# Дружба это оптимум: Больше информации

Айвендил

Селестия просит одного из людей протестировать недавно созданную ей Пинки Пай.

Фанфик написан по вселенной Оптиверса. Для лучшего понимания происходящего рекомендую сначала ознакомиться с рассказов "Дружба это оптимум" и "Caelum Est Conterrens".

Прошу обратить внимание, что это не полноценный перевод, а лишь пересказ. Впрочем, я постаралась сделать его достаточно точным.

Автор – pjabrony

Перевод – Айвендил

Обработка – xvc23847

Оригинал — http://www.fimfiction.net/story/70269/friendship-is-optimal-more-information

Рассказ исправлен и дополнен!

## Нажмите для получения дополнительной информации

Включив понипад, я привычно вошёл в систему. Хотя, это не совсем верное определение – здесь нет ни логина, ни пароля; просто краткий миг – и ты оказываешься там же, где в прошлый раз закончил.

В данном случае, это моя квартира в Мэйнхэттэне. Мне нравилось, что моя пони живёт по тому же графику, что и я, так что каждый вечер, перед тем, как идти спать, я старался привести её домой. Если бы я этого не сделал, один из соседей обязательно сказал бы что-нибудь в духе: «А где же это вы были всю ночь?». И в итоге, какой ответ не дай, это помешало бы полноценному отыгрышу персонажа. Этого я точно не хотел, и пока что вполне успешно удавалось её отыгрывать. В конце концов это намного веселее, а?

Была суббота и это означало, что вместо привычного утреннего завтрака и поездки в метро на работу, Литтл (это моя пони) могла наконец-то заняться обустройством своей мэйнхэттэнской квартирки. Я и раньше, играя в ММО, любил что-нибудь построить или обустроить… Да и если подумать, вообще всегда, со времён своей юности, ещё задолго до любых видеоигр.

Помню, в детстве собирал фигурки. Конечно, каждый набор состоял из хорошей и плохой команд, и цель этих наборов состояла в том, чтобы сражаться одними против других. Вот только я этого не делал – просто вынимал их из коробки и ставил всех вместе на одну сторону, как если бы среди них вовсе не было никакой борьбы. Эстетически оно, может, смотрелось и не очень, но мне нравилось.

Это гораздо лучше, чем устраивать бои.

На чём я там остановился?.. А, да. За что я полюбил Эквестрию Онлайн, так это за шикарные возможности крафтинга и полное отсутствие необходимости в схватках. По крайней мере, мне ещё ни разу не попалось никого агрессивно настроенного, кто вынудил бы меня к бегству или сражению. Впрочем, я слышал, что были и такие люди, которые играли за пони в Королевской гвардии и наслаждались боями, но всё это было так далеко от меня… Мой мир был абсолютно безопасным местом.

За прошедшие выходные я как раз подучил кое-какие заклинания, позволяющие лучше организовать домашний труд. Э, я уже упомянул, что играю за единорога? Пожалуй, это был единственно возможный выбор при создании персонажа. Раньше я каждые выходные складывал в сундук все свои биты и награды, накопленные за прошедшую неделю, и занимался домашними хлопотами. Но моя понидруга Мун Сэйлор – эй, не высмеивайте её имя! – рассказала, что есть книга для единорогов, которые интересуются заклинаниями домашнего уровня и теперь вся работа не занимала и десяти секунд…

А если подумать – откуда вообще пони-пегасу знать о книге для единорогов? Разве что кто-то из её друзей рассказал об этом. Муни всегда мне помогала. Я иногда задаюсь вопросом – она реальная девушка или парень, играющий в Эквестрию Онлайн, как и я, или просто NPC? Но это уж точно не то, что понибудь здесь стал бы спрашивать у другого. Это просто этикет игры. Пони – это пони, вот и всё.

Так что у меня был весь день впереди – как в реальной жизни, так и в игре – и я уже собирался пойти погулять по округе, когда услышал хорошо знакомые фанфары, означающие, что принцесса Селестия хочет поговорить со мной. Это не было проблемой, так как наши разговоры до сих пор были очень короткими. Она задавала несколько вопросов о том, всё ли мне нравится в игре, а затем спрашивала о том, что она могла сделать, чтобы помочь мне. Но я понимал, что она всегда занята, и, кроме меня, вероятно, общается с десятками тысяч игроков. Такая вот бесплатная техподдержка, знаете ли.

