# Я Всегда Буду Рядом

Кайт Ши

Рейнбоу уже засыпала в своём тёплом облачном домике, когда услышала плач Скуталу сквозь бушующую снаружи метель. Откопав замёрзшего жеребёнка из сугроба, Дэш пытается окружить её заботой, в которой она так нуждается… но реальность жестока и одной такой груз явно не вынести. Лишь одна пони может помочь.

Заручившись поддержкой Твайлайт, Рейнбоу сама не понимает, что в попытках изменить жизнь Скуталу к лучшему их дружба перерастает во что-то большее

[Изображение: https://cdn-img.fimfiction.net/story/l15z-1468382491-146025-full]

Разрешение на перевод — Автор не ответил на кучу сообщений. Помощь в "достучаться до Abyss" будет кстати, хотелось бы получить одобрение.

Работа на Фикбуке

## Предисловие (Attention! Внутри арт)

Рейнбоу уже засыпала в своём тёплом облачном домике, когда услышала плач Скуталу сквозь бушующую снаружи метель. Откопав замёрзшего жеребёнка из сугроба, Дэш пытается окружить её заботой, в которой она так нуждается… но реальность жестока и одной такой груз явно не вынести. Лишь одна пони может помочь.

Заручившись поддержкой Твайлайт, Рейнбоу сама не понимает, что в попытках изменить жизнь Скуталу к лучшему их дружба перерастает во что-то большее.

[Изображение: https://fc06.deviantart.net/fs71/i/2014/032/6/2/always_here_for_you_by_nobody47-d74qqa2.jpg]

## 1. Сквозь холод

Рейнбоу глубоко и удовлетворённо вздохнула, обхватив копытами кружку горячего какао. Она сидела в кухне одна, смотря в окно и любуясь метелью, которую она и её погодная команда закатили всего несколько часов назад. Шторм дотянулся до самых окраин Понивилля, где жила Дэш, поэтому полёт домой прошёл тяжело. Даже для неё.

Снова наступало то отвратительное время года, которого Рейнбоу избегала как чумы. У неё не было своей семьи, чтобы весело открывать с ними подарки на День Согревающего Очага, как другие пони. Этот факт вводил её в депрессию уже несколько лет.

Её мать начала встречаться в этом возрасте, и ей повезло найти истинную любовь с первого раза. Рейнбоу завидовала матери, ведь ей самой не очень везло на этом поприще. Попытки встречаться с местными в Понивилле не обернулись ничем серьёзным. Разочаровавшись, Рейнбоу больше не пыталась найти свою любовь. По крайней мере в ближайшее время.

Глотнув из чашки, Рейнбоу распушила крылья, пытаясь очистить разум от депрессивных мыслей. Сейчас следовало расслабиться после долгого рабочего дня и поспать. Завтра первый выходной за неделю, но так хотелось поиграть с друзьями в свежем снегу.

Через несколько минут Рейнбоу допила какао и поставила кружку в раковину. Протрусив сквозь гостиную, она взлетела в спальню. Позёвывая, забралась в объятия облачной постельки, под аккомпанемент беснующейся снежной бури снаружи. По её приказу погодная команда закатила этой ночью особо свирепую метель. Закрыв глаза, с довольной улыбкой она представляла себе городских пони, играющих в снежки и барахтающихся в сугробах. Зарывшись головой в куче подушек и натянув на себя одеяло, она свернулась калачиком.

Обхватив подушку побольше, она прижала её к груди и обняла, представляя, что это пони. Мысли на минутку вошли в унисон с холодом зимы, в голове замелькали мечты о тёплом “особенном пони” лежащем рядом. Рейнбоу улыбнулась, почувствовав прикосновение подушки к шёрстке на животе, представила, что подтягивает поближе “особенного пони”. Подняв ноги, пони подвинула подушку поудобней, подоткнула одеяло и, наконец, расслабилась. Сразу стало теплее и опять накатила зевота.

Пока что подушка не могла заменить то, чего ей так не хватало, тоскливо вздохнула Рейнбоу про себя. Всё что оставалось, это делить кровать с подушкой вместо пони. Почему-то дом вовсе не был таким крутым, когда не было пони, с которым можно было бы его разделить. Кобылка ещё чувствовала боль, острым жалом пронзившую её в том году, после возвращения в пустой дом на канун Дня Согревающего Очага. Праздник опять приближался, а провести его было всё ещё не с кем. Конечно, у неё были друзья… но она хотела другого. Пони, который был бы больше чем друг.

Заскрежетав зубами и закатив глаза, она затрясла головой в попытке вытряхнуть мысли из головы. Попытки не помогали, избавиться от ощущения одиночества не получалось. Протяжно выдохнув, она перевернулась и закрыла глаза, моля сон о блаженном освобождении. Пытаясь удержать в уме образы друзей, боровшихся в снегу, она начала засыпать. С ещё одним глубоким зевком, Рейнбоу прижалась к подушке, как к “особенному пони”.

За секунду до ухода в мир снов, она расслышала в бесновании снежного шторма что-то необычное. Открыв глаза, она вслушалась и с трудом различила снаружи плач, где-то под её домом. Она могла поклясться, что с ней играло её собственное воображение, но всё равно сидела и поворачивала уши, пытаясь различить звук, поглощаемый воем ветра. Ветер снаружи внезапно усилился, покачнув весь дом. Рейнбоу закрылась простынями, когда дом пришёл в движение. Её дом должен был оставаться на месте всегда, даже во время таких штормов. Глаза в страхе расширились, когда она увидела, что стена напротив начала выгибаться внутрь. Через несколько секунд, во время которых она затаила дыхание, стена выгнулась обратно, как будто ничего и не было.

— Нуу… может быть с метелью мы слегонца переборщили…

Рейнбоу наконец заметила, что вцепилась в простыни как испуганный жеребёнок, поэтому со смешком расслабилась и отпустила их. Вскоре ветер на секунду утих и Дэш опять расслышала странный звук. В этот раз она ясно слышала, что кто-то плакал, и плакал как будто кто-то знакомый. Пегаска не могла точно понять кто, но явно пони, которого она знала.

— Кто из моих сумасшедших друзей выполз в такую метель?

С тяжёлым стоном она выползла из-под одеяла. Оставив комфорт и тёплую кровать позади, пони нашарила защёлку на окне и открыла его, толкнув вверх копытом. Высунув голову наружу Рейнбоу получила заряд снега прямо в мордочку.

Раздражённо стряхнув снег с мордочки и гривы, она посмотрела вниз. Там далеко, еле видный из-за пурги маленький жеребёнок, боролся со штормом, направляясь прочь от её дома и Понивилля.

—Какого сена…

Рейнбоу нахмурила брови. Она заорала во всю глотку

— Эй! – но голос потонул в буране. Она подождала, на случай, если жеребёнок откликнется, по крайней мере оглянется, но силуэт продолжал удаляться в пучины снежной метели.

Рейнбоу на секунду оглянулась на тёплую зовущую кровать, умоляющую её вернуться в свои объятия. Уже подняла копыто, направляясь обратно, но остановилась, закусив губу.

Метель всё усиливалась. Такой шторм был опасен для сильного и просто смертелен для неподготовленного к нему.

Было ясно, что надо делать. Быстро схватив светло-зелёный шарф из гардероба и туго обмотав шею, она опять высунулась в окно и попыталась найти жеребёнка, но метель уже поглотила его. Не теряя ни секунды, пегаска вылетела из окна.

Колючий холодный ветер кусал глаза, мешая видеть. Она летела на малой высоте, сделав мысленную пометку дать Клауд Кикер по башке в следующий раз, когда она будет всех подговаривать сделать метель настолько сильной.

Пегаска летела сквозь яростную бурю крутя головой во все стороны, ища жеребёнка на земле. Когда холод начал становиться невыносимым, она заметила тёмное размытое пятно прямо перед собой. Паря в воздухе, летунья сощурилась и всмотрелась, прикрывая глаза от кусачего ветра копытом.

С победной улыбкой она подлетела к цели, объект продолжал свой путь сквозь глубокий снег. Приблизившись к жеребёнку, Дэш узнала её. Оранжевая шерсть, необычная фиолетовая грива и маленькие, бешено жужжащие в попытке создать хоть немного тепла крылья могли принадлежать только одной пони.

— Что, во имя Эквестрии, она тут делает в такое время?

Хлопая крыльями, она приземлилась перед дезориентированным жеребёнком и заорала:

— Скутс, какого сена ты тут делаешь? Замёрзнешь же!

Скуталу не ответила, продолжая бороться с ветром шаг за шагом, нагнув голову.

Рейнбоу склонила голову в недоумении, что-то с ней было явно не так.

— Скуталу! Эй! Что ты... – прокричала она сквозь ветер в тот момент, когда Скуталу врезалась прямо в неё.

Когда дрожащий жеребёнок, не понимая, что происходит, посмотрел на неё, взгляд Рейнбоу непроизвольно уткнулся в большую страшную шишку у Скуталу на лбу, прямо перед правым ухом. Она широко открыла глаза и заорала потяжелевшим от нахлынувших злобы и волнения голосом:

— Скутс! Какого сена с тобой случи... – она запнулась, когда Скуталу внезапно обхватила её передние ноги и сжала изо всех сил, как самое драгоценное что было в её жизни.

Рейнбоу совершенно обалдела. Она ожидала, что Скуталу, как обычно, обрадуется и поприветствует своим бодрым голоском, но её шокировало не только это. Жеребёнок был совершенно замёрзшим и трясся от головы до кончика хвоста. Скуталу была вся покрыта снегом, особенно грива и ноги.

— Святая Селестия, малая, ты же как ледышка! – Рейнбоу сорвала шарф со своей шеи и замотала им Скуталу. Ветер начал кусать её сильнее, но она развернула крыло и закрыла их обеих от ветра.

Приобняв вторым крылом замерзшую Скуталу, она неловко запнулась:

— Эмм… Сейчас, Скуталу, секунду… всё хорошо… – она была в довольно неустойчивом положении, поэтому осторожно села, поморщившись, когда снег вытянул из неё последнее тепло.

— Нет, не хорошо! – прорыдала Скуталу, голос почти невозможно было разобрать из-за её постоянного дрожания.

— Я не мо-мо-могу идти домой. Я не выдержу!

— Эй, эй! Придержи кобыл, девочка! Почему это ты не… – Когда взгляд наткнулся на шишку у Скуталу на голове ещё раз, слова внезапно застряли в горле.

— Скуталу, что случилось?

Рейнбоу видела, что Скуталу пытается ей что-то сказать, но слова было не разобрать из-за усиливающейся дрожи жеребёнка. Почувствовав, как пегасочка прижалась к ноге сильнее, пытаясь перенять из неё ещё хоть чуть-чуть тепла. Рейнбоу изо всех сил напряглась, чтобы расслышать что Скуталу говорит, но рёв ветра прижал уши и расслышать что-либо было нереально.

— Пойдём в тепло, ко мне домой. Мы решим твою маленькую проблему там, хорошо? – закончила Рейнбоу, тепло улыбаясь.

Скуталу медленно посмотрела вверх, поддерживаемая ласковым копытом старшей. Дэш разглядела маленький проблеск надежды в её больших, слезящихся глазах. С обнадёживающей ухмылкой Рейнбоу подняла на спину дрожащего жеребёнка, крикнув через плечо. — Держись! – взлетела и начала кругами набирать высоту.

Ослепляющий снег, ревущий ветер и дрожащий жеребёнок на спине явно не делали обратный полёт легче. Вскоре Рейнбоу приземлилась на своей веранде. Почувствовав, как снег сразу начал скапливаться за спиной, она толкнула дверь и шмыгнула внутрь. Захлопнув дверь за собой, она улыбнулась, почувствовав волну домашнего тепла.

Позволив замёрзшей Скутс соскользнуть со спины на тёплый облачный пол, она принялась крыльями очищать её от снега. Когда трясущаяся Скуталу была очищена от снега, Рейнбоу провела её в гостиную, стряхивая по пути снег со своих гривы и хвоста. Посмотрев вниз, на своего маленького друга, она мягко спросила:

— Эй, как насчёт горячего шоколада? Будешь?

— Да... Да, было бы классно, – сказала Скуталу, запрыгивая на диван Рейнбоу Дэш. Утонув в одной из подушек, она свернулась калачиком, обвив себя хвостом.

Рейнбоу прошла в кухню и поставила воду греться. Одним глазом приглядывая за Скуталу, она кидала взгляд за плечо каждые десять секунд. Жеребёнок всё ещё дрожал, и она видела, как Скуталу свернулась калачиком в углу дивана.

Ей понадобится одеяло... подумала она. Точно, схожу прямо сейчас. Оставив воду на плите, она подошла к шкафу и взяла одно из покрывал, что были на самой нижней полке. Скутс уже хотела позвать Рейнбоу, но та внезапно сама выскочила из ниоткуда, уронив на неё тяжёлое толстое одеяло. Развернув его, Рейнбоу оботкнула одеяло вокруг Скуталу, заворачивая ту в кокон, в котором той не оставалось ничего другого, кроме как уютно устроиться.

— Нужно ещё одеяло или этого хватит? – спросила Рейнбоу.

Скуталу выждала секунду, наслаждаясь теплом пушистого одеяла

— Я думаю этого хватит, спасибо, – ответила малышка, стуча зубами. Благодарно улыбнувшись, маленькая пегаска укуталась в одеяло и обернула его вокруг своих замерзших копытец, глубже зарываясь в самодельный тёплый кокон.

Через несколько минут Рейнбоу разлила горячую воду в чашки, насыпала в каждую несколько ложек горячего шоколада и кинула по паре зефирок для объёма. Поставив их на небольшой поднос, она подняла его ртом и медленно вернулась к дивану. После этого поставила поднос на кофейный столик и уселась рядом с ней.

— Осторожно, малая, он ещё горячий, – предупредила Рейнбоу, обхватив копытами свою тёплую чашку.

— Итак, почему бы нам не начать сначала? – Как только Дэш поднесла чашку к губам, она почувствовала порыв холодного воздуха, от которого спина покрылась мурашками.

— Ой, подожди секунду. Я оставила окно спальни открытым.

— Хо-хорошо, – ответила Скуталу, делая глоток.

Поднявшись, Рейнбоу рысцой взбежала наверх и закрыла окно, но разрушения уже были значительными. В её комнате было холодно и под окном насыпало сугроб. Недовольно закатив глаза, она подняла температуру дома и спустилась обратно в гостиную, где Скуталу спокойно прихлёбывала свой шоколад.

— Не поделишься одеялом? Тут становится довольно прохладно, – спросила Рейнбоу, сев рядом. После кивка Скуталу она взялась за один конец и тоже накрылась. Посмотрев на жеребёнка, она спросила:

— Ладно. Что случилось? – взяв чашку с кофейного столика, она прихлебнула, улыбнувшись, когда почувствовала тепло внутри себя. Опустив кружку, она терпеливо ждала, когда Скуталу начнёт рассказывать.

— Ты… Ты никому не скажешь? Обещаешь? – Скуталу терпеливо дождалась кивка Рейнбоу.

— Я… я в этот раз заварила конкретную кашу, – нерешительно начала Скуталу. — Я не могу вернуться домой.

— Что? Конечно же ты можешь, малая. Твои родители любят тебя и, наверное, дико переволновались, пытаясь тебя най…

— Нет! – закричала Скуталу, ударив копытами по дивану. Рейнбоу напряглась, но промолчала. Вдохнув, Скуталу объяснила:

— Мои… родители, – она процедила это слово с ненавистью. – Я... Я их ненавижу.

Скуталу перевела дух, морщины на лбу стали глубже.

— Они постоянно язвят насчёт моих крыльев! Если я прошу их хоть о чём-нибудь, о самом малом! Отец... он... он бьёт меня!

— Скуталу, я… эмм… – все слова завяли у Рейнбоу на языке. Это была для неё совершенно неизведанная территория. Понивилль имел статус одного из самых дружелюбных городов округи, это была главная причина того, почему она переехала сюда после лётной школы.

— Всё что я хочу, это быть счастливой семьёй! То есть это что, слишком много? – Скуталу сбилась и её щеке потекли слёзы. — Каждый раз, когда Эпплблум и Свити Белль идут домой, они идут к семьям, которые рады их видеть. Чёрт, я даже не могу вспомнить последний раз, когда родители говорили мне, что любят меня! – Скуталу вытерла слёзы, голос надломился под весом слов. — Сегодня была последняя капля. Я больше не выдержу, – она подняла слезящиеся глаза на Дэш. — Всё что я хотела, это счастливую семью. Я не хотела того что случилось! Поверь мне!

— Что ты сделала? Всё не может быть настолько плохо... правда? – спросила Рейнбоу, с нервной улыбкой наклонив голову. Когда Скуталу не ответила, Дэш наклонилась ближе и приобняла Скуталу. — Скутс, что ты натворила?

— Я... Я… — Скуталу наливалась злостью, уставившись прямо в стенку перед собой и сжимая чашку всё сильней и сильней – Я вылила выпивку отца.

— Постой, ты действительно…

— Да! Я вылила все бутылки прямо в раковину, пока они меня не поймали. Я пыталась объяснить им, что выпивка вредит и не знаю, может быть из-за алкоголя или из-за того, что они были злыми, но мой отец… он… он… – Скуталу вздрогнула, воспоминание вспышкой вернулось на момент. — Он начал швыряться в меня пустыми бутылками... Я увернулась почти от всех, но он попал последней, прямо сюда… – сказала Скуталу, тыча в большую шишку на голове. — После этого я выбежала в заднюю дверь. Я не знаю, сколько бежала и не знала куда.

— Он что? – Рейнбоу в шоке подпрыгнула. — Почему?

Тупой вопрос... она только что сказала...

Спрыгнув с дивана, она пробежалась по гостиной, распушив крылья и готовясь лететь с максимальной скоростью.

— Скуталу, мы обязаны кое-кому об этом рассказать.

— Рейнбоу, подожди! – разрыдалась Скуталу с дивана. Рейнбоу обернулась, уже почти выйдя за дверь и Скуталу продолжила: — Ты обещала никому не говорить!

— Ты не можешь так поступить!

Рейнбоу замерла. В её словах есть смысл... — подумала она.

— Скуталу, я... Я не могу держать это в секрете.

Рейнбоу подошла к дивану и опять легла рядом со Скуталу, собираясь с мыслями.

— Прости, Скутс. Я просто не могу сидеть, зная, что могу повлиять на ситуацию, — сказала Рейнбоу, кипя от злости. Она хотела было выбить всю дурь из родителей Скуталу, но, так или иначе, малая была права. — Чёрт... я бы их проучила, — сказала Рейнбоу ледяным тоном.

— Рейнбоу, просто… Не опускайся до их уровня, ты лучше, чем они.

— Рейнбоу замерла на месте и задумалась: “Скуталу права…”

Скуталу схватила копыто Рейнбоу, привлекая её внимание.

— Ты не можешь так поступить, и знаешь это. – мягко, но твёрдо сказала она. Сжав копыто Дэш, она продолжила:

— Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня были проблемы. Я просто не смогу с этим жить. Пожалуйста, обещай мне, что ты не причинишь им вреда.

— Скуталу, я… я… – У Рейнбоу опять не осталось слов. Она пыталась придумать причину, чтобы проучить родителей жеребёнка, но почувствовала, как хватка на копыте усилилась.

— Обещай мне.

Рейнбоу посмотрела в глаза Скуталу. Через несколько секунд она вздохнула, сдаваясь.

— Хорошо, я обещаю тебе, что не трону их.

Скуталу с облегчением вздохнула.

— Спасибо, это…

— Но то, что они подняли на тебя копыто, всё меняет. Ты поняла? – перебила Рейнбоу. Закрыв глаза, она сделала несколько глубоких вздохов, чтобы успокоить натянутые нервы.

— Так… ладно… – начала она, пытаясь разрядить атмосферу. — Тебе очень повезло, что ты сегодня наткнулась на мой дом. – Рейнбоу осторожно пихнула Скуталу крылом. – Иначе ты бы, наверное, получила свою метку как первый замороженный жеребёнок! – сказала она пытаясь развеселить Скутс и ей это удалось.

— Да, я не знаю, что бы остальные Искатели на это сказали, – повторила Скуталу с маленькой ухмылкой, допив свой напиток. Она почувствовала облегчение, когда поняла, что Дэш не уходит и не натворит того, о чём может пожалеть. Когда Рейнбоу начала посмеиваться, Скуталу не смогла сдержаться и засмеялась вместе с ней. Через несколько секунд обе уже хохотали от абсурдности идеи. Успокоившись через минуту, Скуталу вытерла слёзы копытом и продолжила. — Ладно, если с тобой всё в порядке, можно мне… – она запнулась и отвела взгляд в сторону, чеша затылок.

— Можно ли что? – спросила Рейнбоу Дэш, допив свой шоколад и поставив обе кружки обратно на кофейный столик.

— Можно мне остаться здесь на ночь? Я не хочу возвращаться на улицу и не знаю, куда ещё могу пойти… – сказала Скуталу, плотнее закутываясь в одеяло и с надеждой смотря на Рейнбоу Дэш.

— Конечно, малышка! Можно подумать, что я выкину друга на улицу… – ответила Рейнбоу, с напускной обиженностью. Она игриво толкнула Скуталу локтем, добившись улыбки от жеребёнка.

— Я, эмм, у меня нет свободных кроватей, но диван весь твой. Сейчас принесу тебе пару подушек. Рейнбоу соскользнула с дивана и пошла наверх, но была остановлена плачем Скуталу.

— Подожди! – закричала Скуталу, вытянув копыто в сторону Рейнбоу. Одеяло упало с неё, и она задрожала от перемены температуры. — То есть, эмм… – её глаза нервно забегали, и она продолжила:

— Я… не хочу оставаться одна, можно я… ну… лягу с тобой?

Рейнбоу моргнула, но через секунду ласково улыбнулась:

— Конечно, малышка, – подбежав к дивану, она присела, позволив Скуталу вскарабкаться ей на спину. — Теперь пойдём. Я уверена, что ты сегодня очень устала, да?

— Может быть чуть-чуть, – откликнулась Скуталу сквозь глубокий зевок.

Осторожно неся Скуталу на спине, Рейнбоу взбежала наверх – в тёплую комнату.

— Держись крепко, малышка, – сказала Рейнбоу, дойдя до пустой кровати. Как только Скуталу ухватилась за её гриву, Рейнбоу, взмахнув крыльями, спланировала на кровать.

Пройдя пару шагов по кровати, она легла рядом с подушками и позволила Скуталу скатиться на них. Откинув крылом покрывало, она нырнула под него и расположила подушки вокруг так, как ей было удобно. Через некоторое время она взглянула в сторону Скуталу и увидела, что та так и стоит там, где она её оставила, ковыряя край покрывала копытом.

— Чего ты ждёшь, Скутс? – спросила Рейнбоу, приподнимая крыло в приглашающем жесте.

— Нет, ничего, – Скуталу сделала неуверенный шаг вперёд, но опять остановилась, в недоумении смотря на своё копыто, которое тонуло в матрасе. Скуталу подняла взгляд на Рейнбоу, ища объяснения.

Рейнбоу хихикнула, глядя на обескураженного жеребёнка.

— Это облачный матрас, поэтому он такой мягкий, – глубоко зевнув, она рефлекторно закрыла глаза. Потянувшись под покрывалом, она удивлённо открыла глаза, когда почувствовала под боком что-то тёплое. Посмотрев вниз, она увидела прильнувшую спиной к её животу Скуталу. Свернувшись калачиком с Дэш за спиной, Скуталу пыталась расслабиться, но её что-то грызло изнутри, она никак не могла комфортно устроиться. Слегка разогнувшись, она устроила голову на передней ноге Рейнбоу, но всё равно чего-то не хватало. Точнее этого всегда не хватало, и может быть сейчас ей надо было всего лишь этого попросить.

— Рейнбоу? Ты можешь, эмм… можешь приобнять меня крылом? Я всегда представляла, как мама делала бы это, когда была маленькой и… Не знаю, это всегда помогало мне заснуть, – Она нервно заёрзала, посмотрев вверх на Рейнбоу, тихо моля Селестию, чтобы та сказала да.

— Конечно, Скуталу… – с ласковой улыбкой сказала Рейнбоу, подтягивая Скуталу крылом. Через секунду Дэш опять почувствовала голову Скуталу у себя на передней ноге, как на импровизированной подушке.

Часть её недоумевала, как кто-то мог сделать больно такому ласковому жеребёнку, в то время как вторая часть хотела выбить из родителей Скуталу всё сено, чтобы они ходить не могли. Когда она смотрела, как молодая пегаска нежится в её объятиях, что-то внутри внезапно сломалось, из глаз потекли слёзы и она почувствовала, как Скуталу поближе прижалась к ней. Пытаясь сохранить самообладание, она быстро вытерла слёзы с щёк, пока Скуталу не заметила.

Это было так правильно, иметь жеребёнка, заботиться о чём-то настолько драгоценном, даже всего на одну ночь. Ей было очень больно знать, что Скуталу причинил боль пони, которого она любила и которому доверяла.

Рейнбоу знала, что должна сделать что-нибудь, но это всё завтра. Сдвинув хвост, она накрыла им жеребёнка, попутно поправив копытом покрывало, пытаясь не потревожить её.

— Эй… Рейнбоу? – тихо спросила Скуталу, наслаждаясь теплом.

— Ммм… да? – пробормотала пегаска, кладя голову на подушку. Она шевельнулась и расслабилась, ожидая ответа Скуталу.

— Я просто хотела сказать… спасибо. – послышался тихий голос. — Это очень много для меня значит.

— В любое время, Скуталу, в любое время… – прошептала Рейнбоу в ответ, медленно соскальзывая в сонное измерение. “Я что-нибудь придумаю… Всегда придумываю…”.

## 2. Противостояние

Рейнбоу, кряхтя, легла поудобнее и прижала тёплую подушку к груди, улыбнувшись от накатившего тепла. Медленно вздохнув, она почти провалилась в мир снов. Провалилась бы окончательно, но помешал холодный сквознячок, от которого она покрылась мурашками. Натянув одеяло на плечи, она обернулась им, защищаясь от холода. Окончательно расслабившись, ей оставалось только наслаждаться своим коконом, пока подушка, которую она прижала, не задёргалась, отнимая свою половину одеяла обратно.

С недовольным стоном, Рейнбоу приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть, почему её подушка крадёт её же одеяла. Увидев торчащую из-под края одеяла фиолетовую гриву, пегаска медленно пихнула её крылом. Оказалось, что это вовсе не подушка, а Скуталу свернулась калачиком возле неё. Вспомнив, что Скуталу осталась у неё на ночь, Рейнбоу улыбнулась. Глядя как грудь малышки размеренно поднимается и падает с каждым маленьким вздохом, её переполняло счастье, что замученный жеребёнок наконец то провёл спокойную ночь и отдохнул. Она тихонько накрыла их обеих одеялом, пытаясь не разбудить спящую Скуталу.

