Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 8

Глава 9

— Йоахим? – взволновано спросил Корди.

— Чего? – я стряхнул наваждение и покрепче сжал Найт. Почему-то мне подумалось, что умирать это очень и очень неприятно.

— Ты уже секунд тридцать гипнотизируешь стакан, — его обеспокоенность меня немного удивила.

— Да просто подумал тут… — задумчиво протянул я, крутя остатки водки на донышке и смакуя странное ощущение, как будто прожил без малого год за пол минуты, — а ведь элементы гармонии действительно много сделали для Эквестрии.

— Расскажи об этом, — подпёр он голову копытом, поняв, что я в порядке, просто опять по пьяному делу потерял нить разговора, и меня понесло философствовать.

Окутанная телекинетическим полем бутылка налила мне до краёв.

— А если бы их не было? – сказал я в пустоту, — Жили бы мы под властью Найтмер Мун. Пусть, как мне кажется, ничего бы не изменилось. Работало бы Эквестрийское посольство ночью, да и всё.

— Так выпьем за то, что элементы подарили нам принцессу Луну, — мы чокнулись и выпили. Закусив, Корди продолжил, — Допустим, элементов нет, а Селестия всё-таки смогла совладать с Найтмер Мун во второй раз. Но элементы же ещё и Дискорда обратно в камень вернули.

— Его можно не считать. Ты читал «Всё о носительницах Элементов Гармонии»? – единорог на секунду задумался, а потом всем своим видом начал показывать, что тем журналом он растапливал печку, когда мы из-за бурана застряли на севере Кристальной Империи, — Ладно, расскажу вкратце. Катализатором освобождения Дискорда стала ссора трёх неразумных жеребят прямо рядом с ним. Причём две из них – сёстры элементов. Не вдаваясь в подробности, они бы находились на разных концах Эквестрии.

— А ты вдайся, — попросил Корди.

— Короче, элемент честности со своей сестрой находились бы в Мейнхеттане, а щедрости – в Понивиле. Ещё подробностей?

— Ладно, хватит. Давай лучше выпьем за то, что закончилось всё хорошо!

Я закинул в себя следующую. Пусть то, что должно случиться рано или поздно случается, разброс времени может быть лет сто. Так что мне не пришлось бы видеть весь ужас хаоса, который творил Дискорд в Эквестрии. То, что попортили здесь – ничто по сравнению с тем, что творилось там.

— Давай дальше, — сказал Корди, разливая следующую, — Кризалис со своим роем.

— С ней поинтересней. Ты ведь знаешь, как носительницы элементов получили свои метки? – он отрицательно покачал головой, — Элемент верности сделала «радужный удар», что послужило катализатором для получения меток остальными.

Я остановился, чтобы выпить.

— Селестия обратила внимание на тогда ещё не её величество Твайлайт из-за мощного магического всплеска, возникшего при получении метки аккурат в момент вступительного экзамена в какую-то ежинорожью школу. Именно после этого куратор перспективных единорогов принцесса Ми Аморе Каденза повысила её статус с «перспективная» на… — тут я понял, что не знаком с терминологией.

— Более высокий, — выручила Найт.

— Именно. Так вот, будучи близко с ней знакомой, Твайлайт во время её свадьбы со своим братом заподозрила подмену и смогла помочь выбраться настоящей принцессе Кейденс. А дальше кровь, кишки и прочее месиво из тех «чейнджингов», которым не повезло оказаться внутри зданий.

— Нет элементов – нет близкой к Кейденс Твайлайт – некому раскусить подмену?

— Типа того, — ответил я, пристально наблюдая, как Корди наливает следующую, — А что было бы если не было первого пункта? Да хрен его знает. Плохо было бы.

Проснулся я от очень навязчивой мысли, что меня учат не на командира вертолёта, а на государя всея гражданской авиации. Например, именно меня отправили в Кантерлот, жаловаться на испорченную Дискордом технику и топливо. Смех смехом и недельное питание одним только шоколадным молоком и пастой недельным питанием, но нового керосину и масел взять неоткуда. Да и ремонт двигателей и топливной системы очень далеко не бесплатный. Опять во всём виновата Селестия. Сколько же ещё должно произойти опасных инцидентов, говорил замполит, чтобы солнцезадая наконец поняла, что злые сущности должны быть уничтожены или, хотя бы, захоронены на дне океана. Но уж никак не выставлены в центральном столичном парке.

Когда наваждение спало, на меня напало сильное ощущение, что это уже было. Причём раза два, как минимум. Что для меня, помнящего всю жизнь до мелких подробностей, уж очень странно. Даже страннее того, что Селестия лично прожигала Найтмер Мун Элементами Гармонии до состояния принцессы Луны.

За своими мыслями я не просто не заметил, как поезд замедлил ход, а даже как вышел из него. Такое ощущение, что я не столице огромной империи, за которой стоит аж два бога, а в оккупированном городе. Прохожих куда меньше, чем обычно, по улицам постоянно прогуливаются усиленные отряды гвардии, да и сам Кантерлот накрыт огромной магической сферой. Правда, только центральный район, но об этом в учебниках по истории не напишут. И с каждой секундой я всё сильнее понимал, что мне это ни капли не удивляет.

Даже не удивило, что приём будет вести Луна. В голову забрались неподобающие мысли подшутить над принцессой, ведь Селестия не ввела её в курс дела, и звёздногривая даже в общем виде не представляет себе изменения мира за последнюю тысячу лет. Её солнцезадость ведь не потрудилась рассказать даже об изменившихся традициях, из-за чего возникла неловкая ситуация, и Ночь Кошмаров чуть не была отменена как государственный праздник.

Когда гвардеец провожал меня в зал для приёмов ночной принцессы, я чуть не столкнулся с ещё одной, розовой. Я её помню по четвёртому классу, она няней одной из кобылок была. Мы встретились взглядами, мне сначала показалось, что это не она – раньше она на всех смотрела как-то по-другому. Уж не знаю, годы на неё так подействовали или что, но мне её взгляд дал странное ощущение, что скоро начнётся веселье.

Луна ждала меня с нетерпением. Прочие пони ведь к ночной богине ещё не привыкли и редко ходят на приёмы. Как же тут привыкнуть, когда основной негативный персонаж из детских страшилок стоит прямо перед тобой. Начав с обмена любезностями, я внезапно для себя разошёлся и начал говорить с ней как со старым другом. Что странно, она ответила тем же. Даже не пришлось особо разглагольствовать на тему своего визита – она понимала меня буквально с полуслова.

— Мистер Пайпер, вы уверены, что мы не были знакомы раньше? – в один момент спросила она.

— Только если в прошлой жизни, ваше высочество, — не знаю, почему, но пошутить про бессмертие мне показалось таким… привычным.

