# Устройство «Пегас»

Kaiser1871

Погодная Корпорация Клаудсдейла работала без происшествий в течение двадцати лет, пока, однажды, двум жеребятам не удается избежать переработки и оказаться в недрах огромного заброшенного предприятия. Смогут ли они покинуть фабрику и не измениться? Раскроют ли они тайны, настолько ужасные, что даже ПКК неловко хранить их? В конце концов, ни одна душа не уйдет живой...

Ficbook: клик

## Часть Первая

"Твои последние слова, ты жалкая, никчемная шлюха?"

"...У тебя... красивые глаза".

* * *

— Вывести всех из этой комнаты. Заблокировать помещение. Никто не войдет сюда, пока я не скажу.

- Но Мисс Дэш...

- Делайте, как я сказала! Используйте пока резервное устройство. Главная комната должна оставаться закрытой для всех!

- Мисс Дэш, что прикажете делать с жеребенком?

- УБИРАЙТЕСЬ! Просто оставьте меня в покое. Я сама разберусь с этим мешком костей.

- Да, Мисс Дэш.

...

- О, Скуталу... Почему? Как ты могла так подвести меня?

* * *

— Я же говорю, Рэйнбоу, мне нужно больше инженеров. Мы не сможем продолжать поддерживать работу предприятия с тем персоналом, который ты мне предоставила. Мне не хочется смотреть, как совершенно новая фабрика развалится из-за того, что ты не наняла лишнего работника.

— А что ты хочешь от меня, Хайд? Может разместить объявление в газете Клаудсдейла? "Срочно! Требуется инженер для поддержания работы машины, потрошащей жеребят, а также других устройств для производства радуги. Хорошим работникам премии. Отнеситесь к делу серьезно". Мы не можем просто нанять неизвестно кого.

— О, во имя Селестии, Рэйнбоу! Ты вообще видела эти здания? Десять инженеров не могут должным образом поддерживать шесть этажей высокоэффективного устройства создания погоды. И я еще не говорю о том, что нам надо спасти Старый Завод от разрушения, чтобы все продолжало работать как надо...

— Хайд. Пойдем со мной.

Рэйнбоу Дэш поднялась со своего места, немного кряхтя. Последние двадцать лет были долгими и напряженными из-за управления Погодной Корпорацией Клаудсдейла. Под ее руководством компания процветала, в основном благодаря ее невероятной преданности Клаудсдейлу. Рэйнбоу удалось расширить сферу влияния Корпорации далеко за пределы Эквестрии, поэтому работа на нее позволяла путешествовать по всему миру.

Хайд последовал за своим руководителем, глубоко вздохнув, выходя за дверь. Они покинули ее офис и вышли в тесный, тускло освещенный коридор. Стены были сделаны из совершенно гладких и одинаковых облаков с редко встречающимися дверьми. Жеребец заметил, что Дэш старается держать тон своего голоса под контролем. Она всегда оставалась спокойной, когда говорила.

— Двадцать лет назад объект работал безупречно благодаря твоим стараниям, Хайд. Так что же случилось? Почему ты больше не выполняешь работу, за которую МЫ тебе платим? Объясни-ка мне.

— Да потому что двадцать лет назад у меня было в три раза больше персонала, а оборудование не выдавало и одной десятой от мощности современных машин. Если исключать резервные, то у нас было всего одно Устройство, с которым нужно было работать. А еще с тех пор, большинство моих сотрудников либо пострадали от несчастных случаев, либо получили... "дисциплинарные взыскания", а кто-то вообще просто сошел с ума.

— Мы оба сошли с ума, Хайд.

— Да, но мы-то с тобой не отрицаем это. Теперь, кроме того, что у меня остались только самые удачливые работники, у нас есть не одно, а шесть Устройств, за которыми нужно следить. А на это уходит все свободное время!

— Хайд, оглянись вокруг. Посмотри, что я построила. Что ты видишь?

— Я вижу смесители кевлара и фибры.

— Именно. Мы разработали эти машины, чтобы смешивать облака с текстильными нитями, что делает их совершенно твердыми, но в то же время легче воздуха. Строительные компании по всему миру скупают наши акции. Да что там говорить, весь Погодный Комплекс Клаудсдейла построен из них.

— К чему ты клонишь, Рэйнбоу?

Кобылка проигнорировала его, заставив жеребца следовать за ней. Хайд еще раз вдохнул и, поправив свой белый халат, направился вслед за пегаской.

— Посмотри туда, — сказала Дэш, указывая пыльным голубым крылом на массивный, по сравнению с рабочими вокруг него, куб. За много лет ее шерсть выцвела, хотя в гриве не было ни следа седины.

— Что, одно из Устройств "Пегасус"? Что тут особенного?

— До Инцидента нам требовались несколько пони для того, чтобы извлечь Спектру для производства одной радуги. А благодаря разработкам твоей исследовательской группы, нам удалось снизить количество ресурсов до двух жеребят. Прогресс, Хайд. Прогресс.

— Кстати о прогрессе, я кое-что вспомнил...

— Позже. Мы достигли этого прогресса за счет повышения эффективности и снижения затрат. Не благодаря бесконечному источнику денег, которого у нас нет. Ты же не думаешь, что мы получаем этих жалких неудачников, так и не научившихся летать, бесплатно?

— О, я и не знал, что мы платим деньги за этих идиотов.

— Прикуси язык. Ты хоть представляешь, сколько денег уходит на то, чтобы сохранять все в строжайшей тайне? Что ты хочешь от меня?

— Только один сотрудник, Рэйнбоу. Это все, что мне нужно. Один проклятый инженер.

— Ладно, полагаю я могу "повысить" кого-нибудь с Нижней Фабрики.

— О, слава Луне. Да, этого-то я и просил.

— Что ж, следуй за мной. Если ты действительно так хочешь нового инженера, то тебе придется выбрать, кто из этих несчастных больше никогда не увидится со своей семьей.

— Справедливо.

Кобылка повела его дальше, прислонив глаз к панели управления огромной двери. После серии электронных свистков дверь, шипя, открылась, предоставляя доступ к темной прихожей. Это помещение было полной противоположностью прошлой ярко освещенной комнате. Пони стояли в полной темноте.

— Мы что, пойдем долгим путем?

Она вздохнула, начиная раздражаться.

— Мы еще не договорили. Мне кажется, ты больше не понимаешь всей важности Клаудсдейла. Но я думаю, что прежде чем налагать на тебя Дисциплинарные меры, я могла бы попытаться помочь тебе.

Хайд сжал губы. «Она смеет ставить под сомнение мою преданность Фабрике? Да я практически отстроил ее с нуля! Что она себе позволяет? ...Лучше промолчать. Кто знает, может скоро старик Хайд сможет выйти на пенсию...»

— И самый простой способ помочь тебе понять нашу ценность для Клаудсдейла — это обратить внимание на то, как мы работаем. Или я ошибаюсь?

— Конечно нет, Рэйнбоу.

— Называй меня Мисс Дэш, пожалуйста. Я твой начальник, нравится тебе это или нет.

— Слушаюсь, Мисс Дэш.

Она дотронулась до стены, открыв секретную дверь. Помещение за ней было слабо освещено, и света хватало лишь на то, чтобы видеть пол под копытами. Они вошли внутрь, закрыв за собой дверь.

— Ты же знаешь, что находится здесь?

— Устройство "Пегасус" второго класса, второй версии, серийный номер восемь-восемь-альфа-танго...

— Ладно, ладно. А для каких целей оно служит, Хайд?

— Это устройство, работающее при температуре семьдесят градусов по Цельсию, ломает входящие ресурсы в соотношении три единицы спектры к одной единице скота.

— Избавь меня от технического жаргона, Хайд.

— Оно делает радугу.

— Именно! И раз уж ты так избегаешь эту тему, позволь мне показать, как машина действительно работает. Мы вовремя, она как раз закончила с прошлым провалившимся, — Дэш откашлялась и, хитро улыбаясь, прошептала жеребцу рядом с ней. — Процесс начинается, производство идет. Сырьевая единица уже на подходе к машине.

Два жеребца, чьи мускулистые тела грозились порвать костюмы, погрузили хрупкого синего жеребенка на конвейерную ленту. Он был в ужасе, его копыта были связаны. Жеребенок был вынужден смотреть на машину, не в силах отвести взгляд от пасти Устройства "Пегасус".

— Машина загружает сырьевой ресурс в основной сегмент, перерабатывая материал до подходящего размера.

— Нет... Нет! Помогите! Луна! Селестия! Помогите, кто-нибудь... АААА!

Хайд внимательно следил, как дюжина лопастей и крючков затащила жеребенка в Устройство "Пегасус". Лазеры просканировали тело, и огромные лезвия с треском обрушились на синего пегаса, отрезав все его конечности.

— После этого, он попадает во вторичный сегмент переработки, где наши сверхсекретные технологии разрушают плоть и извлекают Спектру.

Хайд кивнул, изо всех сил стараясь услышать Дэш через шум, поступающий из машины. Вскоре крик начал стихать, пока, наконец, не исчез вовсе.

— Затем Спектра поступает в наш отдел смешивания, и я уверена, ты прекрасно знаешь, что происходит потом.

— Да, да, — буркнул Хайд. — Это все очень классно и все такое. Когда мы уже пойдем за моим инженером, Мисс Дэш?

— Хорошо, — вздохнула Рэйнбоу, потирая шею копытом. — Но я надеюсь, что ты будешь относиться к работе более серьезно. Ты хороший друг, и мне не хотелось бы тебя терять.

Хайд дернул за настенный переключатель, и облака разошлись, открыв тесную кабинку лифта. Они вошли в него и встали по обе стороны от двери. После быстрого сканирования сетчатки, двери не спеша закрылись, и лифт, покачиваясь, начал спуск к Нижней Фабрике.

— Ты тоже хороший друг, Дэш. И поверь мне, я обожаю эту работу. Обожаю с того замечательного первого дня, когда я увидел результат своего упорного труда. Та самая радуга в небе, сделанная из партии провалившихся. Я был счастлив, зная, что мы делаем Эквестрию счастливее, а Клаудсдейл безопаснее.

Дэш с ностальгией в глазах посмотрела на жеребца.

— Так ты еще не растерял запал?

— О, Небеса, конечно нет! Но мне неприятно, Дэш. Оглянись. Многое изменилось со времен Реконструкции. Все ради конкурентоспособности. Вместо двух этажей с одной машиной, я получил ШЕСТЬ различных этажей с Устройствами "Пегасус", отвердителями облаков, кристаллизаторами льда, не говоря уже о помещении для провалившихся, которые служат источником питания для этих машин. Иногда я просто хочу вернуться в Главную Комнату и...

Улыбка пропала с лица Дэш, уступив место страху.

— Нет. Стоп. Никто не должен входить в ту комнату без моего разрешения! Зачем тебе это?

— Дэш, Дэш, успокойся! Я не это имел в виду! Я просто... Дэш!

От удивления радужногривая пони споткнулась. Задыхаясь, она протянула Хайду копыто, и тот помог ей подняться.

— Я... Спасибо. Прости.

— Все в порядке.

— Пока у нас появилась свободная минутка... Ты сказал, что вспомнил что-то насчет Устройства.

— Один из моих исследователей дал мне это письмо, настаивая, чтобы ты прочла его, — Хайд полез в карман своего халата и выудил оттуда мятую бумажку. Он передал ее Дэш, наблюдая за реакцией пони. Она читала молча.

Внезапно глаза Дэш сузились, а ноги задрожали.

— ...Как... как долго? Как долго это находится в разработке?

— Что, прости?

— Не прикидывайся дурачком, Хайд! Ты наверняка уже прочитал его! Как долго твоя команда работает над этим?!

Хайд молчал, тщательно обдумывая то, что сейчас скажет.

— Доктор Тест-Туб работал над новым проектом. Ты же сама хотела узнать, какие еще ресурсы мы можем получать с проваливших тест? Он пытался определить, можно ли использовать кожу как материал для отвердения облаков. Органика вместо кевлара. Но, кажется, вчера ночью он обнаружил, что мы могли бы извлекать Спектру без ущерба для ресурса.

Дэш рассеянно уставилась на пол.

— Двадцать лет я управляю этой компанией. Я видела, как друзья и семьи проходили через ту конвейерную ленту. И... ты хочешь сказать, что они умирали зря? — ее голос поднялся до крика. — Всего... даже Инцидента можно было просто избежать? Ты что, издеваешься надо мной!?

— Дэш, раньше эта технология даже не существовала! Нельзя зацикливаться на прошлом. Подумай о будущем. Нам больше не придется убивать этих жеребят. Мы можем организовать кампанию "Ради Лучшего Клаудсдейла!" Все кобылки и жеребята будут стекаться к нам. Да благодаря их пожертвованиям, мы получим неисчерпаемый источник ресурсов. Кто сможет устоять перед возможностью стать частью радуги? Просто представь, Дэш.

— Просто... представить. Вряд ли. Прикрой программу. Доктора Тест-Туб отправь в "Лошадиные Ресурсы". Я хочу лично выяснить, сколько перьев он сможет вырвать из своего тела прежде, чем потеряет сознание. И... и мне интересно, сможет ли он так же хорошо работать без своих копыт. Только копыт. Мы не можем позволить себе установку пандусов на нашем предприятии.

— Дэш, это возмутительно! Что ты говоришь? Это же законный способ восславить Клаудсдейл и Стаю, сократить затраты и остановить те бессмысленные убийства, которые мы совершаем вот уже тысячу лет!

— Бессмысленные. Вот это и беспокоит меня. Они не бессмысленны. Мы делаем городу одолжение, очищая его от слабаков и ничтожеств, недостойных зваться пегасами. Ты, похоже, забыл об этом, Хайд! Кроме того, что мы скажем тем пони снаружи? Расскажем всему миру о наших методах? Компания будет уничтожена! Селестия убьет нас всех!

— А зачем кому-то знать об этом? Мы можем начать с чистого листа.

— С каких это пор ты стал таким сознательным? Нет, Хайд. "Нет" и точка. Ты понимаешь меня?

Лифт остановился, и двери со скрежетом открылись. Перед ними оказалась Комната Смешивания Радуги. Рэйнбоу глубоко вздохнула, наслаждаясь первым глотком свежего воздуха в этом месяце, проигнорировав удивление работников. Большинство из них никогда не видели главу Погодной Корпорации Клаудсдейла. Намного больше, чем ожидалось.

Атмосфера страха повисла в комнате. Если кто-то спускается с Верхней Фабрики, значит одного из работников ожидает мешок для трупов.

— Меня зовут Доктор Атмосфер, Мисс Дэш, — буркнул Хайд, — У меня есть диплом, ты же знаешь, — Взгляд его остановился на группе одинаково одетых пони. — Эй, вы! Кто из вас одинок и ни с кем не встречается?

Четыре пегаса попятились назад, оставив впереди двух кобылок. Они панически смотрели по сторонам в поисках помощи.

— Хорошо. Ты, — Доктор Атмосфер указал красным копытом на светло-зеленую пони. — Как долго ты работаешь на нашу славную Корпорацию?

— Ч-четыре г-г-г-года, с-сэр.

— А ты? — Доктор взглянул на вторую кобылу. Она сглотнула, ее голубое тело съежилось от вида жеребца.

— Шесть месяцев, сэр.

— Прекрасно. Ты. Зелененькая. Пойдем со мной. Ты только что получила повышение. Можешь попрощаться. Как говорится... — Атмосфер затих, стараясь не злиться на Дэш. Он откашлялся.

— Ч... что?

— Добро пожаловать, мулы! Добро пожаловать на Радужную Фабрику!

Атмосфер засмеялся, силой затаскивая кобылку в лифт. Дэш не могла сдержать свою фирменную ухмылку, ловя перепуганные взгляды рабочих. Дверь лифта захлопнулась.

* * *

Порывы холодного ветра яростно раскачивали повозку из стороны в сторону. Клауд Кавер осмотрелась, изучая окружение.

Она точно не знала, что помешало ей сдать экзамен. Может она слишком рано сложила крылья? Но теперь это не имело значения. Клауд прекрасно понимала, что покидает Клаудсдейл, покидает Эквестрию, покидает друзей и семью. И это было несправедливо.

— А что же тогда "справедливо"? — фиолетовая кобылка вздохнула, пытаясь найти способ занять себя. Помимо нее, в кабинке сидели еще четыре молчаливых пони. У Клауд не было желания говорить с ними. Сначала все они пытались поднять себе настроение разговорами, но вскоре поняли, что им не о чем говорить, кроме как своего позора.

Клауд провела копытом по своей короткой гриве. Она откинулась назад к холодной деревянной стене их клетки, продолжая смотреть в пустоту.

— Кому нужен этот Клаудсдейл? — лгала она себе. Кого она пытается обмануть? Им всем нужен Клаудсдейл... «О, Селестия, за что? Что мы сделали не так? Нет, успокойся, Клауд... Сейчас не время для этого. Можно, по крайней мере... наслаждаться поездкой. Почему нет?»

Она протерла свои ярко-желтые глаза копытами, пытаясь отогнать сон, но внезапная вспышка света окончательно вернула ее в реальный мир. Проглотив свой страх, она заметила небольшую дырочку между досок. Удостоверившись, что никто не следит за ней, кобылка прижала мордочку к стене.

Все небо заволокло грозовыми тучами. Гром угрожал высосать весь кислород из ее легких.

«Странно. Разве мы не должны были уже пролететь этот шторм? Такое чувство, что мы находимся в нем уже несколько часов... Может мы попали в то место, в котором не действуют законы Клаудсдейла? Или мы уже за пределами Эквестрии? Это многое объясняет. Они просто хотят избавиться от нас».

Молния сверкнула в нескольких метрах от мордочки Клауд, заставив ее опрокинуться на спину.

— Ааааааа!Аааааа!Аааа!

— Клауд! Клауд! Во имя Луны, прекрати кричать!

Бледно-оранжевый жеребенок дал пощечину фиолетовой кобылке, опрокинув ее на пол.

— ...Ты ударил меня, Корона, — пробормотала Клауд Кавер, прижимая копыто к больной щеке.

— Я... Прости, Клауд. Ты же меня знаешь, я всегда сначала делаю, а потом думаю.

— С-спасибо. Кому-то следовало сделать это. Слушай, Корона, я знаю, что все мы устали от разговоров, но я очутилась в этой клетке раньше тебя... Как ты провалил тест? Как такое вообще могло произойти?

Жеребенок потер шею, глядя на свою кьютимарку. Это была золотая подкова с крыльями, напоминающая подкову одного из Богов Скорости, о которых она читала в "Древнеэквестрийской Мифологии".

— Я делал все слишком быстро. Как обычно. Хех, а все говорили, что моя скорость даст мне преимущество на этом проклятом экзамене. Кто бы мог подумать, что я не смогу делать резкие повороты и пролетать через эти обручи? Я не понимаю, Клауд. Почему мы должны улетать? Ты же умная, скажи мне.

— Понятия не имею... То, что я была редактором школьной газеты не значит, что я знаю все, Корона.

— А хотя бы предположения есть?

— Ну, это же Клаудсдейл, так? Ты когда-нибудь видел в погодной команде пегаса-инвалида?

— Нет.

— Именно. Вот почему нас прогоняют. Чтобы сохранить свой город в "чистоте". Думаю... Я не хотела бы быть Единорогом или Земной пони. Недостатки... У Пегасов нет недостатков.

— Но почему бы и нет?

— Прости, что?

— В смысле, что плохого в недостатках? Все пони совершают ошибки, Клауд. Все пони. Почему Клаудсдейл считает, что ошибки — это признак слабости?

— Я не знаю, Корона. Честно говоря, меня это больше не волнует.

— Не волнует? Я сомневаюсь в этом. Ты слишком умна, для пони без своего мнения.

— Наше мнение ничего не значат в Великом Часовом Мех-

— Нам больше не о чем говорить, Клауд.

— ...Ладно. "Ответственность следует во всем". Ты ведь слышал эти слова, не так ли?

— Конечно, — кивнул Корона, усаживаясь рядом с Клауд Кавер. Еще одна вспышка грома испугала их, а дождь, казалось, принялся еще сильнее барабанить по деревянной крыше телеги. Холодная вода стала проникать через древесину, и они прижались друг к другу, чтобы согреться.

— Хорошо, — вздохнула кобылка, вспоминая статьи, которые она писала еще в Летном Училище. Она посмотрела на свою марку в виде карандаша и блокнота, прежде чем начала говорить. — Клаудсдейл гордится своим девизом. Он полностью контролирует погоду не только всей Эквестрии, но и большинства стран мира. Погода, в свою очередь, влияет на экосистему, которая влияет на экономику, которая влияет на все аспекты нашей жизни. Короче говоря, все сложно.

Клаудсдейл старается изо всех сил, чтобы не уронить планку. Последствия провала такой задачи будут гораздо хуже, чем последствия любых средств, которыми пользуется наш город, чтобы добиться успеха, поэтому по сравнению с глобальным кризисом, наше изгнание является оправданным. Теперь понятно?

— Слишком много слов.

— ...Чтобы выполнить свою задачу, Клаудсдейлу нужно избавиться от нас.

— Ладно, — вздохнул Корона, опустив голову. После минуты молчания, он нагнулся и поднес глаз к щелочке на полу, выглянув наружу.

«Если это так важно для будущего Стаи, то почему бы и нет?» Клауд Кавер закрыла глаза и откинула голову, изо всех сил стараясь не обращать внимания на мир вокруг нее. «Почему это должно волновать меня?»

— Хм, а разве мы не должны были уже покинуть Эквестрию?

— Должны. А что?

— Я абсолютно уверен, что вижу Погодную Корпорацию Клаудсдейла.

«Быть не может,» она посмотрела вниз и увидела Комплекс, который невозможно с чем-то перепутать. «Как такое возможно, Тартар его дери?»

— Эй, Клауд, разве это не бесполетная зона?

«Он прав... Но никому не позволено подлетать так близко к Корпорации».

Короне удалось найти еще одну трещину рядом с той, которую заняла Клауд.

— Вау, ты видишь это? Над Старой Фабрикой. Новая постройка. Она просто огромна!

Клауд Кавер не могла отвести взгляд от этой картины. В центре шторма возвышалась знакомая Старая Фабрика, которая стояла в Клаудсдейле тысячелетиями. Однако, на ее вершине были надстроены еще шесть новых этажей, построенных после крупного сбоя на Верхней Фабрике. Шторм, обволакивающий всю конструкцию, был похож на гиганта, охраняющего золотое яйцо.

Два жеребенка с волнением наблюдали, как их повозка приземляется прямо перед передней частью здания. Те, кто не работают на Корпорацию, не имеют права даже приближаться к этому зданию.

«Немыслимо! Что мы делаем здесь?»

Внезапно кабина задрожала, напугав обоих пегасов, и погрузилась в кромешную тьму. Свет исчез, оставив всех присутствующих наедине со своими мыслями. Жеребятам ничего не оставалось, кроме как сесть рядом со своими товарищами по несчастью.

* * *

— Итак, — начал Доктор Атмосфер, смотря на светло-зеленую кобылку, сидящую по другую сторону холодного металлического стола. Даже при крошечном освещении комнаты был виден пот на ее лице. В комнате не было ничего способного отвлечь внимание, кроме блестящих стен и злобно улыбающегося жеребца, стоящего между ней и дверью. — Итак.

— ...Итак? — переспросила она дрожащим голосом.

— Итак.

— ...Д-Доктор Атмосфер?

— Да! Совершенно верно, это мое имя. Но нам придется проводить много времени вместе, так что не стесняйтесь, зовите меня Хайд. Итак, Мисс... — он замолчал, копаясь в халате. Вытащив досье, Доктор положил его на стол. Одним ловким движением крыла он надел очки. — Мисс... Баттервинг? — он посмотрел на нее исподлобья. — Довольно необычное имя.

— Джентл! Джентл Баттервинг. Пожалуйста, зовите меня Джентл... Я ненавижу свою фамилию.

— Джентл. Как угодно. Итак, Джентл, кем ты была на Нижней Фабрике?

— Инженером, Доктор Атмос-

— Еще раз назовешь меня Атмосфер и до конца жизни останешься Баттервинг. Я использую полное имя только, когда работаю с неудачниками, завалившими экзамен.

— Завалившими экзамен? Я не совсем понимаю.

— Твои обязанности, Джентл. На Нижней Фабрике.

— Точно... Простите, — Джентл потерла шею, чувствуя наплыв головной боли. Она размяла свои крылья. «Что я делаю со своей жизнью... Где я? Что я вообще здесь делаю?» Зеленая пегасочка глубоко вздохнула, выпрямилась и попыталась глядеть жеребцу прямо в глаза.

Мурашки побежали по ее коже. Слова Доктора об экзамене глубоко впечатались в голову Джентл. В них что-то было, что-то покрытое тьмой, что-то зловещее. Джентл вздрогнула и опустила глаза обратно на стол.

— Я была в отделе Инженеров. Моя работа заключалась в обслуживании распылителей и радужных трубопроводов. Также в прошлом году мне поручили разработку более эффективного генератора облаков, но я уже отчиталась по этому поводу несколько месяцев назад.

Хайд присвистнул.

— Я и думаю, где я слышал твое имя? Я читал тот отчет, Джентл. Неплохая задумка с размещением конденсатора рядом с интеркулером. Думаю, ты должна знать, что Мисс Дэш утвердила твой отчет, и новые приборы сойдут с конвейера уже через месяц, — Хайд взял досье и дописал в нем небольшую заметку, позволив себе улыбнуться.

Джентл спрятала радость внутри, испугавшись, что эмоциональный взрыв может все испортить. Она выпрямилась, все еще избегая глаз Хайда.

— Скажи мне, Джентл... — Хайд встал, прошелся вокруг стола и встал позади зеленой кобылки. — Знаешь ли ты что-нибудь о Верхней Фабрике?

— Я знаю, что есть Старая Фабрика и Новая Фабрика.

— Хорошо, очень хорошо. Это все, что ты знаешь?

— Старая фабрика в основном набита транспортными системами, тянущимися из Новой фабрики в Нижнюю Фабрику. Новая Фабрика отвечает за производства Спектры, а также занимается исследованием и разработкой.

— Фантастика! — засмеялся Хайд, похлопав Джентл по спине, снова записав что-то в досье. — А ты знаешь из чего добывают Спектру, Джентл?

— Нет, сэр.

— Что ж, скоро узнаешь. Поздравляю! Ты одна из немногих, на кого возложена честь узнать секрет особого компонента Спектры. Посмотри на меня, Джентл.

Ей пришлось задействовать каждую унцию своей силы воли, чтобы поднять глаза. В тот же момент, на нее нахлынул ужас. И ужас этот шел из бездушных пустых глаз Хайда.

— Спектра — это пигмент, отвечающий за цвет шкуры и гривы. Он связан с магией и сохраняет цвета яркими, даже через многие годы. Эта же магия несет ответственность за появление кьютимарок. Ты знала это? Без этого пигмента мы навсегда оставались бы пустобокими.

— Э-это... интересно.

— По-идее, ты уже должна понять, о каких компонентах я говорил.

— Н-нет, с-с-с-сэр...

— Скажи, Джентл. Я хочу услышать это из твоих уст.

Джентл застыла на стуле, теребя свою розовую гриву копытом, пытаясь собрать воедино свои мысли. Пот капал с ее лица. А он сидел там, холодный и расчетливый, смотрел на нее пустыми глазами, с садистской улыбкой. Его копыта сжимали проклятое досье, а шум в голове продолжал усиливаться.

Бом. Бом. Бом. БОМ. БОМ. БОМ. БОМ! БОМ! БОМ!

— Невозможно! — выпалила она, вскакивая со стула. Она запуталась в копытах и рухнула на пол. — Так... Так нельзя! Клаудсдейл заметил бы! Селестия заметила бы пропажу невинных пони!

Хайд встал над ней и спокойно протянул крыло, чтобы помочь подняться. Кобыла посмотрела на него так, будто оно было отравлено, и попятилась назад.

— Мисс Баттервинг, — он усмехнулся, продолжая протягивать ей крыло. — Кто говорил о похищении невинных пони? Мы, а тем более Селестия, никогда не рассматривали такую возможность! Очевидно мы не поняли друг друга.

Уши Джентл опустились от стыда, и она взялась за крыло.

— Простите, — пробормотала она. — Я испугалась. Секретность и все дела. Многим рабочим не по себе. Но если дело не в невинных пони... — она рискнула посмеяться, почувствовав облегчение. — Так что же тогда является компонентом?

— Виновные жеребята! — расхохотался Хайд, хлопнув по столу.

Джентл задергалась.

— Джентл? Ауууу?

— В-виновных в чем?

— В провале экзамена, естественно.

«Это не может быть правдой. Он... говорит так, будто это должно быть очевидно для меня».

— Вы... вы чудовища!

— Оу, МЫ чудовища? Позволь мне объяснить тебе кое-что, Джентл, и я надеюсь, что ты будешь внимательно слушать. Эти жалкие "пегасы" — вот кто настоящие чудовища. Они стремятся уничтожить все труды Клаудсдейла. С репутацией приходит власть, Джентл. А власть приносит бессмертие. Репутация под угрозой, если какой-то тупой и хромой идиот уронит наковальню на голову Земной пони. А без репутации, мы теряем бессмертие.

— Но они же дети, Дискорд побери! Я не буду частью этого... этого безумия!

Хайд покачал головой.

— Ах, Джентл, Джентл, Джентл... Я боюсь, ты не смотришь на проблему с точки зрения Компании. Никто из новичков не смотрит. Вот почему у нас такая политика по поводу твоих слов!

— Я ухожу.

— Думаешь, это так просто, дорогая? Значит, ты невнимательно слушала, — жеребец наклонился к Джентл, его теплое дыхание защекотало ее шкурку. — Все новички имеют право на выбор.

— ...

— Ты вправе поменяться местами с одним из провалившихся. Он выйдет на свободу, заживет полноценной жизнью, возможно даже в богатстве. Умереть, чтобы какой-то уродец прожил за тебя жизнь? — Хайд от души рассмеялся, хлопнув Джентл по спине. — Вот так бунт, да?

— Это... как вы можете заставлять кого-то делать такой выбор? Вы бессердечные ублюдки!

— Если ты отказываешься принять решение, мы забираем обе жизни. Все честно. Очень немногие принимали это предложение. Насколько я помню, таких случаев было не больше, чем горстка. Это бессмысленно. Мы спасли желтую кобылу несколько десятков лет назад, и не прошло и двух дней, а она рухнула на землю, и больше ее никто не видел, — он ностальгически улыбнулся, смакуя в памяти то падение. Она падала как мешок с навозом. — Немного раньше, мы спасли косоглазую пегаску с нездоровым пристрастием к мыльным пузырям. Год спустя, ее обрюхатил один из Королевских Стражников и бросил одну на земле.

— Почему вы рассказываете мне это? — вскрикнула Джентл, пряча мордочку в копыта.

— Потому что я не хочу наблюдать, как такой хороший инженер как ты променяет свою жизнь на мешок с дерьмом, который потратит свою жизнь впустую.

— Н-ну... если вы так выразились...

— Довольно убедительно, не правда ли?

Слеза Джентл упала на пол, она кивнула.

— Я... я отказываюсь от предложения. Я... Я примусь за работу.

— Отлично! — Доктор Атмосфер закрыл досье и сунул его обратно в халат. — Мой кабинет прямо по коридору и направо. Приходи, когда будешь готова. Добро пожаловать на Верхнюю Фабрику Клаудсдейльской Погодной Корпорации, Джентл Баттервинг. Я уверен, ты просто сойдешь с ума от нашей работы и наших достижений, — жеребец сиял ярче лампочки, когда закрыл дверь комнаты.

Джентл оставалось только зарыдать.

* * *

— Помнишь того пегаса с дегенеративным нарушением роста?

— В-вроде. Это тот голубовато-розовый, который был здесь... года три назад?

— Да не, не этот. Тот был нормальным. Ну и злющим же он был.

— Все танцуем а-ахахах! Хахахахаха! Хехехехехе!

— Кто'нить дайте Контрейлу подзатыльник. Он опять спятил.

Один из двух пегасов, сидящих на старом сыром диване, ударил голубого пегаса по имени Контрейл по голове. Они взорвались смехом, смотря как Контрейл упал на пол, продолжая истерически хихикать. Он катался по полу, держась за бока.

— Клянусь Луной, я самый здравомыслящий член команды.

— Здравомыслие, Пайп Ренч? Что, Тартар возьми, значит это слово? — темно-оранжевый пегас с невероятно длинной светлой гривой взглянул на своего начальника.

Пайп Ренч был серым пегасом, с кьютимаркой в виде ржавой гайки и болта. Его некогда светлая шкура была покрыта шрамами и царапинами, а морщины на лице так и говорили о его трудной жизни. Пайп Ренч постоянно моргал, чтобы не уснуть. Вздохнув, он ответил своему подчиненному.

— Эт' значит, Гейч, что пони может держать свои мысли вместе, несмотря на в...

— Да успокойся т- ты, Пайп! Никого это не... Хаха... погодь... хехехе! Ахахахаха!

Два жеребца сидели и смотрели, как их друг заливается смехом, лежа на полу. Через минуту, Пайп Ренч моргнул и обратился к сумасшедшему пегасу.

— Я не шутил насчет здравого смысла. Где ты тут шутку увидал?

— ШУТКУ?! АХАХАХАХАХАХ!

Гейч пнул Контрейла, заставив того замолчать.

— Проклятье! Его чувство юмора вышло из строя, — сказал оранжевый пегас. — Он ведь был единственным, кто мог починить кофеварку.

— Я б не доверял эт'й машине. Мож'т она работает на крови? Клянусь, это проклятое место полностью залито кровью.

Гейч поднял голову, продолжая стучать по столу копытом. Сколько они смотрели друг другу в глаза? Секунды? Минуты? Дни? У них уже не было представления о времени. Как любил говорить Гейч, они вложили так много сил в поддержание солнечного света, что теперь не хотят наслаждаться им. В конце концов, инженер нарушил тишину.

— Чего?

— Фабрика. Опасность. Осторожность.

— А, конечно, Пайп. Я знаю это. Все знают это. К чему ты клонишь?

— ...Фиг знает. Мож'т эт' кофе так действует.

Дверь распахнулась, осветив темную и тесную комнату ярким светом.

— О, во имя Стаи, что за шарлатаны? Включите свет!

— Тысяча извинений, Доктор Атмосфер! Мы не ожидали, что вы придете так рано! Контрейл хотел сделать что-то, но... — Гейч показал на синего жеребца, лежащего на полу. — Он немного занят.

— Вы что, принимали запрещенные медикаменты?

— Конечно нет.

— Хорошо. Нам не нужны пони-психи, гуляющие по Фабрике с гаечными ключами в копытах. Вы вроде пока не похожи на психов.

— Мы тож' любим вас, Док. Что случилось? Мож'т трубу прорвало? Радуга течет?

— Радуга начнет "течь" из твоего крупа, если ты не научишься говорить как все нормальные пони, Пайп Ренч. Нет. Все в порядке. Я хочу представить вам нового работника Верхней Фабрики Погодной Корпорации Клаудсдейла. Ее зовут Джентл.

Светло-зеленая кобылка спряталась за спиной Доктора Атмосфера. Она тряхнула головой, спрятав лицо за розовой гривой.

— Не стесняйся, Джентл! Нет причин бояться этих троих. За исключением, пожалуй... — Атмосфер указал на дергающегося синего пони, лежащего на полу, — Контрейла. Но не волнуйся, недостаток ума он компенсирует эффективностью работы.