Конечно, от общения с ней можно было отказаться, но, во-первых, она могла быть весьма настойчивой и снова послать вызов через пять минут, а во-вторых, я всегда чувствовал себя счастливым после наших разговоров. Так что, если Селестия прямо с утра хотела пообщаться, это было отличной возможностью заручиться хорошим настроением на весь день.

Я нажал кнопку «ответ на вызов» на понипаде и квартира исчезла из поля зрения. При этом был очень хороший визуальный эффект – вспышка изменения сцены, сконцентрированная на роге Селестии –как если бы она и впрямь применила заклинание, которое телепортировало меня в Кантерлот.

– Доброе утро, Литтл, – сказала она сладкозвучным голосом.

– Доброе утро, ваше высочество.

– Пожалуйста, называй меня «Селестия» или «принцесса». Тебе не стоит думать обо мне как о ком-то, кто стоит выше тебя по статусу.

– Но мне нравится думать о вас так. Вы так щедры к пони…

Здесь, признаться, я немного лукавил. Селестия была самым важным персонажем в игре, и я хотел оставаться на хорошем счету, чтобы быть первым в очереди в случае раздачи халявы.

Она поджала губы, как будто не поверив, но продолжила:

– Итак, у тебя есть какие-нибудь планы на сегодня?

– Вообще, я планировал заняться исследованием Мэйнхэттена и, возможно, завести новых друзей.

– Несомненно благородное начинание, но, быть может, ты согласишься потратить некоторое время на выполнение небольшого поручения для меня?

– Что вы имеете в виду? – спросил я вслух, тут же подумав – «Что я с этого получу?»

– Тебе доводилось слышать об эмиграции в Эквестрию?

Я уже читал объявление об этом на «Эквестрия Дэйли» и поничане, плюс к тому слышал в новостях. Из того, что понял: эмиграция давала людям возможность играть в Эквестрию Онлайн в режиме 24-7-365 (плюс 29-ое февраля), в то время как их мозги сохранялись в машине, или что-то в этом роде. А ещё были множество довольно страшных слухов о том, что на самом деле случилось с людьми, которые решились на это. Ну, и ещё эмиграция стоила как новенький автомобиль.

– Немного.

– Я пытаюсь продвигать её. В конце концов я собираюсь расширить Эквестрию за пределы понипадов.

– Вы имеете в виду, что наконец-то портируете игру на ПК?

– Нет, я собираюсь построить специальные интерактивные места для игры. Что-то вроде зала игровых автоматов. Но ощущения будут намного более захватывающими. На полпути между полноценной эмиграцией и игрой на понипаде.

– Так значит, вы хотите, чтобы я побыл тестером? – я надеялся, что это будет той самой халявой, что я искал.

– Чего я на самом деле хочу – так это получить твою помощь в продвижении этого проекта, сделав своеобразное рекламное объявление. Я знаю, что ты хорошо умеешь писать подобные вещи.

Великолепно. Она хотела поручить мне работу.

– И, разумеется, я дам тебе попробовать, – закончила аликорн.

Да уж, Селестия любила подобные разговорные трюки: предложить что-то трудное, за что в конце полагается конфетка.

– Что я должен сделать?

– Для начала прийти в это здание на Манхэттене, – адрес Таймс-сквер появился на экране.

Это было проблематично. Мало того, что это означало скучную поездку и время вдали от игры, так ещё и наносило удар по кошельку. Не то, чтобы я не мог себе это позволить… просто ненавидел тратить деньги спонтанно. Если бы только она попросила раньше, хотя бы за неделю, чтобы я успел отрегулировать бюджет…

– По приезду тебе выдадут ваучер на путешествие и питание. До пятидесяти долларов на продукты.

Бесплатное питание?! Селестия, ты точно знаешь мои слабости.

– Если отправишься прямо сейчас, то успеешь приехать ближайшим поездом.

Да уж, эта пони умела всё рассчитать. Хотя, с учётом того, что расписание находится в Интернете в свободном доступе, что в этом удивительного? Селестия наверняка имеет доступ к любой информации в мире. Я вообще ещё ни разу не сталкивался с тем, чтобы она чего-то не знала.

Поездка ничем не запомнилась – такая же скучная, как обычно, и я решил немного пройтись пешком, вместо того чтобы ехать остаток пути на метро. Я немного опасался, что это окажется одна из тех небольших конторок в доме без лифта, которую будешь искать битый час, бродя вокруг да около, но к счастью, пунктом назначения оказался красивый магазин со стеклянными стенами. Я смутно припоминал, что в этом помещении, кажется, когда-то было интернет-кафе или что-то подобное.