Постепенно отстранённая беседа перешла на повседневные темы, например – что происходит в Кантерлоте. Оказалось, сейчас проходит свадьба принцессы почившей в бозе Кристальной Империи и далеко не последнего пони в королевской гвардии. Уж не знаю, насколько эта принцесса-в-изгнании важна, но таких мер безопасности не применяют даже на важнейших праздниках и визитах правителей других государств. Луна даже разозлилась на такое нерациональное использование ресурсов и вообще отказалась идти на церемонию. А я всё терзался мыслью, что сейчас что-то начнётся.

Внезапно с улицы раздался грохот и я поймал себя на понимании того, что я знаю, что сейчас будет. Как только он поутих, послышалось жутковатое жужжание, как будто кто-то запихал петарду в осиное гнездо. Я обернулся к окну и увидел падающие на город осколки купола и море чёрных точек, плотным потоком летящих к городу.

— Что там происходит, мистер Пайпер? – царственно, как будто ничего не происходит, поинтересовалась Луна.

— На город напали, ваше высочество.

— И кто же на нас нападает?

— Не знаю, ваше высочество, но, думаю, их всех нужно перебить.

— Вы умеете сражаться, мистер Пайпер?

— Конечно, ваше высочество, — мне этот вопрос показался странным, ведь, как мне на секунду показалось, она знает об этом.

Меня почему-то не удивило, что принцесса была без охраны, пусть, если верить книгам по истории, тысячу лет назад личное охранение было при ней всегда, иногда даже в постели. Сейчас же, похоже, нам придётся вести бой вдвоём. Так даже и лучше – меньше народу – больше побед на каждого. Спускаясь к воротам, настроение летело вверх, как будто я вот-вот займусь любимым делом.

Нападавшие существа были чем-то похожи на пони. Как пегасы это смесь лошади и птицы, так это было смесью лошади и мухи. Оружия при них не было, как и каких-либо признаков интеллекта в фасеточных глазах. Пусть последнее вполне нормально для военных. Слишком слаженно для разумных существ, они атаковали. Я даже не выискивал глазами того, кто мог бы быть командиром, как будто знал, что они больше насекомые, чем пони, и контактируют каким-то своим методом.

Бой шёл минут двадцать, я даже уставать начал. Нападавшие пользовались одними и теми же ударами и связками, без каких-либо импровизаций, но их было слишком много. Между мной с Луной и противником уже вырос немаленький бруствер из тел, но натиск и не думал ослабевать. Я начал немного волноваться ведь мне казалось, что всё должно было уже закончиться. Силы уверенно подходили к концу и у принцессы, похоже, тоже.

— Мистер Пайпер, отступаем, — несколько вымучено сообщила она.

Я уж было хотел спросить, куда мы будет бежать из окружения, как она прижалась ко мне, и мы телепортировались. Когда я проморгался и тёмные пятна, наконец, ушли, я был несколько разочарован – судя по стилю, мы всё ещё в Кантерлоте. Кто-то в панике бегал по кругу, кто-то забился в угол и испуганно плакал. Те, кто похрабрее, срочном порядке заделывали шкафами и скамьями окна и двери, в которых что-то ломилось.

— Кто из офицеров остался, ко мне! – приказала принцесса королевским голосом так, что сразу захотелось стать офицером, лишь бы выполнить приказ.

Окружающие, заметившие Луну, смотрели на неё с надеждой и ожиданием. А она всем видом показывала тщательно скрываемое непонимание. Она была не готова к тому, что враг уже здесь, что гвардия окажется не способной оказать сопротивление. По сбивчивым докладам я смог установить примерную картину происшествия. Дело оказалось далеко не шуточным – Селестия и Кейденс в плену, любые очаги сопротивления сразу подавляются. Город, считай, захвачен.

После слов о солнцеподобной у Луны глаза загорелись яростью, что докладчик аж побледнел от ужаса и отступил на пару шагов. Прямо на глазах принцесса окуталась каким-то сияющим дымом и превратилась... в тот момент я понял, что именно так выглядит Найтмер Мун. В воздухе запахло озоном, и я понял, что она сейчас перенесёт всех, кроме себя, куда-нибудь в безопасное место. Ну уж нет, такое веселье я не пропущу.

— Ваше высочество, я с вами! — выбежал я вперёд и встал рядом с ней.

— Толку-то от меча против армии, мистер Пайпер? – с издёвкой спросила принцесса немного другим голосом.

— Абсолютно никакого, ваше высочество, — я склонил голову в поклоне, а потом чуть поднял её, — но за то веселья-то сколько!

Ну а что – я уже дыхание перевёл, а прошлую стычку можно считать разминкой. Так что сейчас меня и на час хватит. На такое рвение принцесса криво усмехнулась, но для меня такой маленький жест сделал этот день лучшим жизни. Наконец-то мои навыки и особый талант не просто получили признание, а ещё и были одобрены первым лицом государства.

Вспышка – и остальные пропали. Ещё одна – башня разлетелась на куски, расшвыривая всех, кто оказался рядом. Открывшийся город представлял собой довольно жалкое зрелище. Здания горели, всех пони линией вели куда-то. Однако, когда они увидели нас, окружённых защитной сферой, вместо надежды я наткнулся на страх и непонимание. Точно, Луна же в обличии Найтмер Мун.

Найти командира сложности не представило – кто же ещё будет, отличаясь от всех по размеру и форме, пафосно стоять на балконе дворца, осматривая город?

— Кризалис! – кантерлотским голосом обратилась Луна к стоявшему на балконе существу.

Та что-то ответила, но она была слишком далеко. Вместо слов до нас долетел луч боевом магии. Я всегда считал, что нет ничего могущественней принцесс-аликорнов и Луна, похоже, тоже. Пусть она не дрогнула ни лицом, ни телом, когда луч врезался в окружающий нас купол, я заметил, как в её глазах зарождается неуверенность. Защита начала постепенно уменьшаться, даже пришлось сделать шаг к принцессе. Та уже, не стесняясь, зажмурилась от нагрузки. Сейчас бы, как в кино, второе дыхание, но жизнь дала куда менее прозаичную картину. Когда защитный купол сжался настолько, что мне пришлось сунуть меч под крыло и прижаться к Луне, она телепортировала нас.

К обширному списку того, что я терпеть не могу, добавилось ещё и магическое перемещение. Говорят, в древности так целые армии в тылы забрасывали, и они сразу вступали в бой. Я же, сколько ни жмурюсь, всё одно слепну на пол минуты. Проморгавшись, я осмотрелся, и чуть было не подумал, что мы всё ещё в Кантерлоте. Уж очень стиль на дворцовые замки походит.

— Ваше высочество? – взволновано позвал я, ища глазами принцессу.

— А она намного сильнее, чем раньше, — донёсся слабый голос, казалось, отовсюду. Но, всё-таки, глаза пришли в норму, и я заметил её.