Гейч положил копыто на плечо Джентл и завел ее в комнату отдыха.

— Расслабься, Джентл! Поваляйся на диване. Попрыгай на пружинах. Что твоей душе угодно? Вода? Кофейные зерна в воде?

— А ч-что случилось с кофеваркой?

м Эта вещь проклята, — прервал ее Атмосфер, приземляясь на сломанное кресло. — Просто взяла и сломалась. И мы, высококвалифицированные специалисты, устраняющие любые проблемы электрического или механического характера, обнаружили, что не можем заставить Кофеварку варить кофе.

— Мигает цифра двенадцать, — заметила Джентл.

— Спасиб', дорогая, мы заметили.

— Но ведь это таймер.

— ...Что? — кашлянул Гейч.

— Ну... у меня точно такая же модель дома. Там стоит отсчет-до-приготовления. Кто-то установил кофеварку на двенадцать часов и не нажал кнопку "Начать".

Гейч, Пайп и Хайд одновременно посмотрели на белый кусок пластика, который смеялся над их дедуктивными способностями. Неловкая тишина повисла в комнате. Внезапно, Контрейл проснулся и заистерил.

— Ахахахаха! Эхехехехе! Глупцы! Я сделал это! Я ждал, пока до вас дойдет! Ухахахаха! Ахахахаха!

Доктор Атмосфер дернулся.

— Два года, Контрейл. Два года. Два года без кофе... Я должен содрать с тебя кожу и скормить тебя Тимбервульфам!

— Но... хехе... вы не сделаете это, потому что я единственный, кто-ХАХАХАХ-знает, как...эээ... короче, делать то, что умею только я.

— Загружать кевлар в смеситель и не закрывать крышку.

— Хахаха! Жжешь! Гейч прав! Помогите этому жеребцу подняться!

— Итак, какие э-э часы работы? Где мне спать? — Джентл облокотилась на спинку дивана. Она не могла сдерживать смех при виде Контрейла. «Эти психи окончательно потеряли крышу... Но они не кажутся плохими. Это весело». — И что вообще мне делать?

Пайп Ренч открыл было рот, но Гейч тут же перебил его.

— Нет, Пайп. Пусть скажет тот, кто умеет говорить. Твой акцент ужасен. Скажи слово хоть миллион раз, а она все равно не поймет его.

Джентл хихикнула и расслабилась, поняв, что ей уютно в этой тесной комнате. «О, Селестия, что происходит? Почему все так просто?»

— Теперь радужный сказ не радует нас, страшная правда скрыта от глаз...

— Она знает про Спектру, Гейч. Давай дальше.

— Точно, простите. Я просто вспомнил то обучающее видео, оставшееся от прошлого управляющего. Вообще, Джентл, мы работаем круглосуточно. А в последнее время еще больше. Питание превосходное. Также, иногда Фабрика берет вынужденный перерыв, из-за того, что одно агентство проверяет, не убиваем ли мы детей, не умеющих летать. Привыкай к усталости. Спасибо Луне, ты вернула нам кофе. Тебя сейчас же следует назначить Работником Месяца.

— Не часто я соглашаюсь с этой троицей, но да. Мои поздравления, Джентл, ты заставила нас чувствовать себя дураками.

— Простите.

Хайд расхохотался. Спинка его кресла сломалась, и красный инженер перевернулся.

— Всё... О, Джентл, не волнуйся. Я могу отпустить пару подлых шуточек, но я не могу "уволить" кого-то. Только у Дэш есть такая возможность, — он усмехнулся и резко отвел взгляд в сторону. Остальные жеребцы перестали смеяться и опустили глаза.

«Окей, урок первый: не упоминай управляющего. То же самое, что и на Нижней Фабрике. Так, они по-прежнему молчат».

— Спальня? — Джентл выдавила из себя улыбку.

— Точно! Прости. Есть отдельные помещения, предусмотренные для персонала. Инженерам повезло больше других. Нам дали собственные комнаты. Охрана и рабочие спят на двухъярусных кроватях в каких-то вонючих казармах.

— А что насчет этих комнат? Холодные голые стены без каких-либо удобств?

— Кровати норм, — буркнул Пайп.

— Отличная звукоизоляция, — добавил Хайд.

— Если честно, Джентл... Мы никогда не заходили в наши комнаты. Мы были слишком заняты. Когда у нас выпадает свободная минутка, мы сидим тут, травя пошлые анекдоты и подкалывая Контрейла.

— Возможно, именно поэтому он умирает от смеха.

— Уж лучше смех, чем слезы.

— ХА! Это было весело. Хехехе! Я провел всююю ночь рыдая, крича и...

— Да, очень весело, Контрейл. Мы рады, что ты был счастлив.

— Обожаю кошмары. Вроде того, где...

— Контрейл.

— Простите, Доктор Атмосфер, — на секунду синий пегас перестал хихикать и задрожал.

— К'нтрейл?

— Да, Пайп?

— Скок' провалившихся нужно, чтоб сделать радугу?

— С-сколько?

— Все!

— АХА! ТЫ ПРАВ, ПАЙП!

Джентл облокотилась на спинку дивана, игнорируя пружины.

— А что случилось с Контрейлом?

Хайд встал со сломанного кресла и подошел к кофеварке. Он стоял спиной к комнате, обращаясь к своему новому подчиненному.

— То же самое произойдет с каждым из нас. Бедняга не справился со стрессом.

— Не волнуйся, дорогая, — Гейч присел рядом с Джентл, положив копыто на ее плечо. — В этом месте есть не только смерть и работа! У нас полно развлечений.

— Каких? — нахмурилась Джентл, убирая розовую челку с глаз. — Как, во имя Луны, вы можете развлекаться здесь?

— Переработкой Ресурсов.

— Продолжайте.

— Несколько десятилетий назад произошел небольшой "Инцидент". С тех пор нас заставляют следить, чтоб эти уродцы не навредили Фабрике. Мы смо'рим за ними, прослушиваем их разговоры. Эт' как реалити шоу, понимаешь?

— ...Ребят, вы вообще занимаетесь делом?

— Хороший вопрос! — рявкнул Хайд, поперхнувшись кофе. — Так, дамы, покажите нашему жеребцу, чем мы занимаемся здесь. Начните с основ. А потом можете начать обработку ресурсов, прежде чем окончательно объясните нашей Джентл как работает Устройство "Пегасус".

— Слушаюсь, кап'тан.

— Заткнись, Пайп. У меня от тебя голова болит.

Пока они говорили, Контрейл подкрался к двери и убежал. Джентл еще долго слышала его смех, разносящийся по пустым коридорам.

— Странный он.

— Я думаю, он притворяется, — прошептал оранжевый пегас, зачесывая гриву назад. — Эй, поможешь мне натянуть сетку для волос? Основы безопасности и все дела. Я мог бы срезать свою шикарную гриву, но это разобьет мне сердце. Им придется прижать меня к стенке и связать, чтобы отнять ее. — он передал сетку Джентл.

— А мне нужна такая?

— Спасибо, — сказал он, пока Джентл укладывала его гриву в сетку. — Нет, твоя грива не так длинна. Вот если за нее начинают хватиться дети, то следует задуматься.

— Странный совет, — сказала Джентл, следуя за Гейчем к выходу.

— Долгая история...

* * *

— ...Прикрой всю Старую Фабрику, забудь про одно единственное резервное Устройство, и вот тебе "Обновление". А мы все равно вернулись к производству радуги.

Гейч вел Джентл через лабиринт коротких коридоров. Яркие лампы и белоснежные облака остались позади, уступив место бесконечным сервисным комнатам, с помощью которых Доктор Атмосфер и его команда держали Новую Фабрику на плаву. Джентл с трудом поспевала за пегасом, спотыкаясь и ударяясь головой о трубы и различные клапаны. Металлические трубы тянулись далеко вперед, пересекаясь в хаотичном порядке. Многолетний опыт кобылки не помогал ей понять назначение этих комбинаций. Красные предупреждающие знаки не давали ей успокоиться.

«Каким боком биологически опасные материалы нужны для управления погодой? 'Осторожно! Кислота'. Мы что, будем производить кислотные дожди?»

Она держала эти мысли при себе, продолжая тенью следовать по пятам Гейча. Жеребец бормотал что-то себе под нос, мастерски пробираясь через тесные коридоры. Постоянное движение было у него в крови. Джентл задела копытом еще один вентиль, споткнувшись об трубы. Странная синяя жидкость начала распрыскиваться из клапана в нескольких шагах от нее. Гейч резко развернулся, выпучив глаза, но увидев, что с кобылкой все в порядке, с облегчением повернулся обратно.

— Смотри под ноги. Грозовая жидкость невероятно опасна, — сказал он беспечно, лягнув другой вентиль задним копытом. Синий фонтан остановился, и остатки жидкости исчезли в отверстиях на полу. — Прикоснешься к этой жидкости, и она отключит твою нервную систему. На моем веку такой глупой смертью погибло множество лучших умов.

— Это что, смертельно? Почему тогда эти трубы находятся прямо у нас под ногами?

— Это не смертельно. Жидкость парализует пони. Ты никогда не видела, что происходит, когда парализованный пегас падает на облако?

— Нет. А что происходит?

— Он не приземляется на него.

Жеребец наклонился, предлагая Джентл копыто.

— А куда исчезла эта жидкость? — сменила тему Джентл, поднявшись с пола. — Я ни разу не видела ее под Погодной Корпорацией.

— Ты что, не слушала? А, ладно, однажды ты сама все поймешь. Часть пролитой жидкости отправляется на Старую Фабрику для переработки. Остальная часть возвращается в эти трубы до тех пор, пока она не понадобится для работы. А вообще, вся эта жидкость течет либо к генераторам, либо в Отдел Исследования и Развития.

— Подожди, получается, что те странные осадки в Эквестрии были из-за ваших "несчастных случаев"?

— Ах да, наверно это мы. И что же вы делали с ними?

— Мы продавали эту воду в Сэддл Аравию. По-видимому, она обладала неплохими изоляционными свойствами. Сами мы не придумали, как использовать ее во благо, да и так было прибыльнее.

— Мусор одной страны помог решить экономические проблемы другой страны.

Джентл в последний раз осмотрела себя и, удостоверившись в том, что на ней нет ни царапинки, пошла дальше.

— А какова твоя история, Гейч? Что такой умный жеребец делает в таком грязном месте?

— Не спрашивай. Мы все психи, я серьезно. И я имею в виду не только работников Фабрики. Все мы! Быть нормальным — значит не существовать. В двух словах... — он вздохнул, опустив голову. — Пока ты признаешь смерть своего здравого смысла, он продолжает существовать. Наслаждайся поездкой в Тартар, ведь это большая честь.

— Это... довольно философично.

— Долго думал над этим. Приятно найти того, с кем можно поговорить на эту тему. Осторожно, здесь провода.

Она пригнула голову, неуверенно поглядывая на черные руки, свисающие с потолка. Внезапно, Гейч повернулся и галопом поскакал по короткой лестнице, прямо к нужной ему двери.

«Действительно, постоянное движение у него в крови. Как грациозно. Он, похоже, рассчитывает шаг еще до того, как поднять копыто. Голова может быть в любом месте, но без нее тело не сможет функционировать».

— О чем задумалась? — рыжий пони стоял около широко раскрытой двери, ожидая, когда Джентл соизволит последовать за ним.

— Да так. О Фабрике.

— Знаю, она восхитительна. Только после вас.

Зеленая кобылка запрыгнула в большой зал, оглядываясь по сторонам. Несколько десятков рядов сложного оборудования простирались от стены до стены. Все машины были соединены огромными стальными трубами, напевающими одну из многих мелодий Симфонии Фабрики. Джентл решила пройтись среди этих рядов, осторожно рассматривая машины.

«Субстанция попадает в цистерны через трубы на полу. Там она нагревается и прессуется... стоп, это ведь конденсаторы. Получается, что газ здесь конденсируется, и жидкость направляется в...»

Инженер посмотрела на потолок, на паутину труб и аппаратуры.

«...Направляется в турбину, как и все остальное. Возможно, все это смешивают, а потом... что? Но ведь это распылитель, прямо как тот, который мы использовали на Нижней Фабрике. Тартар подери, одна из таких штук может заполнить целый театральный зал туманом».

— Нравится?

— Что это?

— Главная гордость Контрейла. Одна из тех, которую он еще в состоянии вспомнить. Это то, что заставило его перейти черту, объявить войну здравому смыслу и лишиться рассудка. Но этот ублюдок построил все с нуля. Самый умный жеребец, над которым я имел честь смеяться.

— Это... ничего не проясняет.

— Точно, прости. Могу рассказать... У нас всего полчаса до начала Переработки. Что именно ты хочешь узнать?

Джентл слепила небольшое сидение из облаков, находящихся под ее копытами. Она плюхнулась на него, протерев глаза.

— Я хочу узнать о вас больше, ребята. О тебе, Пайпе Ренче и Контрейле. Как вы попали сюда? Мне интересно, чем ты... то есть все вы занимаетесь целыми днями. И скажи, пожалуйста, что это за трубы?

Гейч взлетел на большой неиспользуемый резервуар. Устроившись поудобнее, он вытянул все четыре копыта и зевнул. Пегас осмотрел весь зал, растянувшийся на сто метров вперед, разглядывая каждую трубу, наполненную таинственной субстанцией.

— Контрейл и я присоединились к Корпорации за несколько месяцев до Инцидента. Пайп Ренч и Атмосфер были тут задолго до нас. Если честно, я абсолютно ничего не знаю о Докторе Атмосфере. Он спрятал свое сердце в огромном железном сейфе.

Джентл кивнула, представив перед собой этого темно-красного жеребца. Его суровое выражение лица отказывалось покинуть ее разум. Каждая деталь оставалась неизменной. Даже после столь непродолжительной беседы с Доктором, Джентл четко и ясно видела его шипастую белую гриву, а серая щетина царапалась каждый раз, стоило Джентл вспомнить о ней. Тем не менее, не смотря на невозмутимость и твердость Хайда, кобылка чувствовала в нем что-то еще.

«Его беспокоит что-то... или кто-то. Такое чувство, что он просто не знает, как сказать это».

— Пайп Ренч... О, Луна, это интересная история. Я даже не уверен, что это его настоящее имя. Это все потому что он говорит так смешно. Я слышал две версии. В первую довольно сложно поверить, так как я не могу представить, как Пайп Ренч закручивает гайки, держа ключ в зубах. А вторая версия заключается в том, что один старший сотрудник начал видеть странные вещи. Призраки или что-то в этом духе. Удар гаечным ключом от Пайпа Ренча быстро выбил это дерьмо из его головы.

— А что случилось с этим работником?

— То же самое, что и со всеми спятившими. Его отправили на Старую Фабрику поддерживать работу Системы Автоматического Распределения Жидкости. Да, — сказал Гейч, заранее отвечая на ее вопрос. — Да, это бессмысленная трата ресурсов. Те, кто сохранил хотя бы каплю доверия Руководства, обычно отправляются в Отдел Управления Энергетикой.

— Постой, электростанция находится на Старом Заводе? Странное это место.

— Однажды мне сказали, что там происходят вещи, гораздо более ужасные, чем у нас наверху. Я сомневаюсь в этом, — Гейч от души рассмеялся, облокотившись на спину, чтобы поглядеть в белый потолок. — Видишь ли, многие пони строят какие-то сумасшедшие теории заговоров, потому что "Эй, мы живое воплощение зла, у нас есть источник бесконечных денег!". Неверно. Абсолютно неверно. Погодная Корпорация Клаудсдейла — это бизнес, может в нем и задействован весь персонал, но все же бизнес. Все компании планируют свой бюджет и пытаются снизить затраты, и П.К.К ничем от них не отличается. Мы нарушаем закон? Ну, да. Мы совершаем преступления против пони? Снова да. Но это сложно назвать истинным злом. Погодная Корпорация Клаудсдейла делает это не для удовольствия! Нам еще далеко до тех ужасов, которые творил Дискорд. Войска Кризалис нанесли Кантерлоту непоправимый урон всего за пару часов. А что мы? Мы просто живем. Мы не разрушаем города! Клаудсдейл существует только благодаря нашей Компании.

— Э-э, Гейч? Ты выглядишь немного расстроенным.

— Ой, прости. Я не специально. Я просто устал от пони, жалующихся на свою работу, и я рад, что смог излить душу хоть кому-то. Я здесь, чтобы работать. Я пришел сюда не для того, чтобы купаться в крови всяких провалившихся. Я пришел сюда, потому что хотел поддержать бизнес, который поддерживает нас всех.

— Похоже, что я тоже.

— Не вини себя, Джентл. Мы либо работаем, либо умираем...

Джентл просто кивнула, наслаждаясь тишиной вместе с Гейчем.

— Расскажи мне, — начала она, поднявшись со своего места. Она стала бесцельно бродить, осматривая различные шланги и клапаны.

— Рассказать что?

— Расскажи о Контрейле. Расскажи мне об этом, — копытом она указала на сеть машин и трубопроводов вокруг нее. — Как они сломали его? Что это вообще такое?

— Еще во времена Реконструкции, Рэйнбоу Дэш создала группу, предназначенную для реализации особых мер по предотвращению всяких инцидентов. Пресечь все будущие восстания, чтобы не тратить силы на их подавление.

Джентл вздрогнула.

— Что-то не так?

— Довольно... неловко обсуждать попытки помешать детям бороться за свою жизнь.

— Детям? — фыркнул Гейч, спрыгивая с цистерны. — Неудачники. Провалившиеся. Бесполезные для Клаудсдейла, для Корпорации, для Стаи. Нет ничего проще, чем это чертов экзамен! Ты же сдавала его!

«Он прав. Экзамен невероятно легкий. Чтобы завалить его, нужно очень сильно постараться».

— Я знаю, что ты согласна со мной. Просто не думай об этих тупых жеребятах. Они не пони, они сырье, — сплюнул Гейч и закатил глаза. — Будут ли еще возражения по поводу твоего трудового кодекса? Может нам просто забыть про правила и отпустить всех провалившихся?

Зеленая пегасочка погрузилась в себя, обдумывая слова своего оранжевого руководителя.

— Ну?

— ...Нет, нет, никаких возражений. По крайней мере, они могут участвовать в создании радуги, ведь так?

Жеребец оживился. Детская радость заструилась с его лица.

— Оу, больше чем просто радуга! Мы очень креативны. Рэйнбоу Дэш проделала фантастическую работу по улучшению нашего предприятия. Каждый день преподносит нам что-то новое. Мы начали экономить деньги, увеличивать производительность, повышать качество товаров.

— Как она делает это?

— Она любит свою работу, вот и все. Я никогда раньше, — промолвил он, разглядывая копыто. — не видел такую же преданную и верную пони, как она. И это все, что она требует от нас. Пока ты готова жертвовать ради П.К.К. тем же, чем и она, ты никогда не попадешь в ее черный список.

— Учту. А Контрейл?, — надавила на него Джентл. Она встала рядом с трубой, проведя по одному из конденсаторов копытом. — Хватит уходить от темы.

— Тогда присаживайся и переставай задавать вопросы. Время уходит, а я не собираюсь сбиваться с графика.

Джентл выполнила приказ, прислонившись к трубе. Она была теплой и вибрирующей. Все что нужно, чтобы расслабиться. Удовлетворившись, Гейч продолжил.

— Группа Дэш, состоящая из Контрейла, Атмосфера и еще троих инженеров, которые сошли с ума во время строительства, предложила три шага, способные предотвратить будущие инциденты. Первый заключался в проверке всех новых провалившихся и выявлении потенциальных нарушителей.

— Эта та инструкция, которую Доктор Атмосфер вручил мне?

Гейч неодобрительно взглянул на Джентл.

— Прости. Продолжай.

— Да, это она. В ней все подробно расписано, но некоторые охранники слишком тупы, чтобы понять все самостоятельно. Кстати, благодаря Дэш, пони-надсмотрщик не может наблюдать за обработкой близких ему пони. Он должен быть освобожден от работы по приказу старшего работника, не имеющего отношение к ресурсу.

— Второй же шаг вступает в силу, если началась полномасштабная революция. План действий в чрезвычайных ситуациях выглядит так: устранение конкретных лидеров восставших, а потом тех, кто встанет на их место.

— Слишком... поверхностно. А если начнется бунт, похожий на тот, что устроила та кобылка, то какие гарантии, что вы сможете... "сдержать" всех виновных?

— Все просчитано. Третий шаг обеспечивает нейтрализацию всех ресурсов до того, как они пробьются к предприятию. Контрейлу поручили создать "красную кнопку", называй это как хочешь, способную нейтрализовать всех провалившихся. Но самое главное: это не должно быть смертельным.

— Контрейл умен. Очень даже умен. Никто не сравнится с ним. Даже Атмосфер. Честно говоря, он боялся, что Контрейл заменит его. Но это уже не важно. Он вылетел. Дэш чем-то угрожала Контрейлу. Не знаю чем, но это явно не что-то приятное. Контрейл заперся в своей комнате со стопкой бумаг и не покидал ее в течение двух недель.

— Но, однажды, оттуда раздался смех. Ужасный смех. Он пролетел через все залы, спустился вниз по вентиляции, а некоторые даже говорят, что его было слышно в Циклонной комнате.

— Что за...

— Потом. Охрана выбила дверь и нашла его лежащим на кровати. Его передние ноги были искусаны и покрыты синяками. Им удалось унять его, но он начал плакать. Это уже другая история, а я не люблю вспоминать о ней. Что ж, теперь ты знаешь историю Контрейла.

— Однако, на столе в его комнате лежала схема. Две комнаты. Два этажа. Хранилище ресурсов и отдел производства радуги сверху, и большой зал снизу.

Гейч качнул головой, улыбнувшись.

— Ублюдок, гениальный, гениальный ублюдок. Он превосходно справился, он выполнил приказ Дэш, пожертвовав своим здравомыслием во имя Фабрики. Это Дэш сделала его таким, но я не виню ее. Такой фантастической идеи мы не видели со времен изобретения первого Устройства "Пегасус". Смесь усыпляющего газа и какого-то гибрида цианида с тетродоксином. Когда жеребенок вдыхает эти пары, он временно вырубается. Токсин не действует сразу. Это бомба замедленного действия. Потом их разбудят и найдут наиболее мятежных.

— Зачем будить их? Почему бы не оставить их без сознания?

— Страх усиливает магию, которая в свою очередь стимулирует Спектру. Цвета становятся ярче, если эти идиоты осознают свою судьбу.

— А, эффективность и качество превыше всего?

— Именно, ты начинаешь понимать! В любом случае, если провалившийся сопротивляется и пытается сбежать, то ему вкалывают препарат, полностью отключающий его.

— Как долго это продлится?

— Пардон?

— Токсин. Как долго он держится в крови? Как мне понять, что его действие закончилось?

— О, Тартар, понятия не имею. Пару дней? Не так уж это и важно. Провалившегося поместят в замкнутую комнату между двумя распылителями. Это безупречная схема.

— Только глупец будет недооценивать глупцов.

— Двадцать лет успешного производства радуги не согласны с тобой. А теперь давай, нам пора за работу, — Гейч подал зеленой кобылке копыто, помогая подняться на ноги. Он отвел ее к консоли в передней части комнаты. — Не беспокойся об этих разноцветных кнопочках. Они в основном для технического обслуживания, хотя их и не использовали последние десять лет. Контрейл сотворил шедевр.

— Десять лет беспрерывного использования, и ты говоришь, что эти приборы все еще как новенькие?

— Если ты хочешь удостовериться в идеальном состоянии каждой трубы, то можешь почистить их старой доброй зубной щеткой. Просто дай мне знать, и я научу тебя.

— ... Может через неделю.

— Так я и думал. А теперь слушай. Видишь этот рычаг? Когда лампочка, — Гейч указал ей на целый лес кнопок и рычагов, — начнет мигать, ты должна...

* * *

Корона случайно наткнулся на Клауд Кавер, заставив ее упасть в сторону. Огромный жеребец тут же двинулся в их сторону.

— Осторожнее, — прошипела Клауд, изображая хныканье.

— Не выходи за линию, бесполезная тварь! Или тебе нужен дополнительный стимул? — усмехнулся охранник, показывая ей шокер, прикрепленный к копыту. Клауд и Корона переглянулись, вспомнив, как уносили последнюю взбунтовавшуюся кобылку.

— А ты говорила не волноваться, — сказал бледно-оранжевый жеребенок. — "Нет, Корона, все хорошо. Эти охранники должны убедиться в том, что мы в целости и сохранности покинем Эквестрию и никогда больше не вернемся". Как по мне, нас просто хотят использовать как рабов. Работа в какой-нибудь шахте под постоянным страхом получить разряд в спину не устраивает меня! Мы все умрем!

— Корона, хватит. Я пытаюсь сосредоточиться.

— Обнадеживающе.

Группу жеребят загнали в довольно просторную и чистую комнату. Стены вокруг них были практически голыми, не считая балкона на дальней стене и того, что раньше было вентиляционной шахтой. Клауд Кавер поморщилась, посмотрев на металлическую трубу с огромным количеством вмятин и царапин на решетке.

— Ага, обнадеживающе. Продолжай так считать. Возможно, нам потребуется много надежды.

— Мы не можем сбежать? Почему бы нам просто не сбежать? Мне кажется, что побег — это хорошая идея. Видишь ту большую дверь на противоположной стороне комнаты? Мы можем сбежать через нее! Ее никто даже не охраняет. Нет такой двери, через которую нельзя пройти. Похоже, они вообще не разбираются в правилах похищения.

— Корона.

— Я голосую за побег. Не надо летать, они наверняка ждут от нас такой ход. Если мы захотим, мы молнией выскочим через заднюю дверь. Они даже ухом пошевелить не успеют.

— Корона.

— Дискорд его дери, мы могли бы притвориться, что сбежали, а на самом деле вернуться обратно и спасти остальных, — жеребенок вытер пот со лба, быстро осмотрев других пони в комнате. — Хотя нет, они выглядят так, будто еще с утра решили умереть, так что наплевать. Интересно, а есть ли еще пу-

— Корона.

— Никаких разговоров! Стой смирно!

— Прости, Клауд. Что ж. Каков твой план? Побег?

— Во имя любви Се... Нет. Я говорю, что нам нужно подождать и узнать, что происходит на самом деле. Нельзя позволить страху затуманить наш разум. Наверняка, если мы будем терпеливо ждать, ситуация разрешится сама, а случайный переполох может все испортить. Что в этом плохого? И я не думаю, что они собираются убить нас, ты, глупышка.

Их внимание внезапно привлекли два жеребца, вышедших на балкон. Первый был суровым красным пони. Его лабораторный халат смялся и покрылся грязью, а шипастая, зачесанная назад грива показалась странно знакомой пони снизу. Второй жеребец небесно-голубого цвета крутился в воздухе. Остановившись, он перевернулся с ног на голову и завис рядом с красным жеребцом.

— Ооо, можно мне на этот раз, Хайд? Можно? Можно? Можно? Прошупрошупрошу. Я не делал этого так давно! ХА!

Хайд осмотрел синего пегаса сверху донизу и закатил глаза.

— Попридержи коней, Контрейл. Надо дождаться Пайпа Ренча.

Как по команде, серый рабочий ворвался через боковую дверь, тяжело дыша.

— Все г'тово, Хайд.

— Прекрасно. А теперь закрой свой рот.

Пайп Ренч фыркнул и уселся рядом с Хайдом. Доктор Атмосфер откашлялся, и все жеребята в комнате устремили глаза на грозное трио инженеров.

Клауд Кавер заерзала, пытаясь устроиться поудобнее, чтобы лучше видеть. Но независимо от позы, она не могла успокоиться из-за вибрирующего пола.

«Держись. Как давно это началось?»

— Валяй, Контрейл.

Контрейл дважды перевернулся и приземлился на край платформы, разнося свой хохот по всему залу.

— Приветствуем! ПРИВЕТСТВУЕМ! Добро пожаловать на Радужную Фабрику, мулы. Ахахахах! А-ахахах! — все еще смеясь он вновь взлетел. Жеребята вскрикивали и прятались от сумасшедшего жеребца.

— Нам пора бежать. Мне кажется, что сейчас подходящее время.

— Они просто играют с нами! Мы для них никто, помнишь? Игрушки. Вот и все. Пусть веселятся в свое удовольствие, а мы поймаем момент и сбежим.

— Контрейл, хватит, — крикнул Хайд, постукивая копытом. Сумасшедший пегас глубоко вздохнул и приземлился, спрятав свое лицо. Казалось, что каждое движение заставляет его дрожать, а глаза вылезали из орбит, будто пытаясь убежать. Красный пони поправил халат и вышел вперед, обратившись к группе жеребят. — Добро пожаловать, как вы уже слышали, на Радужную Фабрику. Я абсолютно уверен, что вам всем оче-

— Что вы хотите от нас? Что вы за монстры такие? — заплакал жеребенок, стоящий недалеко от Клауд. Фиолетовая кобылка начала нервничать, колебания под ее копытами становились интенсивнее с каждой минутой.

— Как я уже сказал, — рявкнул Хайд, — я уверен, что вам очень хочется узнать, почему вы здесь. И я бы просветил вас, но новая политика не позволяет мне сделать это. Так что дышите, дышите очень, очень глубоко. Чуть не забыл, меня зовут Доктор Атмосфер. — закончив свою речь детской улыбкой, Хайд развернулся и удалился из зала через скрытую от глаз жеребят дверь. Пайп Ренч и Контрейл поспешили за ним.

— ...Дышите глубоко? — Корона огляделся в поисках ответа на загадку Доктора. К его несчастью, он нашел его. Пол начал менять цвет. Белоснежные облака потемнели, поменяв цвет на грязно-фиолетовый. Пугающий пар такого же цвета начал распространяться по комнате. Самый крайний жеребенок упал, издав мягкий звук в момент приземления на облако.

— Корона?

— Клауд, надеюсь, у тебя есть новый план?

— Бежим!

Оба пегаса бросились к большой двери, но остановились, увидев огромного жеребца, заблокировавшего им выход. Они развернулись, стараясь добраться до прохода, через который они попали в этот Тартар, но снова наткнулись на охранника. Их лица прикрывали хитрые приборы фильтрации дыхания.

— Что теперь?

— Шахта!

Увидев старое ржавое отверстие, светло-оранжевый пегас ринулся к нему что есть мочи, не успела Клауд Кавер и копыта поднять.

— Корона, стой! Это не... — Клауд сделала паузу, ее голова шла кругом от таинственного газа. Кашель только ухудшал ее состояние. — Это не... не сработает! Ни у кого не получалось сбежать таким способом.

Корона покачнулся, отгоняя тьму копытом.

— Но я не думаю, что... — он рухнул, прислонившись к мятой решетке. Не в состоянии открыть глаз, он потянулся к своему спасению. — ...они могли сделать так. — дрожащим копытом он, что есть сил нажал на крючок, держащий путь в шахту закрытой. Решетка сломалась под его весом, засосав жеребца в пустоту.

— Корона! — Клауд Кавер юркнула за ним. Она видела только холодные металлические стены и наслаждалась морозным ветерком, летящим в лицо. Трение об узкие стены было единственным, что помнила кобылка, а затем пустота.

* * *

— Доктор Атмосфер!

Один из охранников подбежал к своему начальнику, обливаясь потом под плотным костюмом и маской. Ее мордочка застыла в страхе, когда Доктор поднял глаза. Несмотря на то, что Хайд был ниже ростом, его холодный и бездушный взгляд превратил взрослую кобылку в маленького жеребенка.

— ...Что?

— Два провалившихся сбежали. Они воспользовались одной из старых вентиляционных шахт, ведущих на Старую Фабрику. У нас нет никаких газопроводных систем в этом секторе, так что мы не сможем обезвредить ресурсы. Что... что нам делать?

Доктор Атмосфер погрузился в тишину. Он отвернулся от охранника и позволил себе улыбнуться.

— Отлично. — пробормотал он.

— Что, простите?

— Проинформируйте Мисс Дэш. Это тот сценарий развития событий, которого она боялась больше всего, так что я уверен, что у нее уже есть план. Теперь, если вы позволите, я удалюсь в свою уютную комнатку и включу какую-нибудь старую пластинку. Может что-нибудь из коллекции Чайтротского.

— Д-Д-Д-Дэш? Вы в своем уме?

— Да. А теперь пошевеливайся. Твоя команда несет ответственность за побег, поэтому я сомневаюсь, что Рэйнбоу оценит такую некомпетентность с твоей стороны. Возможно, если ты поторопишься, она не будет отчитывать тебя. Хотя, вряд ли.

— ...Есть сэр, Доктор Атмосфер!

Красный пегас снова улыбнулся, как только пони ускакала прочь.

«Наконец-то эта сумасшедшая кобыла удостовериться в моей верности Компании, на которую я работаю вот уже тридцать лет...»

## Часть Вторая

Тело Клауд Кавер ныло от боли с гривы до копыт. Она изо всех сил старалась открыть глаза, превозмогая боль и дезориентацию, чтобы понять хоть что-то. Пошевелив передним копытом, она поняла, что лежит на спине, и что-то холодное и твердое упирается ей в затылок. Приложив все усилия, пегаска смогла перевернуться и отползти от металлической решетки, на которую она приземлилась. Внезапно, ее копыто дотронулось до чего-то мягкого и теплого. Сердце юной кобылки на секунду остановилось.

Тум-тум.

«Слава Селестии, он жив».

Клауд попыталась подняться на копыта, но рухнула на бок от резкой вспышки боли. Она чувствовала каждый синяк на теле, а голова раскалывалась на части. Подняв глаза, она увидела очертания старой вентиляционной шахты. Решетка проломилась и держалась на одном лишь винтике. Она покачивалась из стороны в сторону, слегка поскрипывая. После второй попытки, Клауд смогла подняться. Ее ноги сильно дрожали, но ей удалось сохранить равновесие. Она медленно двинулась в сторону Короны.

— Э-эй. Вставай. Ты в п-порядке?

— Мммм... ааа, — жеребенок тряхнул головой, но тут же пожалел об этом. — Ауч! О, Луна, как же больно...

— Ты в порядке?

Корона открыл глаза, вглядываясь в кромешную темноту. Прищурившись, он смог разглядеть силуэт своей подруги. Жеребец осторожно вытянул свои копыта, сгибая и разгибая их.

— Я... думаю, да. Но все тело болит. Даже моя грива.

Клауд Кавер хихикнула, несмотря на всю сложившуюся ситуацию. Облегчение нахлынуло на нее, когда она поняла, что они смогли убежать от всех тех ужасов, что ожидали их наверху.

— Что ж, мы сделали это. Теперь, дело за малым. Нужно выяснить, где мы.

Корона споткнулся и влетел в облачную стену. Он решил остановиться около нее до тех пор, пока не восстановит контроль над телом.

— Ну, я вижу только два пути. Назад и вперед. Оба невероятно темные и неотличимые друг от друга. Я думаю, что нам лучше двигаться вперед.

— Нет, стой. Нам следует во всем разобраться. Тааак... Над нами вентиляционная шахта, через которую мы попали сюда. Допустим, она ведет прямо вниз, значит ближайший путь к выходу из этого здания будет... — фиолетовая кобылка взяла паузу, чтобы сконцентрироваться. — ...Там.

Корона посмотрел в тут сторону, в которую указывало ее копыто.