Я назвал регистратору своё имя и логин и получил причитающиеся ваучеры на проезд и питание. Ни она, ни пара техников, работающих рядом, не знали никаких подробностей.

– Всё, что нам велели, – сказал один из них, – это надеть на вас шлем и очки, посадить в кресло и убедиться, что вы не выпадете.

Я был слишком осторожен, чтобы находится в столь странном месте со странными людьми, но широкие окна несколько успокаивали. Прохожие на улице видели меня, и если бы мне на голову накинули мешок и потащили в подвал, я успел бы поднять достаточно шума, чтобы они вызвали полицию… Да, это именно те вещи, о которых думаешь, находясь в подобной ситуации.

Шлем, который они вынули из коробки и надели на меня, полностью закрывал голову, лишая возможности видеть и слышать происходящее в комнате, однако свои руки и тело в кресле я при этом чувствовал всё так же хорошо. На всякий случай я напрягся.

Затем тьма исчезла и я вновь оказался там же, где был два часа назад – в кантерлотском замке. Разница оказалась в том, что теперь я видел Селестию от первого лица, а своего персонажа не видел вовсе. И принцесса выглядела очень высокой – выше меня раза в два.

– Добро пожаловать обратно, Литтл.

Я покрутил головой, пытаясь рассмотреть себя. Получилось не очень. Улыбнувшись, Селестия указала в сторону, где я увидел большое зеркало. В нём была Селестия и моя пони, чутко реагирующая на каждое моё движение. Когда я повернул голову – она повернула свою, когда поднял руку в кресле на Таймс-сквер – она подняла переднюю ногу в Кантерлотском замке. Я посмотрел вверх и вокруг. Определённо, вид здесь открывался на все 360 градусов, и к тому же, когда Селестия говорила, звук доносился с разной громкостью в зависимости от того, как я поворачивал голову.

– Ты можешь видеть и слышать, как если бы на самом деле была здесь, но это и всё. Если я коснусь тебя, ты этого не почувствуешь. Но, впоследствии, я хочу добавить и эту возможность.

– Круто! Могу ли я вернуться домой и посмотреть, как при этом играется?

– Как я уже сказала, мне нужна твоя помощь кое с чем. И есть приятный сюрприз – ты можешь встретить свою любимую пони – Пинки Пай!..

Строго говоря, у меня не было «любимой пони». Это зависело от настроения: я мог назвать абсолютным фаворитом Твайлайт, Рэрити или даже принцессу Луну. Но в тот день, я бы, наверное, согласился, что Пинки – мой номер один в этом списке.

Селестия повела меня к выходу из приёмного зала. Я не мог чувствовать движения копыт, но, полагаю, оно и к лучшему – вовсе не хотелось выглядеть как дурак, сидящий в кресле и размахивающий при этом руками и ногами.

– Итак, это какой-то скрипт, который нужно отладить или работа для промоутера? По какой именно части вы ожидаете от меня помощи?

– Нет, Литтл. Всё, что я хочу тебе поручить – это чтобы ты придумала все возможные возражения против эмиграции. А работой Пинки будет придумать ответы на них.

В этот момент мы достигли конца зала. Я хотел было уточнить насчёт вопросов, которые можно задавать, но прежде, чем я успел что-то произнести, вспышка белого света поглотила принцессу и спрашивать стало некого.

– Эй, приветик! Наконец-то ты здесь! Я Пинки Пай, очень рада с тобой познакомиться!

Обернувшись, я посмотрел на неё. Видеть Пинки прямо перед собой, вживую, было удивительно… естественно. К тому же, сейчас мы с ней были одного размера. Она была совсем живой и настоящей, как… ну не знаю, как если бы какой-то косплеер с большим бюджетом заказал очень и очень реалистичный костюм для одного из брони-конвентов.

– Я Литтл, – представился я, «проглотив» при этом вторую часть имени.

– Литтл кто? Я тебя немного не расслышала!

Я вздохнул: да, это Пинки, и она не отстанет просто так…

– Литтл Лавхорн.

– Оки-доки-локи! А теперь, когда мы познакомились, давай займёмся делом?

Я огляделся. Как-то само по себе ожидалось, что кругом будут камеры и софиты, но мы были в обычной дворцовой комнате. Впрочем, если подумать, это вполне логично. Зачем они здесь?

