Автор рисунка: MurDareik
Файл № 3: "Звёздные Врата" Файл № 1: "Благие намерения"

Файл №4: "Красная угроза"

От автора: именно так, довольно-таки здоровенным, стал выглядеть последний файл части после редактуры. К четвёртому примечанию:
https://vk.com/photo201899303_349781465
Поскольку файл здоровый — то вот два линка для читателей:к началу файла:
https://www.youtube.com/watch?v=4_C0xc-4WV0
и к концу:
https://www.youtube.com/watch?v=GCx1engu240

«Я знаю, что после моей смерти мне на могилу нанесут кучу мусора... Но ветер Истории безжалостно развеет всё.»

И.Джугашвили(Сталин)

Из интервью с корреспондентом Нью-Йорк Таймс

год 5 от объединения Сестёр, Эквестрия, Понивилль, Замок принцессы Твайлайт, вечер предпоследнего дня зимы

— Спайк, ты чего? Я только села за телескоп — вчерашняя звезда очень необычна.

— Т-твайлайт, ик, г-г-р-р-р-ы; — это тебе! — письмо с печатями сразу обеих принцесс упало прямо перед молодой принцессой.

— Что могло потребоваться Селестии и Луне прямо сейчас? Давай взглянем, — с этими словами Твайлайт сняла печати с письма и начала читать:

"Здравствуй, принцесса Твайлайт. Твайлайт, ты уже наверняка обнаружила звезду? Это не звезда — а ИХ посольский флот! Нам с тобой это удалось, спасибо тебе, Твайлайт! Мы с Селестией хотели бы, чтобы в качестве посла отправилась ты — и проверила — точно ли это Его народ, а не Гибельные предатели(1). Полетишь на "Аквиле" — и возьми с собой Лиру Хартстрингс — мы думаем, что она — лишнее убеждение, что мы не желаем им зла. По возможности предупреди остальных хранителей Гармонии.

P.S.: Можешь взять с собой Рэйнбоу Дэш — она хорошо общалась с командором Сэйрией, а из послания людей ясно, что с нею что-то не так. Помоги им, если это возможно. Удачи тебе, Принцесса Магии."

Получасом позже, окраина Понивилля рядом с Вечносвободным Лесом...

— Однако, Лира здесь неплохо обустроилась, — подумала Твайлайт, наблюдая два нетипичных для Эквестрии памятника и довольно странный бревенчатый домик, который Лира построила сама. Два серый гранитных памятника с именами и высеченными на них аквилами, а также описанием гибели двух стражей стояли на месте их смерти. Недалеко от них и был построен крестообразный бревенчатый домик с витражными окошками. Выглядел домик для обычной архитектуры Эквестрии необычно. Двустворчатые двери аркой посередине фасадной стены, а над ними — два символа, необычных для Эквестрии. Наверху — Аквила Империума, вырезанная из дуба, а ниже — не совсем обычный символ — похожий на аквилу, но вот головы символа были оч-чень хорошо знакомы Твайлайт — пастельно-белая и тёмно-ультрамариновая головы... Венчал всю композицию круглый витраж, вписанный в крылья аквилы. В витраже цветными стёклами была выложена аллегорическая сценка, описывающая получение знаний о Элементах Сёстрами — человек в строгом наряде, с перевязью, на которой висели ножны с мечом — что-то говорил двум маленьким аликорнам, склонившимся в почтительном жесте, показывая на необычное древо. Недалеко, на лугу между Понивиллем и Лесом, стоял здоровенный, куда больше необычного домика, ангар с подаренным Андерокусом космическим кораблём. За ним с самого отъезда людей взялись ухаживать Лира и Рэйнбоу.

Твайлайт остановилась перед дверями в нерешительном раздумье. Она помнила, как Лира выпросила планшет у Твайлайт и умудрилась взломать шифрованный кусок информации. Как потом Лира добилась правды у Твайлайт, переговорив с принцессой Луной в Ночь Кошмаров. И её решение — что пони должны знать истинное положение дел. Над ней многие смеялись, некоторые ей угрожали — ровно до той истории с её решением основать тут Его церковь. Именно тогда некоторые пони пожаловались на Лиру Селестии, но они явно не ожидали такого результата их жалоб. Принцесса Селестия официально разрешила постройку этой церкви, заявив, что те истории, что рассказывает Лира — имеют в себе зерно правды, и, хотя принцесса не разделяет взглядов Лиры, считая, что та усложняет себе жизнь — но запретить ей в кого-то верить не может по причине того, что это её решение, а не принцессы. И каждый может верить ей или не верить. Венцом всей истории стало открытие Лирой церкви — витраж на фасаде был создан пони, которая сама пришла на открытие, приведя Лиру в восторг. Многие в тот день собрались, только чтобы попотешаться над "чокнутой" единорожкой, но когда через толпу прошествовала принцесса Ночи и создала тот витраж, затем зайдя первой в здание — это шокировало многих. С тех пор угрозы и прямые насмешки прекратились, хотя некоторые всё ещё шептались за её спиной. А некоторые даже стали приходить к ней в церковь, и что в своё время несколько шокировало Твайлайт — к Лире нередко захаживали две из её подруг — при этом те, от которых она этого не ожидала — вот и сейчас — она слышала из за дверей не только мелодичный Лирин голос, но и два голоса, которые узнала бы всегда — один тихий, почти шёпот, а второй — так тараторить могла только одна пони во всём городе, если не Эквестрии.

Решившись, Твайлайт толкнула дверь и зашла в мрачноватое здание церкви, прижав уши от обрушившегося водопада слов.

— Лира, а я знаю, почему они были такими мрачными — и потом так нехорошо поступили — у них же не было праздников, и Его сыновья разучились улыбаться — ведь хорошая вечеринка отпугнёт любого демона, правда ведь, Флатти? — скорость произнесённого могла шокировать неподготовленных.

— Н-наверное, Пинки, — тихий шепот раздался из правого придела, посвящённого Богу-Машине. — Хотя да, Дискорд при первой же возможности удрал ко мне с того Гала, — улыбнулась чуть осмелевшая пегаска, продолжая чистить от пыли высоченные красные гобелены с жутковатым символом Омниссии.

— Спасибо вам, что пришли мне помочь заранее перед Уборкой Зимы — я хочу помочь городу, но тогда я не успела бы подготовить церковь к празднику в честь первого дня весны, — раздался мелодичный голос Лиры, протирающей витражи и алтарь с переписанным Лирой с планшета Писанием людей.

