# Тринадцать комнат

Legion2709

Некогда популярный отель "Вавилон" после многих лет тишины и запустения в своих комнатах вновь оживился. Какие безумные и таинственные события творятся в его номерах? И сможет ли горничная отеля ― кобылка по имени Дафна, чья способность находить проблемы могла бы стать ее особым талантом, вылезти сухой из бесчисленных передряг и сохранить свою шкурку, круп и все что к нему прилагается?

Спасибо Murlestia за редакцию

## Добро пожаловать в отель Вавилон

Дафна была из тех пони, которые не могли похвастаться достижениями в жизни, эта кобылка не обладала выдающимся интеллектом, не могла побить какой-нибудь мировой рекорд, написать прекрасную картину или пьесу, способную покорить сердца миллионов.

Обычная пони, живущая в потребительском обществе, покинув родительский дом в шестнадцать лет, она надеялась, что ее жизнь кардинально изменится, и она заживет как все эти пони в фильмах и книгах о героях, приехавших в большой город ни с чем и мгновенно взлетевших до небес.

Реальность оказалась куда печальнее; съехав от родителей, она поселилась в доме своего дяди ― бывшего полицейского Лас-Пегасуса, таким образом она переехала паразитировать на другую шею.

Отправившись по просьбе дядюшки в город за покупками, Дафна совершенно случайно устроилась работать в отель “Вавилон” ― место, которое лет сорок назад было чуть ли не самым известным в Лас-Пегасусе, отелем, где любой ваш каприз мог быть исполнен, где в ресторане подавали экзотические блюда, словно привезенные с другой планеты. Мраморные полы, обои в номерах, стоимость одного рулона которых равна целому дому. Постели мягкие, словно облака, на которых спали древние духи пегасов, двери из красного дерева с золотыми ручками.

В настоящее время “Вавилон” представляет собой заурядный придорожный мотель, любой пони, дороживший своим кошельком, но не здоровьем, мог заселиться там. Некогда дорогие обои превратились в отлипшие куски бумаги, потасканные временем, отклеенные прорывом трубы или же разорванные на самокрутки. Золотые ручки были растасканы бывшими жильцами и работниками и заменены на дешевки.

Отель доживал свои последние дни, еле держась на плаву. Но, как это часто бывает, случай вновь оживил жизнь в отеле, заставив персонал работать в полную силу, следуя первому и главному правилу: “Желание клиента для нас закон”.

* * *

― Ужасная новость: Отель Падающая Звезда сегодня вечером сгорел дотла, ― малиновый седовласый жеребец в костюме менеджера вслух читал газету озабоченно слушающему его персоналу в конференц-зале. ― В результате сотни пони оказались на улице, многие отдыхающие досрочно уезжают домой, постояльцы ищут новое жилье, владельцы подсчитывают убытки…

Менеджер отложил газету и посмотрел на своих коллег.

― Господа, вы понимаете, что это значит? ― спросил он, и пони в зале стали перешёптываться. ― К нам потянулись новые клиенты, это значит, что наш отель снова в деле. Они уже сейчас заселяют наши номера и оплачивают аренду. Для “Вавилона” это как глоток свежего воздуха. ― Он выдержал паузу. ― И я прошу каждого, знаю, это нелегко, но надо выложиться по полной. Жильцы будут требовать многого, и мы должны им это дать, нагрузка ляжет на всех: на поваров, консьержек и горничных. ― Менеджер оглядел зал. ― Кстати о консьержках и горничных, где Дафна?

Пони стали озираться в поисках нужной. Тут двери открылись и легкой походкой в зал вошла желтенькая как сыр земнопони с рыжими волосами, заколотыми симпатичной шпилькой с изображением котика. Чуть мятый наряд горничной слегка шуршал при ходьбе, задние ноги, облаченные в трикотажные чулки с туфельками и подвязкой на бедре отбивали веселый ритм.

― Дафна, где тебя носило? И почему ты в очках? ― Желтая пони в ответ сняла солнечные очки, показав жеребцу свои красные, как кровь, глаза. ― Ясно, ты даже не понимаешь, что у нас сейчас происходит.

― Ну почему же? ― возразила кобылка. ― Главный конкурент “Вавилона” ― “Падающая Звезда” сгорел синим пламенем, теперь золото и камни потекут к нам рекой, и вы повысите нам жалование.

После последних слов в зале начались активные разговоры о повышении заработной платы.

― Нет! Ни о каком повышении даже не заикайтесь! ― отрезал менеджер. ― У нас сейчас час пик, постояльцы просят все что угодно, от полотенец, до презервативов со страпонами. Первый наш закон таков: выполнять любое желание клиента и работать на благо его. Так что не отлынивайте от работы, как раньше. Заседание закончено. И быстро за работу! Пони уже полчаса ждут обеда! И Дафна, ― желтенькая пони обернулась. ― Мы берем чаевые наличными, а не натурой.

― Эй! Этот парень сам приставил свой пенис к моему анусу. Думали, я так всем направо и налево даю?! Учтите, я все еще могу подать в суд за тот случай. ― Кобыла умчалась делать свою работу.

* * *

В отеле творилась суматоха, персонал, еле способный обслуживать один придорожный мотель, пытался удовлетворить просьбы всех новых постояльцев. Консьержки бегали с багажом и тележками, повара, сталкиваясь друг с другом, роняли кастрюли и, покрывая все вокруг непечатными словами, принимались собирать еду с пола, и класть обратно в кастрюли, нельзя было ждать, когда клиент желал трапезничать. Горничные искали чистое белье и в спешке убирали номера, в которых никого не было больше двадцати лет.

Нелегкая доля досталась и Дафне.

― Ну почему, почему, из всех пони в этом злоебучем городе именно мне повезло устроиться горничной с половиной ставки консьержа!? ― разъяренно кричала земная пони. ― Вкалывать на двух работах за зарплату одной. ― Она заправляла постель и при помощи хвоста счищала пыль, точнее просто поднимала ее в воздух с насиженных мест. ― Еще этот наряд! ― подготовив комнату, она кинулась вниз принимать клиентов.

Пони уже ждали в холле. Это была молодая пара ― кобылка и жеребец.

― Добрый день, позвольте мне взять ваш багаж? ― Дафна взгромоздила на себя сумки. ― Следуйте за мной.

Поднимаясь в лифте, новые жильцы разглядывали ее с головы до ног.

― Эм… простите, мисс, можно вопрос? ― спросила кобылка. ― Вы ведь горничная? Почему же вы выполняете работу консьержа?

― Все просто, я работаю горничной, но у меня еще полставки консьержа.

― Оу… Эм… а вы не боитесь, что… к вам будут домогаться из-за вашей формы? Выглядите вы довольно соблазнительно. Джо, хватит на нее так пялиться! ― прикрикнула кобылка на своего парня ― жеребца песочного цвета с шоколадной гривой и пончиком на крупе.

― За несколько лет работы меня уже пытались поиметь, но… ― пони показала ножик, спрятанный в рукаве, если они хотят вставить мне между ног, то я хочу вставить его им меду ребер.

Дафна отвела клиентов в их номер. ― Ну вот мы и на месте, вот ваши ключи, запомните, туалет иногда не смывает с первого раза, стучите по бочку, из горячего крана течет холодная вода, а из холодного ― горячая, причем она меняется местами каждые пятнадцать минут, пол под кроватью ветхий, так что сексом лучше заниматься вон на том диване или на кушетке, на кровати только оральный, ― она подмигнула парочке. ― Если что ― звоните, приятного отдыха в отеле “Вавилон”.

* * *

Закончив расселять жильцов, Дафна дошла до бара.

― Эй, Сибси, ― она окликнула подругу барменшу ― кремовую пони единорога с аквамариновой гривой. ― Налей-ка мне желтой водки.

― Нету, и ты на работе, хрен ты что получишь, ― ответила Сибси.

― Ну и стерва же ты, у меня был такой тяжелый день, мне… мне плохо, нужно расширить сосуды, ― Дафна стала симулировать сердечные боли.

Кобылка дала подруге пузырек с валерьянкой. ― До конца смены не получишь ничего.

Земная пони нахмурилась. ― Вот когда тебе понадобиться кто-то, кто смог бы опробовать твой новый страпон, меня можешь даже не просить.

― Ой… ой, больно надо, да и после того раза я зареклась с тобой пить на рабочем месте. И кстати, я уже нашла настоящего жеребца, и, поверь мне, долбит он меня покруче тебя, ― единорожка щелкнула Дафну по носу.

― Парня, правда? И какой он? ― Дафне уже была неинтересна выпивка.

― Ну… он пегас, учится на геолога, мы с ним познакомились в баре, он предложил мне выпивку, затем у нас завязался разговор, после чего я сделала ему в туалете... ― барменша поводила языком по щеке, намекая на продолжение.

― Оу… и так ты завоевала его сердце? И насколько тебе его хватит? Прошлый тебе надоел через две недели, ― Дафна подперла копытом голову.

― Месяц и неделя. Он такой милый, хочет познакомить меня с родителями. А мне очень хочется поесть домашней еды, а не этих полуфабрикатов.

― Да, в этом ты вся, Сибси. Так ты нальешь мне водки?

― Нахер отсюда пошла!

* * *

― Нет, сколько раз повторять, натурой не беру! ― кричала Дафна, пытаясь выжать из жеребца заслуженные чаевые.

Ярко зеленый жеребец, годящийся кобылке в деды, стоял на своем.

― Ну че ты такая злая? Чаевые ты потратишь или потеряешь, а такой опыт ты навряд ли где-нибудь получишь, узнаешь, как я в молодости таких кобылок, как ты, десятками укладывал. Я как раз виагру купил.

― Нет!

― Тебя ждут две минуты обалденного секса.

Дафна не выдержала, достала из рукава свой нож и приставила к жеребцу. ― Гони чаевые, козлина!

― Ладно, ладно, ― он полез в кошелек и дал кобылке несколько монет. ― Тогда может подскажете, где тут можно… снять кобылку?

Пони положила чаевые в карман и убрала нож. ― На цокольном этаже есть казино, возле игровых автоматов вечно ошиваются путаны, не пропустите. Всего доброго. ― Дафна развернулась, шлепнув жеребца хвостом по морде.

* * *

Дафна достала из кармана часы с изображением кота на циферблате, до конца ее смены оставалось еще три часа. “Вот дерьмо”, ― подумала кобылка и полезла в карман пересчитать заработанные за смену чаевые. Этого должно было хватить на оплату квартиры и, возможно, на пакет молока.

― Простите, мисс, можно вас? ― окликнул ее молодой красивый жеребец из комнаты №4.

― Да, ― кобылка положила мелочь в карман и зашла внутрь. Дверь за ней сразу закрылась. Позвавший ее, оказался серым пегасом с кьютимаркой в виде птицы, на его голове была черная вязаная шапочка, а на ногах золотые браслеты. Его друг ― коричневый единорог с фотопленкой на крупе в синей курткой держал папироску в зубах.

― Лишние деньги не нужны? ― спросил серый.

― Вы мне в порно предлагаете сняться? Учтите, если вы будете поливать мою задницу шампанским, я потребую дополнительную плату.

― Жеребцы перегянулись. ― Нет, мы не поэтому.

― Оу... тогда забудьте, что я говорила.

― Короче, мы хотим обчистить ваше казино, и для этого нам нужна твоя помощь.

― Я слушаю.

Жеребец-единорог показал Дафне колоду карт.

― Это специальные меченые карты. На них есть пометки, которые можем видеть только мы, используя особое заклинание. У нас с… ― Второй жеребец провел копытом по горлу, чтобы тот не называл его имени. ― С братом. Да, с братом, есть отработанная схема, по которой мы, “честно играя”, сорвем банк.

― Доля с выигрыша идет тебе, как насчет десять на девяносто? ― предложил серый.

― Сорок на шестьдесят, ― отрезала кобылка.

― Идет, ― согласился пегас и вручил ей колоду карт. ― Замени их у крупье на пятом столе. Мы придем туда в пять вечера, после можешь зайти забрать свою долю.

* * *

Казино в отеле располагалось на нижнем этаже, там околачивались пони из всех слоев общества, даже те, кто не жили в “Вавилоне”. Отель унаследовал все это со времен золотой лихорадки Лас-Пегасуса и бурного рассвета туризма, даже многие современные гостиницы не могут похвастаться такими апартаментами. Пожалуй, эта часть отеля сохранилась лучше всего: столики для игры в покер и блэкджек, рулетка, игровые автоматы. И небольшой стрип-бар.

Дафна часто спускалась сюда, иногда по работе, но чаще просто так. Там было множество ее друзей.

Но сейчас ей было не до болтовни, у нее есть задание ― подменить карты у крупье, благо он был на месте. Кобылка поправила прическу и проверила дыхание.

Подойдя к фиолетовому жеребцу с дредами, заплетенными в хвост, она легла на стол.

― Привет... ― Кобылка быстро метнула взгляд на его бейджик с именем. ― ...Джейди, как дела?

― Эм… нормально, Дафна. Чем могу быть полезен?

― Ты можешь мне быть полезен в одном деле, ― она потянулась к жеребцу, едва не касаясь его губ. ― Сходишь со мной в туалет, а то мне страшно?

― Что? Нет! ― крупье скинул Дафну со стола. ― Какого хера на тебя нашло?!

― Да да, прости, не знаю, наверное надышалась моющего средства. Прости, ― Дафна развернулась и ретировалась к выходу из казино.

Зайдя в лифт, она достала пачку карт, которую взяла, заменив ее помеченной колодой.

― Фух… вот сейчас мне точно нужно выпить.

* * *

Дафна стояла у черного входа отеля и курила. Это место было общественной курилкой для всего персонала отеля. Лишь менеджер и его подлизы не знали об этом, так что желтенькая кобылка не переживала, что ее кто-то заметит.

Посмотрев на часы, она сделала очередную затяжку.

― Да, еще час и я богаче на несколько тысяч. Куда можно потратить такие деньги? Хм… может купить квартиру? Или… или те классные тапочки с котятами, ― умиленно сказала кобылка. ― А еще надо отправить родителям денежный перевод. Интересно, как они там? ― докурив, пони кинула сигарету в урну. И направилась обратно работать.

Проходя мимо туалетов, она услышала знакомые голоса. Дафна тут же спряталась за угол и навострила ушки.

― Как думаешь, все прокатит? ― спросил первый голос.

― Конечно, если эта шмаль в наряде проститутки-горничной сделает все как надо. Мы уже завтра утром будем в Понивиле, с мешком золота больше, чем жопа твоей мамаши… ― ответил второй.

― Иди нахер, Трай! Что если кобыла захочет свою долю?

― Мы смоемся сразу же как выиграем, а она будет там застилать наши засранные постели, ха-ха… Она еще что-то говорила про порно, думаю она будет не против, только мы любим бондаж.

― Да… ха-ха. Поимеем ее во всех смыслах, ― заржал первый. ― Ладно, заканчивай мыть копыта, пока кто-нибудь не услышал, нам через полчаса чистить казино.

Жеребы вышли, не заметив кобылку, и направились к лифту.

― Значит поиметь меня захотели? Ну ладно.

* * *

Казино постепенно наполнялось пони: любители легкой наживы, просто зеваки и бабули, сидящие за игровыми автоматами из-за бессонницы.

Казино превращалось в маленький город разврата: пьяные пони, кобылки, готовые отдаться за фишку. И лишь небесно-синего цвета жеребец с темно-синей гривой и в смокинге не развлекался, а пристально смотрел на всю эту толпу.

Лицо его было неподвижно, как у Атланта. Но появление одной желтенькой пони заставило кончики его губ подняться.

― Дафна. Привет, как дела? ― Она перебила его.

― Здаров, Моби. Босс на месте?

― Ты про Дона? ― спросил он.

― Нет блин, про моего отца. Конечно про него.

― Эм… что-то случилось? Обычно ты не желаешь иметь с ним дело. Как бы плохо тебе не было.

― Эх… ― Дафна кинула взгляд на часы. ― Слушай сюда, карты за пятым столиком помечены, и двое жеребцов хотят таким способом сорвать кассу, сечешь, о чем я? Они заберут большую выручку, оставив казино с носом. Думаю, что Дону не понравится, если его карманный денежный мешок будет обчищен какими-то мудаками.

Моби призадумался. ― А какое тебе до этого дело? И откуда ты это знаешь?

Кобылка прижала ушки и отвела взгляд. ― Ну… я…

― Дафна? ― Моби навис над ней, все его дружелюбие вмиг пропало.

― Обещаешь, что это будет между нами? ― Он кивнул.

― Они попросили меня подменить карты, за это я бы получила половину выигрыша. Но оказалось, они решили меня кинуть, да еще если я заявлюсь к ним за долей, они нафаршируют меня спермой.

Жеребец усмехнулся. ― Вечно ты во всякие авантюры влипаешь. Пойдем, отведу тебя к нему. ― Он повел кобылку к служебному лифту, зайдя внутрь, нажал на нужный этаж и лифт помчался вверх.

― Почему я должна это сказать? Ты же чуть ли не правое копыто?

― Он слушает только лично, без посредников и писем. Ты должна была придти к нему и рассказать о проблемах, и запомни, если ты не примешь его дружбу, он вряд ли будет что-то делать. Хотя с казино он сделает исключение.

― Напомни, как мне его звать?

― Дон Вермиллионе. И да, если ты скажешь, что они тебя в долю взяли, даже если решили кинуть, ты пойдешь с ними кормить рыб. Так что нужна другая легенда.

― Какая? ― Жеребец ударил кобыле по мордочке, оставив синяк.

* * *

Дон Вермиллионе вышагивал в своем кабинете. Белый земной пони с седой гривой, зачесанной назад, его лицо выглядело старым и уставшим, но оно внушало страх, в его прищуренных глазах, казалось, могли взрываться планеты.

Дон был одним из влиятельных мафиозных главарей, строгий, но справедливый, многие ходили просить его помощи, и они ее получали. Взамен он просил лишь их дружбу и подарок, будь то пироги из лавки за охрану от грабителей или помощь в наказании насильников дочери простого сапожника. Дон всегда был готов помочь. Но, неважно когда и где, он мог явиться к тебе и потребовать отдать долг.

Поговаривали, что даже сама Селестия одобряла его действия, приняла его дружбу и обращалась к нему за помощью, ведь она знает великую силу дружбы.

Как говорил Дон: “Главное ― это дружба. Дружба значит больше таланта. Никогда этого не забывай. Заведи себе настоящих друзей, и тебе не пришлось бы обращаться ко мне за помощью”.

Сейчас в его кабинете сидела Дафна, кобылка очень переживала, ведь она не понаслышке знала о его методах.

― Итак, Дафна. Я очень рад, что у Моби есть такая подруга, как ты, он мне много о тебе рассказывал. Но бываешь ты у меня... никогда, и твое появление тут в таком виде показывает, что ситуация серьезная. Расскажи мне, что случилось?

― Ну… эм… я убиралась в комнатах и услышала разговор двух пони. Они говорили что-то про аферу года, что мгновенно разбогатеют. Прислушавшись, я узнала, что они подменили игральные карты за одним из столиков и что они без труда выиграют все деньги казино… и... и… ― кобылка начала плакать и заикаться. ― Они… поймали меня, когда я подслушивала… эх… эх… ― она стала хватать воздух ртом, симулируя истерику.

Дон не спеша открыл бар, налил рюмку желтой водки и поднес ее кобыле.

“О да, как я хотела выпить тебя, моя любимая”.

Дафна осушила рюмку в один присест.

― Они сказали, что… что… ― Дон налил еще, и содержимое быстро оказалось в пони. ― Они сказали, что если хоть один пони узнает от этом, я больше не увижу солнечного света, что они похитят меня и будут переезжать из города в город, обворовывая казино и трахая меня, как хотят, пока мои дыры не будут диаметром с хуфбольный мяч, и в доказательство они избили меня. Можно еще? ― она показала на водку.

Дон отдал ей бутылку, и она присосалась к ней, как младенец к молоку.

Он прошелся, посмотрел в окна, Лас-Пегасус не зря называли ночным городом, днем он был вял и тих, зато ночью начиналась настоящая жизнь, город сиял от огней неоновых вывесок, которые переливались всеми цветами радуги.

― Ты очень храбрая пони, Дафна, ― Дон подошел к ней и посмотрел в глаза. ― Пережить такое и набраться смелости обратиться за помощью. Я снимаю шляпу. Как, ты говоришь, их зовут?

― Я слышала лишь одно имя, э… Трай, один из них серый пегас, а второй коричневый единорог. Я могу их показать.

― Думаю, в этом не будет необходимости, ― сказал Дон. ― Можете быть свободны. Моби, проводи кобылку до дома, мы позаботимся об обманщиках. И позови Джима “Костолома”. Хотя нет, лучше братьев Бони и Клайда, отдадим их на попечение тетушке Мэгги. Пусть сделает их дырки, как там? А, как “хуфбольные мячи”.

Дверь кабинета закрылась.

― Ну как я? ― спросила Дафна. ― Не переигрывала?

― Думаю, ты переборщила с водкой.

* * *

В казино вошли двое жеребцов. ― Ну что, готов опустошить это место? ― спросил серый.

― Еще бы, береги свой кошелек “Вавилон”!

Но только жеребцы сделали шаг, как их за шкирку подхватили здоровые, как шкафы, пони. И унесли неизвестно куда.

― Вау… ― удивилась Дафна. ― Не думала, что все будет так просто. А что это за мисс Мэгги?

― Знаешь магазинчик мороженого на пятой улице?

― Ага… эта мисс Мэгги? Она же продает мороженое и… так добра к детям.

― А в подвале у нее настоящая камера пыток, сексуальных пыток. Ребятам повезет, если она будет их просто “доить”.

Пони сглотнула ком и посмотрела на часы. ― О, слава Селестии, смена закончилась. Все, Моби, спасибо за помощь, ― она чмокнула его в щеку. ― Я побежала домой.

― Рад был помочь. Дафна, может мы с тобой куда-нибудь… ― Дафна уже была на другом конце казино. ― ...сходим?

* * *

Дафна снимала маленькую квартиру в неблагополучном районе Лас-Пегасуса. Квартира по сути являлась бывшим номером мотеля, который, разорившись, стал общежитием для многих пони. Дафну поражало, как можно жить в такой маленькой квартирке с четырьмя жеребятами. Ее комната располагалась на втором этаже, и единственным раздражителем был старый жеребец, который утверждал, что кобылка слишком сильно шумит.

Это все, что она смогла найти на такую зарплату. Но Дафна не унывала, крыша над головой, кровать, кухня, единственным украшением, купленным на ее деньги был ковер. Больше ей ничего не нужно.

― Ну вот я и дома, ― кобылка зашла в помещение и скинула с себя пальто. Первым делом к холодильнику. ― Чего бы пожрать? Блин, молока нету, ― она с неохотой развернулась к выходу, надев на себя седельную сумку. В коридоре ее встретил полноватый жеребец шоколадного цвета в зеленом свитере, очках и шляпе.

― О, мистер Смоук. А я как раз к вам шла, чтобы отдать квартплату.

― Это хорошо, ДФ, потому что я хотел пойти в закусочную сегодня, а денег ни шиша, и я вспомнил о своей любимой квартирантке.

Дафна достала из седельной сумки все заработанные деньги. ― Вот нужная вам сумма, ― она отделила одну горсть и отдала ее Смоуку.

― Так так так… А как же оплата сантехника? ― Он взял еще несколько монет. ― А ваш перерасход электроэнергии? ― Он еще забрал. ― А еще вы не скинулись на подарок мисс Балтимэр. ― В результате у пони осталась лишь одна монетка. ― Вот и рассчитались, увидимся через месяц.

Дафна посмотрела на монетку. ― Ну хотя бы на молоко осталось. ― Она сделала шаг и, споткнувшись, выронила ее. Та, вылетев в окно со второго этажа, скатилась по дорожке во дворе на проезжую часть и упала в решетку водостока.

― Твою мать!

## Проблемы с летучими мышами.

*Пип-пип*.

Раздражающий писк будильника прозвенел по всей комнате, выбросив желтую пони из страны снов.

― Во имя Луны! На таком месте! ― пони злобно грохнула копытом по кнопке выключения. Протерев сонные глаза, она вылезла из своей кровати, поправив майку с изображением котенка, которая служила ей ночнушкой. Нацепив тапочки в виде котят, она зашуршала ими по паркету в ванну, проходя мимо столика, она качнула бедром и ударила рядом стоящий проигрыватель, который захрипев начал транслировать радио передачу.

“Доброе утро, Лас-Пегасус! На часах семь утра. Поблагодарим Селестию за этот прекрасный рассвет. Солнце только встало, а мне уже хочется выбежать на улицу и понежиться на пляже, может вы так и сделаете, дорогие слушатели, но не ваш покорный слуга”.

Дафна посмотрела на себя в зеркало: растрепанная грива, синяки под глазами, рассмотрев свой шрам на правой щеке, она открыла кран, сполоснула лицо и принялась искать зубную пасту.

“Итак, что же ждет нас сегодня, посмотрим… хм… погодные пегасы собираются устроить дождь в обед, думаю, обеденный дождик никому не помешает. А сейчас, чтобы поднять вам настроение, прозвучит задорная песенка певицы Гигги Лайн ― “Это хороший день””.

― Надеюсь, что так и будет, ― почесав фланки, Дафна открыла холодильник, и пристально посмотрела на содержимое. Кусок сыра, молоко и пара яиц. ― Вау… если бы мой папа это увидел, он сказал бы: “Ебануться, Дафна! У тебя тут жратвы хватит, чтобы накормить всех наших родственников из Доджа”. ― Кобыла стала готовить себе завтрак.

“А сейчас минутка новостей, в городе пропали двое жеребцов: пегас серого цвета с кинопленкой на крупе и коричневый единорог. Оба пропали без вести две недели назад. Как сообщают их матери, ребята поехали в Лас-Пегасус на заработки. Последний раз их видели в отеле “Вавилон”, после чего их след простыл. Если вы располагаете информацией о местонахождении этих ребят, сообщите в ближайший полицейский участок”.

― Хех… поделом им, ― Дафна отпила кофе. Тут комната затряслась, и пони, привычным движением, поймала спрыгнувшую со стола посуду. Из окна донесся стук колес, и, буквально в нескольких метрах от ее дома, прогрохотал локомотив, тянущий за собой вагоны. Когда тряска прекратилась, пони вновь вернулась к завтраку.

Посмотрев на календарь, она увидела красный крест на сегодняшней дате. Сегодня ей выпало ночное дежурство, а это не сулило ничего хорошего. Каждое такое дежурство у нее начиналось с бутылки водки, спрятанной в кладовой на восьмом этаже, а заканчивалось в другой кладовой на двадцать четвертом с пустой бутылкой и слухами о том, что какая-то пони справляла нужду в горшок с цветами и выкидывала туалетную бумагу с пятнадцатого этажа.

― Это не круто.

* * *

До начала ее смены оставалось не больше часа. Дафна собиралась на работу, она сложила в сумку форму и еще несколько вещей на всякий случай. Закинув сумку на себя, пони направилась к выходу, уже темнело, и город снова стал принимать свой обычный порочный вид. Диктор на радио не соврал, в обед шел дождь и довольно долгий. На улице ее встретил чистый, после дождя, воздух, маленькие капли стекали по карнизу крыши. Дафна помахала жеребятам в соседнем крыле отеля, закрыла дверь, спустилась с лестницы, ступила на мокрый асфальт и пошла на остановку трамвая.

Сидя в трамвае, Дафна смотрела на городской муравейник. Неоновый свет отражался от мокрого асфальта, добавляя красоты ночному городу, пьяные пони и ночные бабочки немного портили эту красоту, но Дафне было все равно.

― Оплачиваем билеты! ― в проходе показался кондуктор. ― Остановите ее! ― крикнул он, указывая на желтую пони, которая лезла в открытое окно. Но было уже поздно ― Дафна проскользнула и, выпав на проезжую часть, чуть не попала под грузовую повозку.

― Ты че делаешь, больная?! ― заорал на нее тягловый пони.

Увидев, как кондуктор лезет из трамвая, она быстро рванула и побежала прочь по узким улочкам, добравшись таким образом к черному входу отеля, где обычно курил персонал, там ее встретила Сибси.

― А ты рановато? Че такая запыханная?

― Долгая история, дай сигарету ― расскажу, ― громко пыхтя, сказала Дафна.

Сисбси полезла в сумку и достала оттуда пачку, немножко встряхнула ее. Из общей колоды выбралась одна сигарета, Дафна схватила ее зубами и, чиркнув спичкой, запыхтела как паровоз.

― Опять кондуктор? ― спросила подруга. Дафна глубоко затянулась и кивнула.

― А тебе не приходило в голову просто купить проездной или все же заплатить за проезд?

― И лишиться такого адреналина? Нет уж… тем более, за что я плачу? Понятно, что в поезде ты платишь, чтобы тебе принесли чай и было чем заправить локомотив, а тут? Просто коробка на электричестве, ее даже заправлять не надо, она получает энергию с ближайшей станции, это как за воздух платить. Я и так плачу за электричество в своей квартире, мне еще и за то, чтобы ездить, платить надо.

― Опять нет денег?

Желтая кобылка кивнула. ― А у тебя уже смена закончилась? ― Сибси угукнула. ― И что будешь делать?

― Дома меня ждут двадцать четыре дюйма наполненной кровью плоти одного жеребца, сегодня мы хотели попробовать кое-что новое. Как думаешь, можно ли использовать подсолнечное масло как смазку?

― Я не знаю. Поэкспериментируй, ― Дафна сделала затяжку. ― Моби в казино?

― Неа… вроде бы взял отгул, пришла какая-то девица и поманила его хвостиком, он, как кобель, понюхал ее задницу и за ней побежал.

― Вот шалава, ― Дафна скорчила гримасу.

― А что? Завидуешь, что его тридцать дюймов не в тебе?

Гримаса приобрела гротескные очертания. ― Ладно, мне пора, ― сделав несколько быстрых затяжек, она кинула сигарету и вошла внутрь.

― Молчание ― знак согласия!

* * *

― Дафна, прими клиента! ― крикнул менеджер у регистрационного столика.

Желтенькая земнопони быстро подбежала, рядом стоял песочный жеребец хорошей комплекции со светлыми волосами, выглядел он солидно. Жеребец осмотрел Дафну с ног до головы и улыбнулся ей. Дафна смутилась и стала беспорядочно водить глазами туда-сюда, только бы не встречаться взглядом с этим красавчиком.

― Дафна, этот достопочтенный жеребец остановился у нас на неделю. Будь добра, отведи его в комнату №16 на восьмом этаже, вот ключи.

Услышанное обрадовало Дафну, как раз там находится ее тайник с выпивкой, и как только она отведет этого джентельпони в его номер, тут же побежит за напитком. А начальнику скажет, что ее задержали жильцы этажа с просьбами объяснить, как пользоваться этим радио и можно ли тут прибраться.

― Есть, сэр! ― отсалютовала кобылка и приступила к своим обязанностям консьержа, а именно к переноске багажа. У жеребца было несколько чемоданов, довольно больших, желтая пони взяла все три и, прогнувшись под тяжестью, понесла их к лифту.

― Нет-нет, что вы? Я сам, ― забеспокоился жеребец. Он взял два чемодана, но третий Дафна не дала.

― Как ваш консьерж, я обязана носить ваш багаж, позвольте мне понести хотя бы этот чемодан?

― Ну... ладно.

Они вошли в лифт, и кобылка нажала на нужный этаж.

Удивительно, как за столь короткое время, отель оживился, начальство уже планирует сделать ремонт и вернуть отелю былое величие. Лифт, на котором они едут, не работал двенадцать лет, когда пошел наплыв постояльцев, менеджер смог нанять мастера для его починки.

― Скажите, а сколько на этом этаже выходов? ― поинтересовался жеребец.

― Да фиг его знает, вроде на каждом этаже по два выхода на две разные лестничные площадки и три рабочих лифта, раньше работало два, и второй был камерой смерти ― застрянешь, никто не вспомнит.

― У вас были подобные случаи?

― Один раз, но это была пожилая кобыла, у нее сердце не выдержало, вот и померла. Лифт открыли лишь через шесть часов, я правда там не присутствовала и трупов тоже не видела, хотя в детстве жила в неблагополучном районе… и сейчас живу. А вы зачем интересуетесь?

― Да так просто, техника безопасности, вдруг, как “Падающая Звезда”, загорится, надо же знать, как спастись.

― А… ну это дело, но если никто не будет курить в постели, то ничего и не загорится.

Лифт доехал до назначенного этажа. Доведя жеребца до его комнаты, она окрыла дверь ключом и передала его хозяину комнаты. Втащив внутрь чемодан, Дафна проверила все ли нормально в комнате, вдруг надо где-то пропылесосить, потрясти, так сказать, бедрами перед жильцом. К несчатью, все было чисто.

― Ну вот вы и на месте, приятно было познакомиться мистер…

― Дор Малкин.

― О, очень приятно, Дафна, ― она направилась к выходу.

― Постойте, Дафна, ― жеребец догнал ее и взял за копыто, пони не поняла жеста и уже собралась заехать ему по морде, но… ― Я забыл дать вам на чай, ― он оставил в копыте Дафны несколько золотых монет.

― О… вы так щедры, спасибо вам, мистер Малкин, ― Дафна вышла, закрыла дверь и, положив выручку к себе в карман, направилась в кладовую, которая находилась в самом конце коридора. ― Теперь можно и горло прочистить.

Кладовая на восьмом этаже была личным убежищем Дафны, там она повесила лежак и держала запасы сигарет и выпивки. В тот день, когда она влипла в авантюру с меченными картами, ее личные запасы выпивки в виде одной бутылки дешевой водки, купленной у местного самогонщика, закончились, поэтому она ошивалась у бара Сибси.

Сейчас водка ждала ее, спрятанная в пакете под коробками с порошком. Быстро разыскав емкость, она стала приговаривать.

― Моя прелесть, милые проценты спирта, делающие мою жизнь лучше, ― она поцеловала бутылку и, откупорив крышку, принялась пить.

* * *

Желтенькая поняшка открыла глаза, осмотрев комнату на предмет опасностей, она полезла в карман за часами.

― Е мое, уже час ночи! Менеджер наверняка вне себя от ярости, ― кобылка спрятала водку в тайник и, поправив наряд, вышла в коридор.

― Что за? ― удивленно воскликнула она. Коридор этажа выглядел хуже, чем обычно: большинство ламп было разбито, картины сорваны или разрисованы краской, а на самой большой стене в коридоре намалевано изображение летучей мыши. ― Надеюсь, это не я.

Дафна направилась к лифту, дойдя до него, она попыталась вызвать его, но... ― Какого!? ― панель с кнопками была вырвана и лежала на полу, из гнезда торчали лишь провода.

― Что тут происходит? ― кобылке стало не по себе. Она потрогала рукав, проверив, на месте ли ее нож.

Желтенькая пони направилась к лестнице. Коридоры на каждом этаже здания по форме напоминали большую цифру “восемь” с прямыми углами, длинные и широкие, в них можно было устраивать скачки.

Следы вандализма встречались повсюду, кобылка задавалась вопросом, кто бы мог это сделать, она подумывала обратиться за помощью к ее новому приятелю, но уже далеко отошла от его комнаты.

― Вот я и нашел тебя, ― прозвучал хриплый, надломленный голос за ее спиной. Пони резко обернулась и увидела при свете чудом уцелевшей лампы жеребца, облаченного во все черное, своим видом он напоминал летучую мышь, особенно выделялся его плащ.

― Эм… я могу вам чем-то помочь? ― спросила Дафна. Ее интуиция подсказывала, что следует быстро бежать и громко орать, но она осталась на месте.

― Да, Харли, ты можешь мне помочь.

― Кто-кто? ― переспросила пони. Тут жеребец в черном сделал несколько резких движений, и в кобылку полетели заостренные сюрикэны. Один из них отрезал локон кобылы, два других пролетели мимо и застряли в стене.

― Ааа… ― Дафна пустилась наутек.

― От меня не убежишь, Харли! ― жеребец погнался за ней.

Дафна подскочила к первой попавшейся двери и стала колотить. ― Откройте пожалуйста, тут ненормальный хочет меня убить!

Из-за двери послышался голос. ― Ненормальная тут только ты, пошла вон отсюдова.

Жеребец был уже близко, и Дафна побежала к лестничной площадке. ― Ух ты бля, бля, бля. Надо заканчивать с самогоном! ― Добежав до двери, Дафна увидела, что она завалена. ― Блин, что делать? Самогон? Вот оно что, это просто мое воображение, как белочка или розовые слоны, оно не причинит мне вреда.

Дафна встала на пути скачущего на нее жеребца в костюме летучей мыши.

― Я не боюсь тебя, галлюцинация! ― крикнула она, как только жеребец подбежал к ней, он замахнулся и ударил ее по лицу.

* * *

Дафна сидела связанная на стуле в одном из номеров, на ее лицо была направлена лампа, которая ярко светила ей в глаза.

― Вы не подскажете, зачем вы меня связали и что тут происходит? ― спросила кобылка.

― О нет, это ты должна мне все объяснить, ― из темноты на свет вышел жеребец в костюме, он пнул стул с кобылкой, отчего тот повалился на пол. ― Где детонатор!?

― Чего?

― Где детонатор!? ― он ударил копытом об пол прямо у лица кобылы. ― Я знаю, босс дал тебе детонатор, чтобы ты взорвала этот отель с сотнями невинных пони внутри! Отвечай, где он!?

― Я… я… я не знаю, о чем вы говорите.

― Врешь! Ты знаешь, где он! И ты нажала кнопку в тот раз, это ты спалила “Падающую Звезду”. Учти, у меня много времени, я докопаюсь, где ты его спрятала. ― Жеребец поставил стул с кобылкой на ножки, а сам ушел в ванную.

“Что же делать!? Этот ненормальный убьет меня, если я не скажу то, что он хочет”.

Дафна вспомнила рассказы ее дяди, когда-то он имел дело с подобными психами, он говорил, что лучше им подыграть, только внести свои коррективы в сценарий.

Псих вернулся.

― Так ты мне скажешь?

― Да, конечно скажу, что за вопрос, пони-летучая-мышь… хах… ты быстро раскусил меня, но я побоялась твоих жутких пыток, уж лучше пусть мой начальник Большой Психованный Клоун вытрахает меня в лицо за проваленное задание, чем ты, ― Дафна следила за реакцией пони, он долго смотрел на нее, а потом спросил.

― Так где он?

― Эм… в кладовой, сразу как выйдешь в коридор, который ведет к лифту, там дверка такая маленькая. ― Он развернулся и пошел.

― Я пойду проверю и молись, чтобы он был там, иначе оттрахаю тебя в рот за твоего босса, ― он закрыл дверь.

Кобылка стала ерзать на стуле в попытках выбраться. ― Давай, быстрее. ― Дафне все же удалось достать свой нож и, перерезав веревки, она аккуратно вышла из номера. ― Шестнадцатая комната? ― удивилась она. ― Это тот… красавчик?

Она подкралась к кладовой, жеребец-летучая-мышь вовсю копался там, разрывая коробки с порошком и открывая банки. Дафна молча наблюдала за этим, тут бутылка самогона, вырвавшись на свободу, подкатилась к ней. Дафна взяла ее в копыта и, сделав глоток, ударила жеребца по голове.

* * *

Роли поменялись, теперь пони в маске был привязан к стулу, а бывшая пленница ходила по комнате.

― Зачем вы на меня напали, Дор Малкин? ― спросила кобыла.

― Не знаю я никакого Малкина, я фиолетовый плащ, гроза преступности, единственный справедливый пони, делающий что-то хорошее в этом городе.

― А как же полиция?

― Ты сама знаешь, Харли, что все копы продажные, ты сама их подкупила, ― ответил ей хриплый голос.

― Не Харли я… ― Пони приложила копыта к вискам. “Так, Дафна, успокойся, он не в себе, играй роль, может тебе удастся его разговорить”. Харли достала свой нож и, схватив голову жеребца, прошипела. ― Хочешь знать, откуда у меня этот шрам? Зачем я пошла на это?

Когда-то давно я с родителями поехала отдыхать сюда: пляжи, парки аттракционов, это был мой самый счастливый день, и знаешь что?

