# Письма

Дрэкэнг_В_В

Однажды принцесса Луна находит в своих покоях таинственное письмо с интригующим содержанием. "Кто же автор этого письма? И чего он добивается?" — на эти вопросы богине придётся ответить самой. Благо, таинственная личность даёт кое-какие подсказки.

Попытался написать что-то простенькое, можно даже сказать, в духе сериала!

## Пролог

Время близилось к полудню. Принцесса Луна уже давно справилась со всеми делами и теперь направлялась в свои покои. Она шла по просторным коридорам с белыми стенами, иногда кажущимися розовыми – из-за игры света, − с мраморным полом и прекрасными витражами, пропускающими много как солнечного, так и лунного света. По пути Луне встречались стражники, гости замка и другие пони, работающие здесь. Все они выказывали принцессе своё почтение, а она лишь молча кивала в ответ и шла дальше.

Покои богини ночи находились в одной из двух главных башен замка. В них всё – и синие стены, и чёрный, украшенный яркими звёздами потолок, и мягкое, точно облако, фиолетовое ложе, − напоминало принцессе о её любимом времени суток.

К сожалению, богиня, как и любое живое существо, не могла обходиться без сна, и, бодрствуя по ночам, спала днём. Вот и сейчас Луне требовался здоровый сон. Однако с ним пришлось повременить.

Подойдя к кровати, богиня увидела какой-то конверт, лежащий поверх покрывала. «Как он здесь оказался?» — спросила Луна сама себя и магией подняла конверт. На нём не было адреса, лишь сургучовая печать с изображённой на ней короной. «Странно», — подумала Луна и, положив конверт на место, вышла из комнаты.

Увидев принцессу, два фестрала-стражника, облачённые в фиолетовые доспехи, стали по стойке смирно, прижали крылья к спине и поприветствовали богиню. Она же посмотрела на них недобрым взглядом и спросила по-королевски спокойным голосом:

— Стража, кто-нибудь был в наших покоях, пока мы отсутствовали?

— Никак нет, ваше высочество! — ответили пони в один голос.

— Да? А откуда тогда это письмо? — спросила принцесса и телепортировала конверт.

— Не можем знать, ваше высочество, — ответили они растерянно и пожали плечами.

— Это не ответ. Мы хотим знать, как это письмо оказалось в наших покоях?

Фестралы переглянулись – ответа не было ни у одного из них.

— Не можем знать, ваше высочество, — повторили они.

Принцесса сразу поняла, что ничего толкового от них не услышит.

— Сколько времени вы стоите на посту?

— Три часа, — ответил один из фестралов.

— Немедленно приведите к нам тех, кто дежурил до вас, — приказала Луна.

Стражники поклонились принцессе и отправились на поиски своих сослуживцев.

Богиня вернулась в свои покои. Она вновь присела на кровать и, ещё раз подумав о странности происходящего, вскрыла конверт. Внутри оказались письмо и какой-то блестящий, точно вода на солнце, порошок. Недоверчиво посмотрев на сыпучую субстанцию, принцесса магией стряхнула её с письма. В тот же миг в воздухе появился неизвестный, но приятный аромат. «Похоже на… — подумала богиня и сделала вдох полной грудью, — розу?.. Как же давно я не нюхала роз…» Наслаждаясь запахом, принцесса на время забыла про самое главное – письмо.

«И от кого же оно?» — задала богиня вопрос сама себе и, наконец, приступила к чтению.

«Дорогая принцесса Луна, я давно собирался Вам написать, но долго не мог собраться с мыслями. Мне непросто об этом говорить, но я уже давно восхищаюсь Вами.

Я увидел Вас впервые в кантерлотском саду. Вы тогда даже не взглянули на меня, но я смотрел на Вас и не мог отвести взгляда. Вы были прекрасны, как дикая роза. Ангел воплоти…»

На лице принцессы появилось недоумение. Она посмотрела по сторонам, точно боялась, что её могут услышать, и, убедившись в обратном, продолжила чтение.

«С того дня прошло немало времени, но Вы так ни разу и не взглянули на меня. И я решил сделать первый шаг – написать Вам письмо.

Я редко пишу письма. Подобные – в первый раз. Мне легче…»

Внезапно раздался стук в дверь. Сердце принцессы ёкнуло, и кобылица в спешке спрятала письмо в конверт.

— Войдите, — сказала богиня, и ни в голосе, ни в выражении её лица не было даже намёка на тревогу или смятение.

Дверь открылась, и в покои Луны вошли два фестрала, на которых, впрочем, не было доспехов. Они поклонились своей принцессе, после чего один из них чётко и с почтением произнёс:

— Вы хотели нас видеть, ваше высочество?

— Да, хотели. Это вы дежурили у наших покоев этой ночью?

— Так точно! — ответили стражники в один голос.

— Кто-нибудь приходил?

— Никак нет, — дали пони такой же уверенный ответ.

— А… — протянула принцесса, вдруг засомневавшись в том, что хочет рассказывать про таинственное письмо. — Это точно?

— Да. Мы не смыкали глаз всю ночь, ваше высочество. Даже комар не мог пролететь мимо нас, оставшись незамеченным! — ответил тот же фестрал, который начал разговор. — Что-то случилось? Вы считаете, что в ваши покои кто-то проник?

Принцесса ответила не сразу. Но своим уверенным тоном не дала поводов для сомнения:

— Нет. Можете быть свободны.

Стражники поклонились принцессе и вышли. Богиня ночи сразу же заперла дверь и дочитала письмо.

«Мне легче о чём-то сказать при встрече, чем написать об этом в письме. Но поговорить с вами, богиня, я не могу. Верноподданный не имеет права даже поднять головы, пока ему не разрешат. Поэтому я воспользовался единственным способом, позволяющим рассказать Вам о своих чувствах. Вы в праве смеяться надо мной или презирать меня. Об одном лишь прошу, позвольте мне писать Вам. Молчание – золото, но держать всё в себе я больше не могу…

Искренне ваш П.Л.»

Принцесса отложила письмо в сторонку и легла на кровать. В её голове бушевал настоящий ураган из мыслей и вопросов. Но на лице, вопреки беспокойству в душе, была лишь еле заметная растерянность. «Кто же скрывается под этими инициалами? И что он хотел этим сказать?» — спросила Луна шёпотом.

Сон как копытом сняло, и принцесса ещё долго лежала на кровати, погружённая в раздумья.

Всего месяц назад принцесса Луна освободилась от оков Найтмэр Мун. Эквестрия стала для неё какой-то чужой. И попросить помощи, кроме как у Селестии, богине было не у кого. Однако Луна сомневалась в том, нужна ли ей помощь.

«Всего лишь чья-то глупая шутка или нечто серьёзное? Ах, если бы я только знала! — еле слышно рассудила Луна и томно вздохнула. — В любом случае не стоит пока рассказывать об этом письме Селестии. Оно касается только меня, и… (богиня улыбнулась) будет лучше, если я сама во всём разберусь. И начну с того, что узнаю, как оно сюда попало. А затем автор и сам найдётся. Но это завтра. А сейчас нужно поспать».

## Глава I "Прогулка под луной"

Сегодня вечером должен был состояться Гранд Галопин Гала. Это было первое важное мероприятие, на котором собиралась появиться принцесса Луна.

Всего несколько дней назад минул ровно год с тех пор, как богиня ночи освободилась от оков Найтмэр Мун. За это время Луна сильно изменилась: не только внешне, но и духовно. Богиня смогла преодолеть ряд проблем в общении с верноподданными, однако она до сих пор обращалась с простыми пони, как и подобает принцессе, не ставя их наравне с собой.

«Сегодня просто замечательный день! Ах, скорее бы наступил вечер!» — думала Луна, поднимаясь в свои покои, и, несмотря на воспитание, не скрывала еле заметной улыбки.

В покоях принцессу ждал приятный сюрприз. «Я и не думала, что этот день может стать ещё лучше!» — сказала Луна, увидев на кровати знакомый конверт. Аккуратно подняв его магией и сломав сургучовую печать, принцесса достала письмо.

Это было далеко не первое письмо от этого загадочного пони. Всего за последний месяц Луна получила три точно таких же. И в каждом этот незнакомец восхищался богиней, вскользь говорил о своих чувствах и почти ничего не рассказывал о себе. Для принцессы эти письма стали некой сказкой, доброй и волшебной, которую ей так не хотелось заканчивать. Поэтому Луна не решалась отправить ответное письмо, хотя уже давно нашла способ, как это сделать.