Только она опустила голову на подушку в надежде поспать ещё несколько часов, как услышала зевок из-под одеяла.

Чёрт, я её разбудила… – подумала Рейнбоу, а Скуталу опять зашевелилась. Сев, она смотрела, как Скуталу переворачивается на живот. Она молчала, пока жеребёнок выползал из-под одеял и окидывал заспанным взглядом незнакомую обстановку комнаты.

— Какого… – начала было Скуталу, но Рейнбоу заговорила:

— Эй, малышка, – мягко начала она. — Ты спала у меня, помнишь?

Скуталу встрепенулась на звук её голоса, но расслабилась и опять легла, как только увидела циановую шёрстку, алые глаза и сверкающую радужную гриву своего идола.

— Ах да, похоже, я просто забылась… – нервно усмехнулась Скуталу и потянулась, после чего широко зевнула, расправив крылья и вытянув ноги.

— Так… как твоя голова? – спросила Рейнбоу, осторожно убирая пару локонов со лба Скуталу, чтобы разглядеть шишку.

— Пфф, я крепкая, как и ты! Помнишь? – спросила Скуталу, выдав явно фальшивую улыбку, когда Рейнбоу дотронулась до её шишки, но стараясь не показывать, что ей больно.

— Хе-хе-хе… Видишь?

— Мда, выглядит вроде лучше, чем раньше, – сказала Рейнбоу, наклоняясь, чтобы рассмотреть получше. Шишка была уже не такой большой, но всё ещё отливала фиолетовым.

— Она уже не болит, если не трогать – сказала Скуталу. Тут в ее животе заурчало, и она смущённо улыбнулась.

— Это хорошо… Наверное… Ладно, похоже, кто-то не против перекусить! – почему бы нам не заглянуть в Сахарный Уголок? Уверена, Пинки что-нибудь нам сообразит!

Скинув последние одеяла, Дэш выскользнула из постели и прошла к двери. Напоминание о еде пробудило чувство голода. Не желая терять времени, Рейнбоу обернулась и увидела, что Скуталу всё ещё сидит на краю кровати.

— Эмм… Ты идёшь?

— Да, прости, я просто думала кое о чём, – ответила Скуталу.

Спрыгнув с кровати, она промчалась мимо Рейнбоу с улыбкой кинув через плечо: — Жду тебя внизу, Дэш!

Она собиралась сбежать в гостиную хлопая крыльями с огромной скоростью и уже приближалась к лестнице, когда циановый вихрь промчался мимо, встряхнув её крылья и гриву.

Взмахнув крыльями, чтобы замедлиться, Рейнбоу грациозно приземлилась перед дверью. Обернувшись, она увидела, что Скуталу стоит с отвисшей челюстью и хихикнула.

— Ах да, прости, малышка, ты что-то сказала?

— Да, да. Иду., – сбежав вниз с улыбкой сказала та.

Присоединившись к Рейнбоу, они вышли наружу. Холодный ветер кусал Скуталу за шкурку, заставляя слегка дрожать. Она пыталась скрыть это, но Рейнбоу сразу же заметила.

— Эй, малышка, я могу захватить шарф, если тебе холодно. – сказала Рейнбоу, прикрыв ту крылом от холодного ветра. — Хочешь?

— Нет, я в порядке! – ответила Скуталу, выпятив грудь колесом. Она изо всех сил старалась сдержать дрожь и у неё получилось.

Похоже, "крутой" жеребёнок вернулся… По-моему, это хороший знак…

— Ладно. Всё равно мы долго снаружи не пробудем, быстро долетим до Сахарного Уголка, – сказала Рейнбоу, прогнувшись, чтобы Скуталу смогла на неё взобраться.

Как только Скуталу крепко ухватилась, Рейнбоу расправила крылья и шагнула с облака, планируя на воздушных потоках. Дав крен влево, она взяла курс на Понивилль и несколько раз взмахнула крыльями, придав себе ускорения.

Почувствовав под крыльями очередной восходящий поток, Рейнбоу лениво планировала на нём. Играючи обогнув пару облаков, Дэш держала курс на Сахарный Уголок. Чем ближе они подлетали, тем сильнее становился запах корицы, сахара и свежеиспечённых сладостей. Повернув уши назад, она услышала громкое урчание из живота Скуталу.

Сделав широкую петлю, Рейнбоу ещё пару раз махнула крыльями, замедляясь и приземлилась, сложив крылья, после чего присела, чтобы Скуталу спрыгнула с неё.

— Пойдём в тепло, – сказала Рейнбоу, подбежав ко входу и придержав дверь крылом.

Как только дверь за ними захлопнулась, Рейнбоу почувствовала всевозможные запахи, переполнившие её. Воздух в кондитерской был тёплым и очень сладким, как будто кто-то делал здесь мёд. Выйдя из-за угла, она увидела Пинки Пай, вынимающую из духовки свежую порцию маффинов.

— Ой-ой-ой, горячо! – вскрикнула Пинки, кинув горячий противень на прилавок. Услышав дверной колокольчик, означающий, что вошёл клиент, Пинки с широкой улыбкой повернулась к двери.

— О, привет, Дэши! – радостно сказала Пинки, опёршись передними копытами на прилавок. — Чем вас угостить?

Тут она перегнулась через прилавок и увидела Скуталу, которая пожирала глазами пышущие жаром маффины на прилавке.

— О, привет, Скуталу, ты и её привела! О, это было в рифму! – за чем последовала вспышка безудержного смеха.

— Да, привет, Пинкс, – улыбнувшись сказала Рейнбоу. — Чем нас угостишь? – она кивнула в сторону противня. Живот заурчал, почуяв маффины.

— Ты имеешь в виду эти? – спросила Пинки, пытаясь сдержать хихиканье, зажав копытом рот. — Они с шоколадной стружкой и черникой, прямо из духовки! Хочешь попробовать?

— Да, они чудесно пахнут! – подпрыгнула Скуталу, насмешив Рейнбоу.

— Мы возьмём два, – сказала Рейнбоу, пытаясь нащупать несуществующую седельную сумку. Оглянувшись, она поняла, что забыла деньги дома, нервно хихикнула и спросила. — Слушай, я забыла кошелёк… Можно я отдам деньги попозже?

— Не волнуйся, глупенькая! – воскликнула Пинки. — Эти за счёт заведения! – она взяла пару маффинов и поставила перед гостями. — Скажешь, какими они получились – я пробую этот рецепт в первый раз!

— Спасибо, обязательно! – ответила Рейнбоу. Придерживая крыльями на спине тарелки, она прошла к одному из пустых столов и расставила тарелки, запрыгнув потом на стул.

Скуталу взобралась на стул напротив и подтянула одну из тарелок к себе. Жадно облизав губы, она схватила кулинарный деликатес и расправилась с ним за секунды, покрыв всё вокруг крошками.

— Блин, Скутс! Ты его съела или вдохнула? – воскликнула Рейнбоу, когда Скуталу положила пустую обёртку обратно на тарелку. — Ты что, настолько голодна?

Откусив кусочек своего маффина, она остановилась, увидев, что Скуталу нервно ёрзает на стуле. Оранжевый жеребёнок тихо смотрел в пол, избегая взгляда Рейнбоу и играя с копытами. Поставив маффин обратно на тарелку, Рейнбоу почувствовала, что атмосфера накалялась, пока Скуталу молчала.

Рейнбоу нежно подняла крылом за подбородок лицо Скуталу и посмотрела ей в глаза.

— Скуталу, не шути со мной. Когда ты ела в последний раз?

— Я… Вчера я ничего не ела… – сказала Скуталу, желудок поддержал её громким урчанием. — Ну, кроме того горячего шоколада, что ты приготовила…

— Постой, что? Пожалуйста, не говори мне, что твои родители тебя не кормят.

Скуталу помяла обёртку от маффина несколько секунд, а потом ответила. — Ну… кормят, только не каждый день, – почти неслышно сказала Скуталу, болтая ногами.

— Я иногда беру что-нибудь поесть из кладовки или ем у друзей, – она подняла взгляд на Рейнбоу и отшатнулась от злого выражения на лице у Дэш.

— Эй, эй, эй. Подожди, давай-ка кое-что выясним, – мрачно сказала Рейнбоу, её голос становился всё тяжелее, с окрасом плохо скрываемой ярости. — Твои родители не кормят тебя?!

— Ну… Иногда, но… Они просто тратят много денег на выпивку.

Рейнбоу ничего не ответила. Она просто сидела, широко открыв глаза и пытаясь удержать челюсть от падения на пол. Её крылья рвались раскрыться от огня, который пошёл по её венам, но она пока их контролировала.

Что если она не может летать, потому что… НЕТ! НЕТ, нет, нет, нет, нет…

Рейнбоу не могла закончить мысль, конечный результат был слишком страшным, чтобы даже подумать о нём.

Не может быть, чтобы мать Скуталу была настолько безответственной…

Она помнила прописную истину: если кобыла употребляла алкоголь во время беременности, жеребёнок мог родиться с отклонениями, вроде недоразвитых крыльев. Поняв это, у неё в мозгу всё внезапно с щелчком встало на место. Её глаз начал дёргаться, и она уставилась пустым взглядом на стену за Скуталу. Она не будет сидеть и бездействовать. Она обязана была что-то с этим сделать.

Соскочив со стула, Рейнбоу заглотнула остаток маффина и сказала:

— Пойдём, мне нужно поговорить с твоими родителями… – Взяв с прилавка ещё несколько маффинов, она поставила их перед Скуталу, подождав, пока та поест.

Когда она доела, Рейнбоу указала в сторону двери крылом.

— Пойдём, малышка?

— Да, наверное… – сказала Скуталу, спрыгнув со стула. Хоть ей и хотелось посидеть с Рейнбоу ещё, она поняла, что пора идти.

— А теперь показывай где живёшь, Скутс, – решительно спросила Рейнбоу, когда они вышли на холод. Скуталу не отвечала и Дэш присела перед ней, смягчив тон.

— Послушай, я обещала тебе, что не причиню им вреда. Я просто хочу с ними поговорить и выяснить как всё обстоит, хорошо?

— Ла-ладно, – сказала Скуталу, отряхивая копыта от снега. — Нам сюда, – показала она вперёд и побежала, ведя Рейнбоу к своему дому.

Пони вокруг играли в снегу, выпавшем прошлой ночью, но Рейнбоу была не в настроении к ним присоединиться. У неё была цель — расспросить родителей Скуталу. Она бы помчалась туда со всех сил, но была вынуждена следовать за Скуталу. Вскоре они вышли из черты города и Рейнбоу начала гадать сколько им ещё идти.

Как будто читая мысли Рейнбоу, Скуталу заговорила:

— Мой дом прямо за углом… – и правда, буквально через минуту её дом, если его можно было так назвать, показался из-за деревьев. Большинство окон были разбиты и вообще строение выглядело так, как будто вот-вот обрушится. Деревянный забор выглядел, будто никто не ухаживал за ним десятилетиями, по двору был разбросан мусор.

Когда они подошли ближе, Рейнбоу поморщилась и осмотрелась.

Так вот где ты живёшь? Не может быть…

Ужасный запах сбил её с мысли, ноздри заполнил запах вонючего мусора. Осматриваясь, она всё больше и больше поражалась. Здесь было столько мусора, что сложно было пройти. Содрогнувшись, она заметила несколько яблочных огрызков, лежащих в луже загадочной зелёной жидкости и разлагающихся гнильём возле ворот. Подняв бровь, Дэш покосилась на Скуталу и спросила: — Ты шутишь, да?

Скуталу опустила плечи и ответила:

— Нет, не шучу… Пойдём, я открою дверь… – они взобрались на крыльцо из двух ступенек и аккуратно открыли дверь. Когда они закрыли её за собой, Рейнбоу напомнила себе:

Помни, Дэш, не суди их, пока не встретила и не узнала лично…

— Вовремя же ты вернулась, соплячка пропащая! Я надеюсь, ты понимаешь, что у тебя будут большие проблемы из-за херни, что ты вчера провернула! – раздался грубый женский голос из-за угла.

— Эмм… Папа? Мама? Тут кое-кто хочет с вами поговорить, – со страхом ответила Скуталу.

— Что? Кого ты привела, чёрт побери? – злобно откликнулся голос, на этот раз намного громче.

Ну что-ж, хорошее начало… взвилась Рейнбоу, пролетая мимо Скуталу прямо в гостиную.

— Да как вы смеете так разговаривать со Скутс! – угрожающе заорала она на двух пони, валяющихся на диванах. Отец Скуталу, гнедой пегас, в данный момент пил из бутылки что-то переливающееся золотым, в копытах у него был журнал, до возрастного ограничения которого Скуталу было ещё расти и расти.

Он наплевательски кинул взгляд на Дэш, приложился к бутылке и закрыл журнал.

— Ох… Ты разберёшься? – протяжно обратился отец Скуталу к жене. Его непонятный пьяный говор было сложно понять, и он вонял алкоголем так, что Рейнбоу в отвращении отшатнулась. У него было большое пузо, и выглядел он так, как будто не мылся несколько дней, может быть даже недель. Его голубые грива и хвост выглядели неряшливо и грязно.

— Да ты бесполезный кусок дерьма, ты в курсе? – высокомерно ответила с дивана мать Скуталу, пегаска салатового цвета. Когда её муж не ответил, она встала и кинула в мужа книгой, которую читала, попав прямо под ухо.

— Ты ничего уже не делаешь! Всё чем ты занимаешься, это пьёшь и читаешь грязные журнальчики!

— Эй, я… – Рейнбоу Дэш пыталась вмешаться, но мать Скуталу зыркнула на неё, заставив замолчать.

— А с тобой, дамочка, я ещё поговорю! – прикрикнула зелёная пегаска на Рейнбоу, заставив ту в шоке отступить назад. Опять повернувшись к мужу, она заорала:

— Я тебя сто раз просила расчистить грёбаную лужайку! Ты даже двором несколько месяцев не занимался!

Земной пони не спеша допил бутылку и ответил:

— Да заткнись ты уже, старая карга. Пойду, ещё выпью.

К возмущению его жены, он встал и грубо оттолкнул её с дороги. Прошёл мимо Рейнбоу и Скуталу, даже не подавая признаков того, что замечает их, после чего исчез в кухне.

С недовольным вздохом зелёная пегаска наконец повернулась к Рейнбоу Дэш.

— А ты кто такая? – раздражённо спросила она.

— Я Рейнбоу Дэш, друг вашей дочери! – ответила циановая пегаска, слегка обалдевшая от отношения другой пони. Дэш приняла агрессивную стойку, помахивая крыльями, чтобы выглядеть устрашающе, Скуталу прижалась к ней, вцепившись в её правую заднюю ногу.

—Наша дочь? Ты имеешь в виду этого пустобокого, конченого, не умеющего летать жеребёнка, который всё время попадает в проблемы?

— Она не конченая. – огрызнулась Рейнбоу. — У этого жеребёнка намного больше таланта в одном копыте, чем в вас обоих вместе взятых! Если бы вы провели с ней хотя бы несколько минут, то поняли бы!

— Ха, хорошо шутканула! – заржала пегаска, уронив бутылку выпивки. — Ты хоть знаешь, что она сделала вчера? – она схватила ещё одну бутылку ликёра с журнального столика и сделала большой глоток. Закашлявшись, когда тёмная жидкость прожигала себе путь в глотке, она отставила её и потрясла головой в отвращении.

— Фу, зачем я вообще пью это дерьмо? – пробормотала она.

— Да, она рассказала мне всё, после того как вы напали на неё и выгнали из дома в самую свирепую метель! – заорала Рейнбоу в ответ. — Я нашла её плачущей под моим облачным домом посреди ночи!

— И что? – спросила мать. — Она может о себе позаб…

— И что? И ЧТО? Вас не волнует собственная дочь?! – завопила Рейнбоу на мать Скуталу. Она чувствовала, что Скуталу вцепилась ей в ногу изо всех сил, но это не могло её остановить. — Если бы я её не нашла, она бы могла серьёзно пострадать! Нет, она могла погибнуть! Вам что, совсем по барабану, что с ней станет?

— Ну мы же её не выгоняли! – сказала мать Скуталу, встав с дивана. Она быстро подошла к Рейнбоу и встала перед ней, глядя в глаза.

— Именно выгоняли! Вы хотя бы знаете, почему она так поступила? – прорычала Рейнбоу, зло ударив передними копытами по полу.

— Да! Она ненавидит нас! – проорал отец Скуталу с кухни. Рейнбоу услышала, как пивная крышка упала на пол.

— Нет! Она не ненавидит! Скуталу вылила ваше пойло потому что оно превратило вас обоих в жалкое подобие пони! Всё что она хочет, это счастливую семью как у её друзей, но ваша зависимость от алкоголя разрушила её жизнь!

— Да ладно, не говори ерунды! Эта тупая кобылка… – хотела сказать мать Скуталу, но Рейнбоу толкнула её. Она хотела только оттолкнуть её на некоторое расстояние, но благодаря алкоголю та не удержала равновесия и запуталась в собственных копытах, осев на пол.

— Не смей так говорить о Скуталу! – бешено проорала на упавшую пони Рейнбоу. Она тяжело дышала, пока мать Скуталу поднималась и стукнув копытом по деревянному полу собиралась напасть на неё, но Скуталу внезапно сжала её ногу.

— Рейнбоу… перестань пожалуйста? Ты обещала, что не причинишь им вреда… – робко сказала Скуталу, пытаясь не встречаться взглядом с родителями. — Всё в порядке, я справл…

— Нет, не в порядке! – яростно сказала Рейнбоу, перебив её. Обернувшись к земному пони она сказала. — Скуталу немного поживёт со мной, она заслуживает гораздо большего чем… – она обвела копытом комнату. — Чем это!

— Ха-ха, точно! Только почему ты думаешь, что я разрешу своей дочери уйти с тобой? – насмешливо спросила зелёная пегаска. — Она останется здесь с нами, и ты не сможешь сделать абсолютно ничего. – Зыркнув на Скуталу, она гаркнула:

— Поднимайся в свою комнату. Твой отец скоро придёт и поговорит с тобой.

— Э-э-э! Пойдём, Скутс, сваливаем отсюда. Ты пойдёшь со мной! – сказала Рейнбоу и повернулась к двери. Услышав тихие всхлипывания, она оглянулась и увидела, что Скуталу за ней не шла. Точнее она шла в противоположном направлении, в сторону лестницы. — Эмм… Скутс? Т-ты идёшь? – спросила она, сжимаясь внутри от страха, что та не пойдёт.

— Я… Я не могу, – просопела Скуталу, пытаясь сдержать слёзы. — Всё будет только хуже, если я пойду с тобой… – она отвернулась и обречённо начала подниматься по лестнице в спальню, повесив голову в знак поражения. Остановившись на полпути, она обернулась к Рейнбоу и сказала. — Спасибо за… Спасибо, что разрешила мне остаться с тобой на ночь…

— Что за… Скутс? – нерешительно спросила Рейнбоу, глядя как та взбирается на последние ступеньки и заворачивает за угол.

— Теперь вам пора, – Сказала зелёная пегаска, обойдя Рейнбоу и открыв дверь, жестом приглашая её на выход. Но когда она заметила, что Рейнбоу поворачивается в сторону лестницы, она быстро прыгнула перед ней и начала выталкивать в дверь.

Вспомнив обещание данное Скуталу, Рейнбоу не дала сдачи и позволила выдворить себя за дверь. Если бы она начала свою месть, родители Скуталу уже были бы в мире боли. Но данное обещание значило гораздо больше чем удовольствие от проучивания этих двух пони.

— Я ещё вернусь! – крикнула Рейнбоу с крыльца. — И если вы её хоть копытом тронете, то я изобью вас так сильно, что вас никто не узнает!

— Она моя дочь, я могу делать с ней всё что я… всё что я захочу. – сказала мать Скуталу, покачиваясь. Зайдя внутрь, она крикнула. — И если я тебя ещё раз тут увижу, засажу тебя в каталажку! – с глухим стуком она захлопнула дверь, пока Рейнбоу не ответила.

— Ни один пони не заслуживает того, через что прошла она. Ни один! – прокричала дому Рейнбоу. Злобно хлопнув крыльями, она взлетела в сторону библиотеки.

Я должна рассказать об этом Твайлайт, может быть она сможет помочь!

Она не видела, как Скуталу помахала на прощание, стоя на лестнице.

## 3. Шокирующая истина

Твайлайт села за стол в рабочем кабинете на втором этаже. Она только что закончила утреннюю уборку и начала работу над очередным заданием Селестии. Вдруг снизу послышался страшный грохот.

Не зная, чего ожидать, она отодвинула книги и тихонько подошла к двери спальни. Рог засветился защитным заклинанием, просто на всякий случай. Приоткрыв дверь, она поморщилась от скрипнувших петель. Сначала Твайлайт ничего не увидела, и приоткрыла дверь пошире. Наконец, она заметила виновника беспорядка.

— Рейнбоу! Сколько можно пытаться уничтожить мою библиотеку? – сердито спросила Твайлайт, распахнув дверь. Сойдя с лестницы, она сфокусировалась на останках разбитой в куски двери и быстро её восстановила, повесив на место. В свете последних крушений Рейнбоу, что непременно заканчивались погромом в библиотеке, она посвятила час в неделю ремонтным заклинаниям. С ними на уборку уходит гораздо меньше времени.

— Меня раздражает, что после каждого твоего визита мне приходится чинить дверь.

— Твайлайт, это важно! – отрезала Рейнбоу. Подбежав к Твайлайт, она положила копыта ей на плечи.

— Скуталу нужна наша помощь!

— Скуталу? Что случилось? Стой… – на мордочке Твайлайт появилась маленькая ухмылка.

— Что Искатели натворили на этот раз?

— Нет, Твайлайт, это не они! Это её родители! Они плохо с ней обращаются!

— Погоди, не спеши. Что? – улыбка Твайлайт дрогнула, она аккуратно оттолкнула Рейнбоу.

— Ты не поверишь, что сегодня произошло! Я зашла к ней домой, и я… я… – Рейнбоу дрогнула и сжала зубы. Ударив передними копытами в пол, она заорала:

— Я оставила её там! Чёрт! Как я могла так глупо поступить?! Я должна вернуться и забрать её!

Она подпрыгнула в воздух и попыталась вылететь в открытое окно, но что-то внезапно схватило её за хвост, удерживая на месте.

Захлопав крыльями, Рейнбоу попыталась вырваться, но лишь лишилась пары волосков из хвоста. Прекратив попытки, она зыркнула на Твайлайт, её рог был окутан магическим сиянием.

— Пусти! – в отчаянии крикнула она, пытаясь стряхнуть магическую хватку Твайлайт.

— Сначала расскажи, какого сена тут происходит! – рявкнула Твайлайт, приподняв крылья.

— Ты не можешь просто сказать мне, что со Скуталу плохо обращаются и свалить! Давай, Рейнбоу! Рассказывай!

Рейнбоу ещё немного повырывалась, но сдалась, упав на пол с удручённым видом.

— Аргх! Ладно!

— Отлично! Теперь, Рейнбоу, начнём с начала, – твёрдо сказала Твайлайт. Она прилевитировала к ним пару подушек, села на одну и указала пегаске на вторую.

— Твайлайт… Я… – зло выдохнув, Рейнбоу села и попыталась перевести дух. — Ты не поверишь…

— Я и не смогу, если ты мне ничего не расскажешь.

— Да, я понимаю. Помнишь прошлую ночь? Тогда была метель, – начала Рейнбоу, тыкая в подушку и расставляя в голове всё по полочкам.

— Ну?

— Так вот, прошлой ночью я уже легла спать, но обнаружила Скуталу, идущую под моим домом.

— Что она делала на улице? – спросила Твайлайт, удивлённо поднимая брови.

— Я тоже об этом подумала! Но это же я! Я вылетела, чтобы узнать, что происходит, и она бродила как сомнамбула. Я звала её по имени, а она даже меня не слышала! Я приземлилась прямо перед ней, и она меня не заметила, пока не врезалась мне в ноги. Когда она на меня посмотрела, её глаза были как будто остекленевшими. Но это ещё не худшее. У неё на голове была большая шишка, потому что родители ударили её пустой бутылкой! — Рейнбоу глубоко вздохнула, чтобы успокоить заходящееся сердце.

— Постой, у неё было сотрясение? Ты не заметила у неё проблем с памятью, пока вы были вместе? – обеспокоенным голосом спросила Твайлайт.

— Нууу… с утра она еле вспомнила, что спала у меня. Если считается. Ты сама бы среагировала так же, если бы проснулась в незнакомой обстановке, разве не так?

— Рейнбоу… я… я не знаю, – Твайлайт нервно заёрзала – Насколько большой была шишка?

— Эмм… – Рейнбоу почесала затылок копытом, попытавшись вспомнить. — Где-то… чуть меньше кружки? Да, точно!

— Размером с кружку?! – выкрикнула Твайлайт.

— Да. Так вот, я привела её домой и приготовила какао. Она рассказала мне всё, Твайлайт, – Рейнбоу поёжилась от воспоминаний о прошлой ночи.

— Что именно? – Твайлайт подтолкнула Рейнбоу к мысли.

— Ах да, прости, – Дэш глубоко вдохнула и выпалила:

— Всё-всё. О том, что родители её не любят, что они о ней не заботятся, не кормят… И! Как отец выгнал её из дома прошлой ночью.

Наконец поделившись проблемами, Рейнбоу уставилась в пол. Комнату наполнила неловкая тишина, пока Твайлайт обдумывала слова Рейнбоу. Подняв взгляд на Твайлайт, Дэш даже подпрыгнула на месте. Сказать, что подруга была шокирована, было бы большим преуменьшением. Левое ухо дёргалось, челюсть валялась где-то на полу, а глаза были широко распахнуты.

— Да. Всё действительно настолько плохо. – нарушила тишину пегаска.

— Рейнбоу… Я… Как её родители так могли? – спросила Твайлайт.

— Я не знаю! – заорала Рейнбоу, дёрнув крыльями. — И когда я попыталась увести её оттуда, знаешь, что она мне ответила? Она ответила нет! Сказала, что если уйдёт, ей будет только хуже! – Меняя тему, Рейнбоу дёрнулась, но всё же высказалась. — Кроме того, я думаю, что знаю, почему Скутс не может летать! И почти уверена, что права!

— И…

— Мать Скуталу пила во время беременности.

— Что-о? Не говори ерунды, Дэш.

— Ага? А как ты можешь объяснить недоразвитые крылья? Её родители бухают, будто завтра конец света!

— Рейнбоу, я…

— Так что?!

— Я… я не знаю, – неуверенно сказала Твайлайт. — Есть вероятность… нет! Её мать так не поступила бы!!