Когда мы вернулись в отель, группа ублюдков повалила моего отца и перерезала ему горло, а мать трахали во все дыры у меня на глазах, после того, как они обкончали ее с ног до головы, они убили ее… А один жеребец подошел ко мне и спросил: “Чего ты такая серьезная?” И полоснул мне ножом по лицу.

Харли сделала круг по комнате. ― С тех пор я хожу по отелям, взрывая и уничтожая каждый. Так я борюсь с преступностью, это большой муравейник, где отдыхают муравьи порока и разврата. А я лупа справедливости.

Выдавая эту речь, Дафна пыталась понять, зачем она это делает, какой в этом толк, но ей этого хотелось. Минутой позже она поняла, что просто пьяна. Повалив жеребца и связав его, она опустошила бар, который был в номере, чтобы успокоить нервы.

― А ты, парень в крутом костюме, кто ты без него? ― она сняла маску с Дора, и он как будто потерял сознание. А затем снова пришел в себя.

― А… а… что происходит? Эм… почему я связан?! ― Увидев Дафну, он спросил. ― Я опять носился ночью в костюме летучей мыши?

― Что значит опять? ― переспросила Дафна.

― Ну я страдаю диссоциативным расстройством идентичности…

― Чего?

― Во мне живут две личности, я Дор и Вэин. Я пытаюсь жить обычной жизнью, хочу найти работу и завести семью. А Вэин ― борец с преступностью, жаждущий справедливости. Я думал, что выпил достаточно снотворного, чтобы мы оба уснули. Но похоже, это не сработало. Только прошу, не вызывайте полицию, я возмещу весь ущерб. ― Тут его затрясло. ― Ты еще скажи ей, что это мы спалили “Падающую Звезду”!

― Вы что?!

― Заткнись, Вэин!

― Ха-ха… ты не заткнешь меня, во мне бушует пламя справедливости.

― Хватит ее пугать своими речами!

― Я еще обещал, что буду трахать ее в рот хахах… во имя справедливости.

― Так, я зову копов.

― Нет, стойте!

― Правильно! Пусть вас арестуют.

* * *

― Вы уверены, мисс? ― Группа полицейских шла по лестничной площадке следом за Дафной. ― Хотите сказать, какой-то псих с раздвоением личности устраивает террор и называет это справедливостью.

― Я бы такого не смогла придумать, этот ненормальный гнался за мной и, когда поймал, то выпытывал какой-то детонатор и угрожал орально изнасиловать.

― Да, это хорошо… просто от вас несет… алкоголем.

Дафна свирепо посмотрела на него. ― То есть вы мне не верите, потому что я пьяна? Так какого черта вы сюда приперлись?

― Это наша работа, мэм, ― коротко ответил ей офицер.

― Блеск!

Подойдя к номеру, группа пони почуяла запах гари.

― Открывайте быстрее дверь! ― закричал полицейский.

― Сейчас, сейчас, ― Дафна полезла за ключами.

― Чего мы копошимся?! ― воскликнула одна из кобылок-полицейских, она подбежала к двери и ударом задних ног выбила ее.

Выбравшийся супергерой поджигал шторы и кровать, приплясывая с керосиновой лампой. Увидев служителей порядка, он закричал. ― Не дамся продажной полиции. ― Прикрыв лицо плащом он забыл, что держит в копыте лампу, фиолетовая мантия вспыхнула, и пламя мгновенно перекинулось на костюм. Пони закричал, и начал кататься, пытаясь себя потушить, но оказался слишком близко к ветхой раме окна и вывалился наружу. Его удаляющийся крик, а затем и вскрики толпы внизу возвестили о его ужасной кончине.

В номер вбежал полицейский с огнетушителем, бой с огнем длился несколько минут, и вскоре все закончилось. Представители закона стали осматривать комнату на предмет улик.

Дафна не спеша подошла к разбитому окну и посмотрела вниз на расплющенное тело пони-летучей-мыши. Достав из кармана сигарету, она прикурила ее от еще тлеющей шторы.

― Мда, ― она сделала затяжку и выпустила дым. ― А казался таким душкой.

* * *

Дафна рассказывала эту историю своим друзьям, сидя за барной стойкой с рюмкой водки.

― Вот так, и этот мудак просто вывалился в окно, видели бы вы, как его потом отскребали.

― Фу…― Сибси поморщила мордочку.

― Ну я видел и похуже, ― похвастался Моби, отпивая виски.

― Кстати, Дафна. Твоя смена закончилась два часа назад, что ты тут делаешь? ― поинтересовалась Сибси.

Дафна сделала еще глоток водки.

― Хотя я и спасла отель от сожжения, менеджер сделал мне выговор за пьянство на рабочем месте и влепил еще две смены, плюс я должна отдать все заработанные чаевые на ремонт номера.

― Не везет тебе.

― Если хочешь, я попрошу Дона, он все уладит.

― Нет, Моби, я не хочу быть обязанной ему. Уж лучше поработаю эти два дня, а на выходных отосплюсь, ― Дафна посмотрела на часы.

Ладно, пойду драить номер сорок два.

* * *

Поднявшись к нужной комнате, Дафна села на круп. В комнате жил небольшой табунок с кучей жеребят. Использованные подгузники, блевота, разлитое молоко на полу, выбитые перья из подушек, разрисованные обои.

Дафна воздела передние копыта к небу и закричала.

― Менеджер!

## Горничная в комнату тридцать четыре

― Аххх… как хороша жизнь, ― с наслаждением произнесла желтенькая пони, лежащая под пальмой, которая укрывала ее от солнца. Кобылка любовалась пейзажем чистого, беспоньего пляжа, кристально прозрачное море поигрывало отражениями, у самого берега ползали крабы и, самое главное, это все ее, ни боссов, ни родителей и прочей мишуры, способной испортить утопию Дафны.

Поправив трусики от купальника, она стукнула копытом по пальме и, вытянув копыто, поймала кокос, поднесла его к себе, дернула ключ, как на банке из под газировки, и открыла в кокосе маленькое отверстие. Вставив туда соломинку, Дафна стала пить холодную водку из только что сорванного кокоса.

― Ляпота… ничто и никто не испортит мне этот день, ― Дафна продолжила пить водку из кокоса, затем немного потянулась, сорвала с ближайшего куста сигарету и, взяв ее в рот, прикурила из банана-зажигалки.

― Простите, мисс. ― Кобылка приспустила очки, и сигарета выпала из ее рта. Перед ней стоял высокий мускулистый жеребец, его светлая, как снег, шерсть отражала солнечные лучи, а соломенные волосы развевались на ветру, словно грива самой Селестии, он нежно посмотрел на нее своими голубыми глазами и улыбнулся, в его ровных жемчужных зубах было видно отражение кобылы.

― Чем могу вам помочь? ― Дафна почувствовала жар внутри себя, ее тело наполняет страсть.

― Я тут спустился на берег со своей яхты после кругосветного плаванья и, знаете, ни с того ни с сего у меня встал. ― Кобылка опустила взгляд и увидела громадный пульсирующий член, длиной под полтора метра и диаметром с хуфбольный мяч. ― Не знаете, что мне с этим делать?

― Вам ― ничего, ― ответила Дафна. ― А что мне делать с ним, я знаю, ― она потянулась к здоровенному агрегату, распахнула рот, как можно шире, и, почти достигнув цели, увидела, что член злобно на нее смотрит.

― Дафна!

* * *

― Аааа… ― кобылка вскочила с кресла в коридоре и напоролась животом на швабру, которую лизала несколько минут назад, ударившись об нее, она снова упала в кресло. Приподняв голову, она увидела перед собой менеджера и его ассистента-подлизу ― очкастого пони в жилетке, который вечно носился за ним и поддакивал ему при каждом удобном случае.

― За что я тебе плачу, чтобы ты тут дрыхла?! ― кричал на нее менеджер.

― Да, за что мы тебе платим?! ― поддакнул ассистент.

― Ничего я не спала? Просто… мне плохо стало, чистящее средство имеет какой-то странный запах, может от него и умереть можно.

― Не неси бред! Если ты думаешь, что я выплачу тебе компенсацию за физический ущерб, как нашему охраннику с крюком вместо ноги, то даже не надейся. Марш за работу!

― Да, марш! ― Парочка развернулась и ушла прочь.

― Эй… Асскис! Классная жилетка, мама покупала? ― съязвила Дафна. ― Конский член, блин, ― затем посмотрела на швабру и вздохнула. ― А во сне потолще чувствовался.

Дафна направилась к очередному номеру.

* * *

― Представляешь, эта сволочь еще грозится уволить меня, ― жаловалась Дафна Моби. Пони находились на балконе одного из номеров, в это время у кобылки был перерыв, и они вместе с жеребцом садились в этот пустующий номер, ели бутерброды и стреляли из рогатки в прохожих. Кобылка взяла горошинку и, натянув резинку, выстрелила в затылок проходящего внизу жеребца. Передав рогатку другу, она откусила кусок бутерброда.

― Да, он редкостный мудак, отчитывает меня за все, мол я и Дон с мафией отпугиваем клиентов. Да никто не знает, что тут орудует мафия.

― Кстати о Доне, какого черта он все эти годы торчит тут? Ну в смысле, отель был в дерьме, а он все сидел наверху, хоть бы копейкой помог.

― Ну понимаешь, традиции, когда Дон начал дело, он арендовал тут пентхаус, и дела пошли в гору. Когда отель пришел в негодность, ему предлагали переехать, но он сказал: “Я тут начал, я тут и закончу”. И почему ты решила, что он не помогал? Часть доходов от казино шли в отель, проблема в том кто их получал и как тратил. ― Моди прицелился и выстрелил, попав кобыле по крупу, та не поняла, обернулась и отвесила пощечину первому встречному жеребцу.

― Это явно менеджер, очевидно, но почему Дон не приструнит его? Или не сделает то, что с теми ребятами?

― Менеджер думает, что он крутой и держит Дона за яйца, но все наоборот это Дон приставил садовые ножницы к его яйцам, и, пока тот выеживается, корча из себя крутого ― это безобидно, но стоит ему вякнуть, как чик… и менеджера можно будет отдать в клуб анальных мазохистов.

Дафна глупо похлопала своими зелеными глазами. ― Я ни хрена не поняла. Ты будешь этот бутерброд? ― Моби покачал головой. ― А еще этот мудак сказал, что если я еще раз проколюсь, то я лишусь работы, так что сегодня я должна быть само совершенство.

― Признаюсь, фигура у тебя действительно совершенство, как такая утонченная… ― Дафна прервала его речь громкой и долгой отрыжкой. ― ...пони может столь чудно выглядеть?

― Нет никого, вот и выгляжу так ужасно. Ладно, я пойду, ― поднявшись, Дафна направилась к выходу.

* * *

― Дафна! ― завопил менеджер у ресепшена. ― Иди сюда, задание есть. ― Кобылка не спеша подошла к менеджеру. ― Жеребец из комнаты тридцать четыре жалуется на вонь, сходи проверь, если что-то найдешь ― нейтрализуй запах. И помни, если ты налажаешь, я уволю тебя.

― Хорошо, ― Дафна направилась к лифту, менеджер пристально смотрел ей вслед, а она улыбалась, как только двери лифта закрылись, улыбка слетела, и она выругалась.

В дверях номера ее встретил маленького роста толстенький единорог в очках и деловом костюме в клеточку. Лысина на его голове бликовала прямо в глаза Дафны.

― Эм… вызывали?

Он огляделся. ― Да, заходите, ― пропустив Дафну, он закрыл дверь на ключ.

Кобылка принюхалась и прикрыла копытом нос. ― Да уж, ну у вас и запах, вы определили, откуда он исходит?

― Ну я знаю, откуда он исходит, ― вяло ответил жеребец. ― Я вообще-то рассчитывал, что для такой работы пришлют жеребца.

― А что с работой? Подтереть и все.

― Ну не совсем. Скажите, вы не против небольшого заработка?

― Смотря что вы предлагаете. Что это?

― Ну эм… ― ему надоело ходить вокруг да около, и он решил открыть свою тайну и источник вони. Жеребец отодвинул матрас кровати.

― Что за… ― Дафна не успела выговориться, как сработал рвотный позыв, и она стала извергать свой недавний обед, пачкая все вокруг.

Причиной такой реакции стал труп проститутки, находящийся под матрасом. Это была серебристая кобыла-пегас с рыжей гривой в кожаной мини-юбке и тигровом топике. Тело пролежало там долгое время и стало вонять, изо рта кобылы тек гной.

― Это… это… мертвая шлюха, ― запаниковала Дафна.

За свою нелегкую жизнь Дафна много чего повидала, но настоящий труп вызвал у нее шок. Ее затрясло. ― Это шлюха, мертвая шлюха! ― незаметно для себя она перешла на крик.

― Перестаньте, ― попытался успокоить ее жеребец.

― Шлюха! Это шлюха!

― Прекратите ее так называть!

― Это сраная мертвая Шлюха!

― Хватит! ― Жеребец схватил кобылу и надавал несколько пощечин.

* * *

Десять минут спустя Дафна сидела в кресле напротив трупа “ночной бабочки”, заливая в себя водку.

― Так значит, мистер Дэвио, вы не знаете, откуда она взялась?

― Ну почему, знаю, ― Девио, оправдываясь, бродил по комнате, стараясь не наступить в блевоту Дафны. ― Я снял проститутку на углу восьмой улицы напротив боулинга. Я привел ее сюда, мы с ней выпили, она делала мне шикарный горловой минет, пока я лизал ее киску… После этого мы перешли в постель, а дальше...

― А дальше? ― переспросила Дафна.

― Я очнулся, а она лежит тут мертвая со сломанной шеей. Мне было страшно кого-то звать, меня же могут посадить.

― И вы вызвали меня?

― Ну… вообще то я думал, что придет консьерж-жеребец. У вас же тут золотое правило, любая прихоть клиента.

То есть мы и трупы убираем? Нет спасибо, мне слишком мало платят, чтобы я убирала трупы и была членосоской в бане. ― Кобылка встала и пошла к выходу.

― Пожалуйста, помогите мне, я же пропаду, ― он стал умолять. Дафна уже повернула ключ, как...

― Я вам заплачу. Двести, триста… пятьсот битсов! ― Дафна остановилась. И стала обдумывать предложение.

― Шалом, Дафна. ― Перед ее мысленным взглядом возник маленький толстенький пони цвета кофе-со-сливками. Поправив черненькую шляпу и почесав бороду, он продолжил. ― Ты шо, таки отказываешься от дара доброго господина? Побойся Селестии, это же пять сотен щеке… битсов. Фиг с ней с проституткой, она нечестивая, а битсы всем нужны. А сколько мацы на них можно купить, таки кошерно заживем.

― Не слушай его, ― в разговор вмешалась молочная кобыла с розовой гривой, одетая в красное нижнее белье. ― Зачем тебе деньги? Ты пропьешь их… или потеряешь. Лучше оставим этого неудачника с его мертвой шлюхой и пойдем в бар, может нам удастся споить Сибси и, кто знает, может этот красавчик Моби прочистит наши трубы.

― Не слушай эту ненормальную, помни, шо мама говорила тебе, деньги решают все.

― Но проблемы любви они не решат.

Дафна смотрела, как спорят друг с другом плоды ее детского воображения, пока ее не окликнул Дэвио.

― Так что, вы согласны?

* * *

Дафна катила тележку с грязным бельем. ― Пятьсот битсов! Нахрена я решила взяться за эту работу? Вот что мне с ней делать? ― Дафна приподняла одну простыню, чтобы проверить тело. ― Если кто-нибудь из персонала меня запалит, то я буду не только безработной, но еще и дежурной дыркой в тюремной душевой. Как же мне от тебя избавиться?

Ответ не заставил долго ждать, Дафна по привычке выкатила тележку к мусоропроводу. Люков было два. Один вел в прачечную, чтобы горничные могли скидывать туда белье, другой ― прямиком в мусорные баки.

― Хмм… ― Подъехав поближе, кобылка принялась вытаскивать тело. ― Блин, ну ты и тяжелая, ― прокряхтела Дафна. Проститутка навалилась на нее, ее холодные глаза смотрели прямо на кобылку, а раскрытый рот был в нескольких сантиметрах от лица Дафны. ― Нет, спасибо, я пока не хочу стать некрофилкой.

Дафна не удержала тело, и оно упало лицом на пол, издав противный хруст.

― Фу-фу-фу… ― горничная перевернула труп, из открытого рта вылился гной и выпало несколько зубов. Желтенькая пони еле сдерживала позывы рвоты. ― Ладно, пора тебе прогуляться, ― Дафна подняла кобылку и…

― Дафна, что ты делаешь? ― послышался до ужаса знакомый голос. Обернувшись, она подтвердила свою догадку, это был менеджер.

― Эм… а… м... Я просто обнимаюсь со своей одноклассницей Филлицией, да… ― Дафна обняла тело и радостно потрясла его. ― Мы с ней столько лет не виделись.

― Она выглядит не совсем здоровой.

― Она всегда такой была, с тех пор как у нее отказали почки.

Менеджер, кинув еще один подозрительный взгляд на парочку, развернулся и пошел дальше по коридору. ― Не обнимайся слишком долго, Дафна, ты на работе, а не на встрече выпускников, ― он ушел.

Желтенькая пони побыстрее открыла дверь мусоропровода и стала запихивать туда проститутку.

― Вперед, курва, ты каталась в аквапарке? Это тоже самое, только вместо бассейна, куча мусора, объедков и битого стекла. ― Раздался приближающийся топот копыт. ― Ой. Бля, бля, бля, ― Дафна стала сильнее пропихивать кобылку внутрь, но она не лезла. Тогда Дафна, развернувшись, треснула по ней задними копытами. Жрица любви с хрустом пролезла внутрь трубы и полетела вниз.

― Фуух… ― кобылка медленно сползла по стенке.

― Дафна? ― Горничная увидела Сибси.

― Сибс, что ты тут делаешь?

― Да так, в баре небольшая неприятность, и он пока не работает, я решила тебя навестить. Пойдем покурим?

― Да… привкус смолы и запах никотина сейчас не помешал бы.

* * *

Прошло три недели. О пропавшей проститутке не говорили, и никто ее не искал. Дафна вернулась к обычному ритму жизни.

― Дафна, ― менеджер позвал кобылку. ― В тридцать четвертой комнате хотят тебя видеть.

― Меня? ― удивилась кобыла.

― Нет, твоего двойника злодея, ― съязвил он. ― Иди узнай, чего он хочет.

* * *

― Вы, блять, серьезно! ― бешено орала Дафна на Девио. ― Еще одна мертвая шлюха, бля…

― Я… не знаю, как это получается, я… я…

― Накой черт вы меня звали вам помогать, когда вы чуть ли не каждый месяц валите по две такие путаны!? ― Дафна полезла в карман за сигаретой.

― Понимаете, годы уже не те, не могу я… в “Падающей Звезде” у меня был отработанный план их выноса, а тут... Прошу, Дафна, помоги.

― Эх… ― Перед глазами горничной вновь возник маленький бородатый пони в шляпе.

― Таки на этом можно кашерно заработать.

― Пятьсот битсов.

― Хорошо, ― недовольно ответил Девио. ― Не против, если я включу музыку?

* * *

― Давай, труп, лезь, твоей подруге понравилось. ― Протолкнув его в трубу, Дафна поняла свою ошибку. ― Вот бля! ― Она скинула тело в прачечную.

Спустившись вниз, она злобно клацнула копытами. Кто-то отодвинул тележку, и, вместо мягкого белья, внизу тело ожидал твердый кафель, об который оно и разбило голову.

(Спустя неделю)

― Дафна, тебя вызывают в тридцать четвертую.

― Да ебись оно…

В этот раз Дафна захватила с собой вазелин, чтобы проститутка лучше влазила, но в процессе заталкивания копыта Дафны соскользнули с крупа, и она уперлась носом в зад мертвой куртизанки.

(Еще неделю спустя)

― Дафна! ― кричал менеджер.

Жирная, как бегемот, единорожка лежала, закатив глаза, в ванной.

― А это обязательно? ― спросил Деви, наблюдая, как Дафна одевает на себя сварочную маску и берет в копыта “болгарку”.

― Я не потащу эту корову. Включите музыку погромче. ― “Болгарка” заревела.

(И еще неделя)

Мусоропровод был забит, поэтому Дафна повезла тележку с бельем через кухню, благо все повара ушли. Но кухня продолжала работать, газовые плиты играли голубыми огоньками, а большая кастрюля супа манила своим ароматом и приятно булькала.

Вдруг из под спального белья высунулась голова розовой единорожки с криками:

― Помогите!

― Ааа... ― с перепугу завопила Дафна.

Пони стала выбираться из тележки с бельем и упала прямо на раскаленную плиту.

― Ааа... жжет, помогите!

― Сейчас, ― крикнула горничная и, развернувшись, чтобы выключить газ, уронила чан с раскаленным супом на кобылу.

― Ввааа… ― завизжала она, и крик тут же стих. Комнату наполнили запах горелой шерсти и шипение.

― Блин. Где-то тут я видела лопатку для пиццы.

(Следующая неделя)

― Эй, Дафна, может сходим в боулинг, ― предложил Моби.

― Не сейчас, меня ждет страстная проститутка в тридцать четвертой.

Закончив дело наполовину, земная пони решила сделать перерыв, достав сигарету, она закурила. С особым любопытством горничная разглядывала филейную часть, свисающую из люка мусоропровода.

― Блин, а ведь трусики то хорошие, грех таким пропадать, ― Дафна затушила сигарету о проститутку и принялась снимать с нее белье.

* * *

Сибси наливала очередному клиенту коктейль. Улыбнувшись, она отдала бокал пожилой кобыле.

― Спасибо, милочка, ― прошамкала старушка. ― Прошли те времена, когда жеребец угощал кобылу, все надо самой.

― Приятного отдыха, ― Сибси отошла. Время уже за полночь, и в казино царила жизнь: играющие пони, музыка , мальчишники, прямо сейчас Сибси любовалась, как будущему счастливому мужу на столике отплясывает стриптизерша.

― Привет, Сибс, ― за стойку присела Дафна в вечернем платье.

― О, привет Дафи. А чего ты тут? У тебя же вроде выходной на всю неделю.

― Да… но мне стало скучно, и я решила заглянуть к вам, что нового?

― Да так, ходят слухи, что у нас тут пони пропадают, ― она налила любимый коктейль Дафны “Тысяча и один оргазм Селестии”.

― Правда? И как это?

― Ну некоторые видят, как один постоялец водит проституток к себе в номер… ― она посмотрела по сторонам. ― Но никто не видел, чтобы они выходили.

― Пфф… тоже мне тайна, у нас тут между прочим есть пожарная лестница, которая ведет вниз. Старая отработанная схема, все горничные об этом знают.

― О как… Эй, классное платье, где взяла? ― Единорожка стала водить копытом по ткани.

― Да на распродаже урвала, одна стервоза ухватилась за него, размер не подошел, но попыталась захапать. Я ей по щам влепила.

― Здорово.

― Это еще что, глянь какие сапожки, ― Дафна взгромоздила ногу на барную стойку.

― Потрясно, ― восхищенно сказала Дафна. ― Это же Помель номер семь. Спустя двести лет их производство возобновили, они целое состояние стоят. Откуда у тебя такие деньги?

― Нуу… скажем так, у меня появился спонсор, и это никак не связано с сексом, просто хорошо выполняю свою работу, ― Дафна отпила коктейль.

― Мм… спонсор говоришь. Вот бы мне такого, ― протянула Сибси. ― О, ты себе и новый кулон купила. ― Она подтянула его магией поближе. ― Опять котики, что это у тебя за помешательство такое?

― Я люблю котят и кошек, вот, ― Дафна задрала юбку и показала свою метку. ― Видишь, на ней изображена кошка. Это естественно для меня.

― Ну да, я заметила, что у тебя куча вещей с изображением кошек.

― Самое забавное, что у меня никогда не было кота. Родители пытались прокормить меня с братом и сестрой, и когда я приводила домой котенка, его сразу же выгоняли.

Печально, но с другой стороны ты с этими кошками была бы похожа на сильную и независимую кобылку. Как вот эти, ― Сибси указала на табун пожилых кобылок, которые наблюдали, как их подруга пытается сорвать джек-пот.

― Ужас, не хочу быть такой, ― ответила Дафна.

― А какой? Доброй женушкой и домохозяйкой, пляшущей на кухне и помогающей сынку с домашним заданием, пока отец работает на стройке, где все поют: “Все будет классно!”?

― А почему бы нет?

― Ты не такая, Дафна, ты… ты пони свободы, вечно влипаешь в передряги, ищешь, чем бы поживиться, ты больше думаешь о себе, чем о других, не думаю, что из тебя выйдет хорошая мать.

― Не тебе меня судить, сама жрешь пачками противозачаточные и подумываешь вставить винт, чтобы не беременеть, а еще меня осуждаешь. Скорее найдется пропавшая сто семьдесят лет назад принцесса, чем я увижу тебя на кухне.

― Ой все, ― раздраженно рявкнула Сибси.

К парочке подошел Моби. ― Эй девочки, как дела?

― Из меня выйдет хорошая мать? ― прямо спросила Дафна.

― Ты беременна? Кто он, я его знаю? Он изнасиловал тебя? Я убью его! ― яростно зарычал Моби.

― Нет, гипотетически, я была бы хорошей мамой?

― Думаю, ты была бы самой лучшей из всех мам, у тебя чуткое сердце, нежные копытца, ты…

― Видишь, Моби сказал “Да”, ― тут же стала хвастаться Дафна.

― Так почему бы нам не проверить это на деле? Давай заключим пари, ― Сибси залезла на стойку. ― Моби брюхатит нас обеих, мы с тобой рожаем и сравниваем, кто из нас лучшая мать.

― Я… ― Моби покраснел.

― Я бы приняла вызов, вот только не хочу иметь жеребят, я сказала это гипотетически, я просто хочу быть с кем-нибудь, не более.

― Ну-ну…

* * *

После этого Дафна и Моби ушли на свой балкон полюбоваться огнями ночного города и луной, ярко светившей с неба.

― Это правда?

― Что? ― желтенькая кобылка отхлебнула водки из бутылки.

― Что ты не хочешь иметь жеребят?

― Нахрен их, эти памперсы, крики. Я вспоминаю, каким я была ужасным жеребенком… может я просто боюсь стать такой же матерью, как моя, воспитать таких же детей, как я, и узнать, что моя дочь пойдет по моим стопам и закончит жизнь в подобной выгребной яме, вроде этого отеля.

― Но ведь ты ― не твоя мама, и твой муж будет тебе помогать.

― Да кто меня полюбит такую? Я никому не нравлюсь, все видят во мне лишь кобылу для секса, да и я не лучше, только и хочу чей-нибудь пососать и бабла скосить. Дура, уродина и вообще шалава.

― Дафна, это не так… ты…

― Я пойду домой, устала от этого отеля, ― выкинув бутылку с балкона, кобылка пошла к выходу.

― Может тебя проводить?

― Нет спасибо, тебя наверное Дон ждет, до понедельника. ― Дафна ушла.

В вестибюле она встретила Девио, который шел в компании очаровательной проститутки. Дафна понимала, что ее ждет, и что она не должна мешать, но не смогла удержаться, она подошла к жеребцу и треснула его.

― Где деньги!?

Девио, опешив, переспросил. ― Чего-чего!?

― Мои деньги, где они? Ты снял меня на всю ночь, долбил меня, как тебе было угодно, и не заплатил мне ни гроша!

Проститутка тут же отстранилась от жеребца и пошла прочь. ― Стой, милая, она не это имела ввиду. Ах… зачем ты это сделала?

― Надо же было спасти хоть одну, ― кобылка щелкнула жеребца по носу и вышла.из отеля.

## Искусство приносит удовольствие

― Все, я так больше не могу! ― Раздался звук бьющейся посуды. От такого желтенькая пони быстро встала с постели. ― Говорила… говорила мне мама не выходить за тебя замуж, говорила! ― протерев глаза, Дафна пошла умываться.

― Че ты орешь!? Сама давила на меня, чтобы побыстрее вод венец вел, а теперь я виноват?

Выйдя из ванны, земнопони зарядила в тостер оладьи и включила кофе-машину.

― Ха-ха… а теперь я виновата!? Да, скажи, что я виновата, что твой отец лишил тебя наследства и особняка!

― Вот... вот, я знал, что ты, сучка, вышла за меня только из-за богатства моего отца, пошла нахер отсюда.

― И уйду.

― Да съебали оба из дома! ― крикнула Дафна с кухни, и через стенку ей пришел ответ:

― А ну заткнулась, сука! Не твое дело!

Кобылка села за стол и принялась завтракать.

― Зачем тебе арбалет? ― вновь раздался голос кобылы. ― Слушай, милый, я погорячилась, не надо же так… Аааа! Моя нога!

― Да, сучка, что, не нравится стрела в колено!? Это тебе за мою сломанную жизнь! А сейчас…

― Нет, убери свой вонючий член, помоги… Глх гл…

― О да, впервые за пять лет нашей жизни я удовлетворен.

Закончив завтракать, Дафна начала собирать сумку для выхода на работу.

― Глотай ее, не плюй, глотай! Аааа… Ты откусила мне член, ааа…

― Тьфу… поделом тебе, ублюдок!

Забрав сумку, Дафна направилась к выходу, тут дом затрясло, и ей пришлось остановиться, чтобы поймать сервиз. Проехавший мимо трамвай дал звонок, и вскоре все стихло.

― Миссис Потаки, я вызову полицию!? ― спросила Дафна, прежде чем выйти.

― Да, будь добра, и еще скорую.

* * *

― И спустя пять лет они наконец-то развелись. ― Сырного цвета пони закончила рассказывать своей подруге историю о том, как ее соседи после долгой драки наконец решили разойтись.

― Хах… Все как обычно, Дафна, ― прокомментировала Сибси. ― У меня так же родители развелись. ― Единорожка подложила под подбородок копыто и задумалась, смотря куда-то вдаль. ― Правда у меня отца не было, только мама и мама, и когда они разводились одна из них взяла табуретку и заехала второй по морде, а вторая мама изнасиловала ножками от этой табуретки первую. После этого видимся мы вместе только по праздникам, ― единорожка замолкла.

― Эм… да… ты мне рассказывала, и я знакома с твоими мамами, они нас хотели втянуть в свою оргию.

― Они подумали, что ты моя партнерша. Да если разобраться, то у нас были... ― кобылка постучала копытами.

― Пару раз, и ты сама говорила, что по пьяни не считается, ― оправдывалась Дафна. ― Лучше скажи, где моя водка?

― Во-первых не получишь, а во-вторых… Ха-ха-ха, ты с первого дня на меня запала, ― издевательски заржала Сибси.

― Неправда, ― отбивалась Дафна. ― Я не ищу особенную пони среди кобылок, это был просто эксперимент, я была молода и недавно открыла для себя мастурбацию.

― Ну конечно. ― Сибси облокотилась на стойку, готовясь слушать сказки Дафны.

Земная пони расстроилась. ― Ладно, давай говори: “Дафи, ты ж уродина, за последний год у тебя никого не было и не будет, да и вся твоя жизнь ― сплошная жопа”. Валяй.

Сибси уже открыла рот, как...

― Я так не думаю, ― К парочке подошла лазурная кобылка с розовой, как клубничное мороженое, гривой. ― Я так не думаю, мисс, даже напротив, я нахожу вас очень… привлекательной. ― Она улыбнулась, показав ровные белоснежные зубы. И дотронулась до копыта Дафны, потянула к себе, приложив его к своему сердцу. ― У вас очень нежная шкурка, вы пользуетесь специальным кремом Коко?

― Скорее моющим средством Мистер Дропер, ― ответила желтенькая.

― Хи-хи… вы забавная. ― Она выдержала паузу. ― Знаете, я пишу картины. ― Пони показала на свою метку: кисть с красками. ― Вы бы мне подошли, согласны ли вы стать натурщицей?

― Ну… ― Дафна почесала жирную гриву с секущимися концами. ― Я никогда не была натурщицей и не знаю… может возьмете Сибси, смотрите какая она ухоженная и красивая.

Единорог отрицательно покачала головой. ― Нет, вы нужны мне, в вас есть что-то, что хочется изобразить. ― Она подошла вплотную к пони, прижав ее на барном стуле. ― Я заплачу вам за работу, очень щедро. Уверяю, вам даже ничего не придется делать.

― Ну… хорошо, ― осторожно согласилась Дафна.

― Потрясно! ― восторженно воскликнула кобылка. ― Кстати, мое имя Лирика, навестите меня в шестьсот двадцать шестом номере.

― Вы живете в элитной части?! ― удивленно спросила Дафна.

― У меня есть средства, чтобы жить в удовольствие. До встречи.

Элитная часть ― это самые высокие этажи отеля. Несмотря на обветшалость самого здания, эта часть не страдала дефицитом чего-либо. Многие пони мечтали пожить там, но не каждому это было по карману. В номерах были настолько высокие потолки, что там свободно могли летать пегасы, огромные витражи, пропускающие солнечный свет так, как будто вы находитесь не в помещении, а на зеленой лужайке.

Однажды горничная стащила оттуда дорогое моющее средство, и чуть ли не все кобылки собрались посмотреть, как оно одним движением легко удаляет пятна.

Дафна, недолго думая, решила заглянуть к Лирике. ”Деньги лишними не бывают,” ― сказала сама себе кобылка, и, кто знает, может через сто лет ее портрет станет произведением искусства.

* * *

Для похода к своей новой подруге Дафна помылась в одном из номеров, пока там убиралась. Она уложила волосы и попыталась придать себе более приличный вид. Покончив с этим, она вышла из номера и направилась к лифту, жуя жвачку, чтобы не смущать кобылку запахом перегара.

― Спокойно, Дафна, ты же не на свидание к ней идешь, а просто попозируешь, пока она будет рисовать тебя. Она же будет срисовывать твои соски, а может вообще попросит раздвинуть ноги или... ― Кобылка покраснела. ― О Селестия, во что я ввязалась?

Поднявшись наверх, желтая пони грохнулась на круп. Вид вестибюля поражал. Как будто сам замок Селестии был перенесен титанами и превращен в роскошный отель: стены и колонны из белого камня, мраморные статуи, фонтан. От всего этого великолепия у Дафны закружилась голова.

― Ни-хре-на себе? И почему я не была тут раньше? ― Поднявшись, пони погарцевала к нужному номеру.

*Тук-тук* постучалась пони. Из-за двери донесся мелодичный ответ:

― Иду-у-у. ― Топот копыт приближался, и дверь открылась. Два серебряных глаза расширились при виде Дафны. ― О, это ты, входи. ― Хозяйка открыла дверь нараспашку и приглашающе взмахнула хвостом.

Комната единорожки оказалась очень большой и высокой, огромные окна открывали чудесный вид на весь город. У окон стояли стойки, на которых висели полотна с недорисованными картинами, помимо этого присутствовал гончарный станок и недоделанная мраморная статуя.

― Вау, вы и впрямь занимаетесь обогащением культуры пони, ― сказала Дафна.

― Да, неоконченные работы, думаю, с них я поимею битсов семь-восемь, ― спокойно ответила лазурная.

― Так мало?

― Тысяч битсов. Вот к примеру эта. ― Она показала на картину: белое полотно с красными, как засохшие следы крови, брызгами. ― Я купила ее за двадцать тысяч битсов.

― Что! У мужика пошла кровь из носа, и он двадцатку требует? ― Дафна заржала. ― Может если я наклею жвачку на поднос и вставлю в нее карандаш, то это у меня за сотку купят?

― Немного меньше, ― ласково улыбнулась единорожка. ― За работу, в которой вы мне поможете, я смогу получить сотни тысяч.

― Вау… а что вы там такого нарисуете? ― Лирика подала Дафне бокал розового шампанского. Та медленно прикоснулась губами к нему и отпила.

― Я хочу нарисовать страсть! Любовь! Агонию оргазма!

― Эм… я не думаю, что очень подхожу на эту роль. ― Ножки Дафны ослабели, поэтому она села на кожаный диван. И отпила еще игристого вина в надежде, что все станет лучше.

Лирика засмеялась. ― Уверяю тебя, ты самая лучшая кандидатура, моя кисточка.

В глазах Дафны помутилось, она чувствовала слабость по всему телу, пони хотела встать и уйти, но ноги ее не слушали, и вскоре она заснула.

Когда Дафна очнулась, то попыталась встать, но попытка обернулась провалом, она была связана, веревки сильно сковывали движения. Она хотела закричать, но ее рот был заткнут шариковым кляпом, и все ее звуки превращались в невнятное мычание.

― О, ты уже проснулась. ― Над кобылкой нависла лазурная единорожка. ― Я очень извиняюсь за то, что мне пришлось с тобой так поступить, но узнав, как я хочу нарисовать свою картину, ты бы в жизни не захотела этого сделать. Не волнуйся, когда мы закончим, я тебя отпущу и дам деньги, которые обещала. ― Дафна в страхе посмотрела на единорожку. Оглядевшись, земнопони поняла, что лежит на огромном полотне, размером с ее собственную гостиную в квартире. Также она заметила, что ее наряд горничной исчез с ее желтенького тела, так же, как и перевязь с ножиком.

― Ну что, приступим. ― Единорожка облизала свое копыто и, проведя им вдоль живота Дафны, стала играть с ее сосками.

― Ммм… ― замычала та и попыталась отползти, но тут на нее сверху навалилась Лирика, соки с возбужденной единорожки стекали прямо на шерстку Дафны. Желтая кобыла почувствовала жар, она пыталась выбраться, но все попытки были тщетны, единорожка начала посасывать ее клитор.

― Я вижу, ты разогрелась, приступим к нашей картине. ― Ее рог засветился, и, дернув за веревку, пони обрушила на себя и Дафну литры краски разных цветов. ― О да… ― удовлетворенно сказала она, обмазываясь и растирая ее по телу своей партнерши.

Дафна червем попыталась сползти с полотна на пол, но единорожка схватила ее за круп и потащила к себе. ― Я хочу страсти! ― Она напрыгнула на Дафну и стала тереться о ее клитор своим. ― ДА! ― Из ее рта текли слюни, она бешено скакала, буквально катаясь на земной пони по полотну. Остановившись, она легла с ней ножницами.

― Ммм! ― громко промычала желтая пони. Она бурно кончила, облив соками живот Лирики.

― Ты так быстро доходишь до кондиции? Ну что ж, думаю, я выжму из этого лимона еще.

Рог ее засветился, и из спальни, раздвинув занавески, вылетел здоровенный страпон, который вмиг оказался меду ног Лирики. Перевернув Дафну на живот, она поводила головкой резинового члена по губкам влагалища и вставила его, наблюдая, как желтая пони извивается, словно уж.

Начав делать маленькие, но сильные поступательные движения, она довольствовалась стонами кобылки, когда заходила в нее снова и снова.

― Ты какая-то тугая? Или мне кажется? Хм… видимо твой проходец еще не разработан, это мне нравится, я думала, на такой работе твоя дырка должна походить на баскетбольное кольцо. ― Она продолжила насиловать Дафну. ― Может тебе еще дырку занять? ― Лирика подвела к заднице кобылки вибратор и, включив его на максимум, вставила Дафне в анус.

Та хотела кричать, но кляп ей мешал.

Спустя несколько минут Дафна снова кончила.

― Ох какая ты умница. Но мы еще не закончили.

Затем единорожка затолкала в зад пони несколько тюбиков краски и требовала, чтобы Дафна пыталась сжать свое анальное кольцо, выдавливая содержимое на полотно.

― Я назову это “цветок лотоса”. ― Чтобы кобылка работала эффективнее, она подвесила ее за ноги над картиной и хлестала плеткой, чтобы та напрягала ягодицы.

Выдоив с помощью Дафны тюбики, она вынула кляп изо рта пони, но та, не успев ничего сказать, получила новый, фаллообразный с двух концов; один конец вошел прямо ей в рот, другой покачивался перед ее взором. Повалив Дафну снова на почти готовый рисунок, лазурная пони насела своей промежностью и насадила на себя член, торчащий изо рта кобылки, она засунула его так глубоко, что в ее анальное кольцо уткнулся нос Дафны.

Сама единорожка принялась бешено мастурбировать копытом вагину Дафны. Заставляя ту корчиться и мычать.