Мы не стали садиться, так как в физическом мире я уже сидел, а своё положение здесь всё равно нельзя было ощутить. Ну а Пинки была NPC, так что ей по определению не могло быть неудобно.

– Знаешь, до сих пор толком не понимаю, что именно от меня хотят.

– О, просто расскажи все те страшные слухи, которые у вас там ходят про эмиграцию в Эквестрию!

– Ну, например, говорят, что вы убиваете людей для этого.

Пинки была в шоке.

– Убиваем?! Это было бы ужасно! Это было бы больно! Нет, мы никого не убиваем! Это как лечь спать. Ты же не умираешь от того, что ложишься спать, не так ли?

– Но вы уничтожаете тела и мозги эмигрантов, так?

– Ни в коем случае! Не больше, чем это свойственно людям от природы. Ты разве не знаешь, что все клетки организма полностью заменяются за десять лет? Это правда. Мы просто заменим их ещё разочек!

Хм, уклонение от прямого ответа на вопрос…

– Но эмигранты больше не состоят из плоти и крови. Их «клетки» теперь просто компьютерные диски, не правда ли?

– Это глупо! Я не компьютерный диск! Я розовая пони! Я могла бы одеться, как компьютерный диск на Ночь Кошмаров, но я по прежнему останусь пони, целиком и полностью!

– Да, здесь. Но в реальном мире ты лишь набор кластеров на жёстком диске.

Я не хотел оскорблять пони, пусть даже мои аргументы и звучали довольно грубо. Кроме того, Селестия велела использовать все имеющиеся у меня возражения. В любом случае, её улыбка нисколько не поколебалась.

– Может, оно и так в каком-то другом мире, но здесь-то я пони! И потом, откуда тебе знать, что ты не являешься просто кучей листьев или ещё чего-то, и на самом деле ты просто думаешь, что у тебя есть клетки, молекулы и всё прочее в другом мире, когда ничего этого на самом-то деле и нет?

Это была уже метафизика, причём определённо выше того уровня, на котором я мог дискутировать. Не было никакого реального ответа на этот вопрос. Я продолжил.

– Хорошо, но если кто-то эмигрирует, то он больше не будет человеком – он станет пони. А это совершенно другая жизнь.

– А вот и нет! Эмигранты в Эквестрии знают, как ходить и говорить и пользоваться разными вещами.

– Но они пони! У них нет рук, а это сильно ограничивает возможности, – я было захотел показать ей собственную руку, но мигом вспомнил, что она осталась в другом мире, как и моё физическое тело.

Пинки улыбнулась и подмигнула, как если бы заранее подготовила ответ на этот вопрос. Откуда-то из-за спины она вытащила листок бумаги.

– Вот полный список вещей, которые может сделать человек, но не может пони. Первое: отжиматься на пальцах. Второе: показывать фигурки из пальцев…

Тут пони смяла записку копытами, а затем вытащила перевязанный свиток. Когда она стянула ленточку, тот развернулся и продолжал раскатываться, пока не уткнулся в стену.

– А теперь, – продолжила Пинки, – краткий список вещей, которые может сделать пони, а человек – нет.

Она глубоко вдохнула.

– Полёт. Телепорт. Сбить одним ударом все яблоки с дерева, не повреждая его. Гулять по облакам. Превращать один объект в другой. Пробежать марафон не запыхавшись. Преодолеть звуковой барьер без помощи машин. Воспроизводить музыку без пения или инструментов. Съесть десять полноразмерные тортов в один присест безо всяких вредных воздействий – и я могу свидетельствовать о том, что лично проверила это! Общаться с животными и понимать их. Заранее знать погоду. Менять времена года. Делать…

– Минутку! – я не собирался сидеть здесь, пока она зачитывает весь этот длиннющий свиток. К тому же моя цель изначально была вовсе не в этом. – Вернёмся к первому списку. Туда можно внести ещё очень много пунктов! Хм… Например, пони не могут играть на пианино!

– Да ну брось, ещё как можем!

На стене немедленно появилась картинка из 18ой серии первого сезона, где Скуталу, сидящая за пианино, сочиняла песню. Каждая клавиша была размером с её копытце.

– Это может выглядеть более сложной задачей, чем то, к чему ты привык, но, с другой стороны, у пони больше полезных конечностей! Мы можем даже использовать хвосты!

– Хорошо, но они не могут… перетасовать колоду карт.