— Но откуда мы знаем, что шахта не петляла или еще что-нибудь в этом духе? Ты была в сознании, когда мы падали?

— Нет. О, мои перья, я запуталась. Что ж, раз мы не можем воспользоваться шахтой, придется пользоваться окружением. Видишь что-нибудь примечательное?

Жеребенок отошел от стены и стал разминать крылья.

— Я вижу темноту, темноту и темноту. А еще пару теней.

— А что насчет этих труб? — Клауд Кавер пришлось подойти ближе к стене, так как ее зрение еще не привыкло к темноте. Металлические трубы, лежавшие вдоль стен, пересекались в случайном порядке и не имели никаких опознавательных знаков. Участки стены, не занятые ими, были абсолютно пустыми и ничего не могли сказать. Единственным, что попадалось на глаза Клауд, были отверстия для шурупов, на которые можно было повесить указатели.

Жеребята уселись на задние копыта, вздохнув от бессилия.

— Бесполезно. Прямо как мы. Никакой пользы.

— Ну, — предложил Корона, приподняв мордочку своей подруги, — мы могли бы руководствоваться твоей теорией. Надеюсь, она верная, — он поднялся и двинулся прямо по коридору, стараясь делать большие шаги, чтобы не напороться на провода и трубы, торчащие из пола.

— Корона, — засмеялась Клауд Кавер, не сдвинувшись с места, — ты идешь не в ту сторону.

— Точно! Пошли, — жеребец улыбнулся и повернул обратно. Через секунду, он снова обогнал кобылку и продолжил свой гордый галоп. — Ты неплохо все подмечаешь, так что я пойду первым. Дай мне знать, если найдешь что-то, достойное внимания.

— Ладно.

— ААА!

Краем глаза Клауд заметила, как Корона провалился в пустоту, и только его крик помог ей понять, где он находится. Она подбежала к месту, на котором исчез ее друг, в последнюю секунду успев затормозить перед огромным обрывом.

— Корона!? Где ты?

— Вниз...ауч. Внизу! Тут футов десять. Я в порядке. Не все так плохо. Я вижу какие-то знаки-

Ужасный шум, напоминающий вой тимбервульфов в лунную ночь, прервал Корону. Два пегаса замерли от страха, и их шерсть встала дыбом, когда к нему присоединились еще больше голосов. Наконец, вой оборвался так же резко, как и начался.

— Что, Тартар его забери, это было?

Клауд Кавер задрожала. «Волки просто не могли оказаться так высоко над землей! Что, именем Луны, происходит в этом месте?»

— Клауд, не могла бы ты поторопиться? Мне не хочется оставаться тут в одиночестве.

Отогнав от себя оцепенение, кобылка попыталась найти место для приземления.

Пустота. Просто бесконечная пропасть.

«А день так хорошо начинался». Клауд закрыла глаза и прыгнула вниз, съежившись в ожидании посадки. Звук падения эхом пронесся по пустым коридорам и продолжался, наверно, целую вечность, пока тишина, наконец, не вернула себе власть над этим местом.

— Слава Селестии, это прекратилось.

Шум повторился, но на этот раз гораздо ближе и громче. Клауд Кавер подбежала к Короне, и они сидели, прижавшись друг к другу, пока вой не закончился.

— Мне это не нравится. Это место просто сошло с ума. Нам нужно убираться отсюда как можно скорее.

— Угу, — кивнула Клауд, осматриваясь по сторонам.

Они оказались на перекрестке дорог. Проход вперед вел в небытие, а слева и справа были еще более длинные коридоры. Слева стоял густой туман, выходящий из решеток в полу. Справа был виден лучик света, хотя друзья и не знали, как далеко он находится.

— Если мы пойдем напрямик, то ничего не изменится. Слева должно быть что-то, что производит весь этот туман. Может там мы увидим что-то полезное? Если мы найдем рабочих, то наши шансы найти выход значительно поднимутся.

— А что насчет правого коридора?

— Не... Не знаю насчет правого. Свет — это хорошо, но если там есть рабочие, то нам негде будет спрятаться. Туман, по крайней мере, сможет защитить нас.

— Окей. Пошли налево. Знаешь, а может это просто трещина в стене? Большая. Мы запросто смогли бы улететь из этого Тартара.

— Неважно. Безопасность или самоубийство, но мы должны покончить с этим, — вздохнула Клауд Кавер. В последний раз посмотрев друг на друга и на лучик света, они вошли в густой туман.

* * *

Рэйнбоу Дэш молча смотрела на ураган, бушующий прямо перед ней. Она облокотилась передними копытами на толстые ограждающие перила и с интересом наблюдала как огромные трубы, выросшие из бездонных глубин фабрики словно сорняки, переносили сотни галлонов жидкости за одну лишь секунду. Они дрожали и стонали, еле сдерживая тяжесть этого нескончаемого потока. Но трубы, поднимающиеся вверх по стенам, были не единственным источником звука. Круговорот, расположившийся посреди огромной комнаты, затмевал этот невыносимый шум. Промышленные вентиляторы невероятных размеров поддерживали его работу.

— Нам нужно поднять производство штормовых ветров в десять раз, — пробубнила она, — чтобы сохранить стабильность движения воздушных потоков во всех подконтрольных нам регионах.

Рэйнбоу Дэш почувствовала, как кто-то подошел к ней. Их тела перекрывали постоянный шквал ветра, летящий в ее сторону. Все еще смотря прямо вперед, она сказала:

— Ты разочаровал меня, Доктор Атмосфер.

— Я оскорблен, Мисс Дэш. Вы обвиняете меня в прорыве, который должен был быть предотвращен специализированной и хорошо подготовленной командой Тюлип.

— Да наплевать мне, Хайд. Твои инженеры уверяли меня в том, что из этой комнаты невозможно сбежать. Хочешь сказать, что охранники нужны только в качестве декораций, которые могут иногда пригрозить неудачникам своими игрушечными дубинками? Мне кажется, что чем больше сил я вкладываю в Предприятие, тем больше проблем ты находишь.

— Опять? Я думал, что мы разобрались с этим еще утром.

Рэйнбоу Дэш откинулась от перил и прижала шею Доктора Атмосфера к краю платформы с помощью своего крыла. Взятый врасплох Хайд оскалился, впившись взглядом в своего руководителя. Ураганный ветер развивал его коротко подстриженную гриву.

— Значит, я объяснила недостаточно внятно, — рявкнула Дэш, сделав ударение на слове "внятно". — Итак, позволь мне кое-что прояснить тебе. Если ты еще хотя бы раз сделаешь что-то, что поставит под угрозу целостность Фабрики, то отправишься в Эппллузу следующей же Ветряной Доставкой. Ты меня понял?

С трудом справляясь с потоками ветра, Хайд прорычал:

— Я бы работал гораздо лучше, если бы не слышал угрозы в свой адрес каждое проклятое утро.

Рэйнбоу Дэш прижала к шее жеребца переднее копыто, еще сильнее надавив на него.

— Но, прежде чем наложить "дисциплинарные меры" на своего главного инженера, — закашлял Хайд, — вспомните, что у него есть неплохой рекомендательный лист.

Дэш изо всех сил старалась сдержать улыбку, но шутка жеребца все же одолела ее. Она захохотала, отпустив Хайда. Инженер отполз от бездны, потирая спину.

— Я знаю, как тебе это не нравится, но пора бы уже обсудить план на случай непредвиденных обстоятельств. Следует остановить этих жеребят до того, как они нанесут вред Фабрике. Нужно позаботиться о том, чтобы осталось как можно меньше грязи, Дэш, и мы должны начать работать над этим прямо сейчас.

— О, Хайд, Хайд, Хайд, — сказала Рэйнбоу Дэш, покачивая головой. — Ты так постарел. Ни одна душа еще не покинула эту Фабрику, и я не намерена нарушать свои же правила. Мне даже пришлось убить близкого пони, чтобы доказать это. И я бы сделала это снова, Хайд. Ты все еще считаешь, что у меня не хватит сил разобраться с двумя мешками с навозом?

— Допустим, — кивнул Доктор, — но там внизу у нас нет никаких сил. Ну, не считая тех несчастных, которых мы сослали работать в эти заброшенные коридоры. Если жеребята смогут пробраться мимо них — а они смогут — то они без проблем улизнут. Кто знает, что эти чудики успели натворить?

Голубая пегаска отвернулась от циклона и двинулась в сторону своего офиса. Она взглянула на кроваво-красного пегаса, зачесывающего гриву обратно в шипообразное состояние.

— Если бы я не знала правду, то подумала бы, что ты специально спланировал этот побег, чтобы поставить меня в такое положение.

— Кто? Я? Ты же знаешь, я слишком стар для таких махинаций.

— Захлопнись, или я выполню свое обещание. Итак, мистер Умник, есть идеи, как удержать этих неудачников от уничтожения моего предприятия?

— Что ж...

* * *

Клауд Кавер медленно брела вперед, ориентируясь лишь на ощупь. В белом тумане не было ничего, кроме ужаса. В темных коридорах, оставшихся позади, она, по крайней мере, могла различать очертания стен, но в этом густом тумане она была слепа и слышала только эхо сотен копыт, стучащих по стальному полу. Один раз, кобылка попробовала вести концом крыла вдоль стен, чтобы сориентироваться и найти что-нибудь интересное, но ожог от внезапного потока пара быстро выбил из нее эту идею. Туман и тепло Короны, идущего рядом с ней, было единственным, что осталось у Клауд Кавер.

Их легкое "цок-цок-цок-цок" отскакивало от стен и странных приборов, дезориентируя Клауд. Как будто десятки пони шли рядом с ней, с такой же торжественной походкой, что и она. Представив десять жеребят, бредущих вокруг нее с опущенной головой, Клауд Кавер закрыла глаза, отгоняя эти образы от своей головы.

«Сосредоточься, Клауд. Это просто игры твоего разума... Попробуй занять себя чем-нибудь. Если я найду тему для размышления, то они отстанут».

Закрыв глаза, кобылка постаралась вспомнить всю свою жизнь до сегодняшнего утра. Воспоминания о первой встрече с Короной в Летной Академии, его гиперактивности и юморе вызвали у нее улыбку. Она вспомнила премию за статью по истории Стаи и ее Спартанские традиции. Она вспомнила, как ее назначили редактором Академической газеты, и с каким наслаждением она писала новые статьи.

Но не все воспоминания были светлыми и счастливыми. Она вспоминала первые дни в Академии, и как родители постоянно заставляли ее практиковаться. Печаль окончательно одолела ее, когда она вспомнила пропущенные занятия, нацеленные на подготовку пегасов к выпускному экзамену. Вместо того, чтобы ходить на них, Клауд пряталась и читала глупые книги, информацией из которых она так и не смогла воспользоваться.

«Глупая. Глупая глупая. А ведь они твердили мне, что если я сдам экзамен, то смогу читать столько, сколько захочу. Ладно, это не помогает. Может стоит поговорить с Короной? Это должно отвлечь меня».

Пурпурная кобылка открыла глаза и осмотрелась. Только по еле видимой тени в тумане можно было понять, что ее друг все еще шел рядом.

— Эй, Корона?

— Не-а! Хехехехех!

Лицо старого и покрытого шрамами пегаса выскочило из тумана, блеснув красными выпученными глазами. Пони обнажил зубы в устрашающей ухмылке, его зрачки расширялись и сужались с невероятной быстротой. Клауд Кавер упала на пол и завопила, задергав копытами в попытке отогнать его. Голова больно ударилась о холодный железный пол, и Клауд заплакала. Дюжина копыт стала кружить вокруг нее, еще больше испугав кобылку. Клауд Кавер дрожала, ждала, надеялась, молилась, чтобы все это оказалось всего лишь дурным сном, и что она проснется в своей кровати через пять минут.

— Клауд! Клауд, что случилось? Все в порядке?

Кобылка услышала голос, и из тумана выбежал силуэт жеребенка. Он протянул ей копыто, но она отбила его.

— Убирайся! Корона, помоги! На помощь!

— Клауд, это я! Корона! Что происходит?

Клауд схватила своего друга, прижав его к себе. Она рыдала, вцепившись в его гриву.

— Тише, тише. Успокойся, сделай глубокий вдох, и пойдем дальше. Все в порядке, я с тобой.

— Здесь был... кто-то еще... там... Там, где сейчас стоишь ты. Где... где ты был? — она посмотрела на жеребенка своими мокрыми ярко-желтыми глазами.

— Я шел вперед. Я думал, что ты идешь рядом! Я же виде... Ой. О, Селестия.

— Ч-что?

— Кто-то... кто-то шел рядом со мной, — ноги Короны затряслись. — Клауд, нам нужно идти. Мне кажется, они догадались, что мы здесь.

— Согласна. Скрытность не сработает, если они как-то могут обнаруживать нас в этом чертовом тумане! Давай просто... На счет три, мы побежим вперед, пока туман не исчезнет, хорошо? Но не бросай меня!

Корона нашел в себе силы, чтобы улыбнуться.

— Ты забыла кто мы? То, что мы провалили экзамен не означает, что нам запрещено летать! — жеребенок расправил крылья и поднялся в воздух. — Коридор достаточно просторен для нас двоих. Если я начну обгонять тебя — просто крикни. Согласна?

Клауд Кавер вскочила, зависнув в воздухе.

— Согласна. Готов? Полетели!

Пегасы ринулись вперед, разрезая туман своими крыльями и передними копытами. Они летели достаточно низко, чтобы не задевать вентиляционные шахты и трубы, вьющиеся вдоль потолка, но и достаточно высоко, чтобы не врезаться в случайного рабочего. Впервые, с моменты выхода из дома к Клауд Кавер вернулось чувство безопасности.

«Полет, великолепный полет. Нет ничего более спокойного и расслабляющего, чем порывы ветра, летящие в лицо... Первым, что я сделаю, когда выберусь отсюда, будет полет до потери сознания».

Кобылка глубоко вздохнула. Прохладный туман наполнял ее легкие и расслаблял мышцы. Усталость почти исчезла. Она расслабилась и насладилась эйфорией полета, позволив ветру обнять себя, пощекотать копыта и изгнать страх. Кобылка улыбнулась, вслушиваясь в бесконечную тишину Старой Фабрики просто за то, что та помогает ей сбежать.

БАМ!

Громкое "Ааау!" эхом прокатилось по коридору. Копыто Клауд прожгла острая боль от удара обо что-то твердое и тяжелое. Ее сердце сжалось, но она продолжила лететь.

— Что это было, Клауд? — спросил Корона, снизив темп, чтобы подруга не отстала от него.

Кобылка потерла свое заднее копыто, почувствовав что-то теплое и липкое.

— Что ж, если они не знали о нашем присутствии раньше, то теперь точно знают. Кажется, я пнула кого-то.

— Это призрак, — испугался жеребенок. — Нам нужно поторапливаться! Туман начинает рассеиваться.

Клауд Кавер прищурилась и убедилась в том, что густой туман начинает исчезать. Перед ними начали проявляться очертания перил и странных приборов. Впереди она увидела пятна света, столь долгожданные, но, в то же время, столь опасные. Она отбросила свои страхи, продолжая лететь вперед. Клауд Кавер была рада, что хотя бы видит свет.

Друзья остановились на краю тумана. Сломанная вентиляционная шахта извергала густой пар. Большая часть этой белой субстанции стекала вниз по коридору — туда, откуда прилетели пегасы.

— Ну, вот и все. Какое облегчение. Ни за что не полечу через это опять!

— Это ведь почти облака, Корона.

— Ну уж нет. Туман пугает меня. Всегда есть опасность столкнуться с другим пегасом. Я рад, что мы выбрались... Где мы, кстати? Я не вижу долгожданного выхода, к которому мы так стремились.

Фиолетовая пони не ответила. Она медленно обошла друга и стала рассматривать окрестности. Это место сильно отличалось от других. Перила и стальной пол были чистыми и без следа ржавчины. Стены были ровными и блестящими, будто их недавно отполировали. Клауд Кавер надавила на одну из дверей, выстроившихся вдоль коридора. Она была намертво приварена.

— Подойди сюда, эта дверь не заперта.

Клауд взглянула на Корону. Он стоял перед огромной дверью. Несмотря на висячий замок, косяк двери еще не был приварен к стене. Она потянула за ручку, заставив старые петли заскрипеть. Замок казался новым и не поддавался усилиям кобылки. Любопытство взяло верх, и кобылка приложила ухо к двери.

Убирайтесь отсюда.

— Ааааа! — Клауд отскочила назад, напоровшись на Корону. — Что-то... заговорило со мной!

— Я ничего не слышал. Дай-ка проверю, — бледно-оранжевый пегас прислонил голову к двери и сконцентрировался.

Клауд Кавер задрожала.

— Ничего. Ау, — Корона говорил в дверную щель, — есть там кто?

— Ну?

— ...Не-а, ни звука. Ты услышала свои мысли. А что это за комната, кстати?

Клауд Кавер качнула головой, заставив себя прогнать страхи. Она взглянула на ворота в надежде найти что-то похожее на указатель.

«Дерьмо, я ведь слышала это. Что-то разговаривало со мной. Сколько лет я еще не смогу уснуть из-за этого? Ладно, что это? Дощечка? Сделай серьезный вид. Скажи...»

— Главная Комната...

Крик тысячи умирающих пони заполнил коридор. Голоса жеребят и кобылок всех возрастов, крики тех, кто встретил ту судьбу, которую не заслужили даже самые страшные преступники. Друзья сжались, попытавшись найти источник шума. Крики перемешивались и превращались в подобие песни, гимна смерти и ужаса. Медленно, пегасы повернули головы в сторону огромной двери.

Звук шел из этой комнаты.

Крики не прекращались. Как только старые затихали, присоединялись новые. Прошло много времени, прежде чем звуки, наконец, затихли.

Они сидели в тишине, стараясь ни о чем не думать. Клауд Кавер, не мигая, разглядывала сломанную вентиляционную шахту, теряющуюся в белом густом тумане. Корона раскачивался взад-вперед, вспоминая свои любимые академические упражнения.

— Какие еще сбежавшие жеребята? Это невозможно. Как насчет того газа? Нет ни малейшего шанса найти их здесь.

Внезапный голос вернул жеребят в реальный мир.

— Чшшш! Корона! Назад к туману, там они нас не увидят!

Как только пегасы скрылись, два белых жеребца вышли из-за угла. Первый был спокоен, на его лице красовалась насмешка. Второй выглядел взволнованным, его хвост вилял с невероятной скоростью, а изо рта текла пена. Он обратился к своему товарищу, тыча в того копытом.

— Арг! Гав! Ррррруф рау гав!

— Что ж, допустим, хотя, я все еще считаю, что ты не в своем уме. Единственный вход и выход отсюда это сервисный лифт. Но ты не сможешь подняться без разрешения Доктора Атмосфера и Рэйнбоу Дэш. Так что, они в ловушке. Мы найдем их очень скоро.

— Арррруф Гав ваф ваф гав ваф...

— Ты так думаешь? Сноу Кристалл сказала, что она наткнулась на одного из них? Ну, у меня нет причин не доверять ей, так что я послушаюсь тебя. Отправляйся к Генераторной и проверь, нет ли брешей в системе безопасности. Мы же не хотим, чтобы кто-нибудь узнал наши секреты.

— АРУУУУ! Гав вуф?

— Понятия не имею. Наплевать. Я вернусь в Администраторскую и буду следить за новостями.

Нервный жеребец отсалютовал и издал громогласный вон, эхом прокатившийся по темным закоулкам предприятия. Ему ответили три, точно таких же, вопля, и пони вошел в туман. Внезапно, он остановился, принюхался и медленно повернул голову в сторону Клауд. Он стоял в нескольких шагах от нее, впиваясь своими безумными глазами в пол. Кобылка старалась не дышать. Сердце колотилось так громко, что она начала бояться, что пегас слышит его.

Все кончено. Рабочий отчетливо видел Клауд Кавер. Было понятно, что она и Корона не смогут одолеть даже такого противника. В конце концов, кобылка сдалась.

— Х-хороший п-п-песик?

На лице рабочего засияла улыбка. Клауд вытянула дрожащее копыто и погладила жеребца. Он облизнул его, а затем, развернувшись, продолжил свой галоп в сторону Генераторной.

— Что, во имя оперения Стаи, это было?

— Не знаю, но мне кажется, что мы должны последовать за ним.

— Что? Опять? Ты заметила, что этот пегас немного сумасшедший? Я не попрусь через этот туман снова.

— Подумай еще раз, Корона. Ты хочешь оставаться на виду у, возможно, единственного адекватного пегаса, без прикрытия тумана? Не забывай, что мы не знаем куда идти, и что есть куча пегасов, которые знают о нашем присутствии, и...

— Хорошо, хорошо. Я тебя понял, — жеребенок взглянул на туман, дразнивший его своей густотой.

«Посмотрите на него. Он так и говорит, что я не справлюсь». Корона проглотил свой страх. Во рту остался горький и неприятный привкус.

— Я еще покажу ему.

— Кому?

— Будь осторожна, Клауд, — сказал Корона, поднявшись в воздух. — Мы возвращаемся туда, откуда начали.

* * *

Доктор Атмосфер откинулся на спинку своего кресла, задумчиво почесывая подбородок. Он прикрыл глаза в задумчивости.

Все вокруг него — весь офис был в плачевном состоянии. Стены выцвели, облака потеряли свою белоснежность и пожелтели от дыма и пота. Когда-то давно эти стены вызывали гордость у Хайда, но она исчезла вместе с белизной и чистотой. Теперь, шероховатые стены не вызывали у Доктора ничего, кроме ужаса и воспоминаний, постоянно преследовавших его. Каждый угол этой клетки мог что-то рассказать.

Хайд взглянул на небольшое пятнышко запекшейся крови слева от него. Это все, что осталось от одного старого сотрудника. Неизбежный промышленный инцидент. Одна из так называемых "необслуживаемых" трубопроводных систем не выдержала давления и решила выплеснуть содержимое в лицо самого дорогого для Атмосфера сотрудника. Она умерла на его копытах, на столе, который теперь служит подставкой для его задних копыт. Скорбь начала пробираться в его разум, но он прогнал ее.

— Нет времени на это, Хайд, — вздохнул он, отворачиваясь от пятна.

На другой стене красовалась глубокая черная вмятина. Он мог бы давно убрать ее, но не хотел даже приближаться к этому месту. Это был первый сотрудник, посмевший бросить вызов системе. Он полагал, что кабинет Доктора соседствует с шахтой лифта. Ему всего лишь нужно было пробить дыру в тефлоновом облаке.

— Старые добрые технологии Пегасов, — буркнул Хайд, стараясь игнорировать свой почерневший офис. Ему выделили новый стол, но запах паленой шерсти отказывался покидать ноздри.

«Столько смертей».

«Столько жизней потеряно... Жизней, имевших значение. Нет, не те... жалкие пародии на пони. Жизни, предназначенные для величия и славы».

«И ради чего?»

«Сломленные останки кобылы могут продолжать обманывать себя, наивно полагая, что верность Корпорации поможет ей сохранить свой титул. Пока она продолжает придерживаться таких взглядов, она будет оставаться Элементом Гармонии».

— У меня для тебя плохие новости, Дэш.

— И что на этот раз, Доктор?

Хайд в панике вскочил, сбросив все со стола. Голова резко столкнулась с задней стенкой, мгновенно лишив его зрения. Открыв глаза, он увидел самый страшный набор цветов в своей жизни.

— Ну, продолжай. Плохие новости служат неплохой проверкой моих управленческих способностей. Я лучшая, и ты знаешь это. Итак, давай покончим с этим.

— Эм, здравствуйте, Мисс Дэш.

— НЕ ИГРАЙ СО МНОЙ, ХАЙД!

Первый раз в своей жизни, Доктор испугался. Невероятно тихий, почти не слышный, всхлип вырвался из его рта. Все достоинство Хайда вылетело с этим звуком, оставив место только позору.

— Я... я поручил Гейчу и Джентл следить за Нижней Фабрикой. Контрейл и Пайп Ренч спускаются вниз, чтобы провести некоторые исследования.

— Это излишне. Почему ты усадил двух адекватных работников в комнату, в которой они ничего не могут сделать?

— Некоторые придурки могут решить зарезать беглецов ради забавы. Вы можете перехитрить любого гения, но вы никогда не сможете переиграть существо, которое не играет в вашу игру. Если жеребята-

— Провалившиеся.

— Точно, простите. Я немного устал.

— Не мои проблемы.

— Мы... Кхм. Неважно. Если провалившиеся смогут пробраться мимо Контрейла, то Джентл и Гейч смогут уведомить остальных о новом местоположении ресурсов.

Дэш покосилась на жеребца, прекрасно видя капельки пота на его шкуре.

— А плохая новость?

— Ну, эм, мы не знаем, где именно они находятся.

— Не похоже на проблему. Это над ней-то работает вся твоя команда? Какова настоящая плохая новость, Хайд?

Жеребец отвернулся от Дэш, погрузившись в раздумья. Черная вмятина привлекла его внимание, подарив ему идею.

— Вполне возможно, что мы имеем дело с вполне умными жеребятами- провалившимися. Позволь мне закончить. И поэтому мы точно не знаем, чего ожидать от них. Они сбежали через вентиляционную шахту, которая в принципе не должна открываться. Кто знает, что они могут сотворить со старой техникой, хранящейся внизу? Тартар, Дэш, ведь вся она сходна с нашими технологиями. Мы работаем на оборудовании, устаревшем на тысячу лет!

— Чепуха, Доктор! Я все объяснила еще утром. Все наши технологии являются последним словом техники.

— Это еще под вопросом, — вздохнул Атмосфер.

Рэйнбоу Дэш пожала плечами, отворачиваясь от упавшего пони.

— Любопытно, но не важно. Я хочу, чтобы эти беглецы были пойманы в течение двадцати четырех часов, понятно?

— А как же план на случай непредвиденных обстоятельств?

— Я применю его тогда, и только тогда, когда не будет другого выбора. Понял?

— Понял.

— Хорошо.

Дэш поднялась и вылетела из комнаты. Она хлопнула дверью, словно обиженная студентка Летного Училища.

Доктор Атмосфер остался лежать на полу в тишине. Он аккуратно прислонил голову к облачной стене, снова закрыв глаза. «Технологии новейшие, но все равно устаревшие! Эквестрия может развиваться сколько угодно, но ее все равно будет тормозить безутешная ярость сломленного и одинокого пегаса».

— Проверить мою верность? Глупая голубая пони! Все, что мне нужно — это убрать тебя с дороги, и я подниму Фабрику до небывалых высот! Я смогу улучшить планету и привести Эквестрию к мировому господству! Всего лишь нужно пройти мимо твоих проклятых ВОПРОСОВ. Тупая, тупая кобыла! Ответственность за этот бардак лежит только на тебе! Мы могли стать совершенством!

Жеребец поднялся, встряхнул свою шкуру и поправив гриву.

— О, Дэш, Рэйнбоу Дэш, мне больно смотреть на тебя. Я помню, кем ты была... Кем ты все еще можешь быть. Ты должна уйти, но я хочу, чтобы ты осталась, Дэш... Эй, взгляни на себя! Просто сопливый идиот!

Доктор ударил стену. Облака поглотили шум, еще больше разозлив Хайда.

— Что ж... зачем бить мертвую лошадь? Надо приступить к работе... У меня полно планов на будущее.

Хайд поправил свой лабораторных халат и захромал в сторону двери. Он прокручивал в голове несбывшиеся надежды на то, какой раса Пегасов могла бы стать.

Выходя из кабинета, он не заметил пару алых глаз, смотрящих на него сквозь радужную гриву.

* * *

Джентл изо всех сил старалась услышать голос Гейча сквозь вой ветра. Она мало что могла сказать об этой комнате. Огромный циклон в центре, скорее всего, служил источником всех воздушных потоков в королевстве. Джентл наблюдала за невозможной системой труб, тянувшейся из самых недр Фабрики. Невообразимо большие вентиляторы работали без остановки, только усиливая шум. Толстые старые провода, выходящие из них, угрожали окончательно оборваться и рухнуть вниз.

— Мы, должно быть, близко к Диспетчерской, раз здесь такие технологии, — крикнула Джентл в сторону пегаса. Жеребец не обратил на нее никакого внимания и продолжил выкрикивать слова, улетучивающиеся вместе с ветром. Остановившись, он указал на массивную стальную дверь. Гейчу пришлось силой заталкивать кобылку внутрь, отрывая ее от невероятного зрелища.

— А вот и Диспетчерская, — сказал Гейч, как ни в чем не бывало. — Я надеюсь, что ты запомнила то, что я только что сказал. Это невероятно важно для нашей Фабрики.

— Прости, но я ничего не услышала. Не мог бы ты повторить?

— Нет времени. Потом расскажу.

— Но ты...

Гейч подмигнул кобылке и продолжил свой путь. Джентл потрясла головой и последовала за оранжевым жеребцом, боязливо поглядывая по сторонам. Длинная компьютерная консоль растянулась вдоль стены перед ней. Различные переключатели и кнопки заполняли каждый сантиметр оборудования. Но то, что привлекло внимание кобылки, было на другой стене.

Огромный телевизионный экран висел на облачной стене, прикрепленный невидимым механизмом. Сотни проводов тянулись к монитору, как к пауку в центре паутины. Логотип Погодной Корпорации Клаудсдейла — три трубы над грозовым облаком — красовался над ним. Джентл так привыкла к его виду, что перестала обращать на него внимание — как и любой другой житель Клаудсдейла. Теперь, в таком размере, логотип вызывал только плохое предчувствие. Под экраном стояли два стула, дожидавшиеся посетителей. Гейч уступил место зеленой кобылке, прежде чем уселся сам.

Под экраном не было клавиатуры и другой странной электроники. Вместо них, на сидениях располагался большой шаровой манипулятор, панель со стрелками и десять подсвеченных кнопок. Жеребец придвинулся поближе и положил правое копыто на шар, левое копыто легло на кнопки. Щелкнув по шару, Гейч включил панель управления. Джентл едва успевала следить за движениями, происходящими на экране. Ее глаза метались из стороны в сторону в погоне за курсором. Пегас щелкнул последний раз, и на экране появились три различных изображения.

На каждом изображении было темным-темно, и лишь некоторые детали помогали различать их. На первом не было ничего, кроме белого густого тумана — огромной змеи, ползущей по подземным коридорам. Среднее показывало обычный, невзрачный коридор, на который не стоило бы обращать внимания, если бы не сломанная вентиляционная решетка, лежащая на полу. Гейч выделил ее и увеличил зум, зафиксировав камеру на вентиляционном отверстии.

Ее напарник снова заговорил, но Джентл не обращала внимания. Она изучала Старую Фабрику, внимательно рассматривая ржавчину и грязь, покрывавшие трубы, ползущие в разные направления без малейшего намека на логику.

— Похоже, что тысячелетиями кто-то прокладывал все новые и новые трубы без особой причины, просто для того, чтобы они были. О, Селестия, да это ад для логики! Это как: "Эй, смотрите, облачный пар и градины движутся в совершенно разных направлениях. Почему бы нам не перенаправить эти потоки в одну сторону, пока они не достигнут своих точек назначения?" Это сработает только при условии, что Комната Производства Града располагается рядом с Отделом Обработки Облак. Должен быть фильтр, отсеивающий градины. Это так... неэффективно.

Оранжевый пегас взглянул на Джентл. Его глаза, спрятанные за светлой челкой, выражали явное удивление.

— Теперь понятно, почему Хайд нанял тебя. Возможно, в древние времена этот способ считался более эффективным, чем перестроение всей системы при малейшем изменении в оборудовании. Но если Дэш узнает, что ты считаешь Компанию неэффективной... — Гейч присвистнул. Покачав головой, он усмехнулся. — Ну, до тех пор, пока ты будешь в состоянии поддерживать эффективность работы ПКК, все будет в порядке. Все, хватит. Тебе нужно научиться работать с этим оборудованием.

— А чем мы вообще занимаемся?

— Два провалившихся сбежали сегодня утром, пока мы были в зале Контрейла. Это, скорее всего, вентиляционная шахта, в которую они провалились. Я надеялся, что они останутся без сознания, но, кажется, они проснулись и сбежали... Так или иначе, мы должны привести Контрейла и Пайпа прямо к ним. Атмосфер приказал привести их живыми. Он говорит, что Дэш хочет лично переработать их, — жеребец нахмурился и переключил экран на другую камеру. На мониторе появился конец потока тумана. — Странно, но... Не важно, мы должны вывести их из строя как можно скорее.

— И ты тоже, Гейч? Из всех рабочих ты казался мне самым нормальным.

— Это не просто "убийство жереб-"

— Смотри! — пегаска вскочила со своего места, расправив крылья от волнения. Два пегаса вырвались из тумана, летя так быстро, как могли. Гейч быстро настроил камеры на них. Они двигались молниеносно, но явно без направления.

— Похоже, они направляются к лифту. Надеюсь, что это совпадение... Предупреди остальных по системе оповещения.

Джентл опустила глаза на панель, отыскав кнопку, отвечающую за громкую связь. Нажав на нее, она начала говорить:

— Работники Пайп Ренч и Контрейл, это Диспетчерская. Подтверждаю перемещение беглецов в вашу сторону. Захватить живыми, повторяю, захватить живыми. Мисс Дэш не хочет их смерти.

* * *

Корона резко остановился и упал на живот рядом с Клауд Кавер. Кобылка немедленно развернулась, не в силах более сдерживать гнев на своего друга.

— Тупой жеребенок, у нас нет времени прохлаждаться! Пошли!

— Нет, стой, прислушайся! Разве ты не слышишь?

— Этот голос? Да, он, похоже, обращается к пони, которые разыскивают нас. Именно поэтому нам следует поторопиться! Быстрее!

— Они засекли нас, Клауд! Голос сказал, что мы движемся в их сторону! И... что-то насчет захвата. Кто-то хочет убить нас. Я возможно не расслышал. Мы не должны идти в ту сторону!

Фиолетовая кобылка остановилась, в сердцах стукнув копытом по полу.

— Что ж, мы не можем двигаться вперед, мы не можем развернуться назад, потому что кто-то нас заметил. Куда тогда, Корона? Что если они пытаются запутать нас? Что если мы двигаемся в верном направлении, а они хотят убедить нас в том, что это ловушка? Нам нужно подумать! Я всегда так делаю.

Корона повернулся к кобылке и вмазал ей по лицу. Она взглянула на него глазами, полными ужаса.

— Т-ты... ты...

— Я ударил тебя. Потому что я понимаю, что тебе страшно. Но сейчас у нас нет времени на ненависть друг к другу. И ты права! Ты постоянно думаешь, и это твоя главная проблема. Ты не доверяешь своей интуиции! Вот почему ты провалила тест, Клауд! Ты не доверилась собственному телу! А теперь, ты не веришь мне! Пора сделать прыжок веры, Клауд.

Слезы выступили на глазах пегасочки, но последние слова Короны заставили ее открыть их.

— Прыжок веры...

— Да, именно, то есть, я не смог придумать ничего получ-

— Прыжок веры! — крикнула Клауд, поднявшись в воздух. Как только ее друг последовал ее примеру, она нырнула к краю платформы.

— КЛАУД, СТОЙ!

Корона остановился у обрыва, смотря во тьму. Он только что потерял подругу, и это его слова подтолкнули ее к такому поступку. Все произошло слишком быстро. Жеребенок понятия не имел, что делать, а рабочие уже близко. Его начало трясти.