Задней мыслью я понял, что знаю это место, «Замок Сестёр» называется. По идее заброшен уже много лет как, но время его удивительно пощадило. Даже гобелены целы. На вид, здесь шёл бой, который и оставил большинство повреждений. Правду говорили, что во время восстания Найтмер Мун всё веселье проходило именно здесь. По спине прибежал неприятный холодок, когда я перелетал выбоину в полу глубиной с себя. Насколько же сильна Кризалис, если она сильнее того, кто оставил такие повреждения?

Принцесса лежала под трибуной у трона, примерно на том же месте, где началось её изгнание чуть больше тысячи лет назад. Я подбежал к ней.

— Ваше высочество, вставайте, — начал расталкивать я лежащего без сил аликорна, — Надо скорее добраться до железной дороги.

— А дальше? – лишь приоткрывая глаз, с сарказмом спросила Луна.

— Либо до Филлидельфии, а там на корабль до Сталлионграда, либо до Лас-Пегасуса, оттуда до Ванхуфера, а там и на поезд, всё туда же, — не сразу поняв, что она имеет ввиду, раскрыл я свои планы.

— А дальше?.. – даже не взглянув на меня, ответила она тем же тоном.

— Ну… — тут я начал понимать, что выгляжу глупо, — Доложить… начать мобилизацию… ввести войска, например…

И выжечь столицу дотла!

— Кризалис слишком сильна, — уже просто устало ответила принцесса, переворачиваясь на бок для удобства, — Её не победить.

— Что? – не понял я с начала. У напавших на Кантерлот вряд ли есть мощная материально-техническая база, налаженные тылы и всякие прочие военные нужности, как же они смогут выдержать многолетнюю полномасштабную войну? А потом понял и начал смеяться.

— Вы видите что-то смешное в сложившейся ситуации, мистер Пайпер? – в её голосе не было ни намёка на желание меня хоть как-то пристыдить. Она просто хочет, чтобы я, наконец, заткнулся и дал ей поспать.

— Сейчас не время объединения племён, ваше высочество, — успокоившись, вытер я выступившие слёзы, — В настоящем судьба войны не решается поединком двух сильнейших воинов. Да, потеря идола может несколько деморализовать войска, но не то, чтобы очень.

Принцесса даже пересилила усталость и подняла на меня целую голову.

— Вы очень удивитесь, когда узнаете, что же напридумывали за последние годы, — попытался я её заинтриговать. Пусть для войны ничего из этого применять никто и думает. Эдакие зооциды против драконов, гидр и прочих опасных существ.

— Что же, мистер Пайпер, — сказала Луна столь же слабым голосом. Она чуть приподнялась и её рог начал светиться нестерпимым светом, — давайте на это посмотрим.

Вспышка, и я опять мучительно пытаюсь проморгаться от мелькающих цветных пятен. Продрав глаза я наконец смог почувствовать себя в безопасности. Пусть украшательства помещения, в котором мы оказались, так и кричали о высочайшем статусе лиц, для которых оно предназначено, было ясно видна ставшая для меня родной Сталлионградская планировка.

Сдав принцессу послу, я не спеша полетел в университет. Там мне, конечно, обрадовались, что живой выбрался, но и высказали, ведь я заявился грязным и с боевым холодным оружием под крылом. Меч тот, к слову, я хотел подарить Найт, но она впала в истерику и, отшвырнув его, прижалась ко мне и всеми богами клялась до конца жизни отпускать меня разве что в сортир. Пусть я и попал в ту ситуацию в результате действия непреодолимой силы, мне становилось очень стыдно, когда она со слезами рассказывала страшные истории о жизни без меня.

Но это всё не важно. Высокие чины среагировали даже активней, чем я ожидал, ведь я забыл приплести сюда идеологическую сторону. Социалисты увидели в этой ситуации отличный шанс накрыть всю Эквестрию широкой дланью коммунизма. Однако чейленджинги, так обозвали этих существ, тоже действовали оперативно, быстро наращивая свою популяцию. Не то, что города – штаты оказывались под их контролем в кратчайшие сроки.

Поток беженцев, кстати, был необычайно скудным. Каждый считал, что его хата с краю ровно до тех пор, пока не оказывалось поздно. Вот что мерзкая федерализация делает, говорил замполит, столицу потеряли и всё, каждый за себя. Те же, кто смог унести ноги, но не смог добраться до Сталлионграда, осаживались в лесах и пустынях.

Всеобщая мобилизация была объявлена почти сразу. Оно и понятно – потеряв центр банковской системы, только полная национализация экономики смогла спасти её от краха. Многие роптали, что выступать надо как можно скорее, ведь на юге ждут помощи, но крупномасштабное наступление всё никак не начиналось.

Нас даже оформили как воинское подразделение. Правда, всё осталось на своих местах лишь с двумя отличиями – синюю форму заменили зелёной, и ко мне приставили настоящего офицера, который отвечал за всё, в чём не разбираюсь я. Терминологию решили использовать из боевых порядков пегасов, так что мы начали зваться эскадрильей. Мне вовремя удалось договориться с кем нужно и установить те нормы управления, которые я сам считаю правильными. Правда, не получилось доказать, что транспортные вертолёты это не боевые.

Двести сорок седьмой завод заработал на полную мощность – техники начали присылать много. Специально с запасом, ведь из-за сокращения программы и увеличения набора немало машин разобьется из-за безалаберности пилотов. Никто ведь пока не знает, как эти штуки в бою применять. Вроде схоже с применение пегасов и облаков, но гораздо более шумное, грузоподъёмное и сложное.

Чейленджинги постоянно пытались проникнуть на территорию, но фактор неожиданности они потеряли ещё с Кантерлота. Мобилизация не оставила не удел никого – единороги сторожат дороги, выявляя принявшего облик пони противника. Пегасы следят за небом. Клаудсдейл, кстати, успели оттащить на северо-восток, так что последних было немало.

Пленных стало достаточно, чтобы понять, что же это такое. В брошюрках по ним было очень много сложных слов, так что, если кратко: что-то вроде насекомых, не разумны, но способны идеально копировать подходящего по размеру пони, с которым хоть раз контактировали. Вплоть до мелких привычек. Именно поэтому всех единорогов принудительно обучили соответствующему заклинанию и строго наказали применять его на всех под ряд. Питаются эмоциями, сначала положительными, потом какими придётся. После длительного контакта с чейнджлингами пони оставался полностью выжатым, не способным ни к какой деятельности. Даже воля к жизни заканчивалась. Поэтому самыми важными начали становиться психологи.

Однако эта особая способность чейнджлингов оказалась очень полезной, как ни странно, в следственно-розыскных мероприятиях. Однажды довелось увидеть, как опера допрашивают уж очень упёртого подозреваемого. Заводят в комнату чейнджлинга с отрубленными ногами и мешком на голове, снимают его и обеспечивают постоянный зрительных контакт с подозреваемым. Жук выкачивает из него чувства и эмоции, в первую очередь – лежащие на поверхности или, по-другому, используемые в данный момент, то есть те, что подкрепляют причину молчания. Без них допрашиваемый начинает сомневаться, колебаться и, к конечном итоге, всё рассказывает. Среднее время процедуры – двадцать секунд.