«Здравствуй, моя богиня. Прости, что не писал тебе так долго, но и у меня есть обязанности, которыми нельзя пренебрегать. Надеюсь, мне удастся загладить свою вину.

Я пишу тебе на протяжении десяти месяцев. Ты многое обо мне узнала, а я – о тебе. Настало время встретиться и поговорить. Я предлагаю сделать это сегодня, вечером. Я выбрал этот день неслучайно: все будут в замке, и нам никто не сможет помешать.

Мы могли бы смотреть на звёзды, гулять под луной и мечтать. Я буду ждать тебя в десять часов, в кантерлотском саду у статуй. Оттуда открывается прекрасный вид на город и ночное небо…

Искренне твой П.Л.»

Луна отложила письмо в сторону и легла на кровать. Ей предстояло сделать непростой выбор. «Если я пойду на Гранд Галопин Гала, то наконец увижу высший свет. А это множество пони, с которыми мне следует познакомиться… А ведь дело не только в этом, верно, Луна? Ты же хочешь, чтобы о тебе снова узнали, заговорили… Ты же жаждешь восхищения!.. Но, — Луна мечтательно вздохнула, — он наконец предложил встретиться, прогуляться под луной. Что может быть романтичней?.. — принцесса ещё раз перечитала письмо. — Ты жаждешь восхищения, Луна? Так вот оно! Непритворное, без корыстных целей. Ему не нужно от тебя ничего, кроме одного…»

Богиня стала взвешивать все за и против. Однако это оказалось настолько проблематичным, что раздумья затянулись на долгие часы. И принцесса, словно судья, в чьих копытах была жизнь обвиняемого в смертных грехах пони, боялась сделать неправильный выбор.

* * *

Гранд Галопин Гала начался по расписанию. Множество важных и известных пони присутствовали на этом мероприятии. Среди них, кстати, впервые были носительницы элементов гармонии! Гостей развлекали классической музыкой и светскими «потехами». Многие пони хотели поговорить с богиней, узнать её мнение о политических событиях и, возможно, получить одобрение своих замыслов. Обычная рутина, к которой Селестия давно привыкла.

Праздник проходил по давно проверенному сценарию. Лишь появление принцессы Луны могло внести какое-то разнообразие, но богиня ночи не пришла.

Луна спешила на встречу со своим тайным поклонником. Воспитание не позволяло ей показывать своих эмоций, хотя Луна и волновалась.

Луне повстречались всего два стражника (не фестрала); они поклонились принцессе и продолжили патрулировать окрестности замка. Миновав мостик и пройдя вдоль лабиринта из декоративных растений, принцесса пришла в условное место.

Ночь, устроенная богиней, была великолепной. На небе сияли сотни звёзд, собранных в яркие созвездия; луна освещала зелёную полянку, придавая ей какую-то таинственность. В воздухе чувствовался знакомый принцессе аромат дикой розы. «Вот сейчас он появится. Наконец я его увижу!» — мечтательно сказала Луна, смотря по сторонам. Ветер колыхал её гриву, лунный свет придавал контурам принцессы необъяснимую привлекательность, а серо-голубые глаза блестели, словно два драгоценных камня…

Но время шло – никто не появлялся. И с каждой минутой, очередным шорохом листьев и новыми отдалёнными голосами принцесса всё больше грустила и вместе с тем злилась. Даже её каменное лицо, казалось, со временем начало выражать истинные эмоции. Прекрасная сказка превращалась в жестокую реальность.

«Он не придёт… Как так можно, назначить встречу и не прийти на неё самому?.. Неужели он настолько боится себя показать?.. А может быть, он просто забыл, кто я? Так я ему напомню. Никто не имеет права приглашать принцессу, а затем бросать её, словно игрушку! — говорила Луна, уже не сдерживая себя, и с каждым новым словом усиливался ветер, сгущались тучи и громыхал гром. — Пора поставить этого пони на место. Пусть знает, что упустил свой шанс… Вечер испорчен!»

Идти на Гранд Галопин Гала богиня ночи не собиралась. Она ни с кем не хотела говорить и больше всего на свете желала как можно скорее оказаться в своих покоях.

Два фестрала-стражника, которые дежурили этой ночью у покоев богини ночи, не сразу признали в тёмно-синем аликорне свою спокойную и добрую принцессу. Им хватило одного только взгляда Луны, чтобы стать по стойке смирно и, затаив дыхание, смотреть точно вперёд расширившимися от необъяснимого страха зрачками.

«И где же оно?» — спросила богиня про себя и сразу начала искать сегодняшнее письмо. Оно лежало на тумбочке, так что Луна не добралась до остальных писем (те хранились в шкафчике). Даже не удостоверившись в том, что это именно то письмо, Луна материализовала перо с чернильницей и написала на конверте всего одно слово: «Прощай!» Теперь дело осталось за малым. Однако принцесса не спешила отправлять письмо адресанту. Луна задумалась: «Стоит ли тратить на него чернила?.. Я хочу, чтобы ему было больно, как мне сейчас… Тогда зачем я пишу ему? Пускай он думает, что мне всё равно. Пусть считает, что для меня он ничего не значит. Пусть страдает… Быть может, он поймёт, что теряет!..»

Принцесса отложила письмо в сторону и закрыла глаза. Сейчас ей хотелось только одного, чтобы этот день скорее закончился. Но уснуть богине, которой подвластен мир грёз, оказалось непросто. Её долго не отпускала одна фраза: «Вечер испорчен!»

## Глава II "Время действовать"

Принцесса Луна лежала на своей кровати и внимательно смотрела на белый конверт, медленно вращающийся в воздухе. Лицо богини не выражало никаких эмоций. Только в её глазах прозорливый взгляд мог увидеть какие-то переживания.

С той ночи, когда таинственный пони пригласил Луну на свидание, но сам не пришёл, прошло два месяца. За это время не только в жизни богини ночи, но и во всей Эквестрии произошло много изменений: возвращение Дискорда и устроенный им хаос на многое повлияли. Однако на судьбу принцессы Луны большое значение оказала вчерашняя Ночь Кошмаров. Благодаря этому празднику, проведённому в Понивилле, и неоценимой помощи Твайлайт Спаркл, Луна в корне изменила своё отношение к подданным.

«Тебе стоит поблагодарить Твайлайт Спаркл, мой… — Луна не желала произносить слова, крутившиеся на языке. — Раз уж я дала им второй шанс, а они – мне, то и тебе стоит его дать». Принцесса вскрыла конверт и достала письмо. Первые строчки вызвали у неё лишь желание обречённо вздохнуть. Но чем больше она вчитывалась, тем сильнее билось её сердце, а разум погружался в смысл фраз.

«…Я столько раз извинялся перед тобой, что уже сбился со счёта. Но пока я не добьюсь вашего прощения, я буду писать Вам снова и снова. Хотя прекрасно знаю, что Вы перестали читать мои письма. Если бы Вы только знали, что сейчас чувствует это несчастный, то, несомненно, сжалились бы над беднягой и простили его. Я знаю, у вас доброе сердце! И вчера Вы это в очередной раз доказали. Как хочу я, чтобы читая это письмо, Вы улыбались так же, как и вчера в Понивилле. Я бы продал за это свою душу Дискорду... Но она принадлежит Вам!..»

Принцесса отложила письмо в сторону и закрыла глаза. Ей ужасно хотелось спать, но она не могла себе этого позволить. «Простить или не простить… — принцесса улыбнулась. — Ты бы ещё на ромашке погадала, Луна. Все имеют право на второй шанс. Даже он». Ещё пару минут принцесса не произносила ни звука. А затем резко открыла глаза и достала из шкафчика все непрочитанные письма. Однако, как можно было подумать, действия Луны не основывались на любви. Принцесса хотела получить ответ на крутившийся в голове вопрос: «Откуда он знает, где я вчера была и что делала?»

Через час, когда принцесса изучила каждое письмо (таких было немало), у неё возникло ощущение, будто бы этот пони заранее знал обо всех её планах. «Если бы я ещё знала точную дату и приблизительное время. А так, это просто догадки. Но им стоит уделить внимание! — решительным тоном сказала принцесса. — Пора уже брать это дело в свои копыта. Я обязана выяснить, кто скрывается под этими инициалами!» Но как это сделать, принцесса пока что не знала. Для начала она решила узнать, как именно эти письма попадают в её покои.