― Давай уже третий раз, и еще я заодно кончу. ― Она увеличила темп. Дафна не могла больше терпеть, она чувствовала приближение оргазма. Так и произошло, но это был не конец: задница художницы продолжала скакать на лице кобылы, вскоре она оторвалась от него и, простонав, выплеснула все свои соки на желтенькую пони, смывая с нее краску и тушь.

― Фух… отдохни чуток, я сейчас схожу за секс-машиной.

* * *

Лазурная пони выписывала чек на кругленькую сумму, пока ее желтая партнерша отмывала себя от краски.

― И сколько за это заплатят? ― Дафна разглядывала полотно, пока вытиралась. Она не понимала, как эти разводы краски после ее с Лирикой соития, смогут показать пони, что тут изображена страсть и любовь, да еще и выторговать крупную сумму.

Может и двести тысяч. Удивляешься почему? Это оценят, таково современное искусство, ты можешь отрезать себе член и сказать, что это для искусства, и все это примут и будут говорить: “Этот жеребец резанул себе елдак ради искусства”. А на деле… он нарисовал кубики при свете лампы и натюрморт вазы с протухшими фруктами.

― И ты в этом деле тоже замешана, почему не бросишь?

Лирика вздохнула, а затем указала на свою кьютимарку. ― Не мы выбираем наши знаки судьбы. К тому же мне это нравится. ― Она оторвала чек и передала Дафне. ― Было приятно с тобой поработать, прости, что выебала тебя, если хочешь, можешь зайти ко мне на неделе и я дам вытрахать себя, ― нежно добавила она.

― Да не, все нормально, у меня давно не было секса, так что, не смотря на твой фетиш с красками, мне даже стало лучше. ― Она поцеловала лазурную единорожку и направилась к выходу.

* * *

Небесного цвета кобыла-риэлторша показывала Дафне продающийся дом, он был куда больше ее предыдущего: большая гостиная, соединенная с кухней, где могли поместиться все ее друзья, ванная без плесени, в которой можно было стоять не только на двух ногах, но и полежать и спальня с большой двухместной кроватью.

Дафна давно хотела купить себе дом, с деньгами, которые ей давал мистер Девио за уборку мертвых шлюх и с огромным чеком от Лирики, она наконец получила такую возможность.

― Ремонт в доме делали лет шесть назад, ничего не сломано и не протекает. Тут недалеко универмаг и больница.

Дафна пристально осматривала дом. ― Хм… думаю, я возьму его, за такую цену я смогу себе еще и мебель прикупить.

― Договорились! ― радостно воскликнула пони, и у нее был повод для радости. Она не могла продать этот дом уже десять лет.

Оформив все бумаги и получив плату за дом, риэлторша, попрощавшись, угарцевала довольная.

― Не пойму, почему она так дешево продавала этот дом?

Ответ не заставил себя долго ждать, дом затрясся, послышался чудовищный гул. Посмотрев наверх, Дафна увидела проносящийся локомотив с составом. Дом оказался вмурован в мост, на котором была проложена железная дорога.

* * *

Обставив дом новой мебелью (и частично старой), Данфа пригласила своих друзей на новоселье.

И хотя туда пришли лишь Сибси, Моби и Лирика, все они принесли подарки. Сибси подарила Дафне новый утюг, Лирика принесла красивую картину с портретом Рэрити ― одного из лучших дизайнеров Эквестрии, когда-либо живших. Моби ее очень удивил, пользуясь связями Дона, он бесплатно провел ей телефон, вдобавок жеребец подарил ей холодильник и дорогую музыкальную систему на четыре виниловых пластинки с радио в деревянном корпусе.

Весь вечер они провели с выпивкой на ее новой кухне, устраивали телефонные розыгрыши и слушали Фридома Меркьюри на новом проигрывателе.

Вконец умаявшись, друзья просто сидели на любимом ковре Дафны и беседовали.

― А расскажи, как ты попала в Лас-Пегасус? ― спросила Лирика.

― Да, нам тоже интересно, ― поддержала Сибси. ― Представь, за эти годы мы с Моби так и не узнали, как она тут оказалась.

― Она редко говорит о своем прошлом, ― проворчал Моби. ― Дафна, мы хотим знать правду, как ты оказалась тут и почему?

― Ты… ты тайный агент Селестии и ищешь пропавшую триста лет назад принцессу? ― предположила пьяная Сибси.

― Или ты в бегах? ― выдвинула свою версию Лирика.

― Ладно, ладно, ― раздраженно ответила Дафна.

― Началось все с того, что мне надоело жить в родительском доме. Отец все время пилил меня за то, что я растрачиваю финансы, мать говорила, что я выгляжу неподобающе, хотя сама одевала меня как бомжиху, и еще мой брат и сестра. О них я позже расскажу.

Устав от всего этого, я решила сменить место жительства, покинув родной Мэинхеттан, я пересекла всю Эквестрию и поселилась у своего дяди в городке Спит-Фирт в нескольких километрах от Лас-Пегасуса. Дядя раньше работал там копом, пока один преступник не прострелил ему мочевой пузырь, с тех пор он ходит с огромной банкой на боку. Признаюсь, я сразу поняла, что просто стала паразитировать в другом месте, я точно также не работала, круглые сутки спала и ошивалась на улице. Его жена часто обзывала меня нахлебницей и говорила, что если я не устроюсь на работу в ближайшее время, она просто будет продавать мою задницу в пользование сексуально-озабоченным подросткам.

Также у них было двое детей: дочь Нельга, вся из себя мисс идеал, собирает медали со всех конкурсов, по ее словам, она ни разу не делала ошибок, и сын Арим, он был на год старше меня, так что мы с ним прекрасно сошлись, даже очень близко, мы частенько трахались.

― Погодь, у тебя был секс с кузеном? ― удивленно спросила Сибси.

― И неоднократно, ― подтвердила Дафна. ― Как-то дядя попросил меня съездить в Лас-Пегасус и купить у знакомого немного дури. Она была его единственным развлечением, ну понимаете, с этой банкой мочи так просто не попутешествуешь, а из-за многочисленных операций он не подрочить, не потрахаться не может.

Не знаю, почему я согласилась, взяла билет на поезд до города и поехала. Придя по адресу, я добралась до Вавилона, я думала, что дилер живет там, но по ошибке попала к директору отеля. И не успела ничего сказать, как меня спросили, пришла ли я устраиваться на работу.

Я хотела сказать, что ошиблась дверью и так далее, мол не виновата я, но... Что-то меня остановило, я всю жизнь жила под чьим-то крылом, паразитировала, ничего не делала, пора начать жить самой. Я сказала: “Да, я пришла сюда работать”.

Три пони внимательно ее слушали.

― Я так и не купила дяде травы и, самое интересное, походу они меня так и не хватились. Может таким способом дядя решил выкурить меня из дома. Мол меня схватят и заставят работать в борделе, дежурить на дырке в кабинке туалета или прикончат и пустят на органы, хрен пойми, но, думаю, я должна сказать ему спасибо за то, что он помог мне изменить мою жизнь.

― Звучит как тост. ― Сибси подняла рюмку водки. ― За твоего дядю.

Группа пони чокнулась рюмками.

## У вас проблемы, Дафна.

Дверь дома Дафны открылась с грохотом, от удара висящая рядом рамка с фотографией семьи желтенькой пони упала, громко зазвенев. Хозяйка дома несла на спине свою подругу Сибси, которая была не в лучшем состоянии.

― Быстрее, Дафна, я больше не могу, она просится наружу, ― задыхаясь, кричала Сибси.

― Все будет хорошо, уверяю тебя, ― попыталась успокоить ее Дафна. Занеся тело на кухню, желтенькая пони положила свою подругу на стол и раздвинула ее задние ноги. ― Я ее уже вижу, давай, Сибси, поднатужься, только не раздави ее.

― Ых… ― Единорожка тужилась изо всех сил, чувствуя, как объект продвигается по ее шейке матки. ― Вытащи ее из меня… Ыыххх.

― Почти-почти. ― Дафна потянулась ртом в раскрытую вагину Сибси и, ухватившись за горлышко, извлекла из своей подруги бутылку высококлассной Сталлионградской водки. Единорожка упала без сил.

― В следующий раз... когда мы будет красть... бутылку из “Мира водки старины Бендера”... не заталкивай ее так далеко… Да, и в следующий раз… я сама ее затолкаю в тебя.

Дафна оттерла бутылку от соков подруги и уже принялась разливать содержимое по рюмкам, добавив дольку лимона и разбавив газировкой.

― Должна признаться, Сибси, я рада, что у тебя такая широкая дырка. Была бы она чуть уже, и пришлось бы ограничиться литром, а тут целых два унесли. ― Дафна отпила. ― Дашь мне свою секс-машину на время? У тебя же все равно жеребец есть.

― Ладно. ― Свесив ноги со стола, единорожка подхватила телекинезом рюмку. ― Я завтра ее на работу принесу, собрать сможешь?

― Угу… ― кивнула в ответ Дафна. ― Только дай член побольше, чтобы меня наверняка унесло на седьмое небо.

― Может еще с грушей?

― Давай с ней, ― согласилась Дафна, и они чокнулись рюмками.

― Почему ты не найдешь себе жеребца? За все время, что я тебя знаю, у тебя от силы было четверо. Причем все жалуешься, мол “жеребцы не трахают”.

― Не знаю… я вроде как хочу секса, но при этом… чтобы это было по-другому.

― Как по-другому? ― полюбопытствовала Сибси.

― Ну не как у животных: взял, потрахался и ушел на утро, а так, чтобы кофе в постель и поцелуйчики по утрам. ― От таких мыслей Дафна поежилась и втянула голову в плечи. ― Чтобы он копался в моих волосах, ласкал меня. Но чтобы не слишком колючий, а то у жеребцов бывает такая шерсть, особенно зимой, как ежи.

― Иными словами тебе нужна разумная лысая обезьяна… сомневаюсь, что такие существуют. Лучше заведи отношения с Моби, он, как маленький щеночек, только и ждет, чтобы ты почесала ему за ушком и полизала его яички.

― Моби? Нет, мы с Моби просто друзья, да и разные как небо и земля. Не вариант. ― Дафна нервно накручивала локон на копыто.

― Ага, конечно друзья. Дружба между кобылой и жеребцом это как компот из огурцов. Это моя бабка говорила, а знаешь кем она была? Хозяйкой борделя. Так что не дури мне и себе голову про эту “дружбу полов” и дай печенюшек из твоей милой баночки-кота.

* * *

― Дафна! ― менеджер строго звал кобылу. Он стоял на ресепшене с одним из постояльцев. Кобылка поплелась выслушивать обвинения. ― Дафна, объясни мне, почему ты нахамила этому доброму, великодушному господину?

― Кто? Я?! ― возмутилась Дафна. ― А вы знали, что он мне перед этим наговорил? Я узнала, что была дочерью проститутки, зачатой от парализованного инвалида. Как такое можно вытерпеть?

― А до этого вы пролили шампанское на мой новенький пиджак, ― парировал толстый жеребец апельсинового цвета.

― Да, а ты видел себя со стороны? Да над моим домом проезжают локомотивы полегче тебя, жиробас. Как тебя вообще наши лифты поднимают, ублюдок ты ссаный?

― Дафна… ― менеджер попытался успокоить ее.

― Ты вообще кто такой? Ты никто, ты жирное мурло, живущее здесь, спишь в постелях, которые мы стираем, жрешь еду, которую мы готовим, и тебе еще хватает наглости на нас гнать, а? ― *Свист* ― В глаза смотри, ублюдище! Я базары просто так не растрачиваю.

Проходившая мимо Лирика заметила ссору; Дафна обзывала толстого пони такими словами, какие она за всю жизнь не слышала. Она хотела вмешаться, но увидела Моби, который стоял в стороне и улыбался.

― Что тут происходит? ― спросила лавандовая пони у жеребца.

― О, привет, Лирика. Ничего особенного, просто внутри Дафны проснулся южный централ.

― Южный кто?

― Ты ведь знаешь, что Дафна выросла в Мэинхеттане? ― Единорожка утвердительно кивнула. ― Ну вот, это сейчас она ведет себя тихо и спокойно, а когда она впервые приехала, это было то еще представление… вот, смотри сама.

― Откуда вы приехали? И подбирайте тон, я на три десятка лет старше вас и не потреплю, чтобы какая-то спидозная шлюха-горничная меня обзывала.

― Ну все... ему конец, ― прошептал Моби.

― Ты… ты… охуел в конкрет, да?! Ты за базаром следи, свинья для сала! Ты, жопа жирная, проблем захотел?! ААА! Ты их сейчас получишь! ― Дафна достала свой ножик. ― Хочешь узнать откуда я приехала!? Я тебе покажу! Давай, подставляй брюшко. ― Толстяк попятился от кобылы. ― У нас в гетто говорили так: “Если ты выебываешься, зараза, получаешь между ребер жало”.

― А вот теперь надо вмешаться. ― Моби пошел оттаскивать Дафну, зная ее взрывоопасный характер. За эти пять лет молодой жеребец так и не смог понять эту сумасшедшую кобылу, душка-пони, которая боится проблем и не любит ходить по темным переулкам, подчас превращается в жуткого демона, сметающего все на своем пути.

― Дафна, прекрати или я уволю тебя!

― Уволишь, сука, и тебя на ремни порежу! А ты стой где стоишь, ширококостный!

Сзади буйствующую кобылку схватил Моби, заломив копыта назад и не давая ей пошевельнуться.

― Пусти меня, пусти, я ушатаю этого подонка!

* * *

Дафна с менеджером ехали в лифте, подвижная кабина мчала их на двенадцатый этаж.

― Просите меня, я… я не знаю, что на меня нашло.

― Это твоя вторая подобная выходка за последний месяц. Твое “Мэинхетанское эго” все чаще проявляется, и я беспокоюсь.

― За меня?

― Да кому ты нужна? За клиентов, тупая ты овца.

Лифт остановился на нужном этаже, пройдя вдоль коридора, его пассажиры остановились у комнаты номер пятьдесят. Дверь открыл песочный высокий худощавый земнопони в клетчатом свитере и очках в черной оправе.

― Дафна, это мистер Эксман, он психолог.

― Психолог? Вы хотите устроить мне сеанс психотерапии?

― Я надеюсь он поможет обуздать зверя внутри тебя.

― Не нужен мне никакой психолог, я прекрасно владею собой.

― Ты со злости вливала в рот жеребцу раскаленный кипяток! Ты не в порядке, и если не хочешь вылететь с работы, то должна это сделать.

― Ну, блять, хорошо, но если не поможет…

* * *

― Итак. ― Психолог и Дафна расположились поудобнее. Он сидел в своем кожаном кресле, она лежала на мягкой кушетке. ― Мисс Дафна, как мне рассказал ваш начальник, вы не очень то ладите с собой.

― Пиздюк он, а не начальник. Только и делает, что раздает указания и грозится уволить, а на деле… неудачник.

Реакция пони была сдержана. ― Ну сейчас мы не о нем говорим, а о тебе. У тебя бывают приступы агрессии. Я навел справки; ты жила в Мэинхеттане в неблагополучном районе с родителями, братом и сестрой. Окончила школу с неудовлеторительными оценками. Даже были случаи мелких грабежей, должен сказать, я начинаю понимать причины твоих поступков, однако… сейчас в этом городе ты ведешь себя совершенно иначе, тише и спокойнее. Почему?

― Ну… не смотря на всю эту фигню, что творится в городе и отеле, тут относительно спокойно, и я, можно сказать, расслабилась и обрела покой, в придачу мне уже не шестнадцать, то был юношеский нрав, детский максимализм и суровая жизнь в гетто.

― Хм… гетто говорите? Слышал, там чуть ли не каждый день убивают.

― Ну бывало такое, но я этого не видела, поэтому меня стошнило, когда… эм... неважно. К тому же там больше грабили, чем убивали.

― И вообще, как вы умудрились попасть в гетто?

― А что вы докапываетесь до моего прошлого? Вы федерал!?

― Нет, что вы, ― успокоил ее Экман. ― Я лишь хочу найти причину ваших приступов гнева, и, зачастую, это кроется в детстве. Расскажите поподробнее о том месте, где вы жили, о родителях, обо всем.

― С чего, блин, начать… выпивка найдется? ― Жеребец встал с кресла и направился к бару. Дафна разглядывала его: мятая голубая рубашка, кучерявые волосы. ― Знаете, а вы похожи на моего старого учителя физики.

― Правда?

― Да, хех… забавный был тип, мы скинули его с третьего этажа, чтобы доказать закон всемирного тяготения. Бедняга потом питался пюре через трубочку.

― Хм… ― Он вскинул бровь. ― Неплохое начало истории, расскажите поподробнее о своей жизни.

― Ну…

* * *

Я родилась и выросла в Мэинхеттане, будучи первым жеребенком в семье. Говорят первенцев больше любят? А хер вам, я была пони на побегушках, меня всегда могли оставить в магазине в качестве залога или с легкостью забыть на станции метро.

Мой отец вкалывал на двух работах и буквально подсчитывал каждый грош.

Лысый жеребец каштанового окраса в костюме охранника сети пиццерий “У Пинки” открыл мусорное ведро и обезумел от увиденного.

― Я ща по шее надаю! Хто выкинул недоеденную упаковку йогурта? Это ж целых два бита в мусорке. ― Он заглянул внутрь. ― Этим можно еще неделю питаться.

― Это же один битс пролитого молока на моем столе… кто-то должен это вылизать.

― Ебануться! Дафна, ты выкинула эти батарейки, их ещё на полчаса хватит. Это ж пятнадцать битсов за штуку. И вообще, у тебя что, есть прибор, работающий на батарейках? ― он строго посмотрел на дочь, которая лежала на диване в гостиной. Она сразу покраснела.

― Эм… да, это для школы, делаю катушку Твайлайт, если выиграю, то мне заплатят сорок битсов.

― Претензий нету.

И как я говорила, я все время была на побегушках. Придя со школы, я должна была следить, чтобы мелкие не шумели, так как батя спит перед ночной сменой, смотреть, чтобы они не сожрали его ужин. Отец всегда говорил:

― Запомни, доча, если почуешь газ и думаешь, что дом взорвется ― берёшь брата и сестру, и валите из дома.

― Если почуешь дым, и дом горит ― берёшь сестру и брата и валишь из дома.

― Если унюхаешь дым, и твой брат будет гореть... ― ну тогда хватай свою сестру и вали из дома.

Моя мать Матрена была той еще стервозой. Хотя мы бедно жили, маман умудрялась тратиться на парикмахеров и шопинги. Также она знала тысячу и один способ надрать жопу.

― Гляди какая шмара пошла с бигудями по улице. Безвкусица!

― Мама, но ты точно так же носишь бигуди на улице, ― отвечала я ей.

― Знаю, но я делаю это со стилем, доча!

― Милый, я сегодня ходила в парикмахерскую… ну и короче, из двадцати битсов я потеряла десять, эта шмара Августина подстригла меня только наполовину, ― протараторила мать.

― Ты потеряла десять битсов? Да это же десять битсов на целых десять битсов!

И все же мать у меня была копытодельницей: могла состряпать хавчик на миллион из того, что уже не может быть едой, и, как бы она не была зла на папаню, совесть не позволяла ей отпустить этого лысого хера на работу без собойки жратвы.

Перейдем к моему брату, я старше его на шесть лет, но Хома оказался мутантом, и в десять лет он выглядел на все восемнадцать. В девятилетнем возрасте он трахнул первую кобылу, а в одиннадцать приходил домой пьяный с секс оргий, за что получал по шее от папани и от меня.

Сеструня, мать назвала ее Каденция в честь давно покойной принцессы Миаморы, была тем еще подарком. Будучи папиной любимицей и прекрасно это осознавая, она подставляла меня перед отцом, в результате я получала ни за что.

Вот краткое описание моей семейки. Поначалу мы жили в маленькой квартирке в Бронксе, это район для пони с восточного материка, любителей польки, водки и медведей… Именно от них пошла моя любовь к водке, они напоили меня, когда один врач-эмигрант вырезал мне аппендикс, сказали, это хорошее средство для анестезии.

Накопив наконец денег, мы смоли переехать в большой дом, где у каждого была комната. Я была без ума от счастья, хотя и было обидно, что я больше не увижусь с друзьями.

Радость моя быстро улетучилась, когда я узнала, а точнее увидела, где мы купили дом.

Гетто в Бэд-Стайле. И не обычное гетто, жили в нем преимущественно зебры и грифоны, наша цветная семейка неплохо контрастировала со всеми этими существами из других стран.

Жуть, а не место, впервые туда приехав, я увидела, как одна зебра разбила стекло повозки кирпичом, чтобы взять другой кирпич.

― Что это за нахер!? ― спросила я у родителей и сразу получила люлей от матери.

― Ты тут нахер не матерись, а то быстро научу говорить!

А она эта могла, выйдя из повозки, она мигом построила местную шпану, которая уже почти всучила крек моему братцу.

На следующий день я должна была идти в новую школу, и что за нахер!? Мой брат и сестра могут ездить в свою старую школу со своими друзьями, а мне идти в местную? Да меня же там на уроке анатомии препарируют.

― Не драматизируй, Дафна, ― с легкой ноткой угрозы ответила мама. ― Я уверена, ты с ними подружишься, а если нет ― я поговорю.

Под “поговорю” подразумевалось, что она всыплет кому-нибудь по первое число, в результате вся школа будет мне фальшиво улыбаться.

― Да, спасибо, мама.

День прошел отвратно, школа в Бэте больше походила на тюрьму: металлодетекторы у входа, и учителя выступающие за решеткой, отделяющей их от остального класса. Короче, мне тут было несладко, первые дни. Сначала у меня отобрали деньги, затем какая-то шмара стырила мои трусики прямо из-под юбки. За обедом я хотела познакомиться с одной зеброй-ботаном, думая, что она не такая, и мы с ней подружимся, эта полосатая шмара скоммуниздила мои учебники по алгебре и биологии.

А затем я не поладила с местной хулиганкой-грифонихой, и она накостыляла мне на заднем дворе. Директор принимал ставки кто кого, я даже удивилась, что на меня поставили целых два битса.

* * *

― Ну как вам начало моей истории? ― Дафна повернулась к психологу, который смотрел, как пластиковая уточка пьет воду.

― Думаю, корень ваших проблем не в этом, вы рассказываете эту историю, как будто это не что-то плохое, а наоборот “золотые времена”. Да и в вашем рассказе я не улавливаю связи с настоящим. Когда вы начали вести себя… как при ваших приступах, когда вы становитесь агрессивной и начинаете говорить на этом “сленге”?

― Так мне продолжать?

Единорог кивнул. ― Расскажите лучше, как вы стали такой.

* * *

Прошел целый год с нашего переезда, и меня подзадолбали, вечные побои, толчки и купания головы в унитазе.

И как то я вызвала Верджинию ― эта та грифониха, которая меня задирала, на драку. И в этот раз я была нападающей. Папа посоветовал мне дать волю эмоциям, ну я и дала. В результате я сломала ей клюв и затолкала ее хвост ей же в жопу.

После этого у меня был разговор с директором. Ну не совсем разговор, если ты накосячил в школе, тебе приходиться драться с директором.

У меня остался этот шрам после драки. И меня стали уважать в школе, даже появились друзья. Зебры звали меня Дюдя, они говорили, это значит “храброе сердце”. Мой папаня сказал, что на сельском жаргоне это значит “конский член”.

Жизнь налаживалась.

― Пап, я иду гулять с друзьями, ― предупредила я его.

― Чем займетесь? ― ответил мне с кресла отец.

― Буду учиться грабить магазины.

― А это бесплатно?

― Да.

― Тогда ладно.

Так я развлекалась с друзьями, даже денежку за это получала. А в Бэд-Стайле можно было “договориться”, то есть купить украденную вещь, причем все знали, что они ворованные, но всем было плевать. До тех пор, пока ты не узнаешь украденное у тебя.

Так я и жила, мы брали мелкие магазинчики и кидали петарды в сумочки пожилым кобылкам. А ночами пробирались в депо и рисовали символы нашей банды на вагонах метро. Да уж, жизнь была, эти зебры многому научили меня. Я даже как-то снялась в любительском порно. В душевой школьного спортзала сняли, я была пони-чирлидершей, случайно ошиблась дверью и попала в группу четырнадцати мокрых и возбужденных баскетболистов-зебр, кульминацией фильма стал приход тренера-оленя по происхождению, который хорошенько вымесил мое говно.

Я, кстати, почему-то недолюбливаю этих оленей. Может быть потому, что они слишком воинственны или потому, что их самки ущемлены в правах и напоминают секс-рабынь?

Но все же меня выбесила эта жизнь: грабежи, лесбийский секс с обкуренными зебрами и грифонами. Я даже пыталась начать учиться хорошо, но… у меня было очень плохо с науками, мы даже пытались нанять репетитора.

― Так, детишки, вот задача. ― Зебра в черной шапочке поднял табличку, где был изображен схематичный домик. ― У нас есть дом, шесть квартир и двенадцать жильцов. Если Х ― равен количеству комнат, а Y ― количеству пони, ушедших на работу, сколько мы сможем украсть радиоприемников?

Репетитор оказался плохой идеей, хотя я принесла домой приемник.

Вот, наверное, все, такова была моя прежняя жизнь. Затем я решила, что с меня хватит.

Я помню тот день, я вышла в коридор с двумя сумками вещей, на мне была моя счастливая кожаная куртка, которая пережила столько, что в ней было больше скотча, чем кожи.

Отец заметил меня и спросил.

― Дафна, ты куда это?

Я не могла больше сдерживать то, что было внутри меня. Ко мне подошли мама, брат и сестра.

― Я не могу больше так жить, я хочу найти себя в этом мире, не промышлять грабежами и аферами с желанием легкой наживы. Я хочу уйти.

Папа, видимо, знал, что рано или поздно его старшая дочь захочет покинуть семейное гнездо и уйти в этот холодный жестокий мир. Он не стал мне мешать, а просто обнял.

― Береги себя там, девочка моя. ― Это были самые крепкие и теплые его объятья за всю жизнь.

― Я надеюсь, ты не попадешь в беду, ― ласково сказала мне мама.

Брат и сестра лишь приобняли меня, ничего не сказав.

Я открыла дверь и вышла из дому, это был первый раз, когда я плакала по-настоящему. Я тогда не думала, что смогу покинуть родной дом и жить так далеко от мамы и папы.

Но я смогла, я уехала из города, и так началась новая страница моей жизни.

Спустя годы я все равно скучаю по ним.

* * *

― Вот оно! ― Дафна закончила рассказ и встала с кушетки. ― Эти приступы ― просто крик души, я скучаю по родному району, по дому, по родителям, в этом и заключается моя проблема. Возможно мне стоит написать письмо родителям или позвонить.

― Спасибо, док, вы мне помогли… док? ― Экмана не было в комнате, пони не слышала, как он выходил, да и вообще сидел тихо. Окно было распахнуто, а шторы развевались на ветру, пони подошла к подоконнику и выглянула.

Тело Экмана лежало на крыше казино.

Дафна осмотрела комнату, на столе обнаружилась записка. “Вилвуд, мы с тобой шесть лет разведены, я вкалываю на четырех работах, чтобы оплачивать алименты. Я не буду платить за твою сраную ипотеку, прощай, грязная шлюха.”

― Блин, что за больной придурок, это ему надо было к психологу сходить. Пойду что ли сообщу менеджеру.

* * *

― Эй, Дафна. ― Моби подошел к своей подруге, на ходу пригладив темно-синие волосы. ― Как прошел сеанс у психолога?

― Да нормально. ― Желтенькая пони заканчивала смену, укладывала форму в сумку. Прервавшись, она повернулась к нему лицом и продолжила рассказывать. ― Я излила ему душу, рассказала о своем прошлом, но в конце он просто выбросился из окна.

― Блин, ― Моби погрустнел. ― Так он тебе не помог?

― Ну почему же? Помог, я сама осознала свою проблему и поняла, что просто скучаю по родным. Знаешь поговорка есть: “кобылка может уехать из гетто, а вот гетто из кобылки ― нет”. Я просто пошлю письмо родителями, скажу им, что все хорошо. Может в отпуск возьму билет на поезд и съезжу домой.

― Хорошо, что тебе легче, ― радостно ответил он.

― Да… эм… можно, если мне будет плохо, я буду рассказывать тебе о своих проблемах? ― спросила желтенькая пони.

― Да, конечно, в любое время, ― просиял Моби.

― Вот и славно.

― И еще, можно задать тебе вопрос?

― Да, конечно. ― Моби помог Дафне с сумкой, и они направились к выходу.

― Скажи, ты не видела в отеле ничего подозрительного?

― Эм… нет, а что ты имеешь в виду?

― К Дону обратился один его старый друг, сказал, что у него стали пропадать проститутки.

― Да… ― Дафна немного занервничала. ― Нет, не знаю. Ты, кстати, второй пони, который говорит об этом, несколько недель назад Сибси мне рассказывала подобную историю. Уверен, что тут замешан наш отель?

― Мы предполагаем, что убийца мог остановиться тут. Ты точно не видела ничего подозрительного? ― Пони вышли из отеля через черный вход.

― Нет, пока ничего не видела, все тихо и спокойно, правда до меня домогались.

― Ну тогда ты это… если что, говори мне, я уж с ними потолкую, ― жеребец демонстративно поиграл мышцами.

― Спасибо, надеюсь, обойдемся без копытоприкладства. К тому же я и сама могу постоять за себя.

Моби развернулся и пошел обратно в отель, а Дафна направилась к дому. Она вздохнула с облегчением, ей повезло, ведь за час до окончания смены она выкидывала очередную проститутку в мусоропровод, по ходу дела прибрав красивые сережки и понравившуюся ей сумочку из крокодильей кожи, такую просто так не найти.

Но все же земную пони мучил вопрос, почему никто не находит этих проституток? Вскоре она получила ответ.

― Давай, тяни ее! ― послышался хриплый голос. ― Сифон, тяни ее, а не еби.

Кобылка спряталась за угол, она увидела, как двое бомжей возились в мусорном контейнере. Одетые в тряпки и имея длинные бороды, они не особо бросались в глаза, таких можно было встретить по всему городу.

― Борода, помог бы, ― пропыхтел второй пони, пытаясь поднять что-то тяжелое со дна.

― Я тащил прошлую, теперь твоя очередь вынимать.

Немного повозившись, они вытащили мертвую кобылу.

― Сифон, чур я ее в этот раз в пизду ебать буду.

― Иди нахер, Борода, когда я трахал предыдущую в рот, у меня две недели член чесался и прыщами покрылся.

― Тогда по очереди? Или ткнем ей в шоколадный глаз?

Бомжи с добычей скрылись в канализации.

― Одной тайной меньше.

## Нет, я не ревную!

Обычно Дафна не показывала свои чувства по отношению к пони, которые ей нравились, бывало даже, что не замечала своей влюбленности, также, как не замечала влюбившихся в нее.

* * *

― Сибс, дай дельный совет, как мне открыть чувства Дафне? ― обратился Моби к ее близкой подруге.

― Ну ты и задачку дал. Сейчас нам поможет Гугл. Окей, Гугл, как Моби открыть чувства Дафне?

― Вот этого я точно не знаю, ― ответил седобородый жеребец, который когда-то был профессором и автором Большой Эквестрийской Энциклопедии, а ныне проживал в этом отеле. ― Может сделать ей комплимент?

― Вот тут ты меня разочаровал, Гугл, ты знаешь Дафну не хуже меня, она тупо не замечает комплиментов, ― сразу вспомнились первые попытки Моби.

(Три года назад)

― Эй... Дафна, привет. ― Моби небрежно облокотился на столик, за которым кушала желтая кобылка. ― Знаешь, мне жутко нравится твоя заколка с котиком. Она прям манит меня.

Не отрываясь от пережевывания пищи, Дафна посмотрела на свою заколку, торчащую из волос. Проглотив сэндвич, она ответила:

― Тебе нравится? ― Он кивнул. ― Могу подарить, у меня дома целый склад таких.

― О да… ― радостно ответил пегас, думая, что это знак.

Передав заколку в копыта Моби, она спросила:

― Это для тебя или для твоего гееватого друга, который вечно с тобой стоит? Я даже не знаю, кто из вас за кобылку. А можно мне посмотреть, как трахаются геи? Я за это дам еще одну заколку.

(Наши дни)

― После этого я несколько раз объяснял ей, что я не гей, а мой напарник просто так выглядит, ― смущенно сказал Моби. ― Чего я только не пробовал, я дарил ей цветы, а она... Она их ела, думала, что я ее угощаю. Я надеялся, что подарив на новоселье домашний телефон, я завоюю ее, все кобылки, которым я проводил телефон, давали безотказно. А эта, словно не понимает намеков, хоть прямо ей скажи: “Дафна, я тебя люблю”.

В это время рядом садится Дафна, услыхавшая последнюю фразу. ― Это так мило, Моби, я тоже вас всех люблю, особенно... ― кобылка нахально полезла на барную стойку. ― ...особенно тебя, моя водочка. ― Она поцеловала бутылку и прошлась языком до горлышка. Но добыча тут же была выхвачена Сибси.

― Никакой водки на работе! И убери свой зад с моей стойки, у тебя течка, все своими соками перепачкаешь, знаешь, как от запаха трудно избавиться? А у жеребцов за стойкой встает, представь мои ощущения, когда, помимо них, на мебя из-под стола выглядывают головы циклопчиков.

― Вот ты зараза, Сибс, ― зло ответила Дафна.

― Я знаю, поэтому ты меня и любишь, ― улыбнулась та.

C недовольной мордой Дафна развернулась и ушла прочь.

― Вау… ты ее обидела, Сибс.

― Не переживай, она все время так. Я тебе вот что скажу, до Дафны все туго доходит особенно в теме любви, попробуй немного подождать пока ее геттовский мозг допрет, о чем ты говорил, или просто найди себе другую кобылку. Дафна тебе не пара.

― Но… но… ― Моби замялся.

― Уф… слушай, я понимаю, эта желтая кобыла единственная, кто понимает тебя с полуслова и имеет с тобой общие интересы, но ты для нее просто друг, она не видит в тебе парня, мужа. Она в этом слишком тупа.

― Ясно, ― жеребец поник. ― Спасибо, что открыла глаза. ― Он расстроенно поковылял к своему месту дежурства.

* * *

― Уф… Блин, до чего же тяжело. ― Желтенькая пони тащила тележку с багажом, в такие моменты она проклинала все. Чемоданы словно чугуном забиты. Пони также боялась, что лифт снова будет неисправен, и придется тащить все на себе по лестнице. ― Твою мать! В век, когда локомотивы вместо угля используют энергокристаллы, а чтобы связаться с другим городом, можно просто поднять трубку и попросить, мы тащим сраный багаж при помощи своей физической силы. ― Она остановилась, чтобы перевести дух, сердце бешено колотилось в ее груди и готово было выскочить. ― Да, это вам не радиоприемники из квартир таскать.

― Ха-ха-ха… прекрати, ― раздался звонкий голос кобылки. ― Моби, ты опять меня радуешь.

― Моби? ― Дафна выглянула из-за багажа, у центрального входа отеля стояла белая пегаска с розовыми волосами, ее крылья были украшены специальными татуировками. ― Кто это?

― Брось, это мелочь для меня. ― Жеребец помогал надеть золотую цепочку, которую он купил, на шею своей пассии и поцеловал ее щеку, от чего пегаска закрыла глаза, наслаждаясь. Она потянулась к нему, поцеловала в губы и, что-то шепнув, повела его к лифту.

― Ахереть, че за шалава с ним ходит?!

Дафна быстро побежала сплетничать с Сибси. Она забыла о багаже и о своей работе, у нее перед глазами крутилась белая пегаска, которая окручивает вокруг себя небесно-голубого жеребца.

Единорожка в это время раскладывала бутылки по полкам. И наполняла миску бесплатными закусками.

― Сибси! ― заорала в упор Дафна. От испуга единорожка чуть не выронила дорогую бутылку мартини. ― Ты видела кобылу, которая ходит с Моби?

Барменша, сделав глубокий вдох и выдох, спокойно повернулась к подруге. ― Ты о Флокс? Да, видела ее, они с Моби уже недели три встречаются. Правда они чудесная пара?

― Где твое чутье, Сибси? Не видишь, что она его просто использует? ― Единорожка вскинула бровь. ― Он сейчас на моих глазах подарил ей дорогое колье, это знак.

― Знак того, что он готов к серьезным отношениям?

― Нет! Знак того, что его используют. Сначала она заставит его покупать ей брюлики, затем квартиру, дорогую повозку, а однажды оставит его одного с разбитым корытом! ― паниковала Дафна.

Уголки губ Сибси поднялись. ― Так-так, кажется у нас кто-то ревнует.

― Я не ревную! ― резко ответила Дафна. ― Просто я знаю, как ведут себя такие кобылы, например ты.

― А что я? ― единорожка скосила взгляд на подругу. ― Я… я так себя не веду, я своим партнерам сразу намекаю на секс, и чтобы они на большее и не рассчитывали. У меня есть понятия чести.

― Ага… кодекса чести ночной феи, ― съязвила Дафна и, скорчив морду, показала язык.

― Эй, девчонки, что делаете? ― спросил напевающий Моби, подойдя к бару. Белая пегаска, обняв жеребца вокруг шеи, сидела у него на спине. ― Дафна, это моя подруга Флокс. ― Та мило помахала Дафне.

Желтая пони пристально посмотрела на крылатую пони. И тоже поздоровалась с ней.

― Привет, Сибси, ― новопредставленная обратилась к кремовой единорожке. ― Спасибо, что познакомила нас с Моби.

Сибси немного занервничала. ― Да… эй… я всегда готова помочь друзьям, очень рада, что вы нашли общий язык.

― Он такой сильный заботливый и просто душка. ― Пони поцеловала своего жеребца в щеку, но на этом не остановилась, дело дошло до поцелуя взасос.

Дафну это начинало бесить. ― Ну вы еще поебитесь тут. ― И получила по уху от Сибси. Земная пони посмотрела на нее свирепым взглядом, и кремовая поняла, что лучше ей не поворачиваться к Дафне задом, а для пущей сохранности еще и надеть пояс верности.

― Ну мы тогда пойдем, если что, я живу на пятнадцатом этаже комната тридцать. Всего доброго. ― Парочка ушла.

― Ты!? Сделала!? Что!? ― в глазах Дафны отражались отблески пламени адских костров.

― Я… я… все объясню. ― Но она уже ничего не успела объяснить. Дафна напрыгнула на нее и, сделав из полотенца кляп, потащила кремовую пленницу в подсобное помещение.

― Я надеюсь, твоя задница готова к порке.

* * *

Дафна решила сама проследить за Моби, она чувствовала, что с его новой подругой что-то не так. Закончив с наказанием Сибси, Дафна переоделась в комбинезон мойщика окон, поднялась наверх, села в люльку и стала спускаться на нужный этаж.

― Я все же докопаюсь до правды, ― думала Дафна. Она уже представляла, как вылазит из окна и говорит, чтобы она отвязалась от Моби, затем берет сучку за гриву и выкидывает из окна, а жеребец подходит и, схватив ее, целует прямо в губы. Пони потрясла головой, чтобы выкинуть последнюю мысль. Этажом ниже ее взору предстали три окна, одно маленькое в ванну и два обычных в комнату, где были Моби и Флокс. Они о чем-то говорили, Моби шутил или рассказывал забавную историю, а белая лишь посмеивалась. Вскоре она отложила бокал с шампанским и толкнула его копытом, чтобы он лег на кровать. Наклонив голову, она стала ласкать его гениталии, и перед пегаской возникла гигантская башня.

― Вау… а Сибс ошиблась, тут не тридцать дюймов, а все сорок.

Пегаска ловко обрабатывала пенис жеребца, заставляя его наслаждаться и корчиться. Закончив делать минет, она достала из сумочки презерватив, поместила резиновое изделие себе в рот и, медленно заглотнув член, одела его.

― Хуясе, а она действительно хороша. ― Но Дафна вспомнила, что это не халявное порно, и забралась в открытое окошко ванны.

Из-за стены доносились полные наслаждения охи и ахи кобылы, она стонала так громко, что шум, который сотворила Дафна, когда заразила в туалет, остался незамеченным.