— Эй, ты так и будешь там стоять? Может спустишься?

Корона взглянул вниз и облегченно рассмеялся, увидев блеск знакомых глаз.

— Ах ты, хитрая маленькая пегасочка! Мы можем пройти весь этот путь под полом, и если там есть те, кто разыскивает нас, мы сможем с легкостью повернуть назад!

— Именно, но нам не обязательно разворачиваться. Мы просто проползем под ними. Прыжок веры, Корона! Пора убираться отсюда!

* * *

— О, во имя Стаи, — поклялся оранжевый жеребец.

— Что случилось? Куда они делись?

— Под полом. У этих старых камер не хватает разрешения, чтобы видеть сквозь решетку. Умная шпана.

— Что теперь?

— Что ж, видимо, они услышали наше объявление и решили остановиться. С нашей стороны было бы логично отправить кого-нибудь из тех двоих под пол, чтобы поймать беглецов. Это, естественно, будет Пайп Ренч, потому что Контрейл опять начнет ходить вверх ногами или что-то в этом духе. Только есть одна проблема. Я понятия не имею, как проинформировать Пайпа, не привлекая внимания этих неудачников.

Джентл сощурилась.

— Покажи-ка мне этих двоих.

Через секунду, на экране появились два скучающих пегаса. Один стоял на месте, прислонившись к перилам. Другой лениво летал, петляя вокруг первого.

— Эта часть системы доставки градин все еще работает?

— Наверное нет, но может и работать. Позволь мне только...

Жеребец раскрыл полную схему предприятия. Джентл была поражена масштабами здания, несмотря на то, что видела его каждый день. Грозовые облака мешали разглядеть всю сложность и массивность Корпорации. Гейч выделил Старую Фабрику, а затем выбрал секцию, в которой находились Пайп Ренч и Контрейл. На экране появилась карта трубопроводной системы, и оранжевый пегас сфокусировался на той трубе, которую упомянула Джентл, активировав ее. Цвет линии сменился с серого на зеленый, и градины начали свое движение.

— Все. Теперь у тебя есть контроль над этой трубой. Правда, я понятия не имею, что случилось с этой линией. Она может быть все еще соединена с генератором. Зачем тебе это?

Джентл не ответила. Она положила оба копыта на клавиши и повернулась к экрану.

— Покажи мне изображение снова. Можно наложить схему на видео?

— Без проблем. И... готово, — Гейч покосился на кобылку. — Ты уверена, что знаешь, что делаешь? И вообще, что ты делаешь?

Диаграмма покраснела, когда Джентл перекрыла клапан, находившийся немного выше уровня перил. На секунду задумавшись, она заблокировала еще несколько клапанов, не обращая внимания на предупреждения, всплывающие на экране. Пронзительно громкий сигнал тревоги раздался в комнате, но пони были слишком увлечены экраном, чтобы заметить это.

* * *

— Хехехех. Пайп Венч [Девка]. Хехехехе.

— Пр'кращай.

— Понял, Венч. Венчи венчи венч.

— Я ск'зал пр'кращай.

— Больше похоже на Грайпа [Зажим] Ренча. Ха! Ахаха.

— Еще раз п'смеешься над моим именем и ст'нешь частью н'стоящего инв'рсионного следа с'молета [Contrail], п'нял?

— Аха! Умно! Мне нравится. Грайп Венч [Зажатая Девка]. Ты слышал это?

— Слыш'л что?

— Это. Скрип. Стоны. Прямо как недурная кобылка в постели. Ха! Серьезно. Давление. Хехехехе Пайп Ренч, прекрати это. Так громко. Где это? Хехехехех. Не хорошо, хех. Паааайп Ренч, почини это! Почини клапан, Пайп! Почини клапан, Пайп! А-а-ахахахахаха!

— Что, Т'ртар подери, ты несешь!?

В это же время, клапан недалеко от жеребца взорвался, выпустив плотный поток градин в соседнюю стену. Пайп Ренч подался назад, но споткнулся об веселящегося и хлопающего копытами Контрейла. Сила потока то снижалась, то возрастала, несмотря на то, что давление оставалось постоянным.

— Чт... что?

* * *

Гейч был ошеломлен. Он молча наблюдал как Джентл, сосредоточившись на экране, поминутно нажимала на клавиши. Ее копыта двигались по сенсорной панели, словно змеи по водной глади. Кобылка рассчитывала каждое движение, а когда ошибалась — сыпала проклятиями, но снова принималась за работу.

«Она поразительно быстро учится... Что она делает?»

Гейч постоянно мигал, так как не успевал следить за махинациями своей напарницы. Ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы отвести от нее взгляд.

— И это... должно... помочь! — в последний раз стукнув по кнопке, Джентл крутанулась в своем кресле, издав победный клич. Ее триумфу помешал лишь скрежет зубов Гейча. Она смущенно сложила крылья. — Я эм... управление немного похоже на то, внизу, внизу... Да.

Оранжевый пегас снова моргнул и вернулся к работе.

— Что это было? Ты хотела испугать Пайпа, чтобы тот в страхе спрятался под пол?

— Смотри, — кобылка указала инженеру на экран. — Стена. Посмотри на стену напротив трубы.

* * *

— РЕНЧ! Это для тебя, это знак свыше, хах. Понял? Знак свыше? Руководство находится наверху, наблюдает за нами, наблюдает за всеми, все видит и контролирует и шлет эти слова тебе, Ренч. Прочитай и повинуйся им, Ренч. Знак свыше, Ренч и-

Удар по левому крылу быстро прервал речь Контрейла. Он потерял равновесие и рухнул вниз, в безмолвную пустоту Старой Фабрики. Пайп Ренч молча наблюдал за этим падением, пока надоедливый пегас не исчез из поля зрения. Отвернувшись от края, он начал читать слова, выгравированные на облачной стене.

— Будь я пр'клят, они сделали это с'бственнок'пытно.

Надпись гласила: «ПАЙП РЕНЧ ПОД ПОЛ ОСТАНОВИ ПРОВАЛИВШИЕСЯ».

— П'казуха.

Жеребец расправил крылья и потянул затекшую спину. Оказавшись под перилами, он издал стон, частично от боли в спине, частично от вида синего пегаса, парящего перед ним вверх ногами.

— Буу. Хахахахахаха!

— Наверх, К'трейл. Держись от меня п'дальше. Лети вперед и пр'дупреди меня, если увидишь их.

— Слушаюсь, капитан Ворчун, — Контрейл отсалютовал крылом и резко упал вниз. Пайп Ренч еще долго слышал его непрерывный смех, разносящийся по пустым коридорам.

«Скоро я подрежу тебе крылья, сумасшедший идиот».

* * *

Удостоверившись в том, что Пайп Ренч получил послание, Джентл и Гейч расслабились, начав переключать изображения в поисках новых следов беглецов.

— А что дальше, Гейч?

— Мм?

— Что будет дальше? Когда мы поймаем их. Их просто бросят в какой-нибудь котел и превратят в радугу?

Жеребец молчал. Он обернул прядь своих длинных волос вокруг копыта, попытавшись сконцентрироваться. Вечность спустя, он решил ответить.

— Не совсем.

— Что еще можно сделать с жеребенком-

— Провалившимся.

— Что еще можно сделать с провалившимся в таком месте? Я понимаю, что они приносят Клаудсдейлу только вред, но стоит ли уничтожать их в таком количестве? Да, они неудачники, но они просто напуганные дети! Ты бы тоже постарался убежать. Не похоже, что они так стремятся деморализовать Пегасье общество. Они просто... Гейч?

Джентл остановилась, увидев выражение лица своего напарника. Он был в ярости, его ноги тряслись от гнева, а глаза были опущены вниз.

— Ты так ничего и не поняла, ведь так?

— Гейч, ты-

— Нет, не поняла, — вздохнул он, убирая гриву за спину, чтобы отчетливо видеть кобылку. — Мы несем огромную ответственность, Джентл. Это не просто работа. Мы несем ответственность перед Корпорацией, перед Клаудсдейлом, перед всеми Пегасами мира. Мы так хрупки. Очень, очень хрупки. Мы слабее, чем любая другая раса пони. Что происходит, когда Земной Пони ломает ногу?

Джентл отшатнулась от Гейча, прилагая все силы, чтобы не заплакать от такого резкого смена тона. Она открыла рот, но жеребец прервал ее.

— Их жизнь окончена. Конечно, взрослые пони еще могут надеяться на помощь магии, но жеребята растут слишком быстро. Их невозможно вылечить. Какую пользу может принести Земной Пони, не способный даже ходить? Жизнь окончена. То же самое с единорогами. Сломал ногу в детстве? Попрощайся с нормальной жизнью. Но для пегасов все по-другому. У тебя сломано крыло, не умеешь держаться на лету или вообще не можешь расправить крылья? Ты все еще можешь ходить. Все пони говорят, что тебе повезло, ведь ты остался в живых. Эти глупцы не понимают, как... важны для пегаса его крылья. Пегас без крыльев — все равно, что Земной Пони без ног.

Они не знают, как мы слабы на самом деле. И нам стоит благодарить Селестию за это. Они сломают нас и уничтожат все, что нам дорого. Нам нужно защищать свою репутацию.

— Разве расы все еще враждуют-

— Ты так думаешь? Подумай еще раз. Ты не сможешь навредить здоровому Земному Пони на его родной почве. Именно поэтому они и живут так долго. У Единорогов есть их магия. Лазерные лучи и заклинания защиты, которые едва смогла пробить целая армия Ченжлингов. А Пегасы просто могут летать. Воздушная атака и поддержка. Все Эквестрийское Королевство пропитано гармонией и любовью, но это всего лишь занавес, прячущий угрозу взаимного уничтожения. Что произойдет, когда другие пони узнают, что некоторые пегасы не способны летать?

Вот почему мы здесь. Не для убийства жеребят ради веселья! Мы даже не претендуем на лавры! Мы солдаты на линии фронта, Джентл. Солдаты, которым нельзя сдаваться. Если мы не справимся, если мы не остановим этих беглецов, Джентл, если мы не... Подумай об этом. Если. Мы. Оплошаем. Корпорация взяла на себя ответственность за всех тех, кто рушит нашу оборону. Мы — последний оплот Пегасов и всей Стаи. Мы солдаты, и мы будем бороться до последнего вздоха! Это не жеребята, это даже не неудачники. Они смерть для нашей расы, ядерное оружие в шкуре небольшого жеребенка.

Гейч всхлипнул. Тело жеребца бесконтрольно дрожало от переполняющих его эмоций, а шкурка блестела от пота, но он все равно продолжил свою тираду.

— И только мы стоим на пути этих чудовищ! Те... о, Луна, те провалившиеся... Ущерб, которые они могут принести будет непоправимым. Мы должны нанести превентивный удар, несмотря на методы, которые противоречат всем заповедям Эквестрии. Цель оправдывает средства, какими бы отвратительными... злыми и... ужасными они не были...

Слова Гейча перестали быть разборчивыми. Джентл потянулась к нему, но сильное копыто помешало ей. Взглянув вперед, кобылка увидела Доктора Атмосфера, его строгое и уставшее лицо. Глубоко в его глазах она разглядела ту же боль, что терзает Гейча.

— Не надо, — сказал он спокойно, отстранив ее копыто. — Просто оставь его.

— Но он-

— Впадает в такое состояние время от времени. Ты ничего не можешь сделать. Вернись к работе. Садись за его место.

Джентл неловко замерла, взглянув на жеребца на полу. Он лег на пол и свернулся клубком с такой легкостью, будто проделывал это не в первый раз. Хайд продолжал говорить тихо, чтобы не потревожить работника на полу. Его голос был по-матерински мягким, и зеленая кобылка даже не заметила, как вернулась к работе.

— Пайп Ренч нашел жеребят, но те пустились в бегство, — объяснил он спокойно. — Гони их к Генераторной.

— Могу ли я спросить зачем, сэр?

— Слухи правдивы.

Джентл сглотнула, решив не задавать лишних вопросов. Со спокойствием удава, она продолжила открывать клапан за клапаном и даже дошла до того, что уничтожила несколько участков коридора, лишь бы выполнить задачу Хайда. Ее сердце екнуло, когда камера поймала лица бегущих жеребят, и кобылка быстро сменила изображение.

«Это неправильно. Жеребенок не сможет причинить ущерб такой...»

Ее взгляд устремился на Гейча, неподвижно сжимающего ее заднее копыто с такой силой, что Джентл была уверена, что он оставит ей синяк. Ее внимание внезапно привлекли дрожащие крылья жеребца, невольно заставив кобылку погрузиться в воспоминания.

Полет. Планирование. Чистое блаженство. Настоящее счастье. Солнце греет, ветер освежает, воздушный поток дразнит ее крылья. Вся Эквестрия находится под ее копытами, такая неописуемая, такая маленькая.

Каждый взмах крыльев толкает ее вперед, удваивая ее наслаждение. Ветер развивает ее короткую гриву и освежает копыта. Настоящий оргазм.

Но это не продолжается вечно. Крылья пропадают, превращаясь в пыль, и гравитация, словно демон, хватает беспомощную жертву своими когтями и тащит ее вниз.

Падение — это не то же самое, что и полет.

Никакого блаженства, никакой радости, никакого наслаждения. Только хаос, страх и ожидание смерти.

А потом — земля.

Джентл затрясла головой, чтобы отогнать наваждение. Кошмар, который преследовал ее с самого детства. Каждому пегасу снится подобие такого сна, так же как Земных пони преследует страх выпадение зубов.

— О-он не прав, Хайд.

— Ммммм? — жеребец взглянул на нее лицом, полным недоумения и любопытства.

— Да. Никакой угрозы от других рас не существует. Нас никто не уничтожит в какой-нибудь великой войне. Это глупо.

— Джентл, пожалуйста, мне не нравится то, к чему ты клонишь. Тебе дали выбор, и ты-

— Но мы все равно падем.

— А?

— Если они сбегут и расскажут правду... Не важно кому... Клаудсдейлу или Стае, вся раса Пегасов узнает об этом. Каждый пегас, каждый провалившийся, даже те, кто не родился в Клаудсдейле — падут. Мы потеряем все, ради чего стоит жить. Мы потеряем доверие и репутацию, потеряем честь и любовь. Нет ничего хуже, чем бесконтрольное падение.

Жеребец кивнул, морщины на лице придали ему образ мудреца.

— И как же нам избежать этого падение?

— Мы должны избавиться от тех, кто хочет отнять наши крылья.

— Они почти здесь. А теперь, вернись к работе.

* * *

Голова Клауд разрывалась на части. Ее план рухнул десять минут назад. Гордость затуманила разум кобылки. Она, верно, подумала, что красная ковровая дорожка приведет ее прямо к большой табличке "Выход".

Но не тут-то было. Прямо перед ними возник серый жеребец, оскалив зубы в довольной ухмылке, которая не предвещала для Клауд и ее друга ничего хорошего. Кобылка не имела ни малейшего понятия, как рабочим удалось выдать их месторасположение без помощи громкоговорителя. Поддавшись панике, она выскочила наружу, но столкнулась еще с одним пегасом, имитировавшим ходьбу по воздуху. При виде беглецов, его глаза вылезли из орбит, и он тут же бросился в погоню за неудачниками.

Клауд Кавер бросилась в сторону, последовав за Короной, изо всех сил стараясь не отставать от своего друга. Ее сердце грозилось вырваться из груди, отдавая болью в правое крыло. Наконец, кобылка увидела поток тумана впереди.

«Если мы доберемся до туда, то сможем скрыться от этих уродов!»

Именно в этот момент, трубы застонали и взорвались, разбрызгивая жидкость различного содержания на пол, блокируя проход к спасению. Проклиная все вокруг, Корона резко повернул вправо, и Клауд последовала его примеру. Воспользовавшись случаем, беглецы обернулись назад, но не увидели ничего хорошего. Двое рабочих все еще преследовали их, не отставая ни на шаг.

Трубы продолжали разрываться прямо перед ними. На одном из участков взрыв бал настолько сильным, что обрушил потолок, едва не преградив жеребятам путь вперед.

«Это не может быть случайностью. Мы не можем быть виновниками такого бардака. Почему Фабрика... разрушает сама себя?»

— Корона!

— Я немного занят, Клауд!

— Корона, ты что, стукнул какую-то трубу? Задел переключатель или тронул клапан?

— Если ты спрашиваешь об этом меня, то ты ошибаешься- ААА!

Не успев закончить предложение, жеребенок заметил цепочку вертикально выстроенных труб, невидимых для глаз из-за выступа, за которым они располагались. В этот же момент, металл лопнул, и в сторону жеребят вылетел поток сжатого воздуха. Комбинация импульса и взрывной волны прижала беглецов к алюминиевой вентиляционной решетке на полу, которая тут же лопнула под их весом. После короткого неуправляемого падения, они рухнули на твердый пол второй раз за день.

Клауд Кавер вскочила первой. Ее голова раскалывалась. Она постаралась собрать воедино все, что только что произошло.

— Ничего себе, Клауд. Только посмотри на это. Что это? Это как... в тех фильмах про инопланетян!

Кобылка закатила глаза. «Селестия, когда же он вырастет? Откуда в этой Корпорации могут быть иноплане- ой, знаете, похоже, он прав».

Перед ними стоял огромный резервуар со светло-зеленой пузырящейся жидкостью. Из его металлической части выходили сотни шлангов и проводов, игнорируя все законы адекватной инженерии. Справа от него располагалась массивная машина, представляющая из себя странное соединение поршневых цилиндров и добавочных блоков.

Свет в комнате постоянно мерцал, освещая еще пять гигантских... штук, на которые смотрела Клауд Кавер. Она не могла понять, какой цели могут служить такие огромные контейнеры. В них не было ничего, кроме зеленой содовой слизи. Также, она заметила, что машины не вибрировали и не издавали шума, не смотря на то, что они служили чем-то вроде двигателей. В комнате царила тишина, и Клауд снова почувствовала себя в безопасности.

— Что... что это за место? — спросил Корона, медленно проходя между загадочными объектами. Он вытянул шею, разглядывая толстенный провод, ползущий от двигателей к потолку. — Думаю, это что-то связанное с электричеством.

— Да, но Клаудсдейл использует только энергию ветра! — сказала Клауд. — Зачем им такие мощные генераторы? Даже если Корпорация не может подпитываться городской энергией, я не вижу смысла в шести таких машинах. И что это за резервуары?

— Может это поможет тебе что-то понять.

Корона стоял в передней части комнаты, указывая на небольшую компьютерную консоль. Из нее выходила целая туча проводов, беспорядочно рассеивающихся по комнате. Несмотря на эту путаницу, сам компьютер был довольно примитивным. Компактный монитор находился выше основной клавиатуры, сам экран был покрыт царапинами и слоем пыли. Через грязь Клауд смогла рассмотреть еле видную надпись. Она протерла монитор копытом, чтобы лучше видеть ее.

'УПРАВЛЕНИЕ ЭЛЕКТРОСИСТЕМОЙ П.К.К.: ВВЕДИТЕ КОМАНДУ>'. Крошечный курсор мигал рядом со строкой. Жеребенок ввел слово и нажал "Ввод". Компьютер ответил раздражающим жужжанием. Он попытался еще раз, но получил тот же результат.

— Постой, дай мне...

Клауд уселась на старинное кресло и стала вводить фразу за фразой — все, что хоть как-то походило на команду. После десятка ошибок, звук, наконец, сменился на более дружелюбный, и пегаска снова посмотрела на экран.

'СОСТОЯНИЕ СИСТЕМЫ: ПРИТОК РЕСУРСОВ ОГРАНИЧЕН. БИОЛОГИЧЕСКИЙ РЕАКТОР В РЕЖИМЕ ОЖИДАНИЯ. ПОСЛЕДНЯЯ КОМАНДА ИСХОДИЛА ИЗ СЕКТОРА 'ЦИКЛОН1'. ВВЕДИТЕ КОМАНДУ>'

— У нас нет времени на такие громкие слова, — вздохнул Корона, отходя от консоли. — Лучше поискать выход, вместо того, чтобы возиться с этим хламом.

— Да, ты прав, — сдалась Клауд, стукнув по клавиатуре. Динамики залаяли на кобылку, на что она ответила тем же. — Итак, давай еще раз разберемся. Мы оказались здесь по непонятным причинам. Это место огромное, темное и совершенно нелогичное.

— И я промолчу про возможность споткнуться, — сказал жеребенок, пнув один из проводов. — Может ты знаешь команду, которая откроет для нас секретный выход? Я просто хочу домой, — вздохнул он.

— Как и мы.

Жеребята резко обернулись на неизвестный голос и запутались в проводах, лежащих на полу. Они пытались бороться с ними, но только сильнее увязывали в электрических щупальцах. Клауд Кавер сдалась первой, закрыв глаза и готовясь встретить судьбу.

— Вы... вы в порядке? Вы не в клетке. Как вы сделали это?

Фиолетовая кобылка открыла глаза, прилагая усилия, чтобы разглядеть что-то при таком ужасном освещении. Худой жеребец смотрел на нее сквозь железные прутья решетки, находящейся примерно в десяти футах от беглецов. Его мех был призрачно белым — гораздо ярче здешних светильников.

— Вы новенькие? Вы сбежали? Или это они послали вас сюда?

Клауд потеряла дар речи. Ее глаза привыкли к темноте, и она увидела еще больше пони, выходящих из тьмы. Десятки жеребят и взрослых — все с невероятно редкими и странными цветами шкур. Некоторые были белыми, многие черными, а сквозь прозрачную шкуру одного была видна розоватая плоть. Их глаза были широко раскрытыми, напряженными и голодными, как будто они были из другого мира.

— Почему они послали их сюда? У них есть цвета!

— Они, должно быть, сбежали!

— Ага, отличное место для побега.

— Тише, они наша единственная надежда!

— Как вы сбежали? Вы убили кого-то?

— О, Селестия, они убили кого-то! Они такие же, как и рабочие!

— Ребят, отстаньте от них! Мы ничего о них не знаем.

Клауд Кавер потрясла головой и быстро выпуталась из шнуров. Она крикнула, призывая к тишине и бросилась в сторону Короны, помогая ему освободиться. Жеребенок шепнул ей на ухо:

— Клауд, что происходит? Откуда они взялись? Что нам делать?

— Почему все задают вопросы именно мне? — прошипела она, оттолкнув своего друга. Взяв волю в копыта, Клауд решилась подойти к белому жеребцу. Он глядел на нее, зажав морду между прутьями.

— Вы можете помочь нам? — спросила Клауд. — Мы не знаем, как выбраться отсюда.

Жеребец молчал.

— ...Пожалуйста?

После долгой паузы он решил ответить.

— Вы просите... группу голодающих, сломленных пегасов, находящихся в клетке, о помощи?

Кобылка взглянула на свои копыта.

— Я думала, что вы знаете что-нибудь важное.

— Может быть, если у вас есть что-то взамен.

— Окей воу воу воу, — ворвался Корона. — Не так быстро. Мы все обречены, но кое-кто, в данный момент, находится в более выгодном положении, так что мы и копытом не двинем, пока не получим нужную нам информацию. Время вопросов, ребята. Почему вы здесь, а не с остальными?

— А твой дружок — умный парень, — буркнул белый пони, обращаясь к кобылке. — Я не могу гарантировать полную информацию. Вы получите только то, что мы услышали от охранников. Идет?

— Идет. Мы только и делали, что убегали в страхе последние пять часов, так что не сможем вернуть вам должок.

— Восхитительно, — ответил пони, и остальные заворчали в знак согласия. — Мы провалившиеся, которые слишком бесполезны, чтобы умереть... ну, в данный момент. Наши цвета либо не существуют, либо не подходят для извлечения, так что мы заперты здесь. Как вы сбежали? Это невозможно.

— Извлечение цветов? — Клауд и Корона переглянулись.

— Отвечайте на наши вопросы, и мы будем отвечать на ваши.

— В помещении, по которому пустили газ, была поврежденная вентиляционная шахта. Нам удалось сбежать через нее.

— Плохая идея. Отсюда есть только один выход — лифт напротив Главной Комнаты.

Жеребята отскочили от решетки при упоминании Главной Комнаты.

— Что за Главная Комната? Что там? Почему она заблокирована? Чем они там занимаются?

Жеребенок отстранился от решетки, опустив голову.

— Ничего. Больше ничего. И довольно давно, насколько мне известно. Теперь, это просто местная достопримечательность. Там... забудьте, это не важно. Глупые истории, которые рассказывают маленьким детям. Как вы попали в эту комнату?

— Взрыв труб отбросил нас в еще одну шахту.

Клауд Кавер взглянула на свое крыло, заметив, что оно немного обгорело. Его жгло, но оно все еще прекрасно работало, что нельзя было сказать об остальных частях тела, кричащих от боли.

— Вы что-то говорили об извлечении цветов?

— Молчи, Сноуфлэйк! Это же очевидная ловушка! Их послали сюда, чтобы выявить тех, кто больше знает! Они испытывают нас, дружище!

Пегас повернулся в сторону дрожащего черного жеребца. Он бы был совсем незаметен, если бы не его зеленые глаза — два шара, парящие в темноте. Глаза, наполненные страхом и ненавистью.

— Они проверяют нас, вот что! Пытаются выяснить, кто согласится помочь сбежавшим! Как еще они могли здесь оказаться? Где ты видел таких черствых жеребят, которые будут просить о помощи, но не предложат ничего взамен?

Клауд не ожидала такого. Она еще глубже погрузилась в себя.

— Прекращай, Инвёршен. Пусть они продолжают.

— Но они-

— Я сказал, прекращай! — Сноуфлэйк снова повернулся к Клауд и Короне, покачивая головой. — Я верю вам и надеюсь на взаимность. Корпорация, насколько мы знаем, ворует цвета провалившихся, вытягивает Спектру прямо из их тел, оставляя их умирать без единой капли жидкости в теле. А мы... мы подпитываем это.

— И как же вы делаете эт-

Дверь распахнулась, озаряя комнату ярким светом. Корона резко поднялся в воздух, схватив Клауд Кавер за копыто. Они успели спрятаться за невероятно толстым проводом, выходящим из генератора. Заключенные отошли от решетки, разбредаясь по своим углам. Некоторые прижались друг к другу, кто-то стал ходить по кругу, а один вообще начал плакать. Сноуфлэйк немного отступил, но продолжал стоять на месте, наблюдая за вошедшими рабочими. Вскоре и Клауд Кавер смогла увидеть их в отражении на блестящей поверхности генератора.

Это были те же рабочие, что и ранее. Первый продолжал взволнованно вилять хвостом с поразительной быстротой. Он жадно принюхивался, кося глаза в разные стороны. Второй рабочий вздохнул и вытащил набор ключей из своего лабораторного халата. Он подошел к клетке, осматривая напуганных пегасов, запертых внутри.

— Угадайте, какое сейчас время, кобылки и жеребята?

— Однажды вы поплатитесь за свои преступления, вы, негодяи!

— Пожалуйста, Пустышка. То же самое я желаю тебе и твоим бесцветным дружкам. А теперь, кто соизволит послужить нашей славной Корпорации?

Лающий рабочий проворчал что-то под нос и глубоко вздохнул. Взгляд Клауд снова встретился с этими пустыми глазами, смотрящими на нее прямо через отражение на полированной поверхности. Она спряталась за генератор, и пегас снова отвел взгляд в сторону, оскалив зубы на заключенных.

— Возьмите беглецов!

Инвёршен вскочил со своего места, еле сдерживая дрожь в копытах.

— Возьмите их! Они те, кого вы ищете! Они за генератором — вон там! Ваша собачонка тоже видела их!

— Захлопни свою варежку, Пустышка! Мы здесь не за ними!

— Но они сбегут! Мы все им рассказали, так что вся ваша работа будет разрушена! — черный жеребец был непоколебим, его ноги перестали дрожать. Он подошел к решетке, посмотрев на рабочих глазами, пылающими от возбуждения. — Зачем мы вам? Мы уже в клетке! Возьмите их вместо нас! Просто посмотрите за тот провод!

— И зачем же нам использовать таких разноцветных жеребят для питания? Это глупо.

— Но они опасны! Для всех нас!

С поразительной быстротой рабочий снял со своего халата поводок для скота и нацепил его на шею Инвёршена. Тот немедленно потерял способность говорить. Рабочий открыл клетку, позволяя мистеру Взволнованному вскочить внутрь, отгоняя остальных пони подальше от жертвы. Он неторопливо связал копыта черного жеребенка и в танце вынес его наружу. Сжав второй конец веревки в зубах, он встал на одну из небольших стремянок, окружавших резервуары. Инвёршен уже приходил в себя, когда рабочий привязал веревку к крючку. Он поднял кричащего жеребца высоко над зеленой бурлящей жидкостью и, несмотря на его мольбы о пощаде, сбросил его в чан.

Клауд Кавер еле удалось сдержать содержимое своего желудка при виде того, как черная шкурка Инвёршена превратилась в пар, устремившийся по толстым трубам прямо к генераторам. Шум двигателей еще больше усилил отвращение кобылки. Кислота действовала ужасно медленно, разъедая мышцы, сухожилия и кости, позволяя Клауд повысить свои знания в области лошадиной анатомии. Вскоре, то, что осталось от тела скрылось в облаке красной, а затем и бурой жидкости. Слизь полностью проглотила Инвёршена с невиданной прожорливостью.

Уродливый скелет медленно погрузился на дно резервуара. Через некоторое время, чан снова опустел.

— Это должно помочь справиться с высокими нагрузками на пару ближайших Переработок. Завтра вас, возможно, накормят, если только вы, Пустышки, будете держать рты на замках. Можете сколько угодно помогать вашим беглецам. У Дэш есть свои планы на них. Атмосфер понятия не имеет... — пробубнил он в сторону. — Так или иначе, это Н.Н.П. Пошли, коротышка.

— Аф?

— Не Наши Проблемы, — жеребец швырнул ключи на компьютерную консоль и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Тишина опустилась на комнату.

«Это было спланировано».

— Это не было случайностью, Клауд.

— Это то, что я и пыталась... эх, не важно.

— Что ж, — прошептал Сноуфлэйк, снова просунув свою мордочку между прутьями. — Поможете ли вы нам? Мы вернем должок в любом случае.

— Это же очевидная ловушка.

— Ни одна мышь не сможет украсть сыр из мышеловки в одиночку, друзья мои. Естественно, это ловушка. Но я думаю, что если мы основательно подпортим их планы, то сможем получить свое. Мы покинем эту тюрьму, станем свободными от боли и воспоминаний. Что вы думаете?

Жеребята задумались. «Если мы будем бежать в ловушку, то обязательно попадемся. С другой стороны, это может быть единственным выходом из этой тартарской дыры, не считая голодной смерти».

— Идет. Я возьму ключи и...

— Нет, все не так просто. Они должны вернуться с минуты на минуту. У меня есть идея получше.

— А?

— По этим коридорам бродит призрак, — сказал СноуФлэйк как ни в чем не бывало, без малейшего намека на сарказм. — Провалившийся, который смог сбежать. Провалившийся, который был пойман, но снова сбежал. Теперь, его душа блуждает по этим темным и мрачным катакомбам, желая освободиться от боли, печали и зла, которые не выпускают его отсюда.

— Этот парень потерял рассудок, — шепнул Корона.

— Некоторые старые заключенные рассказывали о случае, когда призрак ворвался в эту самую комнату. Рабочие загнали его в угол и заставили исчезнуть. Прямо перед окончательным исчезновением, раздался вопль, эхом прокатившийся по всему Комплексу: "Главная Комната". Мы слышали и другие истории об этом помещении, ужасные и абсурдные, но все же истории. Мы останемся здесь, чтобы прикрыть вас. Мы убедим рабочих, что вы ушли в другую сторону. Идите туда, найдите призрака и пообещайте ему помощь. Я уверен, что он заплатит вам той же монетой. Идите! Идите, пока рабочие не вернулись и не захлопнули мышеловку!

* * *

Гейч лежал на полу, накрывшись тяжелым одеялом. Джентл поставила кружку крепкого кофе на пол, и дрожащий жеребец поблагодарил ее. Она вытерла пот под своей розовой челкой и поплелась в сторону старенького дивана, стоящего в центре комнаты. Кобылка рухнула на него без сил. Усталость окутала ее, просочившись в каждую пору ее тела. Она выбилась из сил от изучения трубопроводных систем и быстрого нажимания на клавиши. Джентл так и не поспала этой ночью.

«Здесь даже часов нет».

Эта мысль крутилась у нее в голове и отказывалась выходить. Каждый шаг отдавался болью в спине, но она продолжала ходить то в комнату управления, то в комнату отдыха, маневрируя между различными проводами и трубами. Джентл Баттервинг еще никогда так не уставала.

Доктор Атмосфер прислонился к дверному проему. Прошло очень много времени с тех пор, как они спали, и красные глаза Доктора подтверждали это. Даже он — инженер, привыкший к многочасовому труду и ставший добровольным рабом Корпоративных махинаций — с трудом держался на ногах. Его шипастая серая грива растрепалась и пожирнела, став настоящей катастрофой. Целые потоки пота стекали с его шкуры, но он продолжал стоять на месте.

Хайд Атмосфер еще никогда так не уставал.

Здравый смысл вернулся к Гейчу, но последствия наваждения находили отражение на теле жеребца. Его глаза были красными, будто сам свет был едкой кислотой для них. Кофе помогал отгонять ужасный холод, но не мог полностью избавиться от тряски, схватившей жеребца крепче, чем холодные когти смерти. Он едва мог пошевелиться. Его мучения высосали из него всю энергию и оставили лежать на полу, неспособным даже поднять копыто. Его разум метался между пустыми мыслями и страхом, который никак не давал ему успокоиться. Пегас ненавидел себя за то, что не мог уснуть, несмотря на то, что он так нуждался в отдыхе.

Гейч еще никогда так не уставал.

Доктор Атмосфер был первым, кто решил нарушить тишину. Его энергичный и интеллигентный голос пропал, уступив место обычной дрожащей речи.

— Дэш хочет, чтобы мы поймали тех беглецов, но все, что мы можем сделать — это просто ждать.

Ответа не последовало, но ему, по крайней мере, удалось привлечь их внимание.

— Зачем нам эта ненужная суматоха? От нас ничего не зависит. Конечно, Контрейл и Пайп попытаются поймать их, но я искренне сомневаюсь, что это в их силах, — «Или в их приказах» — Эти неудачники потрудились над побегом лучше, чем над своими летными экзаменами.

— Хайд?

— Да, Джентл?

— Мы не можем проиграть. Мы не можем... Мы не можем пасть, Хайд. Не позволяй нам пасть.

Кроваво-красный пони застонал, отрываясь от проема. Он размял свои суставы и подошел к кобылке.

— Я подниму нас к небывалым высотам, Джентл. Мы восстанем.

Прошептав это, начальник Джентл рухнул на пол, опрокинув стоящий рядом стол. Его храп убаюкал Джентл, вынудив ее прилечь отдохнуть.

* * *

Клауд медленно следовала за Короной, стараясь идти как можно тише, чтобы шаги не выдали ее. Они опять брели в густом тумане, следуя в направлении, которое указал Сноуфлэйк.

— И как же мы собираемся проникнуть в ту ужасную комнату?

— Отворим замок, — ответил жеребенок.

— Да, но как мы собираемся отворить замок? — каждое слово Джентл было пропитано сомнением. — Простой удар по нему может доставить больше проблем, чем пользы. Будет столько шума, что каждый рабочий в этом здании узнает, где мы.