— Лира, Пинки, Флаттершай!!! Вы тут? Надо срочно поговорить, в особенности с тобою, Лира! — эхо от голоса аликорна затерялось где-то под бревенчатым сводом церквушки.

— Твайлайт, не ожидала тебя тут увидеть — неужели тоже пришла помочь? — сказала Лира, вылезая из-за алтаря, оттирая от пыли свой страшноватый посох с резьбой из тех же символов, что украшали саму церковь и навершием в виде крылатого человеческого черепа.

— Нет, Лира, не совсем, хотя мои новости — несомненно тебя порадуют! — Твайлайт остановилась в левом приделе, посвященном классическому культу. — Девочки, не могли бы вы прерваться на пару минут? Это действительно важно!!! — небольшой сполох, и вся троица очутилась перед Твайлайт.

— А теперь — смотрите, что я принесла, — Лира обиженно отвернулась, думая, что Твайлайт тоже решила её подколоть. — Лира, не обижайся — я серьёзно — повернись и посмотри!

— И что там может быть интересного? — Лира медленно повернулась, боясь нарваться на очередную подколку. Но увидела прямо перед своим носом развёрнутый свиток с письмом Принцесс Дня и Ночи. Она внимательно прочитала его, посмотрела на печати и тут Твайлайт увидела, как Лиру окутало золотистое облако и она встала на задние ноги, опираясь на свой посох.

— Твайлайт, это мне снится, верно?!! — единорожка подскочила к Пинки и попросила ту ущипнуть её. — А-ай! — единорожка с улыбкой на мордочке повернулась к Твайлайт, — Значит это правда? Мы с тобой и Рэйнбоу полетим к ним на корабль? — в золотистых глазах читалась крайняя степень восхищения.

— Да, Лира, а так как посольство не терпит отлагательства — то ты не могла бы прямо сейчас привести "Аквилу" в порядок? — фиолетовый аликорн несколько замялась и сказала: — извините, девочки, что я не предлагаю всем полететь к ним на корабль, но ведь кто-то должен подготовить встречу тут, внизу? — А у тебя, Пинки неплохо получилось в прошлый раз, Флаттершай же, думаю, сможет помочь Лире с приведением её церкви в порядок, верно? — принцесса уселась на скамеечку у стены.

— Хорошо, Твай, мы поможем тебе, верно ведь, Флаттершай? Кстати, я видела, как Рарити, Эпплджек и Рэйнбоу с Метконосцами отправились к старому замку. Рэйнбоу сказала, что они, возможно, надолго, — Пинки с обычной своей гиперактивностью умудрялась болтать, мыть пол и прыгать на месте.

— Представляю какую морду скорчит Рэйнбоу, когда узнает, что мы с Лирой улетели встречать Сэйрию без неё, — усмехнулась аликорн, выходя из дверей следом за Лирой. Кстати, Флатти — предупреди Дискорда, чтобы не вытрёпывался и по возможности не показывался на глаза в своём истинном виде, ладно?

год 1944. Москва. Раменское, прокладка Метро-2(2). Время — 11.13 Мск 30 июля.

— Ульрих, сколько нам ещё тут горбатиться? — говоривший был одет в серую робу военнопленного, и работал машинистом маленькой дизель-дрезины, вывозящей породу и землю.

— Как я слышал, Карл — тем, кто согласился тут работать — прямое заключение скостят наполовину — до пяти лет, а потом отправят на поселение куда-то в Сибирь на оставшийся срок.

— На жуткий мороз — мёрзнуть? Здесь не сдохли — пусть подохнем там?

— Ну, вроде как, там живут, и не так уж плохо, — говоривший бросил окурок и уже собирался взяться за отбойник, как ему вдруг откуда-то из-за стены тоннеля послышался глухой крик о помощи на английском. — Карл, ты слышал?.. Красные тут что, англичанок взаперти держат и насилуют? Хотя большая часть того, что орал Геббельс по радио — оказалось ложью, но может, посмотрим?

год 5 от объединения Сестёр, Эквестрия, Вечносвободный Лес, предпоследний день зимы, час до заката.

Рарити очень сильно волновалась — прошло уже больше часа — но ни одна из подруг из портала не вернулась. Вдобавок — она никогда не умела хорошо ладить с детьми — а сейчас на её несчастную гриву свалилось сразу трое, при этом это был самая шебутная троица на весь Понивилль. На протяжении этого часа они уже успели довести Рарити до тихого бешенства, и она едва сдерживалась, чтобы не наорать на сестру и её подружек. Она попыталась просто отрешиться от назойливой троицы — сказав им: "Делайте, что хотите, но просто не трогайте меня и не убегайте в Лес!", после чего уселась у врат замка, задумавшись о том, где же могли пропасть её подруги. Пока она волновалась за подруг — кому-то из шебутной троицы — потом так и не удалось выяснить кому; — пришла в голову идея поиграть в археологов. Хотя основные подозрения падали на Скуталу — не так давно Рэйнбоу давала ей почитать "Приключения Дэринг Ду"(3). Результатом изысканий малолетних археологов после попыток поцарапать, поколотить, погладить и даже сломать постамент портала стали дикие крики и зависшая перед порталом в каком-то непонятном поле Скуталу. Но Рарити не успела испугаться — поле отпустило Скуталу, которая шлёпнулась на круп перед аркой. А постамент вдруг резко преобразился — на нём появились символы и слова на чистом эквестрийском, что заставило Рарити полюбопытствовать, что там написано. Надписи походили на какое-то руководство к бытовой маготехнике; — "если вы желаете совместить временные потоки — скажите "время" и выберите потоки на голоэкране", "если вы желаете разделить входы в портал — скажите "дверь" и выберите стороны портала на голоэкране", и ещё около двадцати подобных инструкций.

Рарити отогнала Метконосцев от постамента и задумалась, после чего решила выполнить первую инструкцию — раз временные потоки разные, то для неё может пройти и час и два — а Рэйнбоу Дэш — одна секунда — или вся жизнь. Когда единорог осознала это, то тут же, находясь в предобморочном от ужаса состоянии, решила выполнить первую инструкцию. Перед ней возникла объёмная картинка — нечто подобное умели создавать принцессы и некоторые сильные единороги — три потока, окрашенных в разные цвета и вопрос, какие потоки совместить, при этом совместить можно было все три — что Рарити и сделала. Наградой ей стала вылетевшая из портала на умопомрачительной скорости Рэйнбоу.