Разговор с фестралами-стражниками не дал никакого результата, и Луна решила устроить настоящую засаду. Она направилась в казармы и нашла там фестрала по имени Сивел Мун.

Сивел был офицером личной гвардии принцессы Луны. Внешне он практически не отличался от своих сослуживцев: та же серая шёрстка и странной формы тёмно-синяя грива, те же перепончатые, как у летучей мыши, крылья; точно такие же доспехи, выполненные в тёмных тонах. И лишь оранжево-красные глаза выделяли его из серой массы. Однако у Сивела было одно преимущество перед другими фестралами – он мог назвать принцессу Луну своим другом. И всё благодаря тому, что несколько месяцев назад, принцесса сама начала непринуждённый разговор. Таким образом Луна хотела получить от офицера информацию, которая могла бы помочь ей в поисках тайного поклонника. Вот только Сивел об этом не знал и воспринял разговор как попытку принцессы найти себе друга. В итоге так и получилось…

— Так, сколько именно стражников я должен поставить возле ваших покоев? — уточнил фестрал, выслушав просьбу принцессы.

— Можешь взять хоть целую сотню, только сделай так, чтобы в мои покои никто не смог проникнуть незамеченным.

— Я могу поставить четырёх фестралов у входа и ещё двух у окон, — сказал Сивел, словно не утверждал, а спрашивал.

— На твоё усмотрение, — ответила принцесса и, немного подумав, добавила: — Думаю, твой вариант нам подходит.

— Нам?

— Да… — ответила Луна и быстро додумала фразу. — Ты тоже будешь участвовать в дозоре, в качестве командира.

— В дозоре? Вы можете мне объяснить, зачем вам вообще понадобилось так усиливать охрану? Вы считаете, что к вам может кто-то проникнуть? — чуть ли не воскликнул Сивел.

— Я объясню всё по дороге, — ответила Луна и попросила фестрала говорить тише.

Дождавшись, когда они с Сивелом останутся наедине, Луна рассказала фестралу о таинственных письмах. Правда, она не упомянула ни об их содержании, ни об истинной причине такого интереса. Хотя сам факт существования некого пони, которому много месяцев подряд удаётся проникать в покои принцессы Эквестрии незамеченным, уже был причиной для беспокойства.

— Уверяю вас, что нам удастся поймать этого негодяя! — ответил Сивел уверенным тоном.

— Надеюсь на это. Пока что стража ужасно справлялась со своими обязанностями, — напомнила Луна. — Но тебе я доверяю. Ты меня ещё ни разу не подводил.

Богиня еле заметно улыбнулась, что сделал и фестрал.

— С вашего позволения, принцесса, я немедленно наберу лучших стражников, и мы тотчас отправимся на пост, — сказал Сивел по-прежнему серьёзным голосом.

В ответ принцесса молча кивнула головой. Сивел направился обратно в казармы. Луна же решила попросить совета у своей сестры.

Селестия ещё не знала об этих письмах. Луна просто не видела достаточно веских причин, чтобы рассказать сестре о них. Она считала, что это её личное дело. Так и было, до событий сегодняшнего дня.

Часы всего недавно пробили полдень. У Селестии был обычный рабочий день. Она выслушивала просьбы верноподданных, разбиралась с письменной волокитой и иногда принимала заграничных послов. Лишь последнее могло как-то помешать планам принцессы Луны. К сожалению, войдя в тронный зал (богиня пропустила мимо ушей предостережение стражи), Луна застала сестру за разговором с послом империи Грифонов. Селестия была крайне удивлена, увидев сестру, но, как и подобает принцессе, ни выражением лица, ни голосом этого не показала.

— Принцесса Луна, позволь мне представить тебе господина Вольверстона. Он прибыл в Кантерлот с плановым визитом из империи Грифонов. Господин посол, моя сестра, принцесса Луна.

— Рад знакомству, — ответил грифон мелодичным голосом и отвесил принцессе низкий поклон.

— Взаимно, — сказала Луна и кивнула головой.

— Ты что-то хотела, Луна? — спросила Селестия, видя богиню ночи насквозь.

— Ничего такого, что не может подождать. Не буду вам мешать, — ответила Луна в привычной для себя манере.

Поклонившись в знак почтения, принцесса Луна оставила сестру и посла наедине. Прерывать политический разговор ради совета, с которым можно было повременить, она не хотела. Однако такие переговоры редко заканчивались быстро, и Луна это прекрасно понимала. Сейчас ей ничего другого не оставалось, как просто ждать, и она решила провести это время за изучением писем.

## Глава III "Не пойман - не вор!"

Принцесса Луна изучала письма до шести часов вечера. Она не нашла никакой новой зацепки. Однако её сердце, повинуюсь магическим чарам прекраснейших фраз, растаяло. Луна простила незнакомцу всё (всего одну ошибку) и теперь не сомневалась в искренности его слов. Но вместе с тем крепчала уверенность в том, что этот пони заранее знал обо всех её планах. «Неужели он ближе, чем я думаю?» — с этим вопросом богиня и заснула.

Проснулась принцесса к закату, на подсознательном уровне почувствовав, что пора поднимать луну. Однако с этим пришлось повременить. Открыв глаза, принцесса обнаружила на своей груди белый конверт. Она решила, что это всего лишь одно из старых писем, и подняла его магией. Но тут её взгляд наткнулся на целую сургучовую печать. Тёмно-синяя аура тотчас пропала, и конверт плавно опустился на кровать. «Как такое возможно?» — спросила Луна тихим от удивления голосом. А затем, резко встав, вышла из комнаты.

Увидев свою принцессу, фестралы стали по стойке смирно и хором поприветствовали богиню. Их лица, за исключением Сивела, который позволил себе еле заметную улыбку, не выражали никаких эмоций. Но после приказа Луны следовать за ней, не предвещавшего ничего хорошего, фестралы заволновались.

— Офицер Сивел, постройте стражу, — приказала принцесса и каждый из присутствующих мог поклясться, что услышал в её голосе нотки гнева.

Сивел тотчас выполнил приказ, и все фестралы построились в одну шеренгу. Луна не спеша прошла вдоль стражников, смотря на них строгим взглядом. Каждый из них понял, что принцесса чем-то очень недовольна, но никто не знал, чем именно.

— Доложите о происшествиях, — приказа принцесса.

Стражники засуетились. Благо, Сивел сделал шаг вперёд и без запинки ответил:

— За время дежурства никаких происшествий не произошло!

— Вы в этом уверены, офицер?

— Да.

— Тогда объяснить мне, как это письмо, — Луна левитировала конверт, — оказалось в моих покоях?

Повисла неловкая пауза. Фестралы с надеждой смотрели друг на друга, но ответа ни у кого не было. Лишь Сивел, осознав всю безысходность положения, решил принять удар на себя.

— Все стражники были на своих постах – проникнуть в ваши покои незамеченным невозможно.

— Вы не ответили на мой вопрос, офицер, — повысила тон принцесса.

Фестрал невольно дрогнул, и на его белом, как мрамор, лице выступили капли пота. Однако голос оставался на удивление уверенным.

— Не могу знать, Ваше Высочество. Но мимо меня и моих солдат никто не мог проскочить.

— Вы противоречите сами себе, офицер.

— Возможно, это был единорог. В таком случае мы, конечно, не могли его заметить.

— Звучит как оправдание вашей некомпетентности.

— Я лишь пытаюсь добраться до истины, Ваше Высочество.

Луна задумалась над словами фестрала. Такой вариант показался ей вполне возможным. И она, вспомнив про луну, решила отпустить стражу.

— Хорошо, можете быть свободны, — сказала Луна достойным принцессы голосом.

Фестралы отдали дань уважения принцессе и покинули её покои.

Луна вышла на балкон и краем глаза увидела, как опускается солнце и мир погружается во мрак. Ночной Кантерлот светился, словно гирлянда на новогодней ёлке, но дальше, за пределами города, начиналась зона тьмы.

Принцесса Луна сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, замедлила сердцебиение и собралась с мыслями. Её рог окутало яркое сияние, и с него на пол начали сыпаться магические искры. Богиня опустила голову, закрыла глаза, а затем плавно подняла рог к небу. Параллельно с этим из-за горизонта поднималась луна. Звёзды, точно лампочки, одна за другой загорались на чёрном небосводе. И, когда всё закончилось, уже звёздное небо «стреляло в город дробью огней».