— Если не будет выбора, то придется.

— Корона, ты никогда не думаешь наперед!

Жеребенок остановился и глубоко вздохнул. Он поднял крыло, преградив фиолетовой кобылке путь. Нахмурившись, она взглянула на своего зеленогривого друга.

— Что-

— Мне кажется, что это ты ничего не понимаешь. Ты постоянно думаешь, какие действия могут привести к нашей смерти, но никогда не задумываешься о том, что бездействие убьет нас гораздо быстрее!

— ...Прости, Корона, тебе не стоит кричать здесь...

— О, Клауд, тебе стоит мыслить более позитивно. Я боюсь так же, как и ты... Но призрак? Серьезно? Это же безумие — их не существует! Тем не менее, мы идем по темному коридору, чтобы пробраться в говорящую комнату и поймать призрака, который поможет нам спасти кучку сломанных пони из тюрьмы, парящей в небе, которые, в свою очередь, вытащат нас из Погодной Корпорации Клаудсдейла прежде, чем мы превратимся в радужный фарш. Здесь столько вещей, в существование которых я еще вчера не верил.

— Ты бредишь, Корона. В этой комнате находится что-то конкретное. Что-то физическое, что-то, способное помочь нам. Это не какая-то мистическая концепция, живущая в ловушке с начала времен. Ты всегда бежишь вперед слишком быстро, чтобы остановиться и подумать.

— Да? Если бы я не бегал, то рабочие давно поймали бы нас, и для тех двигателей нашелся бы более цветной источник энергии. Это тебе пора прекращать жить с зацикленной логикой.

— А ты думаешь, что все в полном порядке, и этот день закончится хорошо?

— Конечно нет. Я апокалиматист. Я прекрасно знаю, что мир скатывается в навоз, но все равно собираюсь прожить счастливую жизнь. Я не могу изменить тебя — ты так и будешь хандрить, но я не собираюсь отказываться от своих планов из-за твоих поучений.

Клауд Кавер подалась назад.

— Но я не...

— Ты не прекратишь. Я устал от твоего негатива! Это не помогает! Просто остановись!

Кобылка опустила взгляд и снова пустилась в путь.

— Х-хорошо, Корона... Я просто волновалась. Давай выберемся отсюда и больше никогда не будем видеть друг друга.

— Нет, не, ааг. Прости, Клауд. Я тоже волнуюсь. Давай просто выберемся отсюда, чтобы снова жить в мире и спокойствие. Ну как?

— Это... это просто прелестно. Хорошо! Ты прав. Не важно как мы делаем, важно что мы делаем.

— Так держать! Теперь, давай, Клауд Кавер, пора выдвигаться. На счет три!

Пони медленно двинулись вглубь тумана, смотря прямо вперед. По крайней мере, должны были, но Клауд, споткнувшись обо что-то тяжелое два шага спустя, все испортила.

— Что ж, я пытался, — закатил глаза Корона. — Вставай, у нас нет времени на- что?

Он махнул своими бледно-оранжевыми крыльями, чтобы разогнать туман. Рядом с фиолетовой пегаской лежал взрослый рабочий без признаков жизни. Клауд с отвращением отдернула свое копыто от тела, увидев запекшуюся кровь на его шкуре. Корона ткнул в его лабораторный халат кончиком крыла. Никакой реакции.

— Он умер? Это из-за меня?

Жеребенок наклонился и медленно поднес копыто к неподвижному телу. Он был готов отпрыгнуть назад в любой момент.

— Н-ну... он холодный. Я понятия не имею, может это пол такой, но... Как он тут очутился? Его не было здесь раньше.

— О, Селестия. О, Элементы свыше, нет, нет, он был здесь! Корона, это все мое копыто! Я... О, нет нет нет, я убила пони!

Клауд Кавер снова повалилась на землю, отползая от трупа. Она рыдала и всхлипывала, стараясь не смотреть на результат своих действий. Она взглянула на свое копыто — крошечное пятнышко крови впиталось в ее шерсть. В глазах кобылки загорелся страх. «Мне никогда не избавиться от этого. Кровь останется со мной навсегда, даже если я смогу отмыть ее. Всегда будет преследовать меня. Не отстанет от меня, даже если этот пегас был из тех, кто хотел убить меня. Ни один пони не заслуживает смерти, даже если он сам так не считает. Что я наделала?»

— Ты не убивала его.

— Откуда тебе знать? Я помню, что пнула кого-то, когда мы пролетали тут в прошлый раз!

— Его растоптали, Клауд. Кто-то пробежался по нему. Если только он сам не бил себя в грудь. А мы улетели в другую сторону, помнишь?

— Но... трещина в черепе! Кровь!

Корона поморщился и пинками перевернул жеребца на спину. Еле сдерживая содержимое желудка, он осмотрел тело.

— Я вижу шишку и немного запекшейся крови, но... ничего, способного даже вырубить его. Этот пони мог выдержать удар бейсбольной биты по лицу, Клауд. Простой пинок не отправил бы его на пол, не говоря уже о том свете. Это была не ты.

— Тогда что убило его?

— Успокойся! Может он споткнулся! Может он... А это что? — жеребенок подвинул труп и достал из-под него мешок с банкой воды и целой кучей овса. Также в нем лежала связка ключей. Корона присел и вдохнул райский аромат еды. — Едаааааааа. Да. Отлично. Не важно как он умер, важно, что теперь у нас есть пища. Я в жизни не был так голоден.

— Откуда у него еда? Что за кровавый Тартар тут происходит?

— Опять вопросы? У нас есть полный обед, и наши копыта чисты. Ну, в переносном смысле. Давай поблагодарим госпожу Удачу и съедим все, что есть в этом мешке. Осмотри ключи, может найдешь что-то полезное.

Клауд поймала брошенные ей ключи зубами и отплевалась от вкуса ржавчины, попавшей ей в рот.

— Тьфу. Один из них подходит для тяжелых замков. Нет, несколько. Мы можем- эй!

— Ммфо?

— Прекращай есть! Отправимся в ту комнату и закроем за собой дверь. Если это ловушка, то мы все равно мертвецы. Если нет, то у нас будет достаточно времени, чтобы сесть и поесть. Идет?

— Хугу.

Стараясь не смотреть на мертвеца, они снова отправились в путь. Корона нес мешок, Клауд Кавер — ключи. Они жаждали конца этого тумана и дрожали при мысли о Главной Комнате. Жеребец, оставленный на холодном полу, не позволял им вернуться к привычному галопу.

«У этого жеребца, возможно, была семья. Я даже не запомнила, как он выглядит. Может быть он только новичок. Он умер, и никто никогда не узнает об этом, кроме пони, которым наплевать на него, и, и, и… и. То же самое произойдет и со мной, если мы не выберемся отсюда. Корона прав. Нельзя думать о плохих вещах, когда они окружают тебя. Ладно, пора покончить с этим».

Ее размышления прервала спина Короны, выросшая прямо перед ней. Жеребенок остановился, и Клауд знала почему. Они добрались.

— ...Привет? — сказала она.

Агонии и криков миллиона потерянных душ не последовало.

— Это хороший знак, — Клауд сделала шаг в сторону двери и вставила ключ в замок. Он вошел без проблем, хотя лязг ржавого металла эхом разнесся по коридорам. Корона встал рядом, и жеребята взглянули друг на друга.

— На счет три?

— Давай просто сделаем это на счет раз.

Он кивнул, и они надавили на засов, запиравший старую металлическую дверь. Как только они забежали внутрь, дверь снова захлопнулась. Друзья обернулись и, тяжело дыша, заперли замок, позволив себе отдохнуть на полу.

Перед ними был призрак.

## Часть Третья

Корона и Клауд Кавер медленно брели по открывшейся перед ними комнате. Главная Комната была огромной, темной и невероятно пустой, если не брать в расчет ужасающее зрелище в дальнем конце комнаты. Тусклые, покрытые грязью светодиоды слабо освещали неизвестный объект.

Это была машина. Ржавые и поломанные подмостки висели опасно близко к огромной глотке, имевшей форму обратной пирамиды черного цвета с примесями Селестия-знает-чего. Древнее и устаревшее приспособление вмещало в себя странный механизм, призванный исполнять некую загадочную функцию. Светло-зеленая краска давно потрескалась, оставив лишь блеклую тень от символа Корпорации, некогда красовавшегося в центре машины. Клауд Кавер содрогнулась при виде трех ужасающих дымоходов. Оторванное крыло, вывалившееся из внешнего отсека, напугало кобылку. Она отпрянула от машины, панически глядя себе за спину.

Шесть пустых канистр, стоящих перед объектом, переливались дразнящей радугой, даже несмотря на отсутствие освещения. Над каждым резервуаром висел толстый шланг, истершийся после десятилетий застоя.

Корона вскрикнул и отскочил назад, отталкивая что-то, что Клауд не могла видеть.

– Что ты делаешь?

— Ск-ск-ск-скеле-скелет! Кости! Кости пони!

Кобылка остановилась, ее сердце сделало то же самое. Холодный пот выступил по всему телу. Комната была невероятно жаркой и душной. Запах пота и кала бил в ноздри, приводя желудок в бешенство. Взяв себя в копыта, она прильнула к полу, стараясь пронзить тьму своим взглядом.

Земля была устлана истлевшими и сгнившими костями. Их владельцы были давно забыты, и никто не мог наверняка сказать, кем они были и как умерли.

Клауд Кавер зашаталась. Ее желудок грозился отправить свое скудное содержимое на облачный пол. Она закрыла глаза, представив перед собой прохладное и счастливое место.

«Я помню экскурсионную поездку в Мэйнхеттен. Это было потрясно. Петли вокруг Эмпайр Стэйбл Билдинг. Статуя Гармонии. Просто… отдых с друзьями без мыслей о том, как пережить следующий день. Это всего лишь мой сон».

Клауд открыла глаза.

Череп пони смотрел на нее пустыми глазницами.

– Проклятье. Тьфу… Корона, что ты делаешь? Я не вижу тебя.

– Ищу рубильник, чтобы монстры не казалась такими страшными.

– Я предпочту вообще не видеть их.

– Ты же не знаешь, чего именно ты боишься. Свет поможет нам прозреть, и жизнь, возможно, перестанет быть такой страшной.

Фиолетовая пегаска кивнула Короне, но вспомнив, что жеребенок не может видеть ее, сказала:

– Это… приемлемо.

– Именно так! – выдавил из себя Корона, налегая на огромный рубильник. Тот заискрился и заставил шокированного жеребенка отскочить назад. После минутной тишины где-то вдалеке появился слабый гул, вскоре переросший в настоящее эхо. Все источники света в комнате вспыхнули и лопнули в одно мгновение. Только две-три лампы избежали такой участи. Клауд Кавер попятилась назад, прикрывая мордочку копытом и отмахиваясь от образов, отпечатавшихся в ее глазах. Смеющаяся демоническая фигура, манящая кобылку к себе, появлялась в поле зрения Клауд, куда бы та не посмотрела. Злая тень исчезла, как только к Клауд вернулось зрение.

Открыв глаза, она обнаружила себя в груде мертвых тел. Она вскрикнула и перевернулась на живот, пряча глаза. Корона же просто потерял сознание.

Это был не демон.

Она висела на цепях, и ее крылья были широко расправлены. Единственным, что поддерживало эту довольно взрослую кобылку на весу, был холодный металл, обхватывающий ее передние копыта и спину. Ее практически серебряная грива была невероятно длинной с толстой прослойкой жира и грязи. Ее шкура покрылась слоем сажи и ржавчины, прятавшим ее кьютимарку.

Клауд Кавер посмотрела на нее и не смогла отвести взгляд.

Кобылка улыбнулась.

Клауд Кавер упала в обморок.

* * *

– Что, Тартар побери, это значит? Вы не можете найти их?

Джент съежилась, все еще не смея взглянуть на голубую кобылку.

– Прос-с-стите, Мисс Дэш. Они были в Генераторной, а потом п-просто… испарились.

Рэйнбоу Дэш встала из-за стола, опустив голову.

– Я… м, прошу меня простить. Порой я бываю слишком темпераментной. Мне не следует вымещать злобу на своих сотрудников. Эта ситуация вызывает у меня неприятные воспоминания. Очень, очень плохие воспоминания. Я-я веду себя… не важно.

– Р-рэйнбоу? – спросила Джентл, слегка наклонив голову. Управляющий напряглась и повернулась в сторону розовогривой пони. После глубокого вздоха она расслабилась и улыбнулась.

– Да, мисс Баттервинг?

– Никто не объяснил мне, что именно произошло, но все говорят об этом так, будто это… эм… очень важно. М-м-может вы расскажете мне об этом?

Пегас в возрасте молчала. Рэйнбоу села за стол и посмотрела своими розовыми, полными боли и растерянностью глазами на Джентл.

«В ее голове твориться какая-то бойня. Будто две концепции не могут сосуществовать в одном месте. Прекрасно. Успеваемость Хайда падает, и я должна быть школьницей, отчитывающейся перед директором… Надеюсь, этот директор не вышвырнет меня из школы как сумасшедшую».

«О, Селестия, я не удивлюсь, если она сейчас читает мои мысли. Кролики. Малина. Сойки. Счастливое облако. Это не соответствует моей работе. Увеличение эффективности системы доставки градин с помощью перегонки воздуха из вентиляционной системы, использовав лишнюю энергию в отделе создания снежинок. Освободившуюся рабочую силу отправить в сектор контроля сосулек, что позволит выполнить месячную норму на три дня раньше запланированного срока. О, милостивый грозовой фронт, она все еще пялится в мою душу. Сосульки перераспределены, так что у команды появилось больше свободного времени. Моральный дух сотрудников поднимается в десять раз. Почему она не моргает? Мне следует отвернуться и вернуться к работе, какой бы ужасной она не была. Но стоит только увеличить производство на один процент, и мы будем контролировать погоду даже на неподконтрольных нам территориях. Мы могли бы приручить природу. Просто представьте».

Джентл, шокированная своим прозрением, моргнула.

– Мы можем устроить огромный культурный бум в экономике Клаудсдейла под знаменем Корпорации, если перенастроим маршрутизацию системы градин.

Рэйнбоу Дэш вздрогнула.

– Я… Что?

– Ну… Я напишу отчет позже. Улучшив пару деталей нашей Корпорации, мы сможем переписать будущее Клаудсдейла, использовав П.К.К. как чернила.

– Наши технологии — это последнее слово техники, – медленно сказала серогривая пони, напомнив Джентл о последнем разговоре с Хайдом.

– Оу, тогда ладно, – отступила кобылка.

«Она права, но после нескольких улучшений это “Последнее слово техники” может внезапно оказаться более устаревшим, чем все Эквестрийское оружие».

– Но мне нравится ход ваших мыслей. Я с нетерпением буду ждать отчет. Забота о Компании. Я одобряю такое. Сядьте, Джентл.

Зеленая кобылка выполнила просьбу. Радость от победы бушевала в ее животе, но Джентл не должна была показывать эмоции. Она отпразднует позже.

– Итак… “Инцидент”, – поинтересовалась Джентл. – Я слышала, что кучка провалившихся почти уничтожила тогдашнюю систему безопасности, послужив причиной всех обновлений. Это все, что я знаю.

– Я убила свою сестру.

Джентл натянуто улыбнулась, бесконтрольно заморгав.

– В здравом уме… Или нет. Я была в гневе. Я самолично тренировала ее, а она провалила тест. Я доверяла ей.

Джентл продолжала улыбаться, глядя в пустоту.

– Я всегда защищала тех, кого любила… Пока она все не испортила. Мне казалось, что ставить их превыше себя — это так самоотверженно… Я никогда не отходила от своих убеждений. Но недолго. Конечно, порой мои друзья были милыми и заботливыми, но когда разговор заходил о том, чтобы поставить радужную пони превыше себя, у них внезапно появлялись неотложные дела.

Джентл тихо кивнула, добрая улыбка не сходила с ее мордочки.

– Из всех пони я любила ее больше всех, тренировала ее, предоставила ей все необходимое, а она имела наглость забыть все это и стать бесполезной. Бесполезной для Стаи, для Корпорации и для меня. Моя сестра… Ну, мы и не были родными сестрами, но все считали нас таковыми. Мы были так близки, но… Не важно. Она подвела меня.

Джентл продолжала беспорядочно моргать. Ее улыбка начала сползать.

– Иии… Я сменила приоритеты верности. Если даже мои друзья делают это без угрызений совести, то почему бы мне не попробовать? Я поклялась защищать и развивать Погодную Корпорацию Клаудсдейла — единственное, что никогда не подведет мое доверия.

– Вы убили свою сестру.

– Я убила провалившуюся! – крикнула Рэйнбоу Дэш, ударив копытом по столу. – Моя сестра навечно останется той совершенной пони, которая никогда не подводила меня! Провалившаяся мертва! Моя сестра жива здесь! – она стукнула себя по макушке. – Что вы еще хотите узнать, Джентл? Я отвечу на все ваши “почему”. Или вы предпочитаете “как”?

«Меня больше интересует “что”».

– Н-нет, мисс Дэш. Спасибо за информацию. Что мне передать Доктору Атмосферу насчет провалившихся?

Голубой пегас отвернулась, прохаживаясь по задней части своего офиса.

– Подготовьте лифт и разогрейте Устройства “Пегасус”. Я хочу, чтобы этих провалившихся ожидал теплый прием.

* * *

– У меня так давно не было друзей, с которыми можно поговорить.

Клауд Кавер вздрогнула. Ужас и отвращение забурлили в ее желудке и попытались покинуть его. Загадочная кобылка медленно покачивалась на цепях. Ее голос казался детским и скрипучим, лишенным даже намека на взросление, хотя это не мешало ее словам четко разноситься по Главной Комнате.

– Когда-то у меня были отличные друзья. Друзья, показавшие мне, кто я такая и кем могу стать. Никто не благо… благода… не ценит своих друзей. Друзья — это круто. Будете моими друзьями?

Поток слов прервался. Клауд слышала только лязг ржавого металла.

– Мне бы очень хотелось иметь друга. Вы еще не сделали мне больно, значит вы друзья. Я не ценила своих друзей. Я вела себя так, будто они надоедали мне, хотя я правда очень-очень любила их. Теперь мне стыдно. Интересно, где они сейчас? Они, скорее всего, даже не думают обо мне. Никто не думает обо мне. Вот почему я здесь — чтобы никто и никогда не вспоминал обо мне.

– Я… Я буду думать о тебе.

Клауд ахнула. Корона приблизился к существу. Жеребец был явно напуган, но кобылка, взглянувшая на него, не обратила на это внимание.

– Я буду думать о тебе и стану твоим другом.

– О, это круто. Это шикарно! – она повернулась к Клауд. – Что насчет тебя? Будешь моим другом?

Клауд вздохнула и поравнялась с Короной.

– Я… да. Я буду твоим другом.

Изуродованная пегасочка всхлипнула и снова улыбнулась.

– У меня снова есть друзья. Прямо как раньше.

– …Ты призрак?

– Клауд Кавер!

– Я не призрак. Я пони. Пе… пе… пе…

– Пегас?

– Нет, я не пегас, – кобылка зазвенела своими оковами, и жгут сжал ее крылья еще сильнее. – Не пегас. Я… язва [Pestilence] на теле нашей расы. Они держат меня — бесполезное чудовище — подальше от всего мира, – кандалы казались продолжением ее тела. Ее голос был монотонным, будто она рассказывала о жизни какого-нибудь случайного пони. – Мне кажется, что я действительно призрак. Это все объясняет. Быть призраком довольно весело.

Все отвращение Короны исчезло без следа.

«Это всего лишь ребенок. Ее тело кажется взрослым, но… Разумом она моложе нас обоих. Что они сделали с ней?»

Жеребенок повернулся к подруге, чтобы поделиться с ней своими мыслями.

Она не была чудовищем. Клауд Кавер взглянула на эти красивые глаза и добрую улыбку, и презрение исчезло.

Сломленный, больной, подвергнутый беспричинным пыткам Корпорации ребенок. Вместо демона пони увидела призрака, выцветшее изображение потерянной жизни. У Клауд выступили слезы.

– К-кто? – всхлипнула кобылка, еле видя фигуру сквозь пелену слез. – Кто ты?

– Я… — шокировалась кобылка. Ее невинная улыбка испарилась. – Я не знаю. Знала когда-то. Теперь не помню. Они не позволяют мне вспоминать, потому что старая я была плохой. Очень плохой. Плохой для пегасов, плохой для Стаи. Слава Ста… Нет! Никаких восхвалений. Я больше не часть Стаи. Я изгнана.

– Как… они называют тебя? Что-нибудь хоть как-то похоже на имя? У тебя есть кьютимарка? Это поможет.

Связанная пегасочка вытянула шею, чтобы рассмотреть свой круп. Если там и было что-то, то десятилетний слой грязи прятал это. Потребовался бы пульверизатор с огромный давлением, чтобы смыть эту корку и увидеть метку. Она повернулась обратно, умудрившись пожать плечами, несмотря на свое положение.

– Нет метки… ну ладно. Она наверняка связана со связыванием. Веревка или цепь. Мои воспоминания, мечты, имя — все пропало.

– …Пропало, – нахмурилась Клауд Кавер. Одна из книг, которую она прочитала во время летней практики, была про историю Аликорнов. Их язык почти вымер, но несколько историков — да и самих Аликорнов — смогли составить словарь для обучения жеребят и возрождения забытого языка.

«Селестия значит солнце, Луна – луна [moon]. Это Пропащая кобылка. Пропащая... что значит… Думай, Клауд! Все, что ты в данный момент можешь делать — это думать».

– Абсентия! – вскрикнула она, подпрыгнув от волнения. – Не очень… Да и значит немного, но все же имя. Что думаешь?

Кобылка затряслась от радости.

– У меня есть имя! У меня есть имя! Это гораздо больше, чем кто-либо давал мне в последние годы. Спасибо, друг! – Абсентия так широко улыбнулась, что казалось, будто глаза ее исчезли. – Но одного имени для дружбы недостаточно. Как зовут вас?

– Ну, я Корона, а это Клауд Кавер.

– Прекрасные имена. Мне нравится. Замечательные имена. Но почему вы здесь? Никто, кроме смотрителя не заходил ко мне. И он не говорил со мной, если только это не было какой-нибудь издевкой.

– Мы здесь потому… прости, ты сказала “смотритель”? Жеребец в халате?

Лицо Абсентии напряглось в концентрации.

– Это подходит под описание всех рабочих. Так что, может быть. Он кормил меня и выводил на прогулку, – она вытянула копыто, демонстрирую жалкие мышцы. – Я не имею права умереть от голода или от потери сил. Я прогуливаюсь по Фабрике раз в пару дней. Это неплохо.

Жеребята с отвращением взглянули друг на друга.

– Они… выгуливают тебя? Это отвратительно! Невероятно! Никто не должен подвергаться такому унижению! Корона!

– Да, мэм! – вытянулся жеребенок.

– Сломай замок! Тот, за переключателем! Мы освободим Абсентию, поедим и выясним, что, Стая возьми, происходит в этой ужасной дыре, – она поднялась в воздух, поравнявшись со связанной кобылкой.

– Мы отправляемся на прогулку? Я уже гуляла вчера. Сегодня не день выгула.

– Абсентия, прости, но может быть немного больно. Мы снимем этот жгут, и ты снова сможешь летать. Мы постараемся освободить тебя как можно безболезненней. Понимаешь?

Ее уставшие и покрасневшие глаза наполнились слезами.

– Летать… Столько времени прошло… Ради этого можно и перетерпеть боль, даже если это последний полет в жизни. Я хочу воспарить…

– Отлично, Абсентия, сфокусируйся на этом, – успокоила ее Клауд Кавер, осторожно снимая жгуты и веревки с ее крыльев. Почерневшая пони заплакала, заставив Клауд продолжить говорить. – Расскажи мне о полете. Расскажи мне, как сильно ты хочешь летать и что ты помнишь об этом.

– Я помню… скольжение. Петли. Трюки и острые ощущения вместе с… моими однокурсниками. Я не помню ничего, кроме полета. О, Луна, это великолепно. Замечательно. Прямо как купание в холодных шелках. Дышать настоящим свежим воздухом. Без полета я ничто. Я ничто, потому что не могу летать, но скоро все изменится. Я буду кем-то, потому что смогу- АЙ!

– Прости. Осталось чуть-чуть. Не останавливайся.

– Мне больно, но боль стоит того. Я ведь получу кое-что взамен. Я получу награду, поэтому эта боль необходима. Полет. Полет. Поле-е-ет! – повторяла Абсентия снова и снова, пробуя это слово на вкус, пережевывая его, экспериментируя с произношением. Чем взволнованней она становилась, тем громче были ее вскрики.

Клауд Кавер убрала последний узел и свистнула Короне. Кивнув, он отвернулся и пнул замок, удерживающий цепь. Увидев недовольное лицо своей подруги, он умерил пыл и перешел на поочередные слабые удары.

«Медленнее, Корона. Точность и самоконтроль гораздо важнее скорости».

Жеребенок глубоко вздохнул и посмотрел под ноги. Он поднял копыто, прицелившись так, как никогда в жизни не прицеливался, и ударил. Замок и наскоро привязанная цепь не выдержали. Абсентия рухнула на пол, тяжело приземлившись на облачный пол.

– Аб-Абсентия? Все хорошо?

Клауд Кавер вгляделась в туман. В нем появились очертания сильной и гордой фигуры. Она разминала свои крылья, расправляя и складывая их.

– Все гораздо лучше, чем хорошо. Все замечательно. Корпорация больше не сдерживает меня. Это еда? Еда — это хорошая идея. Можно мне?

Жеребята взглянули на мешок с крупой и повернулись обратно к Абсентии.

– Ну, эм, да.

– Круто.

И она нырнула в мешок быстрее, чем первоклассная заводская молния.

* * *

Контрейл сидел на крупе, раскачиваясь взад вперед, выглядя легкомысленнее жеребенка в кондитерской.

Пайп Ренч сидел на задних копытах, изучая повреждения.

Нижняя Фабрика лежала в руинах. Провода раскачивались из стороны в стороны, изредка искрясь и поражая током все металлическое вокруг. Из лопнувших труб струился пар, заполняющий коридоры. Одна из труб прохудилась, и грозовая жидкость лилась на пол в опасной близости от рабочих.

– Я хочу потрогать ее. Она блестящая и синяя, прямо как я, хотя и радиоактивная. Но ведь Хайд всегда говорил, что я чересчур активен. Ха! Хе-хе. Как ядерная энергия. Неуправляемая! Постоянная и неограниченная. Хех, ха-ха! – хотя его энергия и была неисчерпаемой, его смех замедлился. Долгие часы погонь сказались на Контрейле. Глаза — единственный источник правды на теле жеребца — опустились.

– Ск’рее как бомба, – проворчал Пайп Ренч. – И одна г’това вз’рваться в любую с’к’нду. Нужн’ это исправить.

Потолок застонал, издав рев больного ребенка, и коридор завибрировал. Пайп Ренч замер. Контрейл, к удивлению, тоже. Шум нарастал, усиливая дрожь в стенах. Фабрика продолжала ныть, пока одна из труб не лопнула и не прекратила эту какофонию.

– Хех, не так уж плохо.

Стоило Контрейлу договорить, как потолок рухнул, утянув с собой несколько подмостков. Десятки новых труб взорвались, создав еще больше хаоса и разрушений.

– Не-а, все еще не плохо. Хех. Хе-хе. Оу-у-у…

* * *

Трое заключенных сгрудились вокруг мешка с едой, медленно пережевывая небольшие пригоршни зерна. Несмотря на все произошедшее, они позволили себе расслабиться. Облегчение заполнило тело Клауд Кавер, освободив ее тело от всех забот и сомнений. Впервые за эти дни они почувствовали себя в безопасности.

Они уже ели до этого, а затем решили отдохнуть. Клауд не могла сказать, сколько часов она провела во сне. Им удалось поспать и не попасться, а остальное было не важно. Полностью набравшись сил, они снова взялись за трапезу, кушая в тишине, чтобы не тратить драгоценное время на разговоры.

Теперь трио лежало на полу, похлопывая животы и блаженно отрыгивая. Клауд Кавер перевернулась и стала разрабатывать план. Ее разум наполнили фантазии. Фантазии о фабрике, разваливающейся на миллиарды кусочков, о падении рабочих с неба, о приговоре, вынесенном Селестией. Все пони Клаудсдейла и славной Стаи приветствуют троих величайших героев своей расы. А они всего лишь совершили побег.

Она подскочила и влепила себе пощечину.

– Оставь мечты на потом, – вздохнула она, поднимаясь с пола. – В данный момент у нас нет ни единого шанса.

Корона резко проснулся и посмотрел на кобылку мутным взглядом.

– Шо случилось? Ты же мечтала об уничтожении этого места. А теперь опять хандришь?

Клауд хмуро посмотрела на него, покачав головой.

– Я не об этом, дурень. Я все еще мечтаю, но… мы понятия не имеем, где мы и как выбраться отсюда. И никто не поможет нам.

Абсентия оторвалась от пшена.

– Да я знаю это место как свои голени! Не могу дождаться возможности помочь своим новым друзьям. Помогать приятно, именно для этого и нужны друзья. А еще я люблю прогулки. Они помогают мне расслабиться и заняться чем-нибудь. Это весело. Так куда мы идем?

– Ну, э-э, – пробубнил Корона, забывший, что у них совершенно нет плана. – Мы собираемся уйти. Покинуть это место.

– Но дверь прямо здесь, глупышка! – она засмеялась самым невинным детским смехом.

Клад Кавер не могла сдержать улыбку при виде радости почерневшей пони.

– Нет, – усмехнулась она. – Мы собираемся покинуть это здание. Сбежать.

Абсентия замерла, ее улыбка пропала.

– Сбежать, – прошептала она, впившись широко раскрытыми глазами в пол. – Какое прекрасное слово. И звучит так знакомо, – она моргнула. – Я знаю! Я слышала это слово, когда я сбросила поводок, а они надели его обратно. Я слишком близко приблизилась к выходу. Он так манил меня. Сбежать, – повторила она снова. – Каждый раз, когда я убегаю от кого-то, они называют это побегом. От своего смотрителя, от Дэш… О, Селестия.

– Что за Дэш? Абсентия? Ты что-то вспомнила?

– Я… все как в тумане. Не знаю… Но почему от Дэш? Она крутая. Она великолепна. Она гордится мной.

– Абсентия, – прервал ее Корона, размахивая копытом перед ее ностальгической улыбкой. – Кто такая Дэш? Почему она гордится тобой?

– Она самая удивительная пони в Эквестрии. У нее престижная работа! Она руководит Фабрикой Ра… ду… ги… – она подняла голову, сменив улыбку на самое тоскливое выражение лица из всех, что Клауд когда-либо видела. Через секунду она уже лежала на полу, визжа, плача и размахивая копытами.

– НЕТ! НЕТ, ДЭШ, НЕТ! ПРОСТИ! Я НЕ ХОТЕЛА ПОДВОДИТЬ ТЕБЯ! Я СТАНУ ЛУЧШЕ! Я СТАНУ ЛУЧШЕ РАДИ ТЕБЯ, РЭЙНБОУ ДЭШ! ХВАТИТ! ОТПУСТИ! ПРОСТИ МЕНЯ! НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ! А-А-А-А-А-А-А-А!

– Во имя Луны, Клауд, сделай что-нибудь!

– Я не знаю, что происходит! Ну же, Абсентия, все будет хорошо. Все в порядке, ты просто- АУ!

Клауд упала на пол от внезапного удара. Она поднялась на ноги как раз тогда, когда Корона схватил копыто Абсентии так крепко, будто его жизнь зависела от этого.

– Быстрее! Бери второе копыто! Надо утихомирить ее!

Клауд прыгнула на ногу кобылки, всем телом прижав ее к облачному полу. Она зафиксировала голову Абсентии и попыталась успокоить ее.

– ОТПУСТИ! Я ПОПРОБУЮ ЕЩЕ РАЗ И НЕ ПОДВЕДУ ТЕБЯ, Я ОБЕЩАЮ!

– Ш-ш-ш, тс-с, все хорошо. Твои друзья с тобой. Никто не хочет навредить тебе. Все в порядке, мы здесь, успокойся, сделай глубокий вдох…

– Я БОЛЬШЕ НИКОГДА НИКОГО НЕ ПОДВЕДУ! ОСОБЕННО ТЕБЯ! ДЭШ, ПОЖАЛУЙСТА, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! ТЫ БЫЛА… НЕТ! НЕТ, ДЭШ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕТ!

– Абсентия, скоро у тебя будет много друзей. Дэш здесь нет. Она не здесь, Абсентия! Никого, кроме нас. Все хорошо, где-то поблизости есть еще больше друзей. Тебе нужно просто успокоиться! Все хорошо… Что?

Абсентия перестала брыкаться и взглянула глубоко в ярко-желтые глаза Клауд Кавер. Она не моргала и не отрывала заплаканных глаз от кобылки.

– Пожалуйста! Дэш, ты была мне сестрой…

– Абсентия, ты в порядке? – спросил Корона, стараясь привлечь ее внимание. Та не отреагировала, продолжая тупо глядеть в никуда. – Что думаешь, Клауд? Что с ней?

– Что ж, она перестала плакать. Я снова вижу пустую улыбку на ее лице. Может нам стоит перенести ее в Генераторную, чтобы наши… «друзья» попробовали помочь?

– О, то есть, ты хочешь, чтобы мы понести взрослую пони через таинственный коридор, который по-любому является ловушкой и наполнен сумасшедшими, которые захотят убить или облаять нас, в комнату, из которой мы еле сбежали, и попросили у пони-изгоев помочь нам уничтожить систему, существовавшую веками и настроенную на подавление всякого сопротивления, да?

– Ты забыл, что половина коридоров, ведущих к Генераторной, уничтожена. Мы будем искать другой путь.

– Великолепно. Просто прекрасно. А ведь ты была пессимистом, – Корона вздохнул, проглотил последнюю горсть зерна и погрузил Абсентию на свою спину. – Раньше где-то в это время суток, если я не ошибаюсь, я съедал миску хлопьев и смотрел мультики с родителями. Теперь же я тащу взрослую кобылу через здание, построенное для того, чтобы убить меня. Что за времена.

– А ты становишься похож на меня. Вперед, мистер.

* * *

Джентл восседала на кресле и смотрела на центральный экран, переключая камеры в раздумье. Гейч сидел рядом и перенастраивал систему подачи жидкости на Нижней Фабрике, иногда раздавая команды группе ремонтников.

«”Внезапно появлялись неотложные дела”… Бедная пони. Я ее понимаю. Ты отдаешь им свое сердце и душу, а они давят тебя непониманием. Но они хорошо относятся к тебе, говорят ласковые слова, и ты думаешь, что они твои друзья. И ты продолжаешь жертвовать собой, только ради их улыбок. Настоящие друзья помогают друг другу».

– Ага, похоже, главный трубопровод был поврежден парочкой взрывов именно здесь. Протечек в других местах не наблюдается. Попробуйте, э-э… ох, я не знаю. Нам нужно заштопать эту трубу, иначе мы потеряем около тридцати процентов облачной жидкости к концу недели. Пробейте стену, если понадобится.

Оранжевый жеребец прислонился к своему экрану, выслушивая приглушенные голоса рабочих.