Мне пятым в экипаж дали таким бортмеханика, специалиста по двигателям, алкоголика или просто Корди. Как раз единорога, чтобы в случае чего раскусить засланца. Почему-то меня ни капли не удивил его возраст. Как будто мы когда-то давно были знакомы.

Всё шло по плану, который нигде не разглашался, но прямо витал в воздухе. Чейнджелинги действовали как налётчики, желающие осесть. Столкнувшись с противником, эффективно отбивающим все их атаки, они были вынуждены менять стратегию. Только вот беда, Кризалис ничего не смыслила в полномасштабной войне. Даже робкие удары партизан буквально парализовывали её ненадёжную систему.

Даты начала наступления никто не знал, но маленькие атаки случались регулярно, чисто для выработки тактики. Чейленджинги организовывали свои лежбища прямо на месте захваченных городов, так что точки нанесения ударов долго искать не приходилось. Самое главное – была изучена архитектура ульев, что позволило убивать куда меньше тех, кого мы отправились освобождать.

Такие полевые выходы в принципе были невероятно полезны. Например, было установлено, что холодное оружие почти бесполезно, и в армию начали массово поступать огнемёты. Или что с вертолётов можно сбрасывать всякие тяжёлыё штуки гораздо эффективней, чем с облаков. Настоящих бомб нам не сделали, промышленности было не до этого, пришлось импровизировать самим. На своеобразном конкурсе решений этой проблемы победил я. Я предложил скидывать двухсотлитровые бочки со смесью бензина, керосина, гудрона и алюминиевой пыли с небольшим количеством гексогена и взрывателем на альтиметре. Позже умные головы приделают к этим штукам обтекатели и стабилизаторы, и они даже будут лететь туда, куда хотелось.

В первый день зимы началось наступление широким фронтом при поддержке авиации. Как раз было достаточно холодно, чтобы насекомые были заторможенными. Война эта первое время казалась весёлой прогулкой, причём не только с неба. Чейнджлинги не просто не оказывали значительного сопротивления, даже не убивали никого. Все потери – несчастные случаи.

С самого начала мне было до жути интересно, как же будут вестись боевые действия. Пони ведь миролюбивые, а тут надо жечь огнём пусть и не братьев, но очень похожих на себя существ. Всё-таки хорошо, что дело происходит в Сталлионграде, где пропаганда – национальная, так сказать, забава. Наступающие воска были обработаны так хорошо, что я, общаясь с солдатами, даже не верил, что верить во что-то можно настолько искренне.

То, что Кризалис смачно проигрывает эту войну, стало понятно после битвы за Мейнхэттан. Сталлионградская военная машина раскочегарилась уж слишком хорошо, даже интересно становилась, сможет ли остановиться, докатившись до края Эквестрии, или укатится в Зебрику?

Но суть не в этом. Кризалис смогла грамотно оценить своё положение и сменила своим детишкам программное обеспечение. Если раньше чейнджлинги никого не убивали, просто всеми силами старались захватывать пони живыми, то теперь они пленных не брали. Красная армия была к этому не готова от слова «совсем». Началась массовая паника – целые участки фронта начали рассыпаться. Уже хотели было применять крайние меры, однако помощь пришла из самого неожиданного места. Как, если верить фильмам, ей и полагается.

Внезапно, без предупреждений и каких-либо знаков, вернулась Кристальная Империя. Уж не знаю, как, но дипломатические отношения были установлены в кратчайшие сроки. Говорят, что в этом принимала участие Луна, но мне не особо верилось – с самого начала заварушки её отправили на скамейку запасных, используя разве как символ. Даже обидно за неё становилось. Но разговор не об этом – положение спасли боевые части из Кристальной Империи, обладающие мировоззрением тысячелетней давности. То есть они, в отличии от хомячков, на которых напялили каски, понимали, что это война. Наступление продолжилось, только теперь с рядами свежих могил вдоль дорог.

Из-за той задержки сроки наступления сильно сдвинулись. Планировалось взять столицу в начале марта, но войска подошли к ней только к июлю. Да, погодная фабрика неслабо помогла, пытаясь поддерживать низкую температуру на всех направлениях, но и она вскоре не выдержала. За удачным временем красной армии пришло удачное время Кризалис.

Всё было за неё. Установилась оптимальная погода для её насекомой армии, противник начал выдыхаться, и эксперименты по выведению новых пород чейнджлингов увенчались успехом.

Да, скоростные перехватчики действительно первое время заставили нас понервничать, но потом мы поняли, что они не представляют угрозы из-за крайне низкой маневренности и очень малого веса – они не могли справляться с воздушным потоком от несущего винта. Потом разведка обнаружила кое-что новое. Я сначала решил, что это какая-то глупая шутка. Вывести породу, выполняющую задачи артиллерии ПВО? Это же просто смешно. А когда показали первые фотографии и объясняли принцип работы, я вообще рассмеялся в голос.

Первое изобретение Кризалис для борьбы с нашей авиацией – скоростные перехватчики, были начинены неким натуральным аналогом аммотола и, по сути, должны были просто врезаться в вертолёт и взорваться. Оказались слишком неповоротливыми – лёгкое движение штурвала и они улетают в никуда. Новое же изобретение было чем-то вроде артиллерии – огромный жук, выстреливающий из задней части себя нечто вроде плазмы, взрывающейся при контакте с поверхностью. Маскировка, кстати, была, правда она не помогала – ну кто поверит в стоящий посреди поля дворец, к которому не подведена дорога?

Вместе с планом полёта по первой бомбардировке Кантерлота мне выдали очень странный пакет с подписью «Йоахиму Пайперу лично». В нём был ещё один, отмеченный грифом «Секретно». А в нём – ещё, в этот раз с грифом «Совершенно секретно». С каждой стадией этой матрёшки мне становилось всё веселее. Не поскупились верха на упаковку важных документов, ничего не скажешь, пусть вряд ли эти печати с красивыми словами остановили бы злоумышленников. Последним был скромный листочек с пометкой «Особой государственной важности» за подписями верховного главнокомандующего и короля Сомбры, без даты и события рассекречивания. От содержания веселье как рукой сняло. Мне предписывалось уничтожить королевский дворец, подставив это как несчастный случай. Совместив это с имеющимися сведениями, что Селестия находится именно там, я грустно вздохнул. С самого начала было понятно, что коммунисты не станут проводить эту операцию за так, теперь понятно, какой профит ждёт Сталлионград.

Только как потом принцессе Луне в глаза-то смотреть? Вспоминая, как она взъярилась от новости о пленении её сестры, мне даже страшно представить, что она скажет на её смерть. При том, что её вообще можно убить. Да, пусть я знаю об их милых взаимоотношениях, они всё-таки родственники. Только свои имеют право обижать своих.