— Твайлайт, ты её родителей вообще видела? – Твайлайт промолчала.

— Я не думаю. И знаешь, что? Они живут на грёбаной помойке на краю города! – Рейнбоу всё наступала. — Твайлайт, ты бы видела её ночью. Она… она… – Рейнбоу потерялась, слова застряли в горле, эмоции взяли верх. Слёзы потекли из уголков глаз, но пегаска их быстро вытерла.

— Просто… Я… Я не могу стоять здесь, пока Скуталу находится там!

Твайлайт абсолютно потерялась. Она ни разу не видела, чтобы пегаска проявляла такие эмоции за всю их дружбу. Встав, она распахнула крылья и заключила Дэш в успокаивающие объятия, потеревшись о её мордочку своей. Как Рейнбоу успокоилась, Твайлайт на шаг отступила и уверенно сказала:

— Я слышала всё что нужно. Мы идём за ней.

Приземлившись на дорожке, что вела к полуразвалившемуся домику, Рейнбоу подманила Твайлайт копытом.

— Прислушайся. – прошептала она.

Твайлайт тоже ответила шёпотом:

— Отец Скуталу… – вдруг из дома раздался крик. Рейнбоу не теряла ни секунды. Подпрыгнув в воздух, она промчалась через двор, пинком открыла дверь и приземлилась в холле, вертя головой во все стороны. С явной озабоченностью она пыталась найти источник крика, но всё было тихо. Твайлайт вбежала в дом со светящимся рогом, готовая ко всему. Рейнбоу перебирала ногами на месте, не зная, куда идти. Заметив мать Скуталу на диване, спящей с бутылкой ликёра в копыте, она подбежала к ней и начала трясти.

— Где она?! – заорала на пьяную кобылу Дэш. Та начала что-то бормотать, но Рейнбоу не слушала, ведь со второго этажа снова раздался крик.

— Рейнбоу! Сюда! – позвала Твайлайт, взбежав по лестнице. Она начала было осматривать первую комнату, но скулящий звук быстро привлёк её к закрытой двери в конце узкого коридора. Твайлайт взломала её магией и вбежала внутрь. То, что она увидела, её шокировало.

Отец держал перед собой Скуталу, которая пыталась укрыться тонюсенькой подушкой от его поднятого копыта. Только копыто отца шевельнулось, Твайлайт отбросила жеребца магией и ударила о противоположную стену. Она удерживала его на месте, пока подходила к Скуталу. Встав между ними, она ослабила хватку и тот шлёпнулся на пол. Оглянувшись, Твайлайт увидела Скуталу, прячущуюся за ножкой кровати.

Через секунду Рейнбоу ворвалась в комнату. Быстро найдя взглядом то, за чем пришла, она кинулась к жеребёнку.

— Скуталу! Слава Богиням, ты… – начала она, но остановилась, увидев, в каком состоянии её любимая фанатка.

Услышав её голос, Скуталу осторожно выглянула. Её глаза были полны слёз, а уши прижаты к голове. Она выглядела, так, как будто вот-вот расплачется, но Рейнбоу шокировало далеко не это. За подушкой, что закрывалась Скуталу, она увидела кошмарную картину. Сердце ушло в пятки, а желудок завязался узлом.

Нет. Чёрт, нет, нет, нет, нет!

Левое крыло Скуталу было сломано. Практически уничтоженное, оно свисало набок и странно дёргалось. Рейнбоу повидала на своём веку сломанных крыльев и это был плохой случай. Несколько перьев было вырвано, отец Скуталу пытался навсегда приковать её к земле. Скотина… Тело Рейнбоу стало ватным от гнева.

— Рейнбоу! Я знала, что ты ве-вернёшься! – всхлипнула Скуталу, отпустив подушку. Поднявшись на трясущихся ногах, она поковыляла к Рейнбоу, пытаясь вытереть слёзы. Всего через пару шагов Рейнбоу заключила её в объятия и, почувствовав столь знакомые и ласковые копыта, Скуталу обмякла, забившись в рыданиях.

Рейнбоу молча стояла и смотрела на истерзанное крыло, трясясь от неконтролируемого гнева. Она хотела бить этим монстром о стену, пока та не сломается и отправить его в Мертвенное Ущелье. В один конец. А в каком порядке это сделать — уж как получится.

— Рейнбоу, отнеси Скуталу в больницу, немедленно! Ты поняла меня? – Твайлайт говорила медленно, даже сейчас не отрывая взгляда от жеребца. Пытаясь удержать Дэш от поступков, о которых та бы пожалела.

Слова Твайлайт направили Дэш в правильное русло. Гнев уступил место печали и голос Рейнбоу надломился.

— Прости. Не стоило мне тебя оставлять, – промурчала Дэш, успокаивающе гладя жеребёнка по спине. Одинокая слеза сорвалась из уголка её глаза. – Всё будет хорошо, Скутс. Я клянусь.

Твайлайт поморщилась от гневного взгляда Рейнбоу, обращённого к жеребцу.

— Рейнбоу Дэш, отнеси её в госпиталь, сейчас же! – Твайлайт всё ещё зорко следила за жеребцом, пока тот пытался подняться.

— Запрыгивай, малышка. Мы тебя забираем, – сказала Рейнбоу, аккуратно подняв Скуталу на кровать. Присев рядом, она расправила крыло, как посадочный трап. С небольшим кивком, Скуталу забралась на спину Рейнбоу и уселась перед крыльями. Почувствовав, что Скуталу схватилась за гриву, Рейнбоу встала и выскочила из комнаты, оставив Твайлайт наедине с жеребцом.

— Итак! Может, расскажешь мне, какого сена тут происходит? – начала Твайлайт спокойным и угрожающим тоном.

— Я за свои дела рассказывать никому не должен, – надменно ответил отец Скуталу, захлёбываясь словами. С пьяным рыком он кинулся на Твайлайт в попытке выместить гнев на напавшей на него. Но как только его взгляд метнулся вперёд, чтобы сфокусироваться на своём обидчике, он моментально растерял всю решительность. В комнате осталась только одна пони — принцесса Твайлайт Спаркл. Лихорадочно ища выход из ситуации, он решил, что не имеет особого значения — сучка жена это или принцесса. В любом случае надо поставить зарвавшуюся кобылу на место. Замахнувшись для удара, он, с удивлением, крякнул, внезапно оказавшись на кровати Скуталу, окружённый ярко-фиолетовой аурой.

Крылья Твайлайт дрожали от гнева, когда она приближалась к парализованному магией жеребцу. Она игнорировала всхлипы гнева и ярости, безуспешно пытавшегося подняться жеребца.

— Да будет тебе известно, что нападение на принцессу Эквестрии карается как минимум десятью годами тюрьмы. Вдобавок, избиение собственного жеребёнка…

— Ты вломилась в мой дом и напала на меня! – заорал в ответ жеребец, прервав принцессу. – Это моё право — защищаться и я занимался воспитанием дочери! Кто дал тебе право забирать у меня дочь?

Твайлайт фыркнула.

— Доказательств более чем достаточно, моя подруга — Рейнбоу Дэш, засвидетельствовала, что Скуталу в этом доме обижали. Кроме того — ты физически удерживал и бил её прямо передо мной. Этого хватит.

— Что? Почему ты веришь глупой пегаске? Она никто! – орал жеребец, пытаясь вырваться из оков магии. Сдавшись на секунду, он продолжил:

— Эта тупая кобыла недавно вломилась в мой дом и угрожала мне и моей жене!

— Всё было не так! Она не вламывалась, а Скуталу впустила её. И я больше склонна верить Рейнбоу — Элементу Верности и одной из моих ближайших подруг, чем жеребцу, который пару минут назад измывался над собственной дочерью! – хладнокровно констатировала Твайлайт.

Жеребец задёргался под её взором.

— Я её воспитывал!

— За что?

— За то, что привела кого-то в дом без моего разрешения.

— Но ты только что сказал, что Рейнбоу вломилась в твой дом, – подловила его Твайлайт с ухмылкой.

— Я… Я… Ладно! Она не вламывалась в мой дом, но угрожала мне и моей жене. А этот тупой жеребёнок заслуживал наказания!

— С каких пор наказание жеребёнка включает в себя сломанные крылья и вырванные перья?! – с недоверием спросила Твайлайт.

— Ну, она…

— Не представляю себе деяния, за которое над пони-нибудь можно так издеваться! – оборвала его Твайлайт.

Рейнбоу была права. Родители Скуталу вышли из-под контроля.

Не видя другого выхода, она продолжила холодным и решительным тоном:

— Это не место для жеребёнка. Пока что о ней позаботимся мы с Рейнбоу Дэш.

— Ты не можешь! Она мой жеребёнок, я могу делать с ней всё что захочу!

— С этого момента она больше не твоя. Остальное мы оставим разгребать Службе Опеки Жеребят, как только они прибудут. Как я и сказала, Скуталу останется с нами, – несколько секунд прошло в неловкой тишине. Жеребец молча пялился на Твайлайт.

— Ладно, я тебя отпущу. Только веди себя смирно.

Отец Скуталу некоторое время продолжал смотреть на Твайлайт, но сдался:

— Лады, я обещаю.

Твайлайт развеяла заклинание, жеребец поднялся на ноги.

— Я вернусь через несколько дней с представителями СОЖ из Кантерлота. Как принцесса, я официально накладываю на вас с женой домашний арест. Я предупредила — я узнаю, если вы попытаетесь покинуть этот участок, как только вы пересечёте черту.

Затем аликорн развернулась и спустилась по лестнице, оставив униженного жеребца одного.

Она хотела сказать матери Скуталу то же самое, но та вырубилась в гостиной. Опять. Потряся головой от омерзения, Твайлайт покинула дом и захлопнула за собой дверь. Выйдя на дорогу, она обернулась и наложила охранное заклинание. Затем среди деревьев разнёсся громкий звук телепортации, оставив родителей Скуталу наедине с их муками.

## 4. Откровения

Появившись несколько мгновений спустя в гостиной, Твайлайт осмотрелась и обнаружила себя стоящей у дверей кухни. Она прислушалась к происходящему внутри библиотеки, но ее окружала лишь тишина.

— Спайк, ты где? – позвала она помощника. Сдув с мордочки несколько непокорных волосков, Твайлайт добежала до кухни, вертя головой. Она заглянула во все углы, под стол и даже в кладовую.

Ничего.

Твайлайт обернулась и увидела в раковине немытую со вчерашнего дня посуду. Великолепно, Спайк еще не проснулся… Этот дракон, заполучив собственную комнату, использует любой момент, чтобы поспать. Будильник ему личный подарить, что ли? – подумала, раздраженно закатив глаза, Твайлайт.

Твайлайт вышла в гостиную и поднялась наверх, твёрдо намеренная разбудить своего чешуйчатого помощника. Она подумала о дне, когда решила выделить Спайку его собственную комнату. Ей пришлось потратиться, чтобы сделать комнату его личной, поставив вдоль стен книжные полки для его любимых книг. Более того, она даже купила ему полноценную кровать, прикроватный столик и волшебный ночник, чтобы он мог читать ночью.

Остановившись перед закрытой дверью Твайлайт вежливо постучала и позвала: «Спайк, ты уже проснулся?» Тишина ответила, что нет. Покачав головой, Твайлайт аккуратно открыла дверь и увидела спящего дракона, накрывшегося одеялом. «Спайк!» Но он спал, как камень, потому она тихо вошла внутрь. Мягко посмеиваясь, Твайлайт коснулась его копытом и мягко потрясла, будя: «Эй, малыш, время вставать…»

— Но я не хочу… — пробурчал Спайк, натягивая одеяло на голову. – Еще рано…

— Спайк, скоро полдень и это важно, — сказала мягко Твайлайт, стягивая с него одеяло. – Мне нужно отправить письмо принцессе Селестии прямо сейчас. – Он не ответил, и аликорн продолжила его трясти, желая разбудить.

— Еще пять минуточек, ладно? – он оттолкнул копыто и повернулся на бок, мордочкой к занавешенному окну. Гибким хвостом дракон собрал углы одеяла и туго его подоткнул.

— О, да ладно уже, – слегка раздражённо вздохнула Твайлайт. Тут она заметила, что по бокам задернутых занавесок проникают лучи солнца. Она хитро улыбнулась и засветила рог, направив магию на занавески. «Спайк, я даю тебе последний шанс», – произнесла она игривым, но все же серьезным тоном.

— Ухди…

— Что-что?

— Я сказал, дай мне еще… минуточек тридцать… — пробурчал Спайк, не вылезая из кровати.

— Спайк, это важно, — твердо сказала Твайлайт, топнув копытом. Когда дракончик снова что-то неразборчиво пробурчал, она открыла занавески, позволив солнечному свету полностью залить маленькую спальню.

— Ох… хорошо! Я встаю, только закрой занавески, хорошо? – простонал Спайк, прикрывая глаза лапой. Он отбросил одеяло и сел. – Ты же знаешь, по утрам у меня чувствительные глаза…

— Опять читал допоздна? – хихикнула Твайлайт.

— Что? – спросил, потягиваясь и широко разводя лапы, Спайк. Ему пришлось побороться с зевком, прежде, чем ответить. – О, эмм, нет! Конечно, нет! – Быстро глянув через плечо, он затолкал под подушку выбившийся из-под нее уголок книги. Он обернулся и нервно рассмеялся, увидев озадаченное выражение мордочки Твайлайт.

— Ну, твои глаза налиты кровью и обычно ты так поздно не встаешь, — приподняла она бровь.

— Эмм… Ничего! Совсем ничего такого! – с запинкой ответил Спайк. Пытаясь сменить тему, он спросил. — Скажи, ты уже завтракала? Я могу сообразить тебе что-нибудь, если хочешь. – Дракончик соскользнул с кровати и потер глаза, желая отвести внимание Твайлайт от спрятанной книги.

— Все в порядке, я перекусила немного раньше.

— О, ну… хорошо. Что за письмо ты хотела отправить?

— Я его еще не написала. Пойдем вниз и разберемся. Мне срочно надо быть в другом месте и у меня нет времени, — Твайлайт зажгла рог и посадила Спайка себе на спину. Спустившись вниз, она сразу же направилась к пюпитру для письма. Там она снова зажгла рог и посадила Спайка рядом, тщательно очистив стол. Выдвинув ящик, она достала свиток пергамента и одно из перьев. Затем она макнула его в чернильницу и начала писать:

Дорогая принцесса Селестия,

Я хотела бы написать Вам при лучших обстоятельствах, но должна известить Вас о чем-то необычном, что, как мне кажется, требует Вашего опыта и знаний.

Вчера ночью Рейнбоу Дэш обнаружила местного жеребенка, кобылку Скуталу, бредущей сквозь ежегодную понивилльскую снежную бурю и предоставила ей укрытие в своем доме. По утверждению Рейнбоу Дэш, она обнаружила, что Скуталу морально и физически мучают ее собственные биологические родители, в чем я впоследствии убедилась из первых копыт. Столь вопиющее поведение заставило меня поместить их под домашний арест.

Скуталу сейчас в Центральном Госпитале Понивилля, где ей оперируют сломанное крыло и другие раны. Не могу писать больше, так как должна спешить туда, чтобы получить новые данные об ее состоянии.

Я не могу решить, что мне с этим делать, принцесса, и потому считаю, что мне требуется Ваше наставление. Любой Ваш совет будет с благодарностью принят.

Ваша всегда верная ученица,

Твайлайт Спаркл.

Подписав письмо, она дождалась, пока высохнут чернила, скрутила его в свиток, перевязала посередине лентой и отлевитировала помощнику. Спайк схватил письмо, вдохнул и выпустил сноп характерного зеленого пламени, мгновенно сжегшего пергамент. Письмо превратилось в пепел, который будто под действием внешней силы, вылетел в окно. Спайк зевнул и спросил: «Теперь я могу вернуться в кровать? Я все еще немного сонный».

— Хорошо, соня, но лучше бы тебе быть на ногах, когда я вернусь, — ответила Твайлайт. Она быстро потерла его носом, открыла магией дверь и галопом ускакала из библиотеки. Через несколько минут Твайлайт оказалась в госпитале и запыхавшейся. Глядя на двойные двери, она бездумно пожевала нижнюю губу.

Ее крыло… Сможет ли кто восстановиться после такого? Она вспомнила, как выглядело крыло Скуталу, когда ее нашла. Главная кость была явно сломана, а несколько перьев – вырваны и выкручены. Посмотрев на собственные крылья, Твайлайт поежилась от мысли о том, чего бы она чувствовала, если бы ее крылья были поломаны так же. Она громко выдохнула и укрепилась в своем решении.

Я должна быть сильной… Не только для себя, но и Рейнбоу и Скуталу. Она глубоко вдохнула и вошла в приемную. Там она увидела пегаску, сидящую за большой стойкой. Сообразив, что это справочная, Твайлайт подошла ближе и увидела, что пегаска возится с какими-то документами. Прошло несколько секунд – и каждая становилась все более неловкой по мере того, как Твайлайт игнорировали. Она вежливо кашлянула, чтобы привлечь к себе внимание.

— Да, да, одну секундочку, милочка, — монотонным голосом отозвалась пегаска, даже не подумав об элементарно вежливом приветствии или чтобы оторваться от работы. Прошло еще несколько секунд, с ходом которых Твайлайт теряла терпение.

— Прошу прощения. Вы не подскажете, где я могу найти кобылку по имени Скуталу? – раздраженно спросила она. Ее терпение уже кончалось, и она все еще была на взводе от увиденного ранее.

— Извините, но вы меня не слышали? Ох, я же сказала, что вскоре помогу вам… — пробормотала пегаска, даже не озаботившись посмотреть, с кем общается.

Твайлайт закатила глаза. От регистраторши толку не было – как и у нее времени. Она еще не привыкла к тому, что пони обращаются к ней по титулу, да и сама не любила использовать свою власть, но сегодня был день исключений из правил. Твайлайт раздраженно выдохнула, убедившись, что пегаска это слышала… А затем произнесла, добавив в голос нотку нетерпения: «Знаете ли… Принцессы не любят ждать…»

Голова пегаски быстро поднялась: «Принцесса Твайлайт!» Она вскочила, чтобы поклониться, но Твайлайт остановила ее взмахом копыта.

— Это лишнее. Просто скажите, пожалуйста, где я могу найти кобылку-пегаса по имени Скуталу. Ее доставила сюда другая пегаска, Рейнбоу Дэш, некоторое время назад и мне срочно надо их увидеть.

— Да, Ваше Высочество! – секретарь наклонилась, чтобы найти необходимый документ на столе. Найдя его несколько секунд спустя, она ответила: «Эмм… Она должна быть на втором этаже, принцесса Твайлайт. Сегодня ни один операционный зал не занимали, потому… Скуталу скоро должна пойти на поправку. Да, лестница справа». Пегаска поклонилась и использовала крыло, чтобы указать вдоль по коридору.

— Спасибо, — вежливо ответила Твайлайт. Пройдя вниз по коридору и поднявшись по лестнице, она обнаружила за углом Рейнбоу, что-то обсуждавшую с гнедым единорогом в белом халате. Подойдя к ним, она заметила, что Дэш уже на грани. Она не могла постоять спокойно, а ее крылья все время раскрывались.

Твайлайт, не желая упустить детали разговора, подбежала к ним так быстро, как смогла. Она услышала недовольный голос Рейнбоу: «… в палату? Для чего?» Похоже, она собиралась продолжить, когда доктор неожиданно поклонился, чем ее смутил.

— Здравствуйте, принцесса Твайлайт, — склонив голову произнес врач, когда аликорн встала рядом с Рейнбоу.

— Пожалуйста, не нужно этого, — мягко остановила его крылом Твайлайт. – И не надо формальностей. Я просто хочу знать, что вы делаете со Скуталу.

— Хорошо, Ваше Ве… То есть, мисс Спаркл, — поправил врач свою длинную гриву. – В ближайшее время Скуталу вывезут из операционной. Процедура была достаточно простой. Нам всего лишь потребовалось вправить ее лучевую и локтевые кости, а также маховые перья первого порядка. – Тут он обратился к Рейнбоу и продолжил. – Что же до помещения ее в палату, ни один жеребенок не должен чувствовать такой боли, особенно когда мы вправляем кости. Мы дали ей сильное снотворное, но… — доктор запнулся и почесал шею. – Есть еще кое-что, что вам двоим стоит знать.

— Что? – быстро занервничала Рейнбоу.

— У Ску… — доктор сверился с планшетом, чтобы прочитать имя правильно. – У Скуталу крылья аномально малы для пегаса ее возраста. Почему ее никогда не приводили на терапию, когда она была моложе? Когда она была новорожденным жеребенком, это можно было относительно просто исправить, но теперь, когда она выросла…

— Доктор, не надо ходить вокруг да около. Говорите то, что вы должны сказать, — произнесла Твайлайт, концентрируясь на ответе. Она кинула короткий взгляд на Рейнбоу, и увидела, что та стоит совершенно неподвижно.

— Если вы настаиваете, — смотря на них обоих, врач продолжил – Исходя из ее предыдущего состояния, Скуталу не сможет летать, как нормальный пегас. Фактически, она вообще никогда и никак не сможет летать. Мы не можем использовать никаких заклинаний для исправления этого, за исключением черной магии, но принцесса Селестия поколениями запрещает применение этих чар. Фактически, ни один единорог в здравом уме не будет их использовать. Она…

Доктора прервали, когда рядом с ним появилась медсестра: «Доктор, у пациента в палате 201 дыхательная недостаточность. Вы срочно нужны!». Она повернулась и ускакала обратно по коридору, в палату из которой вышла.

— Прошу прощения, долг зовет. Вы можете проверить кобылку. Она должна быть в палате… 213, — доктор засунул планшет в один из карманов и ускакал, оставив их одних.

Твайлайт обернулась к Дэш и увидела, что та сидит и смотрит на пол. Ее переднее левое копыто нервно дергалось, что Твайлайт заметила быстро. Забеспокоившись, она осторожно спросила: «Рейнбоу? Ты в порядке?» Когда подруга не ответила, аликорн селя рядом и обняла ее крылом. Чувствительные перья ощущали каждое ее движение и подергивание, и Твайлайт мягко спросила: Что-то не так?»

Пегаска закрыла глаза и отвернулась, борясь с эмоциями. После нескольких глубоких выдохов она прошептала: «По-помнишь, как я по-покалечилась? Когда я попала в сюда со сломанным крылом?» Твайлайт кивнула. «Когда я вошла в неконтролируемый штопор, то пыталась выправиться, но не смогла. Видя быстро приближающуюся землю, я подумала, что мне крышка. Твай, когда я грохнулась перед вами, я… я…»

— Что? — мягко спросила Твайлайт, побуждая продолжать.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не говори никому, что я тебе сейчас скажу, но я… — Дэш отвернулась. – Я тогда испугалась. Я испугалась, что не смогу больше летать, что вообще не выживу. И когда я очухалась в палате и увидела вас всех, я изобразила крутость, как будто падение было ерундой, которая происходит постоянно. Но на самом деле, я в первый раз так качественно грохнулась. Я и раньше падала, но тогда я в первый раз была реально напугана.

— Рейнбоу, я, эм…

— Когда я очнулась в палате госпиталя, то знала, что сломала… неважно, большую кость в крыле, и… — пегаска, всхлипнув, продолжила. – Твайлайт, такие увечья могут приземлить пегаса навсегда. Полеты значат для меня все и еще немного, я представить не могу свою жизнь на земле. Это… опустошило бы меня. – Она отвернулась от Твайлайт, пряча бегущую по щеке слезу. Рейнбоу быстро стерла все следы и немного громковато прокашлялась. Затем вытянула шею и заговорила дальше. – Прости, но когда доктор сказал, что Скуталу не сможет летать, я… я…

— Он заставил тебя вспомнить твой случай, — пробормотала Твайлайт. Рейнбоу молча кивнула и прижалась к ней, прижавшись головой точно под подбородком. Они посидели так минуту – Твайлайт позволила подруге собраться. Она не была уверена, что делать дальше, потому ей стало легче, когда Рейнбоу отстранилась.

— Зна-знаешь, кажется палата Скуталу в ту сторону, — указала Твайлайт чуть трясущимся копытом. – Пойдем, мы должны ее увидеть. – Когда они пошли по коридору, Твайлайт спросила: «Ты в порядке?» Рейнбоу подумала несколько секунд и кивнула. «Знаешь, если тебе нужно будет поговорить – мои двери для тебя открыты, днем или ночью».

— Спасибо, Твайлайт, это очень ценно, — слегка улыбнулась в ответ пегаска.

— Никаких проблем, — улыбнулась в ответ Твайлайт. – Пойдем, поищем ее палату.

— Да… да, пойдем, — они прошли по коридору и остановились у дверей палаты Скуталу. Заглянув в окно, они увидели ее спящей на одной из больничных коек. Ее сломанное крыло было вытянуто на тросиках небольшой системы блоков, чтобы она не могла им двигать.

Когда Рейнбоу собиралась зайти, Твайлайт внезапно осознала, что они не знают ничего о родителях Скуталу. «Погоди немного», — погрузилась она в мысли.

— Да? – спросила пегаска, занеся копыто над дверной ручкой. Нажав на нее, она несколько раз взмахнула крыльями и остановилась рядом с Твайлайт. — В чем дело?

— Знаем ли мы что-нибудь о родителях Скуталу? – приподняла брось Твайлайт. – Хотя бы имена?

— Ага! Их зовут… эмм… — Рейнбоу присела и почесала голову. – Не думаю, что Скуталу мне говорила… Честно говоря, сегодня я их в первый раз увидела…

— Что? Но мы с ними точно пересекались… может, на одной из вечеринок Пинки?

— Не-а, в городе я их не видала. А еще, какого сена они так далеко живут?

— Не знаю, — ответила Твайлайт. – Но уверена, что в мэрии ответы найдутся. Если хочешь, останься тут со Скуталу, а я сбегаю и посмотрю. А поскольку Понивилль и его окрестности теперь, технически, под моей ответственностью, думаю, будет хорошо узнать о них как можно больше, если придется выдвинуть обвинения против них.

— По мне, так неплохо, — ответила Рейнбоу, обернувшись к Скуталу.

— Рейнбоу, ты… — Твайлайт прокашлялась. – Ты не побудешь тут? Если мы будем законно забирать Скуталу у ее родителей, то должны сделать это правильно. Мы не можем просто забрать ее из дому и… эмм… оставить.

— Да, я… думаю, так. Тогда… увидимся позже? – Рейнбоу снова положила копыто на ручку.

— Конечно, я постараюсь обернуться как можно скорее, — развернулась Твайлайт. – Да, если Скуталу проснется до того, как я вернусь, скажи ей, что больше бояться нечего.

— Конечно, Твайлайт. Удачи с твоим… исследованием.

— Спасибо! – кинула через плечо Твайлайт и прошла вниз по коридору к лестнице. Выйдя на улицу, она перешла на галоп и направилась в город.