Принцесса вернулась в комнату и легла на кровать. Поднятие луны уже давно перестало отнимать у неё много сил. Но сегодня был непростой день. И принцесса пока что не собиралась ставить точку. Она решила во что бы то ни стало узнать личность тайного поклонника, который, как видимо, был единорогом…

По ночам кантерлотская библиотека превращалась в одно из самых пустынных помещений замка. Сотни тысяч книг, множество залов, два десятка стражников и одна принцесса – вот, что представляла собой библиотека этой ночью.

Луна сидела за письменным столом, окружённая двумя стопками книг. Две яркие свечи освещали страницы, а ночная тишина прекрасно помогала ей сосредоточиться на поисках. Но на каких именно?

Дело в том, что Луна при желании могла не просто отправить таинственному П.Л. ответное письмо, но и узнать, где именно оно появится. Для этого у неё было достаточно как сил, так и знаний…

Однако Луна этого не делала. Почему? Ответ известен лишь ей одной. Можно лишь предположить, что принцессе нравилась атмосфера романтики и таинственности или же она просто не хотела торопить события…

Впрочем, это объяснение не даёт ответа на другой вопрос: зачем Луна пришла в библиотеку? Дело в том, что она искала здесь одно сложное заклинание, которым не пользовалась уже несколько веков. В совокупности с первым заклинанием оно могло показать Луне того, кто скрывался за псевдонимом П.Л.

Поиски заняли немало времени. Только к полуночи принцесса нашла нужное заклинание. Луна сделала копию, расставила книги по своим местам, потушила свет и покинула библиотеку.

У своей башни Луна заметила группу фестралов, что стояли на дневном посту. В их взгляде не было ни страха, ни вины, лишь уважение к богине. Стражники поприветствовали принцессу, на что та ответила им взаимностью. «У меня хорошие гвардейцы, им просто не хватает опыта. По крайней мере, они свято чтут свой долг и любят меня. А этот пони действительно может оказаться единорогом. Подумать только, Сивел дал мне такую подсказку. Он хороший друг. Возможно, стоит извиниться хотя бы перед ним», — размышляла Луна в своих покоях.

Принцесса положила перед собой листок с заклинанием и одно из писем. Собравшись с мыслями, Луна наложила на конверт найденное заклинание. Внешне ничего не изменилось, но богиня чувствовала магию, которой был пропитан конверт. Подготовка была завершена. Дело осталось за малым. Но тут в дверь постучали. Луна отложила конверт в сторону и сказала:

— Войдите.

В покои Луны вошёл Сивел Мун. Он поклонился принцессе, и по его взволнованному взгляду Луна поняла, что фестрал хочет ей что-то сказать. Так и случилось.

— Ваше Высочество, я хотел извиниться за халатность моих гвардейцев и меня особенно, — Сивел склонил голову и взволнованным голосом продолжил: — Я понимаю, что не имею права от вас что-либо требовать, но прошу дать нам ещё один шанс. Уверяю вас, мы поймаем этого пони во что бы то ни стало.

Принцессу подобная просьба несколько удивила, однако виду Луна не подала.

— Вы не смогли поймать его сегодня. Так почему же ты считаешь, что вам удастся сделать это в следующий раз?

— У меня есть продуманный план, Ваше Высочество.

— План? Что мешало тебе воспользоваться им раньше, Сивел?

Фестрал заметно заволновался, и голос его потерял прежнюю уверенность.

— Обстоятельства, — ответил он и сразу добавил: — Если вы дадите нам шанс, то, уверяю вас, к концу этой недели мы поймаем нарушителя. Даю слово!

Луна была удивлена, но не столько самим словам, сколько тону говорившего. Она вспомнила о готовом заклинании и о том, что ей достаточно нескольких минут, чтобы узнать личность тайного поклонника. И не будь этого разговора, Луна уже давно бы это сделала. Но просьба Сивела заставила её задуматься.

Сивел, однако, не знал, что задумала Луна, и поэтому объяснял её долгие раздумья по-своему: он считал, что принцесса не верила в его способность поймать этого пони. И, конечно же, подобные мысли никак не способствовали поднятию настроения.

Молчание Луны затянулось. Сивел не находил себе места и, не будь Луна принцессой, уже давно бы поторопил её с ответом. Но уважение брало вверх над волнением.

— Хорошо, Сивел,— наконец ответила Луна. — Только не заставь меня потом пожалеть о своём решении.

Лицо Сивела тотчас изменилось: появилась улыбка, а волнение исчезло.

— Я не подведу тебя, Луна, — сказал Сивел и сразу понял, что обратился к принцессе на «ты». Он хотел было себя поправить, но спокойный тон богини заставил его передумать.

— Спасибо тебе, Сивел. Можешь идти.

Фестрал улыбнулся и поспешил к выходу, но вдруг остановился у самого порога.

Луна посмотрела на него с непониманием и по-доброму спросила:

— Ты что-то хотел?

Сивел обернулся и, пока сомнения не взяли вверх, спросил:

— Что для тебя значат эти письма?

Подобного вопроса Луна не ожидала. На её тёмно-синем лице появился еле заметный румянец, а голос, как показалось фестралу, стал взволнованным и нежным.

— Это личное.

— Понимаю, — сказал Сивел, а сам подумал в точности да наоборот.

Принцесса Луна подошла к окну и посмотрела на ночное небо. «Сколько же звёзд», — подумала она. Но в её душе их сейчас было гораздо больше. И стоило ей только подумать об этом таинственном пони, как все они загорались, словно тысячи солнц, и согревали её душу.

— Скажи, Сивел, у тебя есть семья? — спросила Луна с улыбкой.

— Своей ещё нет, — ответил Сивел, удивлённый неожиданный вопросом принцессы.

— И почему же? — продолжила Луна с интересом.

— Я об этом пока что не задумывался… Было бы с кем… — Сивел тяжело вздохнул и посмотрел то ли на принцессу, то ли на звёздное небо. — Почему ты спрашиваешь?

— Может же принцесса интересоваться жизнью её подданных? — задала Луна риторический вопрос, но сразу же добавила: — Но, пожалуй, сейчас я переборщила. Это для тебя личное.

Фестрала, однако, вопросы богини вовсе не задели. И Сивел, высоко подняв голову, с величием и уважением сказал, что нет лучшей принцессы, чем та, которой не безразлична судьба её подданных. В ответ Луна тихо засмеялась, и в этом смехе была лишь радость…

Разговор закончился лишь ближе к утру, когда сами пони уже порядком устали.

— Мы обязательно его поймаем, Луна. Я тебе обещаю! — сказал Сивел напоследок.

## Глава IV "Пойман с поличным"

Время, отведённое принцессой Луной Сивелу Муну, подходило к концу. К сожалению, Сивелу так и не удалось задержать таинственного пони с поличным. Неизвестный просто-напросто перестал присылать письма.

«Он словно знает, что задумал Сивел, — рассуждала Луна, прекрасно понимая шансы друга. — Вот только откуда ему об этом известно? Сивел не стал бы распространяться о своём плане кому попало. Значит, незнакомцу кто-то помогает. Но кто?» Принцесса Луна в любой момент могла узнать личность тайного поклонника. Однако она слишком ценила желание Сивела помочь и не хотела его огорчать раньше времени.

Наступил последний день, отведённый Луной. Сивел нервничал, отдавал странные приказы и говорил какую-то несуразицу – одним словом, сидел как на иголках.

Для Луны этот день, напротив, выдался на редкость спокойным и свободным. Принцессу обременяла лишь одна обязанность: поднять вечером луну.

«Что зря время терять, лучше займусь чем-нибудь», — рассуждала Луна, направляясь в архив. Там она хотела получить личное досье на всех стражников, которые дежурили у её покоев за последнее время. Действия Луны основывались на следующих причинах. Во-первых, принцесса давала повод тайному поклоннику отправить письмо, тем самым увеличивая шансы Сивела. Во-вторых, в лице досье она видела отличный способ убить время. И, конечно, не стоит отрицать банальный интерес.

В архиве работали всего три единорога. Один, заведующий, большую часть рабочего времени бездельничал; два других же трудились не покладая копыт. Впрочем, работа была непыльной, однако скучной.

Услышав открывшуюся дверь и цокот чьих-то копыт, тёмно-синий единорог с салатовой гривой нехотя открыл глаза и, зевнув, сонным голосом произнёс:

— Добро пожаловать в архив, чем могу… — пони замолк на полуслове.