Очень хотелось рассказать ей об этом, но… дело не столько в том, что я не имею права, сколько в том, что мне доверяют. Именно мне дали допуск до сведений особой важности и я подвести не могу. Поступать правильно надо всегда, а не только когда это удобно.

— Чего грустишь? – неприлично жизнерадостно для военного времени спросила Найт.

— А? – я глубоко ушёл в себя и не ожидал, что кто-нибудь выдернет меня обратно столь бесцеремонно, — Да просто… непривычно видеть Луну такой чистой.

Раньше ведь на ней было постоянное напоминание того, что бывает с теми, кто хочет пошатнуть систему.

Я попытался отвлечься, но каждая мысль всё время возвращалась к одному и тому же. Уже неделю как идёт активное снабжение партизан, сидящих по лесам к югу от Кантерлота. Со мной специально консультировались по этому вопросу и я с самого начала говорил, что это плохая идея. Вертолёты слишком шумные, а в тех землях чейнджлингов слишком много. А потом мне пояснили, что партизан просто решили положить на алтарь победы. С помощью одной из эскадрилий создают иллюзию того, что в тех лесах целая армия, чтобы Кризалис направила часть войск туда.

Почему за помощью в разработке операции обратились именно ко мне, а не к Мбици, которой, собственно, в ней и участвовать? Да потому что мне доверяют. Знают, что Пайпер, выбирая между долгом и друзьями, особо не думает.

— Йоахим, ты меня пугаешь, — с прежней взволнованностью сказал Корди.

— Мне надо встретиться с Луной, — безапелляционно заявил я в пустоту, я потом заметил единорога, — Я что, опять завис?

— Да, в этот раз на минуту, — его обеспокоенность начала раздражать, — Может, к врачу сходишь?

— Лимфоузлы и гланды в норме, температуры нет. Всё в порядке, — пощупал я себя и, взяв Знак Луны, попытался заставить его работать. И тряс, у дул в него, и об шерсть тёр – ничего, разве чуть чище стал, — Интересно, это чисто маяк, или в нём есть приёмно-передающее устройство?..

Поняв, что его своим вниманием я решил пока не удостаивать, он решил прибегнуть к нечестному приёму.

— Найт, скажи ему…

— …хочешь в Кантерлот? – закончил я за него, перехватывая инициативу.

— Только когда ты проспишься, — подмигнула она.

На меня с чего-то начала наваливаться тревога, как будто происходит что-то страшное, а я не просто не могу ничего с этим сделать, а даже спрятаться или убежать. В голове начали сами собой проявляться образы как будто из прошлой жизни. Но я точно знаю, что прошлая жизнь была другой. Не находя себе места, я начал ёрзать на стуле.

— Ты где водку брал?! – воскликнул Корди и, подскочив, начал рыться по ящикам, помогая себе магией, — Ну где же… где… Найт! Где марганцовка?

— Вон там, — удивлённо кивнула она в неопределённую часть гарнитура.

Но я не обратил внимания. Тревога переросла в страх. Липкий такой, захватывающий полностью и сжимающий сердце холодной лапой ужаса.

Единорог в это время налил стопку и сыпанул туда марганцовки. Ничего не произошло.

— Всё очень плохо… — проговорил он.

— А что должно было произойти? – спросила Найт, не только не понимающая, что происходит, а ещё и что ей делать.

— Марганец и метанол реагируют с выделением газа, — на автомате ответил Корди, — Раз не он, то что-то посерьёзней…

Он начал крутить бутылку, разглядывая акцизные знаки и пытаясь проверить их на подлинность. Я же пытался преодолеть эту паническую атаку, убеждая себя, что всё нормально, что принцессы и их ручные крысы разберутся. Только получалось не очень. Если что-то происходит, почему я один чувствую это?!

Хоть в чём-то повезло – вспышка произошла ровно в тот момент, когда я моргнул. Пусть хлопок телепортации неслабо долбанул по ушам. Найт, отчаянно промаргиваясь, наверно лишь чутьём определила, кто рядом с ней и поклонилась. За ней и Корди.

— Ваша высочество! Вы как раз мне нужны, — радостно воскликнул я вместо приветствия, словив недовольный фестралий взгляд за такое святотатство.

— Мистер Пайпер, вам тоже кажется, что кто-то играется с нитью времени? – поздоровалась она в той же манере.

Точно. Вот что это. Такая мысль меня упокоила, пусть мне всё равно было не по себе от того, что моя жизнь пока что мне не принадлежит.

— Они что?.. – шокировано произнёс Корди, от чего все обернулись на него, — Это же незаконно, за это рог отрезают!

Всё вопросительно на него посмотрели.

— Вы чего, Магический Кодекс не читали? – я и Найт честно сделали непонимающие лица, принцесса же всем своим видом говорила, что в редакции тысячелетней давности, — Путешествия во времени относятся к особо тяжким преступлениям. Хорошо, что Старсвирл Бородатый к концу жизни с ума сошёл, иначе немало земных пони из единорогов бы сделали…

— Мистер Пайпер, вы со мной, — безапелляционно заявила Луна, но обратив внимание на Найт, добавила, — Можете её взять с собой.

Я уж хотел съехидничать о возможности отказаться, но принцесса телепортировала нас раньше. Хлопок – и за мелькающими в глазах тёмными пятнами я кое-как разглядываю внутреннее убранство королевского дворца в Кантерлоте. Всё по строительным канонам тысячелетней давности, в частности – печное отопление. По выдернутому из тёплой квартиры телу от сквозняка пробежали мурашки. Интересно, здесь вообще топят?

Но это всё фигня. Я увидел то, что, наверно, не забуду никогда. Все мысли и страхи отступили, осталось только удивление. Я даже не заметил, как рот приоткрылся.

По коридору прошла Селестия, видно только вставшая. Опущенные крылья, позёвывает на ходу… без диадемы, без накопыттников, без слюнявчика. Даже грива не покачивается на невидимом ветру.

Обучение боевому искусству – около десяти лет. Провалить исполнение своей мечты – куча убитых на самокопание нервных клеток. Ремонт двигателей и топливной системы вертолёта, а так же срочное обслуживание и замена содержимого резервуарного парка – двенадцать с половиной миллионов бит. Выжить на Кантерлотской Свадьбе, познакомившись с принцессой – одна впавшая в истерику Найт, пообещавшая до самой смерти отпускать меня разве что в сортир. Возможность посмотреть на заспанную морду Селестии – бесценно.

Пусть на задворках сознания и неприятно рушится часть уютного внутреннего мира. Как бы я не презирал Селестию всё плохое, что подарила мне её политика, я признавал её. А то, что окружающие поклонялись ей как богу не могло не отложится в подсознании. Сейчас же я увидел не правителя и главную религиозную фигуру, а всего лишь не выспавшуюся пони нестандартного размера. Если бы я умел рисовать, я бы написал крамольную картину с этим сюжетом.

— Нам сюда, мистер Пайпер, — позвала Луна, заметившая, что я немного завис.

