# Спящий рай

MadHotaru

"Больше живых в этом мире нет, Док."

Огромная благодарность YoshkinCat и korryamber за превосходную вычитку.

## Первая.

Над гладкой плоской равниной дул ураганный ветер. Он нёс в себе одновременно песчинки, грязные крупинки серого льда и хлопья пепла, отчего вся эта смесь действовала как арбазив. Ветер был настолько силён, что мог бы запросто ободрать плоть с костей, если бы кто-нибудь по глупости высунулся из укрытия без какой-либо защиты. Хотя, если бы кто-то был здесь без защиты, его бы быстро убили вещи похуже ветра.

Медленно переставляя ноги, обутые в светящиеся магией ботинки, по равнине след в след шли трое пони. Они были закутаны в защитные комбинезоны с большими респираторными масками, скрытыми под капюшонами. Их костюмы явно видали и лучшие времена: кое-где на ткани виднелись аккуратные заплатки, а противогазный шланг на маске замыкающего пони вообще был заменён на гофрированную сливную трубу от кухонной раковины.

Как только кто-нибудь поднимал ногу, ветер тут же заметал его след. Если бы эти пони не были надёжно связаны страховочными фалами со встроенным кабелем связи, ветер давно разметал бы их в разные стороны. Но старые магические ботинки держали пони на земле, а верёвки не давали им потерять друг друга из виду.

— Эй, Умник, мы точно идём в том направлении? Этот ветер меня уже достал, даже твоего хвоста не вижу! — прокричал пони, шедший по центру.

— Док, не обязательно так орать, — спокойно сказал ведущий, многозначительно подёргав за кабель связи, а затем остановился и открыл защитную крышку сканера, закрепленного на ноге. Ему удалось лишь на секунду взглянуть на светящийся экран перед тем, как его полностью забили песок, снег и пепел. Пони вполголоса выругался и повернулся по ветру, держа сканер под защитой своего тела.

— Идём правильным курсом, уже почти пришли, — сказал Умник, закрывая крышку. — Эй, Громила, ничего не потерял?

— Громила ничего не потерял, — басом ответил замыкающий пони размером раза в полтора больше остальных. — Громиле сказали нести, а не терять, вот Громила и несёт.

— Да бросай уже, нашёл время дурачиться, — сказал Док, на всякий случай обходя Громилу кругом и осматривая его снаряжение.

— А вы не обращайтесь со мной как с полоумным, и строить не буду, — пробубнил тот. — Пусть я не учёный пони и не умею хорошо обращаться с этими вашими хитрыми штуками, но я ведь не тупой. Да и кто генераторное топливо на себе понесет, если найдём? Ты чтоль, Док?

— Да не обижайся ты, Гром, — сказал Умник, — мы просто беспокоимся. В таком хаосе можно даже зад свой потерять, не то что бур или лопату. Если потеряем — придётся возвращаться, а это лишнее время, которого у нас нет. Если вдруг не успеем до ночи, нас просто расщепит ветром. Я вон тоже хорош, чуть сканер не испортил.

— Ладно, — ответил Громила, разминая затекшие под тяжелым снаряжением плечи, — долго ещё идти то? Ненавижу по поверхности шастать. Разве нельзя было по низу, как обычно?

— Везде, куда можно было добраться по низу, — вздохнул Док, — уже добрались и всё вычистили. Еще лет двести назад.

— Мы почти на месте, — сказал Умник, обходя толстую металлическую трубу, торчащую вертикально из земли. Поверхность трубы была до блеска отполирована ветром. — Глядите-ка какая штука.

— Это вентиляция, — ответил Док, постучав по трубе копытом, — под нами что-то есть.

— Конечно же, там что-то есть, — бросил Умник, — я без полной уверенности носа бы не показал из дома. В той пластинке, которую ты мне притащил, было много всего. Удивляюсь, как её до сих пор никто не смог расшифровать.

— Ну, ты у нас один такой умник, — сказал Громила. — Если бы не ты, мы бы все без топлива загнулись давно.

— Если бы всё зависело только от топлива... — тихо проговорил Умник, но его никто не услышал.

Вскоре пони начали петлять между пологими песчано-пепельными наносами, из которых торчали гнутые куски труб и арматуры, так же отполированные ветром. Док по пути зазевался и порвал штанину комбинезона об острую железяку. Коротко выругавшись, он остановился и принялся спешно заматывать ногу куском тряпки.

— Интересно, что на этой равнине было раньше? Ну, совсем раньше, — спросил Громила, закрывая Дока собой от ветра.

— Судя по сохранившимся данным, лес здесь был. От горизонта до горизонта, — ответил Умник, снова сверяясь со сканером.

— Лес — это где куча деревьев? И куда они делись?

— А я знаю? Куда-то да делись. Наверное, туда же, куда и всё остальное. Кстати, это вы удачно остановились. Судя по срезу, здесь войти удобнее всего.

— Здесь? Где именно «здесь»? — растерянно промолвил Громила, стаскивая со спины здоровенную лопату.

— Прямо там, где ты стоишь.

— Но тут же песок один!

— Песок только сверху, тонким слоем. Дальше будет бетон с пустотами. Сейчас поставлю щит, но имей ввиду, он последний, на двадцать минут. Не успеешь выкопать — пойдём обратно.

— Обижаешь, — фыркнул пони с лопатой.

Умник подошел к Громиле, взял у него со спины какое-то устройство на длинном остром штыре и глубоко воткнул в песок. Сняв с устройства тряпичные обмотки, он вытянул откуда-то у себя кабель и подключил к разъему на устройстве.

Через секунду пони пошатнулись на месте, избавившись от давления непрерывного ветра. Вокруг устройства возник ярко-синий ячеистый магический щит радиусом в десяток метров. Умник и Док замерли на месте, наслаждаясь долгожданной тишиной, а Громила поправил импровизированный шланг своей маски и принялся умело копать.

Почва под печаным верхним слоем состояла из плотно слежавшейся серой почвы и пепла, отчего копать было не так уж и трудно. Пони просто делал небольшие кубы и вытаскивал их. Вскоре лопата со звоном ударилась о бетон. Расчистив небольшую площадку, Громила закинул инструмент обратно за спину и вопросительно посмотрел на Дока.

— Умник, ты уверен, что лучше всего именно здесь? Взрывчатки у нас осталось еще меньше, чем щитов, — скептически сказал Док, заглядывая в расчищенную яму.

— Обижаешь, — проговорил Умник, подражая голосу Громилы.

Док тяжко вздохнул, открыл сумку и вытащил оттуда небольшой ярко-оранжевый ящичек. Из него пони очень бережно извлёк заряд взрывчатки и аккуратно передал Умнику. Тот повертел в копытах раскрашенный в желтые полосы цилиндр и бросил Громиле. Дока при этом заметно передернуло.

Громила поймал цилиндр, вытащил из кармана маленькую палочку детонатора и вставил в заряд. Затем аккуратно положил взрывчатку на бетон и придавил сверху несколькими кубами плотной почвы.

Как только пони вылез из ямы, Умник переставил щит подальше и снова включил его, а Громила взял в копыто устройство дистанционного подрыва, промурлыкал под нос какую-то скороговорку и щёлкнул выключателем. Земля вздрогнула, на секунду ветер изменил направление и осыпал песчинками и пеплом противоположную сторону щита.

Устройство два раза громко пискнуло, щит моргнул и исчез.

На месте выкопанной ямы оказалась круглая чёрная дыра в которую тут же посыпались песок и пепел. Пони, не теряя времени, прижали передними копытами шланги своих масок и один за другим прыгнули в дыру.

* * *

— Ну и ну! — выдохнул Громила, тараща глаза в темноту и отстёгивая веревку, связывавшую его с остальными.

Пони стояли посреди длинного коридора со сводчатыми потолками. Один за другим они сняли капюшоны, включили нашлемные фонари и начали шарить лучами по стенам. С одной стороны проход оказался безнадёжно закрыт песком и пеплом, непрерывно прибывающим из только что пробитой в потолке дыры. Противоположная сторона коридора уходила далеко в темноту, куда свет фонарей не доставал.

— Ни фига себе! — воскликнул Док, подскакивая к стене. — Глядите, парни! Как хорошо тут всё сохранилось!

На стене четким красным шрифтом была нарисована большая стрелка с надписью «Путепровод 4». Рядом с ней оказался маленький пластмассовый выключатель пожарной тревоги под прозрачной крышечкой. Умник, недолго думая, начал отковыривать выключатель от стены.

— Ты чего делаешь-то? Брось этот мусор, ты глянь вокруг! — сказал Док, останавливая его. — Тут всё целёхонькое, в первый раз вижу такое. Бьюсь об заклад, найдем ещё столько вещей, что придётся несколько ходок делать.

Громила снял объёмистый рюкзак с рацией, и с облегченным вздохом поставил на пол. Умник открыл крышку растянул длинную антенну и принялся щёлкать переключателями.

— Холл, это поисковая партия два, приём, — повторил он несколько раз, но из динамика раздавалось только противное шипение.

— Буря мешает, наверное, — предположил Док, ткнув копытом в потолок.

— Нет, не должна, в ней минимум статики. Скорее всего, это само помещение, может быть, в стенах что-то фонит. Зря не оставили наверху бипер, если что-то случится, нас никто не найдёт.

— Да брось, что с нами случиться может? — фыркнул Док. — Стены на вид сохранились идеально, не обвалятся.