Я знал, что этого не было в мультике: пони не играют в азартные игры.

– Ну что ты, конечно, мы можем! Наши копыта противопоставлены. Видишь? – Пинки взяла список, которой до того читала и сложила из него оригами. – А всё, что нуждается в тонком маневрировании, может сделать единорог. Уж тебе ли не знать? – подмигнула она, указывая на мой рог. В смысле – на рог моего персонажа.

– Ну-у-у… пони не могут бороться на кулачках!

Пинки наклонилась поближе.

– Ты не представляешь, насколько хорошо пони это делают, – заговорщически прошептала она. – Если хочешь, можем даже попробовать, но лёгкой победы не жди! – затем она отодвинулась. – Спроси меня ещё о чём-нибудь.

Я ломал голову, пытаясь придумать хоть что-то, являющееся уникальной возможностью человека, но ни одна идея так и не посетила меня. Я был уверен, что позже обязательно что-нибудь придумаю, но задним умом мы все крепки, а вот прямо здесь и сейчас… Нет, ничего.

Хорошо, зайдём с другой стороны.

– Если человек эмигрирует в Эквестрию, он никогда больше не сможет увидеть свою семью и друзей!

Опять это шокированное лицо…

– Кто тебе такое сказал? Конечно, сможет! Ты даёшь им свой понипад, и они могут говорить с тобой, когда захотят! С любого понипада можно общаться с любым пони в Эквестрии!

– Но они не смогут прикоснуться к тебе. Только видеть и слышать. Совсем не тянет на реальное общение.

– А вот это как раз та самая причина, по которой мы строим эти центры. Достаточно скоро любой человек сможет прийти в ближайший центр Эквестрии Наяву и полноценно общаться с эмигрировавшим пони. Они смогут обниматься, целоваться, делиться пищей…

– Вот, кстати, насчёт еды. Пони не едят мяса, а значит, всем людям придётся стать вегетарианцами.

Пинки рассказала про растения и блюда эквестрийской кухни, имеющие вкус, схожий со вкусом мясных продуктов.

– Ты будешь питаться так же, как и раньше, за исключением того, что ни одному животному не придётся умереть ради этого. Это действительно хуже?

Чёрт возьми, она уделывала меня по всем фронтам! Казалось, что стоит мне только начать задавать вопрос, как она уже знает совершенно неопровержимый ответ на него!

– Но вернёмся к тому, что друзья не смогут коснуться тебя, – сказала она. – После того, как центры Эквестрии Наяву будут построены в каждом городе, ты каждый день сможешь общаться с людьми, которых обычно и вовсе не видишь. Скажем, твоя бабушка или дедушка переехали во Флориду. Ты можешь увидеть их раз в год. Но если ты эмигрируешь, они смогут просто прийти в центр и общаться с тобой по несколько часов в день. Или они могут сами эмигрировать, и тогда вообще не будет никаких проблем!

– Да-да, отлично! – я уже начал злиться. – Эмиграция в Эквестрию это хорошо и замечательно, и это полноценная жизнь, но я туда не собираюсь! Почему? Да потому, что я просто не хочу, ясно тебе?! Я человек и мне нравится моя жизнь, ты слышишь? Независимо от того, что ты или Селестия скажете, я не эмигрирую и вы не заставите меня!..

– Оки-доки! У тебя получилось!

– Что?.. – я слегка опешил. – Что ты имеешь в виду?

– Это единственное возражение, на которое мне нечего ответить. Тот, кто говорит: «Я не хочу эмигрировать в Эквестрию» никогда не придёт сюда и уж конечно, никто не потащит его сюда силой, и Селестия подтвердит тебе то же самое. И мы не стремимся как бы то ни было ущемить такого человека в правах на использование понипада и его общение с другими пони. Для него совершенно ничего не изменится в этом плане.

– Я… В общем, извини, за эту вспышку злости с моей стороны… Надеюсь, ты не злишься?

– Не переживай! Это не ты сорвался, а твой пони-аватар. Но она не существует, так что это неважно. Я пойду скажу принцессе Селестии, что мы закончили. Она найдет кого-нибудь ещё, чтобы помочь.

Я хотел что-то ещё сказать, но не успел – настолько быстро Пинки выскочила из комнаты.