— Рэйнбоу!!! Стой, ты уже в Эквестрии!!! — попыталась докричаться модельерша. Лишь через пару минут криков пегаска вернулась к порталу.

— Где Эпплджек? — Я ей за этот толчок теперь должна! — Рэйнбоу была сердита, и сердита очень. Правда за маской сердитости скрывался ещё и страх, явно вызванный порталом, или чем-то, увиденным за ним. Рарити достаточно давно знала свою подругу, чтобы знать, когда Рэйнбоу скрывает свой страх.

— Я её толкнула в портал следом за тобой, — виновато сказала Рарити. — Думала, она поможет тебе и извинится.

— Но я там была одна, если не считать людей! — пегаска дёргано летала вокруг Рарити, чем выдавала своё волнение.

— Что? Там были люди? А ты не врёшь? — сказать, что Рарити была удивлена — значит ничего не сказать.

— И они целились в меня из своего оружия! — теперь стало ясно, что напугало Рэйнбоу Дэш, которая прекрасно видела, во что превратился бехир после схватки с стражей Андерокуса.

— Теперь понятно, почему ты такая взволнованная, — Рарити позволила себе полминуты на обдумывание того, что произошло с Рэйнбоу и как преподнести Рэйнбоу то, что портал не двух-, а трёхсторонний. Но пегаска оказалась быстрее — сказалась природная внимательность их расы. Подлетев к постаменту, она сказала: — А это ещё что за учёная мутотень?

— Кажется, это инструкция по управлению порталом, если я не ошибаюсь — спасибо неуёмности этой троицы — Рарити сердито смотрела на сидевших, потупив глаза Метконосцев, понимающих, что лекция о опасных местах и воспоследствующее наказание будут непременно.

— Ну, всякие инструкции, пособия, и тому подобное — это к Твайлайт, — произнесла пегаска.

— Нет, тут всё очень просто написано — и Эпплджек попала не в тот, как тут написано, "временной поток". И время здесь и там идёт, похоже, по-разному. Правда тут есть некое "совмещение", которое я сделала и ты тут же вылетела. Но до этого я тебя не меньше часа ждала.

— Так давай вернём Эпплджек! — пегаска уже хотела опять влететь в портал, как её остановила Рарити, сказав, что входы в портал можно как-то разделить и тогда можно точно попасть к Эпплджек.

— Делай быстрее, нам надо вытащить её оттуда и поскорее! — летунью передёрнуло от воспоминания стволов винтовок, наведённых на неё. Рарити выполнила инструкцию под названием "дверь", и портал тут же стал монотонно-красным, а не выдержавшая, и едва сдерживающая слёзы Эпплбум обошла арку, и сказала, что с другой стороны портал трёхцветный — бело-сине-красный.

Рарити, в этот раз решила отбросить все свои сомнения, и после короткого, но настойчивого, и всё-таки продуктивного разговора — Метконосцы были отправлены в Понивилль с заданием рассказать всё произошедшее Твайлайт. Сами подруги тем временем шагнули в красный вход портала. И первое, что они увидели благодаря подсветке Рарити — полузасыпанную пещеру с проходом наверху горы земли, следы копыт, ведущие к этому проходу, и жёлто-синее пространство портала позади себя.

Откуда-то из прохода раздался далёкий крик: "Помогите, пони-будь!!!"; и, переглянувшись, — подруги бросились на звук.

год 2028, Авиарейс ER3 Хитроу-Пулково, время — 7.00 Пулковское, 5 июня.

— Уважаемые пассажиры, пристегните ремни, начинается посадка в аэропорту Пулково, — голос молоденькой стюардессы выдернул из сна Селес.

— Уже прилетели? — сонным голосом спросила вампиресса.

— Проснулась, соня? — ирония Интегры была оправдана, как никогда — она летит в одном помещении с древним богом, а её личный телохранитель спит, пуская слюни на униформу.

— П-простите, хозяйка, — смущение Селес было видно невооружённым взглядом.

— Ты уснула и пропустила весь рассказ моего дворецкого, а ведь больше всех настаивала на том, чтобы он рассказал тебе причины нашего полёта, — леди Интегра, не обращая внимания на загоревшуюся на стенке салона надпись "Не курить", подожгла сигариллу и сказала: — Если честно, то я думала, что рассказ о вратах — это обычная легенда, коих полным-полно, но сейчас, я уже не очень уверена в ложности именно этой легенды — раз уж Тимур говорит, что это именно из-за врат в другой мир, правда, причина, по которой нам решили открыться русские — до сих пор неизвестна, и даже ставит меня в недоумение.

— Что? Врата в другой мир? — Это правда?!! — сонливость с Селес как рукой сняло.

— Приземлимся — узнаем, — бесстрастный тон Интегры давал понять, что разговор окончен.

год 1944, Москва, Раменское, прокладка Метро-2, время — 11.30 Московское, 30 июля.

Двое военнопленных — Карл с Ульрихом, были на неплохом счету у начальника участка и могли себе позволить чуть больше остальных — бригадир отбойщиков и машинист продалбывали проход на голос, крича в ответ: "Help go!" и постоянно меняясь. Через полчаса напряжённой работы отбойник пробил стенку и попал в пустоту. Расширить пролом было делом техники для бывалых солдат, прошедших войну с ещё польской кампании, побывавших на всех войнах рейха с тридцать девятого года, и выкапывавших окопы в промёрзших насквозь донецких степях чуть ли не пальцами, когда в сорок третьем году они отступали под страшным натиском Красной Армии. Именно тогда, в одном из постоянно возникавших мелких котлов их и взяли в плен.

Эпплджек после прохода через портал оказалась в тёмной мрачной полузасыпанной пещере, где единственным источником света была полуарка портала. Ориентируясь по нему, она нашла единственный выход наверху земляной насыпи. Решив, что Рэйнбоу тоже улетела этим путём — ведь следов на земле не было, а значит пегаска летела, пони пошла в проход. А там было на что посмотреть... Вот только видно ничего не было.