― Так-так, сейчас поищем что-нибудь компрометирующее. ― Сделав шаг, пони сражу же споткнулась о докторский саквояж, стоящий прямо у унитаза. “А это что? Хм… она доктор?” Открыв его, она увидела наборы скальпелей, ножниц, уток и пластиковых герметичных пакетов. “Забавно. Эй, а это еще что?” Кобыла подошла к раковине и увидела банку таблеток. “Цветок Лотуса, увеличивает чувствительность кобыл”. ― Так она притворяется, что ей нравится его долбежка. Ну ничего, сейчас мы это исправим. ― Дафна открыла аптечку и достала оттуда таблетки со слабительным, по странному совпадению они выглядели идентично интимному средству, разве что эффект другой.

― Это все ради тебя, Моби, ― прошептала Дафна и пересыпала таблетки.

― Охх… это было великолепно, я хочу еще раз. Вот только носик попудрю.

― Ух ты ж бля. ― Пони быстро положила баночки с таблетками на свои места и рванула к к окошку. Убегая, она поранила ногу о пинцет и, зашипев, доковыляла до окна, и забралась туда. Ручка двери стала поворачиваться, и Дафна поспешила выбраться, она так паниковала, что потеряла равновесие и чуть не пролетела мимо люльки.

― Пронесло. ― Желтенькая пони взяла тряпку для мытья окон и вытерла пот с лица. ― Это было близко. ― Она достала из кармана комбинезона блокнот и записала в него заметку. Поднявшись на ноги, она опять заглянула в окошко и прикрыла лицо копытами, Моби и Флокс занимались сексом в позиции шестьдесят девять: она бешено сосала его член, пока тот чуть ли не проглатывал ее филейную часть. ― Надо валить отсюда.

* * *

Вечером Дафна направилась в район старых офисов, раньше тут располагались продуктовые фирмы и компании, небольшие четырехэтажные дома с кабинетами, где работали честные пони. Лет двести назад руководство компаний поняло, что бизнес в Лас-Пегасусе нужно делать не продавая овощи и оливковое масло, а наживаясь на азартных играх, и здания были заброшены. Сейчас в них обитают черные бухгалтеры, продавцы запрещенного оружия и частные детективы. К одному такому и обратилась Дафна.

Желтенькая пони шла по заброшенным улочкам района, старый мусор и газеты заменяли перекати-поле в этой пустыне цемента и камня, пар бил из водосточной решетки, осмотревшись, она заметила несколько бездомных, греющихся у горящей бочки.

В это время года вечер в городе прохладный, и пони надела на себя кремовое пальто с большим воротом и завязала голову шелковым платком.

Она зашла в один из похожих домов и поднялась на второй этаж, на матовом стекле было написано: “Частный детектив Дик Трейси”. Она постучалась копытом в деревянную дверь.

― Я вижу ваш силуэт, мэм, войдите. ― Она открыла дверь, в небольшом пыльном кабинете стоял письменный стол, освещаемый лампой и украшенный старым револьвером, выпущенным лет сто назад, бутылка виски и бокал с пепельницей, где догорали несколько окурков. Закинув ноги на стол, сидел пепельного цвета жеребец с темной как смоль гривой в белой рубашке с клетчатой жилеткой. Он прикрыл глаза фетровой шляпой с полями, видимо дремал до прихода Дафны.

Усевшись по-нормальному, он кинул свою шляпу и попал точно на вешалку, где висело белое пальто.

Движение воздуха тут создавал старый вентилятор, висящий на потолке. Растущий рядом со старым диваном, который намекал на ремонт своими вылезшими из обивки пружинами и заплатками на спинке, папоротник покачивал ветками в такт движениям лопастей.

Шкаф, в котором была спрятана выдвижная кровать, веревки для сушки только что проявленных фото ― вот и все, что нужно детективу.

― Она вошла в мой кабинет словно каравелла, я посмотрел в ее глаза и увидел в них опасность и азарт, ее волосы, словно мандариновая шкурка на новый год, выглядывали из-за шелкового платка. От нее пахло розами и неприятностями. ― Дафна склонила голову, пытаясь понять, для чего это все. ― Так говорят в большинстве фильмов про детективов, просто шутка, чтобы разрядить обстановку. Чем могу быть полезен, мисс… ― Дафна достала из кармана пальто сигарету и поднесла ко рту. Дик вытащил зажигалку и дал кобылке прикурить.

― Дафна, ― пони сделала затяжку и выпустила дым. ― Зовите меня просто Дафна.

― Хорошо, мисс Дафна, чем могу вам помочь? Похоже вы обеспеченная женщина, возможно вдова, хотите найти тело своего мужа и получить все его наследство, а может у вас украли что-то ценное?

― Ни то ни другое. ― Пони села на диван и подпрыгнула, когда одна из пружин уперлась ей в зад. ― Я хочу, чтобы вы нашли информацию о ней. ― Она достала из кармана фото белой пегаски. ― Я чувствую, что с ней что-то не так, и я переживаю за своего друга. Можете оказать мне услугу?

Детектив посмотрел на фото. ― Искать ― мой конек, однако поиск подобной информации будет стоить недешево. ― Дафна кинула мешочек с золотом.

― Это аванс, два таких же получите в конце работы, я дам вам побольше информации о ней, чтобы вы смогли начать “копать”.

Он оценил мешочек на вес и улыбнулся желтенькой пони. ― Я приступлю к работе немедленно. И позвоню, когда узнаю что-нибудь.

* * *

― Ну как продвигаются расследования? ― Сибси и Дафна стояли в курилке у черного входа. ― Поняла, наконец, что она никакое не зло, а хорошая пони, которая нашла в нашем Моби того, кто ей нужен?

― Никогда, Сибс. Я буду стоять до последнего, я нутром чую, что с ней что-то не так.

Единорожка приложила копыто к морде.

― Эй, девочки, привет. ― Моби подбежал к компании, его подруга не спеша шла за ним. Дафна сразу же заметила перебинтованную ногу Моби.

― Что с тобой? ― поинтересовалась она.

― Оу, Флоки попросила меня помочь. Клиника “Святое Сердце” собирает кровь, и она предложила мне поучаствовать в этом. Это так классно, когда ты делаешь что-то для общества.

― А Дон не будет против, ― спросила Сибс.

― А кто ему скажет? А если и узнает, то поймет, что я правильно поступил, пожертвовав частью себя ради бедных. Ты же знаешь благосклонность Дона к хорошим поступкам.

― Вот только он за добрые дела что-то просит, а ты просто отдал часть своей крови ради бутерброда и нескольких битсов, ― упрекнула его Дафна.

В разговор вмешалась Флокс. ― Дафна, не будь такой… ханжой. Да, он сдал свою кровь, что с того? Он же не в банк спермы ходил.

― А мог бы и туда, но что-то мне подсказывает, что его сперма теперь чей-то деликатес, ― грубо ответила желтенькая пони.

― Вау... похоже в ком-то играют нотки ревности. ― В голосе Флок была издевка. ― Может Моби мне чего-то не рассказал? А... милый, у вас с ней что-то было? ― Она посмотрела на него, а голубошерстый пони перевел взгляд на Дафну. Желтая пони опустила глаза и покраснела.

― Я не люблю его, ― сквозь зубы сказала она.

― Что-что… ― пегаска демонстративно навострила ушки. ― Я не расслышала.

― Не люблю я его! ― резко ответила Дафна. Она видела улыбающуюся морду пегаски, а потом перевела взгляд на Моби, который явно ждал другого ответа, но сохранил самообладание, хотя давно уже хотел все бросить и пойти домой. ― Не люблю и не буду любить.

― Это все, что я хотела услышать. Так если он тебе безразличен, зачем ты его так пасешь? Может быть это единственный, кто видит в тебе не только шлюху? Ты пони-горничная, я знаю, что ты из себя представляешь. Ставишь себя выше всех, карабкаешься по головам других, способна продать родную мать, для тебя нет ничего святого. Ты жадная, он тебе безразличен, но ты знаешь, что он крутится вокруг тебя и тебе это льстит. А сейчас, когда появилась я, ты нагло говоришь, что я заняла твое место, как объект его обожания? Если тебя это злит, то да, я глотаю его сперму, я надрачиваю его член, пока у меня не будет полный бокал и залпом выпиваю все, знаешь, как его это возбуждает?

― Милая... ― Пегаска приструнила его взглядом, чтобы не вмешивался.

― Что ты сделала для него, Дафна? Порадовала ты его хоть чем-то? Он был готов сделать для тебя все, а ты? ― Она развернулась и со всей силы шлепнула Дафну хвостом. ― И кстати, зайди к нам в номер, у нас вышел небольшой конфуз, это же твоя работа ― убирать дерьмо.

Они ушли. А поверженная Дафна так и осталась сидеть на своем месте.

― Даф… ― Сибс хотела успокоить ее. Она видела, как желтенькая пони стала трястись и всхлипывать. ― Дафи.

Пони зарыдала и развернулась. ― Это ты виновата! Ты свела их вместе, она ходит с ним, трахается налево-направо, веселит его...

― Что я!? Да ты не можешь признать, что любишь его и ревнуешь.

― Я не ревную! ― Кобыла зарыдала и пустилась бежать из отеля.

* * *

Дафна уже неделю не выходила из дома, менеджеру она сказала, что болеет. Пони лежала в банном халате посреди гостиной на ковре рядом с бутылкой водки и пакетом молока, молча уставившись в потолок.

“Она права, я ничего полезного не сделала. Все эти годы я жила только ради себя. Какой от меня прок?” ― кобыла карала себя за свою сущность.

Тишину нарушил звонок телефона. Пони не спеша поковыляла к нему.

― Алло?

― Дафна? Это детектив Трейси, я нашел кое-что интересное про Флокс. Вы говорили, что она встречается с вашим другом?

― Да.

― Он в опасности.

От такой новости Данфа чуть не выронила трубку. ― Как в опасности?!

― Я навел справки у знакомых криминальных авторитетов. Она знакома под кличкой “кровавая Мэри”. Заигрывает с жеребцами, ведет с ними сексуальную жизнь, водит по врачам, прикрываясь благотворительностью, а затем усыпляет, вскрывает, разбирает их на органы и продает на черном рынке. Она очень опасна.

Дафна мгновенно вспомнила докторский саквояж с инструментами в туалете, поход в клинику переливания крови вероятно был прикрытием для сдачи анализов на возможные болезни.

― Святые соски Селестии! Моби, я тебя спасу!

* * *

Пони вбежала в отель. Она неслась изо всех сил, побежав к лифту и нажав на вызов, она смотрела, как стрелка медленно опускается вниз. ― Да бля, быстрее! ― Через несколько секунд раздался звон, и двери лифта открылись. К удивлению Дафны там стоял Дон Вермиллионе, пожилой жеребец накинул плащ и шляпу. Моби говорил, что Дон любил лично прогуляться по улочкам города, остановиться у лавки с фруктами и овощами и купить апельсины.

― Дафна, добрый… ― Она, не став здороваться, втолкнула его в лифт и нажала кнопку. ― Что это значит? ― в его голосе звучала злоба.

― Простите, но мне срочно нужно на пятнадцатый, Моби грозит опасность.

Глаза Дона расширились. ― Опасность?

― Кобылка, с которой он встречается ― убийца-потрошитель, она распродаст его на органы.

Лицо Дона осталось спокойным, он лишь опустил голову. ― Как я мог допустить такой прокол? Я должен был попросить своего консильери узнать о ней побольше. Я поклялся его отцу, что с ним ничего не случится.

― Все будет хорошо, ― Дафна не понимала, кого она успокаивает, хладнокровного Дона или же себя.

Доехав до этажа, Дафна бросилась в комнату, где жила пегаска, разогнавшись, она использовала всю свою немаленькую силу земной пони и вышибла дверь.

Моби лежал на кровати, привязанный к ней всеми ногами, во рту кляп, а сам в отключке, белая пони в костюме медсестры стояла прямо над ним, держа медицинский скальпель.

― Не подходи к нему, блядь! ― Дафна встала в боевую позу.

― О смотрите, кто пришел. Знаешь, я думаю, у тебя тоже неплохие органы, сейчас я обезврежу тебя, затем вскрою его, пока ты будешь лежать в ванне со льдом, а потом вскрою и тебя, живьем. ― Она взлетела и набросилась со скальпелем на Дафну.

Та выхватила свой ножик и отмахнулась, завязалась короткая драка. Пегаска в костюме медсестры наносила короткие удары по Дафне, оставляя маленькие раны и проворно уходя от контратак. Дафна в первые минуты потеряла свой ножик и была вынуждена пятиться по кругу, прикрывая наиболее уязвимые места от превосходящей ее в скорости и оснащенности пегаски.

Вскоре она повалила Дафну.

― Я, знаешь ли, еще и любительница сексуального доминирования, возможно я попользуюсь тобой, а затем пущу в расход. Я даже дам тебе попробовать пенис Моби, знаешь, какой он большой, вот прям сейчас и дам.

*бам*

Пегаска отлетела в сторону, и Дафна увидела стоящего в дверном проеме Дона держащего в копыте старенький револьвер.

Она посмотрела на Флокс, та харкалась кровью, держась за окровавленный живот.

― Не тронь моего мальчика, ― спокойно сказал Дон, восстановив дыхание после бега.

* * *

Дафна и Моби находились в пентхаусе Дона, он позвал своего личного врача, который осматривал их раны. Узнав о произошедшем, Моби ничего не говорил, как и Дафна. Несмотря на то, что обоих положили в одну кровать, они никак на это не реагировали.

― Ну что ж, особых увечий и угроз для здоровья я не вижу, ― док обратился к Дону. ― Остатки вещества, которым накачали Моби, скоро выйдут, а раны кобылки быстро заживут, она не сильно пострадала.

― Это очень хорошо, ― ответил Дон. ― Я рад, что эти двое уцелели.

― Думаю, сейчас им нужен покой, чтобы восстановиться после стресса.

― Тогда не будем им мешать, давайте я угощу вас домашним вином, которое сделала моя жена, ― любезно предложил Дон. И они ушли, пациенты остались наедине друг с другом.

― Ты была права, ― горько сказал Моби. ― Ты всегда была права, не стоило мне с ней связываться.

― Моб, я…

― Я думал, ты не хочешь моего счастья, не хочешь, чтобы у меня была любимая пони... а ты просто…

― Моб, я желаю тебе добра и хочу, чтобы ты был с близкой тебе пони.

― Тогда почему ты не хочешь быть со мной? Ты же знаешь о моих чувствах, зачем ты так?

Она ласково улыбнулась ему. ― Моб, я тебе не пара.

― Почему, почему ты так в этом уверена? Мы ведь даже не пробовали.

Она взяла его за копыто. ― И не стоит, я знаю, в мире полно кобылок лучше и добрее меня, я для тебя буду лишь обузой. Ты ничего не делал, это просто я. Моб… будь счастлив, но не со мной. Поверь, так будет лучше.

― Но мы можем быть друзьями?

― Хи-хи… глупыш, мы всегда были и будем ими. ― Она положила свою голову ему на плечо, и он стал копаться в ее волосах. ― Ммм… ты достоин большего, чем я.

“А может я не хочу большего”, ― подумал Моби.

## Чудес не бывает.

Вечер Согревающего Очага ― праздник, когда маленькие пони получают свои подарки, а их родители ждут не дождутся, чтобы устроить свой праздник, с алкоголем, танцами и непристойностями . Все вокруг ждут этого, кроме пони по имени Дафна, которая утратила дух праздника, она никого не поздравляла и не отвечала на поздравления в этот день. Любой мало-мальски знакомый пони знал, что позвать Дафну на праздник значит испортить вечер себе, своим близким и всем, кто случайно окажется рядом. Хотя может это мы потеряли смысл дух праздника, а не она, может мы забыли что-то главное. То что делало этот день особенными?

― Всех с Вечером Согревающего Очага! ― крик жеребца за окном разбудил Дафну, рассерженная пони встала и выглянула наружу. Там ее встретил город, покрытый белой пеленой снега, фасады зданий, увешанные праздничными украшениями. Жеребята лепили снеговиков и катались с горок, сделанных снегоуборщиками. Прямо на лужайке возле ее дома стоял жеребец в костюме Деда Мороза, он тряс колокольчиком и поздравлял пони с праздником, а те кидали монетки ему в горшочек. ― Поздравляю вас с праздником, не забудьте купить своим детям побольше игрушек и сладостей, но не забывайте и о себе, этажом выше магазина игрушек находится магазин для взрослых, купите колпак своему мужу или костюм Снегурочки для себя.

― Эй! ― крикнула Дафна. ― У Деда Мороза была светло голубая шуба, и он не просил покупать подарки!

Пони повернулся к ней и оттянул ватную бороду. ― А меня это ебет?! Я лишь рекламирую магазин за углом. Так что мне просто надо говорить, что сказано.

― Это не по-праздничному! И пошел нахуй с моей земли!

― И че ты мне сделаешь?!

*Несколько минут спустя*

― Мама… мама, смотри, та пони избивает Деда Мороза. ― Маленькая пегаска показала маме на желтую пони в банном халате, которая металлическим горшком колотила жеребца по лицу.

― О… Селестия. Пойдем отсюда, милая.

― Но как же дедушка?

Дафна закончила экзекуцию. ― И передай своим шишкам из магазина, чтобы сюда не совались.

Жеребец побежал прочь, а Дафна принялась собирать мелочь, рассыпанную из горшочка.

На перекрестке напротив стояла повозка бизнес класса, четверо жеребцов, одетых с иголочки, были впряжены в нее, несмотря на предпраздничные заморозки, оборудование повозки позволяло тягловым пони чувствовать себя комфортно.

Внутри сидели пожилой жеребец, его консильери и Моби.

― Моби, это ведь Дафна? ― спросил Дон, глядя через тонированное стекло на желтую драчунью.

Земной пони кивнул. ― Да, это она.

― Зачем она избила того жеребца, который веселил народ и радовал детей?

― Дафна не очень любит этот праздник, точнее то, как он сейчас выглядит. Говорит, что сейчас важнее купить подарок подороже и побольше, как она выразилась “на отъебись”, а затем, уложив детей спать пойти на блядки. В этот вечер она никого не поздравляет и не ходит в гости, хотя можно заметить, что в ее гостиной горит елочка и светит ночник. Когда кто-то спрашивает нас про нее, мы просто говорим, что у нее нет духа праздника.

Дон снова посмотрел в окно, Дафна уже закончила собирать монетки, и он думал, что она понесет награбленное к себе домой, но тут к ней подошли три кобылки, одетые в старые заплатанные шубки, и в шапки-ушанки, с которых уже послазила вся шерсть. По этим характерным чертам с легкостью можно было узнать обитателей сиротского приюта. Самая старшая из группы о чем-то попросила Дафну, пока маленькие прятались за ней, боясь, что кобылка обрушит на них свой гнев.

Желтенькая пони посмотрела на горшочек и на детей, широко улыбнулась и протянула его им. Они сначала не поверили и попросили забрать обратно, но Дафна была непреклонна, она подвела ребят к дому и, зайдя внутрь, вынесла им по кружке горячего какао и печенек. Поправив жеребятам шапки и правильно завязав шарфы, она помахала им на прощание.

― Возможно она еще не безнадежна, ― заметил Дон.

* * *

Желтая пони тащила с базара елку, это было единственное место, где еще можно было купить настоящие елки, ведь нынче в моде искусственные деревья из пластмассы. Дафне, напротив, нравился запах настоящей живой елки, который наполнял терпким смолистым ароматом ее комнату.

Многие считали, что Дафна не любит Вечер Согревающего Очага, что она не носится по магазинам с покупками, не пытается разукрасить свой дом новомодными игрушками и аниматрониками. Она в ответ скромно обвешивала дом гирляндой и доставала надувную куклу Капитана Харикена.

Она проходила мимо магазинов игрушек, сквозь витрины она видела толпы детей, которые со слезами выпрашивали у родителей игрушку Большого Папочки или новую куклу Франкенвили. И по реакции родителей пони понимала, что они отказывали им в этом, ссылаясь на волшебного старика в бороде, который каждую ночь пролазит через дымоход и приносит хорошим жеребятам подарки, а плохим ― уголь.

Дафна всегда получала уголь. В коробке. Не потому, что она плохо вела себя, а потому что ее отец работал в порту и разгружал уголь, денег особенно не было, так что когда ее брату и сестре дарили подарки, она получала уголь, который отец приносил с работы. Маленькая Дафна была рада этому, не углю, а тому, что папа был дома, это было самым лучшим ее подарком. Вдобавок углем можно было рисовать.

И вид детей, которые не уважают своих родителей, бьют их по ногам, кричат и обзывают, вызывал у Дафны отвращение.

― Я тебя ненавижу! ― Из магазина вышли толстый жеребенок и его мама.

― Ну поросеночек, она очень дорогая, у меня не будет денег, чтобы…

― Мне насрать, чего у тебя не будет! Я хочу ее… ― Тут его схватила Дафна и, приложив к стенке, приставила ножик.

― Ты как с матерью разговариваешь!? ― свирепо прошипела желтенькая. ― Думаешь, все дозволено? Знаешь, чего ей стоило, чтобы твоя сраная туша появилась на свет? Ты жалкий кусок дерьма! ― Она бросила жеребенка на землю, тот сразу вскочил и побежал.

― Мама… мама…

* * *

― Ты только посмотри на них. ― Дафна указала Сибси на елку, установленную в казино. Начальство решило устроить детям жильцов праздник, пригласили актера в костюме Деда Мороза и нарядили весь персонал в костюмы его помощников ― Бризи. Дети становились в очередь, садились рядом с добрым волшебником и символом Согревающего Очага и просили что-то на праздник. ― Троглодиты.

― Да ладно тебе, Дафна, это всего лишь дети, им надо верить в чудеса, к тому же наш отель давно не устраивал подобных мероприятий.

― И лучше бы не устраивал и дальше. Ты посмотри на это. “Дологой Дедушка Молоз, подари мне убер-пушку для моей куклы Шгуарта”, ― передразнивала она детвору. ― “Да-да… а ты хорошо себя вела?” А потом он отпускает тебя и просит кинуть монетку. Куда же смотрит Селестия, неужели она не видит, что праздник умирает!?

― По-моему, единственный, кто тут умирает ― это ты. Тут уже все согласились, что ты не любишь Вечер Согревающего Очага.

― Я не люблю!? Это вы потеряли чувства, стали одержимы жаждой наживы. Вы забыли, как он должен выглядеть.

― Бред! ― выкрикнула Сибси.

― Да!? Тогда скажи мне, чем знаменателен этот день и назови “виновников” торжества.

― Это все знают, Дед Мороз… ― Пони получила по носу.

― Это ненастоящая история! Об этом я и говорю, вы забыли, чем был важен этот день, и почему он называется Вечер Согревающего Очага.

― Ты бред несешь как обычно! ― буркнула Сибси. ― Это праздник такой, когда жеребятам дарят подарки, а взрослые могут отдохнуть.

Дафна надула щеки от злобы. Она знала смысл праздника и его историю, этому послужил фанатизм ее мамы к древним легендам и сказаниям, таким как Согревающий Очаг или праздник Солнцестояния.

Она хотела продолжить спор, но тут желтенькую пони подхватил менеджер и потащил за кулисы.

― Куда ты меня тащишь, ублюдок!?

― Заткнись! Пони, игравшая снегурочку, заболела, и кто-то должен ее заменить.

― А почему я?

― Да ты все равно целый день ничего не делаешь, вот жопой потрясешь перед детьми, хоть какая-то польза.

Рядом с елкой, где сидел Дед Мороз, стоял небольшой домик, который служил актерам раздевалкой и гримерной.

― Оденься и выходи к Деду, там ничего сложного, просто улыбаешься детям и делаешь памятное фото.

― А за это заплатят?

― Я дам тебе сверху несколько битсов. ― Он закрыл дверь.

Пони сняла с вешалки наряд снегурочки, от длинной шубки остались только топик и юбка, в комплекте шли белые чулки и сапожки.

― Бля, я жеребят развлекать должна или очко свое на корпоративе выставлять?! ― возмутилась Дафна.

Дверь домика отворилась, и внутрь вошел пони в красной шубе и с бородой. ― Подождите, детишки, старому дедушке нужно проверить список хороших жеребят. ― Закрыв дверь, он оттянул бороду, за ней скрывался пони средних лет дернового цвета с хриплым голосом заядлого курильщика. ― Фуу... еще четыре часа работать с этими мелкими ублюдками. ― Он достал сигарету и закурил. Увидев Дафну в костюме Снегурочки, “дедушка” приободрился. ― О, я вижу у нас новенькая. Хех… ну добро пожаловать в команду Деда Мороза, будете? ― Он предложил пони закурить.

Дафна не отказалась.

― Так значит вы тут детей развлекаете? ― спросила она, сделав затяжку.

― Да так, хуйня на заработки, сидишь и спрашиваешь этих имбецилов: “Что ты хочешь?”, а они тебе всякую херню несут. Куда приятнее смотреть на жопы их мамаш, когда те отворачиваются, зрелище такое… ммм… а потом ты говоришь ему: “Жди свой подарок под елкой” и все, следующий. И все ради того, чтобы наскрести на бухло и шлюх, и как следует отметить этот вечер.

От последних слов Дафну передернуло.

― А что вы скажете?

Дафна выпустила дым. ― Что мне сказать, меня просто привели сюда, чтобы я помахала детям копытцем, и какой дедушка без своей внучки? Кто это придумал? У деда внучка, а как же сын или дочь?

― Да кого это волнует? Зато классный сюжет для ролевой игры. Что скажешь? ― Он стал медленно подходить к Дафне сзади.

― Знаете, что я скажу? Дерьмо все это. Ненастоящий праздник, пони только и думают, как набить брюхо и заткнуть свое чадо тупой игрушкой, они забыли истинное значение праздника, они забыли…

Она не успела договорить, жеребец положил передние ноги на ее зад и со всей силы вогнал свой член ей во влагалище.

* * *

Лирика сидела у барной стойки и пила коктейль, который приготовила Сибси. ― Скажи, а почему вы не зовете Дафну на вечеринку?

― И испортить себе весь праздник? Ну нахуй… мы уже третий год не берем ее с собой.

― Почему? ― удивилась единорожка.

― Ну как тебе сказать, она вечно недовольна праздником, говорит, что мы все делаем не так. Постоянно ворчит, короче, после нее у всех настроение ниже плинтуса, она портит величайшую пьянку в Эквестрии.

― Может она права, и мы действительно упустили дух праздника, ― тихо сказала Лирика.

― О чем ты говоришь?

― Я читала, что Вечер Согревающего Очага ― это праздник семьи, когда пони собираются вместе, поют гимны, веселятся, танцуют. Не так, как мы, без плясок под дрепстеп и цветомузыку с наркотиками и сексом в кабинках туалета. По-другому, как в старых фильмах.

― Но сейчас ― не тогда, сегодня ― это сегодня, мы празднуем по-нашему и счастливы, и другого нам не нужно.

― Это всего лишь отговорки, как игроман говорит, что он в любой момент может завязать и пойти работать.

― Почему Дед Мороз не выходит? Жеребята же ждут, ― возмутилась Лирика, глядя на толпу маленьких пони и их родителей.

― Не знаю, но тот качающийся домик не сулит ничего хорошего, ― ответила Сибси.

― О Селестия! Она что, и с ним ебется?

Тут фанерная стенка домика вывалилась наружу и оттуда выбежал горящий пони.

― Я горю, я горю, помогите! ― Следом за ним выскочила Дафна, она оторвала здоровенный леденец от декораций и принялась избивать его.

― Сука! Думал поиметь меня, ублюдок ты ссаный, ― орала она, продолжая наносить удары по горящему телу.

Еще живой жеребец вырвался и побежал, но тут же врезался в большой стеклянный шар, напоминающий елочную игрушку. Осколки проникли в тело, и он закричал еще сильнее, и стал бегать по кругу, пугая детей. В конце концов он сбил елку, которая упала на него и загорелась. Все уставились на пони, стоящую посреди сцены с куском леденца, со свирепым взглядом и соками, стекающими с ее задней части. Она смотрела, как старик горит заживо. Потом осознав, что она не одна, повернула голову.

― Мама… эта тетя убила Дедушку, ― маленький жеребенок заплакал.

― Она испортила Вечер Согревающего Очага, ― еще одна кобылка захныкала.

Все казино наполнилось ревом детей.

Желтенькая пони почувствовала себя загнанной в угол, гневные обвинения посыпались на нее из уст родителей, она искала поддержки у подруг, но те отвернулись, делая вид, что не знают ее. Даже Моби старался не смотреть в ее сторону, и лишь Дон Вермилионе, который в это время проходил мимо, глядел прямо на нее, ожидая действий.

И Дафна решила действовать.

― Знаете что! А я не сожалею о содеянном. ― Пони ахнули в ужасе. ― Да! Это так, я прибила этого жирного ублюдка, потому что он решил надругаться надо мной, но причина даже не в этом. Вы. ― Она указала на них. ― Вы забыли о духе праздника. ― Она сделала паузу. ― Вечер Согревающего Очага ― это день, когда мы: пегасы, единороги и земнопони, поняли, что несмотря на все наши отличия, мы являемся пони, одной большой семьей. Сила любви и тепла наших сердец помогла остановить ужасных существ, которые питались нашими разногласиями. Это день, когда пони собираются вместе, семьи, друзья; они садятся за стол, общаются, едят вкусности, поют песни, благодарят друг друга, они выражают свою любовь не дорогими подарками, не обещаниями выдуманных персонажей, а любовью, которая находится тут. ― Она указала на свое сердце. ― Мы забыли это.

Толпа безмолвствовала, Дафне показалось, что она достучалась до их сердец, но тут:

― Да пошла она нахуй! ― выкрикнул пони из толпы. Остальные подхватили крик и стали гнать ее прочь.

* * *

Дафна притоптывала под музыку, звучащую в ее голове, украшая свою гостиную. На стенах появились гирлянды, на окнах снежинки, теперь она украшала елку, повесив на нее елочные игрушки в виде статуэток героинь древней легенды Согревающего Очага, сверху она посадила куклу белой пегаски Мары. Закончив, поняша включила гирлянду и полюбовалась, как огоньки бегают по елке.

С чувством выполненного долга, она пошла на кухню, чтобы выпить.

Зазвонил телефон.

“Здравствуйте, вы позвонили Дафне, в данный момент я не могу подойти к телефону, оставьте свое сообщение после сигнала.”

― Дафна, это менеджер, тут с тобой хотят поговорить ребята из полиции, зайди на работу, пожалуйста.

― Никогда, ― ответила она голосу в автоответчике и продолжила делать свой коктейль.

Еще один вызов.

― Дафна, это Сибси, ну ты и задала вчера, это было охуенно, правда я сначала застремалась, но потом ты понесла эту шнягу о Согревающем Очаге и я поняла суть праздника, спасибо, с меня водка.

Еще звонок.

― Здравствуйте, я из полицейского участка Лас-Пегасуса, сообщаем, что все обвинения с вас сняты, веселых праздников.

От последней новости Дафна чуть не уронила пакет со сливками. Но тут в ее дверь постучались, и она поспешила открыть, на пороге стоял сам Дон.

― Добрый вечер, Дафна, ― спокойно поздоровался он.

― Здрасте. ― Она позволила ему войти и помогла снять пальто и шляпу.

― Можно зайти к вам в гостиную? ― вежливо осведомился гость.

― Конечно, все что угодно.

Он прошелся вдоль коридора, вошел в комнату и сел в любимое кресло Дафны. Она же быстро сбегала на кухню и принесла чай с печеньками.

― Благодарю, ― сказал Дон, принимая чашку.

Дафна скромно села на диван и посмотрела на него. ― Чем обязана таким визитом?

Он немного помолчал, обдумывая слова, или просто наслаждаясь ароматом чая, потом заговорил. ― Ты удивила меня, я смотрел на тебя и думал, что ты обычная пони, испорченная городом, поддавшаяся соблазну. Но узнав тебя получше, я понял, что у тебя есть то, чего нет у других. Это душа, твой внутренний стержень, ты можешь чувствовать, у тебя есть свое мнение, и ты не ведешься на чужое, ты сама себе на уме.

― А сейчас ты приходишь в мое казино, убиваешь Деда мороза и говоришь, что праздник, устроенный детям, неправильный.

Дафна почувствовала страх, подумав, что оскорбила этим Дона.

― Но ты чертовски права. Это уже не тот праздник, что я помню. Все эти Деды Морозы, Снегурочки, пони потеряли главное в этом празднике ― любовь к семье и близким. Они превратились в безмозглых тварей, которым лишь бы купить что-нибудь, поесть, выпить и потрахаться, никакого чувства, никакой любви. Я даже удивился, что именно от тебя услышал эти слова. Иронично, не правда ли, услышать это от пони, которая собрала все смертные грехи?

― Эм… спасибо за комплимент. Признаться, я всегда любила этот праздник, это единственный день, когда я была с семьей действительно близка и откровенна. ― Она опустила мордочку. ― Жаль, что их сейчас со мной нет.

Дон помолчал. ― Я наверное отвлекаю тебя от важных дел. Думаю, мне тоже пора. Ты получила сообщение от шефа полиции? Считай это подарком на Вечер Согревающего Очага.

* * *

― Кто это? ― спросила Сибси, рассматривая фигурки пони на елке.

― Это пони, которым мы обязаны появлением Эквестрии.

― Вау, смотри, Лирика, какие они классные. ― Лирика подошла и стала разглядывать фигурки вместе с Сибси.

Впустив друзей в свой дом, Дафна как будто пригласила пришельцев с другой планеты; они ничего не знали о традициях, кто такой командор Харикейн, зачем вешать на елку ту большую куклу пегаски. Или…

― Дафна, а зачем эта веточка тут висит? ― Моби показывал на омелу.

― О… это тебе понравится, сейчас объясню.

― Не понимаю, зачем все это вешать, оно даже не светится и не звенит, если я ее трогаю, что она должна делать?

Дафна подошла к Моби и поцеловала его. ― По традиции, когда два пони стоят под ней, они должны поцеловаться.

Щеки Моби покраснели, а в глазах как будто запускали фейерверки.

― С праздником Согревающего Очага, Моб. А теперь давайте пойдем за стол.

Дафна сумела всех поразить, она не пожалела средств и купила самые дорогие и вкусные продукты, сделала салаты, разносолы, большинство блюд пони видели впервые.

― Ты умеешь готовить? ― удивилась Сибси. ― Даже моя бабушка не готовила таких чудных блюд как ты.

― Не удивляйся, это единственные блюда, которые я умею готовить.

― Так вот о чем ты говорила, когда жаловалась, что праздник не тот, ― начал Моби. ― Все это: украшения, стол, так должен выглядеть Вечер Согревающего Очага?

― Да, именно. Моя мама, как бы это сказать, очень консервативна, да и вся ее семья тоже, уже двести лет хранят традиции прошлого. Пока весь этот маркетинг компаний бухла, нижнего белья и игрушек не исковеркали наше общество, превращая его из пони в стадо баранов, которое желает только покупать, жрать и ебать, все было именно так.

Пони забыли главное, этот день ― день рождения нашей страны, в которой мы родились и выросли, страны, которая объединила наши народы. Кто знает что было бы, будь мы по-прежнему порознь друг от друга?

― Наверное были бы захвачены оленями и превращены в секс рабынь, ― иронично предложила Лирика.

― Вечно ты портишь мои философские речи своими грязными фантазиями, ― возмутилась Дафна.

― Ладно, ладно, не кипятись. Расскажи лучше легенду о Вечере Согревающего Очага.

― Да, расскажи, ― поддержали Моби и Сибси.

― Ну слушайте. Это началось...

* * *

― Я как-то неловко себя чувствую. ― Моби смотрел на красный шарф и шапочку.

― Да брось, Моби. Колядовать весело, ты делишься радостью с другими пони.

― А… они нас не побьют? ― спросила Сибси.

― Конечно нет, я веду вас туда, где ценят традиции и примут ваш подарок с любовью.

Пони подошли к большому деревянному дому на краю города, в широком окне в свете свечей можно было увидеть стройную украшенную елку.

Желтенькая пони постучалась в дверь, и через несколько минут ей открыла немолодая пегаска в зеленом свитере, оглядев пони, она кивнула и привела двенадцать жеребят разных возрастов, полов и рас.

Они уставились на взрослых, заставляя их чувствовать себя неловко.

― Мы точно должны это делать, ― шепнула на ухо Сибси.

― Да… и если ты сейчас побежишь, я засуну в твою жопу копыто. Пой давай.

Ночь тиха, ночь свята,

Пони спят, даль чиста;

Лишь в пещере свеча горит;

Там святая чета не спит,

В яслях дремлет Дитя, в яслях дремлет Дитя.

Ночь тиха, ночь свята,

Озарилась высота,

Мара летит с небес, весть несет.

Нашли мы новый дом.

* * *

Трем пони, за исключением Дафны, было неловко находиться в жеребячьем приюте, они сидели в углу большой гостиной, где стояла елка, и смотрели, как Дафна играет с малышами.

― Так, а этот подарок, для Флуппи от… ― Дафна пыталась разобрать детский почерк на коробке. ― ...Силвера. ― Она протянула коробку фиолетовой пегаске с серебряной гривой.

Та взяла его и, сняв газету, которая исполняла роль подарочной упаковки, удивленно пискнула, когда достала оттуда плюшевого аликорна.

― Моя Твайлайт Спаркл, но ведь… те пони у магазина порвали ее. ― Она посмотрела на малинового жеребенка.

― Все это время я пытался починить ее, вот почему я крал у миссис Спаунер нитки с иголками.

Она обняла своего друга.

― Так, с подарками мы закончили, может поводим хоровод? ― предложила Дафна.

― Ты только посмотри на них, им не важны дорогие подарки, они не в тренде моды, но они счастливы, ― тихо говорила Сибси. ― Они рады тому, что у них есть, и дарят друг другу подарки, сделанные собственными копытами, я… я кажется начинаю понимать смысл праздника.

― Я тоже, ― ответил Моби. ― Во всей этой суматохе большинство жеребят хотят иметь игровую приставку на шестнадцать бит. Мы забываем главное ― заботу о любимых.

― Эй! Вы чего стоите, давайте с нами хоровод водить.

Взрослые подошли к жеребятам, и те взяли их за копыта и стали кружить вкруг елки, которая, украшенная красивыми красными шарами, переливалась яркими праздничными огнями.

* * *

Мягкие снежинки тихо ложились на дремлющий город. Уже под утро большинство жителей устали праздновать, и улицы погрузились в сон. Желтая пони стояла у окошка своей спальни, наблюдая за игрой метели и улыбаясь своим мыслям. Ее друзья уже разошлись, но праздничное настроение, созданное ими, никуда не делось, продолжая согревать поняшу.

Укутавшись в плед, Дафна заснула и видела во сне шестерых легендарных основательниц Эквестрии, нашедших дружбу, объединившую целые народы.

## Mamma Mia.

Попав в Лас-Пегасус, Дафна прервала связь с родителями. Она посчитала, что будет лучше убежать от прошлого. Дафна всегда хотела жить по-другому, и чтобы это осуществить, старательно рубила концы.

― А камера это обязательно? ― недоверчиво спросила Дафна.

― Конечно, мы же домашнее порно снимаем как-никак, ― ответила Лирика, одевая на себя страпон. ― Ты смазала вход?

― Я туда засунула пачку масла, так что мой кишечник сейчас похож на горку в аквапарке.

― Хи-хи… люблю твои выражения. ― Она стала водить головкой резинового изделия у анального кольца Дафны.

― Это у меня от родителей, они любили посквернословить. ― Дафна легла на живот поудобнее. ― “Дафна! Если ты не съешь эту запеканку, клянусь, я обмотаю этот веник колючей проволокой, подожгу и засуну тебе в жопу так глубоко, что тебе потребуется лет двести, чтобы высрать его”. Их спальня была через стенку от моей, хотя это стенкой нельзя было назвать ― два фанерных листа. Так что слышать от батяни: “Тысяча вакуумных минетов Луны. Дорогая, если бы ты была принцессой, то ты была бы принцессой минета” было Селестьиной благодатью, по сравнению с материнскими выкриками, когда он влазил в ее очко…

― Блять! Я же не готова была! ― взвизгнула Дафна, когда Лирика вошла в нее.

― А тебя никто спрашивать не будет, не забывай, по средам ты моя игрушка. А теперь стони, сучка.