Коридор оказался очень длинным. Пони шли по нему быстрым шагом, а лучи их фонариков то и дело выхватывали из темноты всё новые и новые предметы, один вид которых заставлял кго-нибудь из друзей прерывисто вздыхать или таращить глаза.

Они прошли нечто вроде поста охраны с хромированным турникетом, покрытым вековой пылью. На столе охранника, отгороженном бронированным стеклом, стоял давно мёртвый телефон рядом с потемневшей изнутри кофейной кружкой, и лежал ворох полуистлевших бумаг.

Через какое-то расстояние от «поста охраны» коридор чуть расширялся. Здесь находилось несколько мягких диванов и низеньких столиков, также заваленных кипами бумаги. У одной из стен оказался огромный автомат, продававший шоколадки. Громила, недолго думая, разбил пыльную стеклянную дверцу автомата и извлёк шоколадный батончик, но после вскрытия упаковки пони оставалось только высыпать на пол чёрный порошок.

— Смотрите, — послышался сдавленный голос Умника с противоположного конца помещения.

Он стоял перед большим плакатом, находившимся в рамке с толстым стеклом. На плакате была изображена счастливая семья разноцветных земных пони и единорогов, устроившая пикник на зелёной лужайке. Далеко в небе маячило несколько облаков, на которых в вальяжных позах валялись пегасы. На склоне горы, занимавшей половину горизонта, высился гротескный город с множеством башен и водопадов. В нижней части плаката красовалась размашистая надпись «Эквестрия».

— Неплохо, неплохо, — промолвил Громила, жадно разглядывая симпатичную пони с плаката так близко, что почти касался стекла трубкой своей маски.

— Что за «Эквестрия»? — спросил Док.

— Не знаю. Может, спектакль какой или книга, — ответил Умник, пытаясь различить содержимое бумаг с одного из столиков. — Тут какие-то расчёты и что-то совсем непонятное.

— Наш Умник не может разобраться в содержимом каких-то древних писулек? — злорадно поинтересовался Док.

— Я разберусь в них... Потом. Сначала нужно узнать, что это за место, и самое главное — найти генератор, в котором ещё есть топливо.

— Гром, ты идешь? — окликнул Док после того, как Умник направился дальше по коридору. Громила несколько раз переступил с ноги на ногу у плаката, будто не решаясь, затем тряхнул головой и побежал догонять остальных.

Коридор был прямым, как линейка. Кое-где у стены стояли скамейки, видимо, для отдыха пони, решившихся на столь длинный переход. Иногда попадались знакомые стеклянные рамки с плакатами, изображавшими весёлых беззаботных пони за разнообразными повседневными делами или прогулками на природе. Под каждым плакатом красовалась неизменная надпись «Эквестрия».

— А вот это уже становится интересным, — меланхолично бросил Умник, шедший первым. Его фонарь осветил конец коридора.

Точнее, коридор продолжался и дальше, но здесь к нему примыкал огромный тоннель трапециевидного профиля. Пони инстинктивно поёжились, выходя на середину этого колоссального путепровода. Прямо по центру тоннеля проходили железнодорожные рельсы с обычными бетонными дорогами по обочинам. Рядом с выходом из коридора было устроено небольшое подобие перрона с рядом скамеек, захламлённых почти разложившейся вездесущей бумагой.

На одной из бетонных дорог невдалеке стояло какое-то транспортное средство на спустившихся от старости шинах. Громила тремя прыжками подскочил к нему, но почти сразу понуро вернулся:

— Топлива нет.

— Даже если бы было, толку никакого. Нам нужны топливные стержни от капитального генератора, а не от этой штуки, — ответил Умник.

— Сдается мне, что генератор мы будем искать недели две, — рассеянно произнес Док, освещая фонарем потолок путепровода, испещрённый множеством кабелей разной толщины.

Умник сделал несколько шагов ко входу в продолжение знакомого маленького коридора, как вдруг его внимание привлекло что-то у стены, завёрнутое в помутневший от времени полиэтилен. Пони еле слышно сказал «бинго» и сорвался с места.

Под пленкой оказался оранжевый терминал, раньше служивший для получения информации о маршрутах по путепроводу.

Умник на ходу раскрыл свою сумку и, сдернув с терминала полиэтилен, начал раскладывать вокруг себя разные электронные приспособления. Доку и Громиле при виде всей этой тонкой электроники оставалось только стоять и переминаться с ноги на ногу.

Открыв крышку, Умник принялся извлекать наружу внутренности терминала, то и дело удивленно цокая языком и покачивая головой. Разрезав несколько проводов, пони подключил их к странной машинке с крутящейся рукояткой. Повернув ручку, он с удовлетворением взглянул на мельком вспыхнувший зелёный огонёк внутри терминала и протянул машинку Громиле. Тот сел на пол и со знанием дела начал размеренно, словно шарманщик, крутить рукоятку. Машинка противно завизжала, но на это никто не обращал внимания, потому что внутри терминала загорелось несколько зелёных и красных лампочек, а по экрану забегали строчки символов, означающие загрузку операционной системы.

Умник взглянул на Дока со странным выражением нетерпения и испуга.

— Эта штука всё ещё работает, — протянул Док, разглядывая оживший терминал, — удивительно. Ни разу не встречал в развалинах настолько исправной электроники или маготроники.

— Я тоже, — ответил Умник, сухо сглотнув, — всегда приходилось тащить домой и разбирать. А этот завелся с пол-оборота.

— Ну, тем лучше для нас, — хохотнул Док, — меньше хлама будет в Холле. Сможешь что-нибудь из него выкопать?

— Попробую... — сказал Умник, подключая кабель из своего костюма к разъёму на боку терминала.

По экрану побежали строчки данных и какие-то схемы. Никто не знал, как Умник управляет электроникой из своего костюма, но он почти никогда не пользовался клавиатурами или манипуляторами. Были даже слухи, что этот кабель подключен прямо к его мозгу, но этим слухам пока не суждено было быть подтверждёнными или опровергнутыми. Костюмы полностью никто не снимал уже много столетий.

— Умник, ну что там? Я уже задолбался эту штуку крутить, — подал голос Громила.

Умник ничего не ответил, расширившимися глазами глядя в экран терминала.

— Эээ... аууу? Раз-раз! — бросил Док, махая копытом перед носом у Умника. Тот дёрнулся и шумно выдохнул, повернувшись к своим товарищам.

— Что-нибудь есть? — спросил Громила. — Нашёл что-нибудь о генераторе?

— Нашёл... — прошептал Умник, глядя в темноту коридора.

— Ну и? В какую сторону?

— В любую.

— Что значит «в любую»? Ты нашёл, где топливо, или нет? Есть оно тут вообще? — нервно сказал Док.

— Есть.

— Ты издеваешься? — воскликнул Громила, отбрасывая машинку с рукояткой, а затем замер, тупо уставившись в терминал. Тот продолжал работать.

— Парни, вы не представляете, куда мы залезли, — проговорил Умник, щёлкнув по нескольким клавишам на терминале. Послышалось отдалённое жужжание. — Здесь есть и топливо, и генератор. Похоже, самый большой и мощный генератор, какой мне доводилось видеть. Более того, их здесь четыре. И один из них всё ещё работает.

Со всех сторон посыпались громкие щелчки, и начали загораться ртутные лампы под потолком. Многие из них сразу же лопались, но даже оставшихся хватало на то, чтобы в гигантском тоннеле стало светло как днём. Громила с Доком закрыли глаза копытами, чтобы не ослепнуть. Воздух сразу наполнила масса звуков работающих механизмов. Откуда-то из дальней части путепровода эхо принесло скрежет двигающегося поезда.

— Мать моя кобыла! — воскликнул Док. — Работающий генератор?! Да что это за место-то?

— Это убежище, — тихо ответил Умник.

* * *

Громила стоял и увлечённо вертел головой, щурясь от яркого света. Умник сел прямо посреди своих электронных штуковин, потянулся губами к трубке водного рециркулятора в маске и сделал несколько хороших глотков.

— Нет-нет, погоди... — сказал Док, задумчиво рассматривая своё копыто. — Это место не может быть убежищем. Последнее из них растащили три или четыре сотни лет назад. Да что там, мы сами живём в бывшем убежище, и у нас есть информация обо всех остальных подобных сооружениях. Но про это не было ни слова. Ведь так?

— Так, — коротко ответил Умник, вертя в копытах ближайший подвернувшийся прибор.

— Во-от! — воскликнул Док, повернувшись к Громиле, будто ища у него поддержки. — Да всё это даже на убежище не похоже! Зачем оно такое громадное? И гермодверей не видно. Если бы это и вправду было убежищем, его обитатели сразу передохли бы по дюжине разных причин.

Умник вздохнул и начал собирать свои приспособления обратно в сумку.

— Почти вся информация давно потеряна, — сказал он, сматывая провод, — здесь носители данных не на пластинках и давно размагнитились. Но в оставшихся обрывках логов это место всё-таки называется убежищем. И, судя по куче незакрытых накладных и прочей дребедени, это убежище просто не успели достроить.

— Не достроено? — переспросил Док. — Ну тогда во всем это хотя бы появляется доля смысла. Но всё равно не понимаю, как они собирались ставить гермозатворы в уже построенные коридоры.

— Без понятия, — меланхолично ответил Умник, — ты у нас здесь инженер, а не я.

— Если они сумели создать такое... — Громила развел копыта в стороны и оглянулся, — тогда они точно сумели бы затащить сюда парочку больших железяк. У них ведь и магия настоящая была в те времена.