Эпплджек шла по полуразрушенному сводчатому коридору из красного кирпича, который время от времени перегораживали массивные полуоткрытые проржавевшие двери — как поняла пони, целиком стальные. Под копытами время от времени попадалось какое-то шмотьё вперемешку с чем-то хрустящим. Кобылка решила взять один из очередных треснувших округлых предметов и кусок шмотья — Эпплджек думала, что скоро всё-таки выберется на свет и поймёт, что же было в коридоре такого, что так неприятно хрустело под копытами. Пройдя уже пятые двери, вдруг она неожиданно упёрлась в завал, у которого стоял стол. Порывшись в нём, на ощупь земная пони нашла свечку, правда, воняло от свечи жутким запахом. С помощью огнива, которое пони таскала с собой, свечку удалось зажечь...

От ужаса пони застыла — в зубах она держала обрывок одежды, с ремнём и пряжкой на ремне, с рисунком, подозрительно напоминающим аквилу пришельцев. Под ногами у неё скалился положенный ею череп — совсем как сервочерепа магоса Терсиарда. И свеча — она была из сала! Повернувшись назад — она увидела коридор, усеянный костями и полусгнившей одеждой. Кое-где валялось проржавевшее оружие — что-то наподобие парадных сабель охраны торговца и ржавых, но всё ещё выглядящих опасными, винтовок с чем-то, похожим на трёхгранный нож, прикрепленный к оружию спереди. Но самым страшным было не это, а то, что в коридоре до самого тупика не было и следа Рэйнбоу. Эпплджек закричала, в надежде, что обвал коридора случился после того, как Рэйнбоу пролетела по нему. Лишь эхо пронеслось по жуткому коридору. В отчаянии пони начала звать на помощь. Что странно, на крик откликнулись откуда-то из-за завала, правда с жутким грифоньим акцентом. Эпплджек решила, что хуже уже не будет — с грифонами можно хотя бы поговорить, да и сейчас между Грифоньими королевствами и Эквестрией мир, несмотря на прошлые войны и плотоядность грифонов. Она кричала, в ответ тоже кричали, а в перерывах между криками было слышно какое-то тарахтенье, которое медленно к ней приближалось. Вскоре появился пролом, в который посветили фонариком и начали его быстро расширять. Когда проход стал достаточным для земной пони, она резко рванулась вперёд, и сшибла всей массой Ульриха. От резкого перепада освещения ЭйДжей почти ослепла, но поняла, что влетела во что-то живое и ругающееся на грифоньем и ещё каком-то, похожем на утерянный язык восходных пони(4). Она попыталась извиниться, в ответ на что услышала фразу "Das ist fantastisсh!!!", после чего ей завязали глаза, крепко, так что не получалось вырваться, схватили, стреножив обе пары ног, и куда-то понесли, переговариваясь на искажённом грифоньем. Всё, что она могла делать — это звать на помощь. Когда её заталкивали в какую-то непонятную коробку, ей послышался голос Рэйнбоу, зовущий её. После этого она слышала только грохот поезда рядом с коробкой.

год 1944, Москва, Раменки, прокладка Метро-2, кабинет начальника участка, время — 12.15 Московское, 30 июля.

Старшина(5) НКВД Константин Харниченко пребывал в дурном расположении духа. Впрочем, в таком расположении духа он пребывал уже почти год, после того, как его списали с фронта с формулировкой "Неспособен занимать руководящие должности в боевой обстановке" и пулевой раной в бедре, оставившей его хромым на всю жизнь — как выразился его куратор — "В благородство и рыцарство поиграть захотелось? Не спорю, "Отвагу" ты заслужил, спас товарищей, но зачем сам подставился и едва задание не провалил? Или ты думал, что у этих выродков в чёрной форме хоть что-то осталось рыцарского? Они же себя новыми тевтонами называют. Видать забыли, чем орден кончил. И ты решил, что это будет честный бой врукопашку? Вот тебе и результат — в двадцать три года уже хромой, как ногу вообще не отчекрыжили..." — куратор тогда лишь покачал головой с досадой — хорошего оперативника пришлось на кабинетную работу отправлять.

Но свою работу старшина-осназовец знал от и до, а хорошо тренированное и от природы сильное тело дало преимущество и здесь — хоть как-то нервы себе пощекотать — когда приходила новая партия военнопленных, он выходил на плац лагеря, просил новоприбывших построиться и объявлял — кто сможет его, безоружного, хотя бы уронить на бетон плаца, тот скостит всем новоприбывшим минимум половину срока. Пленным он давал три попытки выбрать самого сильного и ловкого, потом он предлагал пленному на выбор — штык-нож от маузера(6) или кинжал СС-овца, и предупреждал — можно пытаться его убить, если это поможет его уронить. Почти за год желающих было много, но только одному пленному удалось его уронить. А вот тех, кого уронил он — Константин уже даже не считал. Ульрих Готшвидт был первым, кто отказался от оружия и просто предложил армреслинг. Руки у него оказались, словно из стальной проволоки. Выросший в австрийской деревушке сын кузнеца ещё в кузнице развил неплохую мускулатуру, а свою победу, когда ошарашенный старшина понял, что его за руку сбросили на плац со стула — объяснил просто; — Окопы руками копал. После этого Ульриху и "его" партии военнопленных действительно каким-то чудесным образом скостили срок, а начальник участка даже назначил Ульриха бригадиром на Раменском направлении.

Константин посмотрел на закопченную кружку с трофейным эрзац-кофе и вздохнул — всё-таки трудновато жить под присмотром девятого отдела, и знать после их экспериментов, что у тебя в теле две души — как выразился тот профессор — имеется вторая сущность — характер неустойчивый, агрессивный, но принципиальный. И лишь относительная свобода и вольность действий, разрешённая ему девятым отделом, позволяла не слететь с катушек окончательно — как выразился профессор: "В целях чистоты этого эксперимента с сущностной шизофренией мы позволяем вам более вольно интерпретировать приказы вышестоящего командования и свои действия". Вот и сейчас — его терзала чёрная меланхолия — второй кусок его души всегда жаждал действий, а с самого начала финской кампании Константин узнал, что такое война, и понял, что фронт — это его личный наркотик. А уже скоро год, как он списан с фронта. Настроение с утреннего "хреново" опустилось до полуденного "пиздец". Хотя к вечеру оно должно было достигнуть состояния "Всех убью, один останусь!", но сейчас можно было ещё попить немецкой лабуды и поплеваться, вымещая мысленно злость на немцах, которые не могут обеспечить вермахт нормальным кофе. "Хоть что-нибудь, что может развеять это унылое ничегонеделанье!" — мысли старшины были об одном — как исполнить мечту, и вернутся на оперативную работу.