* * *

Следующий день Дафна провела исключительно на ногах. Лирика так увлеклась игрой в госпожу, что Дафна на некоторое время потеряла способность сидеть. Ей даже пришлось сменить свои любимые черные кружевные трусики на широкие кальсоны, которые свисали с нее, чтобы посторонние не видели всего этого ужаса на ее филейной части.

Сейчас желтенькая пони несла тележку с бельем в прачечную. Тут ее и поймала лазурная единорожка.

― Дафна, я хочу извиниться за вчера, прости меня.

Дафна вздохнула. ― Лирика, повторяю, я уже простила тебя, еще вечером.

― Ты просила остановиться, говорила, что тебе больно… а я без остановки трахала тебя, даже темп прибавила.

― Не забывай, что при этом ты поливала мои ягодицы раскаленным воском, ― припомнила Дафна. ― Слушай, просто забей на это. Ну помесила ты мне говно, ну увлеклась, ничего в этом страшного нет. Ты что, плачешь?

― Да… ― Лирика опустила голову и тихо завыла.

― Ну блин… ― Дафна обняла единорожку. ― Рассказать тебе историю? Короче, как-то раз… хотя нет, нету у меня никакой истории. Просто забей, болит жопа и все, пройдет, я сама подписалась быть твоей анальной рабыней. Чего теперь жаловаться?

― Так ты не расстроена? ― Дафна сделала себе фэйсхуф.

― Нет, не расстроена. Если бы я была зла, то еще вчера отомстила бы тебе, засунув ту фаллическую статую в твой зад без смазки.

Лирика стала успокаиваться. ― Ну тогда ладно… Я наверное пойду. Знаешь, в галерее Дави будет выставка современного искусства, там будут мои работы, я могу тебя добавить в список гостей, ты только скажи свои имя, и тебя пропустят.

― О классно, давно не приобщалась к прекрасному. Ну тогда жди меня, я попытаюсь найти какое-нибудь платье, чтобы не сойти за бомжа.

Лирика рассмеялась. ― Буду ждать, ― игриво ответила она.

И ее соблазнительные бедра плавно двинулись прочь от любительницы водки и легкой наживы. Опомнившись, Дафна принялась толкать тележку с бельем обратно.

* * *

Следующим в списке ее работ стоял пункт занести новое белье в комнату, куда только вчера вселилась семья. Пони несла на себе стопку аккуратно сложенного белья, завязанного веревочкой. Подойдя к комнате номер девять, она постучалась.

― Обслуживание номеров.

― Да сейчас! ― раздалось из-за двери.

― Не сейчас! А ну поднял свою жопу и открыл! ― ответил другой до боли знакомый кобылий голос.

― Ша иду, нет чтобы самой встать и открыть эту ебаную дверь.

Дверь открылась и перед Дафной предстал высокий лысый коричневый жеребец.

― Папа!? ― поразилась она, и белье, которое было у нее на спине, упало вниз.

― Дафна!

К выходу подошла светло-синяя пони с черной гривой.

― Мама!?

― Ты, блядь копытожопая, обронила наше белье!

* * *

Спустя некоторое время и очередную семейную перепалку Дафна узнала вот что.

После ее отъезда семейные дела пошли в гору, они сдавали ее комнату в аренду и выбирались из города отдохнуть. Съездив в Понивиль и Кантерлот, семья решила разнообразить свой отдых и отправиться в Лас-Пегасус.

То, что Дафна уже несколько лет не выходит с ними на связь, их никак не волновало. Они предполагали, что она живет в какой-нибудь однокомнатной квартире и нянчит пятнадцать жеребят.

Но все оказалось по-другому. Сейчас они все сидели в комнате и задавали друг другу вопросы, Дафна и думать забыла о своих обязанностях горничной.

― Так значит ты тут работаешь? ― спросил отец. ― Все эти годы ты работала тут, то есть не жила у моего брата? И была предоставлена сама себе?

― Ну бля, как видишь, нет. Я работаю тут, живу на одни чаевые, у меня свой дом, так что все нормально.

― А посмотреть твой дом можно? ― поинтересовалась ее сестра ― оранжевая пони с синей гривой. ― Я уверена, это какой-то трейлер без колес или домик на дереве, отобранный у детей.

― Нет, Вилли, это большой двухэтажный дом, ― с гордостью ответила Дафна. ― И завтра я вам его покажу.

Пони еще немного посидела со своими родными, затем, пожелав спокойной ночи, она ушла.

* * *

Отец Дафны открыл холодильник, его реакция давно была предсказана Дафной.

― Ебать меня огурцами! Дорогая! Глянь, у нее еды на два мешка золотых жоп принцессы.

Мать подошла на крики мужа и, увидев холодильник, тоже слегка обалдела.

― Милая, какого хера ты не сказала, что у тебя столько жратвы?!

― Ты погляди, это пармезан! Он стоит битсов пятьдесят, мы на эти деньги неделю живем, а она тут сыры жрет.

― Эй, Дафна! ― Ее братец показал на телефон. ― Не возражаешь, если я сделаю пару звонков друзьям в Мэинхеттане!?

― Под друзьями ты подразумеваешь тех кобыл из секса по телефону?

― Эм… да, ― неловко ответил он.

― Только мои данные не оставляй, не хочу, чтобы мне потом звонили и предлагали подрочить с трубкой в ухе.

― Эй, Дафна, ― позвала ее сестренка с лестницы. ― А зачем тебе этот посох? ― Кобыка нашла в ее комнате фиолетовое дилдо, что заставило Дафну покраснеть, причем пони держала его ртом, ухватившись за головку.

― Эм… я ролевик… ну знаешь, в выходные я собираюсь с группкой ботанов и мы играем в магов, рыцарей и лучников. Я ― доблестный маг тридцать четвертого уровня Дафна Великолепная, Укротительница Змей и Исследователь Пещер. ― Она вбежала на второй этаж и выхватила игрушку из зубов сестры. ― Вот этим посохом я наношу кару ана… анархичную, плюс двадцать урона кобылкам и плюс пятьдесят, если не смажу его особым зельем. ― Она быстро закинула резиновый член в шкаф и закрыла дверцу.

На этаж поднялся отец, он держал в копытах тарелку с бутербродом высотой пять сантиметров. ― Не против, если мы немного пожуем?

― Эх… нет конечно, жрите сколько влезет. ― Отец на радостях побежал вниз.

― Дорогая, доставай пластиковые контейнеры! Дома у нас будет пир!

Желтенькая пони приложила копыто ко лбу. Нужно было быстро придумать, куда их отвести, чтобы они не шарили по ее дому.

― Мам, пап, а не хотите сходить в картинную галерею?

* * *

Галерея имени Коко Помель являлась одним из культурных памятников Лас-Пегасуса, здание, сохранившееся со времен подвигов Шестерых Друзей, сейчас это место служит для всяческого культурного обогащения пони. Вот уже три столетия тут проводят выставки и презентации как великих художников прошлого, так и современного искусства.

― Дафна… Дафна, смотри, ― отец желтой пони подозвал ее к себе. ― Смотри, у какого-то чувака пошла кровь из носа, и он просит за это тридцатку.

― Да.. .ха-ха… вот идиоты.

Они захихикали.

― А вон, пап, посмотри на это, ― Дафна показала на пони, стоявшего на стенде, он был покрашен и выглядел как статуя, раз в несколько минут он начинал двигаться, чем немало пугал случайных зрителей.

― Что это за идиот!?

― Да хрен знает, у меня идея есть.

Когда народу в секции с жеребцом стало поменьше, они с отцом подошли к нему. Желтенькая пони немного покривлялась перед ним, но тот оставил ее без внимания. Тогда ее отец достал из урны банановую кожуру и положил “статуе” на голову.

Поняв, что он никак не реагирует, коричневый жеребец обошел экспонат и ударил копытом жеребцу по яйцам, но у того даже глаз не дернулся.

― Да, крепкий орешек, пойдем, пап.

Выйдя в другую секцию, они услышали.

― АААААЙ! Бля!

Немного отстав от родни, Дафна остановилась у большой картины, она показалась ей знакомой: разводы краски, смешанные цвета.

― Нашла нашу совместную картину? ― Пони обернулась и увидела лавандовую единорожку. ― Привет, Дафна.

― Ты ее тут разместила?

― Хи-хи… ну конечно, эта картина пользуется большим спросом. Возможно ее у меня купят за очень кругленькую сумму, вон... ― Лирика показала на жеребцов в деловых костюмах. ― ...эти трое работают на Ее Величество, они ездят из города в город, покупая картины и прочие предметы искусства для личной галереи принцессы.

― Вау, след от моей жопы в краске достоин принцессы?

― И не только задницы, вон видишь пятна? Это твои соки. ― Единорожка облизнула ухо Дафны.

― Не тут, Лири… я пришла с семьей.

В глазах единорожки загорелся огонек. ― О правда, и где же они? Как выглядят? Всегда мечтала посмотреть на них. ― Она вытянула шею и стала оглядываться, вскоре она заметила коричневого жеребца, который показывал своей жене на статуэтку фаллической формы, та растопырила передние копыта и заржала.

― Знаешь, тут есть одно место, где мы могли бы побыть наедине. ― Кобылка провела копытом по груди Дафны.

* * *

Лирика завела подругу в подсобку, где уборщики хранили свои моющие средства, швабры и прочую атрибутику. Закрыв дверь, единорожка набросилась на свою подругу и стала страстно целовать ее в губы, устраивая танцы с языком Дафны.

― А что, если нас заметят? ― спросила Дафна и продолжила поцелуй.

― Никто не заметит, ― Лирика отрывалась от страстного лобзания, чтобы ответить ей. ― Уборщики ушли, думаю, никто из присутствующих не захочет зайти сюда. ― Лирика стала спускаться ниже, она оттолкнула Дафну, и та села на коробки. Раздвинув ей ноги, единорожка принялась водить языком.

От удовлетворения Дафна задирала голову и прикусывала нижнюю губу, прижимала голову Лирики сильнее к своим половыми губам.

― Ну что ты как какой-то школьник? Давай, лижи как профессиональная шлюха. Давай!

Лирика прервалась. ― У тебя там рыбой воняет, ты бы хоть в душ сходила, ― упрекнула единорожка и тут же клюнула мордой вагину.

― Если б знала, что ты будешь сосать мой клитор в картинной галерее ― помылась бы, а так довольствуйся... *Ныхх* Я кажется сейчас кончу.

― Да я видел, как она сюда заходила, ― раздался голос из-за двери, он заставил Дафну вдрогнуть. Тут дверь открылась и коричневый жеребец лицезрел сексуальное удовлетворение своей дочери, когда она, выгнувшись колесом, забрызгала лазурную единорожку соками.

* * *

Пони ехали в такси, Дафна сидела на переднем сиденье рядом с отцом, а мама с братом и сестрой ― на заднем.

― Поверить не могу… ― пробормотал отец.

― Пап… пап…

― Моя дочь ― пиздолизка! ― выкрикнул он. ― Это что вообще было?! Что, а!?

― Дорогой, перестань.

― Не затыкай мне рот, женщина! Это ты виновата во всем!

― Я виновата? Это ты не хотел брать ее с собой в сауну!

― То есть если бы я взял ее в сауну, где она бы мылась с толпой голых жеребцов, которые явно нафаршировали бы ее спермой, она бы не стала лесбиянкой!? Я правильно понял твою логику!?

― Да, ты правильно понял ее!

― Ты опять начинаешь!?

― Я не начинаю.

* * *

После произошедшего родители Дафны ушли в номер, а сама пони отправилась к себе домой. Она открыла ведерко мороженого и, взяв телефон, набрала Моби, и рассказала ему все.

― И что, теперь твои родители не хотят видеть тебя?

― Да, видимо так, ― ответила Дафна, чавкая мороженым. ― Забавно вышло в общем.

― А они не знали, что… ты того…

― Что? Что я бисексуалка? Да они вообще думали, что я асексуальна, что меня не привлекают ни кобылки, ни жеребцы. Наивные. ― Кобылка подлила вина в ложку с мороженым. ― Во всяком случае мне надо будет с ними поговорить на эту тему, спустя долгие годы мы встретились, и всю нашу семейную идиллию портит то, что мне полизала пизду Лирика. Завтра с ними поговорю.

― Может я с тобой пойду и все объясню?

― Батя подумает, что ты мой транссексуальный дружок и набьет тебе морду.

― Не так уж сильно я похож на кобылку, ― обиженно ответил Моби.

― Да ладно тебе, ты что, реально расстроился? Это был комплимент… лучше расскажи, что сейчас на тебе?

* * *

На следующий день Дафна пошла на работу и первым делом направилась к номеру родителей. Подойдя к двери, она увидела надпись:

“Пиздолизкам вход воспрещен”

― Во-первых, не я, а она лизала мою пизду! Это две разные вещи!

― Какая нахуй разница!? ― раздался голос из-за двери. ― Ты все равно лесбиянка, большая грязная лесбиянка, пропала наша мечта увидеть внуков! Ты очень расстроила маму.

― Может вы меня выслушаете хотя бы раз в жизни? ― Пони села рядом с дверью. ― Я бисексуалка, знаете таких? Они могут выбрать, с кем спать. Да, я трахаюсь с кобылами, но только чтобы утихомирить свои инстинкты. ― С той стороны молчали. ― Я ищу себе жеребца, но… эх знаешь, как это трудно? Ты одна в этом городе, рядом нет мамы или папа, что сказали бы мне: “Эй, доча, а ты просто подойди и дай ему в морду, а потом поцелуй”! Когда вы приехали сюда, я очень обрадовалась: “Неужели вы тут. Я смогу вам столько рассказать и попросить совета”, и этот случай похерит мою мечту? Мам, пап, я не маленькая, пора вам понять, что у меня есть свои желания и тараканы в голове, ведь я росла с вами.

Дверь открылась и два пони обняли ее.

― Моя девочка, ― ответил отец.

― Прости, милая, что мы так отреагировали.

― Да ничего, главное, мы будем вместе.

* * *

― Так значит ты помирилась с родителями? ― спросила Лирика, лежа на своей кровати в номере. Пока Дафна терла ее полы.

― Да, поболтали, я дала им денег, чтобы они поиграли в казино и познакомила с друзьями. Папане понравился Моби, он мне сказал: “Вот этот парень на кобылу похож, но у него член с яйцами, так что для твоей бисексуальной пизды это как раз”.

― Ахах… у тебя забавный отец, мне он понравился еще когда он нас увидел.

― Да, выкрикнув: “ебаный в рот” на родном сталлионградском, он потом говорил, чтобы я больше не подходила к “этой шелупони”. А потом как-то стал мягче.

― Ну хорошо, что все хорошо закончилось. ― Лирика закрыла глаза и услышала несколько щелчков. ― Эй, ты что делаешь?

― Ну как что?! ― доволько сказала Дафна. ― Хочу отомстить за тот раз. Теперь я оттрахаю тебя в жопу без смазки.

## Аптечная пони

― Когда я начинал учиться на доктора, я думал, что эта благородная профессия откроет передо мной все двери. Пони, завидев меня, будут останавливаться и говорить: “Смотри, это доктор, тот, кто заботится о нашем здоровье, спасает жизни”. Благодарные пациенты приносят тебе подарки в виде тортов или выпивки и становятся твоими друзьями. Так и было... раньше было. Но спустя некоторое время, работая в клинике Святого Сердца, я начал замечать, что все изменилось. Пони больше не говорят спасибо, никакой благодарности, лишь вылечи их и все. Подарки, которые могут принести, приравнивают к взяткам.

На врачей навешивают кучу бумажной работы, пугают проверками и совещаниями. От такого становишься бесчувственным, угрюмым. К своим пациентам относишься также, как и они тебе ― никак; они либо мертвые, либо еще живые.

Но… есть одно место, где ты чувствуешь себя как раньше. Это детское отделение. Жеребята наивные и пока ничего не знают о взрослом мире, доктор для них ― это добрый волшебник, который даст им маленькую таблетку, и боль пройдет, который говорит, что их сердца это маленькие часики.

Там ты чувствуешь себя по-настоящему полезным.

Некоторые пациенты страдают чудовищными болями, и единственным способом их лечения был препарат “Нилиск”, он снимал боль, а, пройдя полный курс лечения, жеребенок выздоравливал.

Проблема в том, что в немедицинском мире это наркотик, причем очень сильный, в определенных дозах легко сносит пони крышу. Земным пони кажется, что они пегасы, а пегасы полностью теряют ориентацию в пространстве и разбиваются.

Наш мэр внес препарат в список запрещенных веществ для всех, к нам пришли полицейские и изъяли его. Дети остались без лекарства, прямо сейчас они стонут от жуткой боли, морфий помогает на время, но… не лечит.

Прошу тебя, помоги мне. Болезнь редкая, а этим детям осталось совсем немного до полного выздоровления. Прошу, ради нашей дружбы.

Дон Вермилионе выслушал речь своего старого друга ― темно-желтого жеребца с кучерявой седой гривой. Дон встал со своего кресла, положив старого пушистого кота, которого он гладил во время разговора, на стол, и поправил пиджак.

― Ты правильно поступил, что пришел ко мне, Пери. Да, действительно, власти принимают новые законы, не обдумав их, и что в результате? Страдают невинные кобылы и жеребята. Так как мне помочь тебе? Я могу вмешаться, поговорить с несколькими пони, и, возможно, они внесут коррективы в закон.

― Это хорошая мысль, но боюсь, что лечение жеребят сойдет на нет за это время, болезнь отвоевывает свое. Нужно действовать сейчас.

― И какое твое предложение? ― Дон налил себе и Пери виски.

― Контрабанда, ― ответил доктор. ― Я знаю, что ты можешь найти поставщиков, которые торгуют Ниликсом, и можешь доставить его в больницу.

Дон походил из стороны в сторону, обдумывая.

― Это очень рискованно, наркотики всегда были моим нелюбимым бизнесом, это грязное и отвратное дело. Но если они способны помочь... Ты ― мой старый друг, когда моя жена рожала нашего третьего сына Альпа, ты сделал все, чтобы она и жеребенок выжили. Я у тебя в долгу, а теперь я этот долг возвращаю. Я сделаю это для тебя.

― Спасибо тебе, ― жеребец обнял своего друга. ― Я этого не забуду.

― А теперь ступай, ты должен быть со своими пациентами, приходи завтра, все будет готово.

― Хорошо, спасибо тебе. ― Пери направился к выходу. ― Нам надо будет как-нибудь встретиться, поговорить, как в старые добрые времена, когда ты, я и Вито были молоды.

― Да, надо… надо… ― протянул Дон. ― Ты и Вито.

― Как там Моби? ― выходя, поинтересовался желтый.

― Хорошо, помогает, верный, отзывчивый, всегда лезет на штыки… весь в отца.

Доктор ушел. Дон повернулся к своему консильери.

― Позови Моби, он поможет мне в этом деле, он должен найти того, кто доставит товар и не вызовет подозрений у полиции. Думаю, он знает такого пони.

* * *

Дафна сидела за столиком кафе в казино, подперев голову копытом, и делала вид что протирает стол.

― Эй, Дафна, привет, ― к ней подошел Моби. ― Слушай, Дафна, не хочешь… ― его остановило копыто пегаски.

― Посмотри на это. ― Она показала на двух кобыл-близняшек, у одной из пегасок лимонного цвета шкурка и светло-зеленого грива, а у ее сестры наоборот. Одетые в коротенькие клетчатые юбочки и рубашки, они сидели за столиком, ласкали друг друга копытами и целовались.

― Блеск, ― довольно сказала Дафна. ― Ты никогда не хотел секса с близняшками?

― Эм… не знаю.

― А я бы хотела, это так клево. Как думаешь, если я попрошу, они пустят меня в свой лесби-круг?

― Лесби-круг? Я думал ты бисексуалка.

― Но это не значит, что я не хочу несколько месяцев побыть в сексуальном рабстве у этих малышек.

Моби посмотрел на кобылок, они о чем-то перешептывались и смеялись, а затем снова возвращались к поцелуям.

― Дафна, хочешь заработать пятьдесят штук?

― Пятьдесят штук?! ― завопила Дафна.

― Дело есть, очень серьезное.

― Ты хочешь, чтобы я отсосала тебе за пятьдесят штук золотых принцесс. Знаешь, если еще десять положишь сверху, я буду пить твою сперму на завтрак.

― Эм… нет, не совсем это, ― смутился Моби, хотя в голове пробежала мысль: “А что, можно и так.” ― Пойдем в кабинет Дона, там все узнаешь.

* * *

Дафну проводили в кабинет и усадили на кожаное кресло возле стола Дона, он сам сидел напротив и гладил кота. Моби стоял рядом, прислонившись к стене рядом с консильери Дона ― белогривым пони, куда более старым, чем сам Дон.

В другом кресле сидел Пери.

Пони объяснили всю ситуацию Дафне.

― То есть вы хотите поместить в меня несколько пакетов наркоты, чтобы я доставила его в больницу Святого Сердца?

― Да, ― ответил доктор. ― Пакеты хорошо запаяны и могут противостоять разрушительному действию желудочного сока.

― А это не больно?

― Ну неприятно, конечно, будет, это же не пережеванная пища. Но не волнуйся, всего пара часов, и у тебя в кармане будет пятьдесят тысяч битсов.

― Ну так что, Дафна, ― спросил ее Дон. Но кобыла не ответила, уставившись в одну точку, даже не моргая. ― Моби, с ней все нормально?

― Да, она, походу, обдумывает предложение со своими воображаемыми друзьями.

В голове Дафны тем временем переругивались голоса.

― Пятьдесят тысяч! Ты понимаешь, что на такие деньги можно купить? ― верещал маленький толстый пони. ― Ты таки не понимаешь всей серьезности ситуации, соглашайся.

― Посмотри на всех этих жеребцов вокруг. Старые состоятельные старики, ты не представляешь какие винтажные приемы они знают, деточка, они тебя выебут так, что ты останешься жить под столом этого Дона. Мой совет таков: нахуй деньги, отсоси у них всех.

― Я согласна, ― решила Дафна.

― Оп… раввин победил.

* * *

Моби и Дафна спускались в лифте.

― Ну как ты? ― осторожно поинтересовался жеребец.

― А ты как думаешь? У меня в желудке четыре пакета наркоты, я конечно практикуюсь глотать большие продолговатые предметы, но не так же глубоко. Тяжесть такая, словно у меня там личинка Сапройского жука.

― Что за жук? ― Жеребцу стало любопытно, ведь живот Дафны ощутимо увеличился.

― Ну есть такой жук, обитает в тропических лесах, здоровый, жуткий, просто ужас. У него есть хоботок, напоминающий пенис… да и работает также, он прыгает на жертву и обездвиживает ее ядом, а потом засовывает его тебе в рот, в вагину, если она есть, или в жопу и откладывает яйца. Детеныш созревает и вырывается через жертву, проламывая грудную клетку. Это если он тебе через рот засадит, а так выйдет как и зашел.

― Фуу… откуда ты это узнала?

― Нашла дома сборник книг Дэринг Ду. Видимо, от старого хозяина дома остался.

― Дэринг Ду? Эти книги написаны триста лет назад.

― Ага… так вот, в одной из них есть целая глава, как эта тварь трахала ее, откладывая яйца, ей удалось спастись только благодаря съеденной гуане летучей мыши, которая убила паразита внутри. Я сначала не поверила, а потом посмотрела в справочнике по насекомым, и знаешь что? Это правда.

― Вау… ― пробормотал Моби.

Лифт остановился, и парочка вышла из него, но тут же была остановлена Сибси.

― Эй, Дафна, че как?

― Эм… ― желтенькая пони занервничала. ― Да все заебись, мне дали отгул, так что я и… Моби решили сходить в...

― Кино! ― закончил Моби.

― О, кино, можно мне с вами? ― радостно спросила Сибси, завиляв хвостом.

Пони переглянулись.

― Ну можно было бы… ― начала Дафна, растягивая слова, чтобы что-то придумать. ― Но понимаешь, этот сеанс для…

― Для жеребцов и кобыл... только пары... понимаешь, о чем я? ― продолжил Моби.

Сибси посмотрела на них и глупо поморгала глазами.

― Колитесь, что вы задумали?! ― недоверчиво спросила единорожка.

― Ты о чем? ― Дафна выдавила слабую улыбку.

― Я о том, что на самом деле происходит, думаете, я тупая? Вы с Моби идете в кино потрахаться? Ну конечно! Может вы еще и жеребенка там зачать хотите? Ахах… не смеши, Дафна! Говори все, как есть.

Парочка занервничала, и Дафна решила взять все в свои копыта.

― Знаешь, мы тебе ничего не скажем, а просто пойдем мимо, куда шли. ― Дафна вильнула хвостом, погладив жеребца по морде. ― Пойдем, Моби.

― Охохо, какие мы серьезные, ― съязвила Сибси и дружески пнула Дафну копытом в бок.

Земная пони замерла. Она почувствовала, как что-то булькнуло в ее желудке, а потом еще и еще.

― Дафна, с тобой все хорошо? ― поинтересовался Моби, он обошел пони и посмотрел на ее мордочку, но эмоций на ней не увидел.

Секунду спустя, ее зрачки расширились до предела, а потом сжались так, что почти исчезли.

― Дафна… Дафна!? С тобой все хорошо!?

Дафна слышала лишь гул, в ее голове заиграла музыка, мир становился то цветным, то черно-белым. Затем она почувствовала, что по ее ногам кто-то ползает, только не по ним, а внутри.

Она подняла одну, и ее сковал ужас.

Через желтую шкурку стали прогрызаться жуки, они вылазили из проделанных дырок в ногах. Копыта ее превратились в ульи, кишащие неким жутким подобием пчел, насекомые ползали из дырки в дырку и поднимались в воздух, роясь у нее перед носом.

― Аааа! ― завизжала Дафна. ― Они лезут из меня, лезут! ― Она упала на спину, пытаясь что-то стряхнуть.

― Дафна… Дафна! ― поведение подруги не на шутку испугало Моби.

― Они лезут из меня! Пчелы! Они построили улей в моих копытах! Ааа… Нет, не лезьте в глаза! ― Она принялась водить копытами по глазам, пытаясь их выдавить.

― Блин! ― Моби с трудом отвел копыта от ее глаз. ― Дафна, все хорошо, никаких пчел нет, это тебе кажется ― пытался вразумить ее жеребец.

Но кобылка видела перед собой зубастую морду: продолговатая голова без глаз, слюни, текущие изо рта, а когда чудовище открыло пасть, то из нее вылезла еще одна.

― Ааа… Бля! ― Желтая пони уперлась ногами в живот жеребцу и отшвырнула его в другой конец коридора.

― Сибси, останови ее! ― улетая, крикнул Моби.

― Как!? ― Сибси посмотрела на возбужденно подпрыгивающую Дафну.

Копыта-ульи пропали, теперь кобылка бороздила просторы космоса под музыку группы Флойд.

И Сибси просто взяла ее за шкирку, затащила кладовую и закрыла на ключ, подперев стулом дверь.

― Все. А теперь говори, что происходит? Какого дискорда она так сбредила?

Оклемавшись от удара Дафны, Моби встал и подошел к двери.

― Хорошо. В общем в желудке у Дафны контрабанда, сильные наркотики.

― Вы наркотой торгуете?!

― Чч… ― Жеребец заткнул рот Сибси. ― Не кричи. Нет, не торгуем. Он для больницы. Видимо, один из пакетов порвался.

― Один из пакетов?! ― опешив, переспросила Сибси. ― То есть могут и еще порваться? Ты хоть понимаешь, что с ней может произойти?

― А то я не знаю. Эх… ладно, просто не давай ей выйти, я схожу наверх и спрошу что делать.

― Давай быстрее!

* * *

Оставив Сибси одну, Моби быстро поднялся в пентхаус, где Дон и Пери все еще разговаривали.

― Дон, у нас проблемы, ― с порога сообщил Моби.

Веселые лица пожилых жеребцов мгновенно помрачнели.

― Что случилось, Моби?

― Один из пакетов в животе порвался.

Доктор подскочил, его глаза были полны ужаса. ― Что с ней?!

― Ее конкретно вштырило, у нее галлюцинации, когда она хотела выдавить себе глаза, я попытался ее угомонить, и она откинула меня, как будто я подушечка.

― Это понятно, помимо галлюциногенных свойств, наркотик увеличивает ее физическую силу.

― То есть…

― Сейчас она опасна не только тем, что видит мир в другом свете, но и тем, что обладает немалой силой и почти отсутствующим болевым порогом.

― То есть если она воспримет кого-то как угрозу и нападет, то сопротивление бесполезно?

― Именно, ― ответил Док.

― Еб твою… я же там Сибси оставил, Дафна ее в порошок сотрет.

― Быстро, помоги ей, постарайтесь не выпускать Дафну на улицу, а я разберусь с этим. ― Док взял телефон Дона и стал набирать цифры на диске.

Жеребец опрометью побежал вниз.

* * *

Он опоздал, Дафна выбралась из кладовой. Моби увидел огромную дырку в двери, сломанный стул и Сибси, лежащую у стены.

― Сибси! ― он подбежал к подруге. ― Как ты?

Единорожка с кряхтением встала. ― Ух бля! Плечо.

― Куда побежала Дафна?

― По левому коридору. Блин, она проломила эту дверь, как будто она из картона сделана. Что там с помощью?

― Будет, но нам нужно ее задержать, ― Моби помог Сибси встать, и они побежали за беглянкой.

В это время Дафна бродила по тоннелю полному черных дыр.

― Бля, где это я? ― Она посмотрела на свои копыта, которые за несколько минут последовательно превратились в макароны, в осьминожьи щупальца и в отдельные организмы, которые попытались убить ее.

Еще ей чудилось, что на ее крупе есть глаза, а хвост стал змеей.

― Дафна, почему ты не работаешь?

Кобылка обернулась на голос менеджера и застыла в ужасе.

Безглазый пони, с которого слезла вся шкура, стоял, чуть поскрипывая ногами.

― Дафна, ты меня слышишь?

Он открыл свой рот и высунул длиннющий язык, на котором было множество глаз, все они смотрели на пони.

― Мне нужны твои глаза, Дафна, ― сказало существо.

― ААААА!! ― Дафна побежала что есть духу. Пробежав по тоннелю, полному дыр, она увидела обычную дверь, запрыгнув в нее, кобылка закрылась.

― Дафна, открой! ― злобно стучался менеджер. ― Открой, ты, шлюха!

Пони забилась в угол кладовой и с ужасом смотрела на дверь.

― Блин, Дафна, во что ты ввязалась?! Тебя просили просто перевезти три литра бухла через Эквестрийско-Кристальную границу. А тут какой-то маньяк хочет тебя убить. Нет! Я так просто не сдамся, пришло время хищнику стать жертвой!

Действие наркотика немного ослабло, и сквозь туман и галлюцинации она начала частично видеть реальный мир. Первым на глаза попался пожарный топор, она взяла его в копыта.

― Дафна, я серьезно, открывай или ты уво… ― Дверь слетела с петель, едва не накрыв менеджера.

― Ану-у-у, чики-брики и в дамки! ― объявила Дафна и пошла на менеджера с топором.

― Дафна, что ты делаешь… ААА!... помогите! ― Жеребец побежал прочь от обдолбанной пони.

― Беги, беги, Джимми! Тебе не спастись! Дафне было трудно идти на трех копытах, поэтому она взяла топор в рот и побежала за жертвой.

Менеджер забежал в открытый номер и, захлопнув двери, заперся в туалете. Дафна подошла к первой преграде и, проломив ее топором вошла в номер. ― Дорогая, я дома!

Менеджер пытался вылезти в окно, но оно оказалось слишком маленьким. Тут в дверь постучалась Дафна.

― Поросята, поросята… пустите меня… ― Менеджер притаился. ― Я не трону ни волосинки на вашей щетинке. Сейчас, как дуну, как дыхну и развею ваш домик по ветру!

Кобылка замахнулась топором и стала рубить проход через дверь. С каждым ударом менеджер визжал все пронзительнее, совсем как кобылка, слезы текли по лицу, его трясло от страха, он понимал, что дни его сочтены.

Вскоре Дафна пробила себе небольшое окошко, через которое смогла просунуть мордочку.

― А вот и Дафна!

Менеджер надрывал связки, истошно вопя.

― Вот она! ― В номер вошли Моби и Сибси. Они выхватили топор из цепких копыт кобылы и накинулись на нее.

* * *

Моби очнулся с больной головой, он попытался встать, но не смог пошевелиться, оглядевшись по сторонам, он понял, что привязан к кровати простынями, а во рту кляп из полотенца.

Сибси, также связанная и со сломанным рогом, сидела на кресле. Если Моби не мог открыть рот, чтобы что-нибудь сказать, то Сибси не могла закрыть рот прочно зафиксированный кляпом.

― Вот ты и очнулась, Дэринг Ду! ― надменно сказала Дафна. Сибси в недоумении посмотрела на нее.

― Хотела украсть мою священную реликвию ― золотую изумрудноглазую обезьянку силы? Но ты не знаешь, с кем связалась. И сейчас я покажу тебе, что бывает с ворами. Видишь его? ― Дафна показала на Моби. ― Это сапройский жук. Довольно опасное существо, особенно эта часть.

Дафна принялась возбуждать член Моби копытом, через мгновение пенис Моби стоял как штык, отбрасывая тень на жеребца.

Сибси пыталась вырваться из плена, но Дафна схватила ее за гриву, подтащила ближе и незамедлительно подтянула ее голову к члену Моби.

Впервые Сибси не хотелось ощутить член в своем горле. Но желтую кобылу было не остановить. Голова единорожки двигалась вверх-вниз, слюни лились ручьем, стекая по яйцам жеребца.

― Скоро этот жучок отложит в тебя свои яйца, а через пару дней они выйдут наружу, разрывая плоть и ломая кости.

Моби чувствовал, что скоро кончит, и пытался не допустить этого.

― Дафна, остановись! ― В дверном проеме стоял доктор Пери, он отошел в сторону и дал пройти двум здоровым санитарам из больницы.

Дафна отпустила голову Сибси, и единорожка полностью заглотнула член Моби, упершись носом в мошонку. Моби не выдержал. Сибси чувствовала, как семя наполняет ее, и она ничего не могла поделать с этим.

― Без боя я не дамся, ксеноморфы тупые! ― Желтенькая пони прыгнула в толпу, занеся копыта для удара. Но санитары не первый день работали с такими пациентами, вмиг Дафна оказалась в смирительной рубашке и с уколом в шее, который отправил кобылку в сон.

― Везите ее в больницу и постарайтесь, чтобы остальные пакеты не порвались. ― Пони унесли кобылу. ― Моби, у вас все нормально?

Жеребец посмотрел на старого друга своего отца как на идиота. Головой показал на связанные копыта и на единорожку, которая давилась уже третьим оргазмом жеребца.

― Видимо это значит “нет”. Я сейчас помогу.

* * *

Очнувшись, Дафна обнаружила себя в палате.

― Уф… бля! Все как в тумане. ― Но вскоре туман рассеялся и к пони вернулось нормальное зрение. В палате, кроме нее, были доктор Пери, Моби, Сибси и Дон. ― Для начала хочу вам сообщить, что давать эти вещества детям явно не стоит.

― Его можно давать жеребятам, просто не в таких количествах, ― ответил доктор, проверяя капельницу.

― Так… эм… как твое здоровье, Дафна? ― боязливо осведомился Моби.

― Ты, сука, мне должен еще десять штук, ты хоть представляешь, через что я прошла?!

― А ты хоть представляешь, через что прошла я!? ― тут же встряла Сибси. ― Ты выебала меня, используя Моби. Так что будешь должна половину своего гонорара!

― А вот хуй тебе!

― Да, она в порядке, ― сказал Моби Дону.

― Ладно, хватит спорить! ― отрезал доктор. Он достал фонарик и проверил зрачки Дафны. ― Вроде осложнений нет, наверное у тебя очень сильный организм, если ты смогла выдержать такую дозу. Обычный пони от такого количества пробегает километра полтора, а потом умирают, в лучшем случае становится инвалидом.

― Я все равно себя паршиво чувствую, док… блин, я наверное работу потеряла, я же убила менеджера…

― Вообще-то нет, ― успокоил ее Моби. ― Когда мы нашли тебя, то он, как ссыкливая баба, побежал прочь, зато он указал доку и санитарам, где ты находишься. Но не волнуйся, Дон все уладил.

― Эм… спасибо, ― пробормотала Дафна.

― Это я должен сказать тебе спасибо за то, что, рискуя своей жизнью, ты решила пойти на столь безумный поступок, ― отозвался Дон.

― Кстати об этом, ― доктор подошел к двери. ― Кое-кто хочет тебя видеть. ― Он отворил дверь, и в палату вошла маленькая пони розового цвета с голубой гривой, собранной в два хвостика. ― Это Лилит, благодаря тебе, она прошла весь курс лечения и сегодня мы выписываем ее.

― Так значит это вы ― та тетя, что отправилась в опасную страну, чтобы достать нам лекарство?

― Эм… да, это я, ― смущенно ответила Дафна.

Маленькая пони подошла к ней и вручила рисунок, на котором была изображена сама кобылка, играющая с другими жеребятами, и подпись сверху: ”Спасибо”.

Затем малышка обняла Дафну и уже вслух сказала:

― Спасибо вам.

Все умилительно ахнули.

― А вы правда боролись с сапройским жуком?

Этот вопрос застал Дафну врасплох, а Моби и Сибси покраснели.

― Эм… да, он был большой и страшный, но я насадила на него змею и победила.

― Вы такая храбрая, ― изумилась малышка. ― Когда я вырасту, я буду такой же как вы, ― кобылка спустилась с кровати и поскакала к выходу.

― Я ― плохой пример для подражания.

― Ладно, мы пойдем, я оставлю тебя с двумя моими лучшими медсестрами. ― В палату вошли две кобылки, и Дафна не поверила своим глазам. Это были те две близняшки из кафе, только вместо клетчатых юбочек на них была униформа медсестер.

― Это Ми и Ки. Они будут за тобой приглядывать, так что если что, обращайся к ним. ― Доктор и посетители вышли из палаты и направились по своим делам.

― Сибси, не хочешь сходить перекусить? Тут за углом есть классная забегаловка.

― Эм... нет, спасибо, я уже поела, вернее меня накормили, три раза.

― Да ладно, не я в этом был виноват, вот если бы ты не пнула Дафну в бок, все было бы хорошо.

― А если бы вы мне сказали, что вы делаете на самом деле, я бы не пинала ее!

― Ладно, признаю, мы оба в этом виноваты, но не стоит обижаться на меня.

― Я не обижаюсь… просто немного не в себе от случившегося, сначала Дафна сходит с ума от наркоты, затем она чуть не убивает менеджера топором, а после использует меня, как живой мастурбатор. Ты в меня три раза кончил между прочим, я даже ничего не делала, ты просто периодически, раз в несколько минут кончал и кончал Вот скажи, нормальный сегодня день?

― Да вроде нет, но посмотришь на Дафну ― она так постоянно живет, и думаешь, а нормальны ли мы вообще?

Повисла неловкая пауза.

― Знаешь, пожалуй я все же приму предложение и схожу с тобой перекусить.

― Отлично, ты не пожалеешь, у них там такие бургеры.

― Может Дафне купим? ― предложила Сибси.

― Видела тех двух близняшек? Думаю, сейчас мы Дафне до пизды.

― Ха-ха… это верно, ну ладно, пойдем.

― Кстати, как твой рог?

― Врачи сказали, что через пару месяцев будет как новенький, может даже больше.

* * *

Дафна лежала в палате и смотрела, как две милые пегаски кружили вокруг нее.

― А мы видели, как ты смотрела на нас в кафе, ― хитро сказала зеленая.

― Правда, я думала вы…

― Слишком заняты поцелуем? ― подключилась лимонная. ― Детка, мы пегасы, мы видим все вокруг. И знаешь что? Ты нам тоже понравилась, ― она подмигнула Дафне.

― Вау… вы не подумали: “Что за старая блядь на нас смотрит?”

― Хи-хи… и в мыслях не было, ― рассмеялась зеленая. ― Я сказала: “У нее, наверное, вагина сочная, как персик.”

Дафна покраснела.

― Я не думаю, что я такая сочная, во всяком случае никто мне такого не говорил и… *ИК*

Дафна не успела закончить, зеленая пегаска залезла под одеяло и погрузилась язычком в ее вульву. А на лимонной уже был надет стапон, и она наносила на него лубрикант.