— Магия-шмагия, — передразнил его Док. — Толку-то? Всё равно передохли все. И поверхность превратили в кошмар какой-то. Живём как кры...

— А откуда ты знаешь, что это они виноваты? — перебил его Громила. — Может от них ничего не зависело?

Док набрал полную грудь воздуха, видимо, собираясь выдать какую-то длинную теорию, но почувствовал на своем плече копыто Умника.

— Хватит вам, не сотрясайте зря воздух. Все равно наверняка ничего не знаем, — сказал Умник.

Док выдохнул и бессильно посмотрел вглубь путепровода. Сейчас тоннель был ярко освещён мощными лампами. По обочинам от железной дороги действительно оказалось множество больших ящиков и штабелей стройматериалов. Дальше путепровод сворачивал в сторону.

— Будь это место настоящим убежищем, мы бы сюда переселились... — с грустью сказал Громила, пиная ногой оставленную кем-то в незапамятные времена пластиковую строительную каску. Каска ударилась о стену и раскололась на мелкие кусочки. Время сделало пластик хрупким, как стекло.

— Мне и в Холле хорошо, — сказал Умник, снова углубляясь в изучение терминала, — а здесь с этими песчаными бурями носа на поверхность не высунешь. Да и не переживут жеребята перехода сюда. Сам знаешь, какие они.

Док сжал губы и отвернулся.

— Так, здесь есть почти не повреждённая карта железнодорожной ветки. Судя по

всему, пути идут как раз по направлению к работающему реактору, — продолжил Умник, водя копытом по экрану терминала.

— Постой, «реактору»? — переспросил Док.

— Да, здесь четыре магических реактора.

— Мать моя кобыла... — выдохнул Док.

Умник и Громила переглянулись.

— Это хорошо или плохо? — спросил Громила.

— Представь, что ты на ночь оставил в шкафу конфету, а с утра обнаружил там большой торт, — улыбнулся Док. — Не знаю, зачем этому месту такая прорва энергии, но бьюсь об заклад, здесь можно найти что-то покруче, чем полуразряженные топливные стержни. Если всё пройдёт хорошо, нам не придется вылазить из Холла еще лет семьдесят.

Громила вскочил и принялся на пару с Доком отплясывать какой-то сумасшедший танец, заставляя стук своих копыт эхом разноситься по тоннелю. Умник на миг прекратил копаться в терминале, скосил глаза и взглянул на пол, задумавшись о чём-то своем.

— Как далеко? — выдохнул запыхавшийся Док, когда они с Громилой перестали плясать.

— Двадцать миль по тоннелю, — ответил Умник.

— Тебе там нолик не померещился? Двадцать миль?!

— Точнее, двадцать две. Тоннель идёт не прямо под поверхностью, а углубляется вниз. Не бойся, пешком идти не придётся, я вызвал дрезину.

Как будто услышав его слова, из-за поворота послышался шум, и спустя секунду показалась приземистая четырёхместная дрезина, раскрашенная в чёрно-желтые полосы. Истошно взвизгнув тормозами, она остановилась как раз у перрона.

— О-хре-неть, — проговорил Громила, проводя копытом по пыльному металлическому борту, — всё ещё работает!

— На поверхность бы такую, — с сожалением сказал Док, аккуратно усаживаясь на переднее место.

Умник спихнул вниз синий рабочий комбинезон, прилежно сложенный кем-то на заднем сидении. Одежда, упав на пол, рассыпалась в прах. Когда все уселись на свои места, Док с благоговением передвинул вперёд рычаг на передней панели, на перроне раздался короткий звонок, и дрезина тронулась. Сначала из-под её колес раздавался только дикий скрежет, но постепенно он сменился низким гулом и равномерными постукиваниями.

Какое-то время мимо проносились скопления разнообразных строительных материалов, каких-то аппаратов, укрытых плёнкой, и просто валявшихся инструментов. Иногда попадались и оставленные машины самых разных размеров. Через каждую милю дрезина проезжала мимо одинаковых перронов, на которых ещё издалека загоралась зеленая лампа и раздавался звонок. За перронами чернели знакомые коридоры, примыкавшие к основному тоннелю как ножки у сколопендры.

Когда дрезина проезжала мимо очередного перрона, Док замедлил ход и молча указал копытом куда-то в сторону. На выходе из коридора лежал ворох истлевшей рабочей одежды, в которой виднелись чьи-то выбеленные временем кости. Пони с грустью посмотрели туда, но никто из них не проронил ни слова. Они излазили множество древних подземелий и видели гораздо более ужасные картины. Док вздохнул и снова ускорил ход.

Громила подал Умнику знак копытом и показал разьём на конце своего кабеля связи. Умник кивнул и протянул свой.

— Слушай, а чего он такой дёрганый в последнее время, а? — вполголоса спросил Громила по внутренней связи. Хоть до Дока было совсем недалеко, шум дрезины заглушал слова.

— Его дочери осталось от силы полгода, — ответил Умник, — и жене столько же. Говорили ему не заводить жеребят, но ты же знаешь этого упоротого оптимиста.

— Что с ними? Та же хрень?

— Со всеми «та же хрень», Гром. Как и с моей семьёй, и с тобой. Тебе-то ещё повезло, ты почему-то не умер, как все.

— Скажешь тоже, «повезло»... На меня ни одна кобылка даже не смотрит...

Умник ничего не ответил и просто похлопал Громилу копытом по плечу.

— Эээ... парни, — подал голос Док спустя какое-то время, — эта штука больше не хочет останавливаться.

С этими словами Док демонстративно дёрнул рычаг туда-сюда и дрезина никак на это не отреагировала.

— Ну и что, что не хочет? — спросил Громила. Сколько нам ещё ехать?

— Судя по всему, недолго... — проговорил Умник, кивнув головой вперёд. Из-за поворота в сотне метров впереди показались ворота из металла, наглухо перекрывающие тоннель. Рельсы исчезали под ними.

— Ну, кто хотел гермозатвор? Вот, пожалуйста, — с издёвкой промолвил Громила, привычным движением прижимая копытом шланг на маске.

— Давайте, прыгаем, — заключил Док, также прижал шланг и спрыгнул с дрезины.

* * *

Дрезина двигалась не слишком быстро, поэтому прыгать было почти не опасно. Разве что существовал риск повредить что-нибудь из снаряжения: например, разбить маску или порвать противогазный шланг. Но пони были опытными в таких делах и всегда думали о сохранности экипировки даже больше, чем о целости собственных конечностей.

Умник перекатился по бетонному полу и поднял голову как раз в тот момент, когда дрезина с ужасным шумом ударилась о ворота и, подпрыгнув, сошла с рельс. Её электромотор продолжал работать ещё некоторое время, затем взвизгнул и заглох.

— Все целы? — окликнул Док, вставая на ноги и проверяя сохранность своего снаряжения.

— Да что нам сделается-то... — пробубнил Громила и бросил грустный взгляд на разбитую дрезину, — может, двигатель снимем? Док из него что-нибудь смастрячит, а?

— Некогда нам с этим хламом возиться, — сказал Умник, сверяясь со сканером на ноге, — нужно достать топливо и найти путь наружу. А там уже вернуться за менее ценными вещами сможем, наверное... Так, мы почти у реактора. Нужно найти ещё какой-нибудь терминал и подгрузить более подробную карту.

— Этот тоннель ведь построен в виде спирали? Значит, мы сейчас на хрен знает какой глубине? — спросил Громила.

— На порядочной. Мы в самом центре комплекса. За этим шлюзом должен быть транспортный лифт, ведущий ещё ниже. А там уже реакторы и ещё что-то.

— «Что-то»? — подал голос Док.

— Моя карта не показывает, что именно. Но если это убежище, думаю, можно догадаться, что там жилые отсеки или что-то в этом роде.

— Глубоковато они забрались, — изрёк Громила, — видать, важные шишки там...

— ..были, — закончил за него Умник и направился к двери сервисного коридора, расположенной в стене тоннеля рядом с гермозатвором.

Дверца оказалась не заперта, и пони вошли в узкий коридор, освещенный висячими лампами, одна стена которого оказалась покрыта множеством кабелей. Видимо, здесь строительство было в самом разгаре, потому что на кабелях висели временные бирки, обозначающие их назначение, а многие из разъёмов оказались не подключены и завернуты в вездесущий полиэтилен.

Чуть дальше посреди коридора лежал распростёртый скелет кобылки в синем рабочем комбинезоне. Рядом оказалось нечто вроде передвижного терминала на колёсиках, несколько кабелей из которого были подключены к распределительному щитку на стене.

— Извини, милая, — тихо проговорил Умник, осторожно отодвигая терминал от скелета. Затем сунул куда-то внутрь кабель, и компьютер ожил.

Пока Умник копался в терминале, Громила присел рядом с останками, поднял с них пластиковый бейджик и сдул пыль.

— «Блю Уайр. Младший электрик. Зелёный уровень», — прочёл он на бейджике и бережно провёл копытом по фотографии счастливо улыбающейся синегривой пони. — Эх, Проводочек, как же это тебя угораздило-то...

— Видимо, вот как, — бросил Док, ковырнув копытом противоположную стену. На светлой стене различалось древнее пятно, посреди которого чётко виднелись три пулевые отметины.

Громила бережно положил бейджик обратно и поднялся на ноги. Они за свою жизнь видели достаточно, чтобы давно перестать сокрушаться по каждой обнаруженной сцене, подобной этой. Но пусть они оставались спокойны внешне, на их сердцах всё равно появлялись новые и новые шрамы.