Рабочий кабинет, в котором начальник участка предавался своей тоске, огласил стук в дверь.

— Ну что там ещё — опять отчёт по плану требуют в обеденное время? — голос старшины можно было охарактеризовать как: "да пошли вы все по известному адресу!".

— Товарищ старшина! Там бригадир пленных просится! Пускать, или нет? Орёт правда, что блажной! — охранник явно желал послать пленных куда подальше, видя состояние начальства и решив, что у старшины похмелье.

— Пусти, — "Может, что-то необычное, что сможет развеять мою скуку", — подумал Константин.

— Герр комендант, разрешите обратиться?(7) — вошёл старый знакомый, один из тех немногих пленных, которых старшина уважал.

— Разрешаю, Ульрих, — старшина сел на край стола и спросил: — Что случилось, что ты даже по-русски ругаться начал?

— Герр Константин, вы должны взглянуть на нашу находку — это просто невероятно! — таким Ульриха в лагере ещё не видели — флегматичный бригадир был до удивления спокойным солдатом. И таким, в явно неспокойном виде, его в лагере видели первый раз.

— И где ваша находка? В бараках? — Константин уже прикидывал, кого из охраны взять с собой, если пленные вздумали бунтовать.

— Нет, в коробке у паровоза — мы взяли на себя смелость привезти её сюда. Если хотите — сейчас мы с Карлом принесём её вам.

— Прогуляюсь с вами. Эй, Мишка, я до путей и обратно, — окликнул комендант охранника и вышел с Ульрихом из кабинета.

Через четверть часа комендант с бригадиром подходили к паровозику, у которого стояла жестяная коробка из-под угольных брикетов, охраняемая Карлом-машинистом. Из коробки раздавались невнятные ругательства на английском.

— Так, и что тут у нас? Пленные кого-то захватили в плен? — Константин улыбнулся нехитрому каламбуру. Ну, Карл, открывайте коробку, что тут у вас.

— Только осторожно, герр комендант. Оно лягается! — Карл отстегнул защёлку — крышка коробки откинулась и в грудь Константину полетели два оранжевых копыта, связанных между собой.

— Бля-я-я-я!!! Что это за херня?!! — в глазах потемнело и Константин приземлился парой метров позади себя на пятую точку. А из прохода за паровозиком раздались возмущённые возгласы на английском и перед потерей сознания, старшина увидел летящее в грудь Карла голубое копыто.

год 1944, Польша, предместья Варшавы, городок Отвоцк, нейтральная полоса, время — 18.45 Варшавское, 30 июля.

Несколько южнее Варшавы войска СССР уже подошли к Висле. И именно тут стояла небольшая лодочка, прикрытая прибрежными кустами. В лодочке сидела переодевшаяся в очень необычную для двадцатого века одежду Медуза. С щитом, копьём и в древнегреческой тоге, обутая в сандалии, она напоминала одну из древних богинь.

— Медуза, ты уверена в этом плане? А если тебя обстреляют? Ты же разобьёшься! И ты долго будешь беззащитной — а это совсем не то, чего мы хотели бы, — Рокоссовский явно нервничал из-за идеи Кефалинис попасть в Варшаву во время затишья, и использовать снайперский прицел для сокрытия чужого присутствия.

— Товарищ генерал, я всё продумала — отчёт контрразведки не полон! Нацисты как-то отслеживают все выстрелы и смерти, что происходят в Варшаве, как можно судить по данным радиоперехвата и единственный вариант незаметно проникнуть туда — это подмена статуи на одном из костелов. Только не промахнитесь по ней — у меня будет всего три секунды на эту операцию. Время помните, когда обратное заклинание применить? — Медуза взялась за весла. — Связь я поддерживать не смогу, поэтому по костёлу Визиток(8) стрелять точно в назначенное время, иначе подмену заметят. Я специально просила отработать несколько целей нашу артиллерию, в строго определённое время. В это же время я лично проводила радиоперехват — и смогла выяснить, что доставка данных в штабы невероятно быстрая — буквально каких-то четыре секунды, а немецкое командование уже знает, что происходит.

— Ну, тогда ни пуха, ни пера тебе, Медуза — генерал пинком сбил лодочку с мели.

— К чёрту — старлей заскрипела уключинами, отплывая от берега.

Получасом позже на противоположном берегу пришвартовалась лодочка, из которой вышла закутанная в плащ-палатку тень и исчезла в ближайших кустах. Лодка же медленно погрузилась в воду.

Прошло три часа, наступали сумерки, довольно тихие, нарушаемые лишь беспокоящим взаимным обстрелом артиллерии и шелестом пролетевшей где-то высоко "рамы"(9). Мимо светло-мраморного костёла прошёл патруль, не заметив тень, спрятавшуюся за одной из вычурных капителей здания. А тень тем временем отсчитывала секунды, достав хронометр из складок тоги. Когда стрелка начала подползать к десяти часам вечера, тень осмотрелась, и вскарабкалась по богато украшенной стене костёла к крыше — фасад здания был украшен статуями в человеческий рост. Ровно в двадцать два часа раздался хлопок и бетонобойный снаряд самоходки, нацеленной заранее самою Кефалинис, испарил одну из статуй. Через секунду на месте статуи, сняв очки, стояла старший лейтенант и не двигаясь, скосила глаза в сторону реки. Издалека бликанул оптический прицел, с вставленным в него зеркалом и Медуза на четвёртую секунду обратилась в статую...

год 1944, Москва, Лубянка, дом 2(10), время — 19.00 Московское, 30 июля.