― Вау, подождите, что вы...?

― Как что? Уже ночь, а мы с сестрой в ночной смене… так что…

Из под одеяла вылезла зеленая. ― Твоя попка на всю ночь наша.

― И наши кисоньки в твоем язычке, ― дополнила лимонная.

― Ты же хотела побыть у нас в сексуальном рабстве?

― Твоя мечта исполнена, ― объявила лимонная и вставила страпон своей сестре в зад.

― Я не хочу покидать эту больницу, ― расслаблено сказала Дафна и откинулась на подушки, намереваясь в полной мере получить кайф от двух близняшек.

## Маленькая Дафна

Хочу также поблагодарить своего друга Dopkens за нарисованный арт, для главы. Спасибо бро, ты лучший!

История эта началась, когда Дафна пошла в магазин за молоком. На улице уже стемнело, но пони этим не остановить; она нацепила на себя майку, шорты и старый халат. Тапочки на задних ногах шуршали о пол супермаркета “Все по десять битсов”. Желтая пони обходила стеллажи с разным хламом в поисках отдела молочных продуктов. Найдя желаемое, Дафна стала выбирать лучшее.

“Хм… Милкивэй или Молочную Сказку? Или же вот это?” ― Дафна взяла пакет с изображенной на нем кобылой-невольницей. ― Натуральное, выдоено из лучших рабынь страны оленей. Пфф… бред. А вот это? ― кобылка выудила из корзины розовую упаковку со стертым сроком годности, осмотрела и, оглядевшись по сторонам, открыла и засунула морду внутрь.

[Изображение: https://dopkens.deviantart.com/art/Big-Dafna-512885930]

Через несколько минут она, с каменным выражением лица, даже не вытерев молочные усы с морды, расплачивалась на кассе.

― Принцесса Селестия, как проходят поиски пропавшей принцессы? ― доносился голос из радиоприемника.

― Вы знаете, мы уже давно оставили попытки найти ее. Я лишь надеюсь, что она образумится и вернется к нам, ― отвечала Селестия.

Но Дафне был неинтересен этот разговор, она уже была на пути к дому. Закрыв калитку, отделяющую ее территорию от города порока, пройдясь по вымощенной камнем дорожке, она вставила ключ, провернула его пару раз, открыла двери и зашла в коридор. Включив свет, кобылка сделала пару шагов вперед и остановилась. Она почувствовала что-то неладное и, обернувшись, увидела зебру, стоящую у выключателя. Не дав ей и пикнуть, чья-то когтистая лапа схватила кобылку и потащила прямо по коридору в туалет.

― Где бабки, Дафна!? Где ебаные бабки!? ― орал грифон, макая кобылу в толчке.

― Мэни сказал, что ты богачка! Где битсы!? ― он снова окунул ее в туалет. ― Где ебаные битсы, сука!

― Они… это... там… где-то там, внизу, дай-ка еще раз гляну. ― Еще одно погружение.

― Не умничай, блядь. ― Грифон отпустил ее, и Дафна отползла прочь от унитаза. ― Твой муж задолжал Тони Трахору, значит и ты должна Тони Трахору.

― Вот смотри, что бывает за упрямство. ― Дафна увидела здоровенный член зебры, который мочился на ее ковер.

― Ну? Нравится, Дафна? Это только начало.

― Вы, блядь, обознались, я не та, кто вам нужна.

Грифон показал на нее пальцем: ― Ты Дафна? Дафна, твой муж Мэни...

― Мой муж? Мэни? Ты видишь у меня обручальное кольцо!? ― Дафна показала копыто. ― И мой дом на берлогу замужней женщины похож!? Видишь, сиденье опущено и картины с кошками повсюду! ― закончила она и полезла в унитаз за очками.

Грифон немного поразмыслил и обратился к своему напарнику:

― Вул?

― Да!? ― ответил полосатый.

― Она же вроде миллионер? ― Тут до обоих дошло. ― Что скажешь?

― Похожа на обычную блядь!

― Я то хоть ссу в толчок, ― отозвалась Дафна.

Бандиты развернулись.

― Блядь, только зря время потратили, ― буркнул полосатый.

― Ну удружила, сука! ― грифон хлопнул дверью.

* * *

Отель постепенно расширялся. Скупив соседние здания, отель перестроил их, открыв тренажерный зал, бассейн и боулинг-клуб. В котором часто зависала Дафна с друзьями, эта пони не любила спорт, но боулинг ей нравился; где еще можно катать шары, сидеть на скамейке, пить алкоголь и при этом гордо заявлять, что занимаешься спортом?

Моби стоял на дорожке номер девять, готовясь к броску. Жеребец смотрел на две кегли на противоположных концах дорожки. Наконец он разбежался и катнул шар, который съехал на край дорожки и продолжил идти к цели, сбив кеглю так, что она отскочила прямехонько во вторую.

― Ууу! ― радостно воскликнул Моби, возвращаясь к столику, где сидели Дафна и Сибси. ― Иду на рекорд, вот увидишь, Дафна.

Но кобылки не отреагировали, они были заняты разговором поважнее.

― Хороший был ковер, ― грустно сказала Сибси. ― Вот жалость.

― Да, он задавал комнате стиль. ― Дафна достала шар из сумки и заплела волосы в хвост, чтобы они не мешали игре.

― Слушай, это ценная вещь…

― Что ты там говорила про стиль? ― встрял Моби.

― Ты что, не слушал ее? ― спросила Сибси, доставая из кармана юбки пачку сигарет.

― Что?

― Слышал о чем она рассказывала?

― Я играл, ― оправдался Моби.

― Это беспредметный разговор, Моби. Ты как жеребенок, появляешься в середине фильма и просишь…

― Сибси, Сибси, к чему ты клонишь? ― перебила Дафна.

― Мы не обязаны объяснять.

― Да, Сибси, о чем ты?

― Ааа… знаешь, пошла к дискорду! ― рявкнула Сибси, закурив. ― Мы говорим о неспровоцированной агрессии.

― О чем она трындит, Дафна?

― Не вякай, Моби! Тебе не понять…

― Да блин, Сибси. Ебаный зебра отлил на мой ковер, и счет ему не выставишь! Что тут, нахуй, рассусоливать!?

― Речь идет не о зебре, а о грани.

― Эта сука нассала мне на ковер!

― Нассал на Дафнин ковер?

― Не вякай, Моби! Дафна, речь не о зебре!

― А о ком? ― Дафна встала, чтобы сбить кегли.

― А о Дафне, другой, Дафне-миллионерше.

― Пиздец как интересно, ― Дафна стала прицеливаться.

― Естественно, денег у нее куры не клюют, а вот зачем ее мужу занимать их?

― Я могу помочь, ― снова влез Моби. ― У Дона есть...

― Не вякай, Моби! ― крикнула Сибси.

― Знаешь что? Я вот прямо сейчас пойду к этой Дафне номер два и потребую возместить мне ущерб за мой, блядь, ковер.

― Правильно! ― поддержала Сибси.

― Ее педик наделал долгов, а гадят на мой ковер. Пойду и потребую денег! Но сначала... ― Дафна взяла шар для боулинга и ласково облизнула.

* * *

Свити-Бэльские холмы. Названы в честь известной певицы и актрисы Свити Бэль, которая первая построила тут свой особняк. В дальнейшем многие звезды и богачи вслед за ней стали строить свои дома, так и появились, знаменитые на всю Эквестрию Свити-Бэльские холмы ― элитный район, где живут только известные и обеспеченные пони.

Туда и направлялась наша героиня. Ее тезка жила в одном из таких домов, договорившись о встрече, Дафна села в трамвай, который доставил ее прямо ко входу в этот городок роскоши и пафоса. Нужное строение оказалось огромным особняком, огороженным двухметровой бетонной оградой, украшенной множеством гаргулий. Подойдя к металлическим воротам, кобылка взяла трубку висевшего под козырьком домофона и, покрутив ручку, услышала легкий треск, а затем чей-то голос.

― Это Дафна, по поводу ковра.

― О да, конечно, входите, мисс Дафна. ― Ворота открылись автоматически, и желтенькая пони вошла.

Внутри ее встретил дворецкий ― молодой, возможно ее возраста, жеребец. Он поприветствовал гостью и отвел наверх в кабинет.

― Здесь награды за открытие школы для жеребят с нарушением зрения или слуха. А это за спонсорство олимпиаде среди бескрылых пегасов.

― Вау, я смотрю Дафна вся из себя миссис благодетель, ― буркнула Дафна номер один, рассматривая призы и награды своей тезки.

― Да, она не любит, когда кто-то в беде.

Двери кабинета распахнулись, и внутрь вошла кобыла-пегас в деловом костюме ростом чуть-чуть выше жеребенка.

― Так значит вы Дафна, меня тоже зовут Дафна, я думаю, мы все деловые пони, и наш разговор пройдет быстро. ― Она по ступенькам забралась в кожаное кресло.

Дафна села напротив, и дворецкий оставил их наедине.

― Значит так… у меня был ковер, и он был стрежнем интерьера, но…

Маленькая Дафна перебила ее:

― Вы говорили это по телефону. Что дальше?

― Ну короче… эти грифон и зебра искали вас.

― Я повторю, мне все это передали по телефону, что вы хотите?

― Так вы знали, что они пописали на мой ковер?

― Так, я мочилась на ваш ковер?

― Стойте, нет…в смысле, мочились ли вы лично? ― напряжение нарастало.

― Я повторюсь, я мочилась на ковер!?

― Нет, но та зебра…

― Слушайте, мисс Дафна, я, по-вашему, должна выплачивать миллионы за каждый обоссаный ковер? Я знаю, кто вы. Вы ― любительница халявы, вам обоссали ковер и вы такая: “О, я ведь за это могу деньги получить.”

А вот хер вам, понятно!? Знаете, сколько мне стоило все это!? Знаете, сколько трудов я вложила!?

― Ясно, я поняла ваш намек… Хуй с ним, ― Дафна встала и направилась к выходу.

― Хуй с ним? Да, это ваше кредо, ваш ответ на все! Наколите его себе на лбу. Ваш запал иссяк, Дафна!

Желтенькая кобылка закрыла дверь. Навстречу ей уже шел дворецкий.

― Что сказала миссис Дафна?

― Она сказала взять любой понравившийся мне ковер.

* * *

― Вот и вся история, ― закончила Дафна, стоя у барной стойки Сибси.

― Ха-ха… здорово ты их обдурила, и что, они тебе ничего не сделали? Не позвонили в полицию или еще что-то?

― Нет, вроде были звонки, но я не обращала на них внимания. Эй, а почему ты складываешь свои вещи? Тебя что, увольняют?

― Да нет, просто в боулинге открылась вакансия бармена, и я попросила о переводе.

― Туда? Зачем? Чем тебе наше казино не нравится?

― Ты говоришь так, как будто я из отеля увольняюсь. Мне просто надоело: надоела эта ебаная попсовая музыка с танцпола. Эти развратные бляди, которые охмуряют вусмерть пьяных жеребцов. Все эти драки. Надоело, что каждое ночное дежурство пьяный жеребец должен предложить мне анальный секс, но перед этим он захочет залить мне содержимое бутылки вина в жопу.

Понимаешь? Заебало меня все это, понимаешь? Боулинг ― подходящее место, там тусуются пони куда спокойнее, которые не желают затолкать свой член тебе по гланды.

― Не думала, что услышу от тебя такое.

― Мы взрослеем, Дафна, порой я хочу променять жизнь в этом городе на тихую деревеньку у радужных водопадов.

* * *

Лежа на своем ковре, Дафна слушала музыку через наушники, громко подпевая, и потому не услышала, как хлопнула входная дверь. Она поняла, что в доме не одна, когда сотрясающие пол шаги приблизились. Открыв глаза, кобылка увидела трех жеребцов: двое из них здоровые как минотавры, а третий среднего телосложения, песочного цвета и с огненно-красной гривой, довольно симпатичный. Он кивнул одному из качков, и тот заехал копытом по лицу Дафны так, что у той посыпались искры из глаз.

Будучи в нокауте, она летела над Лас-Пегасусом и любовалась пейзажем, пока не увидела того песочного жеребца, пролетающего на ее ковре. Дафна стала бултыхать ногами в воздухе, пытаясь доплыть до жеребца, она уже была близка, но на ее копыте появился шар для боулинга, который потянул кобылку вниз.

― Ух... блядь! ― кобылка очнулась, лежа на холодном полу без ковра. Она осмотрелась, но больше ничего не пропало. Тут зазвонил телефон. Подняв трубку, она услышала знакомый голос дворецкого.

― Мисс Дафна. Вас желает видеть госпожа Дафна.

* * *

Дафна прибыла так быстро, как могла, пылая праведной яростью. Дворецкий отвел ее в кабинет; маленькая Дафна сидела у камина в кожаном кресле, большая без всяких прелюдий начала катить бочку.

― Так, слушай! Я знаю, у тебя денег хоть жопой ешь, посылать за мной верзил, чтобы отобрать сраный ковер это уже высший предел жадности, не думаешь? У меня друзья есть, и ты…

― Я не посылала никого за вашим ковром, мисс Дафна, мне вообще насрать на него, ― спокойно ответствовала маленькая пони, наблюдая за игрой языков пламени и прихлебывая виски.

Большая Дафна заткнулась.

― Я всю жизнь работала, карабкалась наверх, разбивала конкурентов, преодолевала преграды. Я живу в достатке, как вы говорите: “Аналом деньги жую?” Я достигла большего, чем остальные.

― Можно закурить? ― Дафна достала сигарету.

― Мэни. Он мне дороже жизни, ― всхлипнула кобылка. ― Сегодня я получила вот это письмо.

Дафна всмотрелась в лист бумаги, где вырезанными из журнала буквами были выложены слова:

“Мэни у нас. Принесите двести тысяч битсов. У заброшенной закусочной в восемь вечера, без глупостей.”

― Херня какая-то. Это розыгрыш?

Маленькая пегаска вздохнула. ― Брант, объясни ей все.

Дворецкий подхватил земнопони под копыто и вывел из кабинета.

― Госпожа Дафна хочет, чтобы вы, за щедрое вознаграждение, доставили деньги похитителям.

― Почему я?

― Нам нужна неприметная пони, которая не имеет никаких связей с нами, мы решили, что вы идеальный кандидат, Дафна.

* * *

Дафна, Моби и Лирика вместе с Сибси отмечали ее первый день на новой работе. Сидя за столиком в боулинг-баре, компания друзей попивала сарсапарелу.

― Ну, за тебя, Сибси, ― произнесла тост Лирика, и все чокнулись бутылками.

― Ну как работенка? ― поинтересовалась Дафна.

― Это кайф, сегодня ко мне подошел пожилой жеребец и сказал, что я похожа на его жену в молодости, мол он видел столь красивую кобылу только один раз, когда встретил ее. В казино мне никогда такого не говорили, только обсуждали мою задницу и сколько дюймов войдет. А как твоя ковровая проблема?

― Все просто классно, мне дадут тридцать тысяч битсов и новый ковер, если я передам чемодан с выкупом.

― Вау, классно, Дафна, ― восхитился Моби. ― Я думал использовать свои связи, чтобы нашли похитителей и тех оболтусов, что нассали на твой ковер.

― Ай... не надо, мне нужно лишь отдать деньги и все уладится.

* * *

После долгого отдыха Дафна, надев наряд горничной, вновь взялась за работу. Она с тележкой разъезжала по номерам, меняя белье; остановившись у комнаты четыреста два, кобылка на автомате взяла нужное количество белья и постучалась, крикнув: “обслуживание номеров”, но всему спокойствию пришел конец, когда дверь ей открыл песочный жеребец.

― Ты! ― яростно прошипела кобылка, отшвыривая белье.

― Вы!? Как вы нашли меня!?

Дафна достала свой ножик. ― Где мой ковер, сука!? Какого хера вы, суки, вламываетесь в мой дом, бьете меня по роже и пиздите мой ковер!?

Жеребец быстро поборол удивление. ― Во-первых, не ваш, вы его украли у моей матери.

― Матери?

― Дафна ― моя мать, а ковер, который вы взяли, был подарком моего покойного отца, простите, ничего личного.

Желтая пони утихомирила свой пыл. ― Ты сын маленькой Дафны? Какого хера ты живешь тут?

― Я нечасто общаюсь с матерью, прибыл сюда недавно, по делам. Она сообщила, что хочет отдать крупную сумму каким-то похитителям ее мужа, а еще какая-то кобыла украла ковер. Так что без обид. ― Он посмотрел на нее. ― Про деньги. Не отдавайте их похитителям.

― Это почему же? ― недоуменно спросила Дафна.

― Вот, ― жеребец протянул ей эротический журнал. ― Мэни, “муж” моей мамы, работает на Тони Трахора, он занимается порноиндустрией. Мэни красуется у него в журналах и в порнофильмах.

Дафна смотрела на синего жеребца-пегаса, одетого в форму водопроводчика.

― Он задолжал этому Тони бабло, а меня макают головой в туалет и мочатся на ковер? И как это должно убедить меня не давать денег?

― Я просто рассказываю про Мэни, а деньги требуют его друзья нигилисты. Мэни уехал из города на несколько дней, а они решили воспользоваться этим.

Дафна обдумывала полученную информацию.

― То есть маленькую Дафну надули?

― Так и есть. ― Жеребец посмотрел на лицо Дафны, левая часть после удара немного опухла и кобылке, временами, приходилось ходить с платком у носа. ― Джейкоб сильно вас огрел?

― Да, вы могли бы все объяснить насчет ковра, а не пиздить меня по лицу.

― Я знаю одного доктора, он осмотрит вас.

― Хорошо, как, кстати, вас зовут?

― Мо.

― Хорошо, Мо, а меня Дафна.

* * *

Врач осматривал уши Дафны, пока она читала журнал пятидесятилетней давности.

― Приспустите трусы, мисс Дафна, ― вежливо обратился он к кобылке.

― О нет… они ударили меня сюда, ― Дафна показала на лицо.

― Я понимаю, приспустите трусы.

* * *

Дафна собиралась на встречу. Узнав от Мо все, что нужно, кобыла решила внести кое-какие изменения. Она набила пустую сумку бельем постояльцев, а чемодан с деньгами спрятала в своем шкафчике и вышла из отеля.

Сев на трамвай, она поехала к месту встречи ― заброшенной закусочной посреди пустыря. Там стояло три худощавых жеребца, одетых во все черное.

― Так это ты наш курьер? ― спросил самый высокий.

― Ну тип того, ― ответила кобылка.

― Деньги у тебя?

― Нет, блядь, дома! Сумку не видишь? ― Дафна сделала пару шагов вперед, положила сумку и отошла.

Мелкий жеребец схватил ее, закинул на спину, они развернулись и стали уходить.

― А как же Мэни? ― крикнула вслед Дафна.

― Он вернется, скоро, ― бросил высокий.

С чувством выполненного долга Дафна вернулась в отель, чтобы сообщить Мо о прошедшей сделке. Кобылка постучалась в дверь, и Мо открыл ей.

― Я сделала все, как ты про…

Мо затащил Дафну в номер.

* * *

Весь последующий час они занимались сексом; Дафна, задрав зад, отдалась жеребцу, а он, оперевшись передними ногами, трахал ее.

― Мо, а откуда у твоей мамы такие деньги?

― *Ых* Это не ее деньги, а деньги фонда помощи жеребятам. Он принадлежал моему отцу, и когда тот умер, управление перешло ко мне.

― Вот как? А она так хвастается, говорит, что все сама заработала, живет в особняке, со слугами и…

― Я выделил ей хорошее содержание, она, можно так сказать, получает карманные расходы, на самом деле она почти ничем не занимается, только когда мы открываем новую школу для бедных пони, она там выступает от лица фонда. Вот и все, ее хвастовство ― слабость, простое тщеславие.

Дафна задумалась над тем, что сказал ей Мо.

― Я сейчас кончу, ― предупредил он и увеличил темп.

― Ну конечно! ― воскликнула Дафна и взбрыкнула, отбросив жеребца на кровать, где он кончил на простыни.

― Ты что делаешь!?

― Я все поняла! ― Дафна выбежала из номера и через несколько минут вернулась с чемоданом, который должна была отдать, открыв его перед Мо. Там оказались лишь телефонные справочники. ― Теперь ты понял?

Мо непонимающе помахал головой.

― Поехали к Дафне, по дороге все объясню.

Пони вышли из отеля, поймали такси и отправились к Свити-Бэльским холмам.

― Ну рассказывай, что ты поняла?

― Зачем она поручила это мне? Ведь, по ее мнению, я просто распиздяйка без запала? Просто она не хочет возвращать мужа, хлебнула досыта, больше от него не тащится. А горе напускное… А-ха-ха! Понятно, в кейсе не было денег, она хотела, чтобы педика убили! А деньги, снятые с фонда, взяла бы себе. Я заменила одну фальшивку на другую.

― Теперь я понимаю… а когда его убьют, она скажет тебе, что сделка недействительна и не даст ни битса.

― Да ей нужен был козел отпущения, и это я!

Прибыв в особняк, Дафна и Мо ворвались в комнату маленькой Дафны.

― Итак! ― угрожающе начала Дафна.

― Он сам вернулся, ― ответила ее тезка. ― Я вам ничего не должна.

― Где, блядь, деньги, Дафна!

― Погоди, Дафна, ― успокоил ее Мо. ― Мама, ты ведь понимаешь, что это деньги фонда?

― Это мои деньги, я не знаю, о чем ты.

― Ты поверила, что Мэни похитили, и свистнула фондовские деньги, а Дафна появилась как раз вовремя, чтобы у тебя был лох, на которого можно все повесить.

― А что не так? Посмотри на нее, сынок, она как будто с помойки, за нее никто не заступится, в жизни она ничего не достигла, куда ей до нас.

― Знаешь что, мама, ― Мо приобнял Дафну крылом. ― Может она и простая пони, но в ней есть что то внеземное, она смотрит на мир по-другому, это делает ее особенной.

― У нее кьютимарка в виде кошки, она сдохнет в одиночестве с четырьмя десятками кошек!

― Я пришлю своего адвоката, мама, уж он то знает, как вернуть украденные тобой деньги. Пойдем, Дафна, ― пегас подхватил земнопони и потащил ее прочь.

― Верно! Давай, возись с этой неотесанной шлюхой! Долгих вам лет в браке!

* * *

Вернувшись домой к Дафне, парочка решила продолжить незаконченное.

― Вот это было потрясно, ― довольно сказала Дафна, лежа на груди жеребца; он гладил ее волосы. ― Знаешь, как долго у меня не было секса с жеребцом?

― Сколько?

― Где-то два года. ― Он передвинулся и стал делать ей массаж, приподняв филейную часть немного выше. ― Вы часто так собачитесь? Ну я имею в виду, ты и мама.

― Да, это у нас очень давно, она вечно недолюбливала меня, лишь отец меня поддерживал, мы постоянно уходили от матери на рыбалку или в поход. А ты? Какие у тебя отношения с родителями?

― Они живут в Мэинхеттане, когда я переехала сюда, я не общалась с ними, пока они сами не попали сюда. Как бы я их не стеснялась, я люблю их... Эта йога, что ты мне сейчас делаешь...

― Повышает вероятность зачатия.

Дафна скинула его с кровати, пнув ногами.

― За… за… зачатия!

― Ну да, а ты думала мы блудом занимаемся?

― Нет! Нет! Нет! ― Дафна побежала в ванну, искать противозачаточные. ― Какого хуя ты решил оплодотворить меня? Мы с тобой даже неженаты, и я знаю тебя всего два дня! Ублюдок! ― Она нашла упаковку с таблетками.

― Стой! Я могу все объяснить, только не делай этого… прошу, положи таблетки и присядь, я объясню тебе суть дела, а потом ты решишь, как быть дальше.

Дафна послушно положила упаковку и села на унитаз.

― Эх… как бы тебе сказать. Я женат.

― Еще круче, так ты еще изменяешь.

― Погоди, мы… с Карелайн уже пять лет пытаемся завести детей, и все никак… мы ходили к врачам, шаманам, колдунам: все бесполезно. Мы подумывали найти суррогатную мать, но хотели, чтобы жеребенок был похож на нас, и искали кобылу той же масти, что и моя жена. Ты очень на нее похожа.

― Ну… и все? То есть только потому, что я подхожу мастью, я должна вынашивать для вас жеребенка? Вы видели мой характер и образ жизни, что если он будет таким… как я? А вы… ты такой образованный, культурный.

― Поверь, у нас в семье много скелетов в шкафу, не думаю, что он будет сильно выделятся. И мы в любом случае будем любить его. Я предлагаю тебе сделку, ты вынашиваешь его и никому не говоришь о нашем соглашении. До родов ты подписываешь документ, что отказываешься от жеребенка и не претендуешь на его воспитание, опекунство и другие аспекты. После родов ты нас больше не увидишь, мы с женой живем в Филлидельфии ― это другой конец Эквестрии. За это я готов отчислить из фонда более двух сотен тысяч битсов и... ковер моего отца останется у тебя, я даже могу выписать первые пятьдесят тысяч в качестве аванса.

Выбор за тобой, Дафна, ты можешь прямо сейчас выпить таблетку и продолжить жить обычной жизнью. Или же...

* * *

― Какая прелесть, Дафна! Неужто... ― Сибси радостно скакала и обнимала Дафну. ― ... я буду тетей Сибси, это уже мило звучит. Если что, можешь оставлять его у меня... Дафна, я так рада за тебя!

― Да… да, спасибо, Сибс, ― нервно поблагодарила Дафна.

― По какому поводу радуемся? ― к парочке подошла Лирика.

― Дафна беременна! ― радостно объявила Сибси.

― ААА! Какая прелесть! ― завизжав, Лирика тоже кинулась обнимать Дафну. ― Уверена, ты будешь лучшей мамой.

― А какой срок? Кто отец? ― поинтересовалась лиловая единорожка.

― Вот уже третья неделя пошла. А отец... я познакомилась с одним симпатичным жеребчиком в парке, он сказал, что любит боулинг, а я ответила, что тоже люблю его, и предложила сыграть в боулинг в моем доме.

― И больше ты его не видела?

― Нет.

― Вот подлец! Ну зато он не будет мешать тебе воспитывать, ― резонно заметила Сибси. ― Ах, что будет, когда Моби узнает.

* * *

― Ладно, куда ты меня ведешь!? ― спросила Дафна, топая куда-то с завязанными глазами. ― Моби, если ты меня напугать решил, то помни, я на шестом месяце, и это может вредно на мне сказаться.

― Уверяю, это тебе понравится, мы у тебя дома. Сейчас мы подойдем к двери и готово!

Дафна сняла повязку. ― Это дверь в заброшенную комнату, которую я не использую.

― Не использовала, а теперь открой ее.

Дафна пнула ногой дверцу, и та открылась; старая пыльная комната с ветхим роялем и кучей книг превратилась в яркую, полную света детскую, отремонтированные полы устелены мягкими коврами, старые обои заменены на новые, пестрящие цветами и украшенные улыбающимися пчелками, в углу лежали мягкие игрушки, рядом стояла маленькая кроватка, над которой крутилось несколько погремушек, а напротив нее кресло-качалка с пеленальным столиком.

― Это детская, пришлось постараться, чтобы у малыша была своя комната уютная и безопасная. Смотри, тут даже есть затычки на розетках, чтобы малыш… Дафна, ты плачешь?

― Да... но не переживай, это слезы счастья, ничего такого.

― Дафна? ― Она обняла его и разрыдалась.

* * *

Громкий стук в дверь разбудил Дафну, она поднялась и пошла проверить кто это, но дойти не успела. Дверь сломалась, и в дом зашли ее старые знакомые: зебра и грифон.

― Где деньги, Дафна!? ― заорал грифон.

― Какие деньги, я же говорила, что вы меня с другой Дафной перепутали.

― Она дала тебе денег, чтобы ты заплатила выкуп. ― Бандиты стали переворачивать все вверх дном. ― Где они!?

― Нет их у меня! Ящик был липовый! Та Дафна присвоила деньги себе, а я просто отдала сумку с нижним бельем.

Грифон припер ее к стенке. ― Уж лучше бы это было правдой! Потому что... ― Он легонько провел пальчиком по ее животу. ― ...боюсь кое-кто может не дожить до своего дня рождения.

― У нее ничего нету! ― прокричал зебра.

Грифон оттолкнул кобылку. ― Еще увидимся, Дафна! ― Они ушли, хлопнув сломанной дверью.

Трясясь от страха, Дафна подошла к телефону и набрала на диске номер.

― Алло... Моби? Можешь приехать? Да, я плачу… приезжай, я все объясню.

* * *

Дафна убирала свой дом, расставляя по местам раскиданные книги и фоторамки.

― Эй, Дафи, ― в коридоре появился Моби. ― Как ты?

― Нормально, уже успокоилась, ну что?

― Можешь выйти на улицу?

― Да, конечно, ― она вышла вслед за Моби на задний двор; из-за моста никто не мог увидеть, что там происходит.

А было там два пони средних лет, это были капореджиме Дона, а с ними несколько их верных солдат, так называли пони, которые выполняли мелкие делишки для капореджиме и были боевой силой в войне семей. Рядом с солдатами на земле лежали связанные грифон и зебра. Моби подошел к грифону и, схватив его за голову, поднял; у бандитов был не лучший вид: синяки, вырванные шерсть и перья, опухшие глаза и кровь из носа и рта.

― Это они? ― спросил Моби, показывая пленников.

― Угу, ― подтвердила Дафна.

― Значит вы хотели сделать ей больно!? ― Дафна никогда раньше не видела Моби таким свирепым, он был страшен. ― Хотели навредить матери и ее еще не родившемуся ребенку?

― Мы… мы не хотели, ― из последних сил говорил грифон. ― Мы лишь хотели припугнуть ее… Это все Тони. ― Моби отпустил грифона, и тот упал на землю.

― Ну а ты? ― жеребец поднял зебру, но он лишь посмотрел и плюнул Моби в лицо окровавленной слюной.

― Да… хотел! ― с презрением сказал зебра. И стал получать сильные удары от Моби, когда жеребец закончил, зебра едва дышал.

― А теперь извинились перед ней. Вы, блядь, оглохли?! Извинились!

― Прости нас, ― кое-как произнесли бывшие налетчики.

― Хорошо… грузите их, парни, прокатитесь с ними до леса, там есть болото. А я навещу нашего мистера Тони. Давно хотел поговорить с ним.

На задний двор вбежали худощавые пони в черном.

― Гони монету, Дафна! ― выкрикнул высокий жеребец.

― Да! Ты нам подсунула мешок белья! ― выкрикнул самый худощавый.

Но увидев группу пони с пистолетами и двух избитых, они приутихли.

― Эти тоже мне угрожали, ― сдала их с потрохами Дафна.

Наутро Дафна спустилась на кухню, включила радио и принялась готовить завтрак.

“Сегодня порнобизнес получил сильный удар. Старый портовый склад, оборудованный под порностудию сгорел дотла, по предварительным данным в пожаре погибло трое жеребцов. Комментируя произошедшее, владелец студии Тони Трахер сообщил, что сегодня утром в своей постели обнаружил отрубленную голову одной из своих порнозвезд Асины Маллу.”

* * *

Несколько часов назад у Дафны отошли воды, она поспешила отправится в больницу и предупредила Мо об этом.

Роды оказались нелегкие, Дафну оставили одну в родильной комнате, кобыла должна быть одна и делать все сама, только в экстренных случаях медики могут вмешаться.

Но все закончилось хорошо, ребенок родился. Дафна успела увидеть лишь желтенькое тело пегаса, его тут же подхватили, отрезав пуповину, и унесли.

* * *

― Спасибо тебе, Дафна, ― благодарил ее Мо, пока Дафна лежала в палате.

― Ты вроде говорил, что после родов, я вас больше не увижу… так какого вы тут делаете?

― Я пришел поблагодарить тебя, мы так об этом мечтали, спасибо. ― Дафна ничего не ответила, она отвернулась от пегаса и смотрела в окно.

Он больше ничего не сказал и вышел из палаты.

Через час прибыли ее друзья.

― Ну что, где малыш? ― Сибси вприпрыжку заскочила в палату и принялась оглядывать ее.

― Это жеребец или кобыла? ― спросила Лирика, зайдя следом.

Моби ничего не сказал, он тихо вошел в палату, ища взглядом заветную люльку с малышом. Хотя это был не его ребенок, жеребец проникся отцовской любовью к еще не родившемуся малышу и рассчитывал, что после родов Дафна позволит его подержать и будет относиться к нему, как к настоящему отцу. Но жеребенка не было в палате, была лишь Дафна, сдерживающая слезы и грызущая копыто.

― Дафна, что произошло? ― обеспокоенно спросила Сибси. ― Что-то не так с малышом?

― Все… все нормально... теперь…

― Что значит “теперь”? ― нахмурилась Лирика.

― Он… он родился мертвым. Врачи уже не могли ничего сделать.

― Как мертвым? Все же было нормально, мы… мы все следили... я водил тебя на узи, мы видели, как бьется его сердце. ― Моби был шокирован этой новостью, он делал все, чтобы Дафна и плод были в безопасности, водил ее к лучшим врачам, за ее домом было установлено наблюдение, чтобы никакой маньяк или грабитель туда не забрался. ― Все же было хорошо.

― Было… но… я… я не знаю, что пошло не так.

― Это все врачи виноваты, я знаю! Какого сена ты пошла в эту дешевую больницу? Если бы ты сообщила раньше, я бы… отвез тебя в “Святое Сердце”! ― Моби сорвался на крик, его лицо превратилось в застывшую маску боли.

― Я сказала, ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ! ― рявкнула Дафна. Моби развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.

― Это не смешно, Дафна! ― обозлилась Сибси.

― Я, по-твоему, смеюсь? Я ребенка потеряла, а ты мне про шутки.

― Это все из-за тебя: бухала, курила траву, вот и получила, пойдем, Лирика, ― и они ушли.

Дафна не хотела ничего говорить вслед, разжигать скандал или трепать нервы, особенно после пережитого на родах.

* * *

Через пару часов ее выписали, и кобылка направилась домой, одна. Дома ее встретил конверт с подписью: “Мо”, в гостиной она увидела ровно разложенный посреди комнаты ковер.

― Ну что ж, ты получила, что хотела, Дафна. ― Кобыла закрылась на ключ и пошла на кухню. Открыв дверь, она достала бутылку водки, которая давно там лежала и ждала своего часа, задымив очередной сигаретой, пони прошлась вдоль гостиной, рассматривая ковер в разных ракурсах. Докурив, она выкинула бычок в окно и легла на ковер, уставившись в потолок, наблюдая за работой потолочного вентилятора.

Что-то свербило в ее груди, рвалось наружу и вскоре вышло в виде громкого рева и плача. Повернувшись на бок, она обняла саму себя, пытаясь скрутиться как можно более компактным клубком.

Только сейчас Дафна осознала, что она натворила.

## Суд разума

Сегодня погодные пегасы объявили, что первая половина дня будет солнечной, так что все пони, у кого в кармане припасено немного свободного времени могут выйти позагорать, что и сделала желтенькая пони Дафна. Она лежала в шезлонге у себя во дворе и грелась в лучах солнца, потягивая коктейль.

― Простите, мисс? Сколько за эту? ― спросил пепельный пегас с черными волосами, держа за шкирку маленькую кобылку, та болтала ножками, пытаясь найти опору.

― Да вот на табличке все написано, ― Дафна кивком показала на картонку с надписью:

“Отдам в копыта жеребят, приму взамен что угодно.”

Жеребец, порывшись в седельной сумке, достал банку с бобами и кинул ее в коробку с надписью “оплата”. Положив кобылку на спину, он ушел.

Дафна осмотрела добычу и проверила вторую коробку, там были жеребята разных рас и цветов. Кто-то из них спал, другие ползали или играли. Некоторые пытались вылезти, но высокие стенки коробки делали эту задачу невыполнимой.

Дафна снова прилегла на шезлонг и принялась нежиться в тепле. Пони проходили мимо, заглядывали в коробку, некоторые поднимали жеребят, осматривали и клали обратно.

― Дорогой, смотри какая хорошенькая, ― остановила кобылка своего кольтфренда.

― Да, она чудо.

― Давай возьмем ее… ― Она сняла со своих волос заколку и кинула в коробку с хламом. Поцеловав приобретенную малышку, пара ушла.

Малыши раскачали коробку и опрокинули ее. Вывалившись, они принялись в беспорядке бегать по двору.

― Эй! Я что вам говорила!? ― Дафна вскочила и стала ловить беглецов, складывая их обратно. ― И чтобы больше никаких попыток бегства.

― Ух ты! ― к кобылке подошел здоровый жеребец с ротвейлером в наморднике на поводке. ― Смотри, Чапи! ― он достал из коробки маленькую земную пони с ангельски красивыми светлыми вьющимися волосами, золотистая шкурка так и блестела на солнце, в ее нефритовых глазах могло растаять любое сердце. ― Какой хороший сочный кусок мяса. Что скажешь? ― Собака лишь прорычала через намордник. ― И я так думаю, наиграешься с ней и пожрешь настоящий белок, а не эти консервы для собак.

― Сколько с меня?

― А что у вас есть? ― оживилась Дафна.

― Пачка сигарет.

― Она ваша. ― Жеребец отдал Дафне пачку и закинул кобылку на спину.

Золотистая пони посмотрела на Дафну большими глазами, улыбнулась ей своей солнечной улыбкой и промолвила: ― Пока, мама.

Когда жеребец с собакой ушел, над домом стали скапливаться грозовые тучи, вскоре на землю упали первые капли. Дафна закрыла коробку и положила сверху пару книжек, чтобы малыши не смогли открыть ее, а сама пошла домой. По улице шел мусоровоз: четыре тягловых пони тащили огромную железную повозку, в которую двое молоденьких жеребцов закидывали мусор, повозка прессовала его и забрасывала в контейнер.

Мусоровоз подъезжал все ближе и ближе к дому Дафны. Кобыла успела дойти до порога, когда услышала:

― Эй, парни, эта коробка тяжелая и в ней кто-то шевелится, может проверить?

― Да забей, ― ответил тягловый пони. ― Просто мусор перекатывается, кидай, а то отстанем от графика.

Пони закинул коробку к остальному мусору, и, прямо на глазах у Дафны, стальная рука пресса расплющила жеребят.

* * *

― НЕЕЕЕТ! ― желтенькая пони вскочила с постели в холодном поту, ее трясло. ― Хватит! Хватит! ― Немного успокоившись, она еще несколько минут полежала, а затем стала лениво подниматься. ― Снова этот кошмар, когда же он закончится?

Дафна спустилась вниз, на кухне она достала специальный аппарат, подключила его к вымени и стала откачивать молоко. Ее организм еще выделял молоко, но кормить было некого и пони приходилось сливать его, чтобы оно не застаивалось. Задымив очередной сигаретой, она налила себе кофе в кружку и замерла, уставившись на себя в зеркало.

― Че зыришь? Не видела никогда как сцеживаются? Не помнишь, чья это вина была? Тупая сука.

Закончив, она стала собираться на работу.

* * *

Сибси протирала только что отмытые стаканы, работа в баре боулинг-клуба ей действительно нравилась куда больше. Когда она положила стаканы, в ее поле зрения попала желтая кобылья морда, лежащая на стойке.

― Привет, Дафна, ― тихо сказала Сибси.

― Привет… ― Дафна не встречалась взглядом с единорожкой, она смотрела куда-то вдаль, кусала губы и прядала ушками в разные стороны.

― Я должна извиниться, за то что мы c Лирикой так поступили, ушли, оставив тебя с твоими проблемами, это было не по-дружески.

― Все нормально, вы имели на это право, я действительно виновата… во всем, я спустилась до таких низов.

― До каких?

― Сибс, у меня нету никакой морали, я готова раздвинуть ноги за пирожок, если он будет вкусным, я готова сделать все что угодно за какой нибудь хлам, мне дадут леденец и скажут, чтобы я залезла в деревенский туалет и просидела там весь день, и я это сделаю, я хуже чем проститутка, Сибси, я… я даже не знаю как называться, просто тупая сука.

Я не забочусь о своем здоровье… за это и расплачиваюсь.

― Даф, мы знаем, что ты это не специально и… ты сейчас переживаешь утрату, но жизнь идет своим чередом, у тебя все еще впереди, может вы с Моби...