* * *

Выдвинув очередной ящик, Твайлайт пробормотала: «Ух, как пони не могут осознать важности организованности? Я бы нашла данные на Скуталу давным-давно, если бы тут все было рассортировано».

Твайлайт сидела в архивах уже полтора часа, листая досье за досье. Ни на одном из ящиков не было ярлычков, а сами досье не были разложены в алфавитном порядке, из-за чего она нервничала и была более, чем раздражена. Потому у нее был лишь один выбор – просмотреть все ящики, пока не найдет свой приз. По крайней мере, сами ящики были организованы – на полках вдоль стен. Между двумя рядами полок уместился стол, стоящий перед единственным в комнате окном.

— По крайней мере, тут тепло… — вздохнула Твайлайт, закатив глаза и подойдя к тому, что ей казалось сотым ящиком. На самом деле он был лишь семнадцатым, но они отняли у нее немало времени, так как ей нужно было открыть и посмотреть каждое досье. Закончив с тем, что ей казалось миллионным досье, она швырнула его в ящик и с грохотом захлопнула. Она сидела, опустив плечи, и смотрела на комнату. Твайлайт знала, что покончила только с третью ящиков, и хотела закончить в разумное время. Глянув в окно на другой стороне комнаты, она поняла, что от дня осталось всего несколько часов.

Она потратила еще два с половиной часа, перекапывая ящики и зная, что рано или поздно найдет то, что ищет. Твайлайт давно прошла первую стену и приближалась к концу второй. Задвинув предпоследний ящик и выдвинув оставшийся, она потрясла головой: «Клянусь, если их и тут не будет…» Вытащив досье из ящика, она раскрыла его магией и прочла заголовок.

Скуталу: родственники и… ух! Твайлайт грохнула по полу передними копытами. «Если бы я начала с этого конца комнаты, то давно бы закончила». Подавив гнев, Твайлайт подошла к столу и положила довольно большое досье на него. Засветив рог, она раскрыла папку и разложила документы.

Начав в них разбираться, Твайлайт быстро наткнулась на написанные от копыта документы под названием "Лишение права выкупа закладной – Брик Лапм (ПЖ) и Транкуил Бриз (ПК)". О, вот, значит, как их зовут… Даже хоть помещение было хорошо освещено, с неразборчиво написанными документами пришлось посражаться. К ее раздражению, на эту копытопись пришлось потратить несколько минут. Рейнбоу была… Копыто прикрыло ее рот. Поверить не могу, но она была права. Она должна об этом услышать… Сложив документы обратно в папку, Твайлайт вышла на улицу.

Ночь давно уже наступила и шел снег – почти так же сильно, как вчера. «Ух, знала ведь, что стоило взять шарф», пробормотала Твайлайт, готовясь пробежаться обратно до госпиталя. Наложив на папку заклинание, чтобы не растерять документы, она решила собраться с силами и пробежаться.

Твайлайт галопом неслась от мэрии, из-за чего здание быстро скрылось в снежной круговерти. Ночь была тихой и на улице никого не было. Этой холодной ночью горожане, скорее всего, сидели у каминов. К счастью, чтобы добраться до госпиталя, потребовалось лишь несколько минут быстрого галопа. Твайлайт отряхнулась и использовала заклинание, чтобы избавиться от снега на спине и гриве.

Зайдя внутрь, она повернула направо и поднялась по лестнице. Поднявшись на второй этаж, Твайлайт поспешила к палате Скуталу. Как же мне все рассказать Рейнбоу? Пегасовы перья, как мне Скуталу все рассказать? Она остановилась перед палатой кобылки и заглянула в окно. Вид сразу согрел ей сердце, и она не могла им не полюбоваться.

Рейнбоу уже спала, и ее голова лежала на краю кровати Скуталу. Ее крылья шевелились каждые несколько секунд, а уши дергались, будто отгоняли несуществующую муху. Твайлайт улыбнулась и вошла внутрь, тихо прикрыв дверь за собой. Она подошла к Рейнбоу и немного послушала, как та сопит. Надеюсь, она не обидится, если я ее разбужу… Кроме того, эта поза не выглядит удобной… — подумала Твайлайт, слегка улыбнувшись. Наклонившись, она мягко потерлась о щеку спящей подруги, пытаясь ее разбудить.

Рейнбоу застонала и медленно села, покачав головой. «Ух… Эй, Твайлайт? Напомни мне никогда так не спать. У меня спина немного затекла», — сказала она, выгнув спину и громко хрустнув несколькими суставами. Обернувшись, она подавила зевок и тихо спросила: «Ну? Ты смогла чего-то найти?»

— Да, я… нашла. Но можем… можем мы поговорить снаружи? Я не хочу будить Скуталу, — нервно прошептала Твайлайт, кивая на дверь. И я не хочу, чтобы она слышала, что я скажу тебе. Рейнбоу кивнула, и они вышли в коридор, оставив дверь слегка приоткрытой.

— Так, что у тебя там? – спросила Рейнбоу. Пегаска подняла бровь, заметив, что Твайлайт осматривается немного нерешительно.

— Рейнбоу, я… — Твайлайт вздохнула и протянула папку. – Хотела бы, чтобы было не так, но ты была права о ситуации Скуталу.

— Действительно? В какой части? – спросила Рейнбоу, наклонив голову.

— О… недоразвитых крыльях Скуталу, — глаза пегаски расширились от шока. – Транкуил Бриз – мать Скуталу – объяснила Твайлайт, увидев недоумевающий взгляд Рейнбоу. – Много пила, когда была беременна Скуталу. Ее муж – тоже. Тогда они жили в южной части города. Множество полицейских докладов свидетельствует о том, что даже с новорожденным жеребенком они продолжали много пить, причем пьяны были и днем, и ночью. Также отмечен ряд случаев публичного пьянства, нарушения общественного порядка и всего такого. Налоговые декларации показывают, что они были очень бедны, потому соседи их пожалели и попытались помочь деньгами. К сожалению, Брик Ламп, отец Скуталу, потратил все деньги на выпивку, вместо того, чтобы купить еды и заплатить за дом. Потому они потеряли дом и были вынуждены выехать из города.

— Твайлайт… это просто… уххх… — замолчала Рейнбоу, пытаясь это переварить. Я знала, что дела плохи, но… Она хотела продолжить, но небольшое зеленое пятно привлекло ее внимание. Посмотрев через плечо Твайлайт, пегаска заметила Спайка, несущегося к ним со всех ног, со свитком в вытянутой лапе. – Спайк?

Твайлайт обернулась как раз в тот момент, когда Спайк подбежал к ней. Из-за этого он врезался в нее и уронил свиток. «Спайк? Что ты тут делаешь?»

— Твайлайт… Селестия… прислала… письмо… Скуталу… и ты… — пропыхтел тяжело дышащий Спайк. Он поднял свиток и протянул его Твайлайт трясущейся лапой. Когда она его развернула, дракончик расслабленно сел, опершись о стену. Твайлайт начала читать, но едва успела прочесть первое предложение, как была прервана.

— Что там написано? – спросила Рейнбоу. Она слышала, как Спайк произнес имя Скуталу, и зная Твайлайт, она была уверена, что та рассказала Селестии о ситуации.

— Ну, если бы ты подождала немного, то узнала бы! – ответила Твайлайт, сдув с глаз прядь гривы. Затем прочистила горло и начала читать:

Твайлайт,

Это определенно деликатная ситуация, с которой я предпочту разобраться лично. Завтра утром я прибуду в Понивилль с отрядом стражи, чтобы поместить родителей Скуталу под арест. Так как вскоре будут праздники, суд над ними состоится примерно через 2 недели. Так как в Понивилле нет подходящих судебных заведений, слушания по делу будут проходить в Верховном Суде Кантерлота.

Есть и другой вопрос, который я хотела бы обсудить с тобой. Единственный способ, чтобы эта кобылка, Скуталу, не была помещена в сиротский приют – двое местных должны взять ее под свою опеку. Если до суда таковых не найдется, то она будет помещена в сиротский приют в Кантерлоте. Я уверена в том, что разрыв с Понивиллем будет для нее губителен. Учитывая это, я уверена, что ты найдешь две добрые души, которые ей помогут.

До завтра,

Принцесса Селестия.

— Я позабочусь о ней, Твайлайт, — заявила Рейнбоу, на мордочке которой быстро появилась улыбка. – Кого бы мне попросить о помощи? – Она поднесла копыто к подбородку. – Хммм… Эпплджек? Не, на уже слишком занята «Сладким Яблочком» и Эпплблум. Пинки? Тоже не выход – на ней Сахарный Уголок и близнецы Кейков. Может, Флаттер…

— Я помогу, — сказала Твайлайт. – Я отложу изучение кое-чего, и кроме того, я…

— Погоди, что ты сказала? – глаза Рейнбоу засветились радостью и надеждой.

— Я сказала, что я помогу, — повторила Твайлайт. – Я уверена, принцесса Селестия одобрит это. То есть, с чего бы ей отказывать? – Она хотела продолжать, но Рейнбоу пригнула на нее, заключая в объятия и радостно благодаря.

— Отлично! – немного громковато сказала Рейнбоу, подпрыгнув и зависнув в воздухе. – Это будет великолепно! Спасибо тебе огромное! – Несколько секунд спустя она приземлилась и сложила крылья, заметив, что Твайлайт внимательно и с легкой улыбкой на нее смотрит. Смущенная, она продолжила взгляд Твайлайт до маленькой таблички на стене «Не шуметь». «Упс, извини», — продолжила она, слегка хихикнув.

Твайлайт не могла не покраснеть. Ее сердце слегка дрогнуло, и она прошептала: «А, это… все в порядке. Я знаю, как много для тебя значит Скуталу, и подумала, что помочь тебе с ней будет весело. Мы обе знаем, что она заслуживает лучшего, и я хочу помочь тебе дать ей это. Помни, что ничего в камне еще не высечено, но мы чего-нибудь сообразим».

— Эй, извините, что прерываю, но можно мне вернуться на «Сладкое Яблочко»? – спросил Спайк. – Эпплблум и Свити Белль все еще ждут меня, чтобы закончить игру в снежки. Хе-хе, не могу дождаться выражения их мордочек, когда я испарю их снежки огненным дыханием! – Он остановился, вдохнул и выпустил небольшой сгусток зеленого пламени, чтобы подтвердить свои слова.

— О! И что же ты делал в «Сладком Яблочке»? – шутливо спросила Твайлайт. – Ты все свои дела сделал?

— Ага! Я сделал все, сразу как ты ушла, включая и твои! Я как раз закончил складывать тарелки, когда появились Эпплблум и Свити Белль и попросили помочь сложить снежную крепость! Так я могу пойти? Пожалуйста? — спросил Спайк, сделав свои лучшие щенячьи глазки.

— Хорошо, иди. Только не замерзни. Я не хочу, чтобы ты простудился, — Твайлайт мягко улыбнулась и потерлась о него щекой. – И будь осторожен со своим огнем! Не хотелось бы, чтобы ты кого-нибудь обжег.

— Усек, Твай. Увидимся завтра! – бросил он через плечо, убегая по коридору и исчезая за углом.

— Ух ты, а этот дракончик быстрый, — пробормотала Рейнбоу. – Итак, о том, что доктор сказал, что Скуталу никогда не будет летать…

— Да?

— Думаю, нам стоит об этом умолчать. Если она об этом узнает, то это похоронит ее. Я знаю, это убило бы меня, — сказала Рейнбоу, обернувшись на Скуталу. Через несколько секунд она заговорила вновь. – Думаю, я останусь тут со Скутс на ночь. Не хочу, чтобы она была одна, знаешь ли? Проснуться в больнице в окружении незнакомых пони – это может напугать жеребенка. Кроме того, думаю ей понравится проснуться в компании друга.

— Я понимаю, о чем ты, — сказала Твайлайт, проследовав в палату вслед за Рейнбоу. – Поэтому тоже остаюсь! Два друга лучше одного!

— Уверена? – спросила Рейнбоу со смущенной улыбкой, закрывая дверь. – То есть, ты не обязана. Хотя было бы реально хорошо, если бы кто-нипони составил мне компанию…

— Я знаю, но я хочу того. Я должна убедиться, что она будет в порядке. Я просто чувствую, что должна быть здесь.

— Хех, спасибо… так… — взгляд пегаски устремился на единственную свободную кровать в палате. Если спать в кресле, то на следующий день у нее будет болеть спина, а ей того не хотелось. Она реально хотела расположиться на кровати, но не желала и выглядеть эгоисткой. На кровати была лишь одна подушка и шириной ее как раз хватало на двух пони, лежащих бок о бок. Она решила предложить первой, надеясь, что Твайлайт откажется: «Можешь использовать кровать. Я могу не спать всю ночь. Ты заслуживаешь это, не так ли? В жизни принцессы свои преимущества».

— Рейнбоу, ты же знаешь, что я не люблю, когда ко мне так относятся. Я… — она остановилась, когда Рейнбоу начала хихикать, и поняла, что все было шуткой. Она улыбнулась сама и мягко произнесла. – Ха-ха, поймала. – Твайлайт посмотрела на кровать и немного пораскинула мозгами. – Почему бы нам ее не разделить? Мы как раз уместимся, если ляжем спина к спине.

— Пойдет, — пожала плечами Рейнбоу, надеясь оказаться на стороне ближе к Скуталу. Она подняла одеяло копытом и позволила Твайлайт скользнуть туда первой. Даже спина к спине они едва помещались на кровати, но этого им как раз хватало. Затем пегаска взбила единственную подушку, сожалея, что она не настолько пушистая или мягкая, как дома.

— Хорошо, думаю так пойдет… Ты как там, Твай? – спросила она немного устало. Она натянула одеяло на плечи и сжалась, пытаясь занять максимально удобное положение.

— Мхм… — промычала Твайлайт. Тепло одеял и Рейнбоу быстро ее убаюкали, и аликорн обнаружила, что сражается за собственное бодрствование. – Спокойной ночи, Рейнбоу.

— Ночи, Твайлайт, — выдохнула Рейнбоу, позволив, наконец, себе расслабиться. День был напряженный, и она была рада, что получила передышку. Закрыв глаза, она почувствовала, как с каждым вздохом шевелится тело Твайлайт. Пегаска позволила себе улыбнуться. Чувство кого-то рядом успокаивало так, как она не могла описать. Рейнбоу приоткрыла глаза и увидела всю еще спящую Скуталу. «Клянусь, твоя жизнь будет лучше, чем у кого-либо, малявка», — прошептала она, натягивая одеяло сильнее. Закрыв глаза последний раз за эту ночь, она позволила себе расслабиться и заснуть. «Я обещаю…»

## 5. Улаживание дел

Все еще полусонная, Твайлайт потянулась под одеялами и почувствовала, как что-то приятно мягкое и теплое прижимается к ее спине. Тонких больничных одеял было мало, чтобы согреть ее ночью, но загадочного источника тепла было более, чем достаточно. Она свернулась калачиком, ища больше драгоценного тепла. В палате было холодно, но не настолько, чтобы включить термостат сильнее. Не пришедшей в себя Твайлайт сильнее всего хотелось просто поспать еще. Но внутренние часы командовали ей просыпаться.

Твайлайт медленно открыла глаза. Все было залито ярким светом, из-за чего она сощурилась. Судя по количеству света, уже было утро. Ну, думаю, сейчас не самое плохое время проснуться… Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, глядя, как под ее дыханием колышется радужная грива. Стоп, что?

Твайлайт не шевелилась. Почему грива Рейнбоу передо мной? Разве мы не заснули спина к спине? Она попыталась приподнять голову, но не смогла – она была зажата в изгиб шеи Рейнбоу, и подбородок пегаски был близко к ее рогу. Озадаченная Твайлайт повела правым плечом, проверяя, свободно ли оно.

Оказалось, что нет. Она быстро обнаружила, что Рейнбоу обняла ее своей передней ногой и накрыла правым крылом. Теперь понятно, почему было так тепло… Твайлайт застыла, не желая расставаться с моментом. Нечасто ей случалось расслабиться с таким комфортом. Она наслаждалась уютом несколько минут, прижимаясь к подруге еще ближе, и улыбнулась, почувствовав, что пегаска мягко подтягивает ее к себе. Когда Рейнбоу наконец перестала шевелиться, Твайлайт устроилась в ее объятиях получше. И только тогда ее настигло понимание.

Рейнбоу Дэш обнимала ее.

Чувствуя себя немного неловко, Твайлайт прокашлялась, надеясь разбудить подругу.

И ничего. Пегаска спала, как камень на заброшенной ферме камней.

Твайлайт раздраженно закатила глаза. А она та еще соня. Она прокашлялась сильнее и повела бедрами, практически спихивая Рейнбоу с кровати.

— Эй, соня, не отпустишь меня? – хихикнула она, аккуратно пытаясь выбраться из объятий Дэш.

— Что?.. – пробубнила пегаска, приоткрывая глаза. Она подалась назад и соскользнула с кровати, с громким стуком упав на холодный пол. – Э-э-э… хе-хе, извини, — ответила она, потирая бедро. Потом потерла глаза и сквозь еще мутные глаза и спутанную радужную гриву посмотрела на аликорна. – Хорошо спала?

— Ага, просто отлично и… и благодаря тебе, — чуть покраснев ответила она, хихикнув, заметя, как покраснела и Дэш. – Все в порядке, не волнуйся. Это было… даже приятно. – Желая сменить тему до того, как все станет еще более неловко, она слезла с кровати и отбросила гриву с мордочки.

— С добрым утром, мои маленькие пони, — раздался сзади знакомый голос. Обернувшись, Твайлайт увидела в дверях принцессу Селестию и занимающий позиции в коридоре отряд гвардейцев.

— Принцесса! – засветилась улыбкой Твайлайт. Она подбежала к наставнице и крепко ее обняла.

— Твайлайт, Рейнбоу, как вы? – закрыла дверь Селестия, обеспечивая толику уединения.

— Мы в порядке, — ответила Твайлайт. – Но есть кое-что, чего я, то есть, мы хотели бы с вами обсудить. – Она кивнула на другую часть комнаты, где Рейнбоу все еще сидела на кровати. – Это чувствительная тема, и я не хочу, чтобы Скуталу, проснувшись, услышала нас. – Она отвела Селестию в другой конец палаты, где к ним через секунду присоединилась Рейнбоу.

— Так что же это за такое важное дело? – мягко спросила Селестия.

Твайлайт и Рейнбоу посмотрели друг на друга, без слов спрашивая, кто будет говорить. Наконец, Твайлайт кивнула, предоставив это право подруге.

— Скуталу, ну… она никогда не будет летать, потому что ее родители не ухаживали за ней правильно, когда она была маленькой, принцесса. Мать Скуталу пила, когда была беременна ей, из-за чего у нее… Как там это доктор назвал? – склонила она голову на бок.

— Недоразвитые крылья, — ответила Твайлайт.

— О, ага, это, — Рейнбоу замолчала, увидев, как слегка расширились глаза Селестии. – И так как у нее недоразвитые крылья, доктор сказал, что она никогда не будет летать. – Рейнбоу обернулась к спящему жеребенку и ее плечи обвисли. – Так как она все время смотрит на меня, мне хотелось быть той, кто обучит ее летать, покажет, как круто лететь по небу, уворачиваться от облаков, и… ну, вы поняли. И теперь, из-за меня, она в больнице.

— Что ты имеешь ввиду? – спросила Селестия.

— Я вернула ее домой на следующее утро, как нашла ее и… оставила ее там. А когда вернулась с Твайлайт, то нашли ее… — она указала на Скуталу. – В таком состоянии. Я не могу не чувствовать ответственность.

— Я вижу, — ответила Селестия, медленно кивнув. – Рейнбоу, исходя из текущих обстоятельств, я не вижу в ранении Скуталу твоей ответственности. Ты не могла знать, что родители будут бить ее, когда ты уйдешь.

— Но я оставила ее там, точно зная, как они с ней обращаются! – ответила Рейнбоу, слегка повысив голос. Она понизила его после легкого тычка и взгляда Твайлайт. – Я должна была…

— Рейнбоу, стоп, — взгляд Селестии был добр, но тверд. – Что было, то прошло. И мы не можем, как бы нам ни хотелось, вернуться в прошлое и все поправить.

— Принцесса, — заговорила Твайлайт. – Вы знаете заклинания, которые могут помочь Скуталу? Доктор сказал, что он ничего не может сделать, но есть и еще вариант.

— Боюсь, что нет, — вздохнула Селестия. – Это действительно редкий случай, который я не видела уже много поколений. Может в прошлом и существовала такое заклинание, но я уже давно ничего о такой магии не слышала. Однако… — она позволила сопроводить слова легкой улыбке.

— Что? – с надеждой спросила Рейнбоу, сердце которой с каждой секундой билось все сильнее. Она бросила взгляд на Твайлайт и поняла, что та смотрит на принцессу не дыша и такой же надеждой.

— Кости в ее крыле сломались, так? – спросила Селестия. – У меня есть кое-что на этот случай…

— Что вы имеете ввиду? – смущенно спросила Твайлайт.

— Я могу вылечить ее крыло. Это многого от меня потребует, но это возможно.

— Реально? – с улыбкой спросила Рейнбоу, подпрыгнув в воздух. Она подумала, что Селестия даст возможность Скуталу летать. – Нет, погодите, вы же только что сказали, что не сможете дать ей возможность летать. Так, о чем вы?

— Я знаю заклинание, которое исцелит кости ее крыла. Оно вернется в состояние, в котором было до перелома, но я не знаю способа дать ей возможность летать.

— А, хорошо… — Рейнбоу приземлилась, но ее глаза засияли. – Погодите, если вы можете исцелить ее крыло, то почему доктор вчера не смог? – С недоверием спросила она.

— Это магия за пределами возможностей единорогов, — пробормотала Селестия, идя к кровати спящей Скуталу. Рейнбоу и Твайлайт следовали за ней. – Это сложное заклинание, и…

— Вроде чёрной магии? – перебила Рейнбоу, заслужив тычок в плечо от Твайлайт.

— Нет, это обычная магия, но требующая понимания, которым обладают немногие. Работает она достаточно просто. Чтобы исцелить сломанные кости Скуталу, я направлю часть своей жизненной энергии в ее тело, давая необходимые силы, чтобы исцелить крыло.

— Это… будет ли ей больно? – сглотнула Рейнбоу. Она перелетела на другую сторону кровати Скуталу так, чтобы поднятый крыльями ветер не разбудил спящего жеребенка. Она отвела часть волос с лица и подняла голову, смотря, как Селестия садится по другую сторону кровати.

— Совершенно нет, — ответила принцесса, наклоняясь так, чтобы осмотреть увечья. Затем она засветила рог и коснулась его кончиком сломанного крыла Скуталу. Она закрыла глаза и влила в рог больше энергии, который освещал палату все ярче и ярче.

Рейнбоу посмотрела на жеребенка, заметив, как возится во сне Скуталу. Мордочка кобылки слегка сморщилась, и она зашевелилась, когда кости ее крыла срастались. А потом пегаска заметила, что рог Селестии горит все ярче, а ее мордочка превратилась в легкую гримасу. Следующие несколько минут стояла тишина, прерываемая лишь легким гудением магии Селестии.

Наблюдая едва дыша, Твайлайт заметила, как по мордочке наставницы стекают капли пота. Ого, даже если ей это сложно, заклинание и впрямь должно быть заковыристым… С последней вспышкой света, Селестия прекратила заклинание и разбудила Скуталу.

— Что… что случилось? – пробормотала Скуталу, моргая мутными глазами на троих пони вокруг кровати. – Принцесса… принцесса Селестия? – Она попыталась встать, но была удержана Рейнбоу.

— Не торопись, малявка… — сказала пегаска, подойдя к кобылке ближе. – Ты как себя чувствуешь?

— Я, эмм… что за… — Скуталу умолкла, инстинктивно пытаясь развернуть крылья. Она судорожно вздохнула и закрыла глаза, ожидая вспышки боли – которой не было. Удивленная, она оглянулась и осмотрела крыло. Затем целенаправленно напрягла мускулы и быстро поняла, что оно полностью здорово. – Эээ… а разве мое крыло не было сломано? – Она посмотрела на троицу приподняв бровь и ожидая, пока кто-нипони заговорит.

— Агась, но принцесса Селестия вылечила его! – ответила Рейнбоу, с улыбкой тормоша непослушную гриву жеребенка.

— Именно так… малышка, — мягко выдохнула Селестия, стараясь перевести дыхание. Ей это удалось, когда Твайлайт зажгла рог и высвободила крыло Скуталу из растяжки. – Я вылечила твое крыло.

Скуталу быстро сложила исцелённое крыло и села, а потом сделала несколько взмахов: «Потрясно! Снова на полной мощности!» В своем возбуждении она не заметила, как Рейнбоу слегка скривилась.

Эти слова вонзились в сердце пегаски, будто ржавая игла. Снова… На полной мощности… Она прикусила губу, чтобы выражение мордочки оставалось нейтральным. Рейнбоу громко вздохнула и завертела головой, стараясь не смотреть на Скуталу. Ее взгляд зацепил Твайлайт – и судя по нервному выражению мордочки, чувствовала она то же самое.

— Я рада, что тебе лучше, малышка, — улыбнулась Селестия. – Но теперь мне пора переговорить с твоими родителями. Рейнбоу Дэш, не могла бы ты присмотреть тут за ней, пока нас не будет?

— Ага, без проблем, — ответила Рейнбоу, быстро взбодрившись. Она подтащила кресло к кровати и уселась на него. – Погодите, «нас»? – она приподняла бровь, подумав, что Твайлайт останется с ней.

— Да, нас, — сказала Селестия через плечо. – Твайлайт мне нужно, чтобы ты сопроводила меня и гвардейцев на арест. Я бы хотела, чтобы ты пошла с нами.

— Конечно, принцесса, — кивнула Твайлайт, направляясь к двери. – После вас.

— Погоди, ты пойдешь арестовывать моих родителей? – Скуталу села на кровати, слегка распахнув глаза. – Ты не будешь им вредить, да?

— Нет, мы просто зададим им несколько вопросов, чтобы определить истину, — мягко ответила Твайлайт. – То, что они сделали – очень плохо. – Скуталу кивнула, показав, что поняла.

— Я готова идти, — посмотрела Твайлайт на наставницу.

— Очень хорошо, — Селестия открыла дверь магией. Они пошли по коридору, и гвардейцы последовали за ними. Копыта в идеальном ритме стучали по полу и эхо отражалось от стен, пока процессия покидала госпиталь и выходила на снег.

— Сюда, пожалуйста, — Твайлайт вела процессию по улицам Понивилля быстрой рысью. Несколько минут спустя они вышли на другую сторону городка. Через некоторое время их нагнал капитан гвардейцев.