Под лампой с зелёным абажуром сидел человек в пенсне и военном френче, тихо ругаясь на смеси всех языков, которые знал. Доклад, срочно поступивший от строителей секретной линии, выявил, что не всё было чисто с Раменским бункером. Данные о нём принесли только сейчас — он, глава НКВД, и сам не знал, что красногвардейцы из московских Советов в августе семнадцатого года попытались взять штурмом одно из, как они тогда выражались, "гнёзд контрреволюции" — казармы казачьих частей в Раменках. Но казаки отступили в подземный бункер, и взорвали вход, замуровав себя в нём. И всё бы ничего, но именно в августе месяце, в тот самый день, через Москву проезжал отнюдь не самый обычный поезд, сделавший на бывшем Николаевском вокзале(11) довольно долгую, почти десятичасовую остановку. Поезд с надписью "Японская миссия Красного Креста" вёз отнюдь не японцев и не врачей. На самом деле он увозил в ссылку бывшего императора Николая Второго и его семью. И сейчас, когда к нему в гости ехал министерский "паккард", срочно отправленный за тремя гостьями из другого мира, которые по какой-то причине разговаривали на странноватом, но понятном диалекте английского, на него упало сразу с два десятка новых проблем вдобавок к вороху старых, которые надо было решить или начать искать их решение за ближайшие полчаса. Как рассказать это Самому? Как он отреагирует? Что это за "Аэлита" такая в количестве аж трёх "девушек", одна из которых отправила с одного удара начальника охраны участка на больничную койку с переломанными рёбрами? Да и — кто вообще мог ожидать, что инопланетяне, оказывается, не прилетают на космических кораблях, а вылезают из каких-то мистических "порталов" в подземельях Москвы? И что это вообще за мистика? Почему про этот бункер нет ни единого упоминания в закрытых архивах? Кто и зачем построил этот "портал"? Как он вообще работает? Можно ли повторить эту технологию? Как общаться с чуждыми существами? Каков их внешний вид? Чем они питаются? Как извиниться за поведение военнопленных, схвативших одну из трёх инопланетянок? Стоит или нет рассказывать про творимый людьми ужас под названием "война"? Какой политический строй у чужой цивилизации? Как разъяснить недоразумение, из-за которого едва не был отправлен в отпуск по состоянию здоровья почти весь личный состав охраны Раменского участка?(12) Чего вообще от них ожидать? Стоит ли подключить к этому попахивающему мистикой делу "Девятку"? Но они и так заняты "Вечностью". И в конце концов, если портал работал в семнадцатом — может ли советская власть быть уверена в том, что в доме Ипатьева была расстреляна именно семья Романовых? Или же — они выжили, скрывшись в портале, а расстреляли подменышей? Слишком много вопросов и слишком мало информации... Лаврентий Павлович поднял трубку телефона, решив начать решать проблемы по мере их поступления — в несколько звонков он обеспечил вывод всех военнопленных с разом ставшего ещё более секретным участка, взятие под особый контроль и охрану отрезка Метро-2 "Раменки" силами осназ НКВД, взятие под надзор военнопленных, контактировавших с другой расой, и вызвал к себе в кабинет переводчика с английского. А ведь на носу было ещё польское восстание, и три не самых приятных проекта других стран. Но, всё-таки — контакт с другими разумными существами был явно важнее, чем что-либо из того, что уже висело на "самом ответственном работнике партии"(13). Берия вздохнул и решил допить чай, поскольку чувствовал, что в ближайшее время у него не будет ни одной свободной секунды — как два-три года назад, когда он мотался по всем фронтам, пытаясь выяснить причины поражений. Тем временем к одному из чёрных входов в здание подъехала министерская машина с тремя очень хмурыми необычными пассажирами, личным шофёром Берии, и старшиной-комендантом участка, на котором произошёл инцидент.

год 1944. Рим, Ватикан, Собор Святого Петра, время — 2.38 Римское 1 августа.

Во тьме одной из тайных галерей стояло тринадцать человек... Эти люди были наделены властью, которая могла менять мир и была превыше власти королей и императоров... История их ордена уходила в глухое средневековье — мало кто знал, что орден, который, как считал весь мир — был основан Игнатием Лойолой, на самом деле вёл свою историю из куда более древних времён — от преторианцев последнего императора Западной Римской Империи. На протяжении веков они были воплощением Страшного Суда для врагов католической церкви. В ход шло всё — переписывание истории, тайные операции, подкуп, шантаж, убийства, отравления, признания под пытками... Даже невесть что возомнивший о себе канцлер Третьей Империи пока даже и не приблизился к тому океану крови и грехов, оплаченных индульгенциями Святого Престола, что сопровождал орден вот уже полтора тысячелетия... Двенадцать из них были одеты в белые сутаны, и лишь тринадцатый — в драную монашескую рясу.

— Епископ Фабиан, вы ещё считаете, что мы недостойно приблизились к методикам вашего отдела? — спросила одна из двенадцати фигур.

— Да, я так считаю... И помните — что над всеми нами довлеет проклятие отречения — основатель нашей церкви был не самым непорочным апостолом, ибо камень(13) вода точит, а молот — раскалывает его. Нам не повезло ещё две тысячи лет назад — те, кто пошёл за отважным(14) — им хватило мужества тысячу лет назад не поддаться на искушение. И я вижу, что идеалы веры нашей опорочены в глазах многих — дьявол нашёл поистине идеальный путь — прикрыться тем, что написано в Писании, и творить зло, именем Святого Писания, — говоривший достал из складок рясы тридцать монет и стал снимать верёвку, которой была подпоясана его ряса, — Вы, вы рядитесь в белые одежды, но осталась ли в вас непорочность? Я хотя бы могу открыто признать, что служители моего отдела — порочные грешники! Ватикан прогнил, если "Вечность" интересует вас больше, чем спасение действительно бессмертной души — вы же гонитесь за мнимым призраком!

— Епископ, а вы не думаете, что за такие откровения мы низложим вас? — спросила одна из фигур.

— Нет, мы так не думаем, — за Фабианом возникла четырнадцатая фигура, высокий блондин, в очках и перчатках, — если вы помешаете уйти епископу Фабиану так, как заповедовано орденскими правилами, — то совет инквизиции придётся обновить в полном составе — поверьте, такое уже было. Не принимайте поспешных решений! — блондин разговаривал тихо и спокойно, почти умиротворяюще, но угроза, которую испытали остальные фигуры, была практически осязаемой, — Я разговаривал с Папою Пием Двенадцатым. Он не одобряет, но и не запрещает ваших действий. Ибо, как он сказал — из двух зол выбирать приходится меньшее — а воинствующее безбожие России опаснее, нежели кучка безумцев, решивших попытаться повторить момент Творения. И если епископ тринадцатого отдела не согласен с вами и Папой — то он просто отправляет себя и своё решение на Суд, что превыше земного. Так дайте епископу Фабиану выполнить то, что он должен сделать в означенный час — с полуночи и до часа тьмы.

— Хорошо, отец Андерсон, вы умеете уговаривать, — одна из фигур недовольно покосилась на отблеск стали в рукаве Андерсона.