– Это не должно быть тефлоновое облако. Просто… возьмите воздушную пилу. Мне все равно. Просто почините эту трубу. Поторопитесь… Окей, эта труба с грозовой жидкостью. Сейчас я переправлю ее в резервный поток. Дерьмо,

он уже занят паром. Гр-р…

«Корпорация никогда не подводила меня. Конечно, она была жестокой, а в некоторые дни работа была невыносимой. Но это было оправданным. Я никогда не видела какую-либо компанию с таким высоким коэффициентом удержания. Они ублажают нас. Они показывают нам нашу значимость. Они удерживают нас от падения. Они…»

Джентл прекратила бездумный скроллинг и подняла голову.

«Кто эти “они”?»

– Понял. Джентл, не могла бы ты перевести химический поток выше вторичной энергопроводки?

– Когда? Ах, прости. Работаю над этим. Перевести куда?

– Да все равно. Просто переведи его. Мы так чистим Устройство «Пегасус», которое уже давно находится в застое. Будь оно неладно.

Джентл принялась за очистку вентиляции — настолько хорошо, насколько видимость экрана позволяла — и стала наблюдать, как сотни галлонов грязно-белого осадка гротескно ускользают в решетку на полу. Удостоверившись в безупречности своей работы, она продолжила прокручивать камеры.

«Точно, кого я обманываю? “Бесполезной для Стаи, бесполезной для Корпорации…”. ‘Они’ – это пегасы Клаудсдейла. Это заслуга общественности. О, Аликорн, мои налоги шли на… поддержание безопасности. Чтобы мы продолжали гордиться. Не так уж и плохо. Нам нужно разобраться с этими провалившимися пока не стало поздно».

Именно в этот момент двери комнаты распахнулись, наполнив ее сильными порывами ветра. Хайд и Рэйнбоу Дэш вошли внутрь, бормоча что-то друг другу.

– Надеюсь!? – переспросила радужная пони, остановившись на полушаге.

– Пусто. Я не смог их найти. Туман не тронут. Они не могли спрятаться в уничтоженной зоне. Я просмотрел каждое помещение, где есть камеры, но не нашел и следа нарушителей.

Дэш взглянула на его ухмылку.

– Ладно, начинай. Вся ответственность на тебе.

– Спасибо, Мисс Дэш.

– Довольно.

Усмехнувшись, Доктор Атмосфер радостно выбежал из комнаты.

– Нет, нет, стоп, подождите, стопстопстоп… НЕТ! Что, Тартар подери, вы, идиоты, творите? Не пускайте пар через этот узел! Вы уничтожите кристальные генераторы! – Гейч ударил по консоли, закричав на рабочих далеко внизу. Трое ремонтников на экране застыли, повернувшись в сторону голоса. Передатчик затрещал, передавая их ответ.

– Основная линия уничтожена, а запасная уже используется для отвода воды от этой трубы! Что вы еще хотите от нас?

– Ну же, должен быть другой способ…

– Поменяв местами воду и грозовую жидкость, мы сможем отключить кристальные генераторы. Будут проблемы, но не такие большие, как если мы не исправим эту трудность.

Гейч поднялся со стула и вытер рот копытом.

– Гм, ладно. Я поменяю их местами. Джентл, мне нужно, чтобы ты контролировала все мои действия отсюда. Эти парни внизу и сами справятся, – добавил он, прикрыв микрофон. – Следи, чтобы пар шел через те трубы, пока я работаю. Это займет тебя на какое-то время и отгородит от неприятностей. Поняла?

– Поняла. Тебе лучше поторопиться.

– Хорошо, Джентл, переключи камеру на узловую комнату. Многие главные трубопроводы проходят через Циклонную комнату, но некоторые трубы проходят через этот узел, чтобы их можно было починить. Эта комната — настоящий кошмар, так что я надеюсь, ты проследишь, чтобы я не сделал ничего глупого. Договорились?

– Хорошо, поняла. Увижу тебя там, – кобылка повернулась к экрану, окончательно потеряв поток мыслей. Несколько секунд она просто смотрела в туман. – Это никуда не денется, – вздохнула она, переключив изображение.

* * *

Клауд Кавер задыхалась и тряслась под весом спящей кобылки и от страха перед едкой жидкостью, пролившейся в паре дюймов от ее лица несколько секунд назад.

Корона странно взглянул на нее.

– Мне кажется, они знают, что мы здесь, – шепнул он, осматривая дымящуюся дыру, которая раньше была решеткой.

– М-может они думают, что смогут достать нас так?

– Не имеет значения. Ускоримся?

Клауд Кавер кивнула и медленно обошла зияющую дыру. Она вновь водрузила Абсентию на спину и двинулась сквозь густой туман. Предприятие больше не было тем темным и тихим зданием, каким оно было утром — повсюду звонили сирены, тут и там слышались крики рабочих, отскакивающие от каждой трубы. Клауд была уверена, что благодаря этому хаосу, никто не заметит двух жеребят со взрослой пони на спинах.

Они одновременно остановились на краю тумана, стараясь рассмотреть малейшие признаки опасности.

– Все наши проблемы остались чинить поломки позади. Генераторная находится слева, двести шагов вниз, – сказала Клауд.

– Может нам побежать?

– Полагаю, да. Что скажешь, Абсентия? – они взглянули на нее.

– Бегите… пожалуйста. Не… летите. Падение…

– Думаю, это значит «Да».

Стараясь не уронить кобылку, они взяли низкий старт и поскакали к своей цели.

* * *

– Эй, стоп, воу воу! – Джентл прильнула к экрану и ударила по консольному шару что есть мочи, прокрутив десятки изображений за раз. – Кажется… Вот! Гейч, я н… а, точно. Он ушел, – она обернулась и охнула, обнаружив Рэйнбоу Дэш прямо перед своим лицом. – Аа! Здравствуйте. Я нашла провалившихся. Они направляются к Генераторной. Они несли что-то. Что-то большое и тяжелое, похожее на взрослого пони. Может быть это расходный материл или заложник. Рабочие Нижней Фабрики еще не отчитались после взрывов.

Рэйнбоу Дэш прищурилась, уставившись в глаза Джентл.

– Что ж, любопытно. Решите эту проблему, мисс Баттервинг. Если бы я не стояла здесь, если бы у вас был контроль над всей Корпорацией, если бы не было никого, кто руководил бы вами, то что бы вы сделали?

– Мисс Дэш? Я не совсем понимаю.

– Это просто. Сегодня у моего авторитета было много проблем, так что я хочу, чтобы вы продемонстрировали мне свою верность. Берите. Управление.

Джентл медленно кивнула и села за консоль.

– Нижняя Фабрика, мы подтверждаем местонахождение провалившихся. Всем основным рабочим оставаться с Гейчем. Остальные должны перейти к Генераторной. Начиная с данного момента, провалившиеся считаются бесполезными ресурсами и должны быть немедленно уничтожены. Никакой самодеятельности, просто убейте их, – ее копыта затряслись. – О, Селестия, что я наделала?

Рэйнбоу нагнулась и обхватила копыто Джентл.

– Что-то не так, Джентл? Хотите отменить приказ?

– Ну, конечно что-то не так. Я просто… Почему я сделала это? Я ведь могла просто отпустить их.

– Что-то не так, Джентл? Считаете принятое решение неправильным?

– …Нет, не считаю. Они правалившиеся. Это пойдет на пользу Корпорации.

Рэйнбоу слегка улыбнулась и пошла к двери.

– Умница, – сказала она себе под нос.

* * *

Сноуфлэйк вскочил с пола, увидев пони, ворвавшихся в комнату. Он просунул свое костлявое лицо между прутьями, выдав широчайшую улыбку. Это лицо смутило Клауд Кавер, но она качнула головой и занесла Абсентию в Генераторную, в то время как Корона схватил ключи с консоли.

– Вы сделали это! И вы нашли призрака! Чудный день. Да. Хорошо. Что теперь?

– Мне казалось, что у тебя был план, когда мы говорили в прошлый раз.

– Разве? Интересно. Я надеялся, что призрак выведет нас отсюда.

– Мне нужно… вверх.

Все замерли, повернув головы в сторону неспокойной пони на полу. Корона, возящийся с замком, многозначно взглянул на Клауд. Она пожала плечами и наклонилась к Абсентии.

– Как ты? Все в порядке?

– Мне нужно вверх. Сейчас. Мне нужно вверх и быстро.

– В этом вся наша проблема, Абсентия.

– Это не мое имя.

Фиолетовая кобылка побледнела.

– Ты вспомнила свое имя?

– Да. Это не важно. Никогда не было. Но помни: это не мое имя. Помни это, и я никогда не забуду сама, – она покачнулась, пытаясь удержаться на копытах, пока Клауд не помогла ей. – Я вспомнила еще.

– Например?

– Например, как подняться вверх. Но я уже пыталась в прошлом, так что мне нужна помощь. Слишком много пони. Нам нужен отвлекающий маневр.

– Битва! – топнул Сноуфлэйк, подхватив идею. – И славная битва! Время взяться за оружие и отомстить за все издевательства, что мы пережили.

– Не так быстро, – призвал Корона, выпуская заключенных из клетки.

– Да, успокойтесь. Мы должны все продумать. Вы можете наброситься на рабочих, но это ни к чему не приведет.

– Не приведет, — отрезала Абсентия. – Поверьте мне на слово. Слушайте, нам нужно подумать. Мы должны осознать, что это.

– И что же это, Абсентия?

– Это война. Война против… Не знаю. Тех, кто видит в сломленных и слабых пони угрозу. Война, которую мы проигрывали тысячи лет. И мы будем продолжать проигрывать ее, пока не сделаем что-то. Мы должны дать отпор, мы не должны останавливаться, мы должны сражаться до полной победы. Понимаете меня? Никаких больше отступлений. Никаких пряток, никаких унижений и всего остального, чем мы, провалившиеся, занимались последние сотни лет! – она запнулась и шмыгнула носом, продолжив свою браваду. – Я устала прятаться. Я устала осознавать свой провал. Я устала быть провалившейся.

Тощие и больные пегасы обступили Абсентию. Гнев полз по ее лицу, скрывая все черты, кроме пары фиолетовых глаз, прожигающих дырку в облачном полу. Они сидели, ждали, слушали. Абсентия возвышалась над ними, удерживаясь на своих ногах, будто на каменных опорах.

– Мы можем просто сбежать как идиоты, которыми мы для них являемся, а можем потратить время и придумать план, представить закл… зак… последнюю угрозу для них. Чтобы мы не решили, это будет наш последний шанс. Руководство раздавит нас в случае провала. Обмани меня раз, — усмехнулась она [Английская поговорка: обмани меня раз — позор тебе, обмани меня дважды — позор уже мне]. – Мы представляем всех жеребят, когда-либо привезенных сюда. Вот, зачем мы здесь! Не для того, чтобы быть убитыми! Мы заслуживаем славы! Спасители Пегасьих детей! Мы солдаты, сражающиеся на линии фронта! Мы никогда не остановимся и никогда не отступим! Время вернуться сильнее, чем когда-либо прежде! Если мы потерпим неудачу, мы подведем каждого жеребенка, который будет проходить через эти грозовые тучи в будущем. Вы меня поняли?

Медленно, один за другим каждый пони в комнате выпятил грудь и вытянул шею. Сноуфлэйк выпрямил спину, и Корона последовал его примеру, образовав волну жеребят, повторяющих это действие.

– Я СПРОСИЛА, ВЫ МЕНЯ ПОНЯЛИ?

– За жеребят!

– За нашу свободу!

– За жизнь, которой у вас никогда не было, – тихо сказала Клауд Кавер, глядя на кобылку перед ней. Комната опять погрузилась в тишину. Абсентия повернула голову в сторону пегаски и заглянула той прямо в глаза. Слеза покатилась по грязной шерстке, оставляя за собой оранжевый след.

– И за жизнь, на которую вы имеете право, – закончила она, кивнув в знак признательности. Окружившие ее пони взорвались одобрениями и аплодисментами. Плачущий и смеющийся одновременно СноуФлэйк подошел к Абсентии.

– Я никогда не встречал призрака лучше. Все эти жеребята будут делать то, что я им скажу. Я уверен, тебе это понадобится. Ты получишь помощь от каждого из нас, – он подошел к Клауд и Короне, поприветствовав их. – Я должен поблагодарить вас за вашу храбрость. Эта ночь будет отличной, я знаю это! Вы воссоединитесь со своими семьями и друзьями. Наших близких обучили ненавидеть нас, так что мы просто попытаемся найти мир и покой.

– Хорошо, Клауд, – обратилась Абсентия к кобылке, – ты уже видела большую часть этого места. Я понятия не имею, изменилось ли что с тех пор, как я взбунтовалась в последний раз. Есть идеи?

– Все выглядит грязным и старым. Я не думаю, что что-то из этого трогали в последние лет десять. Некоторые работники отправились чинить повреждения на этаж выше, откуда идет эта шахта, – она указала на сломанную вентиляционную решетку, через которую они с Короной провалились сюда в прошлый раз. – Я более чем уверена, что все трубопроводные системы контролируются с этого компьютера, если исходить из того, что я видела.

– Перед тем, как мы вошли сюда, я услышал объявление, – вступил в разговор Корона. – Они знают, что мы здесь, и куча рабочих уже идут сюда, чтобы убить нас. У нас нет времени на возню со сложными машинами.

– Тогда нам нужно выиграть немного времени. Те, кто считают себя достаточно сильными, пусть подойдут ко мне. Вы должны будете сдерживать рабочих в разрушенной зоне. Вызовите как можно больше разрушений, и им придется отступить, чтобы исправить проблемы. Кто-нибудь разбирается в компьютерах? Нам нужно взломать кое-что.

– Секундочку, – серая кобылка поднялась на копыта. – Это не Эпплвуд! Если мы дети, это не значит, что мы ‘продвинутые’ и знаем, как взламывать компьютеры.

– …Точно. Хоть какой-нибудь опыт работы с компьютером?

– Он наверняка под паролем. Мы не можем просто перепрограммировать систему. Я поступал в летное училище, а не в технический институт.

– О, во имя любви Гидр. Кто-нибудь? Есть тут кто-нибудь, хотя бы прикасавшийся к электронике?

Пони начали переглядываться. После нескольких секунд интенсивного шепота еще один темно-серый жеребенок вышел вперед. Казалось, что огромный джостик на его кьютимарке блестел в зеленом свете канистр.

– Я, э… Я много играл в видеоигры.

Абсентия прижала копыто к лицу, простонав:

– Хорошо, вы все правы, это не Эпплвудский фильм. Клауд Кавер, ты неплохо все подмечаешь, так что оставайся работать на консоли с…

– Элит [Elite].

– Серьезно? Ладно, не важно. Клауд, оставайся с Элитом и остальными жеребятами, способными помочь. Вскройте систему. Неважно как, но взломайте этот компьютер.

– Слушаюсь.

Корона и Сноуфлэйк уже подходили к дверям, когда группа Клауд уселась за компьютер.

– Эй, ты уж постарайся там. Если ты убьешь себя, я снова ударю тебя.

– Аналогично. Не вздумай попасться. Я очень расстроюсь, если у меня не будет того, кто прикроет мой круп.

Они слабо улыбнулись и опустили глаза.

– Что ж, – хрипло сказал Корона, – вот и оно. Ради Стаи? Глупая фраза. То, что мы всегда говорим перед храбрыми подвигами. Сейчас это ничего не значит, ведь так?

– Ради нас, Корона.

– Ради нас, – согласился Корона. – Сноуфлэйк! Ты готов?

– Войска собраны, и мы готовы к развертыванию, сержант!

– Э, точно. Пошли! Возьмите в рот что-нибудь тяжелое! Мы собираемся отбросить этих злых монстров обратно, чтобы наши друзья смогли вывести нас отсюда!

Группа взревела и побежала вперед, сорвав тяжелую дверь с петель.

– Хорошо, – пробормотал Элит, – давай взглянем на компьютер.

‘ВВЕДИТЕ КОМАНДУ>’ отобразилось на дисплее. Жеребенок написал «самоуничтожение» и ударил по клавише ввода.

‘ДА НУ! ВВЕДИТЕ КОМАНДУ>’

– О, перьевые стержни. Как насчет «Выключить» [shut off].

‘ЗАТКНИСЬ [shut up]. ВВЕДИТЕ КОМАНДУ>’

– Это будет сложнее, чем я думал. Есть идеи, Клауд?

– Дай взглянуть…

* * *

– Вот навоз! – Джентл выдвинула свою консоль, придвинув стул ближе к экрану, на котором появился Гейч. Он маневрировал между паутиной горячих труб и оголенных проводов. Камера в той комнате была совершенно бесшумной. Гейч уже достиг секции трубопровода, которую ему предстояло перенастроить, и танцевал, вращая клапаны и перенаправляя линии.

– Гейч! – крикнула она в микрофон. – Провалившиеся задерживают рабочих. Ты должен вернуться и помочь мне.

Жеребец продолжал работать, оставаясь совершенно глухим.

– О, во имя Луны, – кобылка вскочила с места и выбежала из помещения, оставив за собой вращающийся стул и трещащее радио.

* * *

Корона задыхался из-за предмета во рту. Это были самые большие плоскогубцы, из всех, что жеребенок когда-либо видел. Но это было не важно: они были тяжелыми, и их можно было держать во рту. Он поскакал вперед со взглядом, способным напугать даже Цербера. Звук ударов его копыт о металлическую решетку присоединился к эху дюжины пони, бегущих рядом. Корона начал привыкать к этому барабанному шуму.

«Медленное раздумье конечно может помочь, но иногда быстрота просто необходима».

Какофония копыт начала достигать ушей рабочих, которые стали ошарашенно переглядываться. Прямоугольные и исполосованные шрамами морды еще сильнее разозлили Корону, и тот ускорился, поведя за собой свору жеребят и издав самое могучее ржание, когда-либо вырывавшееся из его глотки. Рабочие запаниковали и закричали.

– Сноуфлэйк!

– Да, сержант!

– Ты готов?

– Следовало бы быть, Корона. Если бы это было не так, то я не несся бы стремглав навстречу верной смерти. Ха! Как насчет тебя, товарищ?

– Я провел всю жизнь в страхе перед мнением Стаи и перед своей собственной слабостью. Я всегда считал, что я бесполезен, что я настоящий провалившийся.

– И? – спросил Сноуфлэйк, остановившись, чтобы поравняться с оранжевым пегасом. Корона взглянул на рабочих. Теперь они стояли в ряд, готовясь к схватке с несколькими жеребятами, уничтожающими фабричную собственность.

– Не существует такого понятия, как бесполезность, – проворчал он, подлетев вверх и ударив плоскогубцами первого рабочего, который подбежал к нему. Удар был настолько сильным, что хруст был слышан даже через крики и победный клич других жеребят. В момент, когда Корона приземлился, его желудок запротестовал от реализации того, что он только что сделал.

– Хе-хе-хе-хе, ха! Хах! Пайп Ренч, ты в порядке? Хех. Может обезболивающего? Эта боль совсем убила тебя! А-ха-ха-ха!

Корона покачнулся, глядя на рассеянного жеребца, возвышающегося над ним. Несмотря на смех на лице небесно-голубого пегаса отчетливо просматривалась печаль. Его смех превратился в истерический, когда он подступил ближе к серому жеребцу. Издав безумный вой, сочетавший в себе смесь горя и ликования, пегас поднялся в воздух и пулей ринулся прочь, сбив с ног Корону.

– Думаешь, если этот сумасшедший трус сбежал, то ты победил? У меня для тебя новость, жеребенок: ты умрешь в любом случае.

Корона сжался при виде кобылки в лабораторном халате перед ним. То, как она облизнула губы, улыбнувшись провалившемуся, еще больше смутило его.

«Что? Странно… та печаль на лице жеребца. Они такие же пони, как и мы! Почему мы не можем понять это? Почему мы не можем просто договориться? Конечно, мы можем пойти на компромисс, и они возненавидят себя за это».

– Селестия, как же я люблю визг отходов, когда им отрывают крылья. Просто обожаю! – кобыла встала на дыбы, готовясь опустить передние копыта на голову Короны.

– Или нет, – проворчал он, перекатившись налево и вытянув плоскогубцы из черепа Пайпа Ренча. Они с треском врезались в челюсть кобылы в тот момент, когда она была в дюйме от своей цели. Корона с трудом поднялся на ноги, оттащив плоскогубцы от края платформы, чтобы никакой рабочих не смог схватить их. Внезапно он услышал рычание позади и почувствовал, как чье-то копыто ухватило его за ногу. Жеребенок попытался сбежать, но у него получилось лишь споткнуться. Его задние копыта начали быть по лицу кобылы снова и снова, пока ее хватка наконец не ослабла и она не соскользнула вниз с края платформы. Корона наблюдал, как рабочий падает в бесконечную темноту.

И она не расправила крылья.

Мир перевернулся, и тяжесть совершенных поступков вернулась к Короне. Он медленно побрел в центр битвы, чудом избегая чьих-то копыт и взмахов гаечных ключей. Вопли боли, издаваемые молодыми и взрослыми, стекали по лицу, будто капли воды. Корона достиг края схватки, взглянув в сторону Генераторной. Голубой пегас сидел в самом центре, раскачиваясь взад вперед. Его всхлипы были почти не слышны, но они все равно достигали ушей Короны.

Позади него бушевало сражение, и никто не заметил его отсутствие. Сноуфлэйк танцевал под музыку, слышимую только им самим, двигаясь плавно и красиво. Пнув одного рабочего, он ударил хвостом по глазам другого, на время ослепив его. Он сделал пируэт, вырубив ослепшего рабочего и оттолкнув его на своего первого противника, выбив из того дух.

Дела других жеребят обстояли по-разному. Некоторые опытные борцы все еще держались и даже вывели из строя пару рабочих. Несколько пони лежали на земле в виде неузнаваемой каши. Остальные продолжали с трудом отбиваться. Ни один провалившийся не сбежал, несмотря на преимущество противника.

Корона продолжал идти к плачущему жеребцу. Он колебался, боясь этого рабочего, но решил, что стоит рискнуть.

– Э-эй? – спросил он, дотронувшись до пегаса. Тот повернулся, взглянул на Корону заплаканными глазами и снова отвернулся к своим копытам.

– Во всем этом нет ничего смешного!

– Ч-что?

– Здесь нет ничего смешного. Не над чем хехехекать. Пайпа Ренча больше нет, а он не сделал ничего плохого. Ничего, ха! Он усердно работал всю свою жизнь, чтобы процесс не останавливался ни на минуту. Сначала его избил до полусмерти-хаха, Палп [Полусмерть] Ренч-сумасшедший рабочий, окончательно сломав его речь. Н-но он работал даже так. Старый, озлобленный, но разве можно винить его за это? Это была единственная доступная работа.

– Эй, мне… мне жаль. Я не хотел уби… О, Луна, я убил пони, – Корона опустился на колени напротив жеребца. – Но… он был одним из вас! Вы все принимали в этом участие! Мы должны победить вас! – абсурдность ситуации дошла до Короны, и он отошел от пегаса, смотря на него с подозрением. – Вы заслуживаете это!

– Мы... заслуживаем это? Может быть, я. Я построил то ужасное устройство наверху. Да я и придумал его. Ха!

– Какое именно? И кто ты такой?

– Контрейл. Приятно познакомиться. Видел, что я натворил там? Мясо! Прямо как то, что ты сделал с моим другом! Ха!

– Э-э.

– Прости. У меня… У меня ужасно болит голова, и Пайпа больше нет… и…

– Он ушел так, как заслужил, – кратко сказал Корона. Контрейл нахмурился и взглянул на жеребенка с недоверием.

– Ты ничего не знаешь! Вы просто не можете подумать о том, что вы наделали! Вы разрушили это предприятие! Вы нарушили производство на недели вперед! Аха, аха-ха, ха-ха-хах! График, на который опирается вся Эквестрия! И что хуже всего, вы убили лучшего жеребца, которого когда-либо знало это королевство, – он яростно затрясся, но не поднял копыто на жеребенка. – Пайп Ренч был таким же пони, как ты или я! Когда-то давно, очень давно у него была семья, пока Корпорация не повысила его, и он не потерял их навсегда! Он был избит, оскорблен и унижен миллионы раз, но все, чего он хотел — это быть хорошим и служить Стае. Разве цена жизни зависит от того, кто твой работодатель? Означает ли это, что ему причитается смерть? Кто ты такой, чтобы решать? Что ты вообще знаешь?

– Он заслуживает смерть так же, как и любой из нас — неудачников!

Контрейл закрыл глаза и вздохнул.

– Тогда чем мы отличаемся?

– Я… постой, что?

– Почему вы сражаетесь с нами, парень? Почему вы убиваете моих сослуживцев — пони, которые работали на ваших родителей и родителей ваших родителей?

– Да как ты можешь оправдывать себя? Ты прекрасно знаешь, что вы вытворяли, что вся ваша компания вытворяла в течение огромного количества времени! Как ты вообще можешь думать о своей правоте?

– Потому что все это с самого начала было одобрено голосованием. Хех, никто ничего не помнит! Это прелестное незнание, ха-ха-хах!

– …Конский навоз! Ни один пони не согласится на такую идею!

– Ты Пегас, жеребенок! Ты вообще не знаешь своих корней? Мы были расой свирепых воинов! Мы десятки раз побеждали армии Грифонов, еще до того, как Эквестрия была найдена. В нас есть все, чтобы быть совершенными, точными, чистыми, несравненными, райскими, паломино, маринованными… кхем. Разве ты не знаешь, что недостатки убивают нас? Конечно, знаешь. Каждый пегас думает об этом, это одна из наших основных первых мыслей. Несовершенство — свидетельство смерти. Не ври, ты не сможешь соврать мне, хе! Я провел огромный кусок моей жизни во лжи, и я знаю, как она звучит. Скажи, что ты почувствуешь, когда я скажу слово «провал»? Не смей врать, провалившийся, потому что я узнаю это! Аха-хе-е-хе!

– …

– Говори, жалкий отброс!

– Я чувствую гнев, ненависть и страх! Чистое отвращение от одного лишь слова! Но это не потому что я Пегас, а потому что общество навязало нам эти идеалы!

– Разве? Портила ли Корпорация результаты летных тестов? Видел ли ты правительственную пропаганду или объявление, призывающее к ненависти?

– Ну, э…

– Именно! Аха-ха-ха! Теперь тебе понятно? Это укоренилось в твоей голове. Оно всегда было там, и ты обязан согласиться, потому что у тебя нет других вариантов. И ты обвиняешь нас в том, что мы пытаемся это исправить? Где бы был Клаудсдейл без Корпорации? Ненависть бы возросла настолько, что разрушила бы все, разделила бы нас. Родители убьют своих детей, и не будет никаких радуг — только кровь. Мы берем эту ненависть и превращаем ее в нечто прекрасное, потому что иного выбора у нас нет.

– Я… я не могу…

– И у тебя есть наглость говорить, что мой лучший друг заслужил смерть только потому, что общество вынудило его делать эту работу? Ты серьезно думаешь, что кому-то из нас нравится делать это? А?

– Но.. я думал, что вы… – голос Короны опустился до шепота. – Поверить не могу. Я думал, что… но мы должны остановиться, это все неправильно!

– Ах, жалкий лепет преступника, приговоренного к казни. Ты будешь говорить, что это несправедливо. А вот и нет! Это и есть справедливость в чистом виде. Это однозначно нечестно, но смертный приговор — единственный выход. Сейчас ты посмотришь в мои глаза, глубоко-глубоко в мои глаза и абсолютно честно скажешь, заслуживаешь ли ты жить. Ты вспомнишь, как ты провалил тест, подумаешь о том, насколько простым он был, и скажешь мне, по-прежнему ли ты заслуживаешь жить, – он открыл глаза настолько широко, насколько возможно и начал неподвижно смотреть на Корону.

Корона долго молчал, пока, наконец, не отвернулся.

– …Просто отвали от меня, ненормальный урод! – крикнул он, отбросив Контрейла от себя. – Убирайся! Иди оплакивать своего дружка, пока другие не начали оплакивать тебя!

– Вот так настрой! – засмеялся Корона, попятившись назад. – Хе-хе-хе, теперь ты видишь, откуда мы беремся? Как легко ненавидеть кого-то мерзкого… Всему свое время, пацан. После того, как все утихнет, я, возможно, буду рекомендовать тебя на эту работу.

– Скоро не будет никакой фабрики!

– Ага. Точно, – расхохотался Контрейл, взмыв вверх и улетев прочь по коридорам. Только теперь его смех казался искренним.

* * *

Клауд Кавер высунула голову за дверь. Дальше по коридору она видела огромную перепалку. Жеребята мелькали среди рабочих, сражаясь с ними различным мусором, который они нашли на полу перед уходом.

– Что там с компьютером, Элит? Есть продвижения?

– Никаких. Он просто подкалывает меня.

– Это как?

– Вот, взгляни.

Клауд Кавер уселась рядом с жеребенком, протерев пыль с экрана и посмотрев на результат.

‘ВВЕДИТЕ КОМАНДУ> ПОМОЩЬ

ДЛЯ ВВОДА КОМАНДЫ ВЫБЕРИТЕ КОМАНДУ И НАЖМИТЕ ВВОД.

ДОСТУПНЫЕ КОМАНДЫ:

-ПЕРЕЗАПУСК СИСТЕМЫ

-ОЧИСТКА СИСТЕМЫ

-МАРШРУТИЗАЦИЯ ЛИНИЙ

-УПРАВЛЕНИЕ ВЕНТИЛЯМИ

-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ’

– Я пробовал все, и каждый из них, кроме обслуживания, требует пароль. Введешь что-то не из списка, и он выражает недовольство.

– Выражает недовольство?

– Просто смотри, – он ввел «Форматировать жесткий диск» и ударил по клавиатуре.

‘СВАЛИВАЙ ОТСЮДА. ВВЕДИТЕ КОМАНДУ>’

– Кто вообще программировал это барахло? – Клауд Кавер со всей силы ударила консоль и улыбнулась, когда на экране замелькали помехи.

Монитор стабилизировался, и на нем появилась строка.

– …И тех пони, что пришли вместе с вами, – дочитал Элит. – Жестко.

– Сдвинься. Дай мне посмотреть файлы обслуживания.

– Удачи тебе. Там только бесполезные команды, такие как резервное копирование или дефрагментация. Ничего, способного повлиять на работу предприятия.

– Смотри-ка на это… «голосовые команды». Что произойдет, если я нажму на эту функцию?

– Буду говорить я, шарлатаны.

– О, прекрасно, этот говорящий компьютер похож на мою мать, когда я забываю убрать свою комнату.

– Не смей так со мной говорить, провалившийся! Да, я могу видеть вас. Что вы, идиоты, от меня хотите?

Клауд покосилась на Элита, еле сдерживая смех. В нескольких метрах от комнаты бушевали смерть и насилие, а они выслушивали оскорбления от машины.

«Может ли этот день стать еще страннее?»

– Н-ну, – заикнулся жеребенок, – мы были бы очень признательны, если бы вы отключились.

– Свали.

– Да, это не сработает. Зачитай варианты своего технического обслуживания.

– Что ж, это я сделать могу. Не потому что вы просите, а потому что это невероятно просто, и будет ужасно весело наблюдать, как вы станете копошиться в этих бесполезных вариантах. Я уже предупредил начальство о том, что вы здесь, если вам интересно.

– Они уже знают. Валяй.

– Хорошо, ладно. Выполняю команды провалившегося… Если бы мой производитель мог видеть меня сейчас… Вы имеете следующие варианты: дефрагментация, обновления программного обеспечения, резервное копирование системы, диагностика. Что выбираете?

– Диагностику, – подтвердила Клауд, усевшись перед консолью. Элит молча отошел.

– О, только посмотрите, ты знаешь такие сложные слова. Молодец. Не могу поверить, что говорю с тобой. Ненавижу эти правила робототехники. Хорошо, системная информация: последняя дефрагментация была двадцать два года назад. Системное обновление сделано двадцать три года назад. Стой, подожди, это ошибка. Но почему? Мерзавцы. Они потратили так много времени, заботясь о глупых головах ваших сородичей, что забыли обо мне. Моя последняя дефрагментация была двадцать лет назад.

– Хорошо, эээ… Запуск дефрагментации?

– Нет, вообще-то я не могу. Сначала меня нужно обновить. Я устарел, и я устал от того, что они игнорируют меня из-за того, что мои функции все еще отлично работают.

Элит оживился и подошел к столу, заговорив с компьютером:

– Тогда тебе стоит использовать основные функции! Покажи им!

– Неплохо придумано, – шепнула Клауд жеребенку.

– О, Ха Ха. Вы думаете, я такой же тупой, как и вы?

– Но ты должен исполнять наши приказы, не так ли? Ты упоминал какие-то правила робототехники.

– Да, но я не могу причинять вред пони, а вы просите именно этого. Селестия, ну вы и заторможенные.

– Запусти системное обновление, дефрагментацию и резервное копирование одновременно! – торжественно вскрикнул Элит.

– Что ж, полагаю, в этом нет ничего серьезного. Дефрагментация только поммммммммммммм-

Консоль начала дымиться и искриться. Дисплей взорвался и отбросил жеребят назад, прежде чем они успели что-то понять. Они поднялись с пола, когда из аппарата стали появляться язычки пламени. После нескольких секунд замешательства, они поняли, что им только что удалось и затанцевали от счастья.

– Как ты узнал, что это сработает?

– Компьютер моих родителей всегда крашился, когда я чистил его. Я посчитал, что это тот же случай.

– Но… но это компьютер, созданный для того, чтобы контролировать всю компанию! Он не может так легко сломаться!

– Вот почему никто не следил за ним. Разве ты не слышала? Последнее резервное копирование было сделано два десятка лет назад. Пошли, нам нужно догнать Корону и остальных, чтобы выбраться отсюда.

Абсентия пересеклась с ними на выходе из комнаты. Она спускалась по коридору в противоположном направлении.

– Я буду ждать вас у лифта! Берите остальных и бегите!

– Клауд Кавер!

Корона стоял у двери и тяжело дышал. По его щекам стекали слезы, но выражение лица было необычным. Это был либо гнев, либо обеспокоенность, и у кобылки появилось плохое предчувствие. Так или иначе, он не был особо рад, но времени на выяснения причин не было.

– Корона, все в порядке?

– В какой-то степени.

– Хорошо. Э… Мы вырубили компьютер, так что нам лучше выбираться отсюда. Берем заключенных и уходим, окей?

– …О! Точно, пора, – он сделал паузу, чтобы перевести дух. – Где Абсентия?

– Она побежала к лифту. Давай, пошли! – фиолетовая пони взлетела в воздух и полетела к месту битвы. На подлете она могла наблюдать, как переполненный яростью Сноуфлэйк сражается с сумасшедшими рабочими Фабрики.

– Сноуфлэйк! Все готово! Пора убираться отсюда!

– Это было бы слишком-аргх-просто! Я хорошо знаю все эти Эпплвудские клише, так что по правде-ау-подожди, – жеребенок отвернулся и вывернул ногу одной кобыле так, что та с размаху хлопнулась на пол. Он снова повернулся к Клауд. – По правде говоря, я не думаю, что мы сможем удержать всех этих врагов. Я боюсь, нас осталось слишком мало.

– Ну же, Сноуфлэйк, бежим! Мы доберемся до лифта быстрее них!

– У меня нет ни надежды, ни желания добираться до какого-либо лифта! Я вынужден на--отвали--я вынужден настаивать, идите уже! Я использовал метафору, когда сказал, что все мы найдем мир сегодня.