Перед ним стояла принцесса Луна. Единорог мигом встрепенулся, протёр глаза и натянул на лицо приветливую улыбку.

— Добрый день, ваше высочество, — начал он с почтением. — Чем мы обязаны вашему визиту?

— Я хочу получить досье на каждого фестрала, кто дежурит у моих покоев последнюю неделю.

— Конечно, — ответил единорог и, точно провинившийся ученик, спросил: — Вы можете подождать двадцать минут? Или же вам они нужны немедленно?

— Нет, я подожду.

Единорог рефлекторно кивнул головой и через пару секунд скрылся за «бумажными коридорами».

Принцессе пришлось ждать без малого полчаса. За это время она, кажется, успела прочитать все объявления, стенгазеты и листовки, что висели здесь.

— Простите, очень долго искали личное дело на одного фестрала, — извинился тёмно-синий единорог и положил на стол стопку перевязанных досье. — Надеюсь, вы найдёте, что ищите.

— Я тоже на это надеюсь. Спасибо, — поблагодарила принцесса и направилась в библиотеку.

Информации было много. Но это лишь осложняло дело. Принцессе приходилось раз за разом читать практически об одном и том же: цвет гривы, возраст, семейное положение и так далее. Приплюсуйте сюда ещё краткое досье на каждого близкого родственника, и у вас получится полная картина происходящего. В конце концов, принцессе это надоело, и она начала искать только совпадения инициалов. Но и тут её ожидало лишь разочарование.

Время близилось к вечеру, а Луна так и не нашла никакой полезной информации. «День потрачен зря!» — сказала принцесса с горечью, тем самым поставив жирную точку на своих поисках.

Подлетая к своей башне, принцесса обнаружила, что никого из фестралов на посту не было. И это не могло не насторожить. Принцесса тихо опустилась на ступеньки и аккуратно, старясь не шуметь, подошла к двери и прислушалась. Судя по звукам, в её покоях кто-то был. «Неужели это он? — спросила Луна тихим от волнения голосом и тут же добавила: — Нельзя дать ему уйти!» Она резко распахнула дверь и застыла на месте с выражением глубочайшего удивления.

Примерно с таким же лицом, разве что немного растерянней, на неё смотрел Сивел. В его зубах был белый конверт, который он тотчас выронил. Тот в плавном танце опустился на кровать, не издав ни единого звука.

Так странно было видеть богиню, застывшую от изумления. Так забавно было смотреть на лицо фестрала, шокированного происходящим. Такой томительной казалась тишина. И так неожиданно наступила развязка.

— Так это ты? — наконец спросила Луна дрожащим то ли от радости, то ли от страха, то ли от удивления голосом.

— Я?.. О, нет-нет, это не то, что ты подумала! — оправдался Сивел, но как же нелепо звучали его слова.

— Тогда, что ты здесь делаешь с этим письмом? — спросила Луна и сделала шаг навстречу фестралу.

— Я услышал какие-то звуки в ваших… твоих… в покоях и решил… проверить, мало ли… А тут письмо… — ответил Сивел, путаясь в словах.

— А где вся стража? — продолжила Луна спокойным, присущим принцессе голосом.

Лицо фестрала покраснело от волнения, а его ответы стали ещё неуверенней:

— Я отправил их в казарму, чтобы они поторопили сменщиков. Видимо, их что-то задержало.

— В первый раз о таком слышу.

От уверенного голоса богини фестрал невольно сделал шаг назад.

— Куда-то спешишь?

Сивел трижды проклял самого себя за это неосторожное действие. Он чувствовал себя пойманным преступником, который содрогается от одного взгляда на судью.

— Нет.

— Тогда почему ты пятишься?

— Вовсе нет… Я говорю чистую правду, всё так и было!

— Правду? — с сарказмом спросила принцесса и сделала два шага навстречу фестралу.

Офицер сделал два шага назад. Луна подошла ближе, а фестрал отступил дальше. Так продолжалось ещё полминуты, пока Сивел наконец не упёрся в стенку. Луна наклонила к нему голову и шёпотом сказала:

— Ты и сам в это не веришь. Скажи мне правду: ты писал мне всё это время?

Фестрал поднял глаза и на мгновение онемел от удивления. Такого взгляда он ещё не видел. Такой коктейль из эмоций – волнения, радости, тревоги, любви и злости, − ему ещё не приходилось пробовать.

— Я… — начал фестрал, но заметил, что стражники возвращаются, и не стал договаривать.

Группа фестралов, увидев открытую дверь и какого-то пони рядом с принцессой, поспешила богине на выручку. И какого же было их удивление, когда этим неизвестный пони оказался их офицер.

— Я ни в чём не виноват! — сказал Сивел уверенно и громко.

— У тебя будет время подумать, — сказала Луна так, чтобы её смог услышать только Сивел, а затем отдала приказ: — Стража, задержать преступника.

Фестралы переглянулись – во взгляде каждого читалось удивление и растерянность.

— Ну же!

Повинуясь принцессе, четыре стражника подошли к своему бывшему командиру. Тот не сопротивлялся и позволил им себя задержать.

— В темницу его! — приказала Луна без всякого сожаления.

Сивел посмотрел на принцессу, и в его взгляде читался только один вопрос: «За что ты так со мной поступаешь?»

— Идёмте, офицер, — сказал один из фестралов и подтолкнул своего бывшего командира копытом.

Дождавшись, когда заключённый и сопровождающие покинут помещение, принцесса заявила, что охрана ей сегодня не потребуется и стража может возвращаться в казармы.

Когда пони покинули её покои, принцесса вышла на балкон. Солнце находилось у самого горизонта – с минуты на минуту принцесса Селестия должна была его опустить. Но богиня ночи не дождалась этого и подняла луну раньше положенного срока. Немногие счастливчики, которые находились в это время на улице, стали свидетелями редкого (для Эквестрии) «природного явления»: солнце и луна одновременно сияли на небосводе. Впрочем, закончилось всё так же быстро, как и началось.

Вернувшись в свои покои, Луна легла на кровать и ещё долго смотрела на белый конверт, не решаясь его вскрыть. Её голова была готова взорваться от десятков не дающих покоя вопросов. И только две вещи могли дать на них ответы: время и сговорчивость Сивела. «Нужно поговорить с Селестией. Пора ей уже обо всё узнать, — думала Луна. — Так и сделаю. Но не сегодня, а завтра. Как говорится, утро вечера мудренее!»

## Глава V "Темница"

Уснуть этой ночью принцесса так и не смогла. Слишком много вопросов и проблем обрушилось на неё, как гром среди ясного неба. Ей нужен был совет, и она – ещё с вечера – решила поутру пойти к своей сестре.

«Кто-кто, а Тия должна мне помочь. Она старше и опытней меня. К тому же, как мне кажется, с ней подобное уже случалось», — размышляла Луна, направляясь к сестре.

Застать Селестию в тронном зале, принцессе Луне не удалось. От стражников она узнала, что её сестра решила взять небольшой перерыв и отдохнуть в своих покоях. Это было как нельзя кстати, потому что разговор предстоял на личную, за одним исключением, тему и требовал приватной обстановки.

Покои принцессы Селестии и Луны строились по схожим чертежам. Однако, помимо явных различий в интерьере – наличие камина, другая кровать, ковры, письменный стол и ещё много чего, − в покоях старшей сестры преобладали тёплые краски. От них словно исходило внутреннее тепло, которое, наряду с жаром камина, поднимало настроение и создавало ощущение домашнего уюта.

Луна застала свою сестру за чтением какого-то письма. «Неужели она их нашла?» — с ужасом подумала принцесса.

— Привет, Луна, — сказала Селестия приветливо и улыбнулась.

— Привет, Тия. Что читаешь? — спросила Луна, и её сестра сразу же положила письмо на стол.

Немного подумав, богиня дня дала неоднозначный ответ:

— Это личное.

У Луны ёкнуло сердце, и она, не сумев скрыть своего волнения, спросила:

— Откуда оно у тебя?

— Это напоминание мне об одном чудесном дне, — ответила Селестия замечтавшимся голосом и, неоднозначно улыбаясь, спросила: — Но ты подумала о другом, ведь так?

Только наедине, когда можно было забыть о титулах и воспитании, сёстры позволяли себе подобные вопросы и вольности.

— Так ты обо всём уже знаешь? — спросила Луна и отвела взгляд в сторону.