— Моя принцесса, думаю сейчас время составить план, — произнес он, продолжая почтительно смотреть вперед.

— Согласна, капитан. Отдавайте приказы, — кратко сказала Селестия. Ее крылья трепетали от нервной энергии.

Капитан позволил принцессам слегка его обогнать, а потом начал отдавать приказы: «Взвод, смирно!» Все, за исключением Селестии и Твайлайт, сделали еще два шага и остановились, глядя строго вперед.

— Вольно! — солдаты продолжали стоять ровно, но слегка расслабились.

Принцессы немного отошли от гвардейцев, давая им достойный уровень приватности. Твайлайт посмотрела на наставницу, заметив, что она вспотела и дышит слегка тяжело. Забеспокоившись, она заговорила.

— П-принцесса, вы в порядке? – ее голос был пропитан беспокойством.

— Да, вполне, Твайлайт, — ответила Селестия, остановившись посередине дороги. Она тяжело вздохнула и позволила голове немного свеситься, пока переводила дыхание.

— Нет, не вполне, — стала перед ней и прошипела Твайлайт. – Почему вы вспотели? И почему вы тяжело дышите? Мы не так уж и быстро шли – вы вполне могли за нами поспевать!

— Твайлайт, уверяю тебя, я в порядке, — Селестия оглянулась на гвардейцев, выстроившихся по обоим сторонам дороги. Она несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоить дыхание, и слегка присела на корточки. – Лечить крыло Скуталу оказалось тяжелее, чем мне казалось. Как тебе должно быть известно, даром не дается ничего. У всего есть цена. Помнишь, ты говорила мне о том, как устала, дав Рарити те крылья?

— Да. Но какое это имеет отношение к вашей усталости? – спросила Твайлайт, наклонив голову и пытаясь понять, о чем идет речь.

— Прямое. Оба заклинания схожи — из наших тел берется энергия, чтобы чего-то создать. Или вылечить, в случае Скуталу. Я помню, ты говорила, что после заклинания крыльев ты чувствовала себя усталой и ослабшей. Это потому, что ты использовала много своей энергии для создания крыльев. Если сравнивать, то оно не настолько тяжело, как то, что я использовала для лечения крыла жеребенка. И сотворив заклинание единожды, ты знала, что еще раз ты не вытянешь и надо искать методы попроще.

— Да? И? Я не понимаю, к чему вы ведете.

— Попробую проще. Способные к магии и благословлены и прокляты. Мы обе знаем, что использование магии имеет цену – это энергия наших тел. Чем больше ты ее используешь, тем больше становятся твои силы и запасы энергии, что дает тебе возможность использовать по мере практики все более мощные заклинания. Но если ты используешь сильное заклинание до того, как достаточно разовьешься, то устанешь настолько, что не сможешь использовать магию, пока не восстановишь силы. Что, как мы обе знаем, происходит через еду и сон.

— Кроме того, — продолжила Селестия, немного промолчав и собравшись с мыслями. – Если применить заклинание слишком сложное и находящееся вне твоих текущих способностей, то можно лишиться возможности колдовать навсегда, и даже умереть. Понимаешь, к чему я веду, Твайлайт?

— Да, я думаю… И я это уже знаю. Но это и не объясняет вашей усталости, — и тут ее настигло понимание. Все, что она знала о наставнице, оказалось выброшенным в окно.

— Стоп, вы хотите сказать, что даже у вас есть пределы, когда речь заходит о магии? – Глаза Твайлайт расширились, и она прядала ушами, нетерпеливо ожидая ответа. С самого своего детства она считала, что ее наставница всемогуща. Как можно прожить тысячу лет и не иметь в своем распоряжении бесконечных запасов магических сил?

— Да, Твайлайт, даже у меня есть мои пределы. Я не бессмертна, и мои запасы магии не бесконечны, как бы все ни привыкли думать. Мои способности обширны, да, но все пони имеют свои пределы, даже… даже я. – Селестия понизила голос, оглянувшись через плечо. Она не хотела, чтобы ее гвардейцы услышали то, что она собиралась сказать. – Ты помнишь, как в прошлом году на Кантерлот напали подменыши?

— Да, — ответила Твайлайт.

— Твой брат и я питали заклинание, которое поддерживало щит над городом. И хоть большая часть энергии шла от меня, именно твой брат все эти дни поддерживал щит. Ни один единорог не может защищать целый город в течении долгого времени, не в таком масштабе, и в игру вступила я. Я дала всю необходимую энергию, оставив себе лишь столько, чтобы протянуть день. И когда королева подменышей показала себя, то у меня не было сил ей противостоять.

— Так, когда вы вылечили крыло Скуталу… — продолжила Твайлайт, наконец понимая, о чем ведет речь Селестия.

— Да, Твайлайт, я использовала заклинание, которое отняло у меня очень много сил. Как я говорила в госпитале, я передала много своей энергии в ее тело, давая ей силы залечить крыло. Это требует концентрированной энергии, сколько нет ни у одного единорога. Это заклинание и рискованно. Я должна была быть уверена, что не передам слишком много энергии и не опустошусь. Если бы это произошло, то некоторое время я бы не смогла колдовать. В текущей ситуации это было бы неразумно, — Селестия проводила взглядом пролетавшую мимо стайку птиц. – Как бы то ни было, есть и другой вопрос для обсуждения — Скуталу. Я уверена, она хотела бы остаться в Понивилле…

— Рейнбоу и я вызвались присматривать за ней, — перебила наставницу Твайлайт. – Рейнбоу оказалась той, что обнаружила проблему, и Скуталу давно считает ее своей старшей сестрой. Для нее было бы вполне естественно заботиться о ней.

— Вот как… А что же ты? Почему ты решила помочь ей?

— Я, ну… И сама не знаю, почему сказала Рейнбоу, что помогу ей. Наверное, потому, что терпеть не могу, когда другие страдают. Кроме того, все пони заслуживают хорошей жизни. Если я смогу дать ее Скуталу, то буду только рада помочь. Помимо этого, раз уж Понивилль, технически, мой домен, мне неприятно знать, что одна из моих подданных страдает.

— У тебя всегда был сильный материнский инстинкт, — мягко улыбнулась Селестия. – Думаешь, это могло сыграть роль в решении?

— Материнский инстинкт? – смутилась Твайлайт. – Я… я не знаю, что вы имеете ввиду. У меня своих жеребят еще нет…

— Твайлайт, не забывай, что ты растила Спайка с тех пор, как он вылупился. Ты заботилась о нем, как о собственном, ухаживая за ним и любя его. Именно поэтому я считаю, что ты и Рейнбоу Дэш идеально подойдете, чтобы заботиться о Скуталу, — Селестия тепло улыбнулась, гордая тем, что ее бывшая ученица приняла такой значительный вызов. – И чтобы поддержать тебя и твою подругу, я увеличу твое жалование, чтобы ты могла позаботиться о ней.

Тут ее улыбка потускнела – она вспомнила, к чему привели ее исследования прошлой ночью.

— Принцесса, что случилось? – быстро заметила и нервно спросила Твайлайт.

— Я… я изучила правила, касающиеся усыновления прошлой ночью, и они могут вмешаться в наш план. Желающий просто усыновить жеребенка может быть молодым или старым, холостым или в браке. Но тот, кто желает принять жеребенка, с которым дурно обращались, должен состоять в браке и здоровых отношениях. Помимо того…

— Погодите, вы хотите сказать, что я и Рейнбоу должны пожениться, чтобы ухаживать за Скуталу? Но это абсурд! Я не… — заявила Твайлайт прежде, чем Селестия ее прервала.

— Я еще не договорила, — ответила, улыбнувшись, Селестия. Она дождалась, пока Твайлайт успокоится. – Обычно, чтобы усыновить кого-то, опекуны проходят строгую проверку, которая может занять дни и даже недели.

— То есть, вы хотите сказать, что мы не можем ухаживать за Скуталу? – плечи Твайлайт опустились. Она подумала, как будет сообщать печальные новости Рейнбоу Дэш. Она знала, что пегаска очень расстроится.

— Твайлайт, позволь мне закончить. Думаю, я нашла способ обойти это. Закон касается лишь жеребят, находящихся под опекой патронажной системы. А так как Скуталу вне ее… — замолчала Селестия, давая ученице возможность продолжить мысль.

— То и закон к ней не применяется, — засветилась Твайлайт. Но стоило ей подумать, что проблема решена, как осознала кое-что еще.

— А суд тоже так думать будет? – занервничала она.

— В этом я уверена, Твайлайт. Скуталу не зарегистрирована как бездомная или под опекой патронажной системы, потому этот закон против нас использовать нельзя. Но не будем пока отвлекаться. Нам еще надо арестовать родителей Скуталу.

— Согласна, — ответила Твайлайт. Селестия обернулась и поманила крылом к себе капитана. Он добежал к ним за несколько секунд и отсалютовал.

— Чего изволите, моя принцесса? – обратила он к Селестии.

— Мы готовы продолжать операцию, — затем она обернулась к Твайлайт. – Будь добра, опиши капитану устройство дома.

— Конечно, — прикрыла глаза Твайлайт, приводя мысли в порядок. – Парадная дверь в плохом состоянии, потому прорваться через нее сложно не будет. За ней расположена маленькая прихожая и узкий коридор, который ведет на кухню и лестницу. На полпути по коридору справа — гостиная. Лестница в конце коридора справа, ведет на второй этаж. Наверху – три комнаты, Скуталу принадлежит первая справа же. Что позади дома – не знаю. Постройка дальше по дороге, в минуте быстрой рыси отсюда.

— Понятно, принцесса. Я подготовлю солдат, и мы будем готовы выдвигаться немедленно. Также, вскоре должна прибыть тюремная карета. Можем мы продолжать?

— Да, капитан. Вы и ваши солдаты можете проводить операцию. Я и Твайлайт будем наблюдать с безопасного расстояния.

— Мэм, есть, мэм! – гаркнул капитан и побежал обратно к солдатам. Селестия терпеливо наблюдала, как он передает им данные. Несколько минут спустя капитан рявкнул очередную команду и весь взвод неслышно прошел мимо принцесс. Они двигались так тихо, что слышно было лишь их дыхание.

Когда гвардейцы забежали за угол, Селестия и Твайлайт тихо последовали за ними. Минуту спустя пред ними предстал дом – стражники уже стояли перед входной дверью.

— Настало время посмотреть, как Шайнинг Армор натренировал моих жеребцов, — наклонила голову и гордо прошептала Селестия. Она с гордостью и удовлетворением смотрела, как безупречно работают ее отборные гвардейцы.

Твайлайт почувствовала щекотку позади шеи и поняла, что это удерживающее заклинание, которое она наложила на владение. Она не обратила на него внимания, наблюдая, как двигаются гвардейцы. Они молчали, а Селестия и Твайлайт смотрели, как по дорожке прошел капитан, поднялся по ступеням крыльца и постучал в дверь.

— Обитатели дома! Я – капитан Ее Величества Селестии личной гвардии! По ее собственному приказу мы здесь, чтобы поместить вас, родителей Скуталу, под арест! – рявкнул капитан.

— Да как будто! – раздался из дома хриплый бас. — Вы можете взять свои копья и воткнуть в свои королевские гвардейские задницы. – Секунду спустя изнутри раздались звуки запираемых замков. – Фиг вы сюда попадете!

— Он сделал свой выбор, парни! Готовимся! – рыкнул капитан солдатам, показав им занять позиции. Это заняло несколько напряженных секунд в тишине, а когда они были готовы, старший пони кивнул капитану.

— У вас последний шанс сдаться или мы сами войдем к вам! – крикнул капитан. Он подождал несколько минут, но ответом была тишина. – Хорошо, приступаем!

— Сэр, да, сэр! – Первый гвардеец подошел к двери, развернулся и лягнул ее, как Эпплджек лягнула бы яблоню, и быстро отошел, позволив своим товарищам войти в дом без помех. Секунду спустя изнутри раздались крики протеста, и операция закончилась. Родителей Скуталу вывели в оковах.

Тут Твайлайт услышала хлопанье двух пар крыльев, которое отвлекло ее от родителей Скуталу. Она обернулась и увидела еще двух приземляющихся гвардейцев Селестии, притащивших маленький тюремный экипаж. Они отсалютовали им и встали, дожидаясь, пока арестованных загрузят внутрь.

— Уберите от меня свои грязные копыта! – орал Брик Ламп, пока гвардейцы тащили его и бессознательную Транкуил Бриз мимо Селестии. Он поднял голову, сообразив, наконец, что над ним стоит сама принцесса. Он посмотрел в ее глаза, ожидая, что та заговорит, но ничего не произошло. – Какого сена вы хотите?

— Эй, к принцессе обращаются уважительно! – рыкнул капитан и пнул его под колено, заставляя жеребца склониться.

— Пожалуйста, капитан, это не обязательно, — произнесла Селестия. – Брик Ламп, я помещаю вас и вашу жену, Транкуил Бриз, под арест за насилие над собственным ребенком. Такое серьезное преступление должно быть наказано, и я не потерплю подобного в своих владениях. – Она обернулась к капитану. – Капитан, зачитайте им их права и увезите отсюда.

— Да, моя принцесса! – отсалютовал ей капитан. Уводя арестованных, он начал цитировать. – У вас есть право хранить молчание… — Его голос утихал по мере того, как он и его солдаты шли к тюремному экипажу. Минуту спустя раздался грохот двери и звук запираемого замка. Как только дорога освободилась, карета взлетела и отправилась в Кантерлот.

— Вот и все, капитан, — сказала Селестия, когда тот прорысил к ней. – Отличная работа по захвату преступников. Вы можете быть свободны, а после того, как подадите доклад – отдыхайте.

— Благодарю, моя принцесса! – ответил капитан и обратился к солдатам. – Стройся! Выдвигаемся! – Еще пара приказов и Твайлайт с Селестией остались одни.

— Что теперь, Селестия? – спросила Твайлайт. – Теперь, когда родители Скуталу под арестом, какие наши следующие шаги?

— Ну, обычно я назначаю суд через десять дней после Дня Согревающего Очага. Важно, чтобы ты и Рейнбоу Дэш были там, если хотите заявить об опеке над Скуталу. И ей тоже нужно там быть. Тем временем, я оставлю ее на вас до суда, и предлагаю вам жить как обычно. Суд может быть тяжел для Скуталу, потому вам стоит сделать так, чтобы она о нем не думала. И да, Твайлайт? – спросила она, слегка улыбнувшись и склонив голову.

— Да? – Твайлайт посмотрела в лицо старой наставницы.

— Я горжусь тем, что ты вмешалась в ситуацию. Ты великолепно показала себя с тех пор, как поселилась в Понивилле, и я не могу гордиться тобой сильнее, — сказала она, с любовью потеревшись о мордочку ученицы, которая улыбнулась в ответ и счастливо фыркнула. – Думаю, теперь мне пора улетать. Мне нужно подготовить все для суда, а вам, уверена, надо разобраться, как жить со Скуталу. – Она выпрямилась и развернула крылья на всю ширину. – Увидимся в Кантерлоте. – Она с силой взмахнула крыльями, посылая себя в воздух. Сделав элегантный круг над Твайлайт, Селестия направилась в Кантерлот.

— До встречи, принцесса! – прощально помахала ей Твайлайт. Когда Селестия стала лишь точкой в небе, она перестала махать и полетела в госпиталь.

## 6. Начинается что-то новое

— О, а ты быстро, – сказала Рейнбоу Дэш, когда Твайлайт вошла в палату. – Даже часа не прошло!

Она снова вернулась к картам, в которые играла со Скуталу.

— Хммм… У тебя есть се… — Рейнбоу изучила лицо Скуталу на любой намек, который выдаст ее карты. И когда ее уверенная улыбка слегка увяла, быстро спросила. – Эмм… Есть шестерки?

— Не-а! – радостно воскликнула Скуталу. – Тяни!

— Блин! – хихикнула Рейнбоу, вытянув карту. Еще одна семерка? Если у меня их уже три, то где последняя? Она добавила ее к еще двум своим. – Твой ход.

— Хорошо… — сощурилась Скуталу, изучая веер карт Рейнбоу. Зная, что та скорее всего изменила свой выбор, чтобы дать ей выиграть, Скуталу еще раз уверенно ей улыбнулась и глянула на три свои карты. Четверка, восьмерка и семерка. – У тебя есть… семерки?

— Эх, конские перья, победила ты меня! – ответила Рейнбоу, сбрасывая свои карты. Оглянувшись на Твайлайт, пегаска заметила ее улыбку. – Так что там, Твай? Все гладко?

— Конечно! Как по маслу, — ответила Твайлайт, подходя к кровати. – Гляжу, вы тоже без дела не сидели.

— Ха-ха, агась! Скуталу четыре раза вытерла мной пол! Кто бы знал, что она так хороша в картах? – хихикнула Рейнбоу, собирая колоду. Сложив их все в коробочку, она положила ее на стол и соскользнула с кресла.

— О, я почти забыла – доктор сказал, что Скуталу уже можно выписывать! – лицо Рейнбоу светилось счастьем, когда она вспоминала его визит. – Богини, Твайлайт, ты бы видела его лицо, когда он узнал, что крыло Скуталу полностью здорово! – От возбуждения Рейнбоу сделала петлю в воздухе, приземлившись точно туда, откуда взлетала.

Как только Рейнбоу остановилась, открылась дверь и вошла свело-розовая кобылка с инвалидным креслом.

— Отлично, мисс. Вы помните, что сказал доктор? Мы должны вывезти вас – таковы правила госпиталя.

Она тепло улыбнулась, подтолкнув кресло к койке. Затем медсестра поставила тормоза на колеса и помогла Скуталу забраться.

— Готова? – после легкого кивка Скуталу, медсестра убрала тормоза и вывезла ее в коридор. Затем через плечо обратилась к Твайлайт и Рейнбоу. – Если будете так добры и последуете за мной, то мы сможем ее выписать.

— Отличные новости! После тебя, Твайлайт, — кивнула на дверь пегаска.

— Хех, спасибо, — пошла вперед Твайлайт. За ней близко следовала Рейнбоу. И если медсестра и Скуталу вскоре зашли в лифт, то подруги пошли дальше, выбрав лестницу. Они спустились на первый этаж в то же время, как туда прибыл лифт. Сестра подвезла Скуталу к стойке приемной и дождалась отставшую парочку.

— Хорошо, девочки, сейчас я дам вам пару бумаг, вы их подпишете и можете быть свободны! — сказала розовая кобылка, поправив чепчик. За стойкой она немного покопалась в папках и вынула одну. Затем открыла ее, положила на стойку и показала Твайлайт, где надо подписывать:

— Вот здесь, здесь и здесь, и все будет в ажуре.

— А как же счета? – спросила Твайлайт, подняв магией перо. Она подписала бумаги в нужных местах и вернула прибор обратно.

— Ах, да. Не волнуйтесь о них – принцесса Селестия уже все оплатила! – ответила медсестра, забирая подписанный документ со стойки. Она положила его в отдельную папку и сложила в картотечный шкафчик.

— Чудесно! Это все? – спросила Твайлайт, поднимая магией Скуталу. Аккуратно посадив ее на Рейнбоу, Твайлайт снова обернулась к медсестре.

— Да, это все! Скуталу может идти! – медсестра наклонилась вперед и сказала немного потише. – Да, и мы включили в папку копию документов об ее состоянии.

— Понятно, спасибо, — поблагодарила Твайлайт и подхватила папку.

— Погоди, что… — подалась вперед Рейнбоу. Тут ее настигло понимание и ее глаза немного расширились. – А, ой… забудь.

— Погоди, о каком состоянии? Что в папке? – спросила Скуталу, оперевшись передними копытами о голову Рейнбоу и вставая на спине своего идола. Перегнувшись через голову, она попыталась разглядеть содержимое папки, но безуспешно. Твайлайт ее уже захлопнула.

— Осторожнее там, малявка. Нам не нужно, чтобы ты свалилась, так? – с легкой улыбкой ответила Рейнбоу. Мотнув головой назад, она заставила Скуталу присесть. – Это, наверное, какой-то медицинский жаргон о том, как принцесса Селестия твое крыло вылечила.

— Ага, наверное… Ну так может пойдем уже? – Скуталу крепко держалась передними ногами за шею Рейнбоу. – Не люблю больницы…

— Ага, я тоже, малявка, — Рейнбоу передернуло слегка, когда она вспомнила свое попадание на больничную койку. Отбросив неприятные мысли и чувства, она последовала за Твайлайт, двигаясь осторожно, чтобы Скуталу не свалилась. Обернувшись к Твайлайт, пегаска спросила:

— Что дальше?

— Ну, если вы двое голодные, то можем зайти в Бургер Сено перекусить. А потом разбираться, что делать дальше. Да, я угощаю! – весело сказала Твайлайт, слушая бурчание в животе.

— Отличный план! – обернувшись назад, Рейнбоу едва не спихнула мордочкой Скуталу. Чтобы малышка не свалилась, пегаска расправила крылья, помогая ей выровнять баланс. – Что скажешь, малая? Готова загрызть старый добрый сенобургер и сено-фри?

— Всегда! – радостно пискнула Скуталу, размахивая крылышками.

— Отлично. Я зайду за Спайком и встречу вас обоих там, — сказала Твайлайт, разворачивая крылья. Пробежав пару шагов по дороге, она взлетела и отправилась к библиотеке.

* * *

— Как тебе бургер, Спайк? – спросила Твайлайт, кусая свой.

— Ага, хорош, — ответил дракончик, озадаченно оглядывая стол. Если Твайлайт и Рейнбоу, проводящие время вместе, не выглядели странно, то сидящая между ними и напротив него Скуталу, пожирающая свой бургер, выводила ситуацию за пределы привычного. Твайлайт ему много не объяснила – просто сказала, что они встретятся с Рейнбоу и Скуталу за обедом и обсудят важные вещи.

— Так, что происходит? Ты сказала, что надо будет обсудить что-то важное? – Спайк отложил свой бургер и взял немного жареного сена. Он запихивал его в рот, ожидая от Твайлайт ответа.

— Мы тут как раз за этим, — ответила Твайлайт, отложив бургер и сделав маленький глоток из стакана. – Я уверена, ты был удивлен тем, что Скуталу вчера была в госпитале, так?

После кивка Спайка она продолжила.

— Она, если захочет, расскажет тебе все детально. Но в общем и целом, ее родители не были к ней добры и плохо с ней обходились. Потому с сегодняшнего дня Скуталу будет жить со мной и Рейнбоу Дэш, — она приостановилась, ожидая реакции Спайка. Она была не уверена в том, что он подумает обо всем этом, но дала ему шанс высказаться.

— Вау… это просто… — пробормотал Спайк, нервно поглядывая на Скуталу. Покачав головой, он попытался изобразить крутого. – Так это будет что-то вроде одной долгой ночевки? – Он с надеждой глянул на Твайлайт, незаметно посмотрев на Скуталу секундой позже. Заметив на ее лице схожее выражение, он улыбнулся внутри и посмотрел обратно на Твайлайт.

— Именно, — ответила она, расслабившись. Аликорн и не догадывалась, что была так напряжена. – Она будет спать на запасной кровати у меня в спальне, пока мы со всем не разберемся. После суда, который будет через пару недель, мы сможем…

— Стой, какого суда? – спросил Спайк, подняв чешуйчатую бровь. – Зачем?

— Ну, видишь ли, Спайк… Рейнбоу и я вызвались быть опекунами Скуталу, узнав, что ее родители недостаточно ответственны. И суд нужен, чтобы опека стала официальной, — ответила Твайлайт, мягко улыбаясь и наблюдая, как Рейнбоу трепет гриву Скуталу.

— Реально? Это будет круто! – воскликнул Спайк. – Значит, Скуталу будет моей сестрой? Или, погоди… она будет моей полусестрой?

— Технически, она будет… — протянула Твайлайт, осознав, что она и сама не знает. – Честно говоря, я не уверена. Рейнбоу, есть идеи?

— А меня-то чего спрашивать? Ты у нас умница, ты и должна знать! – сказала Рейнбоу, игриво пихая Твайлайт в бок крылом. Затем добила свой бургер и глотнула напиток. – Как бы то ни было, надо торопиться. Я уже опоздала на работу, а мы еще ничего не решили.

— О! Ну, в таком случае… Пусть она остается со мной с понедельника по среду, а с четверга по воскресенье – у тебя. А каждую неделю будем меняться днями, чтобы ровно выходило. Ну а если что – можно сделать исключения. Как тебе?

— Ага, по мне все путем, — кивнула Рейнбоу, закидывая в рот остатки сена. – Извиняйте, ребята, но мне пора отчаливать. Мне нужно работать, чтобы оплачивать счета, знаете ли. Увидимся.

С этими словами пегаска вылетела из ресторана, оставив после себя лишь качающиеся двери.

— Так... у кого я остаюсь сегодня? – спросила Скуталу, доев свою порцию. Бумажки она свернула в шарик и бросила на стол.

— Как насчет остаться у меня? – спросила Твайлайт. – Думаю, Спайк будет рад компании, да и нам еще елку наряжать!

— Ага! Я уже гадал, когда мы за ней пойдем, -ответил он. Скуталу озадаченно смотрела на них.

— Елку? – наклонила она голову, недоуменно улыбнувшись. – Вы и так в дереве живете, зачем вам там еще одно?

— Для Дня Согревающего Очага, глупышка! – улыбнулась Твайлайт. – Ты что, не зна…

Тут ее рот сложился в маленькое «о» — от осознания, что ее родители могли не дарить ей никаких подарков на прошлые праздники. Ее сердцебиение участилось, а уши прижались к голове. В животе тяжело завозилась вина. Все пони, особенно маленькие жеребцы и кобылки, заслуживают подарков!

— Знаете, что, вы двое… — произнесла она, склонившись вперед. У нее в голове зрел план. – Дэш и я устроим вам лучший праздник в истории!

* * *

На шумном рынке пони покупали украшения, угощения и подарки для любимых – и Твайлайт с компанией занималась тем же самым.

— Отлично, теперь нам нужна звезда на верхушку! – сказала Твайлайт, левитируя над головой несколько сумок с украшениями, пока они шли по рынку. – Вам еще тепло?

В библиотеке она додумалась накинуть попону, используя ее для тепла и как подкладку под седельные сумки.

Они были на холоде уже достаточно долго, и она начала беспокоиться о Спайке. С ней-то было все в порядке – особенно с шарфом, который она повязала, но рептилии всегда были уязвимее к холоду.

— Ага! – ответил дракончик, потирая друг о друга ладони. – Хотя, все же стоило взять перчатки и шарф…

Он выдохнул на лапы небольшой поток пламени, стараясь их согреть.

— Ну, тебе стоило послушать меня, — хихикнула Твайлайт. Она засунула покупки в седельные сумки и посадила своего чешуйчатого помощника на себя, у сумок.