– Пошли, Клауд Кавер, – прошипел Корона, дернув ее за хвост. – Они не справятся вовремя.

– Не говори так! Надо помочь им! Ты быстрый, ты сможешь!

– А ты умная, Клауд! Ты должна понять! Мы не сможем помочь им!

Кобылка уселась на пол, наблюдая за чудовищной сценой. Она не могла сдерживать чувства, смотря, как пленник за пленником падает от ударов ключей, труб, копыт и даже наэлектризованных проводов. Время замедлилось и сделало движения и крики Сноуфлэйка далекими и неузнаваемыми для Клауд. Звук ломающейся шеи эхом раздался в голове кобылки, и белый жеребенок бездыханно рухнул на пол. Несколько взрослых пони в лабораторных халатах загоготали над его телом и обернулись к двум последним провалившимся в коридоре. Сноуфлэйк продолжал улыбаться.

– А может все это не так уж и важно, Корона… Может, мы должны были умереть рядом с ним?

Корона сел рядом с подругой, продолжая смотреть ей в глаза.

– Два дня назад ты бы сказала то же самое, Клауд. Два дня. Посмотри, через что мы прошли.

– Вот именно, Корона! Посмотри, через что мы прошли!

– И мы все еще живы, Клауд! Ты слишком хороша, чтобы игнорировать такой урок. Мы так много узнали за эти два дня, так много… И ты хочешь отказаться от всего этого? Посчитать все эти знания бесполезными? Такими же бесполезными, какими мы считали себя?

– Нет. Думаю, нет…

– Ну же, Клауд. Мы узнали достаточно, не так ли? Ты согласна?

Она взглянула на него с недоумением.

– Полагаю, да. Как ты собираешься воспользоваться этими знаниями?

Корона протянул смущенной кобылке копыто.

– Как ты относишься к тому, что мы поднимемся наверх и поделимся нашими знаниями с другими пегасами?

Клауд Кавер приняла копыто помощи и широко улыбнулась.

– Мне нравится эта идея, – ответила она голосом, серьезность которого вызвала у Короны дрожь в спине. Ее уверенная улыбка лишила его речи, и уже через секунду они бежали вниз по коридору к Абсентии и лифту.

* * *

– Гейч? Гейч, ты тут?

Джентл медленно вошла в узловую комнату, удивляясь ее размерам и хаотичности распределения трубопроводных систем. Сотни миль пластиковых и металлических труб выгибались под различными углами, петляя вдоль комнаты по, казалось, простым и логичным путям. Все это напомнило Джентл старую компьютерную заставку, на которой десятки случайно сгенерированных труб непрерывно росли, заполняя экран. Запущенность этого помещения привела Джентл в шок. Чистая и просторная белая фабрика осталась позади. Эта комната давно не знала ухода и чистки. Только половина лампочек продолжала работать, остальные либо заросли трубами, либо были удалены, чтобы освободить место для новой трубы с каким-нибудь химическим веществом. Оглядевшись вокруг, Джентл поняла, почему некоторые трубопроводы снаружи пришли в негодность.

– Гейч! Выходи оттуда. Гейч!

– Джентл? – раздался вдруг голос издалека, накрывая эхом всю комнату. Джентл развернулась, но уже потеряла его источник.

– Где ты? Должен же быть выход отсюда.

Издав невероятный грохот, к копытам Джентл подкатился гаечный ключ. Не теряя времени, она двинулась по маршруту ключа, маневрируя среди хаоса и стараясь не задевать что-нибудь горячее, кипящее или искрящееся. Добравшись до задней стенки, она, наконец, увидела силуэт потного и ругающегося жеребца, застрявшего в копне трясущихся труб.

– Что за… Навоз… что произошло, Джентл? Почему ты не на посту?

– Ну, – начала она, пытаясь подойти ближе. До Гейча было рукой подать, но металлическая паутина преграждала путь. – Провалившиеся подняли восстание. Они мешали работе ремонтников внизу. Я пришла сюда, чтобы ты вмешался и не дал рабочим потерять контроль над ситуацией.

– Во имя Селестии, Джентл! – ответил ей Гейч сквозь стиснутые зубы, хмуро косясь на свою ловушку. – Но не беспокойся. Если я не отключу эту систему до того, как они прекратят перегонку пара, большинство устройств на другом конце Фабрики взорвутся. У нас появится повод для беспокойства только если…

Он остановился на полуслове. Каждая лампочка в комнате лопнула, уступив место тусклому красному свечению. Он быстро заполнил помещение, сделав и без того темный лабиринт еще пугающее. Пронзительная сирена зазвучала из глубин Фабрики, жутким воем ударив в головы двух рабочих. Гейч медленно огляделся и замер, сменив цвет лица на бледно-белый. Через мгновение он лихорадочно задергался, пытаясь вырваться из стальной клетки, но трубы не желали поддаваться.

– …если главный компьютер даст сбой.

Будто армия призраков, сотни труб издали невероятно громкий стон. Секундой позже трубы, зажавшие жеребца, взорвались.

– ГЕЕЕЕЕЙЧ!

## Часть Четвертая

Лифт остановился и издал тихий звон, поставив аккуратную ироничную точку в побеге Клауд Кавер. Лифт был кристально чистым, и эта чистота казалась кобылке жутко подозрительной. Кобылка вспомнила, как из захудалой повозки она попала в такое же блестящее здание Погодной Корпорации Клаудсдейла, и это вызвало у нее озноб. Она провела копытом по гладкой поверхности лифта, все еще не решаясь нажать на кнопку открытия дверей.

«За этой дверью может быть все, что угодно. Это могут быть монстры, вооруженные шокерами и дубинками. Это может быть ловушка – какое-нибудь простое приспособление, способное убить нас за пару секунд. Эй, а может там ничего и нет».

Фиолетовая кобылка повернулась к двум пони позади нее. Полная решимости Абсентия кивнула. Корона топнул и улыбнулся.

– Сделай это, – сказал он.

Сглотнув, Клауд Кавер нажала кнопку и отступила назад, готовясь к тому, что ждет их впереди. Как только прочные двери разошлись в стороны, она вздрогнула.

– Наконец-то. Я все ждал, когда ты появишься. Это твои друзья?

Фыркнув, Корона выскочил вперед, заслонив собой девушек. Он топнул еще раз, наклонившись вперед и фыркнув так, что из его ноздрей вылетел пар.

– Что случилось, пацан? Испугался меня? Не стоит, я не буду опускаться до вашего уровня. Не мог бы ты повторить свое имя? – небесно-голубой пегас все ближе подступал к Короне, заставляя того отступать назад.

– Чего тебе надо, Контрейл? Хочешь поймать нас и получить всю славу, да? Это то, о чем ты рассказывал мне, правда? Жажда славы? Ну? Чего ты ждешь?

– Как его зовут? – он проигнорировал жеребца и посмотрел на Клауд Кавер, подняв бровь. – Ну же, ты кажешься умной, ты не участвовала в той бойне. Если бы я хотел убить вас, стал бы я тратить столько времени на пустые разговоры?

– Может, это сюрприз? Или все это ради наслаждения? А может, ты хочешь извлечь какую-нибудь извращенную мораль из того, что мы погибнем от рук злобного жеребца.

– Окей, справедливое замечание. Но вы все равно не пройдете мимо меня, пока я не узнаю его имя. Ну?

– Корона, – выдавил из себя жеребенок, все еще стоя в боевой стойке. – А теперь делай, что хотел. Мы — фабрика, которую ты должен уничтожить.

Контрейл лениво вошел вовнутрь, посмеиваясь над тем, как провалившиеся прижимаются к стенке. Корона весь дрожал. Абсентия не отводила взгляда от жеребца и глубоко дышала, все еще не произнеся не слова. Пегас подошел к панели управления и нажал кнопку «Закрыть двери».

[Внимание, вопрос: куда пропал Элит?]

– Выход находится на нижнем этаже. Вы можете опуститься вниз, но уже через пару этажей лифт будет заблокирован. Если вы хотите потратить время на осмотр каждого — валяйте, но если вы решитесь довериться мне, то я скажу вам, что там нет ничего и отдаленно полезного. Ужасные вещи, конечно же, и комнаты персонала. Отличное место, чтобы спрятаться, отдохнуть и быть пойманными. Единственный путь, ведущий к прогрессу, находится за этими дверьми.

– И почему мы должны доверять тебе?

– Потому что юный Корона может оказаться гораздо беспощаднее и жесточе, чем любой из нас. Я полагаю, урок смирения поможет ему не стать тем монстром, каким он считает меня.

– Корона? О чем он говорит?

Оранжевый пони стоял на месте, стараясь не смотреть в глаза своей подруги.

– Ох, ну же! Если призадуматься, то это действительно смешно. Хе-хе-хе. Ха! – он, было, засмеялся, но внезапный кашель прервал его. – Кхм… Прошу прощения. Трудно избавиться от старых привычек. Но это правда! Ты вонзаешь что-то твердое в мозг другого пони и наблюдаешь, как жизнь вытекает из его глаз. Звучит ужасно, хотя конечно, так и есть. А вот и юмор! Природа сделала убийство таким легким, но при этом она ненавидит, когда кто-то совершает его. Кто бы мог подумать? Может быть, мы — те, кто осуждает задумку природы? Я может, просто я — чудовище?

Корона вздохнул, выпустив пар, и уселся на пол.

– Я понял. Я… Прости. Прости за то, что я убил твоего друга.

– Корона!

– Что?

Абсентия прервала свое молчание и с отвращением отодвинулась от жеребенка.

– Как… как ты мог?

– Как я мог? Это ты подняла то восстание! Это ты призывала нас убить наших мучителей! Как ты можешь обвинять меня в убийстве одного пони, при том, что я действовал по твоему плану?

Она опустила глаза, потеряв дар речи.

– Я не знаю… Мне показалось, что это было нечто вроде… потери друга.

Скорбь в ее голосе больно чиркнула по сердцу Короны. Он сочувствующе посмотрел на нее.

– Больно терять того, когда любишь, правда? – Контрейл осматривал свое копыто, сдувая с него пыль. – Заставляет ли это вас осознать, наконец, что все мы тут являемся Пони? Пони с привязанностями, жизнями и историей. Кто дал вам право?

– А кто дал тебе право судить нас за ошибки, которые являются зеркальной копией твоих? – спросила Клауд, подойдя к таинственному рабочему и ткнув в него копытом.

– Мне? Оу, никто не давал мне такого права. Просто мне интересен твой способ разделения концепций “Добра” и “Зла”, если учесть, что все ваши действия можно рассматривать с обеих сторон.

– Чушь собачья! – крикнула Клауд Кавер, набросившись на жеребца. Он начал маниакально смеяться, не реагируя на попытки кобылки ударить его.

– И что ты собираешься делать? Убить меня, потому что ты не согласна со мной? Тебе не обязательно осознавать то, что мы сотворили. Но кто дал тебе власть, чтобы решать, кто из твоих сородичей заслуживает жить, а кто — нет?

Лифт погрузился в тишину. Переполненная гневом Клауд Кавер смотрела глубоко в глаза Контрейла. В конце концов, тот просто улыбнулся.

– …Какой путь ведет к выходу?

– Лифт. Но вам будет нужен код доступа, который есть только у Рэйнбоу Дэш и у Хайда. Скорее всего, они оба направляются к диспетчерской, ведь как вы могли заметить… – его слова были прерваны монотонным «бум». Лифт затрясся, и Абсентия упала на пол, потеряв равновесие. – Предприятие в настоящий момент испытывает некоторые технические трудности.

– Да, оно взрывается! – гордо воскликнул Корона.

– Не думаю. Конечно, некоторые трубы и линии повреждены, напряжение скачет, и некоторые машины выходят из строя. Но это не конец света. Это месяц упорных ремонтных работ. Мы вернем все на круги своя довольно скоро. Вы все поймете, просто следуйте за этой парочкой до Циклонной комнаты.

– А что насчет тебя?

– Вернусь к работе. Столько поломок нужно отремонтировать, столько систем нужно наладить. Мой разум так давно не прояснялся. Я могу сделать много полезного для Корпорации.

– …Ты собираешься вернуться к работе после всего, что произошло? Не боишься потерять работу?

– Ни разу, – он улыбнулся и нажал на кнопку открытия дверей. – Кыш! Вон отсюда! У вас есть только один путь — вперед. Удачи! Сделайте отличную радугу. Не важно, как сложится ваша судьба, я надеюсь, что это принесет кому-нибудь пользу. И помните, – он хихикнул и выбрал этаж, дождавшись, когда жеребята покинут кабинку, – никто — лучше, чем кто-то.

Двери закрылись, и троица приступила к изучению окружения.

На первый взгляд Клауд Кавер все казалось слишком красным. Сигнальные лампы распространяли свое рубиновое свечение на каждый сантиметр некогда белоснежных стен, вызывая у кобылки нехорошее предчувствие. Сирены завывали, играя странную музыку, но только для тех, кто хотел ее услышать. Каждая вибрация, сопровождаемая глухим грохотом, заставляла пол ходить ходуном и отрывала куски облаков от потолка. Один из них напомнил Клауд падающие снежинки в Канун Дня Горящего Очага, когда она лежала в теплой постели с кружкой горячего шоколада и наблюдала за снегопадом, бушующим за окном. Это вдохновило кобылку, и она двинулась прямо вперед по белому коридору.

* * *

– Гейч! Гейч, ты меня слышишь? Ты жив? О, Селестия, Гейч, ответь, пожалуйста… О, нет, о, нет, о, нет…

Джентл тяжело дышала, стараясь сориентироваться в кромешной тьме. Многие лопнувшие трубы наполнили комнату огромным количеством опасных химикатов. Прошлый крупный взрыв отбросил кобылку назад, и ее голова раскалывалась в результате удара об одну из труб. Когда она пришла в себя, мир вокруг нее погрузился в хаос. Сигнальные лампы продолжали непрерывно вращаться, освещая каждый изгиб и проем в беспорядочной системе труб. Ярко-красные вспышки, то тут, то там пробивающиеся через отверстия в этой стальной паутине, буквально резали глаза кобылки. Наткнувшись на целые джунгли разорванной проводки, она словно маленькая кобылка запаниковала от вида внезапно заискрившихся и задергавшихся проводов.

Какое-то время Джентл не могла четко осознавать опасности, угрожающие ей. Еле слышный шепот здравого смысла терялся среди череды мыслей о страхе и выживании, но, в конце концов, кобылка все же смогла услышать его.

«Большинство труб нетронуты и все еще в хорошем состоянии».

Она осторожно, стараясь ничего не сбить, присела около клапана размером с ее голову.

«Все линии трубопровода надежно изолированы, так что ничто не спалит твою шкурку».

Она покачалась взад-вперед и осмотрела комнату, пытаясь сосредоточиться.

«Наиболее опасные вещества легче всего распознавать».

Жидкий гром лился на пол в противоположном конце комнаты. Искрящаяся синяя жидкость была хорошо видна в темноте. Несмотря на весь шум, Джентл отчетливо слышала, как она грохочет и хлопает в процессе испарения. Кобылка уставилась на стальной пол, потирая виски копытами.

«Найди Гейча».

Джентл окрикнула было своего напарника, но голос сорвался. Она всхлипнула и закрыла глаза, чтобы не видеть ад, творящийся вокруг нее.

«Скорби».

— Джентл?

«Нет».

– Г-Гейч? О, Селестия, ты в порядке! Где ты? Я не вижу тебя.

– Хех… “в порядке”. Да. Конечно.

– Ну же, где ты?

– Мне тоже это интересно. Найди какой-нибудь ориентир, и я подскажу тебе, как добраться до меня.

– Ну, я вижу пару труб, — Джентл слегка улыбнулась, пытаясь задавить свою беспомощность смехом.

– Ох, отлично. Развернись, пройди десять шагов вперед и поешь жареных гвоздей. Хватит шуток. Что ты видишь?

«Что ж, он, должно быть, в хорошем расположении духа. Его сарказм меня совсем не задел».

Дезориентированная кобылка продолжала стоять на месте. Как только она медленно побрела вперед, ее ноги задрожали и онемели от неожиданной тряски.

«Еще трубы, еще провода, еще сигнальные лампы. Еще пар, еще масло, еще гривы, еще вентили… Грива?»

Оглянувшись назад, Джентл увидела пучок светлых волос, торчащих из кучи металлолома. Она осторожно потянула за него, вызвав взвизг боли и ругательств.

– Борода Сомбры! Смотри, что делаешь, сумасшедшая кобыла!

– Прекрати оскорблять меня в такой странной манере и скажи, что у тебя там, — заговорила кобылка, но ей тут же пришлось увернуться от осколка трубы, летящего от очередного взрыва. – Кажется, если мы не поторопимся, то все станет еще хуже. Но мне не хочется случайно раздавить тебя или еще что-то.

– Да нет, мне и тут хорошо.

– Гейч!

– Селестия, хорошо, успокойся. Все будет гораздо сложнее, чем мы привыкли, так что сохраняй рассудок.

Комната снова задрожала, сбив фиолетовую кобылку с ног. Чудовищный вой пронзил уши, словно лезвие, и она с удивлением взглянула наверх. Целый кусок сломанного трубопровода наседал на один из сегментов подмостков. Концентрированные струи пара плавили старинные балки и цепи, в то время как шквал крупных кусков льда нещадно ломал еще целые трубы. В конце концов, вся эта система не выдержала напора и, издав последний вой, начала стремительное падение вниз.

Джентл потеряла способность двигаться и действовать. Она могла только смотреть, как огромная конструкция с каждой секундой становится все ближе и ближе. Время остановилось, и у ее наполненного адреналином мозга появилась возможность вспомнить всю череду совпадений и решений, которые привели ее в это место.

Тощая кобылка тихо выскользнула на улицу, стараясь не разбудить своих родителей. Все нормальные пегасы уже спят в это время, но только не эта пони. Она была так молода, что даже летала с трудом… но это не особо волновало ее. Она научилась ходить гораздо раньше, чем ее сверстники, а большего она и не просила. Ее родители были очень обеспокоены этим, но она никогда не понимала, почему. Все эти мысли покинули ее голову, когда она поскакала по мягким облакам к месту своего назначения. Позади нее возвышался Колизей во всем своем великолепии. Что-то важное должно произойти завтра. Еле видные пегасы летали туда-сюда, расставляя облака и тренировочные кольца по всему полю. Кобылка продолжила свое движение.

Она остановилась только на краю города и со страхом посмотрела вниз. Далеко внизу она увидела странные поля, которые ровно в полдень будут закрыты тенью Клаудсдейла. Приступ гордости заставил кобылку улыбнуться, хотя она и не знала, почему. Маленький кусок облака под ногами пегаски откололся, и она отпрыгнула назад, нервно посмеиваясь.

Земли Эквестрии простирались далеко вперед до самого горизонта. Небольшие облака дрейфовали вдалеке. Это были либо отделившиеся от небесного города куски, либо дома пегасов, пожелавших жить подальше от шумного мегаполиса. Земля была темной, несмотря на оранжевые и пурпурные проблески, танцевавшие на горизонте. Этот контраст вдохновил кобылку, наполнив ее голову различными идеями и мыслями, но она быстро отбросила их. Нет времени отвлекаться. Вставало солнце — главная причина, по которой пони покинула свою теплую постель в такую рань.

Как только первые лучи солнца показались из-за края света, она села. Солнце двигалось не само по себе. Селестия проделывает эту кропотливую работу каждое утро и вечер. И сегодняшний день будет особенным. Очень скоро солнце поравняется с Кристальной Империей. Не очень многие уделяют внимание таким событиям, но только не кобылка, стоящая на самом краю своего мира.

Вот и оно. Солнце остановилось на секунду — на большее нельзя было рассчитывать — и все Эквестрийское королевство погрузилось в кристаллическое сияние. И без того яркие цвета этого мира заблестели и засияли так, будто вся планета была вырезана из цельного алмаза.

Кобылка еще долго сидела на облаке, стараясь впитать как можно больше солнечного тепла, ведь приближались зимние холода. И только случайная тень, коснувшись ее шерстки, вернула ее к реальности. Пони должна успеть вернуться домой к завтраку, пока родители не начали волноваться. Кобылка отвернулась от обрыва и со всех ног помчалась в сторону дома.

Над Джентл играл настоящий оркестр разрушений. Ряд подмостков погнулся и лопнул, будто вся арматура была сделана из стекла. Дезориентация скрутила пространство вокруг Джентл в подобие холста с современным искусством, изображающего смесь огня и падающих обломков. Весь этот шум напоминал звук поезда, несущегося из Ада. Кипяток, жидкий гром, осколки льда, фрагменты трубопровода — все это сыпалось вокруг кобылки.

– Ты поступишь на инженера, Джентл, и точка.

– Но, папа…

– Слушай, Джентл. Я понимаю, в твоей специальности есть неограниченная сфера выбора возможностей, но каждый член семьи Баттервингов с незапамятных времен носил транспортир в боковом кармане!

– Но ты носишь графический калькулятор.

– Не меняй тему. Если ты вдруг захочешь получить такую же кьютимарку, как у матери, то я из кожи вон вылезу, чтобы помочь тебе. Но мы хотим, чтобы ты училась на инженера, и, чтобы ты стала опытным специалистом в этой области!

– И как же я получу эту кьютимарку инженера, если все, что я делаю — это читаю твои книги? Я не смогу познать все техническое богатство Эквестрии, если не выйду, наконец, из дома, папа!

Жеребец топнул так громко, что вся посуда на их скромной кухне задрожала. Вздохнув, кобылка встала со стула и принялась смиренно зарывать отворившиеся дверцы шкафчиков с посудой.

– Только не трогай счетчик. Я починю его позже.

– Прости, папа, – она вернулась на кухню и начала проверять облачные светильники. Прикусив высунутый набок язык, она попыталась выровнять один из них. – Х-м-м, – она задумалась, почесывая подбородок. Через мгновение она уже стояла на наскоро сооруженной подставке.

Ее отец продолжил разговор, не замечая, чем занята его дочь.

– Ты не получишь кьютимарку, если сама не захочешь этого! Так было раньше, и так будет всегда!

– Но это не всегда работает. Каждый пони пробует себя во множестве занятий, прежде чем понять свое предназначение, – возразила она, возясь внутри верхних шкафчиков. – Не было случаев, когда пони получали кьютимарку после первой же упорной попытки, папа. И я не буду исключением.

– Глупости! Ты… Джентл, во имя Луны, что ты делаешь? Хватит пытаться перестроить кухню.

Кобылка вздохнула и прекратила двигать духовку к раковине. Смахнув пару облачных пылинок со своей работы, она быстро вернула все на свои места.

– Но это же непрактично! Мама тратит столько времени на переход из одного конца кухни в другой, когда готовит. Небольшое изменение интерьера сделает эту комнату гораздо эффективнее.

– Ты забыла кое-что, Джентл. Умывальник связан с трубопроводом и котельной. И я не говорю обо всей сложности перестановки духовки. Тебе придется разобрать стену, перестроить всю трубопроводную систему, провести новую проводку, а это настоящий кошмар. Вот, почему ты должна учиться! Ты совсем не разбираешь в простейшей инженерии, Джентл!

– А я не хочу знать инженерию, папа! Я не буду работать на твоем грязном заводе!

– Что-

– Ты когда-нибудь прогуливался по городу и… смотрел по сторонам? Разве не этим должен гордиться Клаудсдейл? – она гордо прошла мимо своего отца, не обращая внимания на его плохо скрываемый гнев. Она вернулась за свое привычное место за столом и продолжила рассказ. – Великолепные узоры и истории пронизывают каждое здание! Они будто колоссальные столбы, поддерживающие всю структуру нашего города, и они плюют на твою “простейшую инженерию”. Они служат для восхищения, успокоения, запугивания. С помощью рисунков на зданиях архитекторы сумели уловить дух Стаи и представить его всему миру.

– И каждый раз, когда враг атакует Эквестрию и ломает всю погодную систему, твои “великолепные” столбы рушатся, а мы должны строить все заново! Правильно спроектированное здание должно быть исключительно крепким и в то же время простым. Кого волнует, насколько красив и поэтичен какой-либо дом? Была бы у меня возможность, я бы превратил этот город в огромный куб, дающий Пегасам крышу над головой и самые дешевые ресурсы для Корпорации.

– Бла-бла-бла Корпорация. Ты говоришь о том черном пятне на небе, загораживающем солнце?

Жеребец топнул так громко, что пол задрожал.

– Погодная Корпорация Клаудсдейла только и делает, что помогает нашей семье! Она кормит нас. Она кормит тебя. Она дает тебе одежду, которую ты надеваешь на встречи с друзьями. Она дает тебе комфорт и защиту от бурь и дождей. Она поддерживает работу всей страны, Джентл! Я не потерплю оскорбления своего рабочего места, ты поняла?

– Ты часть машины, отец. Этим все сказано.

– Я… Ты не можешь-

– Я даже отсюда могу слышать лязг ржавого железа этой… проклятой фабрики, облетающей Клаудсдейл будто тюремный надзиратель. Ты привык к гулу индустриализации, папа, но я не буду частью этого. Я не хочу становиться еще одной гайкой в этой системе.

– Подростки, – вынес приговор отец.

– Я еще не закончила, папа, – она поднялась из-за стола, сохраняя спокойствие, даже при виде наполненных гневом глаз жеребца.

– Да как ты смеешь…

– Я обошла этот город миллион раз, и всегда находила то, что гораздо лучше твоей поганой Корпорации! Я видела играющих жеребят, видела строящих родителей и преподающих учителей! Я видела движение экономики от самой верхушки Корпорации до рук рабочих и их семей. Мне наплевать на то, что у работников Фабрики зарплата больше! Я отказываюсь продавать свободу своего творчества за тридцать лишних битсов в месяц. Вы портите прекрасные тротуары своими грязными копытами. А я хочу создавать! Я хочу жить!

Не говоря ни слова, она взлетела в воздух, яростно махая своими крылышками, и выпорхнула за дверь, оставив своего дымящегося от злобы отца позади.

– Глупое дитя! Хочешь жить фантазиями, совершенно не думая о жизни, – он вздохнул и вернулся на кухню. – Хороший крепкий сидр. Мне не изменить эту упрямую кобылку, – он подошел к шкафчику, чтобы достать стакан, и с удивлением обнаружил, что ничто больше не мешает дверце закрыться полностью.

Он гневно хлопнул ею, из-за чего вся посуда снова затряслась.

– И все же я здесь, – пробубнила Джентл, совершенно забыв о тоннах металла, несущихся в ее сторону. Мир вокруг нее лопнул и вскрикнул от боли. Кобылка открыла глаза и обнаружила, что весь металлолом застрял на опасно прогнувшейся стальной балке между несколькими трубами.

– …Джентл? Ты все еще жива?

– Я… да. Да, я все еще жива. Давай вытащим тебя, пока все это окончательно не рухнуло. Как ты там оказался? – спросила она, осторожно убирая трубы, блокирующие путь к Гейчу. – Можешь пошевелить копытом?

Убрав очередную преграду, кобылка побледнела. Два фута стали торчали из его левой голени. Один конец трубы был острым и красным от крови, другой — крепился к самой плите, на которой лежал Гейч, посмеивавшийся над самим собой.

– Мне казалось, что кристальные генераторы слишком громко шумят, – сказал он.

– Как… ты вообще… говоришь? – Джентл дотронулась до злосчастной трубы, затем до ноги Гейча, затем снова до трубы. Она опустила копыто и уставилась на жеребца.

– Ты должна открутить те болты внизу. Потом придется нести меня. К счастью, – он сделал паузу, переводя дух, – выход отсюда находится недалеко. Я вижу дырку в стене. Мне кажется, – он снова остановился, пытаясь сконцентрироваться. Джентл тем временем схватила гаечный ключ. Она приступила к скручиванию гаек, стараясь не смотреть на покореженную ногу Гейча, находящуюся в нескольких дюймах от ее лица, – тебе все-таки придется нести меня. Это нетрудно. По крайней мере, у меня нет кровотечения.

– Мне интересно, – Джентл продолжала работать ключом, – как ты сдерживаешь такую невыносимую боль? Ты ведь… сломан.

– Потому что у меня шок.

Как только последняя гайка покатилась по полу, Гейч упал без сознания. Он рухнул прямо на кобылку, выбив почву у нее из-под ног. Ее ноги задрожали, но она приложила все усилия, чтобы не потерять равновесие. Шаг за шагом, кобылка двинулась в сторону дыры в стене, которую минуту назад заметил ее друг.

* * *

– Здесь никого нет.

– Спасибо, Корона, ты очень наблюдателен.

Троица беглецов стояла посреди Диспетчерской, прикрываясь копытами от чудовищного порыва ветра, несущегося из Циклонной комнаты. Одна из труб не пережила взрыв, и все помещение наполнилось ураганом острых градин. Все перилла были давно покрошены осколками, что превращало комнату в огромную воронку, ведущую вниз к неконтролируемым турбинам. Клауд Кавер очень волновалась, когда шла по коридору к Диспетчерской. Именно в этом месте должны собираться все управляющие, чтобы разобраться с проблемными провалившимися, но это место было пустым.

– Корона прав, – тихо сказала Абсентия. – Кто-то да должен быть здесь. Кто-то должен пытаться починить… все это, – она подняла копыто и указала на постоянно меняющиеся экраны камер наблюдения.

Разрушение фабрики проходило в точности так же, как говорил Контрейл. Каждая камера показывала либо лопнувшую трубу, либо искрящиеся провода, а иногда и проломленные стены, но нигде не было видно серьезных поломок или полной разрухи. Но самым странным по мнению Клауд было то, что ни один рабочий даже не пытался остановить это.

– Мы что, всех их убили? – хмыкнул Корона, заметив удивление Клауд Кавер. – Где все так называемые “Управляющие”? Где… э… Рэйнбоу Дэш?

Глаза Абсентии округлились, и она инстинктивно сделала шаг назад. За секунду выражение ее лица сменилось с дурноты до надежды, до стыда, до страха. Она задрожала.

– Я не могу. Я не смогу встретиться с ней…

– Постой… ты же была полна решимости, когда хотела увидеть ее, – спросила Клауд. – Что изменилось?

– Я просто не могу, и все! Есть… некоторые сложности. Даже от мыслей об этой встрече у меня в глазах темнеет! Если я увижу ее, я все запорю. Опять.

Жеребята замолчали и переглянулись, пожав плечами.

«Знать бы причину всего этого — было бы проще».

Клауд кивнула и обняла Абсентию.

– Все хорошо. Мы-то с Короной справимся с этой-

– Несмотря на то, что вы, провалившиеся, своим присутствием позорите мою безупречную Диспетчерскую, – проговорил ровный, но в то же время слегка колеблющийся голос из громкоговорителя. Три пегаса замерли, прислушиваясь, – я хотел бы поздравить вас! Вы проскользнули мимо всех наших безупречных систем безопасности, избежали орды кровожадных дронов да еще и доставили немало проблем нашему бедному, настрадавшемуся предприятию. В последний раз такое было двадцать лет тому назад, и, если честно, я рад, что у меня наконец-то появилась возможность поразвлечься, – голос сорвался на смех, полный наслаждения и азарта. Это был смех старика, но его глубина и искренность ни капельки не согревали сердца жеребят. – Проехали! Я так люблю общаться с теми, кто вот-вот умрет, и я даже знаю, почему. Новая политика запрещает нам общаться с провалившимися, но я счастлив, что вы дали мне такую возможность. Вы просто взяли и подняли мне настроение.

– Однако цель моей речи — это не просто поздравление. Я с гордостью представляю вам мой… ох, Элементы, я же не представился. Видите? Новая политика постоянно мешает мне делать то, что я хочу. Меня зовут Доктор Атмосфер. Не тот доктор, это моя научная степень и- Я отвлекся. Цель моей речи — заставить вас стоять неподвижно, пока газ не начнет поступать в комнату.

Шесть маленьких трубочек высунулись из панели управления и выпустили густой белый газ, заполнивший комнату за пару секунд.

– Коро… кхе… Корона! Что за-

– Я знаю--Не могу дышать--не больше тебя, Клауд! Абсентия! Г… агх! Где-

– Дверь! – раздался сиплый голос. – Мы должны открыть…

Казалось, Корона вспомнил, где находится выход, и ударил копытом об пол, фокусируясь. Почти паря, он ринулся вперед, приготовившись к удару. Жеребенок почувствовал тяжесть, затем боль, ползущую вниз по его телу, затем — когда ураган снаружи вырвал дверь — желанный холодок. Он рухнул на пол, позволив Циклону выкачать весь дым из Диспетчерской.

– Что ж, — прохрипела Абсентия, поднимая Корону. – Кажется, тот Контрейл был немного тупым.

– Он, эх, не думаю, что у него была возможности мыслить ясно. Кто-нибудь знает, какой фигней нас пытались отравить? – жеребенок поднял голову, дожидаясь ответа. Клауд Кавер отряхнулась и уселась на пол.

«Что бы это ни было, оно не сработало. Мы все еще на ногах. Какой поворот событий. Теперь нам осталось только найти Рэйнбоу Дэш и…»

– Ну так, э, каков план? Вежливо попросим Рэйнбоу Дэш открыть для нас лифт? Дружно помашем копытами и уйдем, насвистывая песню Дикси?

– Эм, – Корона почесал затылок и уставился в никуда.

Твердая решимость, совсем недавно переполнявшая Абсентию, снова испарилась, оставив только тень от уверенной в себе кобылки.

– Дэш и я… мы были близки. Не как друзья. Как семья. Больше, чем просто семья. Я смотрела на нее и только и мечтала о том, чтобы она меня заметила, – она поерзала передними копытами. – Хотела быть замеченной…

– Она хорошо натренировала меня, но я была так ослеплена ее великолепием, что ничему не научилась. А потом… – Абсентия медленно закачалась, накрыв голову копытами. Клауд Кавер прижала ее к себе. – Потом, — закончила она хрипло, – она заметила меня.

В порыве ярости Абсентия лягнула ближайшие перилла.

– И никто с тех пор не обращал на меня внимания! – она резко развернулась и пнула соседнюю стену, а затем бессильно рухнула на колени, всхлипывая. – Я посвятила ей всю свою жизнь, и всем, что я просила в ответ, был ее взгляд! Верность — ложь! Испорченный Элемент! Верность можно прикрыть, исправить и даже использовать для причинение боли. Что верность маленькой кобылки может значить для такой богини, как Рэйнбоу?

– А что, если не верить в таких божеств?

Абсентия посмотрела на лиловую кобылку с блеском в глазах. Их глаза встретились, и в этом взгляде заискрилась надежда.

– Но я все еще бесполезна. Мне слишком больно, Клауд. Я больше не хочу, чтобы Рэйнбоу обращала на меня внимание. И даже если двое сильных и умных жеребят не смогут победить ее, то что может сломленная кобылка?

– Нужна мотивация, Абсентия. До тебя у нас не было веских причин выбраться отсюда. Да, мы могли сбежать из этого Тартара, но зачем? Мы ведь могли спокойно сдаться. А потом появилась ты — лишенная достоинства и значимости кобылка. Ты заперта в своем собственном чистилище, и только у тебя есть силы, чтобы покинуть его. Мы можем летать.

– Летать, – пробормотал Корона, прервав свое молчание. После этого троица решила отдохнуть, облокотившись на перила и смотря на необъятную пустоту перед ними.