— Здесь есть подробная карта коммуникаций, — подал голос Умник, — сейчас я её... Так, готово. Первый поворот направо, потом ещё раз направо, и будет сервисный лифт на нижний уровень.

— То, что надо. Надеюсь, лифт будет работать... — проговорил Док, направляясь дальше по коридору.

— Спасибо, милая, — еле слышно сказал Умник и направился вслед за остальными.

## Последняя.

Лифт оказался во вполне рабочем состоянии. Сквозь скрежет механизмов даже можно было различить обрывки какой-то успокаивающей музыки. Правда, он не был рассчитан на пони в громоздком снаряжении, так что им пришлось сильно потесниться.

— Хмм... сранно, — протянул Умник, когда они вышли на нижнем уровне и сразу упёрлись ещё в одну гермодверь. При этом Громила снова укоризненно посмотрел на Дока. Тот дёрнулся и произнёс:

— Ладно, ладно, теперь это действительно походит на что-то защищённое. Но точно не на убежище. Скорее, на какой-то большой склад.

— Лучше бы ты был прав, Док, — ответил Умник, — склад в любом случае лучше, чем куча чьих-нибудь костей в жилых отсеках. Или пустых помещений, если комплекс действительно не достроен. Хотя, тогда все эти двери не должны были быть запертыми. Пошли, нам сюда.

С этими словами Умник нырнул в один из боковых коридоров. Здешние помещения совершенно не отличались какой-либо отделкой, у стен не стояло скамеек и уж тем более торговых автоматов. По этим коридорам не должны были часто ходить простые пони.

— Лабиринт какой-то! — воскликнул Док, когда они миновали очередной поворот.

— Здесь проходит просто дикое количество электрических и магических коммуникаций, — рассеянно ответил Умник. — Как будто весь этот комплекс создан только для того, чтобы реакторы бесперебойно работали. Не вижу никаких упоминаний о продовольствии, гидропонике или чем-нибудь подобном. Здешние жители должны были энергией питаться, не иначе.

— Ну, я же говорю, — с торжеством сказал Док, — это просто здоровый склад.

— Посмотрим.

Коридор еле заметно сворачивался в огромное кольцо и через равные расстояния пересекался с другими тоннелями, расходящимися из центральной части убежища подобно лучам. Но все они были наглухо заперты тяжёлыми гермозатворами. После десятой подобной двери пони совсем перестали разговаривать, а просто ожесточенно шагали, угрюмо опустив головы. Никому не хотелось проделать такой путь и не найти ни одной открытой двери, или хотя бы способа её открыть. В сумке Дока ещё оставалось несколько зарядов взрывчатки, но против таких масс металла они были бесполезны.

Вдруг на выходе в очередной большой тоннель их глазам предстала непривычная картина.

Прежде всего им пришлось снова включать фонари, потому что дальше чернела непроглядная тьма. Тоннель был сильно повреждён множеством взрывов, сделанных каким-то разрушительным оружием или машиной. Не известно, что заставило нападавших использовать такое мощное вооружение в таком узком пространстве, но тоннель был почти обрушен, и держался буквально на честном слове. Пол оказался усеян коричневыми костями в истлевшей одежде вперемешку с ржавым оружием, которое при касании почти разваливалось в труху. Здешние фильтрационные системы, конечно же, были уничтожены, и содержимое этих помещений оказалось во власти «воздуха» с поверхности.

Посветив в сторону, где должен был располагаться гермозатвор, Громила присвистнул.

Эта дверь отличалась от всех остальных. Все попадавшиеся раньше затворы открывались вертикально вверх или вниз, въезжая в специальные углубления. Здешняя же небольшая овальная дверь открывалась традиционно, просто поворачиваясь на петлях, пусть на усиленных. Это её и погубило. На стенах до сих пор остались чёрные разводы в тех местах, куда нападавшие закладывали взрывчатку. Сама дверь была полностью сорвана и валялась посреди тоннеля.

— Да, эти парни явно не заморачивались с расчётами, — сказал Громила, критически осматривая оплавленные взрывами следы на двери, — хватило бы и четверти всего, чего они сюда натолкали. Только взрывчатку потратили, да помещение порушили зря.

— Сдается мне, что они и не планировали что-то беречь, — ответил Док. — Как и выбираться назад они тоже явно не планировали. Просто парням хотелось напоследок хорошенько жахнуть.

— Глупость какая-то... «жахнуть напоследок»? Что это за логика вообще? Тут нет ни продовольствия, ни запасов медикаментов, как в других разграбленных убежищах. Это место даже не достроено. Что им здесь нужно было? Что им сделала та пони-электрик? Улыбнулась?

— Хватит, Гром. Будто ты в первый раз видишь подобное. Если они сюда так ломились, не считаясь с потерями, значит нужда была. Пошли дальше, может быть, узнаем, — сказал Умник, шагнув внутрь шлюза. В небольшом помещении оказалась несколько наскоро созданных когда-то баррикад из бетонных блоков, которые были испещрены выбоинами от пуль и осколков. Оборонявшиеся были вооружены гораздо хуже, и от них мало что осталось.

Противоположный гермозатвор шлюза также был беспощадно вырван избыточным количеством взрывчатки. Время и взрывы сделали стены и потолок настолько непрочными, что при каждом шаге с них что-то опасно осыпалось.

Однако постепенно тоннель становился чище. Через равные промежутки его перекрывали сначала металлические, а потом и стеклянные двери. Иногда у стен или посреди тоннеля попадались скелеты оборонявшихся пони в рабочей одежде, которые, судя по всему, пытались спастись бегством. Кое-где валились пустые магазины или стреляные гильзы.

Пройдя очередную стеклянную дверь, пони как будто шагнули в совершенно другое место. Здесь строительство уже закончилось: стены покрывала отделка, на них висели какие-то схемы и были нарисованы разноцветные указатели с непонятными обозначениями. Глянцевый пол был расчерчен разноцветными линиями, которые показывали направление к разным частям комплекса. По бокам начали попадаться большие укреплённые двери в какие-то соседние помещения, но пони не обращали на них внимания. Они шли к своей цели, которая должна была быть в конце коридора. И большой указатель «Реактор С» подогрел их нетерпение.

Только один раз Умник остановился у одного из торчащих посреди коридора терминалов на колёсиках, чтобы подключить его к щитку на стене и зажечь везде свет.

В конце коридора оказалась широкая лестница вниз и... обвал.

— А вот здесь кто-то уже с умом поработал, — со вздохом заключил Громила, — грамотно завалили. Думаю, специально, чтобы туда никто не прошёл.

— Сможем пробиться через завал? — спросил Док.

— Сомневаюсь... К тому же, я инструменты оставил наверху, рядом с рацией, — ответил Громила и пожал плечами.

Док закатил глаза и повернулся к Умнику:

— Что теперь?

— Пойдём в обход, — ответил Умник, углубившись в изучение сканера.

— Твою мать... Боюсь представить, как нам придётся возвращаться.

— Если у нас будет топливо, ты поскачешь обратно, как на крыльях, я в этом уверен.

— Ты что же сказать хочешь?

— Сам знаешь.

Док подошел к Умнику вплотную так, чтобы видеть его глаза сквозь маску.

— Послушай, — сказал он, — я давно хотел узнать, при всём уважении, конечно... Мы безмерно благодарны тебе за помощь с электроникой, но после смерти жены тебя все просто ненавидят. Зачем ты так себя ведёшь? Почему бы тебе просто не выйти наверх и не снять маску, а? Умрёшь тихо и без боли. Почему ты до сих пор этого не сделал? Зачем ты ходишь везде, как призрак, и сыпешь ядовитыми словечками в уши тем, кто вот-вот потеряет кого-нибудь? Думаешь, мы не помним, как ты сам скулил, скрёбся копытами в бился головой о стену медблока, где лежала твоя жена, а?

Умник сделал глоток воды, взглянул на Дока и пошёл по направлению к ближайшему боковому коридору.

— Ой, вы только посмотрите на него! — воскликнул Док, провожая Умника взглядом. — Какие мы обиженные! Не думай, что ты такой особенный в своем горе!

— Горе на всех одно, и средства от него нет, — сказал Умник, подключая кабель от своего костюма к щитку у двери.

— И что? Лечь и откинуть копыта теперь, что ли? Но ты прав кое в чем. Как только мы достанем топливо, я поскачу в Холл так быстро, как позволят мои ноги. Потому что моя жена любит, когда дома зажжены все лампы, а моя дочь обожает слушать песенки из музыкального автомата в коридоре. Который ты же постоянно запрещаешь включать для экономии. Кстати, знаешь что? Если в будущем ещё раз услышу от тебя какой-нибудь глупый запрет — получишь по морде.

— Да ты же таракана прихлопнуть не можешь, — по-отечески сказал Громила, — а ещё драться собрался. Хватит вам обоим.

— А чего он...

Док не закончил фразы. Дверь, которую открывал Умник, отъехала в сторону, и оттуда в коридор повалило белое облако, постепенно расплываясь по полу сплошным покрывалом. Умник недоумённо посмотрел на свой сканер и вдруг коротко выругался.

— Газ! — крикнул он, отскакивая к противоположной стене.

Пони отточенными движениями вытащили из подсумков усиленные фильтры и начали прикручивать их к маскам вместо обычных.

— Это ещё что за новости? — раздражённо прошипел Док, дрожащими копытами пытаясь привертеть фильтр и никак не попадая в резьбу.