— Где-то в сумках у меня было покрывало… — она покопалась в них, радостно ахнула, когда нашла, и закутала дракончика. – Вот! Должно помочь.

— О, спасибо, Твай, — Спайк начал кутаться в покрывало. Оно было достаточно большим, чтобы накрыть его, но все же замерзший хвост из-под него высовывался. Он улыбнулся, начал согреваться, и стал держаться за шею Твайлайт, пока они проходили мимо множества прилавков рынка.

— Эй, а зачем тебе покрывало? – спросила Скуталу. – Да, сейчас холодновато, но не очень уж.

— Видишь ли, Спайк – хладнокровный, и потому температура его тела равна температуре окружающей среды. И на холоде температура его тела падает, — ответила Твайлайт, довольная возможностью поделиться знаниями. – И если будет слишком холодно, то он может заболеть и даже… Селестия, сохрани… умереть.

Она немного поежилась, выбрасывая эти мысли из головы.

— Эй, хватит уже об умирающем мне, — заявил Спайк, шутливо стукнув Твайлайт. – Как насчет новой звезды? Думаю, нам понадобится новая, потому что старую на чердаке я отыскать не смог.

— О, как насчет вот этой, — сказала Скуталу и подбежала к прилавку через две тележки от них. Там она указала на большую розовую звезду. — На нашем дереве она будет смотреться просто потрясно.

— Неплохо, но не очень сочетается с другими украшениями, которые мы уже купили, — заметил Спайк, изучив содержимое прилавка через плечо Твайлайт. Там с лесок свисали звезды всех форм и расцветок. Изучив товар, он заметил блестящую зеленую звезду, которая тут же напомнила ему о сочных изумрудах. – Эй, Твай, как насчет этой?

— Нет, не думаю, что зеленая звезда подойдет к зеленому дереву, — хихикнула Твайлайт, поняв, что украшение напомнило Спайку о вкусных драгоценных камнях, которыми он любил закусить.

— Как насчет этой? – указала она на среднего размера золотую.

— Ага, она выглядит клево! – согласилась Скуталу, даже не скрывая возбуждения.

— Ну, порядок! Теперь все, что нам нужно – елка. Кажется, их продавали на другом конце рынка, — сказала Твайлайт, купив украшение. Они развернулись и пошли через площадь к нужному месту.

Троица подошла к небольшому тенту – и их плечи обвисли, когда они увидели, что все уже распродано, кроме пары елок в углу. Воздух был застоявшийся и несвежий, оглушающе пахнувший сухими сосновыми иглами. Они вошли внутрь, и Твайлайт была приятно удивлена, когда Спайк и Скуталу одновременно высказали одобрение.

— Вот эта идеальна! – указала Скуталу.

— Ага, давай возьмем вон ту, Твайлайт! – указал дракончик на дерево слева.

Хоть с ней ничего особого не было, она казалась чуть покороче. Но это не было важно. Если это сделает их счастливее, то Твайлайт без проблем ее купит. Она обернулась к пожилому жеребцу за кассой и позвала его:

— Сколько за эту, сэр? – спросила она, указав на елку, выбранную Спайком и Скуталу.

Единорог оторвался от своего журнала и заметил Твайлайт.

— О, здравствуйте, принцесса! Я дам вам хорошую скидку. Ммм… как насчет семи битов?

— Отлично! – ответила Твайлайт и прилевитировала продавцу нужную сумму. Обернувшись, она увидела, как Скуталу пытается поднять елку самостоятельно.

— Не беспокойся, Твайлайт, я справлюсь! – радостно сказала она, заметив озабоченное выражение лица аликорна.

Прежде, чем Твайлайт успела ответить, малышка встала на задние ноги, взяла несколько веток в передние и потянула, пытаясь уронить дерево так, чтобы она могла его выволочь. Как только дерево начало наклоняться, заговорил продавец:

— Эй, потише, юная мисс! – сказал старик, с понимающей улыбкой откладывая журнал. – Давай-ка я все сделаю.

Он засветил свой рог, вынул дерево из хватки Скуталу и поставил елку рядом с Твайлайт.

— Мы же не хотим, чтобы ты поранилась на праздники, не так ли? – хихикнул он.

Твайлайт почувствовала укол вины и обернулась к Скуталу. Поймав неуверенный взгляд жеребенка, она кивнула на выход, молясь про себя, чтобы та молчала.

— Эм… спасибо, — быстро ответила Твайлайт, нервно оглядываясь. Без лишних слов, она взяла дерево магией, и они пошли к выходу, пока ситуация не стала более неловкой. Ей не хотелось, чтобы все знали о проблеме Скуталу.

Остановившись на площади, Твайлайт сосредоточилась и телепортировала елку в библиотеку, на предназначенное ей место. Затем точно так же она телепортировала и сумки с украшениями. Твайлайт глубоко вдохнула свежий воздух и поморщилась, когда холод царапнул ее ноздри. Она была рада выбраться из душного тента. Хоть одно дерево для Дня Согревающего Очага и пахло хорошо само по себе, запах от множества их в маленьком тенте без вентиляции был слишком сногсшибателен. Твайлайт даже задумалась, как пожилой единорог там сидит весь день.

Покачав головой, Твайлайт снова засветила рог и поставила Спайка на землю.

— Вы двое разберетесь с елкой самостоятельно? – спросила она, укладывая покрывало в седельную сумку. – Мне надо пробежаться по всяким скучным делам, и вам вряд ли захочется болтаться со мной.

Твайлайт надеялась, что ее последние слова звучали достаточно скучно. Она собиралась купить им подарки на праздник и не хотела, чтобы сюрприз был испорчен.

— Ага, похоже будет весело! – заявила Скуталу, уже позабыв старого единорога. Они со Спайком побежали, было, но Твайлайт позвала их, заставив остановиться.

— Притормозите-ка! – Твайлайт снова открыла седельную сумку и вынула две монеты, вложив их в ладонь Спайка. – Вот вам пара битов – купите себе горячего шоколада в Сахарном Уголке, если захотите.

— Спасибо тебе огромное, Твайлайт! – сказала Скуталу, обняв ее за переднюю ногу. Она потёрлась слегка мордочкой об ее грудь – на щеках пегаски был легкий румянец. – И да, вот еще. Если увидишь как-нибудь потом Рейнбоу, спроси, можно ли одолжить то покрывало, которым я укрывалась, когда ночевала у нее вчера? Оно реально теплое и мягкое и мне реально хочется спать под ним и потом.

— Хорошо, я спрошу у Рейнбоу, — ответила Твайлайт, потеревшись о кобылку в ответ. – А теперь бегите, пока коркой льда не покрылись.

Скуталу кивнула и отпустила ее, сделав пару шагов назад.

— Хе-хе, хорошо. Увидимся! – и они со Спайком умчались, повернув за угол, ведущий к кондитерской Пинки.

Твайлайт слегка улыбнулась, наблюдая, как смеются Скуталу и Спайк, обгоняющие друг друга на заснеженной улице. Хорошо… Что дальше? Она достала список дел и развернула перед собой. Купить украшения и тому подобное… Есть! Купить елку… Ага! Попросить Рарити сделать новые шарфы для Дэш, Скуталу и Спайка? Не сделано. Твайлайт свернула список, засунула его в седельную сумку и направилась к бутику «Карусель».

К счастью, он был всего в паре кварталов оттуда, чему Твайлайт была безмерно благодарна. Солнце собиралось опускаться, и в Понивилле становилось все холоднее. Твайлайт добралась до заведения подруги и открыла дверь, поежившись от омывшей ее волны благословенного тепла. Она на секунду закрыла глаза, наслаждаясь ощущением покидающего шерстку холода, и открыла, лишь услышав знакомый голос подруги.

— Добро пожаловать в бутик «Карусель»! – сказала Рарити, спускаясь в рабочую зону. – Где все…

Когда она увидела Твайлайт, то стандартная приветственная речь оборвалась.

— Ах, дорогая! Как ты себя чувствуешь в такой ужасно холодный день? — модельерша прикрыла глаза и засветила рог, захлопывая входную дверь

— Я вполне в порядке, Рарити, — улыбнулась Твайлайт, когда подруга вежливо сняла с нее седельные сумки и поставила на ближайший столик. Она прошла в гостиную и запрыгнула на кушетку. Рарити прилегла рядом.

— Послушай, если не сложно, и я понимаю, что немного запоздало, но ты не можешь сделать особые шарфы для Спайка, Дэш и Скуталу? – спросила Твайлайт. Ее сердце забилось быстрее, когда Рарити подняла бровь при упоминании Скуталу.

– Я думаю, это будут отличные подарки и… эм… — она замолчала, когда на лице Рарити появилось удивленное выражение.

— Извини, дорогая, но я не ошиблась, услышав имя Скуталу? – спросила она, подняв копыто, чтобы приостановить подругу. Твайлайт молча кивнула. – А почему конкретно для нее?

— Она, понимаешь, Рейнбоу Дэш и я… — Твайлайт запуталась в словах, позволив нервам одолеть себя.

После того, как Рарити ее слегка успокоила, Твайлайт смогла ей все рассказать. И хоть начала она немного сбивчиво, по мере объяснения всего одной из своих самых доверенных подруг, смогла собраться и расслабиться.

— Ну… вот оно примерно так все и было, — сказала Твайлайт, рассказав Рарити все – от момента, когда к ней ворвалась Рейнбоу и до событий сегодняшнего утра. – Скуталу будет приходить и уходить жить ко мне и Спайку в библиотеку, и хоть принцесса Селестия убеждает меня, что все должно пройти гладко, я все еще волнуюсь, как суд интерпретирует настолько уникальную ситуацию.

Она начала неосознанно постукивать передним копытом по кушетке, представляя себе, как судья объявляет, что она и Дэш не пригодны быть опекунами Скуталу.

— Твайлайт, я… — Рарити прокашлялась и покачала головой. – Я должна сказать, что то, что ты и Дэш делаете для Скуталу – просто восхитительно.

— Скажи, ты думаешь о чем-нибудь особенном для них? – положила модельерша ногу на плечо подруге.

Твайлайт рассказала, что задумала, и была очень рада узнать, что Рарити сумеет сделать их вовремя. Обнявшись и попрощавшись, Твайлайт пожелала подруге хорошего вечера и пошла домой, довольная тем, что покончила с делами на сегодня.

Когда Твайлайт подходила к библиотеке, она услышала знакомый голос, выведший ее из задумчивости.

— Эй, Твайлайт! Как твое ничего? – спросила Рейнбоу, неожиданно появляясь из воздуха. Не давая шанса ответить, она продолжила голосом, лучащимся возбуждением. – Неважно. Пойдем – мне надо показать тебе нечто потрясное!

И снова не дав Твайлайт ответить, Дэш ухватила ее за переднюю ногу, без труда поднялась в воздух и помчалась к своему облачному дому.

— Рейнбоу! Ты просто могла сказать мне следовать за тобой! – закашлялась аликорн, когда холодный зимний воздух проник в ее горло. Скорость, с которой они летели, была куда выше удобной для нее. Что бы пегаска ни прятала, оно явно не могло ждать. – Рейнбоу!

— Погоди, мы почти на месте! – прокричала Рейнбоу. Ее слова были практически сразу унесены ветром. Когда после нескольких облаков показался ее дом, пегаска только ускорилась. Дом был все ближе, и на такой скорости они могли пролететь его насквозь, если Рейнбоу не замедлится. Почувствовав, что Твайлайт пытается вывернуться, Рейнбоу раскрыла крылья, гася столько скорости за раз, что едва не расцепила хватку. Паря теперь спокойно, Рейнбоу удержала копыто Твайлайт и аккуратно поставила ее перед парадной дверью.

— Хех, извиняй, Твай… Я иногда перевозбуждаюсь, — хихикнула Рейнбоу, почесывая затылок. – Но раз уж мы тут, мне хочется кое-что тебе показать!

Она ворвалась в дом через дверь, сделала несколько петель в гостиной, чтобы погасить скорость, и опустилась рядом с кофейным столиком.

— Ну? Чего ты там дожидаешься? Письменного приглашения? Заходи! – крикнула Дэш ошарашенной Твайлайт, которая до сих пор стояла снаружи. Пегаска оглянулась, чтобы убедиться, что ее маленький секрет на глаза подруги еще не попал. Она не могла удержаться от дурашливой улыбки, когда аликорн входила в ее дом.

Твайлайт закрыла за собой дверь и, подойдя к подруге, засмеялась, увидев ее бурное возбуждение. Казалось, Рейнбоу как-то заполучила энергию Пинки Пай.

— Рейнбоу, что это с тобой такое творится? – она наклоняла голову во все стороны, пытаясь разглядеть, что прячет подруга, но тщетно. Рейнбоу блокировала ее взгляд каждый раз.

— Ладно, сдаюсь, — сказала, присев, Твайлайт. – Что у тебя за сюрприз?

— Это! – провозгласила по уши довольная Рейнбоу. Она отскочила в сторону и явила свою тайну – новейший, высший в линейке моделей самокат для Скуталу. Судя по лицу Твайлайт, она одобряла.

— Рейнбоу, это… — Твайлайт лишилась дара речи.

— Круто, ага?

Твайлайт посмотрела в глаза Рейнбоу с широкой улыбкой на лице.

— Рейнбоу… Скуталу будет в полнейшем восторге! Откуда ты его взяла? – она подошла к коробке и начала читать описание.

— А, пока я куковала вчера в госпитале, мне на глаза попалась реклама от спортивного магазина в Мейнхеттене. Увидела его – и поняла: я обязана добыть это для нее! Кроме того, ее же самокат разве не просто доска с колесиками? – хихикнула Рейнбоу. – Ей определенно понадобится новый, особенно после всего, что с ней произошло.

— Н-но погоди, если ты увидела рекламу только вчера, то как… — Твайлайт замолчала, когда ответ на вопрос сам по себе вспыхнул в ее голове. – Ты же не полетела на работу, так? Ты просто сказала, что тебе надо на работу, чтобы отправиться за самокатом?

— Агась! Что скажешь? Ей понравится?

— Ты шутишь? Да она будет его обожать! Это определённо шаг вперед, в сравнении с тем, что у нее сейчас – она с ним столько трюков освоит!

— Что я и говорила! – улыбка Рейнбоу померкла, когда она вспомнила что-то. – Слушай, Твай… ты не поможешь мне его упаковать? У меня… кое-какие проблемы с этим.

Рейнбоу смущенно отвернулась, постукивая копытом по полу. Она не любила это признавать, но даже ей иногда требовалась помощь.

— Конечно, более, чем рада помочь! – ответила Твайлайт. Оглядевшись, она не увидела ничего для заворачивания подарков. – Эээ… а где оберточная бумага?

— Эм… вот тут… — нервно хихикнула Рейнбоу, вынимая из-за дивана большой шар помятой бумаги. – Я немного перенервничала, пытаясь завернуть подарок самостоятельно и… ну, ты поняла…

Она отвернулась, немного смущенная. Она купила все, что нужно для упаковки подарка Скуталу еще в Мейнхеттене, но все это быстро закончилось. Бумага, которую она купила, была темно-фиолетовая с желтыми пятнышками, и она даже купила светло-голубую ленточку.

— И ты притащила меня сюда, чтобы я помогла тебе с упаковкой, — хихикнула Твайлайт, завершая фразу Рейнбоу. – Ты же знаешь, тебе надо было лишь попросить. Я никогда не откажу другу в нужде.

Она зажгла свой рог и сосредоточила магию на оберточной бумаге. Закрыв глаза, она сконцентрировалась, использовала магию, чтобы расправить бумагу, разгладить все складки и превратить ее в один большой лист. Твайлайт положила его и открыла глаза, удовлетворенная работой.

— А теперь помоги мне маленько, и мы упакуем все в мгновение ока!

— Что от меня требуется? – спросила Дэш, успокоенная тем, что Твайлайт не стала ее дразнить за неспособность упаковать подарок самостоятельно.

— Подержи пока липкую ленту… — Твайлайт прикусила губу, пытаясь сообразить, как лучше упаковать подарок. – Ага! Сделаем так.

Она зажгла рог, перевернула бумагу и поставила коробку в центре. Потом потянула концы вверх, оборачивая углы и накладывая стороны бумаги друг на друга.

— Ленту туда, пожалуйста! –кивнула Твайлайт на верх коробки, где сходились концы бумаги. Она промолчала, дав Рейнбоу заклеить. Хммм… Не так точно, как сделала бы я, но тоже неплохо!

— И сюда, и сюда, и еще вон туда! – командовала Твайлайт, указывая на нужные места. – Ииии порядок!

Рейнбоу присела и залюбовалась работой, довольная тем, как аккуратно упакован подарок Скуталу.

— Хех, спасибо, Твай, без тебя бы я не справилась, — она слегка потерлась мордочкой о подругу. – То есть, рано или поздно я бы сообразила, что да как.

— Ага, ну конечно… — закатила глаза и захихикала Твайлайт, когда Рейнбоу в шутку ее пихнула. – О, чуть не забыла, не заглянешь к нам утром в День Согревающего Очага? Мы тебе будем более, чем рады, да и Скуталу будет счастлива побыть с тобой!

— Реально? Это будет круто! – Рейнбоу подпрыгнула в воздух и обняла Твайлайт, обернув передние ноги вокруг шеи. Несколько секунд спустя она отпустила подругу и опустилась на пол. – Ну, а теперь нам не надо, вроде как, дотащить подарки до библиотеки?

— Конечно, думаю я смогу спрятать их под кроватью, — Твайлайт слегка задумалась над этим. Если я прижму тут и там, то… — Ага, думаю, это сработает! Мне надо будет только кровать покрывалом накрыть, чтобы Спайк или Скуталу не увидели.

— Ага, это сработает. Но как это все доставить к тебе, и чтобы нипони ничего не увидел? – почесала затылок Рейнбоу. – Я не хочу испортить свой сюрприз, знаешь ли.

Она ждала ответа Твайлайт, но его не было. Посмотрев, она увидела, как та зажгла свой рог.

— О, ага, точно… — Рейнбоу присела, потерла глаза и устало зевнула. – Ну, для меня сейчас, похоже, лучшая подружка – мягкая подушка. У тебя все путем?

— Агась, думаю, у меня все под контролем, — хихикнула Твайлайт, прикрыв улыбку копытом. Развернув крыло, она указала им на место рядом с Рейнбоу. – Видишь?

Она захихикала сильнее, когда пегаска подпрыгнула, обнаружив, что подарка уже в комнате нет.

— Он уже в библиотеке в полной безопасности, в моем шкафу… пока что. Когда вернусь, найду ему место получше, если понадобится.

— Звучит неплохо, Твай… неплохо…- снова зевнула Рейнбоу, но уже громче. Потом развернула крыло и указала на входную дверь. – Давай, я тебя провожу.

— Хорошо… О! – остановилась Твайлайт, едва сделав шаг. – Скуталу хотела взять у тебя какое-то одеяло – покрывало, если точнее. Она сказала, что использовала его прошлой ночью, и хочет укрываться им еще.

— Что, реально? Не вопрос, дай мне секунду, и я его принесу, — Рейнбоу ускакала в гостиную и принесла покрывало с дивана. Взяв его под крыло, она вернулась к двери и помогла засунуть его в седельные сумки Твайлайт. – Вот!

— Спасибо, Дэш, — ответила Твайлайт, слегка об нее потеревшись мордочкой. – Тогда увидимся завтра?

— Конечно. Я буду в библиотеке к полудню – надо уладить пару дел.

— Отлично, тогда увидимся, — с этими словами Твайлайт засветила рог и телепортировалась, оставив Рейнбоу одну.

Совсем.

Одну-одинешеньку.

Рейнбоу прикусила губу и позволила ушам обвиснуть, слушая свист ветра за окном. Вот и вся ее компания, как всегда – ветер и одна-две случайные птицы. К ней мало кто на самом деле заходил, и побыть с Твайлайт было действительно неплохо – хоть это и длилось недолго.

Рейнбоу обернулась, села и осмотрела гостиную. Она строила дом очень просторным, очень открытым. Она хотела такой дом, чтобы, если захочется, она могла летать внутри, но именно эта открытость заставляла ее чувствовать себя пустой. Ее сердце было полно одиночества, а ее хвост лениво подергивался из стороны в сторону, пока она осматривалась.

С долгим, тяжелым вздохом Рейнбоу встала и захлопнула входную дверь. Низко повесив голову, она проползла через дом и медленно поднялась наверх. Обычно она долетела бы до кровати, но боль одиночества подняться в воздух не давала. С тяжестью на сердце, она вошла в спальню и залезла на кровать, позволив себе погрузиться в нее.

Там она взяла одну подушку и прижала к груди, надвинув на плечи одеяло. Она не могла понять, почему, но теперь она чувствовала себя еще более одинокой. Может, потому, что Скуталу осталась дома у Твайлайт, или потому, что она снова обнимала неодушевленный предмет. Какой бы мягкой подушка ни была, столь желанного тепла живого тела она дать не могла. Откинув гриву с лица, Рейнбоу печально вздохнула и закрыла глаза, мечтая о том, чего у нее не было.

## 7. Ночные кошмары

— Нет, оставьте меня в покое! – прокричала Скуталу, врываясь на кухню. Захлопнув за собой дверь, она прижалась к ней, всем своим невеликим весом стараясь удержать ее закрытой. Но все было зря, так как ее родители использовали свой общий вес, чтобы дверь распахнуть. Отлетев вперед, Скуталу едва удержалась на ногах, прежде, чем в кухню ворвались ее родители с воздетыми для атаки копытами. За секунду до того, как они ударили, Скуталу посмотрела в их глаза и увидела там лишь ненависть. В тот момент Скуталу поняла, что ее не просто очередной раз побьют.

Они собирались ее убивать.

— Оставьте меня! – прокричала Скуталу. Она проскользнула под ногами отца и выскочила в коридор, несясь к передней двери. Ее сердце билось так быстро, что практически чувствовалось, как оно колотится о ребра. Быстро сократив расстояние до двери, она попыталась ее открыть. Она и не думала, что это возможно, но ее сердце заколотилось еще быстрее, когда кобылка осознала, что дверь не шевелится.

Скуталу завертела головой, ища выход. Не видя ничего, она еще раз отчаянно подергала дверь

— Ну же, давай!

Неожиданно позади нее, в другом конце коридора, снова раздались тяжелые шаги.

— Ты никуда не пойдешь! – услышала Скуталу крик приближающегося к ней отца. Она услышала его злобное фырканье и замотала головой. Ее отец был всего в нескольких шагах и на лице его была кровожадная ухмылка.

Скуталу, все еще держась за ручку, посмотрела на дверь. Что-то подсказало ей посмотреть вверх и она, наконец, увидела, что шпингалет был задвинут. Отодвинув его, она тут же отступила назад и открыла дверь.

Забыв об осторожности, Скуталу выбежала на улицу, придавая крылышками себе лишнее ускорение, перепрыгивая через ступени крыльца. Упав на землю, она проскользила несколько футов. Используя крылья для поддержания баланса, кобылка со всех ног побежала к открытым воротам и к свободе.

Она знала, что не стоило, но не могла удержаться. Она посмотрела через плечо и увидела родителей, вышедших из дома и наблюдающих, как она бежит. На их лицах были злобно-довольные ухмылки. Скуталу начала что-то подозревать. Что они… И тут ее взгляд затопила белая вспышка, а голова раскололась от боли.

Скуталу ударилась об остановивший ее забор. Лишь фут направо — и она бы выбежала в ворота. Но от страха и удивления не заметила, как сместилась влево и ударилась об одну из опор.

В голове звенело. Она застонала, тряся головой. Перед глазами все плыло и вертелись пятна. Скуталу моргнула несколько раз, пытаясь поправить зрение, но, оглушенная, совсем забыла о родителях.

Тяжелые шаги вывели ее из раздумий. Глаза Скуталу расширились, когда она увидела две жуткие тени, приближающиеся сзади. Зная, что проиграла и ей некуда бежать, она задрожала, когда адреналин наполнил ее тело. В ужасе, она посмотрела наверх со слезами в глазах и дрожащей нижней губой.

— Пожалуйста… — умоляла она. Ее голос был не более, чем шепотом, а ее родители приближались молча. Пару ужасных секунд спустя они встали над ней, холодно смотря сверху вниз.

— Пожалуйста… Я обещаю, что буду лучше! – сказала Скуталу, прижимаясь к забору. Ее сердце билось все быстрее, а вздохи стали меньше и чаще.

Отец наступил ей на хвост, прижимая к земле. Она попыталась его выдернуть, но безуспешно – спасения не было.

— Пожалуйста… — простонала Скуталу. – Оставьте меня…

Она закрыла глаза – сил смотреть больше не было.

— Никогда! – хором рявкнули ее родители.

— Скуталу! – позвал ее чей-то голос. – Скуталу, проснись!

Она почувствовала, что ее кто-то трясет. Открыв глаза, она увидела не родителей, а обеспокоенную и нахмурившуюся Твайлайт. Скуталу огляделась, и вместо холодной, твердой земли, на которой только что была, обнаружила себя на удобном матрасе под мокрыми от пота простынями. Она тут же вскочила, сбрасывая с себя влажную ткань. И на нее сразу же обрушился холодный воздух.

— Тва-Твайлайт? Это ты? – пропищала Скуталу, набрасывая на плечи простыню. – Что… Где мы?

Она не могла перестать дрожать. Промокшая простыня было единственным источником тепла, и больше ей согреться было нечем. Даже матрас и подушка промокли насквозь.

— Ты будешь жить в библиотеке неделю или около того, помнишь? – мягко сказала Твайлайт, забираясь на кровать. Она присела рядом с дрожащей кобылкой и успокаивающе обняла ее – тут же отдернув копыто от влажной простыни. Подняв копыто ко лбу Скуталу, Твайлайт осознала, что жеребенок истекает потом.

— У тебя… — Твайлайт прочистила горло и, чтобы было удобнее, прижалась к Скуталу. – У тебя были ночные кошмары?

Скуталу посмотрела в глаза Твайлайт и тихо кивнула.

— Мои родители… Они… они пытались убить меня, и они… и они… — тут она закашлялась, неспособная больше говорить. Она свернулась в клубок, прижав к себе хвост как можно сильнее. Она закрыла глаза и попыталась успокоить дыхание – но безуспешно. Пока она пыталась успокоиться, прошло несколько секунд, и она почувствовала, как ее окружает знакомое касание магии.

Приоткрыв глаза, Скуталу посмотрела на Твайлайт сквозь волоски хвоста. Она только раскрыла рот, чтобы спросить, что за заклинание применила Твайлайт, как почувствовала, что она сама и простыня под ней начинают согреваться. Быстро поняв, что Твайлайт избавляет ее от пота, кобылка перестала шевелиться и позволила аликорну сделать свою работу.