— Смотря, какой смысл ты вкладываешь в эти слова. Если ты о том фестрале, которого по твоей милости бросили в темницу, то да. Если ты про свой вчерашний поступок с луной, то и об этом я знаю. Как, собственно, и о многом другом… Что с тобой, Луна? Это так на тебя не похоже! — сказала Селестия с тревогой.

Но Луна, казалось, не обратила никакого внимания на тревогу сестры и спросила с опаской:

— Откуда тебе об этом известно?

— Такие поступки не могут долго оставаться незамеченным. Ты – принцесса, и поэтому должна понимать, что на тебя постоянно смотрят, и любой твой необдуманный поступок вызовет вопросы и подозрения. Вопросы перерастают в догадки, догадки – в слухи, а слухи доходят до меня, — ответила Селестия прежним тоном. — Но в твоём случае я обо всём узнала из первых уст. Что случилось, Луна?

Луна тяжело вздохнула. Разговор подошёл к своей кульминации, ради которой богиня ночи его и затеяла. Вот только она никак не ожидала, что всё будет так быстро и к этой теме сестра подойдёт такими вопросами.

— Хорошо, Тия, я тебе всё расскажу, — сказала Луна с подозрительной решимостью. — Всё началось…

Принцесса Луна поведала своей сестре обо всём, но лишь в общих чертах. Когда дело доходило до содержания писем, некоторых событий и поступков, Луна не вдавалась в подробности. Она несколько раз смущенно краснела, иногда повышала тон или, наоборот, старалась говорить как можно тише. То, на что Луна не имела право прежде – позволить эмоциям взять вверх, − сейчас она охотно делала.

Несмотря на скупость некоторых описаний и пояснений, Селестия смогла многое почерпнуть из истории сестры. По крайней мере, теперь её поступки не казались Селестии таким безрассудными, как раньше. Но вопросы ещё оставались, и богиня дня решила поскорее получить на них ответы.

— Ты хочешь сказать, что какой-то пони писал тебе всё это время любовные письма. Ты пыталась узнать, кто же он. И, когда узнала, бросила его в темницу? — подытожила Селестия слова сестры. — Знаешь, Луна, в сравнении с этим даже попытка Найтмэр Мун устроить вечную ночь не кажется мне такой уж и бессердечной! — закончила принцесса с горечью.

То ли сыграл свою роль тон Селестии, то ли Луна посмотрела на свои поступки со стороны, но так или иначе она почувствовала сильную вину. Её взгляд поник, она села на край кровати и закрыла лицо копытами.

Селестия подошла к сестре и нежно её обняла. Она хотела добиться подобной реакции, но смотреть на сестру ей было просто-напросто больно.

— Все мы совершаем ошибки, — начала Селестия с пониманием. — От этого не застрахованы даже принцессы. Но нужно уметь их признавать и делать соответствующие выводы.

— Тебе легко говорить, — ответила Луна немного грубым тоном и встала с кровати.

— Вовсе нет, я тебя прекрасно понимаю… — Селестия легла на кровать и, задумчиво смотря куда-то вперёд, ласковым голосом начала свой рассказ: — Давно, когда я была чуточку моложе, за мной тоже ухаживал один кавалер. Он был благородных кровей, занимал высокий государственный пост, да и был не лыком шит! Как и твой офицер, он начал с писем…

— Постой! — вдруг крикнула Луна. — Я забыла рассказать тебе самое главное!

Богиня ночи посмотрела на свою сестру таким взглядом, словно спрашивала разрешения продолжить. Селестия томно вздохнула.

— Рассказывай.

— Ещё раз извини, но это того стоило, — начала Луна взволнованным голосом. Она нашла тонкую тростинку, оправдывающую её решения, и теперь цеплялась за неё всеми копытами. — В письмах Сивел часто писал о том, что я собираюсь делать.

— Ты об этом уже говорила.

— Не перебивай меня, пожалуйста, позволь закончить.

Селестия посмотрела на сестру с недовольным лицом, но ничего не сказала.

— Мне кажется, — продолжила Луна, — что Сивел заранее знал обо всех моих планах. Куда бы я не отправилась, будь то Клаудсдейл или Гранд Галопин Гала, он об этом знал!

— Не вижу в этом ничего удивительного: он офицер твоей личной гвардии и, конечно, ему были известны твои планы.

— Я это понимаю, но о некоторых вещах он просто не мог знать. Помнишь, ты попросила меня подменить тебя на ежегодной инспекции на фабрику радуги. Я и сама узнала об этом только в день инспекции. А Сивел… сейчас я покажу тебе это письмо! — Луна материализовала конверт и протянула его сестре.

Селестия со скептическим настроем достала из него письмо и приступила к чтению. На её лице несколько раз появлялась улыбка, и некоторые слова она зачитывала вслух. Закончив чтение, Селестия отложила письмо в сторону и высказала своё мнение:

— Хорошо, Луна, я с тобой согласна, странности присутствуют.

— Он пишет об этом в будущем времени, — подметила Луна.

— И это тоже, — Селестия кивнула. — Но всему этому несложно найти логическое объяснение.

— Но есть и другие письма, сама посмотри!

Богиня ночи телепортировала ещё два десятка писем, которые опустились на копыта Селестии, словно снежники.

— Я не собираюсь всё это читать, — возмущённым тоном заявила Селестия. — Он – офицер твоей личной гвардии. У него могут быть друзья в верхах. У тебя паранойя, Луна!

— Тогда прочитай вот это! — попросила Луна и протянула сестре аккуратно сложенное письмо.

Селестия цокнула языком, но письмо взяла.

— Читай, читай.

— Да читаю я. Только убери, пожалуйста, эту ухмылку, она не подобает принцессе.

Луна рассмеялась в ответ. Однако, увидев, что сестра даже не развернула письмо, исполнила её просьбу. «Вот так-то лучше», — подумала Селестия и приступила к чтению.

По мере того как она приближалась к концу письма, её взгляд приобретал всё более суровые и серьёзные черты. И, когда Селестия отложила письмо в сторону, от её скептицизма не осталось и следа.

— Ты многое можешь объяснить. Но получится ли у тебя объяснить это, Селестия? — спросила Луна серьёзным, но в то же время и довольным голосом.

Селестия не спешила с ответом. Она пыталась найти какое-нибудь логическое объяснение этому письму. Но в итоге признала правоту сестры и то, что каким-то образом Сивел заранее знал о возвращении Дискорда.

— Я хочу с ним поговорить, — заявила Селестия.

— Я тоже.

— Тогда идём, Луна. Пора задать твоему горе-ухажёру несколько вопросов.

Как и во многих других замках, в Кантерлотском темница располагалась не в отдельном здании, а здесь же. На глубине нескольких этажей, под замком тянулась обширная сеть подземных коридоров. Их существование, особенно для приближённых к принцессам пони, не было тайной, однако лишь единицы спускались вниз. Смотреть здесь, собственно, было не на что. Мрачные коридоры, освещаемые факелами; затхлый воздух, способный со временем погубить лёгкие любого; полное отсутствие окон и, как следствие, солнечного света; гробовая тишина, прерываемая лишь звоном капели, писком грызунов – мышей и крыс − да редким цоканьем копыт или чьими-то голосами – вот, что слышал и видел каждый, кто спускался сюда.

Сивела содержали в камере, расположенной в самом начале темницы. Это облегчало участь всем: заключённому, стражникам и принцессам.

Сивел лежал на деревянной лавке и пытался уснуть, когда вдруг услышал цокот копыт. «Для смены рановато», — подумал он и рассудил, что к нему идут вовсе не стражники. Фестрал подошёл к решёткам и, насколько позволяли металлические прутья, выглянул в коридор. В свете одного из факелов он различил две больших тени, приближающиеся к нему.

— Кто бы это мог быть? — спросил Сивел, то ли задавая вопрос стражникам, то ли рассуждая вслух.

Два фестрала, которые охраняли заключённого, вопросительно посмотрели друг на друга, но озвучивать свои мысли вслух не стали.

Наконец в коридоре появились две принцессы. Стражники тотчас стали по стойке смирно, а Сивел вернулся на своё место. Он не знал, радоваться ему или горевать.

Принцессы подошли к камере.

— Оставьте нас, — приказа Селестия, и фестралы удалились.

Сивел поднял взгляд и посмотрел на Луну. Он надеялся увидеть радость, сочувствие или хотя бы жалость, но взгляд принцессы был наполнен лишь безразличием. Фестрал опустил голову, словно поклонился принцессам и признал свою ничтожность.