― Не надо начинать эту тему, он должен понимать, что я не самая лучшая пони. Думаю после всего этого, он не захочет начинать со мной отношения. Что было, уже не вернуть, мне нужно лишь отпустить и забыть.

― Ты слишком жестока к себе, все еще будет ого-го.

Дафна ничего не ответила.

― Мне надо работать. ― Пони слезла со стула и пошла в вестибюль.

* * *

В вестибюле.

― Простите, мисс, ― к Дафне обратилась фиолетовая единорожка довольно высокого роста. Ее кожаная куртка, по мнению Дафны, очень сочеталась с красной клетчатой юбкой и леггинсами.

― Да, чем могу помочь? ― Пони пыталась быть любезной с клиенткой.

― Я сняла номер, ― единорожка показала ключи. ― И мне сказали обратиться к консьержу, чтобы он мне все показал.

― Я могу вам все показать.

― Но вы же горничная, ― ответила та, оглядывая наряд Дафны.

― Я на полставки горничная, я и консьерж тоже. Я возьму ваш багаж и отведу вас в номер.

― Ох, спасибо. Но у меня только эта сумка, я путешествую налегке.

― Ну тогда ладно, пойдемте, ― Дафна повела единорожку к лифту.

― Вы тут проездом, мисс…?

― Супер Нова. Можете звать меня просто Нова.

― Хорошо, так вы к нам надолго?

― Может быть, иногда я останавливаюсь в городе на несколько лет.

― Вы любите переезжать?

― Скорее путешествовать.

― Хм… а разве путешествие это не кратковременное пребывание на чужой территории? Ну то есть, я думала, что статус туриста дается, если ты не больше года торчишь где-то вдали от дома.

― Хм… а вы не такая простая, как кажется. Да, вы правы, думаю туризм ко мне не особо относится. Просто у меня полно свободного времени, и я не покидаю город, пока все там не изучу.

― Здорово, проводите целый день отдыхая, мне бы так, ― вздохнула Дафна.

― Да, но избыток времени делает нас неторопливыми или даже ленивыми, ― сказала фиолетовая единорожка.

― Это верно.

― А вы…

― Дафна, просто Дафна.

― Дафна, чем вы занимаетесь?

― Веду вас в ваш номер... хи-хи. А если честно, я просто прожигаю жизнь, пью, стираю обосранное белье, играю с друзьями в боулинг, я люблю своих друзей.

― Вам нравится дружить?

― Что за глупый вопрос, мисс Нова? Кто мы без друзей? Для меня они самые дорогие пони на свете, те, кому можно открыть сокровенные тайны, которые ты даже родной маме не расскажешь, они всегда помогут и им пофиг на предрассудки.

― Хм…

Дафна отвела единорожку к ее номеру.

― Вы выбрали очень хороший номер, тут недавно ремонт делали, так что все новое: мягкая кровать, столик для писанины, ванная и туалет, кстати с горячей водой.

― Спасибо.

― Обращайтесь, ― Дафна направилась к выходу.

― Дафна.

― Да?

― Скажите, есть ли у вас тут какие-нибудь книги? Желательно толстые, чтобы подольше хватило, и алкоголь: виски, мартини, водка.

― О… конечно, где-то были три тома не помню чего, но там было много придворных интриг, крови, секса, инцеста и драконов. Сейчас принесу, вы пока тут располагайтесь.

Через несколько минут Дафна вернулась со стопкой книг и двумя бутылками виски. Нова, поблагодарила ее, но не отправила восвояси, а предложила остаться, поговорить, выпить. Земнопони сначала отказалась, но после недолгих уговоров, вошла внутрь номера.

― Почему я? Мисс Нова, в нашем казино вы сможете познакомиться с куда более разговорчивыми пони, думаю, там вам будет комфортнее.

― Брось, Дафна, что ты как ботаник. Может еще пойдешь отчеты писать. Ха-ха-ха, ― единорожка разлила виски по рюмкам, одну отдала Дафне, а вторую осушила сразу и принялась наливать новую. ― Расскажи о себе побольше.

― Зачем?

― В лифте ты сказала, что любишь дружить, вот я и подумала, что ты будешь не против новой подруги.

― Хех… верно, а вы тут надолго?

― Ага, не переживай, ― фиолетовая улыбнулась и прикончила очередную рюмку виски. ― Впереди нас будет ждать уйма приключений, наши задницы будут красными как помидоры, а по утрам мы будем просыпаться с татуировками на поясницах.

― Спасибо, у меня и так семь лет жизни в этом городе, полном подобных приключений. Мне хочется пожить спокойно.

Единорожка понимающе кивнула. И налила еще виски. ― Наступает такой момент, когда мы хотим остепениться и жить в тишине и спокойствии. Как Рэрити.

― Рэрити? Причем тут кобыла, жившая четыреста лет назад?

― Я говорила, что училась в Мэинхеттанском Историческом? Там полно ее мемуаров. Она тоже бродила по Эквестрии в поисках своего счастья, вела, как бы это сказать, разнообразную жизнь.

― И однажды ее осенило: а что, если она не там копает, что, если ее счастье уже давно ждет ее там, где она не догадывалась искать. И оказалась права. Вернувшись в Понивиль, она женилась на однокласснике, который все эти годы служил в королевской страже. Они построили домик у озера и жили там, пока… рак легких не убил ее.

Дафна сглотнула нервный ком и пощупала упаковку сигарет в своей юбке.

― Да, вот такая история.

― Вы очень умная пони для...

― Для такой алкашки? Хах! Мне это многие говорят. А что, ботаники не могут пить или…? ― Из кармана куртки единорожки вылетела самокрутка. ― Не хочешь?

― Эм… нет, спасибо.

― У вас жеребенок?

― Нет! А что? ― резко выпалила Дафна.

― Просто у вас юбка намокла, и молоко на пол протекло.

― Ох, блядь, забыла сцедиться, ― пони быстро встала. ― Простите что ухожу так быстро, но мне срочно нужно отлучиться.

― Конечно. Вы с рюмкой уйдете? ― хитро спросила Нова.

― Рюмкой? ― Дафна увидела рюмку виски у себя в копыте, за весь разговор она не выпила ни капли. ― Точно, ― она положила ее на стол.

― Я, может, к вам завтра зайду.

― Пожалуйста.

* * *

― Уа… уа, ― маленькая синегривая кобылка плакала.

― Ну-ну… не плачь, маленькая, ― Дафна принялась утешать малышку. ― Думала, мама оставила тебя? Нет, мама не бросит тебя. Куть-куть-куть. ― Пони стала щекотать носиком животик, в ответ малышка резво смеялась. ― Кто тут такая милая, кто хорошая?

― Дафна, что ты делаешь? ― испуганно спросила Лирика.

― Как что? Дочку свою нянчу, не видишь? Знакомься, Крошка Ру.

― Дафна… это грязная подушка.

Взгляд Дафны медленно переместился с единорожки на кобылку, на месте маленькой смеющейся пони оказалась старая перьевая подушка.

― Оу...

― Дафна, с тобой все нормально? ― обеспокоенно спросила лавандовая пони.

― Да-да. Все хорошо, ― Дафна положила подушку в бельевую тележку и покатила ее в прачечную.

* * *

Сибси делала двум жеребятам молочный коктейль, два мелких пони внимательно наблюдали за ее манипуляциями. ― Вот, держите, ребятки.

― Спасибо тетя, вы самая классная.

― Ой, мальчики, ― единорожка засмущалась.

К бару подошла Лирика. ― Сибси, думаю с Дафной что-то не так.

― Она тоже на твоих глазах с ума сошла?

― И у тебя тоже? Я нашла ее, лежащую на полу в обнимку с подушкой, она сюсюкалась с ней, как с ребенком.

― Вчера она вбежала в бар и стала просить меня помочь ей найти коляску с малышом, убеждала, что она ее потеряла, говорила, что слышит его плач, но не может определить откуда.

― Думаешь, это у нее после родов? ― спросила лиловая пони.

― Ну после чего же еще? Она потеряла ребенка, и сейчас у нее крыша едет, не каждая мать может такое выдержать. Нам нужно помочь ей.

― Что ты предлагаешь? В психушку ее запереть? Нам просто нужно ее поддержать, сказать, что не все потеряно, ― предложила Лирика.

― Точно, давай выведем ее на природу, за город. Ты, я и Моби, устроим ей день отдыха.

― Отличная идея, завтра возьмем выходной.

* * *

Дафна согласилась поехать, но попросила взять еще одну пони ― Нову, новенькая отлично поладила с ее друзьями. Пони собрали все необходимое и сели на поезд, Нова рассказывала истории и интересные факты из своего прошлого, чем заинтересовала всех.

― И тогда я говорю ему: “То есть, ты просто шел, поскользнулся на банановой кожуре, и в результате она беременна?” ― досказала Нова очередную историю.

― Эти жеребцы вообще паскуды, ― поддержала Лирика. ― Только и ждут повода, чтобы присунуть кому-нибудь. Ублюдки.

― Эй, ничего, что я тут? ― возмутился Моби.

― Ну кроме тебя. Ты душка.

― А Дафна всегда так себя ведет? ― Нова показала на желтую пони, которая, прислонившись к окну, смотрела за меняющимся пейзажем и пела колыбельную себе под нос.

― Дафна недавно потеряла жеребенка, ― объяснила Сибси. ― Мы все так ждали, сдували с нее пылинки, старались не нагружать и в результате…

― Ребенок родился мертвым, ― закончила Лирика.

― Мы думаем, что поездка на выходных за город поможет ей. Ну знаете, смена обстановки и все такое, ― пояснил Моби.

― А обнимать, жалеть ее, поговорить, всякие лирические и философские вещи не пробовали?

― Эм… как бы сказать, ― Моби почесал затылок. ― Пробовали, но обычно она начинает вести себя агрессивно. Хорошо еще, что она не послала нас, когда мы предложили ей съездить за город.

Поезд остановился, и компания вышла из вагона, Дафна осмотрелась, потом поглядела на поезд. ― А мы разве не едем в Филлидельфию?

― Нет. А зачем? ― недоуменно спросила Сибси.

― Да нет, ничего. Просто так. Пошутила.

Пони сняли домик и расположились в нем. Остаток дня они провели, раскладывая вещи, Сибси и Лирика готовили ужин, Моби ставил мангал, а Дафна просто ходила по округе и смотрела на все, что привлекало ее внимание.

Нова куда-то пропала.

― Как думаешь, это ей поможет? ― спросила Лирика, нарезая капусту и наблюдая, как Дафна стоит у озера и кидает камушки в воду.

― Не знаю, я в жизни не видела ее такой… такой другой, она за все это время ни разу не выразилась крепким словом, не послала меня, весь ее похуистичный взгляд на мир куда-то пропал.

― Смотри! Моби к ней идет, видимо, поговорить хочет.

― Сейчас либо она даст ему себя обнять, либо... ― Сибси загрузила овощи в печь. ― ...либо он пойдет купаться.

Вышло второе. Он просто споткнулся.

* * *

Ночь. Дафне постелили отдельно, в комнате. Сибси с Лирикой спали в другой комнате с одной кроватью. Моби остался ночевать в гостиной на диване, а Нова сказала, что будет спать в гамаке под звездами.

Дафна вышла на улицу, выбравшись через окно, она спустилась вниз, из-за преследовавших ее кошмаров, ей не хотелось спать. Задрав голову наверх, она была потрясена количеством звезд на небе.

― Завораживает, правда? ― спросила Нова, лежащая в гамаке. ― В этом плюс жизни вне города. Миллиарды огней, только представь размеры вселенной.

Дафна села рядом.

― Даже страшно подумать, как все это появилось и когда, а что было до этого? Но в этом страхе есть что-то красивое. Неизвестность, она притягивает нас.

― Да… вселенная. Я помню фильм, где на наш мир напали лысые обезьяны из космоса, но принцессы собрали отряд самых ебанутых воинов и прогнали захватчиков.

― Ты потеряла ребенка?

― Что?... Да. Я думаю, это из-за моего образа жизни, я много налегала на алкоголь и курение до беременности. Ребенок родился мертвым.

― Я тебя понимаю, ― мягко произнесла Нова.

― Да?

― Да, это ужасно, когда родители переживают своих детей, ― она уставилась на звезды. ― Моей маленькой птичке было всего двадцать, когда…

― Когда что?

― Ничего, ― голос Новы надломился. ― Проехали. ― Она достала из куртки фляжку с виски и отпила. ― Расскажи лучше, чего ты не спишь?

― Кошмары. Да и Сибси с Лирикой решили немножко… потрахаться. Вот я и вышла проветриться.

― Знаешь, что еще прекрасно в космосе?

― Что?

― Это машина времени, работает медленно, но верно. Я занималась астрономией и видела столкновения галактик, взрывы звезд, все это было миллиарды лет назад, но мы это видим прямо здесь и сейчас, и это прекрасно.

Дафна уставилась на звезды, маленькие белые точки мерцали, превращаясь в океан спокойствия. Ее глаза стали слипаться, и она погрузилась в сон.

* * *

Наутро пони проснулась в своей кровати. Как ни странно, сегодня ее не мучили кошмары.

Остальные уже позавтракали и разошлись по своим делам, оставив на столе посуду и записку: “Дафна, завтрак в печи”.

Пони налила апельсинового сока и приступила к завтраку.

― Эй, кто проснулся. ― В домик зашел Моби, он был мокрым и вытирался полотенцем, советую тебе поплавать в этом озерце, вода там как парное молоко. ― Дафна ничего не ответила. ― Дафна, ты не должна держать все это в себе, прошу, открой свою душу.

― Где Нова?

― Моется в уличном душе.

Пони встала и вышла из домика. Сибси с Лирикой прыгали с плота, плавающего посреди озера, в воду. Дафна зашла за дом, там стоял уличный душ, из-за стен было слышно падение капель.

А теперь послушай, милый, что скажу,

Как меня ты ранил словом "Ухожу".

У меня не стало сил,

Просто сердце мне разбил,

Потрескивая помехами, пело радио на столике, кожаная куртка, майка и юбка, висели на крючке рядом с полотенцем, внимание Дафны привлекли медицинские бинты.

― Вот ты ушел, и я рыдаю, совсем одна и точно знаю: не мне одной, а нам беда. Ты потеряешь друга навсегда, ― подпевала Нова песне из радио. Желтенькая пони увидела ее фиолетовые копытца. Дверь открылась и кобылка вышла, пританцовывая. Отряхнувшись от воды, поняша распустила свои крылья, что повергло Дафну в шок, она ахнула.

― Вот блин, ― с досадой сказала фиолетовый аликорн.

― Ты-ты… аликорн? ― заикаясь, произнесла Дафна.

― Послушай, прежде чем ты что-то скажешь… ― Но Дафна ее перебила:

― Ты Твайлайт Спаркл! Пропавшая принцесса. И ты моешься в летнем душе!

― Вот только не надо тут кричать как ненормальная. “Ой, смотрите, тут принцесса!”

Да, я моюсь в душе, что тут такого? Принцессам, знаешь ли, тоже нужно иногда мыться.

― Но… но зачем? Все тебя ищут, слагают легенды.

Твайлайт достала фляжку из кармана и отпила. ― Я этого не просила, не просила делать меня принцессой дружбы, не хотела видеть как все, кто мне дорог и близок, умирают. ― Она сложила крылья и стала привязывать их бинтами к телу. ― Давай поговорим об этом потом, хорошо?

― Ладно. А…

― Ни слова Моби, Сибси и Лирике, ясно? Можешь подойти ко мне, как сегодня ночью, тогда и поговорим.

* * *

― Расскажи о своем прошлом. ― Дафна и Твайлайт лежали на берегу озера, любуясь ночным небом. ― Что именно заставило тебя покинуть престол?

― Это долгая история, ― Твайлайт отпила пива прямо из горлышка.

― Но все же, расскажи, как жили твои подруги? Что с ними стало?

― Они были причиной моего ухода.

― А можно узнать, как они жили?

― Валяй, спрашивай про кого рассказать.

― Пинки Пай.

― Эх… Пинки вышла замуж за Чиза Сендвича, они хорошо дополняли друг друга, оба любители веселиться, разыгрывать окружающих, после рождения четвертого жеребенка она набрала вес, и Чиз звал ее своим кремовым тортиком. Они открыли семейное кафе, где развлекали посетителей и устраивали праздники. Чиз умер от сердечной недостаточности… доскакался. Пинки прожила после его смерти лет десять, потом и она ушла, ― Твайлайт открыла новую бутылку.

― А что с Флаттершай?

― Ничего особенного, вышла за какого-то хиппи и каталась с ним по Эквестрии в фургоне, трахаясь, где только можно. Родилась лишь дочь. Умерли в глубокой старости, приспичило им вспомнить молодость, решили потрахаться в том хиппи-фургоне, ну он и покатился вниз с горки. По крайней мере умерли так, а не лежа в больнице как Пинки и Рэрити.

Кстати о Рэрити, я уже говорила, что она искала свое счастье? Ездила по городам, трахалась со всеми подряд и была готова на все, лишь бы этот жеребец был ее единственным, но они приходили и уходили. Она как-то рассказывала, дошло до того, что она позволила жеребцу залить ей в очко шампанское и трахать туда, а затем вылить все это в бокал и выпить. Так продолжалось долгих пять лет. Пока она наконец-то не взялась за ум и не нацепила на себя трусики самоуважения. Вернувшись в Понивиль, она встретила Макса ― парня, который учился с ней в школе. Ну и закрутилось-завертелось, они поженились. У них появились близнецы кобылка и жеребчик. Им было где-то четырнадцать, когда у нее диагностировали рак легких. Ну что поделать, она тогда курила как паровоз. ― Дафна не выдержала и выкинула недокуренную сигарету в озеро.

Бывает, мне их не хватает.

― Эйджей нашла простого парнишку, который смог укротить этого мустанга, она прожила долгую жизнь, также как и ее Бабуля Смит, мудрая, полная сил даже в старости. Я не раз приходила ней за советом. Она до последнего вздоха была предана своей ферме.

― Кстати, хотела спросить, ты бессмертна как принцессы?

― Нет, не совсем. Я старею, но очень медленно, сейчас мне где-то... четыреста сорок семь. И как видишь я выгляжу на сорок лет, когда ты дашь мне шестьдесят, я отмечу свое тысяча сорок третье день рождение. Иногда я подумываю просто купить в здешнем оружейном магазине ствол побольше, засунуть дуло в рот и нажать на спусковой крючок, но что-то держит меня тут.

― А зачем тебе это делать? Жить долго это круто.

Твайлайт вздохнула. ― Когда ты видишь, что вокруг тебя все меняется, это не так круто, как кажется. Сначала я была рада, я принцесса, я чего-то стою, моя магия сильна, как я и мечтала но… Со смертью первой подруги, я поняла, что скоро все закончится. Я наблюдала, как все, что мне дорого, пропадало: девочки, родители, Шайнинг Армор, мой муж… знаешь, какого это, пережить свою же дочь, ― она заплакала.

― А как она умерла? Твоя дочь.

― Нове было…

― Стоп... стоп. Ты взяла имя своей дочери?

― Да, я прикрываюсь именем моей дочери и делаю это потому, что не хочу ее забыть, каждый раз когда меня называют Новой, я вспоминаю ее. Ее аквамариновые глаза, красивую темно-синюю гриву с желтой полосой, всегда аккуратно уложенную. Как-то раз я сводила ее в планетарий, после него я не узнала родную дочь. Она была одержима космосом, ее заветным желанием стало побывать там… ― Твайлайт показала на звезды. ― Она посвятила этому всю жизнь, и спустя двадцать лет рядом с Доджтауном была построена стартовая площадка для космического корабля, который она проектировала и строила.

― Одна?

― Нет, я помогала ей, мы финансировали, нанимали ученых. Но большую часть сделала она, Нова стала символом и лицом Эквестрийской космонавтики, только этого уже не помнят… космос не интересен пони, они не летают, не строят ракеты…

― Так что же стало с Новой?

― Как я и сказала, оказаться в космосе было ее мечтой, и она осуществилась… я была на старте, все мы были, Флеш держал меня за копыто и обнимал, мы смотрели, как челнок взмывал ввысь, оставляя за собой след. И… все, прошел день, два, неделя, но она так и не вернулась, мы опросили все страны, облетели всю Эквестрию, но ничего не нашли. Может это и удерживает меня от самоубийства. Видишь это радио? ― она показала на старый приемник, стоящий на столике для пикника, телекинезом она поднесла его к себе и включила.

“Мчи меня к Луне.”

― Я настраиваюсь на эту волну каждую ночь, в надежде, что когда-нибудь услышу: “Мама, я тут, спаси меня.” Но… это, наверное, пустые надежды, скорее всего она умерла и блуждает в этом бесконечном холодном космосе. Как она говорила: “В космосе никто не услышит ваши крики.” И я слышу лишь эти песни.

― А почему вы не послали спасательную экспедицию в космос или…

― Чтобы послать что-то, надо знать, куда лететь, я осмотрела все звездное небо из самых мощных телескопов, но ничего не нашла. ― Она плакала. ― Я бы все отдала за то, чтобы снова встретиться с ней, даже если это станет последним, что я увижу в жизни.

Я пыталась жить как раньше, Селестия говорила, надо идти вперед, и я пыталась. После смерти подруг, я пробовала заполнить пустоту внутри. Но попытки подружиться с детьми моих подруг, а затем и с их детьми, не привели ни к чему хорошему. Мои настоящие друзья давно мертвы, а их потомки не особо жаждут видеть меня в своем обществе.

Со временем я забросила королевские дела и увлеклась выпивкой, меня пытались вразумить: Селестия, Луна, Спайк. Но я лишь посылала их к дискорду, а Селестии сказала, что не просила делать меня долгожительницей. Смотреть, как меняются поколения, судьбы, как приходят и уходят, знаешь, как больно видеть маленькую кобылку, которая стала твоей служанкой, как она стареет и уходит, приходит новая. Вскоре принцессы оставили попытки меня вразумить, а Спайк сказал, что я умерла духовно и морально, и ушел.

И я подумала, а почему я не могу уйти? Я собрала самые дорогие вещи и смылась из Понивиля, отправилась куда глаза глядят. Так родилась Нова. Я путешествовала из города в город, останавливалась там, жила и работала, как обычная пони, заводила отношения, дружила, а лет через двадцать-тридцать уезжала, и так уже почти три сотни лет.

― А... что с Рэинбоу Дэш.

― С кем?

― Ну Рэинбоу Дэш, элемент верности, бывший член команды Вондерболтов, автор нескольких произведений и постановщик спектаклей. Она была моей любимой пони. Ты так про нее ничего не сказала.

― Да ничего особенного. ― Твайлайт явно уходила от этой темы. ― Просто жила себе, вышла за певца и умерла.

― Я хочу услышать ее историю.

― Я не хочу говорить, ― аликорн встала и пошла в сторону леса.

― Но почему?

― Это личное, я не буду об этом говорить, и никогда больше не спрашивай.

― Я открою вам свою тайну! ― прокричала Дафна.

Но Твайлайт шла дальше.

― Жеребенок, он не умер. ― Фиолетовая пони остановилась. ― У меня была сделка с жеребцом, я стала суррогатной матерью за сто тысяч битсов и ковер. Я ничего не сказала друзьям, думала, они меня возненавидят. И… сейчас все эти галлюцинации, перепады настроения, это все потому, что я виню себя за свои поступки, я врала им в лицо, они столько делали для меня, а я… я себя ненавижу. Я готова на все: продать ребенка, перевозить в своем теле наркотики, выкидывать шлюх в мусоропровод.

Я поняла, насколько я опустилась, и выхода из этой бездны мне нет. ― Твайлайт смотрела на Дафну, вся ее поза выражала отвращение, но глаза были полны жалости.

― Я открыла свой секрет. Расскажи мне свой.

― Я предала Дэш, когда ей нужна была помощь, с тех пор мы не разговаривали. Она уехала из Понивиля и начала новую жизнь, перед этим разрушив брак моего брата и Кэйденс.

Больше я ничего не скажу. А по поводу твоего секрета, ты сама себя осудишь.

* * *

На следующее утро Дафна встала раньше всех, пока друзья спали, она приготовила завтрак друзьям и накрыла на стол. После чего, достала из сумки портативный доильный аппарат и стала сливать с себя застоявшееся молоко.

― Эй… чем занята? ― в дверях кухни появилась Твайлайт.

― Да ничем. Молоко спускаю, кормить некого, вот и разливаю молочко в бутылочки.

Пони усмехнулась.

― Эм… я хочу извиниться, что повела себя немного грубо ночью, ну… ты открыла мне свой секрет, а я…

― Я понимаю. Все же это, наверное, очень личное дело для тебя, если ты не хочешь говорить.

― Просто… не хочу это вспоминать… эти воспоминания, они одновременно греют мою душу, но я чувствую, словно частичку моего тела забрали.

― Я понимаю, ― закончив, Дафна перелила молоко в бутылочки и положила в холодильник. ― Может пройдемся по берегу, пока остальные не проснутся?

― Я не против.

― Вот только одену Лейю.

― Лейю? ― переспросила экс-принцесса.

Дафна смотрела на фиолетовую единорожку пустым взглядом. ― Мне опять кажется, что я мама?

Дафна и Твайлайт вышли из домика.

― Эй народ? ― Моби зашел в кухню, но никого не застал. ― Хм… наверное спят. ― Он подошел к холодильнику и осмотрел содержимое. ― О, молоко! Класс.

* * *

Следующая ночь перевернула все. Дафна оказалась в суде, и суд этот был ее собственным разумом.

Она сидела за столом обвиняемого, стоящим в центре ничего, к началу заседания фон и остальные предметы стали вырисовываться. Зал суда был нетипичным. Он располагался под куполом цирка. На трибунах собирались зеваки и свидетели, в первых рядах сидели друзья и родные Дафны. На месте судьи появился толстый червь. Вперед вышел худощавый пони в балахоне и парике.

― Доброе утро, Червь, Ваша Честь, Венок ясно укажет на узника, стоящего сейчас перед вами, пойманного на месте преступления. Обвиняется в том, что пала низко, настолько, что дитя, свою кровинку, продала. За ковер! ― Из внутреннего кармана он достал вещдок, тот самый ковер в герметичном пакете, и швырнул его в лицо Дафне.

― Я не виновата! Я… лишь.

― Вам не давали слова! ― рявкнул прокурор, и на морде Дафны появилась железная пластина, не позволяющая говорить.

― Позовите менеджера!

Сверху, подвешенный на веревочках, спустился менеджер, он дергался как марионетка и верещал.

― Я всегда говорил, что эта тварь плохо кончит. Тунеядка и развратная шлюха! Алкашка и наркоманка, она даже ребенка не уберегла! Червь, Ваша Честь, если бы мне дали волю, уж я-то содрал бы с нее шкуру. Из-за сердобольных пони ей все сходило с копыт. Позвольте мне сегодня в морду дать…

Менеджера увели, но на сцену-суд вышел Моби.

Дафна высвободилась из оков металлического кляпа. ― Моби, скажи им, что я не виновна. ― Но получила лишь оплеуху от него.

― Ты ― дрянь, теперь они заперли тебя. И, надеюсь, не собираются выпускать.Тебе следовало говорить со мной чаще и быть ближе ко мне, ведь я любил тебя. Но нет! Ты идешь своим путем. Сделала ли ты хоть что-нибудь полезное за последнее время? Дайте нам наедине только пять минут, Червь, Ваша Честь.

― Деточка-а-а-а-а-а! ― нарастал звук приближающейся матери Дафны, она оттолкнула Моби, и тот улетел в никуда. И принялась обнимать и тискать пони, как тряпичную куклу.

― Иди к матери, дитя. Дай-ка я обниму тебя. О Селестия, я никогда не хотела, чтобы она вляпалась в неприятности. Зачем же ей пришлось покинуть меня? Червь, Ваша Честь, позвольте мне отвести ее домой.

Тут мать растворилась, словно предрассветный туман, и на сцену выехали маленькие аниматроники, которые ставят в пиццериях и кафе для развлечения. Но эти были похожи на жеребят. Они окружили Дафну и начали водить хоровод, напевая:

― Дрянь, сука, алкоголичка, проститутка, пизда тупая, блядь, курва...

― Хватит, прекратите! ― Дафна закрыла уши, но бесполезно.

Тут судья встал в полный рост, и его тень накрыла Дафну.

― Свидетельства, представленные суду, неопровержимы. Нет необходимости в совещании присяжных. За все годы судейства мне никогда прежде не приходилось слышать о ком-то, более заслуживающем наказания по всей строгости закона. Все услышанное здесь наполняет меня желанием опорожниться!

Кто-то из зала крикнул:

― Вперёд, судья, обосри-ка ее!

Тут же кобылку окатило тоннами дерьма и мусора.

― Я приговариваю тебя к заключению с твоими самыми потаенными кошмарами! Уведите.

― Нет-нет, прошу, я не хотела! ― Ее подхватили жеребята-аниматроники и потащили в открывшийся люк. ― Я не хочу!

Она вырвалась и побежала прочь что есть силы.

― Дафна! Дафна!

Кобылка остановилась, сон резко оборвался, и реальность обрушилась на нее. Она замерла на краю обрыва в нескольких километрах от домика, один шаг и она улетит вниз. Сзади стояли друзья, которые гнались за обезумевшей пони по всему лесу.

― Дафна, прошу, отойди от обрыва, ― Сибси пыталась говорить спокойно. ― Просто отойди.

― Нет, не подходите ко мне! Я не заслуживаю этого, я… я ничтожество, я никто, я шлюха и продажная сука!

― Не говори так о себе, ― Лирика пыталась переубедить ее.

― Жеребенок не умер! У меня была сделка с Мо, сыном маленькой Дафны. Я продала ребенка за ковер! Как я могу быть нормальной?

Никто не знал, что сказать. А Дафна мелкими шажками шла к краю.

― Простите меня, ― сказала она и прыгнула.

― Нет! ― остальные ринулись вперед, в надежде поймать ее, но она быстро ушла вниз, они видели, как ее безвольное тело скатывалось по крутому склону, приближаясь к острым валунам.

― С дороги! ― крикнула Твайлайт, растолкав друзей, она расправила свои крылья и, засветив рог, телепортировалась на дно оврага, где поймала пони.

* * *

Дафна получила множество ушибов и ссадин, но серьезно не пострадала. Друзья отвели ее домой и заботились о ней, но пони видела в их глазах презрение. И принимала как заслуженное.

― Как ты могла так поступить!? ― Дафна сидела на диване, перемотанная бинтами и укутанная в плед. ― Мы доверяли тебе, оберегали… мы считали этого жеребенка своим, думали, что будем одной большой семьей воспитывать его… И все это время он был просто товаром, чтобы у тебя в гостиной был ковер! ― Сибси гневно прошлась по комнате.

― Я всегда знал, что ты на все пойдешь, чтобы получить желаемое, ― даже Моби, всегда принимавший сторону желтенькой пони, с презрением смотрел на нее. ― Но эта выходка переходит все границы.

― А ты, ― Сибси переключилась на Твайлайт. ― Какого хуя ты тут делаешь, тебя уже триста лет ищут?

― У меня отпуск, и не вам меня осуждать.

― Вот как раз и нам, ты знаешь что она вытворяет?! Мы на все закрывали глаза и всегда... мы… мы...

― Вы принимали ее такой, она ваш друг, если бы это было не так, вы бы не возились с ней, а уже сейчас купили бы билеты на поезд до Лас-Пегасуса и смотались бы. Оставив ее на произвол судьбы!

Они притихли.

― Эх… ― Твайлайт села в кресло. ― Садитесь поудобнее, я расскажу вам историю.

Прошло шестьдесят лет с тех пор, как моя дружба с Дэш закончилась. Кто бы мог подумать, что какой-то случай может заставить нас повздорить и разойтись. Хотя тогда это казалось очень серьезным. Она с моим братом… ну короче, были любовниками, Дэш часто ездила туда под каким-нибудь предлогом, а Шайнинг говорил Кэйденс, что заступает на дежурство. На самом деле они были вдвоем в маленькой съемной квартирке, когда мы с Кэйденс застукали их, он висел под потолком, а Дэш, одетая в латекс и сидя на его члене, каталась на нем как на качелях. Мы тогда сильно поссорились, я обзывала ее шлюхой и… Я тогда наговорила много дерьма. Шайнинг защищал ее, говорил, что с Дэш он чувствует свободу, она не такая, как его жена, что Кэйденс скучная, как в жизни, так и в постели.

Я выгнала Дэш из Кристальной Империи, и мы с Кэйденс запретили ей подходить к городу ближе, чем на три километра. А Шайнингу… мы просто промыли мозги. Дэш сказала мне: “Вот так ты решаешь проблемы? Не оставляешь выбора никому!”

Потом она ушла, мы с девочками осудили ее и стали игнорировать, думали, она пожалеет об этом. В отместку я решила погубить ее мечту, я нарыла “грязи”, и через пару дней ее выперли из Вондерболтов. Она была разбита, казалось, вот сейчас она приползет к нам и скажет: “извините, что была такой.” Но… она нашла свою любовь и уехала с ним в Мэинхеттан. Там она написала несколько спектаклей и мюзиклов и стала знаменитой, в некотором роде крестной матерью всего города. У нее родились двое детей: дочка ― выдающийся маг и сын, который вскоре переехал в Лас-Пегасус. Она была гордой, и даже когда казалось, что мы размазали ее достоинство, держала нос по ветру.

Обида прошла, и я стала скучать по ней. Я готова была простить ее. Особенно когда оказалось, что Кэйденс сама изменяла Шайнингу со всей королевской стражей. Может он реально был бы счастлив вместе с Дэш, а не с этой… которая могла за раз всунуть в свой зад три пениса, и это только в анус. А вскоре она умерла от сифилиса. Мой брат правил страной лет сорок, затем посадил на трон сына. И ушел в королевство чеинжлингов, где женился на Королеве Кризалис.

― Я рассказываю это вам, чтобы вы знали, всегда есть обратная сторона монеты, не стоит делать поспешных выводов и действий.

― А что было дальше? ― спросила Дафна.

* * *

― Твайлайт, ― Спайк поднялся в мои покои. ― У меня письмо от Рэинбоу Дэш.

― Рэинбоу? ― я отложила подписание новых законодательств и взяла письмо. Прочитав, я отменила свой список дел на сегодня и вылетела в Мэинхеттан, там меня ждала повозка, которая отвезла меня в особняк Дэш.

На заднем дворе за столиком сидела восьмидесяти шестилетняя Дэш, греясь в лучах солнца. Грива почти выцвела, уставшие глаза смотрели на играющего в грядках красного перца внука, и уголки ее морщинистых губ были приподняты.

― Привет, ― неловко начала я. Она повернулась ко мне и улыбнулась еще сильнее.

― Твайли, ты пришла. Присаживайся. ― Она показала на свободный стул. ― Чайку будешь? Или апельсинов, в этом году у семьи Орандж они вышли отменными.

Я кивнула. ― Твой внук? ― я показала на маленького пегаса.

― Да, сын Хенка, привез на лето погостить, дома у них с женой какие-то проблемы, вот и решил пока у меня подержать.

― Я слышала, твоя дочь отличная магесса.

― И не просто отличная, придумала кучу новых заклинаний и изобретений, вечно говорит о каких-нибудь константах и переменных, и параллельных мирах, которые разные, но похожие… И прочую научную мумбу-юмбу…

Я решила спросить прямо. ― Зачем ты позвала меня, Дэш?

― Разве я не могу позвать своего друга к себе домой, сколько лет уж прошло? Восемнадцать? Двадцать?

― Шестьдесят четыре.

― Да… точно, шестьдесят четыре, хах… а словно только вчера мы с тобой поссорились. Как там девочки? Рэрити небось ходит в спа в надежде подтянуть морщины. Ха-ха-ха…

― Дэш, Рэрити умерла раньше всех.

― Оу… а остальные тоже?

Я кивнула.

― Ох… ну хоть в чем-то я последняя… ― Она на минуту задумалась. ― Прости меня, за то, что я… ну, сломала жизнь твоему брату.

― Все нормально, ты ничего не сделала… ты была права, и он тоже. Ты всегда была права, это я была полной дурой. ― Она улыбнулась. ― Мы ведь друзья, так? ― спросила я.

― Ха-ха… Твай, мы всегда были друзьями.

― Бабушка, подойди, посмотри какой тут большой перец!

― Сейчас, золотце, ― Дэш встала, но не успела сделать и шаг, как тут же упала, опрокинув стол, апельсины покатились по траве. Я кинулась к пегаске, она хрипло дышала.

― Помогите кто-нибудь! ― закричала я, ее внук побежал в дом за помощью, а я осталась с Дэш.

Она посмотрела на небо, затем попыталась встать, и не смогла, я поняла, что это конец, в голове я перебирала сотни заклинаний, чтобы отсрочить ее смерть.

― Твай… Жизнь так прекрасна, ― ее лицо навсегда застыло в улыбке.

* * *

“ Любимые в лучах блаженства,

Чьи дорогие формы ты часто упускаешь.

Когда ты закончишь земной свой путь

Присоединишься ли ты к ним в их счастье?”

Дэш хоронили в храме Мары, это священное место для пегасов, и она хотела, чтобы церемония прошла именно там.

Ее хоронили по всем традициями. Я раньше не была там, но наслышана о нем от подруг пегасок.

“Будет ли круг восстановлен

Вскоре, вскоре?

Ждет ли нас лучший дом

В небесах, в небесах?”

― Простите, вы Твайлайт? ― ко мне подошла единорожка, похожая на Дэш.

― Да, ― ответила я.

― Моя мама много мне про вас рассказывала, вы были великим магом.

― Спасибо… ― я посмотрела на тело Дэш, которое лежало в открытом гробу. Она многое рассказывала обо мне, а я даже своей дочери ничего не сказала.

Она улыбнулась такой же искренней улыбкой, как у Дэш.

― Я слышала о том, что случилось с вашей дочерью, мне жаль.

― Спасибо.

“В те счастливые дни детства

Они часто говорили о чудесной любви

К умирающей спасительнице,

Сейчас же они с Ней, там наверху”

― Вы слышали о моей теории? ― спросила она.

― О множественных параллельных вселенных? О ней только и говорят.

Она подошла ближе. ― Не знаю, станет ли вам от этого лучше, но я видела некоторые из них, были вселенные, где вы с ней расставались, и она уезжала, но вы мирились рано или поздно, через год, через пятнадцать лет, а бывало и вообще не расставались, они разные, но одна черта общая: вы всегда мирились и были друзьями.

― Спасибо, ― я вытерла слезы. ― Она гордилась бы вами.

― И не представляете как.

“В те счастливые дни детства

Они часто говорили о чудесной любви

К умирающей спасительнице,

Сейчас же они с Ней, там наверху.”

* * *

― Прошли десятилетия, я сбежала, оставив престол, мир изменился, но я до сих пор помню слова Дэш: “Жизнь так прекрасна”. Я пыталась жить так же, чтобы когда пришло мое время, я могла бы сказать тоже самое, а потом отдаться в объятия пустоты, и, кто знает, может я встречу их: Дэш, Рэрети и остальных, и Нову.

Четыре пони сидели завороженные, слушали рассказ Твайлайт.

― Как бы вы не злились, помните, вы ― друзья, и тот факт, что вы вместе, говорит о многом. Не надо делать ошибок, о которых вы потом пожалеете.

Знаете, я, наверное, вернусь на трон, как ни крути, я принцесса дружбы, а пони вокруг утратили веру в нее… кроме вас, хотя и тут не все идеально. Пора вернуть вас на путь дружбы.

― И я должна сказать спасибо Дафне за это. ― Аликорн обняла кобылку. ― Если бы не твоя беспечность...

* * *

Глубокой ночью Дафна лежала на диване в гостиной и смотрела на звезды в окне. По лестнице спустился Моби.

― Чего не спим? ― спросила она.

― Да так, молочка попить хочу.

― Какого молочка?

Жеребец открыл холодильник. ― Да вот же оно, каждое утро появляются новые бутылки, прям не холодильник, а магия. ― Он стал пить из горла.

― Ты в курсе, что никто из нас не покупал молоко?

― Ты это о чем?

― О том, что это мое молоко.

Он посмотрел на Дафну, на бутылку с молоком… и продолжить пить.