По дороге она рассказала, что думает о сложившейся ситуации. Всё как и у меня. Попадания даже и не замечает. Странности начинаются спустя время после в виде из ниоткуда берущихся образов, то же и с возвращением. Только с каждым разом процесс легче. По пути заодно обсудили всякие важные мелочи. Например, что попадали мы в одно и то же время – в тот день, когда, судя по всему эффект бабочки или что-то вроде него причинял наиболее важные изменения.

В первый раз мы вернулись в разное время. Луна была там до времени примерно соответствующему настоящему, я же… ну ладно, всё равно там ничего особого не случилось. После теракта Луна, которую вернее будет назвать Найтмер Мун, впала в сильную депрессию и заперлась в Замке Сестёр, окружив себя тройным кольцом охраны. Ответила селестианцам симметрично, начав неявную войну. Экземпляр моего завещания был найден в запасном комплекте формы, но Живая и Мёртвая вода не помогли – не осталось конкретно тела. Хоронили на одном месте четыре символических закрытых гроба, в которые поровну засыпали всё, что соскребли с вертодрома.

Во второй же раз… Не думаю, что подписка о неразглашении распространяется на временные параллели. Я рассказал Луне всё. Как ни странно, она отнеслась к этому с пониманием.

Мне подумалось, что если будет хоть что-то, то это заметят только двое – я и Луна. Она – типа долгое время была за пределами магического поля земли. А я вообще не от этого мира. Надеюсь наших показаний хватит, чтобы в суде наказать виноватых.

— Мы на месте, мистер Пайпер, — внезапно сказала Луна, остановившись.

— И что же это за место? – на автомате недоверчиво спросил я раньше, чем огляделся. Похоже на библиотеку, испытывающую острую нехватку читателей. Всё в пыли и паутине. Вроде бы сердце Эквестрии, а нет, нашёлся кусочек запустения.

— Закрытая секция замковой библиотеки, посвящённая Старсвирлу Бородатому, — ответила принцесса так, как будто это мне о чём-либо говорит. Я начал многозначительно молчать, но принцесса не обратила на это внимания – она с теплом и ностальгией осматривала полки.

— Зачём мы здесь? – уже недовольно спросил я, на что Найт ткнула меня в бок.

— Старсвирл Бородатый пытался разгадать тайны путешествий во времени. Здесь можно найти решение проблемы.

— А чтобы его реализовать вы сделаете нас аликорнами? – с сарказмом спросил я, взяв какую-то книгу с полки и открыв на случайном месте, — Здесь же всё завязано на магии, а мы ей не владеем. Да и пройтись по заголовкам каким-нибудь заклинанием было бы куда быстрей.

Конечно, я был несколько рад тому, что я буду первым, кто даст в морду нарушителям пространства и времени, но нельзя было не поворчать.

— Лучше положите на место, мистер Пайпер, всё равно это невозможно прочесть, — обернулась Луна на меня, отрываясь от созерцания полок.

— С чего бы? – удивился я и начал отлистывать пустые страницы.

— Это последние записи Старсвирла. Он писал их своим собственным шифрованным алфавитом, когда уже окончательно сошёл с ума. Их невозможно прочесть. Так что положите, а то испортите.

— Так… — я перевернул книгу и начал читать с начала, — «Пятнадцатое февраля. У Эйрин очень вкусные булочки с изюмом. Сегодня идёт дождь. Луна опять подралась с Селестией, разрушены перекрытия между третьим и четвёртым этажом в северном крыле. Срочно ищем визажиста замазать синяки». Не помню, чтобы я это писал.

— Это подлинник, — сказала принцесса несколько смущённо, чуть опустив уши.

— Странно, пишет как я… — протянул я, а потом понял, что же ответила Луна, — Стоп. Ваше высочество, вы натурально дрались с Селестией уже будучи эквестрийскими принцессами?

Что ни беседа с ней – то новое открытие. Как-то мне их ссоры всегда представлялись изящным фехтованием словами и интонациями.

— Не отвлекайтесь, мистер Пайпер, — уже краснея, попросила она, — что написано дальше?

— Обождите, — уже с улыбкой ответил я, стараясь не обращать внимания на то, как Найт намекающее пихает меня в бок, — Что же должно произойти такого, чтобы аристократы высшего порядка перешли от изящной словесности к мордобою?

— Вам не понять… — совсем смущённая, Луна опустила голову.

— Действительно, не понять, — согласился я – у меня ведь братьев или сестёр не было, — Так Найт скажите, она-то поймё… Ай!

Фестралка, недовольная моим слишком вольным общением со своим богом, выдернула мне из крыла маховое перо.

— Спасибо, — тепло поблагодарила она Найт, от чего та радостно замахала хвостом. За ту секунду, что я взмахивал крылом от боли, Луна смогла обратно натянуть маску правителя, — А теперь, мистер Пайпер, продолжайте читать.

— Ладно-ладно… — пошёл я на попятную, — Так, что тут у нас…

Действительно, начиная писать это, Старсвирл уже немного ехал крышей, так что к концу совсем с ума сошёл. Вот что значит увлечённость своим делом – он настолько хотел разгадать тайны путешествий во времени, что расплатился за них разумом.

Многие страницы я пролистывал, не читая – там был написан просто бессвязный бред. В один момент я случайно зацепился зазубриной на подкове за листы, и пролистнул сразу множество страниц. Как раз на интересный момент.

— Глядите, ваше высочество, листика нет, — обратил я на себя внимание, — И выглядит так, как будто вырвали совсем недавно.

— Можно ли понять, что там было написано? – спросила Луна.

— Смотрите, — я повернул книгу к ней. Похоже Старсвирл результат своих изысканий решил записать так, чтобы его можно было использовать. Поэтому зарисовал схему заклинания чернилами, чётко и аккуратно. Что и отпечаталось на соседнем листе.

— У него всё-таки получилось… — сама не слишком в это веря, протянула принцесса.

— И, похоже, он его успел испытать, — сказал, указывая на ту же страницу.

Результаты, судя по всему, оказались неутешительны – неверно от этого он и умер. В принципе понять можно – потрать всю жизнь на изобретение того, чем пользоваться нельзя, несмотря на работоспособность. Вкратце – любые изменения в прошлом отражаются на настоящем, причём не в лучшем виде. Плюс парадоксы, куда же без них. А если они есть, то зачем вообще нужны путешествия во времени? Надо что-то изменить в прошлом, отправляешься туда, изменяешь. И всё. Зачем отправляться в прошлое, если там не надо ничего изменять?

Конечно, в криминалистике это бы очень помогло. Отправка назад, чтобы узнать, кто же украл сладкий рулет, сильно бы упростила делопроизводство. Однако, если Корди не соврал, и тысячу лет назад и две, понимали, что это слишком опасно.

— Подробней, — приказным тоном попросила Луна.