— И учтите, — фигура Андерсона закрыла удаляющегося прихрамывающего Фабиана собой, — Я ваших методов — не одобряю! И раз вы ввязались в противоестественный союз с вампирами и протестантами — я отказываюсь помогать вам! А моё время не пришло, да и мой сан сложить вы не сможете — сан паладина может снять только Его святейшество, но не думаю, что вы его уговорите, — силуэт паладина развернулся и удалился следом за епископом тринадцатого отдела в полутьму галерей собора...

год 1944, США, Вашингтон, округ Колумбия, Белый Дом, время — 23.37 Навальское 1 августа.

Из Овального кабинета выкатилось инвалидное кресло, иссохшая рука потянулась к выключателю, но в тот самый момент, когда ладонь старика прикоснулась к выключателю — в кабинете раздалась настойчивая трель телефона. Старик в кресле недовольно развернулся и подъехал к столу из корабельного дерева(16), подняв трубку: — Что ещё, Гарри(17)? Ты на часы смотрел?

— Франклин, прости за поздний звонок. "Рассвет" дело решенное — теперь нам ждать хода Усатого. Пора выводить "Манхеттэн", "Могул" и проклятый "SCP-Eternity"(18) на полную мощность.

— Хорошо, Гарри. Начало операции "Order"(19) разрешаю — правда, даже представить себе не могу, чем нам придётся платить за это, мне ведь, Гарри, немного осталось...

— Не беспокойся об этом, Франклин — нескоро, да и не нам отвечать за эти проекты.

— Твои бы слова, Гопкинс, да богу в уши.

— Фрэнки, думаю он нам простит, иначе слишком многое полетит к чертям.

— Хорошо бы... Гарри, пусть меня больше не беспокоят до завтра, окей? — говоривший положил трубку, и наконец-то выключил свет в кабинете...

год 2028, США, Невада, Лас-Вегас, время — 20.37 местное 4 июня.

— Норвуд, ты куда в отпуск?

— Не знаю, Том, ещё не решил в какой город — но со страною вроде определился. Я и так еле выбил этот отпуск у Дженсона. Так что — свалю, куда подальше отсюда, наверно, — говоривший это мужчина среднего возраста явно выглядел в Вегасе чужаком — строгий серый деловой костюм, лёгкий кейс для ноутбука, в туфлях и строгих очках — он явно чувствовал в городе развлечений себя не в своей тарелке.

— Ну ладно, не такая уж это и пыльная работа, верно? — Том явно был уже навеселе, да и одет был уже как типичный турист в Лас-Вегасе.

— Может быть, но лучше не напоминай мне про этот морозильник с мясом, — хмуро произнёс Норвуд. Я собираюсь оказаться максимально далеко отсюда. Благо, что теперь это возможно. И зачем Барак развёл этот бардак(20) — только сейчас разобрались...

— Так куда рванёшь?

— В ЕАС(21). Давно хотел посмотреть на "страшных русских", но выезд туда только сейчас разрешили. Хочу посмотреть — насколько лжива пропаганда.

— Ну, удачи — с тебя бутылка русской водки!

— Замётано! — Норвуд невесело усмехнулся, и сел в подъехавшее такси.

— Куда едем?

— В аэропорт, если успеешь до двенадцати — оплачу по двойному тарифу.

— Олл'райт! Домчим с ветерком, — такси сорвалось с места, увозя доктора-инфекциониста Гленни Норвуда в отпуск. Доктор ещё не знал, что этот отпуск перевернёт его дальнейшую жизнь...

год 1944, Москва, Раменки, прокладка Метро-2, жилой участок, время — 12.17 Московское 30 июля.

Когда Константин очнулся — первым ощущением была боль в рёбрах, — "По ходу, сломаны" — решил он и попытался подняться. Сквозь боль выпрямившись, он смог наблюдать удивительнейшую картину: трое лошадок, с настолько ярким окрасом, словно их нарисовали. А их морды — это было нечто явно очеловеченное! Обладательница оранжевых копыт с помощью белой единорожки пыталась освободиться от пут, что ей явно удавалось. Белая единорог костерила всё вокруг на английском, при том некоторые обороты, судя по смущению явно злой, но занятой верёвками оранжевой, только что нахлобучившей широкополую шляпу на голову и развязывавшей верёвки ртом, были пригодны разве что в пабе портового города. Но самое смешное было не в этой картине, а в том, что их явно охраняла третья лошадка цвета ясного неба с нереально раскрашенной гривой и хвостом, парившая в воздухе в положении, более подходящем человеку, взмахивая небольшой парой крыльев!!! В то момент, когда старшина поднялся, один из охранников, кажется, Мишка-кавалерист, попытавшийся приблизиться и заговорить с этими лошадьми, достав из кармана что-то, судя по всему — кусок рафинада, сначала получил в ответ явно матерную тираду на английском, от которой охранник покраснел, попытавшись сказать ещё что-то, он получил прямой удар сжатым, словно в кулак, неизвестно каким образом, передним копытом в грудь от голубой лошади с крыльями, прямо как в боксе, после чего упал!!! Происходящее на глазах у старшины было нереально настолько, что комендант просто сполз, не веря глазам своим, по стенке злополучной жестяной коробки из-под угольных брикетов. Собрав всю волю и остатки здравого смысла он командным тоном закричал: — Смир-р-р-н-а-а-а!!!

В этот же момент произошёл стоп-кадр всей картины — застыли даже лошадки, при этом голубая, посмотрев на застывших по стойке солдат, опустилась на все четыре копыта, резко схлопнув крылья и застыв, словно бы у лошадей существовала своя собственная команда "смирно". Пошатываясь, Константин подошёл к Михаилу, помог ему подняться, и всё — в давящей тишине.

— Мишка, ты понимаешь их, что ли? — прохрипел сквозь боль комендант.

— Конечно, понимаю, они же по-английски говорят, правда с чудным акцентом. Я вообще не ожидал, что они говорят!

— Раз говорят и ругаются — значит разумны! "Аэлиту" читал? Щас будешь переводить им мои слова, а то я только по-немецки шпрехаю — похоже у нас самые настоящие инопланетяне, хрен пойми откуда взявшиеся! А наши подшефные — вот уж точно — фашисты, первым делом связали, и в коробку! Естественно, что они в драку полезли с нами. Хорошо хоть сообразили не стрелять!