— Может, там трубу прорвало какую-нибудь, — предположил Громила, заглядывая в огромное помещение. — Ничего не видно. Умник, что со светом?

— Сейчас включу, — ответил Умник, который шагал по газовому покрывалу высоко поднимая ноги, как будто ступая по трясине. Газовое облако на несколько секунд наполнило коридор, но быстро начало таять. Его всасывали вентиляторы. Увидев это, Док повернулся к Умнику:

— Почему там не работает вентиляция?

— Сейчас включу и её, погодите. Управление тут зачем-то хорошо запаролено.

Через минуту из помещения донёсся низкий гул мощных вентиляторов, и газовое облако медленно потянулось назад. Послышались громкие щелчки вспыхивающих осветительных приборов и редкие хлопки тех ламп, которые не перенесли испытание временем.

— Гляньте-ка, — сказал Громила, первым прошедший через дверь. — Красиво. Как на картинках с белым снегом.

* * *

Помещение оказалось большим ангаром, равномерно заставленным высокими стеллажами. На каждом стеллаже, похожем на пчелиные соты, покоились десятки продолговатых цистерн длиной в два метра каждая. Из них торчали толстые трубы и кабели, объединявшиеся в еще более толстые переплетения и уходившие куда-то в потолок.

Всё вокруг было покрыто толстым белоснежным налётом отвердевшего от времени газа. Налёт легко искрился под светом ламп, отчего действительно немного походил на свежевыпавший снег.

По мере того, как вентиляторы высасывали из помещения остатки белого тумана, взгляду открывалось то, что покоилось на полу. Там всё было усеяно останками пони.

Громила склонился над ближайшим скелетом и потрогал его копытом. Белый налет осыпался, и под ним оказалась серая военная форма. Рядом с останками валялось множество оружия, удивительно хорошо сохранившегося.

Умник решительно направился через всё помещение к противоположной двери, у которой стоял большой терминал, но на полпути за его спиной вдруг раздался оглушительный выстрел. Пони подпрыгнул от неожиданности и обернулся. Громила стоял над одним из скелетов, сжимая в копытах какую-то древнюю винтовку. Сверху на него осыпалась бетонная крошка, а пони стоял и улыбался, как идиот.

— Ух ты! — воскликнул он. — Всё ещё действует! Может, прих...

— Какого хрена ты делаешь?! — выкрикнули хором его друзья и тут же раздраженно переглянулись. — Ты что, жерёбенок маленький? — спросил Умник, выхватывая у Громилы винтовку за ствол. — Зачем тебе эта штука? Кого ты убивать собрался? Тараканов?

— А вдруг нам какое-нибудь чудище на поверхности попадётся?

Умник сокрушенно выдохнул и вдруг со всего маху ударил винтовкой по ближайшему стеллажу, отчего она разлетелась на две половинки. Затем тряхнул головой и снова направился к терминалу.

— Никаких чудищ не бывает, Гром. Даже если бы были, то сдохли бы от голода, — сказал Док, постукивая копытом по ближайшей цистерне и с интересом прислушиваясь.

— Моя бабушка рассказывала, что видела как-то раз.

— А ещё она всем говорила, что у неё в шкафу живет пони-робот из будущего. Ты сам-то думай, кому веришь. А потом обижаешься, что тебя считают туповатым. Без обид.

— Но у неё в шкафу и правда жил... — обиженно буркнул Громила, но его никто не расслышал.

Умник привычным движением сунул копыто куда-то внутрь терминала, включив его, и принялся копаться в содержимом.

— Интересно... хмм... — бормотал он под нос, кидая задумчивые взгляды на скелеты пони, кучей наваленные у закрытой двери.

— Ну, что там? — спросил Громила.

— Тут коллеги твоего Проводочка устроили этим головорезам веселую вечеринку. Газ здесь не просто так, это хладагент для каких-то механизмов, возможно, даже для реактора. Но эти пони пустили его по другому каналу, заманили нападавших в ловушку и просто потравили их, как мух. Здесь ни на ком нет противогазов. Либо они по глупости их выбросили, попав в коридоры с чистым воздухом, либо всё, что здесь произошло, произошло очень давно. Когда для передвижения по поверхности ещё не нужна была защита.

— Так им и надо.

— А вот этот парень даже успел оставить сообщение, — сказал Умник и толкнул копытом хорошо сохранившийся скелет, обладатель которого когда-то умер, прислонившись к терминалу. Скелет упал набок и рассыпался. Череп выпал из бронированного шлема и быстро покатился по проходу между стеллажами. Через несколько метров его остановил Док и, покачав головой, снова принялся за изучение странных цистерн.

— Сообщение?

— Судя по размеру, он там целую лекцию наговорил. Хотя нет, это он просто так долго жал на кнопку.

— И что там говорится?

— Ничего. Всё важное стёрлось, остались одни бесполезные ругательства в адрес «эгоистичных ублюдков, оставивших их умирать наверху». Как обычно, нам и раньше такое попадалось, в Холле 4, например.

— Всё равно не пойму, здесь же одни рабочие. Кому мстить-то?

С задумчивым видом к ним подошел Док, закончив обследовать одну из цистерн.

— Странно, в цистернах явно какая-то жидкость, но зачем тогда все эти кабели? Ещё и крышка сверху, судя по...

— Там не только жидкость, — сказал Умник, и по экрану терминала пробежало несколько команд. Где-то под потолком раздался оглушительный скрежет, и с шипением вниз спустилась длинная коленчатая лапа манипулятора. Она зацепила цистерну и ловко поставила на специальную площадку, при этом с противным хрустом раздавив валявшиеся там скелеты.

Умник вытащил откуда-то длинную отвертку и начал ковыряться в задней части цистерны. Через некоторое время раздался громкий щелчок, и крышка плавно отъехала в сторону. Док подошел и заглянул внутрь:

— Ну и? Говорю же, какая-то жид... Твою мать!!

Пони отшатнулся и приложил копыто к маске, как будто пытаясь сдержать рвоту. Внутри цистерны, в густой прозрачной слизи, плавали останки ярко-фиолетового пони, увитые проводами и трубками. Тело усохло почти до размеров скелета, но сморщившаяся кожа удивительно хорошо сохранила цвет, а торчащие зубы оставались белыми.

— Просто маринованый пони, — невозмутимо сказал Громила, потрогав мумию ногой. На его копыте остался лоскут кожи, который Громила, чертыхнувшись, бережно соскрёб обратно.

— Ничего себе «просто»! — воскликнул Док, с опаской заглядывая в цистерну. — Вы когда-нибудь видели такое? Это что же, в каждом резервуаре плавает пони?

— Да, здесь их две сотни. Плюс ещё по столько же в каждом из двадцати подобных помещений на этом уровне. Плюс ещё три аналогичных уровня под нами, — сказал Умник.

— Поэтому здесь нет запасов пищи и сложных систем жизнеобеспечения... — догадался Док, ещё раз оглядывая огромное помещение, — все обитатели убежища плавали в этих цистернах. Но всё равно не понимаю. Допустим, эти пони погрузили себя в какой-то искусственный сон. Но они же не думали, что просто поспят тут пару лет, а потом вылезут наверх к цветочкам и травке? Ведь они знали, что всё это очень надолго и точно не закончится в обозримом будущем, в пределах их жизней. Им нужно было оставить потомков!

— Всё гораздо сложнее, Док. Наверное, поэтому тот парень назвал их эгоистичными. Они не собирались оставлять потомков, это место должно было поддерживать их собственные жизни очень долго. По остаткам данных, эти пони прожили по триста с лишним лет. И вполне возможно, что мы могли бы обнаружить их ещё живыми, если бы не... — Умник кивнул головой на ближайший скелет и снова вернулся к изучению терминала:

— Они как-то заглушили три из четырёх реакторов или не дали их запустить, тут непонятно... Последний, тот, что за завалом, работал на пределе мощности и в итоге не выдержал. От него остался только аварийный контур, питающий периферийные системы. Поэтому обитатели убежища превратились вот в такое.

— Реакторы заглушены? Так это же замечательно, — сказал Док, — тогда в них ещё точно полно топлива.

Умник ещё несколько минут постоял у терминала, затем двери в соседнее помещение лязгнули, откуда-то сверху посыпались искры, и одна половинка отъехала в сторону.

Док первым прошел через дверь, напевая под нос какой-то мотивчик. Громила проводил его обеспокоенным взглядом и повернулся к Умнику:

— Эй, ты идёшь?

— Да-да, сейчас... — рассеянно ответил Умник, отключая свой кабель. Затем он бросил взгляд на цистерну и присоединился к Громиле. На экране терминала остался открытым один файл с красочным логотипом «Эквестрия».

* * *

За дверью оказалось ещё несколько точно таких же помещений, соединенных небольшими шлюзами. Всё вокруг было стерильно чисто, за исключением осколков лопнувших ламп. Ни белого налёта от газа, ни тем более чьих-либо скелетов здесь и в помине не было. Пол был гладко отполирован и отражал яркий свет ламп, цистерны матово поблескивали, а терминалы у каждой последующей двери были свободны от привычного толстого слоя пыли и весело перемигивались разноцветными индикаторами.

Дверь пятого помещения открылась в ещё один большой коридор, ведущий к следующему реактору. Док бережно провёл копытом по красному указателю «Реактор В» на стене и чуть ли не вприпрыжку поскакал вниз по лестнице. Здесь завала не было, а в конце лестницы находилась неприметная узкая дверца. Рядом с ней висел предупреждающий знак в виде желтого треугольника со вписанной в него фиолетовой шестиконечной звездой: «магическая опасность».