Еще через несколько секунд тишины Скуталу почувствовала себя согревшейся. Она чуть перестала дрожать, а когда совсем высохла – то и дрожь прекратилась. Когда заклинание прекратилось, Скуталу натянула простыню на плечи, все еще чувствуя холодок.

— Так лучше? – мягко спросила Твайлайт голосом, едва громче шепота.

— Ага… спасибо, Твайлайт… — благодарно потерлась о нее кобылка. Как только ее щека коснулась шеи Твайлайт, то она сообразила, что та теплее тоненькой простыни. Осмотревшись, Скуталу поняла, что это не покрывало от Рейнбоу. Оно оказалось сбито в комок у изножья кровати.

Встав на дрожащие копыта, Скуталу сделала шаг и прижалась к боку Твайлайт, к тому месту, где было крыло. Как только их тела соприкоснулись, ее охватило благословенное тепло, и она счастливо вздохнула. Хоть она и надеялась, что Твайлайт закончит на этом и отправит ее спать дальше, Скуталу все же не сомневалась, что дальше будут расспросы об ее кошмаре.

— Так… хочешь поговорить об этом? – мягко спросила Твайлайт, позволив Скуталу улечься рядом. Для маленьких кобылок, жеребчиков и, в особых случаях, маленьких драконов было вполне обычно искать покоя под боком у понибудь после особенно жуткого кошмара. Она была рада, что Скуталу сочла ее кем-то, к кому она могла обратиться за помощью, и это наполнило ее радостью. Твайлайт погладила спинку Скуталу своим крылом. – Обещаю, после этого тебе станет легче.

Дыхание Скуталу замедлилось, и она расслабилась в объятиях Твайлайт, почувствовав, как мягкие перья аликорна нежно касаются ее шёрстки. Чувство безопасности, которого она не чувствовала годами, заполнило ее, давая ей возможность говорить.

— Кошмар… он был таким реальным. Это снова был мой старый дом. Родители гонялись за мной по всему дому, и я едва успела выскочить в переднюю дверь. Я бы сбежала, если бы не врезалась в забор, и когда я пришла в себя, мой отец меня поймал. Следующее, что я видела, было… — она замолчала. Нервы взяли свое. Образы в ее памяти все еще были ярки, будто только что произошли на самом деле. Она прижала ушки и поежилась, вспоминая, как отец занес над ней копыта для удара.

— Следующее, что ты видела, было что? – спросила Твайлайт, побуждая Скуталу продолжать. В течение всего рассказа Скуталу, Твайлайт не прекращала гладить кобылку по спинке, стараясь не касаться недавно вылеченного крыла. Она знала, что Селестия вылечила сломанные кости, но не была уверена, что было вылечено и все остальное.

— Их… их глаза… — проскрипела Скуталу, пряча мордочку меж передними ногами. – Они реально хотели… убить меня…

Против ее воли, из ее глаз вытекла пара слез. Кобылка отвернулась, стараясь скрыть их от Твайлайт.

— Эй… не бойся, — нежно сказала Твайлайт, прижимая Скуталу поближе к себе. Она взмахнула хвостом так, чтобы он накрыл кобылку, и крепко прижала ее к себе крылом. Твайлайт наклонилась и потерлась о щеку Скуталу.

– Ты здесь в безопасности, а твои родители будут надолго посажены под замок в Кантерлоте за то, что они делали с тобой. И они больше никак не смогут тебе навредить, — твердо сказала Твайлайт, надеясь подбодрить малышку. – За тобой присматриваем я и Рейнбоу Дэш, не забывай об этом. Ты всегда можешь положиться на нас…

— Пра-правда? – спросила Скуталу, поднимая голову от копыт. Ее щеки были все в слезах, и она чувствовала себя ослабшей, но сейчас ее это не волновало. Слова Твайлайт придали ей сил, и ее прерывистое дыхание успокоилось еще. – На… на самом деле?

Ее слова были полны невысказанной надежды.

— Конечно, Скуталу, тебе совершенно не о чем беспокоиться, — Твайлайт вновь приласкала малышку, чем вызвала у нее довольное мурлыканье. На ее губах показалась легкая улыбка, и она спросила. – Как насчет еще немного поспать?

Твайлайт засветила рог и подтянула к ним пару подушек. Она позволила Скуталу схватить одну, и как только опустила свою голову на подушку, почувствовала, как Скуталу вцепилась в ее крыло, подтягивая его на себя, как одеяло.

— А… а если у меня снова будет кошмар? – спросила Скуталу, позволив страху победить себя. – Я не хочу снова проходить через что-то подобное…

Она прижалась к Твайлайт поближе, будто старшая кобыла могла защитить ее от кошмаров.

— О, я не думаю, что они еще вернутся… — промурлыкала Твайлайт, уже чувствуя, как ее охватывает сон. Она укрыла их покрывалом и добавила. — Кроме того, нипони не видит кошмаров, если он не один…

## 8. Вечеринка на День Согревающего Очага у Пинки

— Твааайлааайт! – раздался снизу голос Спайка, выдергивая принцессу из мирного сна. – Завтрак готов!

Та мягко застонала и поглубже закопалась в любимую подушку. В подушке не было ничего особого, но для нее она несла эмоциональную ценность. Сама по себе подушка была среднего размера и достаточно мягкая и толстая, но и это не делало ее особой. Обтягивающая ее наволочка была сделана из мягчайшего хлопка, выращенного и спряденного в Седловской Аравии. Она была достаточно дорогой, но такая вещь, как цена значит немного, когда ты любимая ученица правящей принцессы, и тебе выдали сумму, равную недельной стипендии на любые траты.

Чувствуя нечто столь же мягкое под левым крылом, Твайлайт приоткрыла глаз и посмотрела на Скуталу. Кобылка все еще спала, поджав ноги и обхватив хвост. Ее спина прижималась к боку Твайлайт, а голова лежала на одной из вытянутых передних ног. Небольшая прядь гривы свисала к ее рту, покачиваясь вперед и назад при каждом вдохе и выдохе. Приоткрыв второй глаз, Твайлайт подняла голову и увидела, что Скуталу прижимает к себе ее крыло.

Улыбнувшись, Твайлайт аккуратно вытащила крыло из хватки кобылки, разбудив ее. Наклонившись, Твайлайт приласкала ее, когда та зевнула.

— Хорошо спалось? – улыбнувшись, спросила она. Твайлайт села и сложила крыло, дожидаясь, пока малышка перестанет зевать.

— Ага, получше, после… — Скуталу поежилась, вспоминая неприятный кошмар. – Ну, ты знаешь…

Ее ушки прижались, и она отвела взгляд, скрещивая передние ноги перед собой. Кобылка взмахнула хвостом так, что он прижался к ее боку, и крепко в него вцепилась.

Видя, как Скуталу сворачивается в клубок, Твайлайт поняла, что ее надо отвлечь от кошмара.

— Эй, Спайк уже приготовил завтрак. Спустимся и пожуем чего-нибудь? – она погладила Скуталу по спинке, стараясь не задевать места ушибов. Услышав, как Спайк снова ее зовет, Твайлайт захихикала, спрыгнула с кровати и обернулась к Скуталу. – Знаешь, кажется сегодня утром он маффины испек. Да еще и по собственному особому рецепту!

— Ага, звучит круто! – ответила Скуталу, выпуская хвост из копыт. Она выпрямила ноги и неустойчиво встала. Через мгновенье она присела и спрыгнула с кровати, почти так же, как недавно сделала Твайлайт.

— Так… говоришь, Спайк испек маффины? – спросила она под аккомпанемент бурчащего живота.

— Агась. Пойдем, я голодная, — ответила Твайлайт. Кивнув, она направилась к двери спальни и обе они тихо вышли в коридор.

— Скажи… — спросила, хихикнув, Твайлайт, когда они дошли до лестницы, и немного задумалась. – Ты когда-нибудь пробовала кофе?

Она знала, что предлагать жеребенку кофе, наверное, не лучшая идея, но хотела, чтобы Скуталу была в как можно более хорошем настроении – ведь уже канун Дня Согревающего Очага.

— Не-а, но я слышала, что он реально горький. Не думаю, что мне понравится, — ответила Скуталу, когда они поворачивали за угол, выходя на кухню.

— Он горький, только если сливок не добавлять. Я и сама черный не люблю, — Твайлайт улыбнулась, когда увидела, что ее верный помощник строит на столе миниатюрную башню из маффинов. – Ух ты, Спайк, а ты сегодня действительно далеко зашел!

Ее лицо осветилось улыбкой, когда увидела полный стол кулинарных чудес. Он был весь заставлен тарелками, полными апельсинов, нарезанных яблок, груш и, конечно же, там было блюдо горячих маффинов.

Буквально роняя слюну, Скуталу бросилась вперед и запихнула парочку себе в рот. Она почти их прожевала прежде, чем сказать:

— Спайк, а это реально круто! Что в них?

Скуталу схватила еще один и начала его есть, несмотря на два еще не дожёванных.

— А, ничего такого на самом деле, — ответил дракончик, усаживаясь на подушку и тоже беря маффин. Откусив, он продолжил. – Я просто взял смесь из коробки и добавил шоколадной крошки.

— Ничего такого? – повторила за ним недоверчиво Скуталу. – Ты шутишь? Они клевые! Покажи мне как-нибудь, как их готовить.

С этими словами она схватила еще один маффин.

— Тебе лучше не торопиться, а то живот заболит, — предупредила, присев, Твайлайт. Затем она левитировала к себе полный кофейник и наполнила три пустых чашки на столе. Затем вернула кофейник обратно, подхватила сливки, щедро плеснула в каждую чашку и пододвинула одну Скуталу.

— Итак… как тебе? Кофе становится лучше, если туда добавить побольше сливок, — сказала Твайлайт, поднося чашку к губами делая глоток. Довольная тем, что добавила нужное количество сливок, она наблюдала, как свой кофе пробует Скуталу.

— Привет всем! – прямо позади Твайлайт раздался голос Пинки, пугая и ее, и всех остальных за столом. Не держи она чашку достаточно крепко, кофе бы было залито все вокруг.

— Вах! Пинки, как ты сюда попала? – спросила Твайлайт, ставя полупустую чашку на стол. Она ждала, приподняв бровь, пока Пинки шла вокруг стола и занимала единственное свободное место с другой его стороны. Принцесса никогда не любила подобных сюрпризов – от этого у нее учащался пульс, а в крови появлялся лишний адреналин.

— Через дверь прошла! – ответила Пинки, закатив глаза, будто Твайлайт задала вопрос с очевиднейшим ответом. – Слушай, у тебя еще кофе осталось! Я высохла, как курага!

Пинки смотрела на Твайлайт широко раскрытыми глазами, ожидая ответа буквально не дыша.

— Эм… да, должно немного в кофейнике остаться, — медленно ответила Твайлайт, не уверенная, как Пинки отреагирует на столь сильный стимулятор. Как только розовая пони встала, Твайлайт кинула взгляд на переднюю дверь. Она была плотно закрыта и заперта – как всегда Твайлайт делала перед тем, как лечь спать. Через эту дверь нипони не мог войти.

Недоумевающая Твайлайт открыла рот, чтобы спросить подругу об этом, но в последнюю секунду отказалась от этой идеи. Эй, это же Пинки… Ты же знаешь, что она может отколоть… Покачав головой, Твайлайт сделала несколько больших глотков из чашки, улыбнувшись от ощущения того, как течет горячая жидкость, согревая внутренности. В библиотеке было немного прохладно – но не настолько, чтобы надеть свитер или накинуть покрывало. Кофе было достаточно, чтобы согреться, а огонь в печке, который разжег Спайк, уже давал достаточно тепла.

Скуталу нагнулась и потрогала Твайлайт за ногу. Когда та обернулась, малышка прошептала:

— Эй, как она сюда попала?

Она обернулась к Спайку, который лишь сказал, пожав плечами и ухватив пару долек яблока:

— Это же Пинки.

— Ох, самое то! – заявила Пинки, причмокнув и ставя пустой кофейник на место. – На чем я остановилась?

Она почесала подбородок в раздумьях.

Если бы Твайлайт не знала лучше, то она бы поклялась, что копыто Пинки ускорилось, двигаясь все быстрее и быстрее, пока та не заговорила вновь.

— А, да! – Пинки обернулась и в мгновение ока вернулась на свою подушку. Она опустила передние копыта на стол и уставилась на Твайлайт, возбужденно помахивая хвостом. – Я тут, чтобы пригласить вас, то есть, всех пони Понивилля, на самом деле, на мою вечеринку в канун Дня Согревающего Очага! Так что насчет вас, ребята? Хотите зайти?

— Стопроцентно! – ответил Спайк. Он обернулся к Твайлайт и на его лице появилась улыбка. – Как насчет этого? Можем мы пойти?

— Конечно же мы пойдем, — ответила Твайлайт. – Во сколько?

— К восьми часам вечера и не опаздывайте! СпкасибозакофеТвайлайтмнепораидтирассказатьдругимпонипока! – ответила Пинки. Затем она вскочила, метнулась к двери, открыла и выбежала наружу. Это все заняло буквально секунды.

— Типичная Пинки, получите-распишитесь… — немного встревоженно протянул Спайк. Покачав головой, он отхлебнул из своей чашки. – Скуталу, ты еще кофе не попробовала? С маффинами отлично идет!

— Реально? Ну, раз уж ты так говоришь… — кобылка потянулась за маффином и откусила кусочек. Другим копытом она поднесла ко рту чашку. Отхлебнув немного светло-коричневой жидкости, она позволила ей потанцевать по языку прежде, чем проглотить.

— Ну и как тебе? – спросила Твайлайт, желая узнать мнение Скуталу об одном из ее любимых напитков. Ожидая ответа, она сделала еще глоток из полупустой чашки.

— В нем, определённо, что-то есть… — сделала глоток побольше Скуталу.

— Ага. И помогает проснуться не утренним пони. Обычно одной-двух чашек достаточно, чтобы прийти в себя. А если ты гадаешь, почему Пинки выхлебала полкофейника, то да, это просто Пинки. Время от времени она творит что-то такое, — хихикая, Твайлайт покачала головой, когда услышала, как передняя дверь снова открывается. Посмотрев, она мгновенно узнала подруг Скуталу, Эпплблум и Свити Белль. Едва Твайлайт успела поздороваться, как Скуталу вскочила с места и бросилась к ним.

— Эй, вы двое! – весело заговорила Скуталу, крепко, от души обнимая других кобылок. – Погодите-ка секунду… а откуда вы узнали, что я тут?

Она отошла и присела, смотря на подруг, которые ждали, что заговорит другая.

— О, я прочитала в дневнике моей сест… — Свити Белль замолчала, когда Твайлайт кинула на нее подозрительный взгляд. – Ну, неважно.

Она продолжила, быстро сменив тему:

— Ну, как ты? Спайк говорил что-то о том, что ты в госпитале была!

— А да, об этом… извините, что не могла быть с вами последнее время. Дела просто были немного… — она замолчала, когда в ее голос вкрались колебания и она смотрела на пол между ними.

— Занятными, — закончила за Скуталу Твайлайт, видя, как та согласно кивнула. Затем присела рядом и спросила. — Итак, что на сегодня задумали? Снова поиски? Или еще одно сражение в снежки?

— И то и другое! – подпрыгнула Эпплблум, широко улыбаясь. – Что скажешь, Скуталу? Хочешь с нами, лепить снегопони?

А потом с надеждой посмотрела на Твайлайт.

— А, и можно Спайк с нами пойдет? Когда мы будем играть в снежки, нужно, чтобы команды были равны!

— Конечно, почему бы и нет, — ответила Твайлайт. Обернувшись, она спросила через плечо достаточно громко, чтобы Спайк ее услышал. – Эй, Спайк, тут Меткоискатели и они хотят, чтобы ты с ними поиграл! Хочешь?

— А как же мои дела на сегодня? – раздался из-за угла его голос.

— Думаю, я сегодня сама с ними справлюсь, — ответила Твайлайт и улыбнулась, увидев, как ее чешуйчатый помощник высунул голову из кухни. – Кроме того, ты занимался моими делами, пока я была в госпитале, потому будет честно, если я займусь твоими.

— Действительно? Уверена? – спросил Спайк, выходя из кухни совсем. – То есть, я могу быть поблизо…

— Спайк, я могу с ними справиться, — ответила Твайлайт, подхватывая дракончика магией и ставя его рядом с тремя малышками. – Идите веселитесь, и смотрите, не замерзните. Я не хочу, чтобы кто-то из вас заболел на праздники.

С этими словами она вытащила из шкафа пару шарфов и повязала их Спайку и Скуталу.

— Отлично! Пойдем, вылепим снегопони высотой в сорок футов! – метнулась к двери Эпплблум. Четверка вылетела на улицу, вовсю обсуждая, чем сегодня займутся.

— Спайк, не забудь о вечеринке! – крикнула Твайлайт закрывающейся двери. И моргнула, когда та закрылась секунду спустя, оставив ее в библиотеке одну.

— Ну, хорошо… – сказала она, оглядывая помещение. Заметив на столе список дел на сегодня, она подошла к нему и удобно устроилась на подушке. Развернув его, она убедилась, что это ее список дел на сегодня. Удовлетворенная, она подняла его магией так, чтобы свет освещал точно первую строчку.

Хорошо… первое: расставить по полкам все возвращенные книги. Твайлайт отложила список и посмотрела на пустой ящик в другом конце библиотеки. С легкой улыбкой, она подхватила перо и отметила первый пункт. Похоже, день сегодня будет легкий!

Второе: помыть посуду после завтрака и/или обеда. Твайлайт встала и побежала на кухню. Увидев, что там все чисто и организованно даже по ее стандартам, она улыбнулась и вернулась к столу. Отметив второй пункт, она посмотрела на третий. Третье: изучить то, что задала сама себе и написать полный отчет принцессе Селестии.

— Ну, это на большую часть дня… — промурлыкала Твайлайт, левитируя к столу несколько больших учебников. — Если начну сейчас, то как раз успею к вечеринке Пинки.

Для Твайлайт, погруженной в работу, время летело незаметно. Ее никто не беспокоил и все было тихо, пока кто-то не постучал в дверь.

— Странно… — пробормотала Твайлайт, отложив перо. Она отложила доклад в сторону и встала, слегка потянувшись. – Я уверена, что там висит значок, что мы открыты.

Подбежав к двери, она открыла ее магией и мгновенно узнала подругу.

— Привет, Рейнбоу! — улыбнулась она, открыв дверь пошире. – Заходи!

— Эй… Твай… — пропыхтела пегаска. Ее грудь вздымалась с каждым вздохом, а крылья подрагивали от перенапряжения. Твайлайт не знала, что пегаска пролетела до Троттингема и обратно, чтобы купить ей подарок.

— Дай угадаю. Ты перенапряглась, практикуя новые крутые трюки? – спросила Твайлайт, дотаскивая подругу до дивана. Оставив ее там растекаться, принцесса ушла на кухню и налила стакан воды и, вернувшись, поставила его на столик перед уставшей пегаской.

— Так из-за чего ты так вымоталась? – полюбопытствовала Твайлайт, усевшись на другой край дивана.

— Вымоталась? Кто сказал, что я вымоталась? Я совсем не вымоталась! – Рейнбоу Дэш поднялась и села, все еще немного тяжело дыша. Она убедилась, что ее маленький, завернутый подарок на глаза Твайлайт не попался, и потянулась к стакану с водой. Выпив его за несколько быстрых глотков, она поставила его на место и откинулась на спинку дивана. Заставляя себя перестать тяжело дышать, Рейнбоу сделала несколько глубоких вдохов и каждый медленно выдохнула.

Откинув гриву от лица, Рейнбоу собиралась спросить, чем занималась Твайлайт, но тут в дверь снова постучали. Это оказалась Рарити, принесшая четыре подозрительно выглядящих пакета.

— Рарити! Это же… ну, ты понимаешь, — остановилась Твайлайт, не желая портить сюрприз для Рейнбоу. Она соскользнула с дивана и подбежала к подруге.

— Конечно… — тоже умолчала Рарити, глядя как Рейнбоу что-то быстро прячет в праздничной елке. Видя, как пегаска жестами показывает ей молчать, Рарити продолжила, как ни в чем ни бывало. — Это они.

— Спасибо, что ты сделала их так быстро, — ответила Твайлайт, быстро обняв подругу.

— Сколько с меня? – принцесса прилевитировала полный битов кошелек.

— О, за такую мелочь? – Рарити сняла с себя подарки и положила рядом. – Не беспокойся об этом, Твайлайт. И еще…

Она наклонилась ближе и произнесла тоном тише, чтобы Рейнбоу не услышала.

— Я и тебе такой же сделала.

Видя, как Рейнбоу ерзает на диване, желая что-то сказать, Рарити выпрямилась и произнесла уже нормальным тоном:

— Я забыла шарф дома. Если мы собираемся хоть на сколько-то выходить на улицу, нам стоит соответствующе утепляться. Зима сейчас несколько холоднее, чем прошлые, если я правильно помню.

Она поежилась и посмотрела в одно из многих окон библиотеки. Твайлайт молча кивнула в ответ.

Рарити потерла копыта друг о друга, стараясь вызвать немного тепла перед отправлением домой.

— Думаю, мне пора. Мы еще увидимся на вечеринке у Пинки, так? – Рарити быстро обняла Твайлайт и ушла, оставив ее в библиотеке с Рейнбоу.

Напевая песенку, Твайлайт зажгла рог и телепортировала подарки в шкаф наверху, к спрятанному там самокату.

— Эй, что это у тебя там, Твай? – спросила Рейнбоу, перегнувшись через подлокотник дивана. Посмотрев в темноту, она спросила. – Это же… это ведь подарок для меня, так?

— Он самый! Раз уж мы вместе будем заботиться о Скуталу, то я подумала, что стоит купить нам всем… — Твайлайт замолчала и слегка улыбнулась, видя, как на лице Дэш появляется легкая досада.

— Что? – от возбуждения голос Рейнбоу стал очень высоким, а хвост заметался из стороны в сторону. – Что ты нам купила? Давай, колись уже!

— Не-а! Ни слова больше! – Твайлайт сделала движение перед ртом, будто застегивая его на молнию.

— Ой, да ладно, Твайлайт! — заявила Рейнбоу, скрестив ноги на груди. — Можно хоть одним глазком посмотреть?

— Не-не-не! Ты, как и все остальные, будешь ждать завтрашнего утра! – ответила Твайлайт. Посмотрев на часы, она обнаружила, что уже почти опаздывают. – Нам уже стоит идти, Рейнбоу. А то опоздаем!

С этими словами она левитировала пару шарфов и бросила один пегаске. Затянув один на себе, аликорн пошла к двери.

— Ух, ну ладно… — Рейнбоу спрыгнула с дивана и подлетела к двери. Раскрыв ее, пегаска шутливо поклонилась и произнесла. – После вас, моя принцесса.

Вздохнув и закатив глаза, Твайлайт вышла и прижала крылья плотнее, пытаясь сохранить побольше тепла. После чего свернула за угол и пошла вниз по улице, оставив Рейнбоу запирать библиотеку.

Увидев, как подруга уходит, Рейнбоу быстро заперла дверь и в пару взмахов крыльями догнала Твайлайт.

— Могла бы и меня подождать… — мягко промурлыкала она, игриво потеревшись о плечо аликорна.

— О, но принцессы же не дожидаются пейзан, — произнесла Твайлайт с сильным кантерлотским акцентом. – Я думаю, нет!

Твайлайт преувеличенно задрала нос, показывая, что считает Дэш ниже себя. Приоткрыв глаз, она захихикала, увидев, как по лицу подруги растекается удивление. Тут Твайлайт перестала играть и потерлась о Рейнбоу в ответ, показывая, что шутила.

— Я тут подумала…

— Ага?

— Может, остальным рассказать о нас и Скуталу? Я уже сказала Рарити, и будет нечестно, если мы остальным нашим подругам ничего не скажем. Кроме того, я не очень люблю хранить секреты, — Твайлайт покосилась на Рейнбоу, выжидая ее реакцию.

— Да, не вижу, почему нет, — ответила, чуть подумав, Рейнбоу. – Если для тебя все нормально, то я не стану этим заморачиваться.

Она уже слышала звуки вечеринки, которые заставили ее пряднуть ушами.

— Для меня – нормально. И, думаю, Скуталу тоже согласится, — тут они свернули за угол и увидели Сахарный Уголок, полностью усыпанный мерцающими огоньками и разными украшениями.

— Ого, Пинки полностью превзошла прошлый год, — восхищенно произнесла Рейнбоу, изучая открывшийся ей пейзаж.

— Хе-хе, да, об этом… — протянула Твайлайт. – Сегодня утром она выпила у меня несколько чашек кофе. Вот, наверное, и причина.

— Ага, наверное, — присвистнула Рейнбоу. Стоя бок о бок, они постучали в дверь. Ожидая, пока Пинки им откроет, Рейнбоу чуть наклонилась влево, мягко прижимаясь к боку Твайлайт и пытаясь согреться. Прежде, чем Твайлайт успела спросить, дверь открылась, и они метнулись внутрь, спасаясь от мороза.

— Эй! Я так рада, что вы смогли прийти! – подпрыгивала на месте Пинки. Она схватила их обоих и потянула внутрь, ведя к остальным подругам в другом конце заведения. Они прошли мимо нескольких горожан, поприветствовав знакомых.

Когда они уже подходили, их заметила Эпплджек.

— Эй, хорошо, что вы таки смогли добраться! – фермерша поставила копыта на стоящий рядом бочонок с надписью «Крепкий сидр: особый запас». – И раз уж все тут, то мы можем уже вскрыть этого злодея!

С этими словами она подхватила лежащий рядом ломик, сняла крышку и в воздухе разнесся запах ферментированных яблок.

— Опаньки! – провозгласила Эпплджек, вдыхая воздух над открытым бочонком. – Запашок крепковатый, но ничего – все же праздники!

Она подхватила стоящие рядом кружки и наполнила их до краев. Убедившись, что досталось всем, Эпплджек села и сказала:

— А теперь наслаждайтесь, девочки, пока можете, потому что… — тут она увидела, как Рейнбоу выхлебала всю кружку одним глотком. – До следующего сезона сидра не будет.

Она хитро улыбнулась пегаске, посмеиваясь над тем, как та молча смотрит в пустую кружку.

— Эм, можно… можно мне еще? – спросила Дэш, держа кружку.

— Нет, пока остальные не допьют, — ответила Рарити, делая глоток из своей. – Если мы будем пить как тусовщики, вроде тебя, то Флаттершай упадет быстрее, чем ты скажешь «картошка»! Не обижайся, дорогая.

Рейнбоу побежденно вздохнула и ее плечи обвисли. Она отставила кружку и посмотрела на открытый бочонок, стоящий прямо перед ней. Ее нижняя губа задрожала, и она с надеждой посмотрела на Эпплджек, надеясь получить еще.