― Оно у тебя вкусное, в стране оленей тебя бы одобрили.

― Хи-хи… ― Пони задумалась. ― Мне что-то холодно стало.

― Холодно? По-моему нормальная погодка, но если хочешь, я могу печь растопить.

― А может без печи? ― хитро предложила она.

― А что тогда?

Дафна развернула плед, как бы приглашая жеребца зайти в шатер.

― Оуу… ты серьезно? ― удивленно спросил Моби.

― Угу.

Выпуская пар из носа, он побежал к ней.

Пять минут спустя.

― Я думал мы сексом займемся, ― недовольно сказал Моби, лежа на животе, пока кобылка, устроившись у него на спине, храпела как паровоз.

## Неспящие в Лас-Пегасусе

Сегодня Моби был в приподнятом настроении. Он надел свой лучший вечерний костюм и купил коробку конфет. Напевая песенку “Привет, детка”, жеребец шел к лифту.

― Эй, Моби, куда это ты? ― окликнул его один из поней Дона, рядом стояли еще двое.

― Оу, привет, парни. Да вот хочу Дафну на свидание пригласить. ― Жеребцы заулыбались и стали шептаться друг с другом, передавая деньги. ― Эй, что вы делаете?

― Делаем ставки, ― ответил один. ― Согласится или откажет.

― Что?

― Моби, о том, что ты желаешь овладеть желтой задницей Дафны, знает весь отель, также как и то, что она не пустит тебя в свой сырный пирожок.

― Вы ее не знаете, она изменилась. Я уверен, в этот раз она скажет да.

― Ха-ха-ха… Как и в прошлые тридцать шесть раз. ― Жеребцы стали смеяться над ним.

― Вот, парни, увидите, я приглашу ее… ― Они расхохотались еще сильнее.

* * *

На своем рабочем месте Сибси обнаружила расстроенного Моби, который положил голову на барную стойку.

― Эй, Моби, чего грустим?

Он отвернулся, не желая говорить.

― Моби, я твой друг, мы должны делиться своими проблемами, возможно я смогу тебе помочь. И я приготовлю тебе горячий шоколад.

Жеребец повернулся к подруге, вздохнул и все рассказал.

― Ребята смеются надо мной, потому что я хочу пригласить Дафну на свидание. А они говорят, что скорее Дон аликорном станет, чем мы с Дафной будем вместе.

― Оу… нашего Моби обидели плохие мальчишки, член мафиозной семьи не смог дать им сдачи… Ну не плачь, тетя Сибси знает, что поднимет тебе настроение. ― Пони исчезла на кухне и вернулась оттуда с горячим шоколадом и куском торта. Жеребец немного приободрился.

― Тебе так важно сходить с Дафной на свидание?

Он кивнул. ― Мне не важно, каким оно будет, я просто хочу пойти с ней.

― Ох… ты как дитя… кушай аккуратнее, вот, всю морду измазал, ― Сибси взяла платок и принялась вытирать следы шоколада.

― Доброе утро, ― сказала Дафна, подсев к друзьям. ― Чем заняты?

― Да так… ― Сибси посмотрела на Моби, потом на Дафну. ― Слушай, а не хочешь сыграть со мной в игру? На спор.

― А на что спорим? ― Дафна любопытно наклонила голову.

Кобылки отошли в сторонку. ― Если я выиграю, ты пойдешь на свидание с Моби.

― Ууу… серьезная ставка. А если я, то ты месяц будешь горничной в моем доме, ― внесла свое предложение Дафна.

― По копытам, ― согласилась Сибси. ― А вот и игра, ― она достала зефир и палочку и быстро соорудила импровизированную катапульту. ― Если я попаду в пасть вон того спящего жеребца... ― единорожка показала на пожилого пони, который, задрав голову и открыв рот, спал на скамейке для игроков. ― ...то выиграла я. Если ты, то я буду месяц прислуживать в твоем доме в костюме горничной, лизать тебе киску и прибираться там у тебя.

― Заметано! ― Дафна положила зефирку на край палочки и со всей дури треснула копытом по другой части. Зефир катапультировался, но полетел в другую сторону, угодив одной даме в глаз прямо во время броска, в результате чего шар вылетел из ее копыта и попал в лицо ее пожилой подруги.

― Ууу… да ты попала прямо в яблочко, ― прокомментировала Сибси.

― Да ну, а сама то прям попадешь.

Единорожка молча шмякнула по палке и отправила новый снаряд в потолок. Отскочив от потолочного вентилятора, зефир залетел точно в рот цели. Жеребец сразу проснулся и закашлялся, поперхнувшись.

Дафна села на круп, открыв рот от изумления.

― Уговор дороже денег, ― Сибси показала на грустного Моби, который лениво ковырял вилкой торт.

― Ты это специально? ― прошипела Дафна.

― Ну а как еще. Хи-хи, а теперь пригласи его.

Дафна осторожно подошла к Моби и окликнула его, он повернулся и посмотрел на кобылку печальными глазами.

― Эм… Моби, не хочешь ли ты сходить со мной на свидание? ― робко спросила желтенькая пони.

― Ты хочешь пойти со мной?! ― Депрессия жеребца испарилась мгновенно, и он вскочил со стула.

― Да, конечно… сводишь меня куда-нибудь… в кино…

― Дафна, что за банальности? Кино, пфф… я отведу тебя в лучший ресторан Лас-Пегасуса, ― он обнял ее. ― Там подают свежайшие закуски и первоклассные алкогольные напитки.

― Вау… Эм… я бы согласилась и на обычное придорожное кафе.

― Дафна, не скромничай, ты достойна лучшего. ― Щечки пони покраснели. ― Когда за тобой заехать?

― Ну... ― Дафна достала из кармана юбки свой блокнотик и стала листать его. ― Как насчет завтра в шесть вечера?

― Отлично, я как раз буду свободен, ― радостно заявил Моби.

― Ну ладно, я пойду, мне еще надо белье в комнатах менять, чао-какао. ― Дафна ушла. А Моби схватил Сибси в охапку и громко чмокнул.

― Не знаю, как у тебя это получилось, но спасибо тебе.

* * *

На следующий день Моби как следует приоделся, готовясь к выходу в пони, он хотел заехать за Дафной на своей повозке, жеребец купил цветы и коробку конфет с ликером. И уже спускался в подземную парковку, когда его окликнули:

― Эй, Моби, Дон сказал, что есть работенка для тебя.

― Работенка для меня? Но я же взял отгул, я на свидание собрался. Это не может подождать до завтра?

Жеребец покачал головой. ― Дела семьи важнее. Сходишь со своей кобылой в другой раз.

― Но другого может и не быть!

* * *

Моби добрался до дома Дафны, в окне спальни он видел ее тень, похоже, она готовилась к свиданию. Жеребец тяжело вздохнул и подошел к двери, он уже представил, как Дафна психует, как говорит, что больше с ним никуда не пойдет и громко хлопает дверью.

Он постучался, дверь открыла желтенькая пони в красном вечернем платье с аккуратно уложенной гривой.

― Я готова, ― объявила она.

― Вау! Не думал, что увижу тебя такой… эм…

― Ты какой-то грустный, что случилось?

― Понимаешь, меня нагрузили работой, нужно съездить выбить должок из одного козла, затем намекнуть другому барану, что за “крышу” надо платить… в общем всем насрать, что у меня выходной и свидание с хорошенькой пони, ― его ушки поникли.

― А возьми меня с собой, ― заявила Дафна. Она вышла за порог и закрыла дверь на ключ.

― Что?

― Мы на свидание собрались, и я потратила весь сраный день, чтобы выглядеть вот так. ― Она показала на платье и ухоженную гриву. ― Думаю там не будет ничего страшного, пошли, с кого там надо выбить деньжат? ― Дафна направилась к повозке Моби, жеребец стоял неподвижно, пытаясь понять произошедшее. ― Ну ты идешь, епта!? Эй, а классная у тебя тут повозочка, жаль ты со мной не сможешь сидеть, пока мы едем.

* * *

Парочка подъехала к многоквартирному дому. Пони, который был им нужен, жил на втором этаже в квартире пятнадцать, Моби помог Дафне выйти из повозки, и они поднялись на второй этаж.

Дверь им открыл темно-коричневый жеребец. Увидев Моби, он поспешно отошел в сторону; в маленькой квартирке было еще двое, один лежал на диване, а второй ужинал, сидя за маленьким столом, едой из фаст-фуда.

― Привет, парни, ― добродушно поздоровался Моби.

Дафна наблюдала. Лица пони выражали беспокойство, Моби осмотрелся, подошел к столу и взял бургер. ― Не возражаешь, если я перекушу? ― пони не возражал.

― Мм… чертовски вкусно. Дафна, хочешь попробовать? ― Кобылка откусила кусочек.

― Блин… туда явно добавляли сок Селестии, ― удовлетворенно сказала она.

― Где вы их купили? ― спросил Моби.

― Банана-бургер, ― робко ответил светло-голубой жеребец за столиком.

― Банана-бургер? Дафна, как насчет съездить туда после того, как закончим здесь?

― Я не против.

― Видишь эту кобылку? ― Моби указал на Дафну. ― У меня с ней первое и, возможно, единственное свидание, а из-за таких как ты, оно срывается. Так что давай, ты мне отдаешь должок, я ухожу, а ты допиваешь свою содовую и картошку.

― Послушайте. Произошло недоразумение… мы с друзьями хотели собрать долг, проблема в том, что… Моби… тебя зовут Моби? Верно, слушай, эм… мы хотели пойти на сделку с Доном и…

Моби достал пистолет из под пиджака и всадил пулю в лежавшего на диване пони.

― О, извиняюсь, я перебил тебя. Так что ты там говорил про… некую сделку и тому подобное.

― А можно мне!? ― послышался голос Дафны. Моби обернулся:

― Ты хочешь? Но… это же такое грязное дело, я сомневаюсь, что ты сможешь.

― Я уже полтора года сбрасываю мертвых шлюх в мусоропровод, а ты мне говоришь, что я не смогу выбить должок из жеребца?

― Ты делаешь что!?

Дафна взяла лежавшую в углу биту и ударила жеребца по ногам. Он взревел и упал со стула.

― Где ебаные бабки!? ― она ударила его по передней ноге. ― Где сраные бабки!? А-хах…. Моби, смотри, я допрашиваю… ― она нанесла удар по лицу и выбила несколько зубов. ― Так, где деньги?

Моби стоял, ошарашенный поведением Дафны, он знал, что она очень бойкая, но никогда не видел, чтобы она причиняла кому-то физический вред.

― Моби, а я правильно делаю? Может я не так допрашиваю… он вроде уже не дышит, ― кобылка пнула жертву в живот, и та издала стон. ― А, нет, жив еще.

― То, что вы ищете, там, ― промямлил третий жеребец и показал на верхний шкафчик. Моби достал оттуда кейс, набрав комбинацию цифр, он открыл его и проверил содержимое.

― Хм… хорошо... ― Моби закрыл кейс. ― А всего-то нужно было сразу сказать и никто бы не пострадал. Твое счастье, что мы не добрались до тебя.

― Да, хорошо, ― отшучивался жеребец. ― Знаете, а ведь... *Бах* ― Голова жеребца разлетелась на куски.

Моби отскочил в сторону, не понимая, кто стрелял. Сориентировавшись, он увидел в копытах Дафны пистолет: ― Блядь, ты что творишь?

― Как что? Мы не должны оставлять свидетелей.

― А где ты ствол взяла?!

― Он лежал под столом, приклеенный скотчем.

* * *

Затем они поехали в тот фаст-фуд, о котором говорил жеребец. Внутрь решили не заходить, а взять еду сразу в повозку.

― Ты не должна убивать пони просто так, Дафна, это не по правилам семьи. ― Дафна, выглядывая из переднего окна, слушала упреки жеребца и оправдывалась.

― Да ладно тебе, ты сам завалил того чудика на диване. К тому же ты был не против, когда я забила того хера битой, а если в голову из копытной гаубицы, то ты у нас моралист.

― Знаешь… эм… короче, проехали. Сейчас перекусим и поедем, нам нужно сделать кое-что еще. ― Повозка подъехала к символу забегаловки ― принцессе Селестии в костюме банана, из динамика раздался голос:

― Добро пожаловать в Банана-Бургер, чего желаете?

― Я буду номер девять, тостяк. А ты что хочешь, Дафна?

― Я буду номер четыре, три номера шесть, два номера девять, один с сыром... ― Моби посмотрел на нее. ― ...номер два с соусом экстра и диетическую колу.

* * *

― Так, что мы тут делаем? ― спросила Дафна.

― Видишь эти повозки под тентом? Это рынок повозок, мы приходили к владельцу и предлагали ему заплатить разумную цену за “крышу”, ну знаешь, чтобы повозку не угнали или шпана витрины не разбила.

― А он что?

― Послал нас нахуй. Теперь надо его припугнуть, чтобы он начал платить.

― А… ясно.

― Чего бы нам устроить? Может перевернуть повозку или витрины поколоть. ― Тут раздался звук рвущейся ткани. ― Ты что делаешь?

― Сейчас увидишь.

Через несколько минут Дафна продемонстрировала несколько самодельных бутылок с зажигательной смесью, куски своего платья она использовала как фитили.

― Вот держи, поджигаешь ткань и кидаешь бутылку. Вот так. ― Дафна подбежала к заграждению и швырнула одну. Врезавшись в повозку, коктейль расплескался по соседним, пламя весело заплясало по полированным покрытиям. ― Давай, побежали, будет весело.

― Я плохо кидаю.

― Да ладно, это несложно, просто возьми и кинь вперед.

― Ладно, ― Моби закрыл глаза и наугад бросил коктейль, он разбился о вывеску “Подержанные Повозки Джека Хамерлока”.

― Ну почти. Давай забежим внутрь, через забор херово кидать, ― она схватила его за копыто и потащила на территорию стоянки. ― У нас всего четыре бутылки, смотри, берешь вот так, ― стоя у него за спиной, земнопони направляла его копыто. ― Замахиваешься и кидаешь.

― Я попал, я попал в ту повозку, ― радовался Моби.

Послышался вой полицейских сирен.

― Мля, фараоны! Бежим, Моби!

― Стой! Я могу все уладить, зачем убегать?!

― Так неинтересно! Бежим, ― Дафна рванула что есть силы.

* * *

― Я клянусь, там была четверка! ― Дафна оправдывалась перед полицейским пегасом, который выписывал ей штраф.

― Мэм… не врите, это был знак “тридцать”, а вы бежали галопом со скоростью сорок два километра в час.

― Так это для скейтбордистов, господин полицейский, пожалуйста, не надо штрафа.

― Я могу и за пререкания оштрафовать. ― Он почти закончил выписывать квитанцию.

― Вот ты где, ― Моби догнал Дафну. ― Как… ты… так быстро… бегаешь? ― жеребец не мог отдышаться.

― Вы знаете ее сэр? ― обратился к нему полицейский.

― Что ты натворила?

― Бежала сорок километров в час, ― ответила Дафна, сделав невинную мордочку.

― Сколько!? Эх, блин… Сэр, эм… ― Моби посмотрел на его табличку. ― ...Джереми, можно вас на пару слов?

Жеребцы отошли в сторонку, и Моби стал что-то шептать пегасу на ухо, затем что-то положил в карман его формы и похлопал по плечу. Тот смял квитанцию и выкинул ее в урну.

― Вот так дела делаются, ― гордо сказал Моби, подойдя к Дафне.

― Мой герой, ― проворковала поняша. ― Ну что, это всё на сегодня?

Моби проверил свой блокнот. ― Поджог ― есть, вымогание денег ― есть, похоже это все.

― Замечательно, может съездим куда-нибудь?

Моби отвез ее на стоянку на высоком холме, с которого открывался чудесный вид на город, вокруг не было ни души. Они расположились на крыше повозки, уплетая еду из Банана-Бургера.

― Мм… а тот хрен был прав, бургеры чертовски вкусны, ― прочавкала Дафна. ― Надо было его клюшкой бить.

― Да… я забываю, что ты жила в гетто, и твое поведение типично для выходца из тех мест.

― Хи-хи… сочту за комплимент.

― Я все хотел спросить, ты купила дурь своему дяде?

― Дурь? Ну да, месяца два назад купила и выслала почтой.

― Ты выслала наркотик почтой?! ― Моби обалдел.

― Наркокурьером, ― исправилась Дафна.

Жеребец заржал.

― Думал, я такая тупая, что могу выслать дурь обычной почтой?

― От тебя всего можно ожидать… Ты необычная и оригинальная, с тобой никогда не знаешь, что произойдет через минуту. Другие могут счесть это недостатком, но для меня ты, как глоток свежего воздуха, для меня ты особенная.

― Спасибо… ― кобылка перевернулась на спину полюбоваться звездами. ― Поэтому ты влюбился в меня?

― Изначально ты была предметом спора. Я и мой друг, которого потом нарезали в собачьи консервы, поспорили, что я завоюю тебя до конца недели. Не вышло, прошел месяц, а я так и не заполучил тебя, затем я понял, что влюбился.

В твою манеру говорить, движения, мысли; они иногда кажутся глупыми, но в них есть смысл, который сама Твайлайт Спаркл не смогла бы выразить. Еще ты милая, несмотря на все твои грубости, ты заботливая, я все вспоминаю, когда мы пошли в сиротский приют, ты вела себя добрее, чем сама доброта.

Дафна отвернулась, чтобы не встречаться взглядом с Моби. ― А потом я продала ребенка за ковер. ― Она до сих пор мучила себя этим. ― Как после этого можно называться доброй? Как можно полюбить такую?

Моби лег рядом с Дафной, обняв ее копытами, она даже не брыкалась, как он подсознательно ожидал.

― Мы все совершаем ошибки, это в нашей природе, и мы должны прощать их, особенно ошибки, совершенные друзьями и родными. Просто знай. Я все равно тебя люблю, ― шепнул ей на ухо Моби и поцеловал в щеку.

Кончики губ Дафны поднялись, она повернулась и уткнулась носиком в шерстку жеребца, вдыхая его запах.

― Знаешь, это отличается… ― сказала она.

― Отличается что?

― Когда лежишь в обнимку с пони, которого любишь, и с пони, которому отдалась ради секса, чувства другие. ― Она выдержала паузу и собралась с мыслями, а затем медленно и тихо сказала:

― Я тоже люблю тебя, Моби.

## Предложение, от которого невозможно отказаться

Вот я и закончил очередной фанфик, не сказал бы, что он хороший, однако надо было его завершить и, хвала Селестии, я это сделал. Вскоре я постараюсь начать новый, там не будет потоков мата, секса, наркотиков и прочего трэша и разврата. И чтобы не было вопросов про что он и.т.д., я размещу несколько «спойлеров» с артами, которые вдохновили меня на идеи рассказов и подписанными жанрами, чтобы читатель мог понять или погадать, про что будет тот или иной фанфик. Я не знаю, что именно выберу первым, это с легкостью может быть номер четыре или три. Для ознакомления проследуйте на Табун

Моби и Дафна открыли друг другу свои сердца, лежа на крыше повозки под светом луны и звезд. Затем пони перебрались в салон, где предались страсти и разврату. Повозка раскачивалась так сильно, что, казалось, она в любой момент перевернется и покатится вниз с холма. Стоны и крики Дафны были слышны по всей округе, заглушив стрекот сверчков и уханье сов.

После соития влюбленные лежали на заднем сиденье повозки, обнявшись.

― Это было великолепно, ― восхищенно сказала Дафна, потягиваясь как кошка и закуривая.

― Великолепно? Это было потрясающе, у меня никогда такого секса не было. Я до сих пор не могу понять, как ты смогла заглотить его полностью, да и еще дотянуться языком до яичек?

― Годы практики с игрушками и пьяные споры с Сибси, ― объяснила Дафна. ― Я не испачкаю тебе салон? У меня сперма из очка вытекает.

― Да не важно, ― он поцеловал ее в щеку, а она в ответ его в губы. ― Я так не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась.

― Почему?

― Утром мы вновь станем просто друзьями, я же знаю тебя, вы с Сибси и Лирикой устраиваете такие оргии, но при этом у вас нет никаких чувств друг к другу.

― Но с тобой не все так просто, я ведь люблю тебя. ― Дафна подтянулась к лицу Моби, и пони слились в поцелуе.

* * *

Дафна стояла у телефонного автомата.

― Алло, Сибси? Это я, Дафна. Какая разница сколько сейчас часов утра!? Я хочу, чтобы ты взяла Лирику и приехала на Седобородую авеню. Да, это то, о чем ты подумала. Нет, торт мы там закажем, просто надень что-нибудь и не забудь нашу художницу.

* * *

― Ты точно в этом уверена? ― спросил Моби. ― Может нам стоит подождать немного или сделать это как все?

― Мы живем в Лас-Пегасусе ― городе свадеб. Я приняла решение и уверена в нем.

― Следующие! ― объявил жеребец у алтаря.

― Аааа… я так взволнована! ― визжала Сибси, стоя с Лирикой в качестве подружек невесты.

Дафна и Моби решили заключить брак. Им повезло, Лас-Пегасус ― единственный город, где можно пожениться, безо всякой бумажной волокиты и подготовки, за пятнадцать минут. Дафне выдали свадебное платье напрокат и букет пластиковых цветов. За церемонией на скамейках наблюдали два бомжа и пожилая бабуля.

― Согласен ли ты, Моби, взять в законные жены Дафну?

― Согласен.

― А ты, Дафна, согласна ли взять в мужья Моби?

― Ну а хуле я тогда тут делаю? Да, конечно!

― Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой, можете поцеловаться.

― А теперь пожените нас, ― воскликнули Лирика и Сибси, вскакивая со скамейки и влезая в очередь.

― Ну, чем займемся, женушка? ― спросил Моби.

― Я думаю пойдем ко мне домой и будем трахаться в каждой комнате и на каждом предмете интерьера, где это возможно.

* * *

После свадьбы пони не выходили из дома целую неделю. Это был их медовый месяц, парочка не придумала, куда поехать, поэтому решили просто сидеть дома и совокупляться до дрожи в коленях.

Постепенно все вернулось на круги своя. Только на работу они теперь ездили вместе.

― Я говорю тебе, ты хреново жаришь, Моби.

― Я хреново?! Да все кобылки были без ума, как я жарю по утрам.

― Да фигня, масла мало используешь, как-то неинтенсивно работаешь, все сразу прилипает к поверхности.

― Пфф, я лучше знаю, как жарить картошку, меня мама так учила.

― Ладно-ладно не кипятись. Кстати, почему ты не познакомишь меня со своей мамой? Мы вроде уже женаты, она должна увидеть свою невестку.

― Всему свое время, золотце, всему свое время, ― монотонно ответил жеребец.

― И ты не рассказывал мне о своем отце. Я знаю лишь, что тебя растила мама.

― Я сейчас не в настроении рассказывать о папе. Дон нагрузил меня работой, и я сейчас пытаюсь придумать, как все это сделать и успеть домой к ужину.

― Уж поспеши к нему, я решила приготовить тебе кое-что особенное, надеюсь тебе нравятся кружевные трусики и сироп?

― Дафна…. я ж работать не смогу.

Супруги подъехали к отелю.

― Спасибо, что подвез, милый, ― Дафна вылезла из повозки и поцеловала жеребца. ― Постарайся все же успеть к ужину, не хочу, чтобы он остыл, ― она кокетливо подмигнула и направилась к служебному входу.

* * *

― Дафна? ― К раскладывающей белье пони подошел пегас в костюме.

― Да, ― она повернулась к нему.

― Дон хочет видеть тебя. Можешь подняться к нему сейчас?

― Да, конечно, ― пони отложила свои дела и проследовала за пегасом.

Поднявшись на лифте в пентхаус и пройдя по длинному коридору, она вошла в кабинет Дона. Седой жеребец смотрел в большое окно на город, город свадьб, порока и легкой наживы.

― Вы хотели меня видеть? ― спросила Дафна.

― Да, присаживайся, дорогая. ― Дафна села на кожаное кресло. ― Не желаешь виски? Или, может быть, желтой водки, в нашу первую встречу ты предпочитала именно ее.

― Без разницы. Мне сказали, у вас для меня дело.

Дон налил водки. ― Дафна, ты знаешь, что многие пони приходят ко мне просить меня о чем-нибудь, будь то отмазать сына от армии, которая отправит его на верную смерть, или разобраться со шпаной, которая изнасиловала их дочь. Все они приходили с мольбами о помощи и никогда не уходили расстроенными.

Но сейчас я обращаюсь с просьбой к тебе.

― И с какой? ― Дафна взяла рюмку водки в копыта.

― Уезжайте из города, ― промолвил старый жеребец.

― Что!? Просто свалить из города? Какого черта, Дон? Извините за выражение, но блядь...!

― Я хочу, чтобы вы с Моби уехали из города. Не потому, что я неблагодарен или не желаю вас видеть. ― Он сел на кресло, и пушистый кот, вошедший в кабинет, запрыгнул к хозяину, тот погладил его.

― Моби рассказывал тебе о своем отце?

― Да нет, я его сегодня утром спросила, он сказал, что расскажет потом.

― Мы с его отцом были друзьями. До того, как стать главой мафиозной семьи, я, как и все пони, был простым жеребчиком с ветром в голове.

Наши с Вито семьи, так звали его отца, жили в соседних домах. Здания стояли так плотно, что мы через окно перебирались в гости друг к другу, не боясь свалиться. То еще времечко, работали в порту, чтобы выручить несколько битсов и помочь семье. Помню, как прятали от родителей журнал “Горячий круп”. Хех… отец Вито нам потом всыпал по первое число.

Затем мы выросли. Я понял, что если работать честно, как остальные пони, то в этом городе мало чего добьешься. Нужно стать кукловодом, чем я и занялся. Сначала мелкий грабеж, повозки с тканями и платьями, ковры в элитных домах, мы брали у богатых и отдавали бедным. Я связался с родственниками, которые живут на другом краю света, и мы стали поставлять в Эквестрию оливковое масло. Неплохое прикрытие, у меня появлялись влиятельные друзья, которым я помог в трудный час, вскоре я вскарабкался на вершину и сам стал тянуть за ниточки.

А Вито… он не хотел ничего этого, он женился, и они с женой открыли магазинчик, где он продавал томаты. Он просил не вмешиваться в его бизнес. Но я знал, что местные акулы просто раздерут его, оставив ни с чем. И тайно прикрывал его.

“Видишь, я все сам сделал, томаты отрывают с копытами, и конкуренции нет,” ― говорил он мне, не зная, что я пригрозил местным, что пущу их на консервы, если они посмеют помешать бизнесу моего друга, и посоветовал его томаты парочке известных пиццерий.

Я помню день, когда родился Моби, я немного завидовал Вито, его первенцем был сын, а у меня первой родилась дочь, которой сейчас уже тридцать. Это уже потом у меня появились три моих раздолбая.

Моби было всего четыре года, когда Вито умер от туберкулеза.

Я взял его под крыло, образно говоря. Приходил на праздники, по воскресеньям играл с ним, помогал с домашним заданием, воспитывал его, когда мать поймала его с сигаретой в зубах, я поступил так же, как поступил бы Вито ― заставил его выкурить всю пачку. С Моби я чувствовал себя… живым, он не был испорчен, как мои сыновья, которые, несмотря на мои просьбы, всем говорили: “мой отец вас в асфальт закатает”.

Наш поход на бейсбол я до сих пор не могу забыть, в тот день я потерял его в толпе. Он не растерялся и поджег палатку с хот-догами, когда я спросил его, зачем ты это сделал, он ответил: “Когда моряки попадают на необитаемый остров, они разводят большой костер, чтобы корабли заметили дым.”

Хоть я и заменил ему отца, я наказал ему, никогда не забывать настоящего, он был хорошим пони.

Когда он вырос, он стал работать на меня, ни я, ни его отец не хотели, чтобы Моби работал на мафию, но он ведь упрямый козел, как и его отец.

― Так, к чему это? Я не понимаю, все же хорошо.

― Поступают плохие новости, грядет война семей, и будут жертвы… Я не хочу, чтобы Моби был тут, когда это начнется. Я всегда был против его участия в делах семьи, но это было единственное место, где я мог держать его под присмотром, и научить, как жить, чтобы не стать марионеткой. Если с ним что-то случится, его мать мне не простит, а его отец меня с того света достанет.

― Почему я?

― Он не послушает меня, будет упрямиться, и я ничего не смогу с этим поделать. Но ты его жена, самая дорогая для него пони, если ты скажешь, что хочешь уехать из города, то он пойдет за тобой, наплевав на все.

― А как же ваши дети, вы, это не важно?

― Мои дети должны встать во главе семьи, когда я не смогу справляться со своими обязанностями. Это мои дети и мое дело. Моби сделал достаточно. И его платой станет нормальная жизнь с любимой, никаких убийств, погромов и прочего. Езжайте с миром и начните жизнь с чистого листа, спасайте свои души из этого города разврата.

Дафна встала и направилась к выходу.

― И, Дафна... ― Она обернулась. ― Поздравляю со свадьбой.

* * *

― А я понравлюсь твоей маме? ― Пони шли к магазину “Пятьдесят томатов”, где работала и жила мать Моби.

― Не волнуйся, дорогая, ты ей понравишься, я сказал по телефону, что мы поженились по-пьяни.

― Да? И что она?

― Благословила крепкие алкогольные напитки и возможность пожениться за пятнадцать минут. Ты ей понравишься, просто старайся не вытворить чего-нибудь этакого… ну там пернуть на диване.

― Я не пукаю.

― Ага конечно, когда ты лежала в зале на диване, дала такого газу, что я задумался, это от твоего пердежа все трясется или поезд над домом проезжает.

― Дурак. ― Она нежно пнула его.

Моби вошел в дом, первый этаж был полностью отдан под магазин, он позвонил в звонок для покупателей.

― Мама, мы пришли. ― Со второго этажа спускалась пегаска пожилого возраста с темно-синей гривой, в которой просматривалась седина. Она остановилась, разглядывая гостей. ― Мама, это Дафна, моя жена, Дафна, это мама.

― Здрасте, ― приветственно пробормотала Дафна.

Старушка подошла поближе к земнопони.

― Ты худая, совсем не есть? Идти за мной, ― пегаска показала на второй этаж. ― Кормить, сын ― плохой муж, не смотреть, ест ли жена. ― Она дала Моби по шее.

― Нет, спасибо, я не голодна, ― открещивалась Дафна, но один взгляд матери Моби заставил ее пойти наверх.

― Ты, есть, ― пегаска ушла к плитам и стала греметь кастрюлями.

― Моби, а почему твоя мама так странно говорит?

― Эквестрия не родная страна для моих родителей, их историческая родина находится очень далеко и говорят там по-другому. Иммигрировав в Эквестрию, маме пришлось учить местный язык. Папа лучше говорил на нем, а мама редко выходит в город, с подругами общается на родном языке и Эквестрийский почти не совершенствует.

Свекровь положила огромное блюдо пасты. ― Ты, есть.

Дафна стала уплетать предложенный обед за обе щеки. ― Очень вкусно.

― А ты уметь готовить? ― спросили Дафну.

― Да, у меня очень хорошо получается сырная похлебка, это мое фирменное блюдо. Моби потвердит, а еще я умею стирать, убираться по дому, ладить с жеребятами.

― Это хорошо, Моби найти хорошую жену. Раньше Моби водить шлюх в дом, не нравятся, плохие пони, не уметь готовить, не знать, как класть белье в стиральную машину. Не хотеть жеребят. А ты хотеть заводить маленьких?

― Ну мы пока это не обговаривали, ― Дафна посмотрела на Моби. ― Но, думаю, в обозримом будущем мы порадуем вас первенцем.

Мама Моби улыбнулась.

― Мне нужно кое-кому позвонить, ― жеребец встал и поцеловал Дафну и маму. ― Пообщайтесь тут без меня, я скоро вернусь, ― он спустился вниз.

― Я думаю уехать из города и забрать Моби с собой, ― выпалила Дафна.

― Ехать? Зачем? ― старушка нахмурилась.

Посмотрев по сторонам и убедившись, что Моби ничего не услышит, она зашептала на ухо свекрови.

― Дон сказал мне, что назревает война семей. ― От такой новости пожилая кобылка прикрыла копытом рот. ― Он попросил меня, чтобы я уговорила мужа переехать из Лас-Пегасуса, он боится, что в этой войне Моби может пострадать или даже погибнуть.

Только я не знаю, захочет ли он уехать, ведь он будет переживать за вас и упрямиться, и… если честно, я даже не знаю, поддержите ли вы эту идею.

Старая пегаска накрыла копыто Дафны своим и улыбнулась. ― Спасай его, ехать отсюда. Город плохой, делать пони плохими, я желать сыну счастье. Дон говорить правильно. Моби тебя послушать.

Снизу послышался топот копыт.

― Делаем вид, что этого разговора не было.

Моби вернулся на кухню и сел рядом с Дафной.

― Ну, что я упустил?

― Я предложила идею, что, если мы с тобой переедем в Понивиль.

― Понивиль? Но зачем, нам и тут хорошо, ― Моби был озадачен.

― Лас-Пегасус не для нас, милый, мы с тобой пара, и я думаю, что начать нашу семейную жизнь мы должны с чистого листа. Без разборок, наркоторговли и прочего, у меня от этого города ноги по колено в дерьме, а у тебя в крови. Давай начнем все с начала. Откроем там магазинчик по продаже томатов или чего-нибудь еще. Этот город убивает нас, и я не хочу, чтобы наши жеребята росли здесь.

Жеребец растеряно посмотрел на маму.

― Сынок, ехать в новый город, жить новой жизнью, как мечтал Вито.

― Но как же ты, мама? Ты же не оставишь магазин и город.

― Не переживай за меня, со мной будет все хорошо, Дон присмотреть, как смотреть за тобой. ― Она улыбалась, но в ее старых глазах поселилась печаль, теперь ее родная кровинка будет далеко. ― Ты строить свою жизнь.

― Ну… если вы так говорите, то… я согласен, этот город не для нас, не для тебя, Дафна.

Он встал и обнял маму. ― Я буду скучать и обязательно приеду навестить тебя.

* * *

Несколько лет спустя.

“В Понивиле всегда солнечно,” ― это были первые слова Дафны, когда она сошла с поезда на перрон.

Продав все, что у них было, и забрав с собой самое дорогое, а именно Сибси и Лирику, пони переехали в Понивиль.

Открыв небольшой магазинчик по продаже томатов и оливкового масла, молодая семья закрепилась в городе и зажила спокойной жизнью, как и мечтала. Дафна стояла у плиты, следя за кастрюлей с сырной похлебкой и посматривая в окошко, любуясь солнечным Понивилем: мощеные дорожки, кирпичные домики, кобылки в пышных платьях с зонтиками, словно сошедшие с картинок. На соседней улице у ресторана приятно играл квартет пони, создавая романтическую обстановку.

Колокольчик у двери звонко прозвенел, послышались шаги трех копытцев и чего-то резинового. В кухню вошла маленькая оранжевая пони со светлой гривой и синей полосой сбоку.

― Ну как день в школе? ― поинтересовалась Дафна.

― Дерьмово, ― выпалила оранжевая пони.

― Лаки Люк! Ты знаешь о правилах в нашем доме, ― Дафна показала поварешкой на банку с кучей монеток. ― Скверное слово сказала ― монетку в банку.

― Да бля, ― кобылка бросила в банку две монетки. ― Просто сегодня мистер Тремебраун сказал, что силу притяжения преодолеть нельзя. Ну а я сказала, что в окне кто-то есть. А когда он выглянул, я пнула его.

― И он выпал из окна, и ты удостоверилась, что он не полетит, а по закону всемирного тяготения грохнется вниз?

― Ну вышло не совсем так, ― кобылка кинула еще одну монетку в банку. ― Я погнула протез, когда пинала эту жирную жопу. ― Пони подняла свою переднюю левую ножку и продемонстрировала погнутую механическую конечность.

― О… золотце, ― Дафна стала осматривать поврежденный протез.

Лаки родилась без ноги. Дафна грешила на алкоголь и сигареты и с тех пор завязала полностью, даже по праздникам ни-ни.

― Как думаешь, папа починит? ― спросила малышка, глядя на маму.

― Твое счастье, что завтра у тебя день рождения, ― Дафна вернулась к кастрюле и налила дочке ароматную похлебку. ― Ты ведь знаешь, что помимо подарка, мы сделали тебе новый протез. Кстати, ты уже пригласила друзей на завтра?

― Да, они ждут не дождутся. А тетя Сибси и тетя Лирика придут?

― Пфф… спрашиваешь, когда это они не приходили на твой день рождения?

― Мы то не придем?! ― выкрикнула Сибси за окном. Они с Лирикой ввалились в дом. ― Лири, скажи.

― Чтобы мы пропустили день рождения нашей крестной? Да скорее мой страп…

― Кхэм! ― угрожающе кашлянула Дафна.

― Оу… прости, да мы придем, ― поправилась Лирика.

Кобылки присели рядом с Лаки.

― Погодите, девочки, сейчас Моби подойдет. Он ездил в Кантерлот по делам. И должен уже появиться. ― кобылка посмотрела на часы.

Дверь открылась и зашел Моби, и не один.

― Эй, ребята, смотрите, кого я встретил по пути. ― Из-за спины жеребца выглядывала фиолетовый аликорн.

― Привет, девочки.

― Твайлайт! ― радостно воскликнула Дафна. ― Ты тоже зашла пообедать с нами?

― Оу, нет… нет… нет, что ты, я не голодна, ― попыталась отказаться Твайлайт.

― Нет, ты садись, я сейчас всем налью своей фирменной похлебки, и мы поговорим по душам.

― Ну ладно, ― сдалась Твай, садясь к остальным.

― Принцесса, а вы придете на мой день рождения? ― спросила апельсинового цвета пони.

― Думаю, у принцессы есть дела, ― ответил Моби.

― Ой, да ладно, что мне будет, если я начхаю на расписание и схожу на день рождения, государственные дела можно сделать и потом, а день рождения лишь раз в году.

― Ура, принцесса будет у меня в гостях! Вот девчонки обзавидуются! ― радостно вскричала маленькая кобылка.

― Зайка, где ты так погнула свой протез? ― Отец обратил внимание на искривленную железную ногу.

― А ничего страшного, просто пыталась доказать закон всемирного тяготения, ― щечки кобылки покраснели.

Дафна села рядом с мужем, и тот поцеловал ее.

― Спасибо тебе, ― прошептал Моби.

― За что?

― За то, что вытащила меня из той бездны и помогла обрести семью, ― он чмокнул ее в нос.

― Я тебе тем же обязана, ― Дафна вернула поцелуй.

― Фу, не за столом же! ― возмутилась малышка, прикрывая глаза копытами. ― Противно.

Все засмеялись.

― Нет ничего лучше, чем быть в компании друзей, ― сказала Твайлайт. ― Я снова начинаю вспоминать это чувство.

Друзья веселились и смеялись, они обрели счастье и гармонию в своей жизни.

* * *

У Дафны и Моби была традиция, каждую ночь они забирались на крышу и лежали под звездами. Эта ночь не стала исключением.

― Я не ездил в Кантерлот, Дафна.

― Что?

― Восемь лет ты придумывала причины и отговорки, чтобы не пускать меня в Лас-Пегасус. И… я соврал тебе, когда сказал, что поеду в Кантерлот по вопросам поставок наших томатов.

― Моби я…

― Я должен был проведать маму. Мне пришло письмо, что она больна, ― он помолчал. ― Вы вытянули меня из города, потому что там начиналась война семей?

Дафна кивнула. ― Я это сделала ради тебя. Ради нас. Что, если бы тебя там убили? Что бы я тогда сказала твоей маме? А что бы было со мной, ты об этом подумал? ― она еле сдерживала слезы.

Моби обнял ее. ― Знаешь, тогда я бы разозлился. Но сейчас, глядя на свою жизнь: жена умница и красавица дочка, представлю, что все это я мог бы потерять, участвуя в бессмысленной войне за какой-нибудь публичный дом. Тут то я и понимаю, каким был идиотом. Спасибо, что спасла меня. ― Жеребец и кобыла слились в поцелуе любви и страсти.

― Ты хочешь сделать это на крыше? ― спросила Дафна.

― В прошлый раз мы делали это в примерочной, нас отделяла лишь маленькая шторка.

― Мурр… ты знаешь, как завести даму.