— Ох, привет, звёздочка! — обратился Док к знаку, хватаясь за кольцеобразный затвор на двери. — Как же я рад тебя видеть!

Док попробовал повернуть затвор, но тот не поддавался.

— Давай-ка помогу, — сказал Громила, хватаясь за кольцо с другой стороны. Некоторое время они лишь впустую пыхтели, а затем кольцо скрипнуло и немного поддалось.

— Есть! — пискнул Док. — Ещё немного!

Кольцо повернулось уже на один оборот. Над дверью включилась желтая мигалка и сразу же перегорела.

Умник стоял на верхнем пролете лестницы и обречённо смотрел в пол, сжав губы. Потом, как будто решившись, поднял взгляд и твёрдо крикнул:

— Стойте!

— Чего? — ответили пони, обернувшись к нему.

— Не открывайте. Нельзя.

— Ты рехнулся? Почему не открывать? — спросил Док, не отпуская затвора.

— Там... — Умник сделал паузу. — Там охранные системы. Если вы просто так откроете дверь, мы все умрём.

Громила опустил копыта, сел на пол и вопросительно посмотрел на Дока. Тот всё ещё держался за кольцо, будто за спасательный круг.

— Погоди, а разве такое бывает? — спросил Громила.

— Ну, я слышал о чём-то подобном. Давно... — ответил Док. — Но это обычно охранные периметры на поверхности, а не на простой двери в реактор. Умник, там сказано, что это за система?

— Нет, не сказано.

Док, наконец, опустил копыта и тоже сел на пол.

— Странно... — протянул он, — здесь нигде нет никаких знаков. А почему ты нам

раньше не сказал?

— Я... я забыл.

— Наш Умник — и «забыл»? Ушам не верю. Когда ты узнал об этой системе? В каком терминале?

— Док, хватит. Чего ты к нему привязался, забыл и забыл, со всеми такое случается, — сказал Громила и начал подниматься обратно по лестнице. — Умник, что будем делать? Ты сможешь их отключить?

— Смогу, но для этого нужно попасть в комнату управления.

— Ну тогда пошли быстрее, в твою Самую Главную Комнату. И так целый день уже плутаем по этим лабиринтам. И в следующий раз ты это, сразу говори.

— Хорошо, — ответил Умник, опуская глаза в пол в тот момент, когда мимо него проходил Док, — нам сюда.

* * *

К «Самой Главной Комнате» вёл длинный коридор, петлявший меж маленьких административных помещений, наполненных запакованной в крошащийся полиэтилен мебелью и компьютерной техникой.

Умник ровной походкой шёл вперед, совершенно не обращая внимания на множество новеньких и исправных терминалов, регистраторов и прочих электронно-магических приборов непонятного назначения, шуршащих и попискивающих из каждого помещения.

Громила, шедший следом, догнал его и попытался взглянуть на лицо сквозь маску.

— Эй, Умник, смотри, сколько всего, — сказал он. — Как вытащим топливо, можно будет вернуться и основательно пошуровать, а? Это тебе не ржавые железяки из пепла выкапывать, тут всё новое. Что скажешь?

Умник продолжил идти молча, просто глядя себе под ноги. Через минуту Громила неловко кашлянул и спросил:

— Слушай, мы ведь идем туда не потому, что тебе просто интересно поглазеть на тамошние технологические штучки? Ты ведь нас не обманываешь?

Умник с болью взглянул на Громилу и, ничего не ответив, ускорил шаг.

Пони вздохнул и остановился чтобы поправить шланг на маске и дождаться Дока. Тот сильно отстал, и по одной его походке можно было догадаться, в каком он настроении.

— Ну? Ты тоже будешь молчать? — спросил его Громила.

— Я? С чего бы? У меня на уме нет ничего, чем бы я не мог бы поделиться. В отличие от нашего общего «друга».

Последнее слово Док процедил сквозь зубы.

— Думаешь, он нам соврал про все эти «системы»?

— Конечно, соврал. Врать он не умеет, по нему сразу всё видно.

— И ты злишься? — Громила закатил глаза. — Да брось, ты же его знаешь, его постоянно тянет порыться в какой-нибудь пиликающей коробочке. Я уверен, сейчас ему просто захотелось взглянуть на Самый Главный Компьютер или что-нибудь подобное.

— А почему он потом не может этого сделать? Когда отнесём драгоценное топливо? Нас в полутёмном Холле ждут две сотни пони, в конце концов. Вряд ли другие поисковые партии найдут что-нибудь стоящее. Эти штуки простояли тут многие сотни лет, и с ними ничего не случится, если мы вернёмся через годик или два.

— Даже если так... Почему ты решил ему подыграть? Если всё было и так видно?

— Он мог бы просто сказать нам, мол, пойдёмте вон туда, за угол, там красивая игрушка стоит, хочу поглазеть. Тогда я бы даже подумал над этой затеей. Всё-таки без его помощи мы бы не нашли всё это. — Док перешёл на громкий шепот. — Но он нам нагло соврал. Я готов терпеть его хамское отношение к нашей общей проблеме, может быть, у него просто разум повредился после потери жены. Но сейчас он затеял какую-то игру, и я выясню, то у него на уме.

— Ну не хочет же он нам плохого, в самом деле... — обречённо проговорил Громила.

— Ох не знаю, Гром, не знаю. На всякий случай будь начеку и держись рядом.

Громила ещё раз вздохнул и уныло посеменил следом за Доком.

Коридор становился светлее, а на полу в один пучок собиралось все больше цветных указательных линий, выходящих из боковых помещений и проходов. Постепенно помещений попадалось все меньше, и коридор превратился в прямую трубу, которая упиралась в шлюз с толстыми стеклянными дверьми и множеством знаков, предписывающих входить только в спецодежде и с надлежащим уровнем допуска.

Немного помедлив перед дверью, Умник открыл крышку электронного замка и сунул туда кабель из своего костюма. Через секунду раздалось шипение, дверь громко щёлкнула, но не открылась. Шипение постепенно затихло, как будто из накачанной шины спустили воздух.

Умник отошел в сторону и вопросительно посмотрел на Дока. Тот вполголоса выругался, взял у Умника отвертку, вставил куда-то в дверь и легонько стукнул по ней копытом. Дверь снова зашипела и рывком открылась.

Док поклонился и сделал картинное движение, приглашая остальных входить. Умник коротко кивнул и поспешно протиснулся в шлюз.

Комната управления оказалась немного не такой, какой её ожидали увидеть пони. Она была круглой, с одним единственным небольшим терминалом посередине. Стены были ослепительно белыми и глянцевыми, такими же как пол и потолок. В стенах просматривались какие-то дверцы и съёмные панели, открывавшие доступ к электронной начинке, а на уровне пола имелось и несколько отверстий побольше.

У стены, в дальнем конце комнаты, лежал очередной скелет пони в сильно пожелтевшем от времени лабораторном халате. Рядом с ним было аккуратно составлено в ряд несколько пластиковых бутылок, не менее аккуратной кучкой лежали упаковки от аварийного пайка, и валялся пустой шприц.

Пока Умник подключался к терминалу, а Док пристально следил за каждым его движением, Громила по своему обыкновению подошёл к скелету и после недолгого осмотра выудил из костей свёрнутую записку. Она была написана на обороте какой-то непонятной технической сводки, но, в отличие от напечатанных машиной цифр и символов, чернила оказались слишком недолговечными, и текст полностью расплылся по бумаге.

Громила вздохнул и, чуть отодвинув кость, когда-то бывшую копытом, извлёк из-под неё свёрнутый вчетверо буклетик. Развернув его, он увидел знакомую картину, изображавшую счастливую семью разноцветных пони, устроившую пикник на зеленой полянке. Изображение удивительно хорошо сохранилось, разве что осыпалась краска на местах сгиба. К буклетику большой хромированной скрепкой была прикреплена фотография, на которой были запечатлены муж с женой и сидящий между ними жеребенок Фотография от времени утратила все цвета и сильно потемнела, так что можно было различить только счастливое лицо жеребёнка.

Под обычной размашистой надписью «Эквестрия» на буклете сохранилась другая надпись, сделанная ярким толстым маркером. Надпись состояла из всего одного слова: «жизнь».

Громила аккуратно свернул буклетик и сунул за пазуху.

— Ну, что там? — раздражённо бросил Док. — Нашёл, как отключить эти... кхе-кхе... системы?

— Нет, — ответил Умник, — система управляется не отсюда.

— Это что же, нам еще куда-то идти придётся?

— «Не отсюда» значит не с этого конкретного терминала. Здесь есть кое-что другое.

С этими словами Умник отключил свой кабель от терминала, и в ту же секунду одна из ближайших панелей в нижней части стены отъехала в сторону. Истошно визжа старыми моторами, с потолка свесился манипулятор, который сразу же запустил свои захваты в открывшуюся нишу. Чуть дёрнувшись, он извлёк оттуда знакомую цистерну, но сияющую глянцевыми белоснежными боками. За цистерной тянулся пучок проводов, но толстых трубок не было.

Манипулятор, взвизгнув напоследок, развернул цистерну и поставил на пол под небольшим наклоном.

— И что? Опять консервная банка? — скептически промолвил Док.