— Это ты писал моей сестре? — спросила Селестия по-королевски безэмоциональным голосом.

— Нет… — ответил Сивел шёпотом. — Я ничего не писал.

— Говори громче, когда с тобой разговаривает принцесса, — потребовала Селестия.

Обычно взгляд Селестии излучал какое-то внутреннее тепло, заботу. Но сейчас, когда Сивел поднял голову, он увидел лишь решительность. По его спине, словно волна во время шторма, прокатилась полоса мурашек. Фестрал проглотил не пойми откуда взявшийся ком в горле и громким, чётким голосом повторил свой ответ:

— Я не писал никаких писем, ваше высочество.

— Тогда, что ты делал в покоях принцессы Луны с этим письмом? — Селестия показала фестралу конверт, появившийся в белой вспышке.

— Я могу всё объяснить… — сказал Сивел и поведал принцессе Селестии точно такую же историю, которую рассказал её сестре.

Однако, выслушав фестрала, Селестия и бровью не повела. Её лицо сохраняло серьёзность, но не выражало ни гнева, ни презрения. И этого хватило, чтобы заставить бывшего офицера усомниться в собственных словах.

— А тебе не кажется, что всё это похоже на сказку? Ты отдаёшь приказ своим гвардейцам вернуться в казармы. Сам слышишь какие-то звуки в покоях принцессы Луны. Но, когда заходишь, никого не видишь, зато находишь это письмо.

— Так и было, ваше высочество, — подтвердил слова принцессы фестрал.

— Возможно, — согласилась Селестия, и на её лице мелькнула улыбка. Но затем принцесса продолжила прежним тоном: — Но никто из стражников не подтвердил твои слова. Все как один говорят, что твой приказ был неожиданным и необоснованным.

Слова принцессы шокировали Сивела. Он выпучил глаза. Все мысли смешались в вязкую кашу. На лице появилось недоумение. Всем своим видом фестрал словно спрашивал: «Как такое может быть?» Однако озвучить вопрос, как, собственно, и сказать что-либо в свою защиту, Сивел так и не смог. Из его уст звучал лишь несуразный лепет.

— Никто. Не подтвердил. Твои слова, — повторила Селестия, делая паузы между словами, чтобы фестрал как можно лучше её понял.

Вся защита Сивела, опиравшаяся на показания его сослуживцев, в одночасье рухнула. И пони, словно преступник, признавший свою вину, опустил голову.

Повисла томительная пауза. Но её вскоре нарушил тихий, подозрительно безразличный голос Сивела:

— А разве это преступление?

— Так ты сознаешься? — моментально среагировала Луна.

Она старалась не выдавать своих истинных эмоций, но чуткий слух фестрала уловил в её голосе волнение и (он мог легко ошибаться) радость.

— Я этого не говорил, — ответил Сивел и лёг на лавку, спиной к принцессам.

— Сознайся! — никак не могла уняться Луна.

— Подожди, сестра. Не забывай, мы пришли сюда не за этим, — остудила Селестия пыл Луны, а затем обратилась к Сивелу: — Ты прав, любовь – не преступление. Это ваше личное дело, в которое я не собираюсь вмешиваться. Но, — Селестия повысила тон, — дело касается не только тебя и моей сестры. Безопасность Эквестрии всегда была, есть и будет для меня первостепенной задачей. И я никому не позволю посягать на неё! Поэтому ты здесь. По этой причине я стою перед тобой. И, — Селестия телепортировала другой конверт вместо первого, — я хочу услышать от тебя объяснения.

Богиня положила конверт на пол, но Сивел даже не шелохнулся.

— Мы вернёмся завтра. Надеюсь, к этому времени ты образумишься и объяснишь нам, как об этом узнал.

Принцессы покинули темницу, оставив Сивела наедине с его мыслями и письмом.

## Глава VI "Признание"

Сивел провёл ночь, не смыкая глаз. Его голова, словно чайник, кипела и болела от переизбытка мыслей и идей. Фестрал часто рассуждал вслух, перечитывал письмо много раз и пытался прийти к логическому умозаключению, но ничего не получалось. А затхлый воздух, пугающие звуки и мрачный вид камеры никак не поспособствовали размышлениям. Только к утру (фестрал имел лишь приблизительное представление о времени суток) Сивел наконец нашёл, как ему казалось, единственно верный выход из сложившейся ситуации…

Принцессы пришли к Сивелу в то же время, что и вчера. Как и прежде, принцесса Селестия отдала приказ стражникам удалиться и только потом начала разговор.

— Время вышло, Сивел. Мы ждём твоих объяснений, — сказала Селестия в привычной для себя манере.

Фестрал (он должен был сделать это раньше) поклонился принцессам, но отвечать не спешил. Он словно проговаривал про себя речь, иногда произнося некоторые слова вслух.

Принцесса Селестия всё прекрасно понимала и поэтому не торопила события. Но её сестра не разделяла такой же точки зрения и, когда пауза затянулась, произнесла:

— Мы ждём!

Сивел посмотрел на неё, и его лицо почему покраснело. Пони глубоко вздохнул и наконец ответил:

— Я сознаюсь, ваше высочество, это я писал вашей сестре всё это время.

Богиня тотчас выдала часть своих эмоций: на её каменном лице появился еле заметный румянец и белоснежная улыбка. Только благодаря своей выдержке Луна сумела скрыть всю феерию эмоций, которая нахлынула на неё в этот самый момент. Впрочем, и Селестия, и Сивел всё прекрасно поняли. Вот только Селестия хотела услышать вовсе не это. И, благо, Сивел не заставил её долго ждать.

— А теперь я попробую вам всё объяснить. Надеюсь, вы проявите терпение и выслушаете мою историю до конца, — Сивел невольно выдержал короткую паузу. — Вы, наверное, слышали про пони по имени Джин Диксон?

— Откуда ты о ней знаешь? — ответила Селестия вопросом на вопрос, сохраняя прежнюю невозмутимость.

— Она – мой друг детства. Мы очень много времени провели вместе. Но, когда мне исполнилось одиннадцать, она исчезла, переехала, наверное. После этого я не получал от неё никаких известий и даже не был уверен, жива ли она. Но… — Сивел вздохнул, — полгода назад я получил от неё письмо. Оказалось, что Джин уже два года живёт в Мэйнхэттэне. И, разузнав о моей проблеме, она решила помочь. Ей богу! Я не знаю, каким образом она об этом узнала. Я никогда ей не говорил, да и не имел возможности рассказать о своих чувствах к тебе, Луна!

Богиня ночи снова улыбнулась. Фестрал ответил ей взаимностью. Но принцесса Селестия, которую рассказ Сивела заинтересовал не на шутку, желала услышать продолжение.

— У тебя будет время объясниться моей сестре в своих чувствах. Если, конечно, она захочет тебя слушать. Но сейчас ты обязан рассказать нам всё, что знаешь. Не забывай, почему ты здесь.

— Я понимаю, — Сивел несколько раз кивнул головой. — Я постараюсь больше не отходить от темы. Так вот, Джин предложила мне помощь, которая заключалась в следующем: в своих письмах я должен был непременно писать о том, что будет присылать мне Джин. Сказать по правде, я так и не понял, каким образом мне это поможет. Но отчаявшийся пони готов на многое, и я согласился… Именно от неё я и узнал о возвращении Дискорда и многих других событиях. Не думая о последствиях, я писал обо всё это в своих письмах... Только сейчас, сидя за решёткой, я начинаю думать, что нужно было обо всём рассказать вам, ваше высочество…

— Ты сохранил переписку? — спросила Селестия, и чуткий слух фестрала уловил нотки волнения в её голосе.

— Да, у меня остались все письма, — ответил Сивел и в спешке добавил: — Я перестал получать письма от Джин месяц назад. В последнем она написала, что собирается ухать из Мэйнхэттэна. Но, куда именно, я не знаю.

Принцесса Селестия задумалась. Сивел с нетерпением ждал её ответа, поглядывая на Луну. Она, словно ничего и не было, сохраняла невозмутимость. Но Сивел знал, что скрывается под этой «деревянной маской».

— Я тебе верю, — сказала Селестия и – впервые за разговор! – улыбнулась.

Сивел уставился на неё удивлёнными глазами, не зная, как на это реагировать: усомниться или обрадоваться?