— Ну, вообще-то... — Михаил смущённо кивнул в сторону лошадок, и старшина заметил, что у ног пегаски — Константин вспомнил, как называются лошади с крыльями, — лежит изломанный, растоптанный копытами ППС(22), а в сторонке от неё потирает здоровенный фонарь под глазом ещё один из охранников. — По протоколу действовали, сначала — выстрел в воздух — второй только на поражение. Вот только до второго дело-то и не дошло — как Колька выстрелил, товарищ старшина, так эта очумелая голубая невесть как рядом оказалась и ка-а-ак ему съездит под глаз! Колян в нокаут, а она — хвать невесть как у него из рук ППС, тут я уж думал — хана нам, а она давай топтать пулемёт, словно Гитлера поймала! Ну я и решил попытаться договориться, как умею...

— Мля, все равно, попробуем поговорить с ними по-хорошему! Сейчас попытаемся пообщаться как с разумными существами — а ты их, кажется, оскорбил, решив, что они обычные животные и попытавшись с ними, как с лошадьми у себя в полку! Так что — первые твои слова — "Извините нас", приказ понял?! — прохрипел, пытаясь встать поудобнее, лишь бы не так сильно болели переломанные рёбра, Константин.

— Так точно, товарищ старшина! — отчеканил Михаил, тут же с поднятыми пустыми руками делая два шага в сторону лошадок и произнося: — "Excuse us, please. My name is Michael"(23).

Лошадки переглянулись, подошли друг к другу, пошептались, и голубая пегаска ответила: — "Michael, we can certainly forgive you, but how do you explain this attitude to our friend?"(24).

— Скажи им — что это недоразумение, которое мы попытаемся разъяснить им, если они согласятся пройти с нами, — искорёженным от боли голосом ответил на перевод фразы осназовец.

Лошадки выслушали перевод, и снова начали шептаться между собой. Затем вперёд вышла белая единорог и сказала: — Мы собираемся принять ваше предложение, если вы сможете гарантировать, что таких поступков более не будет!

— Тогда пройдёмте со мной — и ничему не удивляйтесь — давать объяснения вне моей компетенции, — Константин, поддерживаемый охранником, пошёл в свой кабинет. Три лошадки поцокали за ним, при этом даже летающая именно шла, а не летела.

Константин с охраною провели троицу в кабинет коменданта, и старшина предложил им пока присесть. Трое пришелиц сели и тихо начали переговариваться о чём-то между собой. Тем временем комендант позвонил своему куратору из НКВД. Трое лошадок заинтересованно повернулись и их уши, словно локаторы — развернулись, вслушиваясь в непонятный им разговор. Вымотанный комендант аккуратно присел в кресло, и через Михаила сказал: — Через некоторое время за нами приедет машина, я буду сопровождать вас. Вам ничего не требуется? Еда, вода? И как вас называть? У вас есть самоназвание народа?

Кобылки переглянулись, и оранжевая выдала Михаилу несколько слов, из которых Константин до перевода понял одно — "Pony", которое подтвердилось несколькими секундами спустя, когда несколько ошарашенный и смущённый охранник перевёл: — "Покажите комнату для кобылок, можно нам воды, и чего-нибудь растительного? Самоназвание нашего народа — Пони".

— Я так, понимаю, им надо в туалет, Миш, проводи их, затем заскочи к фельдшеру — мне требуется перевязка — в госпиталь я если сегодня и попаду, то очень нескоро. И к повару — пусть принесёт гречки, перловки и воды... — И мне банку тушёнки прихвати, — вслед Михаилу прокричал Константин. — Нет, ну надо же — "пони", как я сам не догадался? — пробормотал себе под нос комендант. Самое странное — что второй кусок его сознания почему-то определял этих трёх "пони", как угрозу своему существованию, и угрозу существенную почти до неотвратимости...




Конец отчёта №1. Файлотека Солеймнеса. Личная Файлотека немесора Тразина. Данные воспоминания сочтены имеющими историческую ценность и изъяты по обоюдному согласию сторон.

Примечания к главе:

1) Гибельные предатели — Легионы, предавшие Императора во время Ереси.
2) Метро-2 — сеть секретных правительственных тоннелей метро, соединяющих основные правительственные здания и имеющая выход в обычный московский метрополитен
3) В Эквестрии — аналог приключений Индианы Джонса
4) Автор очень бережно относится к карте Эквестрии и точно знает, что Сталлионграда не существует...((( (А жаль...) Кстати — Эквестрия находится в восточном полушарии.(могу предоставить полную карту — там далеко не один материк)
5) На армейские деньги — целый лейтенант!
6) Винтовка Маузер К98 — ещё Первой мировой, именно она, а не всякие там шмайссеры, была самым распространённым стрелковым оружием Вермахта. Эдакая немецкая "мосинка".
7) Здесь и далее — все разговоры между комендантом и пленниками — на самом деле на немецком.
8) Реально существующий костёл — один из немногих, не разрушенных в войну.
9) "Рама" — немецкий самолёт-разведчик Фокке-Вульф 189, получил своё прозвище за необычный внешний вид.
10) А вы таки не знаете, где располагался "ГосУжас"? Лубянка,2 — здание КГБ(Бывший главный офис компании "Госстрах")
11) Современный Ленинградский вокзал
12) Рарити не стеснялась в выражениях, а Рейнбоу Дэш в физическом воздействии к тем, кто, как они думали, зачем-то утащил и взял в плен Эпплджек.
13) Сталин иногда так называл Берию.
14) Пётр — Камень(древнегреч.).
15) Андрей — Отважный(древнегреч.).
16) Стол в Овальном кабинете — из дерева барка "Резолют", подарен Британией.
17) Гарри Гопкинс, ближайший сподвижник Рузвельта.
18) "Манхеттен" и "Могул" — реально существовавшие секретные проекты США. "SCP-Eternity" — вымысел автора.
19) лат.: "Порядок".
20) Автор намекает на Украинский кризис.
21) ЕАС — Евроазиатский союз — автор считает, что эта затея всё-таки удалась, хоть и не настолько хорошо, как хотели.
22) Пистолет-пулемёт Судаева — состоял на вооружении с 1943 года, в первую очередь им вооружались спецподразделения СССР. Один из лучших пистолет-пулемётов времён второй мировой.
23) англ.: "Извините нас, пожалуйста. Моё имя Михаил".
24)англ.: — "Михаил, мы, конечно, можем вас простить, но как вы объясните такое отношение к нашей подруге?". Здесь и далее — разговор через Михаила между Константином и тремя пони.