Как я узнал из записей, в сам мир встроена система противодействия парадоксам. Типа что нить времени не терпит изменений и всеми силами старается выпрямлять себя, то есть нивелирует эффект бабочки. Когда это невозможно происходит мощный магический всплеск, он же парадокс. Который, похоже, и закидывает нас в день невозможности его разрешения. Возвращает обратно либо со смертью, либо с переходом источника парадокса в начальную точку.

— Так что теперь главный вопрос кто мы – участники истории или случайные жертвы? – закончил я.

— Главный вопрос, что теперь делать, — возразила Луна.

Мы резко замолчали и начали смотреть друг на друга.

— Посмотреть журнал посещений? – сказали все одновременно.

— Найт, займись, — приказал я и, подождав, пока она не отойдет, продолжил уже принцессе, — Как думаете, ваше высочество, что ждёт нас дальше?

По идее элементы гармонии сделали слишком много, чтобы вот так просто предугадать, какой же из их поступков нить времени не сможет сходу выпрямить первым. Может что-то известное, что попало во все газеты, а может какая-то локальная мелочь, о чём знают только они.

— Эмм… вы в порядке? – неуверенно подала голос Найт.

Я ничего не ответил, просто смотрел, как по щекам принцессы одна за одной скатываются слёзы, с тихим шлепком падающие на мрамор пола. Воспоминания сначала растворялись как сон, но потом ярко вспыхнули. Я почувствовал, как что-то стекает по лицу на грудь, неприятно щекоча шерсть.

— Ваше высочество? Йоахим? – спросила фестралка уже взволновано.

Луна элегантно смахнула слёзы, я же попытался вытереть лицо ногой, но только размазал пошедшую носом кровь по лицу.

Следующей альтернативной реальностью оказалось возвращение короля Сомбры, так сказать, в одиночку. Не было ни Найтмер Мун, ни Кризалис, ни кого-нибудь ещё, чтобы отвлечь от него внимание. Началась война, в которой Сталлионград заявил о сецессии и занял нейтралитет, от чего тяжёлую промышленность пришлось разворачивать прямо в Эквестрии. Что начало уверенно убивать экологию, но это не главное. Я узнал, как связаны два главных по селестианской версии зла.

Отношение народа к Селестии заставило её думать, что главная – она. Во что с радостью и поверила. Луна же старалась не обращать на это внимание как можно дольше – они же, всё-таки сёстры, а поверить в то, что самый близкий тебе пони – чмо, нелегко. Убедиться в этом пришлось в ситуации с Сомброй.

Селестии было настолько непривычно неподчинение, особенно от кого-то настолько же могущественного, что она давила Луну идейно, желая показать ей её место. Но не явно – загнать сестру под шконку солнечная принцесса решила поставив перед фактом, что Сомбры больше нет. Типа «Прости сестра, я тебя люблю и уважаю, но в Эквестрии и ближайших землях всё будет так, как хочу я».

Дальше Сомбра психанул, потому что узнал, что недовольство им культивируется извне, то есть Селестией, которая хочет посадить в Кристальной Империи свою пони. Луна в припадке бешенной ярости обратилась в Найтмер Мун, когда узнала обо всём этом.

То есть тут дело не в каком-то абстрактном недостатке внимания, а в вполне конкретном проколе Селестии, так сильно разозлившим её сестру. Ну а дальше всем известно, что было – Луна впала в амок и недооценила возможности Элементов Гармонии.

— М-да… грустно получилось, — протянул я пытаясь оттереться, — Так… на чём мы остановились?

Довольно сложно сходу вернуться к одной жизни, три года прожив в другой. А чуть раньше – ещё в двух примерно по столько же.

— Журнал посещений, — осторожно ответила Найт, искренне надеясь, что я действительно в порядке, — Последней, кто сюда заходил, была Старлайт Глиммер.

— Вот блин… — разочарованно протянул я.

После того, как её социальный эксперимент бы разрушен шестью неразумными пони, непонимающими всю важность негуманных исследований, против неё в газетах началась настоящая травля. Я долго отказывался в это верить, считая, что личная заинтересованность и набор участников с нарушениями личной свободы – манипуляции и искажения фактов. А тут оказывается, Старлайт действительно вложила своей души непозволительно много, что аж мстить отправилась.

— У нас примерно пять минут до следующего парадокса, — сообщила Луна, примерно прикинув время между «закидываниями».

— Думаете, успеем до неё добраться? – с сарказмом спросил я, делая полушаг от Найт – перья мне ещё нужны.

— Нет, но можем придумать план действий. В этот раз получилось слишком сумбурно.

— Хорошая идея, — согласился я и задумчиво протянул, — Что же ручные крысы Селестии ещё сделали такого, что не может исправиться само собой?..

— Вернули Элементы Гармонии и дерево гармонии? – больше утверждая, чем спрашивая, ответила принцесса после небольшого раздумья.

— Помню-помню, — с ностальгией улыбнулся я, — Мы тогда ещё впервые в воздушным краном работали. Но… а что если парадоксы распространяются в случайном порядке? Типа в этот раз нить времени выпрямилась, а в следующий – запнулась на том же месте? А сейчас они линейны, потому что так получилось.

Раз в год ведь и палка стреляет.

— Звучит натянуто, — не согласилась Луна, — Но имеет место быть.

— Значит, надо быть готовыми ко всему, — подытожил я.

Найт же переводила взгляд с меня на принцессу, искренне не понимая, что же мы несём. Мы же просто посматривали друг на друга и на часы, терпеливо дожидаясь, когда же пройдёт предположительное время до следующего парадокса. Через положенные пять минут ничего не произошло.

— Может всё закончилось? – с надеждой спросил я.

— Вряд ли… — странно протянула Луна, обводя взглядом потолок, — А что если мы уже в альтернативной реальности и парадокс должен наступить именно сегодня?

— Вот блин… — разочарованно ответил я, — Ладно, давайте проверим. Кто выжигал из вас Найтмер Мун?

— Селестия.

— Кто изгнал Кризалис?

— Селестия.

— Кто изгнал Сомбру? – мне начинало казаться, что я выгляжу очень глупо, задавая вопросы, на которые мы оба хорошо знаем ответ.

— Селестия, — Луне, похоже, тоже.

— Тогда начинаем рыться в памяти, ищем не состыковки. Что же ещё делать, – совместив краткий опрос со своими же новыми воспоминаниями, разочарованно сказал я.

Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и в зал вбежал запыхавшийся гвардеец.

— Ваше высочество, мистер Пайпер! Времени почти не осталось, скорее! – взволнованно крикнул он так, как будто мы должны понимать, о чём идёт речь.

Не самым приятным образом в голове начали проступать новые воспоминания. Кажется, опять кровь из носа пошла.

Дело с Найтмер Мун пошло средне, и во время операции по извлечению Луны из неё Понивиль и окрестности были размолоты в пыль. Позже дракон устроил лёжку невдалеке, а так как его некому было выгнать, наступила локальная экологическая катастрофа.