— Я больше не вижу смысла, держать тебя взаперти, — продолжила Селестия. — Можешь возвращаться к своим прямым обязанностям. Я пришлю к тебе гвардейцев – отдашь все письма им.

— Хорошо, — Сивел кивнул головой.

Принцесса Селестия направилась к выходу. А вот её сестра осталась на месте.

Сивел навострил слух, прислушиваясь к отдаляющемуся цокоту копыт. С замиранием сердца фестрал ждал, когда звуки затихнут; при этом он ни разу не отвёл взгляда от своей принцессы. Луне же хватило и того, что её сестра скрылась из виду. Рог принцессы засиял, и металлическая дверь со скрипом открылась. Но Сивел не спешил уходить. Он глупо улыбнулся и с иронией сказал:

— Вот ты обо всём и узнала, — а затем с грустью добавил: — Жаль только, что таким образом. Но…

— К чему всё это, Сивел? — прервала жеребца кобылица. — Зачем тебе нужны были эти письма и столько времени, чтобы признаться мне в своих чувствах?

— Может быть, тебе это и кажется простым, но это не так… Я − простой гвардеец, а ты – принцесса! Ты − богиня, которой я всегда восхищался. Ты была для меня прекрасным пламенем, до которого я не мог дотронуться, не обжегшись.

Принцесса сделала шаг навстречу фестралу. Тот, заметив это движение, хотел сделать то же самое, но передумал. Луна уже не пыталась скрывать своих эмоций. И Сивел услышал в её голосе ласку, о которой так долго мечтал.

— А почему П. Л., Сивел Мун?

— Это забавная история. В детстве я днями напролёт гулял вместе с другими жеребятами. Мы дурачились и играли во всё подряд… Сейчас уже не вспомню, в чём заключался смысл этой игры, возможно, его и не было, но по правилам мы придумывали друг другу имена и отзывались на них до захода солнца. И вот однажды меня назвали Луном, от слова «луна», я полагаю. Игра закончилась, а меня всё равно продолжали называть Луном. Видимо, − Сивел улыбнулся, — тогда мы находили это забавным… Время прошло – мы повзрослели и забыли о детских играх. Но прозвище за мной закрепилось… А принцем меня часто называла мать. Отсюда и П. Л. – принц Лун.

Принцесса Луна не сдержалась и засмеялась. Но в этом смехе не было ни намёка на насмешку, только искреннее веселье. И фестрал, также найдя ситуацию весьма забавной, засмеялся вместе с принцессой.

— Знаешь, в Своде Эквестрийских законов чётко прописано, что попытка выдать себя на персон королевских кровей карается по закону, — в голосе Луны появилась подозрительная серьёзность. — Так что я имею полное право оставить тебя здесь.

— Ты шутишь? — спросил фестрал весёлым голосом, однако, смотря на серьёзное лицо богини, засомневался в правильности тона.

— Нет. Но я уже совершила одну ошибку и поэтому виновата перед тобой. Так что будем считать это нашим маленьким секретом, — сказала Луна и поцеловала фестрала в губы.

Всё случилось настолько быстро и неожиданно, что Сивел не успел даже насладиться моментом. Он закрыл глаза в тот самый момент, когда поцелуй закончился. Однако он ещё долго помнил тот сладкий вкус и теплоту её губ.

— И это тоже, — добавила Луна и, напоследок улыбнувшись, направилась к выходу.

Сивел некоторое время стоял как вкопанный, а затем резко выскочил из камеры. Принцесса Луна практически скрылась из виду. Фестрал крикнул ей вдогонку:

— Мы ещё увидимся?

— Ты офицер моей личной гвардии, — ответила Луна по-доброму, не оборачиваясь.

Сивел тотчас осознал всю глупость своего вопроса и улыбнулся. Он провожал принцессу хитрым и довольным взглядом, пока она не скрылась из виду. А затем, словно древесный волк, которой нашёл свою вторую половинку, улыбнулся и направился к выходу.

## Глава VII "Письма"

Прекрасный день подходил к концу, до заката оставались считанные минуты.

Принцесса Селестия была в своих покоях. Она сидела на краю кровати и задумчиво смотрела на огонь в камине. В её сиреневых глазах отражались отблески пламени, которые, словно змеи, извивались и кружились в завораживающем танце. Рядом с Селестией, словно на письменном столе, лежали стопки писем. Это была та самая переписка Джин Диксон с Сивелом Муном. Её доставали Селестии несколько часов назад, и всё это время принцесса только и делала, что перечитывала письма да задумчиво смотрела на огонь. Однако пролить свет на суть дела смогли не эти стопки и яркий огонь, а одно единственное письмо, которое принцесса обнаружила у себя в покоях сегодня днём. Оно было от Джин.

Рог принцессы засветился, и перед богиней появилось то самое письмо. Слегка его наклонив, чтобы свет от огня освещал слова, Селестия начала читать вслух:

«Дорогая принцесса Селестия, я не писала Вам ещё ни разу, но о личной встрече я не смею и помышлять. Моё имя Джин Диксон, и Вы меня прекрасно знаете. А я знаю Вас и поэтому не собираюсь тратить ваше драгоценное время.

Я знаю, что Вы пытались найти меня все эти годы. Но для пони, в чьей власти способность предвидеть будущее, не составляет особого труда скрываться даже от правительницы Эквестрии. Прошу Вас, не гневайтесь и войдите в моё положение. Мой дар слишком опасен, чтобы им кто-нибудь обладал, даже такая мудрая принцесса, как Вы. Именно по этой причине я скрываюсь от целого мира и от Вас. Но Вы не подумайте, я не собираюсь спрятаться в какой-нибудь крысиной норе и просидеть там до конца своих дней. Нет. Я, как и прежде, буду предупреждать Эквестрию о новых опасностях. Конечно, о тех, которые позволит увидеть мой дар. К сожалению, мои первые попытки закончились крахом: Сивел и принцесса Луна повели себя не так, как мне хотелось бы. Но теперь Вы знаете, что я пыталась, и это греет мне душу.

Пожалуйста, не наказываете Сивела. Он немного глупый, но очень милый жеребец.

Надеюсь, когда-нибудь я смогу вернуться в Кантерлот и встретиться с Вами!

Искренне ваша

Джин Диксон!»

Селестия положила письмо на место и встала с кровати. «Пора опускать солнце», — сказала она и вышла на балкон.

Сивел Мун направлялся в покои принцессы Луны. Копыта сами несли его вперёд, и, если бы не запрёт на полёты, фестрал уже давно расправил крылья.

Сивелу нужно было обсудить с принцессой несколько важных вопросов, касающихся гвардии и её личной охраны. Впрочем, сам фестрал видел во всём этом лишь повод встретиться с Луной. Он был уверен, что сможет остаться с богиней наедине и поговорить не только об армии…

Принцесса Луна уже подняла ночное светило, и все коридоры замка окутал полумрак. Однако белый цвет в темноте виден не хуже, чем днём. И Сивел с лёгкостью заметил белый конверт, лежащий у стены.

Фестрал посмотрел по сторонам — никого не было. Тогда он поднял конверт и, увидев печать, его сразу узнал. «От Джин!» — сказал он и тотчас вскрыл конверт. Письмо показалось ему коротким, и он, ещё раз убедившись в том, что поблизости никого нет, приступил к чтению:

«Дорогой Сивел, это снова я, Джин. Спешу тебе сообщить, что со мной всё хорошо. Ты поступил правильно, рассказав обо всём принцессе Селестии, и, тем самым, отблагодарил меня наилучшим образом.

Я же, в свою очередь, надеюсь, что ты вынесешь из всего этого ценный урок. Помни, ты всего мог добиться сам. Тебе нужно было лишь поверить в собственные силы и не сидеть сложа копыта. Поверь, у тебя бы всё получилось! Не нужно ждать, пока тебе всё принесут на серебряном блюдечке. Судьба любит сильных!

На этом я вынуждена с тобой попрощаться. Надеюсь, что у тебя с Луной всё получится. Береги её!

Искренне твоя

Джин Диксон!»

Сивел положил письмо обратно в конверт и прижал его к сердцу. «Спасибо, Джин, — сказал он с искренней благодарностью. — Я постараюсь сделать так, чтобы мои и твои труды не оказались напрасными. Спасибо!»

* * *

Сивел Мун сохранил последнее письмо от Джин. И иногда, когда в жизни что-то не ладилось, он перечитывал его по нескольку раз и вспоминал те пророческие слова: «Судьба любит сильных!»