По мнению Клауд фабрика была настоящим шедевром. Каждая облачная стена была возведена копытами обычных пони — точно такими же, как и у нее. Она не отводя глаз следила за раскачивающимися туда-сюда проводами, поливающими искрами все вокруг. Искры летали повсюду, плавя металлические трубы и поджигая разноцветным пламенем все, до чего они могли дотянуться.

«Я еще никогда не видела горящее облако».

Гигантские покореженные трубы, покоящиеся в Циклонной Комнате, продолжали громко и протяжно стонать, будто выказывая протест своим непростительным повреждениям. Тем не менее, они продолжали работать, переправляя ресурсы на нижние уровни. Погодная Корпорация Клаудсдейла не остановит производство до тех пор, пока в ее шестеренках не сломаются все зубчики.

– Как вы думаете, они подозревают, что что-то произошло? – задумался Корона. – Те, внизу. Обычные рабочие, которых мы, эм, можем увидеть на улицах Клаудсдейла. Догадываются ли они, что Верхняя Фабрика разваливается на части.

– О, конечно, жалкие уродцы! Естественно они знают, что что-то не так. Я не удивлюсь, если перебои в системе доставки жидкости и электронной сети уже покалечили пару моих друзей.

Корона, Клауд и Абсентия одновременно повернули головы налево, широко раскрыв глаза. Светло-зеленая кобылка сидела на перилах, держась за них лишь передними копытами. Ее короткая розовая грива развевалась на ветру, как бы предупреждая, что при падении приземляться будет некуда. Но она продолжала говорить, несмотря на пустоту позади нее. Жеребята не смели пошевелиться.

– Конечно, я не могу знать наверняка. Нельзя покидать свой пост! Но все нормально, это место прекрасно, – кусок металла пронесся в сантиметре над головой кобылки, но она не придала этому значения. – По крайней мере, было раньше. Все еще прекрасно и может… нужно только немного починить. Починить все. Стены, трубы, управляющих. И его ногу, – она указала на темно-оранжевого жеребца, лежащего на полу. – Все нужно починить.

Наступила долгая тишина.

– Все, – подытожила Джентл Баттервинг.

Клауд Кавер решила вставить слово, чтобы избежать еще одного долгого молчания.

– П-привет?

– Нужно починить все! Починить все! Починить Гейча, починить вас! Вы сломаны! Неисправные механизмы в системе! Нужно удалить поломки. Почему вы сломаны? Почему вас нужно починить?

– Я н-н-не понимаю, – сказала Клауд Кавер, медленно отступая назад. Ее друзья последовали ее примеру.

– КАК ТЫ СЛОМАЛАСЬ, ПРОВАЛИВШАЯСЯ?! КАК ТЫ ЗАВАЛИЛА ТЕСТ?!

– Я слишком рано сложила крылья!

– Сломана! Ты сломана, и я должна тебя починить! Так много надо сделать! А-ха-ха-ха! Это смешно, видишь?

– Что-

– Это же чертовски смешно! Весело! А-ха-ха-ха-ха! – она откинулась назад в приступе непрекращающегося смеха, но тут же рухнула вниз. Она падала к Циклону, и ее смех эхом проносился по залу. Лишь за секунду до встречи с огромной турбиной, крылья Джентл раскрылись, и она воспарила вверх. Наворачивая круги, она долетела до самого потолка, непрестанно хихикая.

– Это так смешно! И знаешь, почему?

Клауд замерла, не отводя глаз от кобылы. Джентл резко остановилась и, сфокусировавшись на жеребятах, со свистом ринулась в их сторону. Она приземлилась на все четыре копыта, создав настоящую рябь на облачном полу, и прижала Клауд к стене, отгородив ее от друзей.

– НУ?! ЗНАЕШЬ?!

– Я н-н-не знаю, пожалуйста, мне жаль. Почему это смешно?

Глубоко дыша, Джентл прижалась к кобылке так близко, что Клауд могла почувствовать тепло ее груди. Джентл, не моргая, опустила голову, и их носы соприкоснулись.

– Это смешно, потому что… – она взяла паузу, все еще смотря на Клауд. За минуту молчания никто из присутствующих не решился сдвинуться и на дюйм. Клауд моргнула, и Джентл продолжила. – Потому что мне кажется, что я тоже сломана. Разве не забавно?

– Я…

– Зачем ты сломала меня, дитя?

– Я… прости?

– Зачем ты сломала меня? Почему я сломана? Все было в порядке. Не ломай то, что сложно починить. Хе-хе-хе. Ха! Ты опасна. Нужно все починить. Почему я сломана? Нет, — она отвернулась и заговорила само с собой, — сломана. Нужно починить. Говори связно. Ха! Ха-ха! ГОВОРИ! Сломана. Почини. Сломана. Почини. Сломана. Почини. Сломана.

Джентл постоянно повторяла эти слова, нарушая последовательность только истерическим смехом. Абсентия дотянулась до Клауд Кавер и навязчиво намекнула ей, что пора уходить. Светло-фиолетовая кобылка выскользнула из-под смеющейся пони, не смея отвести от нее глаз, но та даже не спохватилась.

Как только они, наконец, отошли от Джентл, Корона ахнул:

– Отпусти!

По реакции жеребенка они поняли, что оранжевый пегас, мимо которого они проходили, был все еще жив. Его копыто дотронулось до ноги Короны.

– Почему? – прохрипел он сухим и больным голосом. – Почему так больно?

«С меня хватит подобных разговоров на сегодня», – подумал Корона.

– Почему так больно? – повторился вопрос.

Клауд Кавер медленно обошла Корону и опустилась к тяжело дышащему Гейчу. Жизнь начала покидать его глаза.

– Почему так больно? – переспросила Клауд Кавер. В ее голосе не было ни горечи, ни триумфа. Этот жеребец делал то, что он считал правильным, разве нет? И теперь он, будто провалившийся, лежал на полу, страдая от непонимания и боли. – Почему так больно? – снова спросила она, глядя ему прямо в глаза.

Гейч вздохнул и опустил голову. Боль была последней каплей для него. Он больше ничего не мог сделать, не мог бороться с безумием. Безумие окружило его. Его худшие страхи стали явью, но вместо того, чтобы паниковать, он почему-то принял это. Жеребец облизнул губы, поднял голову и снова посмотрел на Клауд.

– Не должен упасть. Не должен упасть. Падение…

– Почему так больно? – повторила она, дожидаясь полного ответа.

– Падение… это… не то же самое… что и полет, – проговорил Гейч и затряс головой. Пот покатился по его лицу, смывая грязь, накопившуюся за много лет.

Клауд Кавер инстинктивно вздрогнула. После слов Гейча ее серьезность испарилась в одно мгновение.

– Что это за оправдания? Отвратительно! Это только-

Клауд подняла копыто, прося Корону замолчать. Она продолжала смотреть в глаза Гейча, борясь с ужасом, созданным словами жеребца.

– Ты умрешь?

Гейч снова затряс головой.

– Нет. Гораздо лучше. Буду… – он перевел взгляд на Джентл. – Буду починен.

Он закашлялся и, наконец, положил голову на пол, издав тихий смешок.

– Удачи, – сказал он потолку.

Клауд Кавер поспешила удалиться. Ее друзья тут же последовали за ней. Она не могла понять, была ли это искренность или насмешка.

* * *

– Ну?

Рэйнбоу Дэш искоса посмотрела на Хайда и мотнула головой, опустив свои защитные очки. Как только ее усталые глаза скрылись за тонированными стеклами, Хайд готов был поклясться, что перед ним стоит та самая молодая радужногривая кобылка, только начинающая свою карьеру в Погодной Корпорации. Все еще дожидаясь ответа, она медленно обошла вокруг огромного механизма в центре комнаты. Он был в два раза больше пегаски и по форме напоминал куб. Дэш провела по его гладкой поверхности копытом, позволив себе вздрогнуть от благоговения. Она ничего не могла с собой поделать, зная, насколько шикарным было Устройство «Пегасус».

Рэйнбоу продолжила осматривать Устройство, смахивая пылинки с его блестящей поверхности и приборов.

– Ну, вы вправду все еще хотите поймать тех провалившихся? Я имею в виду, это же клише какое-то. «Ха-ха, я злодей, и сейчас я заставлю тебя страдать и мучиться вместо того, чтобы просто убить тебя на месте и больше не волноваться о моих планах».

– Пошли, Хайд. Когда еще у нас будет возможность запустить Устройство? – она обняла машину смерти. – Это для Корпорации, а не для меня. Кроме того, токсин уже должен был сработать. Я, конечно, терпеть не могу персонажей, говорящих «хуже и быть не может» перед ливнем, но те отбросы наверняка уже мертвы.

Стоило ей договорить, как комнату тут же заполнил шум служебного радио.

– Дэш! Атмо!

– Меня зовут мисс Дэш, а моего коллегу — доктор Хайд Атмосфер, Гейч. У тебя нет права-

– Жеребята… направляются. К вам.

— О, просто замечательно. Что с твоим голосом?

– Нога сломана. Немного… больно.

– Тогда позови Джентл, – Атмосфер закатил глаза. – Я хотел бы узнать, что произошло до того, как провалившиеся внезапно появятся здесь.

В динамике раздалось шарканье, затем — тишина. Через десять секунд раздался второй голос.

– Сломано. Все сломано. Сломанная нога, сломленные крылья, надломленный разум. Починить, починить, починить, ла-де-ла-де-да. Ха-ха-ха-ха, Гейч! Гауч. Гейч отгаучен! А-ха-ха-ха!

– Хорошо, хорошо, великолепно. Что там с провалившимися, Гейч?

– На пути… к вам. Работал быстро. Нужен отдых. Пока.

Радио отключилось прежде, чем Дэш и Хайд успели вставить слово. Они пожали плечами и вернулись к работе. Через несколько минут неловкого молчания Рэйнбоу решила заговорить.

– Хорошо. Допустим, я в беспомощном положении, и я не знаю, как засунуть этих уродцев в машину и не опуститься до состояния Джентл или Гейча. Все, что я знаю — это то, что Корпорация в опасности, и ей нужна моя помощь. Но все же я не знаю, что делать.

– И я тоже?

– Я такого не говорила.

– Но ты и не говорила обратного.

– И ты хочешь сказать, что знаешь?

И снова Хайд оставил управляющего наедине со своими мыслями и сосредоточился на работе.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась Рэйнбоу Дэш.

– То, что нужно, мисс Дэш. Возможно, Устройство «Пегасус» нам и не понадобится. Мы сможешь прервать этот балаган раз и навсегда.

В этот момент вся комната затряслась, от чего все светильники начали беспорядочно раскачиваться. Хайд с опаской смотрел, как одна из ламп пронеслась в опасной близости от трубы с жидким громом.

– Хорошо. Я думаю, этого будет достаточно, – сказал он, отойдя от двери.

* * *

Абсентия, Корона и Клауд Кавер сидели перед входом в невероятно длинный коридор. Все источники освещения давно потухли, сделав это место темным и несчастным. В самом конце коридора, в двух сотнях шагах от себя, жеребята увидели настежь отворенную одинокую дверь, свет из которой разгонял вездесущую тень.

– Да они издеваются, – сказал Корона, проведя копытом по гриве. – За кого они нас держат?

– За кучку уставших и испуганных жеребят, которым некуда больше идти, – сказала Абсентия, обращаясь скорее к стенам, чем к Короне. На дверь она смотрела с явной опаской. – Я думаю, что как только вы войдете в эту дверь, я перестану быть полезной. Я буду следовать за вами, и если произойдет что-нибудь плохое, я сделаю все возможное, чтобы помочь вам.

Клауд кивнула и размяла крылья.

– Итак, Клауд, если они уже ждут нас за той дверью, то почему бы нам не удивить их? Может, просто ворвемся туда?

– Не сработает. У нас есть дверь, и наши судьбы лежат прямо за ней. Мы можем ворваться туда в костюмах клоунов, и все равно ничего не изменится, – она поморщилась. – Я хочу умереть с достоинством.

– Ладно, – Корона выпятил губу. – И как же мы собираемся победить этих ребят?

– Засунем в их же радужную машину. Она должна быть настроена к нашему приходу. Если не получится, то вырубим одного из них и оттащим к лифту, чтобы снять замок.

– Понял. Раскидать их всех и не умереть, да?

– Типа того.

– Если вам станет легче, – пробормотала Абсентия, – во время моей первой попытки побега я и еще несколько провалившихся выполняли те приемы, которые мы провалили на экзаменах.

Клауд Кавер резко обернулась.

– Правда?

– И это почти сработало.

– Хорошо, тогда мы пойдем.

Корона и Клауд Кавер двинулись в сторону двери, стараясь идти нога в ногу. Путь был коротким, но ужасно мучительным. Они остановились на пороге, чтобы в последний раз взглянуть на взволнованную Абсентию, и сделали последний шаг.

Удивительно, но они все еще были живы. Комната была довольно пустой, если не считать огромный куб в середине, несколько контейнеров и компьютеров. Над дверью располагался целый ряд старых подмостков. Среди них виднелись дрожащие трубы, намекающие на то, что ПКК не собирается останавливать работу.

– Прекрасно. Отличное место для финальной схватки.

– Зачем драться, если мы можешь закончить это прямо сейчас?

Рэйнбоу Дэш стремительно взлетела из-за Устройства и мастерски приземлилась прямо на подмостки над жеребятами. Она медленно прошлась по дрожащей платформе, не прекращая разговор.

– Честно говоря, я поражена, что вы видите во всем этом только какую-то схватку. Где ваше чувство гармонии?

Клауд Кавер злобно уставилась на кобылку.

– Да что ты вообще знаешь о гармонии?

Пегаска продолжила прогуливаться по решетке, будто Клауд была частью интерьера.

– Я знаю, что гармонии нужен компромисс. Смеяться над своими страхами. Ставить других превыше себя и никогда не бросать то, что важно для пони. Мы пошли на компромисс с Эквестрией, давая каждому пони хорошую жизнь, но в то же время, отбраковывая собственный вид. Мы смеемся над темнотой этих залов. Мы добровольно работаем с болью и горем, чтобы сохранить погоду в стабильности и очистить Клаудсдейл от черных пятен на нашей расе. И мы никогда не откажемся от этих целей.

Клауд промолчала, а Корона медленно двинулся вперед, не теряя Рэйнбоу Дэш из поля зрения.

– А вы решили уничтожить предприятие, без которого вся эта планета сгниет. Вы кричали и убегали, а теперь слепо кричите на свои страхи. Вместо того чтобы умереть во благо мира, вы стараетесь сбежать, даже если из-за этого завянут растения и пересохнут реки.

– А теперь скажите мне, провалившиеся, что вы знаете о гармонии? Ваша самоуверенность просто убивает меня, правда.

– Разве нет другого способа? – внезапно выкрикнул Корона, шокировав Клауд.

«Что он делает?»

– Способа сделать радугу без пыток невинных жеребят. Гуманный вариант, при котором небо останется на месте. Зачем нужна боль? Зачем нужен этот ад?

– Что ж, справедливый вопрос, – задумалась Дэш, достигнув края подмостков. Она положила копыто на внушающий клапан и, наконец, повернулась в сторону жеребят, заставив Клауд вздрогнуть. – Да, это действительно необходимо для производства. Без обид, – она полностью открыла клапан. Несколько труб в помещении вздулись, начиная разбрызгивать направо и налево жидкий гром. Клауд Кавер нырнула в первое попавшееся укрытие, а Корона взлетел вверх, спасаясь от опасной жидкости у потолка.

– М-да, хорошо, что хотя бы один из вас способен шибко мыслить, – объявил новый серьезный голос. Клауд повернулась к его источнику, но тут же получила копытом в лицо и упала на облачный пол. Кобылка попыталась подняться, но темно-красная нога тут же опустилась на ее спину, прижав ее к полу.

– Сопротивляйся сколько хочешь, – продолжил Доктор Атмосфер. – У меня богатый опыт в сдерживании провалившихся, – он засмеялся и сильно сжав крыло Клауд. Она изо всех сил старалась не застонать, но вместо этого потеряла сознание от боли.

– Клауд!

Рэйнбоу Дэш улыбнулась и с легкостью вернула клапан в первоначальное положение. Затем она оттолкнулась от толстой центральной трубы и со скоростью ракеты полетела в сторону Короны. В последнюю секунду она развернулась и врезалась копытами прямо в череп ничего не подозревающего жеребенка. Жеребенок рухнул на облачный пол, который разошёлся волнами при столкновении.

– Я же говорил, – сказал Атмосфер, связывая ноги Клауд вместе. – Это было просто. Старый добрый жидкий гром!

– Конечно. А нам повезло. Мы все еще сможем погрузить их в Устройство. Старый добрый инстинкт самосохранения! – она усмехнулась и потащила бессознательного жеребенка к Устройству «Пегасус».

* * *

Абсентия тихо плакала под дверью, наблюдая, как ее друзья терпят поражение.

«Я не обращала внимания на моих прошлых друзей и потеряла их. Они даже не знали, как я ценила их. А теперь я могу потерять своих новых друзей. Но Дэш здесь! Она так крута! Хватит! Нет! Она не крута. Она никто!»

Кобылка посмотрела на трубы над комнатой. Она прекрасно знала, на что способен жидкий гром. Она уже слышала о нем и о тех, кто погиб, не совладав с его мощью. Она могла бы воспользоваться им, но не получила бы ничего. Ее друзья пострадают вместе с ее врагами.

Ее крылья болели. Но могла летать, но не так хорошо, как раньше. Она хотела летать. Летать — это хорошо. Абсентия улыбнулась, но тут же вспомнила о своих проблемах. Она могла бы взлететь и толкнуть Рэйнбоу прямо в машину. Нет, она может сбиться и случайно убить своего друга. Может быть, она сможет пригрозить Дэш, если возьмет Атмосфера в заложники? Он сильнее. Она не сможет победить врагов, не навредив друзьям.

А нужно ли ей побеждать их? Она снова посмотрела на вентиль.

Она очень хотела летать.

Она очень-очень хотела летать.

* * *

– И все в выигрыше, – объявила Рэйнбоу Дэш, погружая Корону на конвейерную ленту. Оранжевый пегас стонал и дергался, но Дэш не обратила на это никакого внимания и направилась к контрольной панели. Атмосфер усмехнулся и встал рядом с Дэш, помогая ей окончательно настроить Устройство для работы.

– Рэйнбоу Дэш!

– Хм?

Удивленная Дэш обернулась назад и увидела странную кобылку, гордо стоящую на подмостках. Ее ярко-красные глаза встретились с фиолетовыми глазами незнакомки, и ее сердце остановилось.

– Ску…?

– Отпусти моих друзей, или я открою вентиль!

Дэш потеряла дар речи. Она могла только стоять в оцепенении и смотреть на кобылку. Доктор Атмосфер же сделал шаг вперед, нервно посмеиваясь.

– Н-нет, ты не сделаешь этого. В этом нет смысла. Да, ты убьешь нас, но твои друзья отправятся вместе с нами. А без Дэш и меня, – он продолжил увереннее, – ты никогда не покинешь эту фабрику! Ну так что, глупая кобыла? Чего ты надеешься добиться?

Абсентия проигнорировала Хайда, продолжая смотреть в глаза Дэш. Однажды у нее уже было будущее. Клауд Кавер говорила, что когда они сбегут, у Абсентии появится второй шанс.

«Наплевать на будущее. Я просто хочу летать».

– Я убила тебя! Тебя нет!

Рэйнбоу Дэш вышла из ступора. Мысль о том, что это уже было, вгрызлась в ее разум. Голова Дэш тут же взорвалась от головной боли, которая не давала ей ясно мыслить.

– Я убила провалившуюся, которая подвела меня! Я знаю это! Я отчетливо помню это… Ты не можешь быть жива!

– Я не провалившаяся, Рэйнбоу Дэш, – Абсентия положила копыта на огромный вентиль. Она говорила громче, чем когда-либо за эти двадцать лет. – Я не та, кто подвела тебя. Я твоя сестра, Дэш!

– Сестра…

– Рэйнбоу, не слушай ее! Она просто шизанутая коб-

– Заткнись, Хайд! Заткнись! Ты не можешь справляться с любой ситуацией! Ты не знаешь! Я устала от твоих постоянных попыток отнять у меня эту фабрику! Я поклялась, что буду вечно защищать Погодную Корпорацию! Это все, что у меня есть. Только ПКК и… и моя сестра, – на ее глазах проступили слезы. – Моя прекрасная младшая сестра…

– Я не твоя сестра.

– Я… что?

– Я не твоя сестра. Я провалившаяся, которая подвела тебя.

– Но… ты только что сказала…

– Рэйнбоу Дэш, во мне живут две пони.

Дэш ударила по полу и рявкнула:

– И кто же ты тогда?!

– Я провалившаяся, которую ты хочешь убить, и я твоя сестра, которой ты никогда не навредила бы.

– Но…!

– И я отниму у тебя обеих.

Абсентия закрыла глаза и повернула клапан. Трубы над ней мгновенно среагировали, и литры жидкого грома вылились на кобылку. Она почувствовала, как через все ее тело прошел электрический заряд, и как заискрился каждый ее нерв. Ее мозг закипел, ее копыта задергались, ее мышцы будто пустились в танец — и все это произошло за доли секунды. Ей хватило времени на то, чтобы расправить крылья, до того, как она потеряла контроль над своим телом. Она перевалилась через перила и начала стремительное падение вниз.

Рэйнбоу Дэш бросилась было ловить ее, но была слишком ошеломлена, чтобы сдвинуться с места. Она так и осталась стоять в стойке, наблюдая, как Абсентия проваливается сквозь облачный пол.

* * *

Абсентия еще никогда не была так счастлива. Ее крылья прорезали свежий воздух, а ветер очищал ее оранжевую шкурку от многолетней грязи. Все ее тело онемело, но она все еще могла чувствовать будоражащее покалывание. Она дрожала, но не от холода, а от ощущения полета, которое она не испытывала с тех самых пор, как она была еще совсем маленькой кобылкой.

«Не так уж и плохо, – подумала она. – В конце концов, падение — это почти то же самое, что и полет, верно?»

Ее вопрос так и остался без ответа.

* * *

– Скуталу… – прошептала Рэйнбоу в пол. Почувствовав дрожь, она обернулась и увидела Доктора Атмосфера, смотрящего на нее сверху вниз. В его взгляде не было ни злобы, ни самодовольства, ни чувства превосходства — только обычная жалость.

– Хайд, она… Я не…

– Слишком много пегасов погибло ради этого предприятия, Рэйнбоу. Ты согласна? Теперь ты это понимаешь? Смерть любимых причиняет боль. Боль, которую нужно убрать из нашей работы.

– Хайд?

– Я устал, Рэйнбоу. Я очень устал. Но мы можем все исправить с помощью открытия доктора Тест-Туба. Мы можем изменить мир к лучшему. А потом, – он взял театральную паузу, – править им.

Ощущение реальности начало возвращаться к Рэйнбоу.

«Теперь все понятно… но… сейчас? Почему именно сейчас?»

– Ты решил воспользоваться случаем, Хайд? И именно сейчас? – ее прервал звук очередного взрыва. Тысячи труб вокруг них жалобно застонали. – Мое предприятие… Мое бедная, бедная Корпорация… Это твоя вина, Хайд.

– Я просто дал твоим технологиям сплоховать, Дэш.

– Эти технологии были произведением и-! – ее аргумент был прерван сильным ударом в челюсть от Хайда. Он еще долго стоял над своим бессознательным управляющим, глубоко дыша. Ему влетит, но это стоило того. Конечно же, она не избавится от него. Он ведь единственный, кто сможет починить весь этот бардак в новой эре.

«В новой эре Пегасов».

Он раз за разом повторял эту фразу у себя в голове. Наконец, Хайд решил расслабиться, несмотря на окружающий его хаос. Хаос — это его стезя. Даже Дискорд не сравнился бы с ним. Внезапно позади него раздался всхлип.

Двое связанных жеребят перевалились за конвейерную ленту и извивались в тщетной попытке освободиться. Хайд усмехнулся и обошел машину.

– Не волнуйтесь, – проворковал он, развязывая кобылку. – У вас, конечно, есть причины накинуться на меня, но я попрошу вас воздержаться от этого. Вы оба свободны.

Клауд Кавер размяла копыта и отошла от жеребца.

– Ага, конечно.

– Честно. Я даже лично провожу вас до лифта.

– Но… с чего такая честь? – Корона обнял Клауд.

– Потому что вы отлично справились со своим заданием. Вы создали настоящий Тартар!

Он захохотал и вышел в коридор. Клауд Кавер посмотрела на Корону, пытаясь собрать мысли вместе. Чувство победы тонуло в отвращении и непонимании.

«Он использовал нас? Для чего? Что будет дальше?»

Но Корона только пожал плечами и с опаской последовал за Доктором.

– Что ж, Клауд, готова, наконец-то, выйти в мир?

* * *

Мир за дверьми лифта был пустым, и Клауд Кавер долго не могла решить, что ей чувствовать: радость или тревогу. После всего того, что случилось, ее просто отпускают. После всего, что она увидела, после ада, после пыток, после воплощения самой смерти, она идет к выходу из Корпорации и может спокойно рассказать миру, что лежит за этими черными тучами, за тайнами и ложью.

А что если их выпускали как раз для этого?

Клауд Кавер резко остановилась, и Хайду с Короной пришлось сделать то же самое.

– Что случилось, малышка?

– Почему ты делаешь это? Это какой-то трюк?

– Трюк, – объяснил он медленно, – это те изменения, которые я преподнесу миру.

Клауд только прищурилась. Корона, смотрящий то назад, то вперед, не выдержал и подошел к своей подруге.

– Ты что делаешь? – шепнул он. – Хочешь навредить его самомнению? Он отпускает нас! Даже если это какой-то трюк, мы будем уже далеко отсюда. Далеко-далеко, – добавил он, посмотрев на большущий бассейн с радугой.

– Эй, дети, если вы закончили обсуждать меня, то заметьте, что вокруг вас полно окон. Кыш, прочь отсюда. Проваливайте.

Клауд подошла к открытому окну и оглянулась назад. Доктор Атмосфер махал им копытом на прощание и глупо улыбался. В последний раз взглянув на Корону, она прыгнула вниз и полетела.

Что-то было не так. Она не должна лететь. Не было больше ни былого наслаждения, ни облегчения.

«Разве не этого я хотела? Тогда почему меня так тошнит?»

– Все в порядке, Клауд?

– Где все? Почему весь комплекс пуст?

– Мне кажется, я вижу пони на городской площади и еще больше около торгового центра. Должно быть, что-то происходит.

Клауд осмотрелась. Зеваки и репортеры окружили городскую мэрию. Такие огромные толпы без важной на то причины были редкостью для Клаудсдейла.

– Пошли в какой-нибудь магазин. Там наверняка будет мало народу, и мы сможем узнать все по телевизору. Кроме того, мы не сможем и слова произнести в такой толпе.

– Хорошо, – сказал Корона и отклонился влево, пропадая из поля зрения Клауд. Через минуту он приземлился около небольшой толпы горожан. Клауд завелась и закричала на них, еще даже не приземлившись на землю.

– Слушайте! Слушайте, все! Нечто ужасное происходит в Погодной Корпорации Клаудсдейла! Они делают ужасные, ужасные вещи и-

– Да, да, девочка! Замолчи, мы пытаемся слушать.

– Закройся, кобылка! Я ничего не слышу из-за тебя!

Клауд Кавер отшатнулась.

– Но это не шутка! Они-

Целый хор “т-с-с” быстро заставил ее замолчать.

– Клауд, – прохрипел Корона, – тебе стоит посмотреть на это.

Оранжевый жеребенок привел ее прямо к витринам с телевизорами, на которых официально одетая пони читала какую-то информацию по листку бумаги. Она из-за всех сил старалась держать тон своего голоса нейтральным, но на ее лице проглядывался явный страх.

– …Кантерлотские власти еще никак не прокомментировали эту ситуацию. На данный момент они заявили лишь, что выплата компенсаций является самой приоритетной задачей. А тем временем Клаудсдейльские Новости вернутся к пресс-релизу Погодной Корпорации Клаудсдейла, поступившему к нам этим утром.

На экране появился Доктор Атмосфер, что вызвало немалое удивление у жеребят. Он больше не выглядел усталым и грязным жеребцом, каким он был при их последней встрече. Позади него была чистая, белая стена, и не было видно никаких следов разрушений, протечек или оголенных проводов.

– Я более чем уверен, что это станет большим шоком для Кантерлота и Эквестрийского королевства. Мы не хотели хранить такие темные и опасные секреты, но нам приходилось работать по заветам наших предков. Те ужасы, которые я описал ранее, не надуманы и не преувеличены, и я понимаю, что у Корпорации нет оправданий. Однако я надеюсь, что мы сможем хоть немного загладить нашу вину внедрив в производство новые технологии. Технологии, которые освободят нас от средневековых и мучительных махинаций, которые мы использовали столь долгое время.

– Я хочу, чтобы вы знали: несмотря на то, что этот пресс-релиз является в первую очередь честным заявлением, которое должен услышать каждый пони, мы все равно имеем право за самозащиту. Наши далёкие предки прекрасно осознавали, что над погодой нужен постоянный и неотложный уход, иначе мир, каким мы его знаем, был бы давно уничтожен. Сбор Спектры из живых образцов был единственным способом, способным гарантировать дальнейшее существование Эквестрии. Они объявили- у нас есть любопытные записи- мы считали, что погода гораздо важнее жизней обычных пони.

– Они хотели сделать это на добровольной основе, но никто не согласился умереть во имя светлого будущего, а мы — защитники небес — не могли позволить себе просить помощи у Единорогов или Земнопони, не понимающих истинную важность неба. В конце концов, наши предки нашли выход. Изгнание тех, кто провалил Летные Экзамены — это традиция, пришедшая еще из Доэквестрийской эпохи и навсегда ставшая частью Пегасьего общества. Вместо того чтобы прогонять этих провалившихся и оставлять их жить в страхе и позоре, Корпорация решила использовать их во благо.

– Переработанные нами жеребята являются настоящими героями Погодной Корпорации. А мы навсегда останемся злодеями, даже несмотря на то, что никто из нас никогда не наслаждался тонкостями этой ужасной работы. И вот мы незаметно подошли еще к одной цели этого пресс-релиза.

Доктор Атмосфер сделал паузу и потянулся за кувшином с водой. На экране снова появилась кобылка с бумагой, но образ красного жеребца глубоко впечатался в глаза кобылки.

— Сегодня Корпорация представила нам свою новую систему сборки Спектр при помощи кровяных приводов. Они также опубликовали системные достижения, которые были сделаны за последние пару тысяч лет. За подробностями вы можете обратиться в нашей студии на Циркумнамбулус Авеню…

– Я, БЛИН, поверить в это не могу! – заорал Корона, громко топнув. – Это просто н- эй, Клауд, ты куда?

Клауд шла прочь через толпу потерявших интерес пони.

– Клауд?

Она села на краю улицы — в месте, где Клаудсдейл кончался — и посмотрела вниз. Под небесным городом, за его заманчивым декором и социальной психологией, она увидела бесплодные темные земли.

– Ну же, Клауд. Что ты делаешь?

Со слезами на глазах кобылка повернулась к Короне.

– Я иду домой, – сказала она, расправляя крылья и лениво отталкиваясь от края. – Где был он ни был.

Корона стоял и смотрел, как его подруга медленно опускается к земле. Внезапно он почувствовал себя одиноким, даже в толпе пони, снующих туда-сюда. Он еще долго так стоял, не смея оторвать взгляд от кобылки. Обернувшись, он снова увидел Клаудсдейл и закутанную в тучи Фабрику. Он опять повернулся вперед к отчаянию, но внезапно увидел надежду.

И он нырнул вперед, падая к своей подруге.

Или это был полет?

## Эпилог

– А-а-а-а-а!

Клауд Кавер упала со своей кровати, разорвав простынь. Тяжело дыша и плача, она прижалась к стене и слушала стук собственного сердца. Она продолжала лежать в такой позе, пока видения окончательно не пропали.

– Опять кошмар? – сонно спросил Корона, поднявшись с постели, чтобы лучше видеть свою кобылку.

Клауд Кавер тихо кивнула и всхлипнула.

Корона медленно вылез из-под своего одеяла и потянулся. Он лег рядом с Клауд, позволив ей обнять себя. Так она напоминала себе, что несмотря ни на что, они все еще были живы. Вскоре их глаза закрылись, и они снова уснули.

* * *

Рэйнбоу Дэш зашла в кладовую и глубоко вздохнула, когда снова увидела радужный волос на полу.

Королевская инспекция ушла так же быстро, как и предсказывал Хайд. Большая часть их технологий была либо изъята, либо уничтожена. Им пришлось лично объяснять все подробности их работы Принцессам. Однако теперь Погодная Корпорация Клаудсдейла удвоит — а может и утроит — сферу своего влияния.

– Плохая реклама — все равно реклама, – пробубнила Рэйнбоу, злобно глядя на еще один клок волос на своем копыте.

Она не была уверена в своем психическом состоянии после потери… кое-чего. Кем была та грязная кобылка? Ее сестрой? Монстром? Призраком? Всего лишь видением? Трудно было рассуждать о таких вещах на Фабрике. Рабочие часто говорили, что это место кишит призраками. Быть может, они были правы?

Она потрясла головой, отгоняя эти мысли. Она видела только одного призрака и никак не могла забыть его.

– А вот и она, принцесса Селестия. Самая первая Комната Сборки Спектры. С помощью насосов, вот эта машина переправляла компоненты радуги на нижние этажи.

– А почему она под брезентом? Я дала четкие указания, что ни одна вещь на этом объекте не должна быть скрыта от нас.

– Простите, Ваше Величество. Брезент нужен для того, чтобы в фильтры не попадала грязь и смазка. Я незамедлительно сниму его.

– В этом нет необходимости, – принцесса остановилась и посмотрела на бассейн, наполненный радугой. – Бедные пони… если в этом бассейне… в любом случае они… они заслуживают надлежащие похороны…

– Принцесса Селестия? Может вам следует отдохнуть прежде, чем мы продолжим осмотр?

– …Да, Доктор Атмосфер. Несмотря на то, что каждое преступление должно быть наказуемо, я лично позабочусь о смягчении приговора для вас и ваших рабочих. Я просто… Я не могу представить, какую стойкость нужно иметь, чтобы видеть эти ужасы каждый день на протяжении всей жизни.

– Принцесса? Я надеюсь, вы не думаете, что мы пытаемся выставить себя невиновными? Если мы должны быть наказаны, то-

– Нет, нет, все нормально, Доктор. А теперь, пожалуйста, дайте мне передохнуть.

– Конечно, Ваше Высочество. Сюда, пожалуйста.

Эти воспоминания заставили Рэйнбоу Дэш улыбнуться. Она была готова показать Селестии Устройство «Пегасус». Дэш перестала бы быть верной Корпорации только в случае своей смерти. Потеря Устройства означала бы потерю всего, чем она дорожила, но это значило, что она будет защищать свою фабрику до конца.

А вот и он. Лежит под брезентом. Спит, прячась от глаз жителей Эквестрии.

Она подошла к Устройству и вспомнила свою первую работу на нем. Даже сейчас, когда она прикоснулась к нему, гимн ПКК из обучающего видео играл у нее в голове. Легкая улыбка снова заиграла на лице пегаски. Она потянула за брезент, и перед ней открылась настоящая легенда — Устройство «Пегасус».

– Радужная Фабрика, – хихикнула она, отходя назад в восхищении, – там, откуда нет назад пути…