— Она немного не такая, — ответил Умник, вскрывая цистерну. Внутри не оказалось ничьих останков и даже скользкой жидкости. Вместо этого на дне лежало толстое трухлявое одеяло и маленькая подушка.

— Надо же, хорошо сохранилась, — сказал Громила, извлекая подушку и сжимая её копытами, — мягкая какая.

— Отсюда можно как-то управлять почти всем, что есть в убежище. Эта капсула не предназначена для длительного сна, здешний персонал должен был работать как обычно, сменяя друг друга. Они должны были жить в другой части убежища, которую не успели достроить.

— Хорошенькая участь, всю жизнь работать на тех, кто беззаботно спит в этих штуках, — сказал Громила и покосился на скелет в халате.

— Здесь всё иначе... — ответил Умник, вытаскивая из капсулы остатки одеяла, — для них это было честью. Это убежище представляет собой что-то вроде программы по сохранению, как бы лучше выразиться, всего самого лучшего. В этих капсулах лежат самые выдающиеся и талантливые пони того времени, — он кивнул в сторону скелета. — Например, вот эта пони-оператор, в пятом боксе лежит её дочь, талантливая певица, и муж, выдающийся исследователь магии. А в шестом...

— Это была пони-оператор, — перебил Умника Док, хлопнув копытом по открытой крышке капсулы, — и в пятом боксе лежали её дочь и муж. Если ты до сих пор не заметил, они все давно сдохли и превратились в маринованые сухофрукты. Всё, нет больше выдающихся исследователей и талантливых музыкантов! Никакая избранность не помогла им выжить, зато выжили обычные пони в обычных тёмных и тесных убежищах. И такие пони сейчас ждут нас в Холле! Пока ты тут читаешь свои, без сомнения, интереснейшие исторические лекции, эти пони сидят в полутьме и ждут. Ждут, пока мы принесем эти проклятые топливные стержни. Так что ты прямо сейчас выкладываешь, зачем мы сюда приплелись, или мы с Громом оставляем тебя здесь и идём в реактор. Можешь сколько угодно играться со своими штучками, они тебя не прокормят.

Док пытливо посмотрел в глаза Умнику и непроизвольно дернулся, когда тот вдруг закинул копыто на затылок и одним движением снял с себя дыхательную маску.

— Умник! — крикнул Громила. — Ты чего делаешь!? Здесь воздух не очищен!

— Эй-эй, парень, не дури, — нервно сказал Док.- Одень маску, и мы просто спокойно поговорим.

Умник с улыбкой сел и расстегнул крепления на груди. С его спины упал пыльник вместе с верхним слоем защитного костюма и сумками.

— Я просто хочу кое-что посмотреть, — ответил он. Без маски его голос звучал необычайно громко и чётко. — Точнее, я хочу кое-куда заглянуть.

С этими словами пони одним прыжком оказался внутри капсулы, ударил копытом куда-то по внутренней стенке, и крышка захлопнулась. Прежде, чем Громила и Док успели что-либо предпринять, изнутри капсулы послышалось два щелчка, означавших закрытие замков.

* * *

— Умник! — крикнул Громила, стукнув копытом по капсуле.

На несколько секунд наступила гробовая тишина. Док стоял, тупо уставившись в кучу снаряжения Умника, валявшуюся на полу, а Громила оперся на капсулу передними копытами.

В помещении вдруг стало светлее. Манипулятор дернулся к капсуле, чтобы убрать её обратно в нишу, но Док изо всех сил ударил по захвату копытом. Механическая лапа протестующе взвизгнула моторами и обиженно свернулась под потолком.

— Довольно интересные ощущения... — грянул голос Умника со всех сторон сразу. Он говорил не из капсулы, а используя громкоговорители, скрытые в помещении.

— Какого хрена ты делаешь!? — крикнул Громила, ещё раз стукнув копытом по капсуле. — Ты же сейчас умрёшь! Воздух грязный!

— Сначала я вам кое-что расскажу, — ответил голос. — Эти пони не должны были просто спать. У всей этой системы куда более глубокое и сложное предназначение. Помните «Эквестрию»? Так вот, это не спектакль и не книга. Это целый мир, скрытый глубоко под этим комплексом.

— Он свихнулся, — сказал Док. — Гром, давай инструменты, будем его доставать, пока не поздно.

— Эту капсулу просто так не вскрыть, Док, — ответил Умник. — Даже если вы достанете моё тело, это ничего не изменит. Я уже внутри системы убежища. Здесь очень хитрые файрволлы, но какое-то время я продержусь. Я хочу проверить.

— Что ты хочешь проверить, долбаный псих? — с горечью проговорил Громила. — Оно стоит твоей жизни?

— ...Так, мейнфрейм онлайн, периферия онлайн, ядро задействовано почти полностью... великолепно...

— Умник!

— А? Что? — Голос рассеянно что-то пробормотал. — А-а, я же не закончил рассказ. В общем... «Эквестрия» — это здоровенный полумагический сервер глубоко под нами. Даже не сам сервер, а то, что он содержит. Пони в капсулах не должны были просто спать. Для них была подготовлена потрясающая по красоте и сложности симуляционная программа. Они, фактически, должны были жить в другом мире, созданном программой. Капсулы сохраняли только тела. Их разум же отделялся с помощью специальной магической технологии и загружался в «Эквестрию».

— И ты хочешь туда попасть? — спросил Док. — Ты понимаешь, что прошла почти тысяча лет?

— Конечно, понимаю. Но мейнфрейм жив и находится во вполне рабочем состоянии.

— И что? Думаешь, они все еще находится там?

— Хм-м... Протоколы сложные, но выполнимые... О, а вот и уязвимость...

Док рывком встал и направился к выходу.

— Ты куда? — спросил его Громила.

— Обратно к реактору. Пошли, заберем топливо и пойдем в Холл. Умнику уже ничто не поможет, он слишком много времени провёл без защиты. Пусть остаётся тут наедине со своей «Эквестрией» и тысячелетними призраками пони.

Вдруг дверь в комнату зашипела и закрылась. Следом за ней начали закрываться все двери дальше по коридору.

— Док, — послышался голос Умника. — Без контроля со стороны операторов программа почти полностью переписала сама себя. Она превратила «Эквестрию» в нечто большее, чем просто временную резервацию для нескольких тысяч пони. Многие подпрограммы отделились и развиваются самостоятельно. Удивительно, но здесь есть даже вирус, в шутку оставленный каким-то оператором. Этот вирус преобразился настолько, что стал разумным! «Эквестрия» симулирует всё! Поведение каждой капли воды, каждой песчинки. Жизнь и смерть. Те «тысячелетние пони» давно умерли не только здесь, но и там. Сейчас в «Эквестрии» живут их дальние потомки, даже не подозревающие о реальном мире. А серверные мощности мейнфрейма ещё не задействованы даже на треть... Потрясающе.

— Живут? Потомки?! — взорвался Док. — Ты в своем уме?! Очнись! Это всего лишь программы! Выдерни вилку из розетки — и они все исчезнут без следа!

— Заткни пробкой фильтр противогаза и тоже исчезнешь.

— Это не одно и то же! Здесь реальный мир! — Док развел копыта в стороны, задрав голову так, будто разговаривал с воздухом. — Здесь живые пони!

— Не более живые, чем те, что в Эквестрии. Этот мир полностью мёртв, Док, и ты это понимаешь.

— Мёртв? Полностью? Хрена с два! Это ты сейчас мёртв, а нас с Громом в Холле ждёт множество пони.

— Док. Эти пони обречены. Здесь есть доступ ко всем Холлам, я вижу, что происходит во всей сети. Наш Холл — единственный оставшийся. Зелёный Холл вымер пять лет назад, в Оранжевом Холле 2 меньше десятка полумёртвых стариков. Этот мир фактически мёртв, Док. Наш Холл не исключение. Жеребята гниют заживо еще в утробе, половина пони больна, а другая половина заболеет в ближайшее время.

— Пошли, Гром, — сказал Док, — доставай инструменты, я вскрою двери. Оставим этого ненормального в его придуманном мирке. Здешний реактор почти выгорел, его хватит всего лишь на полсотни лет работы. А потом пшик! — и не будет всей этой утопии.

Громила никак не отреагировал. Он сидел, прислонившись спиной к капсуле и смотрел на буклетик с фотографией, взятые со скелета.

— Извини, Док... — послышался тихий голос Умника, на этот раз только из одного динамика, — ты прав, реактор работает на излёте. Но это всё лишь потому, что он работает один. Штатно должны работать все четыре, поддерживая друг друга, тогда они смогут функционировать почти...

— Я знаю, что такое циклический режим, Умник. В реакторах я смыслю побольше тебя, — бросил Док, ковыряясь отвёрткой в двери. — А еще я знаю, что у единственного рабочего реактора не хватит мощности, чтобы запустить остальные. Наслаждайся пока своей утопией, но свечка скоро погаснет, и ты окажешься во тьме.

Прошли долгие пять минут тишины, нарушаемой лишь скрежетом отвёртки и редкими ругательствами Дока.

— Парни... — тихо сказал Умник, — я должен попросить у вас прощения. Я сейчас поступлю, как полный выродок, но... зесь единая энергетическая система с Холлами...

Док вдруг остановился и выронил отвёртку из копыт.

— Ты же не... — прошептал он, глотая воздух, — ты же не собираешься...

— Да. Я использую генератор нашего Холла вместе с работающим реактором. Разряжу всю мощность в один синхронный импульс и выведу оставшиеся реакторы на циклический режим. Тогда «Эквестрия» больше не будет под угрозой обесточивания.