То, что драконий выхлоп – токсичный, не позволило разобраться с образованными им облаками обычными методами – приходилось работать в защите, что сильно снижало продуктивность. Симптом убрать не удалось, только локализировать, остановив распространение дымного облака. Попытка прибить дым к земле дождями сделала только хуже – всякое дерьмо осело в почве, убив растительность. Без сдерживающей травы начались сильнее пылевые бури.

Когда власти окончательно убедились, что селестианскими методами от дракона не избавиться, они попросили помощь у Сталлионграда. «Пайпер-2» был послан в Понивиль с доставкой небольшой батареи ПДО. Никогда не забуду того, что увидел. Некогда зелёная благодатная земля нынче была безжизненной каменистой пустыней. В какую сторону не взгляни – на сотни километров лишь пустошь. Непрекращающийся ветер забивал глаза и компрессоры песком, заодно набиваясь под шерсть. Особенно, конечно, на внутренней стороне суставов. Пока дошли до душа отмыться, всё себе натёрли. Залп прошёл как по учёбнику, но последствия экологической катастрофы аукаться будут ещё долго.

Вот сейчас, например. На Кантерлот движется пылевая буря катастрофических масштабов, город эвакуируют. По идее сейчас здесь остались только пара гвардейцев, Луна и я с Найт – вывозим последнюю часть архива и капитана, которая покинуть этот тонущий корабль должна последней. Ну и мародёры, куда же без них. Разве что они, считай, уже мертвы – вертолёт-то есть только у нас.

— Погрузка закончилась? – спросил я гвардейца.

— Так точно, мистер Пайпер! Ждём только вас! – отрапортовал тот.

— Идёмте, ваше высочество, — пригласил я Луну на выход, оглядев в последний раз полки. Странно, секунду назад они были полными, сейчас же единственна книга – дневник у меня в копытах, — Мы же не хотим, чтобы нас похоронило миллионом тонн раскалённого песка, так ведь?

Первые песчинки уже заносило в город, от чего отчаянно машущий нам Корди постоянно щурился. Я аж на секунду приостановился – Ми-26 «Пайпер-2» стоял прямо перед входом во дворец, целый и невредимый. Такой родной, такой… оранжевый. Только пылезащитное устройство выбивалось из сложившейся картины, его раньше не ставили.

Внезапно я почувствовал, как что-то пытается вытереть мне ставший каким-то уж очень влажным нос. Вместо покинутого Кантерлота передо мной возникла взволнованная до паники Найт, размазывающая мне по лицу что-то мокрое и солёное.

— Ты чего? – аккуратно спросил я, не шелохнувшись.

— Ты в порядке… — облегчённо проговорила она, обняв меня за шёю, — Корди не зря волновался, с тобой что-то не так!

— Да нормально всё, — попытался я от неё отстраниться, — У Луны спроси.

Фестралка посмотрела на принцессу, не зная, как начать. Оно и понятно, одно дело просить своего бога в вечерней молитве, а совсем другое – когда он стоит прямо перед тобой. Так и не заговорила, лишь смущённо опустила голову.

— Ваше высочество, а что будет со Старлайт? – если Корди не соврал, за путешествия во времени ей будет очень и очень плохо. Вот и хорошо – если уж школа магии не смогла научить ответственности, то это сделает каторга.

— Ничего, — спокойно ответила Луна, на что я удивлённо открыл рот.

— Как?! Но закон… магический кодекс!.. – волна возмущения накрыла с такой силой, что я даже не смог подобрать слова.

— Этим делом займётся этим делом принцесса Твайлайт, если уже не занялась. Она – принцесса, то есть обладает правом судопроизводства. Властью, данной титулом, она сама выберет ей неадекватное поступку наказание, — сказала Луна уже с толикой недовольства. Она, как и я, понимает, что Твайлайт крылья вырастили зря и под «неадекватное» она подразумевает воспитательную беседу, а не раздробленные молотом суставы и подвешивание за ребро, — Но вы подумайте, какой же урок мы все должны вынести из этой ситуации?

— Принцессы над законом, — недовольно проворчал я.

— Да ладно вам, мистер Пайпер, неужели эта ситуация ничему вас не научила?

— Ничему. Только ещё раз убедился в том, что считал раньше, — я невольно чуть опустил голову. Пусть я знал это уже очень давно, мне очень не хотелось в это верить, — Эта система отвратительна… но она работает. И работает только благодаря тому, что Селестия за штурвалом. Мир скатывается на гавно, когда появляется достойный ей противник, желающий её скинуть. Найтмер Мун, Кризалис, Сомбра… мы же вместе видели, как это было. Да что говорю, у вас же была возможность порулить страной и вы всё просрали. Но, нет, не потому что вы такая плохая, а потому что вы не Селестия. Всякая борьба с системой хороша только на страницах приключенческих романов.

Судя по виду Луны, она знала это с момента возвращения с Луны. Сейчас же, как и я, убедилась окончательно. Не спорю, мне было интересно, что бы было, если бы Селестия оказалась не у дел. Будь я более горячим, я бы пришёл в ярость от осознания того, что любое серьёзное колыхание общества не делает его лучше, а приводит лишь к страданиям. Причём страданиям тех, кто не может себя защитить, что особенно хорошо видно на примере Люфтштадта.

У тех же фестралов разговоры на тему «wir stürzen das kranke System!» слышатся постоянно. И их можно понять – как же ещё относится к окружающей действительности, когда от твоей обворожительной улыбки дети разбегаются в ужасе? Всё бы ничего, но страх и подозрение к ночным пони заложен в самом мировоззрении.

— Ваше высочество, а можно нам обратно? – спросил я больше чтобы развеять тишину.

Она ничего не ответила, лишь чуть наклонила голову, и через секунду я наслаждался звоном в ушах и мелькающими в глазах тёмными пятнами. Судя по тому, что я, попытавшись на что-нибудь облокотиться, не упал, Луна и в правду перенесла нас домой.

— О, ну наконец-то! Я уж волноваться начал, — воскликнул Корди.

— Я же с принцессой был, а сам знаешь, нет ничего могущественней принцесс-аликорнов, — попытался я отшутиться, но получилось фальшиво – я лично видел, что бывают и равные им противники, и сильнее, — Сколько нас не было?

Всего в этих альтернативных реальностях я провёл… лет пять? Вроде пять. Устал же на все десять.

— Двадцать минут, — ответил он и разлил, наверно, четвёртую, — Давай лучше рассказывай, что было. Поймали этих, кто со временем решил поиграться?

— Найт спроси, — закинул я в себя стопку и отправился в комнату, — Меня не будить до тех пор, пока хотя бы пятеро из ныне живущих не овладеют заклинанием контроля сознания.

Уверен, Корди сейчас взглянул на фестралку, до сих пор сохраняющую крайне непонимающее выражение лица, и грустно вздохнул. Я же рухнул в кровать. Это был уж очень долгий день.