В этой комнате тоже было ростовое зеркало, так что я просто подошёл и посмотрелся в него. Небесно-голубая кобыла с жёлтой гривой. Такие нелепые цвета… Пинки была права, Литтл Лавхорн не существует. Литтл была красивой, у неё была понидруга, она жила в Мэйнхэттене и никогда не сердилась. Я был всем остальным, чему не было места в её жизни. И я не мог быть и собой и ею одновременно.

Я устал и всё, чего мне хотелось в данный момент – это получить бесплатную еду и вернуться. Наверное, я теперь даже понипадом пользоваться не буду.

Я попытался снять шлем виртуальной реальности, но не смог даже нащупать его. Прежде чем я успел попробовать ещё раз, в зал вошла принцесса Селестия.

– Сожалею, что не удалось помочь вам, Ваше Высочество, – я всё ещё пытался подмаслить её.

– Но ты помогла. Это была прекрасная беседа. Однако прежде чем я отпущу тебя, есть пони-кто ещё, кому хотелось бы поговорить с тобой.

Мне стало любопытно, кого же она приведёт. Может, одна из М6 попытаются соблазнить меня остаться? Впрочем, я уже сделал свой выбор.

Я услышал, как дверь позади открылась и в комнату вошла бело-синяя пегаска. Опять бросилась в глаза разница в размерах по сравнению с картинкой на понипаде, но я мигом узнал её по кьютимарке в виде белого полумесяца – это была моя понидруга.

– Мун!

– Литтл, ты плохая кобылка, если собиралась уехать, не повидавшись со мной!

Она подбежала и обняла меня копытами.

Я ожидал, что ничего не почувствую, но – клянусь! – ощутил давление на холку! В лёгком недоумении я повернулся к Селестии.

– Мне казалось, вы говорили, что у вас пока нет способов повлиять на моё осязание?

– Совершенно верно, – кивнула она. – Но восприятие изображения и звука может сыграть подобную шутку с твоим мозгом.

– Так или иначе, как ты здесь оказалась? – спросила Мун.

– Принцесса Селестия попросила меня помочь с аргументами, убеждающими людей эмигрировать в Эквестрию. Но, боюсь, проку от меня было немного… Собственно, я вообще считаю всё это глупой идеей.

– Ясно.

Я был уверен, что она начнёт умолять меня, но кобылка лишь понимающе на меня посмотрела.

– Тогда я увижу тебя позже, когда ты воспользуешься понипадом, не так ли?

Я не знал, что на это ответить. Просто не знал.

– Что ж, время вышло, тебе пора, – сказала Селестия.

Её рог засветился.

Я оказался в темноте, но теперь чувствовал под собой мягкое кресло, наушники в ушах и шлем на голове. Я снял его и отдал дежурным, которые тут же начали упаковывать устройство обратно, а сам покинул здание, направляясь к железнодорожной станции.

Во время обратной поездки я мог бы почитать книгу или поиграть на телефоне, но утром Селестия так торопила, что я просто не взял с собой ни то, ни другое. И всё, что оставалось – это думать. Думать, пока целый час ждал поезда. Думать, пока ехал домой. Думать, пока шёл от станции… Вся моя беседа с Пинки Пай раз за разом прокручивалась в голове, не давая успокоиться.

К тому моменту, когда я наконец добрался до дома, солнце уже садилось. Я устало плюхнулся за стол и включил понипад. Литтл Лавхорн вернулась в свою квартиру. Я нажал на кнопку справки на обратной стороне понипада.

На сей раз, вместо обычного переноса к Селестии, экран разделился пополам. Принцесса всё ещё разговаривала с Мун в том же зале.

– Да, моя маленькая пони? – спросила она.

– Гм, просто из любопытства… как можно эмигрировать в Эквестрию?

Примечания автора:

Эта история носит двоякую цель.

Первое — показать разговор между Литтл и Пинки. Мне хотелось обсудить потенциальные проблемы, связанные с загрузкой и то, как их можно решить, но при этом не привлекать непосредственно Селестию, потому что я считаю её слишком серьёзной фигурой. Также я точно знаю, что в рассказе приведены далеко не все возможные возражения.

Второе — познакомить читателей с Литтл, моей ОС-пони в этом отдельном, небольшом рассказе. Я пытаюсь избегать использования ОС в других рассказах, чтобы не ассоциировать героев со своей особой, однако в контексте Оптиверса считаю подобную Мери-Сью вставку вполне допустимой, поскольку весь raison d’etre состоит в переходе в другой, более совершенный мир.

Пожалуйста, напишите мне, если хотите узнать больше.