— Нет! — крикнул Док. — Нет! Ты же... У нашего генератора слабые охлаждающие контуры... Они же просто испарятся и...

— Генератор взорвётся.

— Ублюдок! — взревел Док и бросил отвертку в капсулу с телом Умника. — Ты не сделаешь этого!

— Я уже это сделал. Реакторы выйдут на номинальную мощность через десять минут. Прости, мне действительно жаль твою семью, они были хорошими пони.

Дока буквально затрясло. Он сжал зубы, поднял с пола отвёртку и с холодным усердием продолжил вскрывать дверь. Через секунду та открылась, и Док приступил к взлому следующей.

— Что ты собираешься сделать? — грустно спросил Умник.

— А ты как думаешь? У меня в сумке ещё два заряда. Скоро твои реакторы взлетят на воздух, урод.

Умник вздохнул и открыл дверь. За ней открылась следующая, и по коридору разнёсся удаляющийся стук остальных шлюзов и дверей.

— Послушай, это бесполезно, — проговорил Умник, — я запер все действующие гермозатворы, в том числе и на входе в реакторные комнаты. Даже если бы ты туда попал... ядра находятся под саркофагом из магической стали, их физически нельзя уничтожить.

Док остановился и бессильно опустил сумку на пол. В коридоре повисла тишина, нарушаемая лишь жужжанием лампы под потолком. Пони сделал несколько неуверенных шагов, затем опять остановился и посмотрел на лампу глазами, полным слёз.

— Моя дочка очень любит слушать музыку из автомата в коридоре, — сказал он с глупой улыбкой.

— Я понял, Док.

Через секунду из динамиков послышалось приглушённое шуршание, а затем полились мелодичные звуки какого-то романса.

— Что я ещё могу сде...

— Заткнись и оставь меня.

— Прощай, Док.

Пони медленно побрёл по первому попавшемуся коридору, на ходу расстёгивая костюм и снимая дыхательную маску.

* * *

Громила сидел, прислонившись к капсуле. Его голова была откинута назад, а глаза закрыты. Буклетик с фотографией были спрятаны в надёжно застегнутом кармане.

— Ты здесь? — спросил он воздух вокруг себя.

— Да, — ответил Умник.

— Что с Доком?

Умник промолчал.

— Понятно... — выдохнул Громила и поднялся на ноги. — Ты ведь в любом случае не отпустил бы нас, так?

— Да. Никто не должен знать об этом месте. Пластинка с координатами у меня с собой, все, кто хоть что-то знал о цели нашего похода, погибли. Так что сюда вряд и наведается кто-то ещё.

— В этом есть смысл.

— Ты не злишься?

— Это точно было необходимо? Взрывать наш генератор?

— Да.

— Тогда мне не на кого злиться. Вы с Доком умные пони, куда уж мне до вас. И у вас обоих было обоснованное мнение, так что всё честно. По-моему, ты даже совершил милосердный поступок... с какой-то стороны. Наш Холл действительно был обречён, а ты просто прекратил его страдания. Чем ты там занят?

— Взламываю последний уровень защиты. Хочу всё-таки взглянуть одним глазком на эту их Эквестрию.

— Ну, живи там счастливо. Может быть, назовешь жеребёнка в мою честь, хех...

— При всем желании не смогу, Гром, — ответил Умник, — здешние файрволлы найдут меня примерно

через полчаса и выкинут из системы. И я умру.

— Печально. Что ж, тогда и мне пора...

С этими словами Громила потянулся к замку своей дыхательной маски.

— Стой, Гром, — прервал его Умник, — у меня к тебе есть просьба.

— Ась? — Громила убрал копыто от замка и замер. — Какая?

— Последний гермозатвор разрушен, ты же помнишь... Там, в коридоре, Док оставил сумку с зарядами.

— Ясно, ясно, — ответил Громила таким тоном, будто его заставляют учить уроки, — видно, и мне выпал шанс «жахнуть напоследок».

— Заложи заряд внутри шлюза и в коридоре, чтобы всё осыпалось. Я отключил фильтры и закачиваю в помещения воздух с поверхности. За десяток лет всё здесь превратится в труху, так что никто не сможет вырубить «Эквестрию» без разрушения реакторов и мейнфрейма. А это сделать почти невозможно.

* * *

По коридорам лилась музыка, исполнитель которой был мёртв уже тысячу лет. Она эхом отражалась от стеклянных дверей, металась по пустым переходам и прекращала свой путь только перед массивными дверьми гермозатворов, надежно запиравших внутренние помещения комплекса. Гермозатворов, которым больше не было суждено открыться.

По коридору бодро шагал крупный пони в сильно потрёпанном защитном снаряжении. Он выкинул сливную трубку от кухонной раковины, когда-то заменявшую противогазный шланг, и подключил небольшой аварийный фильтр прямо к маске. Фильтр был рассчитан на полчаса работы, но этому пони и не нужно было больше.

На его боку болталась небольшая сумка с ящичком, раскрашенным в яркие цвета.

— Эй, ты ещё здесь? — спросил он пустоту, задрав голову.

— Да, я тут. — донёсся голос Умника из ближайшего динамика.

— Как там эта, как её... «Эквестрия»?

— Только что закончил подбор скрипта. Сейчас буду входить.

— Расскажешь мне, что там?

— Конечно.

Пони миновал бокс-ловушку со скелетами и белым осадком от газа. Остановившись на миг, он поднял с пола какое-то оружие, направил его вглубь помещения и спустил курок. Автомат сделал всего три выстрела, после чего его заклинило. Пони улыбнулся, бросил бесполезную железяку и двинулся дальше.

— Это... это... Я не знаю, как тебе это описать, Гром... — послышался голос Умника. Было такое чувство, что он задыхается.

— Описывай по порядку.

— Тут... тут очень светло. Очень ярко светит солнце, туч нет. Я, кажется, рядом с зарослями деревьев.

— С лесом.

— Точно. Здесь ещё течет река, и на земле трава растет, очень зелёная и мягкая. И цветов много, всё разноцветное, а еще летают птицы и насекомые. Жучки маленькие такие. Здесь, кажется, дорога, попробую пойти по ней, может быть, увижу кого-нибудь.

Пони вошёл в разрушенный шлюз и открыл ящичек с зарядами.

— Это не лес, Гром, это сад! — воскликнул Умник. — Деревья специально высажены, и на некоторых висят плоды, красные такие.

— Яблоки.

— А ты откуда знаешь?

— Бабушка рассказывала.

— Да, она у тебя особенная. О, кажется, впереди какое-то строение. Так странно, здесь всё отлично видно очень далеко, тут нет тумана, как у нас. Погоди, там кто-то идёт...

Громила сунул заряд в разлом на стене и замер, стараясь не пропустить ни одного слова.

— Ох, интересно. Он на тебя похож.

— На меня? Чем?

— Такой же здоровый, вот чем! — хохотнул Умник. — Тянет за собой полную телегу этих... яблок. А рядом идет кобылка в смешной шляпе.

— Его жена?

— Нет, сомневаюсь. Скорее, сестра или дочь. Они о чём-то оживленно беседуют. Хех, она так забавно смеется...

— Она красивая?

— Ух, Гром, ты в своем репертуаре...

— Ну тебе трудно сказать, что ли?

— Очень красивая, Гром.

Пони сел на пол прямо под зарядом взрывчатки и снова вытащил из кармана буклетик с картинкой.

— Всё, больше я тебя не слышу, — сказал Умник упавшим голосом. — Файрволл отключил какой-то из моих протоколов. Пойду вернусь обратно, здесь меня могут увидеть, не хочу никого пугать. Тут холм небольшой, я на него залез. Отсюда видно тот замок с водопадами, как на плакате в убежище. Далеко, правда, расплывается весь в дымке. Но он удивительно красив, Гром. Наверное, наш мир когда-то был таким. И очень надеюсь, что ещё станет. Ой, меня, каже... — слова сменились хриплым статическим шумом, — ...файрволл?! Нихрена себ... — голос пони вновь потонул в помехах.

Из динамиков какое-то время раздавалось шипение, а затем всё стихло, оставив сидящего пони в звенящей тишине. Он какое-то время сидел неподвижно и вострил уши, затем с улыбкой посмотрел на буклетик с фотографией, аккуратно свернул их и положил в карман.

Спустя мгновение раздался щелчок, и его дыхательная маска полетела в сторону. Пони сделал глубокий вдох, пробубнил под нос какую-то скороговорку и нажал на переключатель детонатора.

* * *

— Мисс Черили, мисс Черили!

— Арчер! Ты уже собрал свой гербарий?

— Нет, мисс Черили, там был странный пони, он сначала крался вдоль забора фермы Свит Эппл, а потом повернул обратно и залез на холм.

— И чем же он показался тебе странным?

— Не знаю... Он был просто странный. Озирался по сторонам, как будто что-то задумал. А потом! А потом появилась Принцесса и бум! — забрала его!

— Принцесса?

— Да!

— Ну, наверное, это был очень важный пони, раз его забрала сама принцесса. Может, это был путешественник из дальних краёв? Слушай, почему бы тебе не написать сочинение о нём, когда вернёмся в класс?

— Ну-у-у...

— Так и сделаем! Напишешь сочинение о какой-нибудь дальней стране и прочтёшь его перед классом. Уверена, всем будет интересно.

— Но мисс Черили-и...

— Давай, беги обратно, тебе ещё гербарий собирать.