— Ох, ну ладно. Давай, налей себе немного, — кивнула оранжевая пони в сторону бочонка. – Я ж знаю, как ты любишь мой сидр.

— Великолепно! – одним движением Дэш подхватила кружку и наполнила ее до краев. И только поднесла ее к губам, как ее остановили.

— Помни, пей медленно, — прошептала ей на ухо Твайлайт. – Нам еще рассказывать о том, что мы делаем для Скуталу, и будет плохо, если ты накачаешься так, что говорить не сможешь.

— Хе-хе, хорошо, Твайлайт, — прошептала в ответ Рейнбоу. Она сделала маленький глоток, на этот раз наслаждаясь вкусом особого напитка. Она чувствовала, как на ее щеках начал появляться румянец от градусов алкогольного напитка, и как по всему ее телу начало растекаться теплое и пушистое чувство.

Следующий час состоял, преимущественно, из воспоминаний о прошлом годе. Твайлайт видела, как вскоре после них появились Спайк и Меткоискатели, которые, быстро всех поприветствовав, пошли играть с другими жеребятами.

Они быстро допили бочонок сидра и Эпплджек укатила его, чтобы избавиться от него позже. Но когда вернулась, на ее лице появилась улыбка и ее взгляд бегал между Твайлайт и Рейнбоу. Фермерша подсела к Рарити и что-то прошептала ей на ухо. Обе они посмотрели вверх и начали хихикать.

— Эй, что тут такого смешного? – спросила Рейнбоу. Ее тон был немного защищающимся. – Чего это вы над нами смеетесь?

Она посмотрела на Флаттершай, которая немедленно спряталась за гривой.

— Вы двое, эм… — протянула Рарити, едва способная сдержать веселье.

— Посмотри вверх, глупышка! – заявила Пинки.

— Посмотреть… вверх? – Твайлайт посмотрела вверх и ее глаза расширились, когда она увидела висящую над ней и Рейнбоу омелу. Она почувствовала, как от смущения ее щеки начали гореть. Посмотрев на Рейнбоу, Твайлайт увидела, что та тоже краснеет.

— Мы, хе-хе-хе, не должны… — пробормотала она, чувствуя, как сердце в груди бьется все сильнее.

— Да, вы должны, таковы правила! – заявила с широкой улыбкой Пинки.

Твайлайт посмотрела на Рейнбоу и увидела, что та не против. Ее сердце колотилось все быстрее, и принцесса обнаружила, что ей не хватает дыхания, когда посмотрела в глаза пегаса.

— Ой, ну давайте уже, это ведь просто поцелуй! – сказала Рарити, побуждая подруг.

— Ага, просто поцелуй, да? – немного нервничая спросила Рейнбоу. Она подошла к Твайлайт немного ближе и облизнула губы.

— Я думаю… — протянула Твайлайт, немного нервно улыбнувшись. Она снова посмотрела в глаза Рейнбоу и сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Прежде, чем она успела что-то сказать, Рейнбоу наклонилась и приложилась к ее губам.

В момент, когда их губы сомкнулись, все окружающее исчезло. Губы Рейнбоу были невероятно мягкие и теплые, даже немного влажные. Она закрыла глаза и прижалась к Рейнбоу, но прежде, чем она осознала, все закончилось.

— О, это действительно было нечто, Рейнбоу… — удивленно произнесла Рарити.

— Ага. Раз уж делаешь что-то, то делать это надо хорошо, — ответила пегаска, смотря в пол. Она нервно улыбнулась и бросила взгляд на Твайлайт. Ее сердце колотилось, и когда она смотрела на Твайлайт, то не могла не чувствовать что-то еще, что-то, что заставляло ее чувствовать себя чуть ближе к аликорну. Ее крылья распушились в нервном возбуждении, когда Твайлайт посмотрела в ее глаза, и пегаска быстро отвернулась, отчаянно стараясь придумать другую тему для разговора.

— Ага, это определенно было… — согласилась Твайлайт, чувствуя, как бьется ее сердце. Она в первый раз целовала понибудь, и ощущение чужих губ на ее собственных было неописуемым. Желая разрядить достаточно неловкую ситуацию, Твайлайт покачала головой и заговорила:

— Как бы то ни было… Рейнбоу и я хотим вам рассказать о кое-чем важном, — Твайлайт взяла в копыта пустую кружку. – Я не уверена, если…

— Погоди! – ахнула Пинки. – Ты и Дэши вместе? Как пара? О, богини, я же заставила вас поцеловаться!

— Что? Эм… — начала нервно возражать Рейнбоу. – М-мы не вместе!

— Правда? Вы двое вместе смотритесь просто великолепно!

— Пинки, Рейнбоу и я не пара, — твердо сказала Твайлайт. – Как бы то ни было, как я уже говорила, я не уверена, знали вы или нет, но Скуталу всю свою жизнь жила с жестокими родителями. И мы, эм, приняли меры для обеспечения ее безопасности. Рейнбоу и я…

— Погоди-ка секундочку, — перебила ее Эпплджек. – Что значит «приняли меры для обеспечения ее безопасности»?

— Ну, с тех пор, как принцесса Селестия и я поместили ее родителей под арест, Рейнбоу и я взяли на себя опеку над Скуталу. Ее родители скоро пойдут под суд, и малышка какое-то время поживет в библиотеке.

Следующие двадцать минут Твайлайт и Рейнбоу отвечали на вопросы подруг. Тогда же вечеринка начала утихать и пони начали расходиться, благодаря Пинки за праздник.

— Ну, вот как-то так вышло, — сказала Твайлайт и вздохнула от облегчения.

— Дорогая, как я уже сказала вчера, то, что ты и Дэш делаете для Скуталу – просто восхитительно. Я уверена, вы отлично о ней позаботитесь, — ответила Рарити.

— Агась, точно, — добавила Эпплджек.

— Эй, раз уж все так хорошо складывается, почему бы вам всем не зайти ко мне завтра, после того, как развернете подарки? – спросила Твайлайт. – Уверена, никто не будет против встретиться еще раз.

— По мне, так неплохо, — ответила Эпплджек, вытягивая ноги. – Вечеринка была крутой, Пинкс. Я отлично провела время, и мне кажется, что Эпплблум уже давно пора в постель – уже достаточно поздно. Увидимся завтра, хорошо?

Она встала и пошла в другой конец комнаты, где были Спайк и Меткоискатели. Через несколько секунд Эпплблум обняла подруг и пошла за старшей сестрой к двери.

— Думаю, мне тоже пора, — сказала Рарити. Встав, она обняла на прощание Пинки, стараясь подавить зевок. Отпустив подругу, она позвала младшую сестру. – Свити Белль, нам пора!

— Ты не будешь против, если завтра и Свити придет? – спросила она Твайлайт.

— Конечно же нет! – улыбнулась Твайлайт. – Чем нас больше, тем веселее!

— Великолепно! Тогда увидимся завтра! — Рарити обняла подругу и ушла с сестрой в темную, морозную ночь.

— Так, ух, думаю, мне тоже пора, — сказала Рейнбоу, разминая крылья перед быстрым полетом домой. Она шагнула вперед, чтобы обнять Твайлайт на прощание, но затормозила, вспомнив, как они целовались перед всеми подругами. Дэш не знала, почему, но от воспоминаний об этом поцелуе, ее сердце начало биться быстрее. Хоть она и сказала, что это всего лишь поцелуй и ничего больше, не думать о противоположном она не могла.

— Уверена? – спросила Твайлайт. Увидев, как Дэш согласно кивнула, продолжила. – Тогда я позову наших, и ты сможешь попрощаться со Скуталу, хорошо?

Твайлайт встала и распушила крылья, ожидая ответа Рейнбоу.

— Звучит неплохо, — ответила та. Пегаска прикусила нижнюю губу, думая спросить Твайлайт, что она думает об их поцелуе, но решила этого не делать, просто молча последовав за аликорном. Комнату они пересекли за несколько секунд.

— Эй… — сказала Рейнбоу, присев рядом со Спайком и Скуталу. Вы готовы идти? Мы с Твайлайт уже собираемся.

— Ой, уже? – разочарованно опустились плечи Спайка.

— Да, уже становится поздно и вам давно пора ложиться спать, — ответила Твайлайт, завязывая шарф.

Скуталу тоже плотно затянула шарф и посмотрела вверх на Рейнбоу.

— Ты… ты зайдешь завтра? – с надеждой спросила она.

— Конечно, малявка, — игриво потрепала ее гриву Рейнбоу. – Завтра мы весь день проведем месте!

— Реально? – крылышки Скуталу заработали от радости. – Будет так весело!

— Да, но сначала вам двоим над лечь спать! – подтолкнула крыльями ее и Спайка к двери Твайлайт. – Кроме того, если вы скоро не ляжете, то Санта Хувс не зайдет к нам! Мы же этого не хотим, так?

## 9. Неуверенность

Рейнбоу Дэш лежала в пустой кровати, изо всех сил стараясь заснуть. Она добралась до дома пару часов назад и сразу легла спать, вымотанная долгим днем. Ее порадовало, что буря прошлой ночью подогнала ее дом ближе к Понивиллю, потому что это сделало полет много короче.

Кроме того, если вы скоро не ляжете, то Санта Хувс не зайдет к нам! Слова Твайлайт раз за разом раздавались в памяти Рейнбоу. Она заметила некоторое удивление на лице Скуталу, когда Твайлайт упомянула Санта Хувса, но не придала этому значения. Но когда они покидали вечеринку, Твайлайт отвела ее в сторонку и сказала, что подозревает, что родители Скуталу никогда не дарили ей подарков на День Согревающего Очага. Сама мысль о том, что Скуталу никогда не испытывала тех чудес и радости, которые были в ее детстве, вызывала боль в животе.

Она была примерно возраста Скуталу, когда родители сказали ей, что Санта Хувса не существует, и это действительно ее смутило. Со временем она это приняла, как все жеребята, но изначальный шок от того, что вещи, в которую она верила годами, не существует, ее реально поколебал, мягко говоря.

И если она сумеет дать Скуталу почувствовать всю ту радость, которая в прошлом была у нее, пусть и самую-самую капельку, оно будет того стоить. Дэш надеялась, что Скуталу понравится новый самокат – она приобрела самую дорогую модель, какая была в магазине.

Сейчас же она снова обнимала любимую подушку, а простыни плотно обмотались вокруг нее. Чувствуя себя немного неудобно, Рейнбоу повернула подушку немного иначе и перевернулась на другой бок, немного застонав.

С тех пор, как она ночью обнималась с Твайлайт, подушка до нужного уровня уже не дотягивала. Раньше она отлично помогала заснуть, но теперь утратила все очарование, как только пегаска испытала счастье сна рядом с кем-то теплым. После этой мысли она поняла, что ночь рядом с Твайлайт была, несомненно, лучшей ночью за несколько месяцев. Обычно она просыпалась несколько раз за ночь, чтобы перевернуться на другой бок и заснуть снова. Но с Твайлайт она спала, как убитая.

В тишине прошло еще несколько секунд, пока она перебирала события вечера. Рейнбоу пыталась очистить разум, но все было напрасно. В памяти пегаски раз за разом продолжал всплывать поцелуй с Твайлайт, а в крови бурлил адреналин, как будто она готовилась к еще одному поцелую.

Да ладно, Дэш! Это был всего лишь поцелуй и ничего больше… — подумала Рейнбоу, сильнее наматывая простыни на задние ноги. Т-так?.. Ее задние ноги немного замерзли, и она потерла их друг о друга, чтобы получить больше тепла.

— Ух! – Рейнбоу села и швырнула подушку через всю комнату. Потом скрестила передние ноги и застонала. – Ну же! Почему я не могу заснуть?

Она упала на кровать, раскрыв крылья на всю ширину. Потом потянулась и выгнула спину, используя крылья как опору. Какое-то время Дэш так и стояла, надеясь, что усталость возьмет свое и она сумеет заснуть.

Еще несколько минут прошли в тишине. Все еще бодрая, Рейнбоу позволила себе обмякнуть, упав на простыни с мягким «умпф». Пегаска глубоко вдохнула и выдохнула, перевернулась на бок и попыталась устроиться поудобнее с другой подушкой, даже не попытавшись сходить за любимой, лежащей у стены. Затем закрыла глаза и крылом подтянула на себя одеяло. Как только она начала согреваться, как окно спальни с громким треском раскрылось, быстро наполняя комнату холодом.

Закатив от раздражения глаза, Рейнбоу подошла к окну. Там она его захлопнула и заперла, и чтобы оно снова внезапно не раскрылось – подперла несколькими книгами.

Она уже была готова вернуться в кровать, как что-то привлекло ее внимание. Смотря в окно, она могла увидеть библиотеку Золотой Дуб в городе. Окна нижнего этажа светились, показывая, что Твайлайт еще не легла.

Рейнбоу снова вздохнула. Она скрестила передние ноги на подоконнике и села, положив голову на ноги. Слыша вой ветра, она чувствовала боль одиночества – прямо у себя в животе. Это чувство было для нее не ново. Фактически, оно было знакомо ей, как старый друг, и этот факт она ненавидела всем своим существом.

Дэш подняла голову и посмотрела в прихожую. Та была, как обычно, чистой и опрятной – в основном потому, что она не творила никакого бардака, который нужно было бы убирать. Большинству бы понравился чистый дом, но ей он не нравился совсем. На самом деле, Дэш хотела беспорядка жилого и обитаемого дома, как у ее родителей в Клаудсдейле. Беспорядок ее старого дома делал его, в общем, более домашним, более гостеприимным. В нем было чего-то, чего не хватало ее нынешнему дому. Рейнбоу осмотрела свою комнату, надеясь хотя бы на капельку того старого ощущения – но напрасно. Еще раз застонав, она вновь положила голову на ноги и продолжила смотреть на библиотеку.

Одиночество в прошлую ночь Согревающего Очага довело ее до слез. Ощущение полного одиночества и нелюбимости кем-то особенным едва не довело ее до грани, и Дэш пришлось приложить все силы, чтобы не сломаться тогда. И уже сейчас она почувствовала, как чувство одиночества пробирается в нее, а в горле встает комок. Дэш сделала несколько глубоких вздохов и попыталась удержать мысли на привязи, но они упорно лезли в голову.

И-интересно, позволит ли Твайлайт провести ночь у нее… — внезапно подумала Рейнбоу. Ее сердцебиение ускорилось, и она почувствовала, как сердце колотится о грудь. Она захихикала, почувствовав охватившее ее легкомыслие, и хвост начал двигаться сам по себе. А ну как она позволит снова… пообниматься с ней? Как подругам?

— Не-а… она не станет… — пробормотала Рейнбоу, начавшая убеждать себя. – Или нет?

Она отвернулась, и в ее разум скользнула другая опасная мысль.

— А что, если она скажет… нет? А ну как мой вопрос испортит нашу дружбу? Вдруг она не захочет больше быть моей подругой? – Пегаска раздраженно пнула стену. – Ух… Я больше не знаю, что делать…

И тут она краем глаза заметила что-то, привлекшее ее внимание. Она взглянула в окно и увидела одинокую снежинку, несомую ветром. Все ближе и ближе к ее дому, летя по чистому ночному небу – и прилипла прямо к ее окну.

Рейнбоу хихикнула и положила голову на ноги обратно. Хех, а каковы шансы, что… Погоди-ка… Дэш не могла поверить своим глазам. Она потерла их копытами и посмотрела снова, надеясь на то, что у нее не разыгралось воображение.

Снежинка устроилась прямо над библиотекой.

— Это… это знак? – с надеждой спросила Рейнбоу, смотря на снежинку. Будто в ответ на вопрос, ветер подхватил снежинку в свои объятия, оторвал от окна и понес ее в сторону Понивилля.

Рейнбоу уже не волновало, знак это или нет. Снежинка была для нее поводом отправиться к Твайлайт. Зачем встречать утро Дня Согревающего Очага в печали? С улыбкой, Рейнбоу слетела вниз и выпрыгнула в переднюю дверь, даже не озаботившись по пути шарфом. Как любил говаривать ее отец, нет другого времени, кроме настоящего. Твердо держа в памяти эти слова, Рейнбоу махала крыльями все сильнее и сильнее.

Холодный ветер вцепился ей в глаза, пока она летела к библиотеке, заставляя ее сжать их до щелочек. Пронесшись над окраинами города, пегаска приземлилась у библиотеки всего через полминуты. Там она сложила крылья и заглянула в одно из окон первого этажа. Дэш увидела, что Твайлайт сидит за столом и прихлебывает из кружки что-то парящее.

Рейнбоу протопала по снегу к передней двери и занесла копыто, чтобы постучать. Но что-то заставило ее остановиться. А вдруг она посчитает меня странной за то, что я явилась так поздно? Она поставила копыто на землю и прикусила губу, задумавшись. А что если из-за поцелуя она чувствует себя неловко со мной? Я не хочу терять Твайлайт как подругу… Одна эта мысль едва не заставила ее взлететь и отправиться домой, но нежелание встречать День Согревающего Очага в одиночку пригвоздило ее к земле.

— Ух! – простонала Рейнбоу и отвернулась. Она взмахнула разок крыльями – недостаточно сильно, чтобы взлететь, но сбросить напряжение немного помогло. Пегаска начала ковырять копытом снег, а ее мысли неслись вскачь. Кто не рискует, тот не пьет шампанского, так? Рейнбоу закусила губу и обернулась через плечо к окну. Она поежилась, когда ее обдал особенно холодный порыв ветра, и отвернулась, позволив себе отвести взгляд, а неуверенность снова начала наполнять ее мысли. Она не могла не чувствовать охватывающую ее беспомощность, и в глазах начали скапливаться слезы.

В мучительной тишине шли минуты, пока Дэш решала, как ей поступить. Она решила, было, отправиться домой, как эта мысль быстро вылетела из ее головы при звуке открывающейся сзади двери, вернувшем ее в реальность.

— Ре-Рейнбоу? – спросила Твайлайт с долей озабоченности в голосе. – Что ты, эм… Что ты тут делаешь?

Пегаска обернулась и подняла голову, даже не озаботившись вытереть слезы.

— Я… я… — запнулась она, полностью лишившись дара речи. Прежде, чем она смогла собраться и объясниться, Твайлайт шагнула вперед, охватив целиком своими крыльями.

— Заходи, — сказала Твайлайт, ведя подругу внутрь – Давай поговорим.

Не стоило говорить, что обнаружить одну из подруг у дома в слезах было неприятно, и Твайлайт решила, как хороший друг, докопаться до сути проблемы. Она молча довела Рейнбоу до дивана, на который они вскочили вместе и легли рядом. Твайлайт продолжала обнимать пегаску крылом, чтобы той было теплее, и зажгла рог, притягивая со стола полную кружку горячего какао. Она подала ее в копыта подруги, выпустив лишь когда та крепко за нее ухватилась.

— Итак… — произнесла Твайлайт, стараясь говорить помягче, чтобы не разбудить спящих наверху – Что произошло?

Рейнбоу несколько секунд молчала, не зная, как сказать Твайлайт о своих растрепанных чувствах.

— Я… я не знаю, стоит ли об этом говорить…

— Ну… хорошо, думаю, — Твайлайт снова засветила рог и вытащила из шкафа покрывало. Накинув его на них двоих, аликорн продолжила. – Ты не обязана говорить мне, если тебе не хочется, но тебе же будет легче, если выговоришься…

Несколько секунд Рейнбоу собиралась с мыслями.

— Хорошо. Я… я не знаю, как еще это сказать, потому буду говорить прямо. Последние несколько месяцев я чувствовала себя… опустошенной, — Рейнбоу поперхнулась и потерла глаза копытом. Подняв кружку трясущимися копытами, она осторожно сделала маленький глоток. – Я сто лет уже толком не спала, кроме, когда…

— Когда?

— Когда мы… когда мы спали вместе в госпитале, — немного нервно хихикнула Дэш. – Я бы что угодно отдала за еще одну такую ночку отличного сна…

— Ну… — протянула Твайлайт, задумавшись. Прикусив губу, она посмотрела вниз и начала изучать копыта. Через несколько секунд молчания она заговорила вновь. – Ты… ты не храпишь… так?

— Э? – вопрос застал Рейнбоу врасплох. – Да нет… Не думаю… А почему спрашиваешь?

Она почувствовала, как хвост начал дергаться, когда ее шансы на новую порцию обнимашек начали повышаться. Она ни за что не решится предложить пообниматься со мной… так? Рейнбоу посмотрела на Твайлайт, не дыша ожидая ответа. Пока в напряженной тишине летели секунды, пегаска прикусила нижнюю губу и плотно прижала уши к голове.

Твайлайт пошевелила крыльями и подтянула покрывало на плечи. Слегка вздохнув, она заговорила:

— Я.. я бы солгала, если бы сказала, что те обнимашки в госпитале мне не понравились.

Она хихикнула, увидев, как расширяются глаза Рейнбоу.

— Но это только по-дружески, так?

— А-ага! – ответила Дэш с широкой улыбкой на лице. Стараясь сдержать эмоции, она постаралась подать это поспокойнее. – То есть, ага, как подруги.

— Хе-хе, ну хорошо, — ответила Твайлайт, соскальзывая с дивана. – Тогда давай переберемся в кровать. Уже поздно, а я не хочу выглядеть полусонной утром.

Видя, как Рейнбоу соскочила с дивана, аликорн немного зевнула.

— Ой, погоди, мы забыли разложить подарки! – она подбежала к шкафу и вынула оттуда подарки, заказанные у Рарити. С помощью магии она перенесла их под елку и сложила аккуратной кучкой. Прикрыв глаза и закусив губу, она засветила рог еще раз. Упакованный самокат Скуталу возник во вспышке света рядом с подарками.

Твайлайт вздохнула и сделала шаг назад, любуясь работой. Все лежало именно так, как она хотела. Услышав зевок позади, она спросила:

— Хорошо, готова подниматься наверх?

— Ага, конечно, — ответила Рейнбоу, подавляя очередной зевок. – Всегда готова.

Она последовала за Твайлайт в спальню, стараясь не нашуметь. Скуталу спала в кровати слева. Ее маленькая грудь поднималась и опускалась с каждым вздохом. Рейнбоу улыбнулась, зная, в каком восторге завтра будет малышка.

Еще раз засветившийся рог вывел ее из раздумий. Знакомая магическая аура отогнула одеяло. Бросив еще один взгляд на Скуталу, Рейнбоу залезла на кровать и устроилась. Секундой спустя рядом с ней устроилась Твайлайт.

Рейнбоу открыла, было, рот, чтобы спросить, как им лечь, когда Твайлайт начала тянуться вперед. Сердце пегаски начало биться сильнее, и она покраснела, подумав, что Твайлайт ждет еще одного поцелуя. Но вместо губ Твайлайт тянулась к ее ушам.

— Ты… хочешь быть большой ложкой или маленькой? – прошептала Твайлайт, магией натягивая на них одеяло. Взбив пару подушек, она положила по одной каждой.

— Что? – смущенно прошептала в ответ Рейнбоу.

Твайлайт закатила глаза и улыбнулась.

— Ты хочешь обнимать или чтобы обнимали тебя? – спросила она. – Мне все равно.

— О… О! Эм, хе-хе, я хотела бы… — замолчала Рейнбоу, позволяя нервам победить себя.

— Прости, я не расслышала.

— Я хочу… я хочу обнимать тебя… — прошептала пегаска, случайно потёршись о щеку подруги своей щекой – так близко они были. Она почувствовала смущенный румянец и уши прижались к голове. Ее вздохи стали мельче, и пегаска прикусила нижнюю губу, надеясь, что Твайлайт не воспримет это, как слишком сильное сближение.

— Хо-хорошо, — ответила Твайлайт, ложась на свою подушку. Зевнув, она поерзала, устраиваясь поудобнее.

Рейнбоу облегченно выдохнула. Подтянув одеяло повыше, она улыбнулась, скользнув чуть ближе к Твайлайт. Как подруги, да? Ну, думаю, я смогу к этому привыкнуть… У нее перехватило дыхание, когда она грудью коснулась мягких перьев Твайлайт. О, небеса, это потрясно… - подумала Рейнбоу, прижавшись к спине Твайлайт совсем. Она аккуратно обняла подругу за корпус, прямо под передними ногами. Прижавшись бедрами к нижней части аликорна, Рейнбоу взмахнула хвостом так, чтобы он лег на бедра Твайлайт.

Глубоко вздохнув и положив голову на подушку, Рейнбоу наконец позволила мышцам расслабиться. Она подтянула подругу поближе и немного подвинулась, чтобы голова оказалась точно под ее подбородком. Чувствуя, как голова Твайлайт скользнула в изгиб шеи, Рейнбоу довольно вздохнула.

Несколько секунд прошли в тишине. Чувствуя, как дыхание Твайлайт замедляется, Рейнбоу улыбнулась и прошептала:

— Удобно, Твай?

— Угу… — пробормотала в ответ подруга. – Очень…

Она устроилась поглубже в объятиях пегаски и охватила ее ногу своей передней. Когда Рейнбоу накрыла ее своим крылом, Твайлайт слегка покраснела, улыбнулась и тихо захихикала, чувствуя, как мягкие перья глядят ее животик. Но ее это ничуть не тревожило, так как перья Рейнбоу были теплыми, что было приятно этой холодной ночью. Несколько секунд наслаждаясь объятиями, Твайлайт скользнула в мир грез, успев лишь прошептать:

— Ах, и счастливого Дня Согревающего Очага, Рейнбоу…

## 10. Простые радости

Скуталу зашевелилась и проснулась. Неподвижная тишина комнаты была приятным контрастом постоянным дракам и ссорам родителей. Искренне благодарная за тишину, Скуталу перевернулась на другой бок и начала улыбаться, когда заметила нечто важное.

Покрывало Рейнбоу пропало.

— Что за?.. – прошептала она, сев. Кобылка ощупала кровать и посмотрела с обоих краев. Ничего не увидев, она свесилась с каждого края и попыталась нащупать пропавшее покрывало копытцем.

— Хммм… ничего… — когда холодный воздух лишил ее остатков тепла, она начала дрожать, а копыта и крылья так замёрзли, что, казалось, готовы были отвалиться. Скуталу не знала, почему, но спальня Твайлайт была очень холодной, как прошлой ночью.

Повертев головой, она таки нашла покрывало, сбившееся в комок на другом конце кровати. Закатив глаза, Скуталу вцепилась с одеяло и натянула на себя, закутавшись по самые плечи. Замотавшись в него так плотно, как могла, малышка потерла копытца друг о друга, стараясь согреться.

Все еще чувствуя себя ледяным кубиком, Скуталу догадывалась, что ей надо сделать что-то еще – чего-то не хватало. Она сбросила с себя покрывало и встала, чуть подрагивая, когда холод снова начал проникать под шерстку. Затем она расправила покрывало и легла четко по центру, оставив не накрытыми только шею и голову. Используя зубы, Скуталу набросила на себя левую часть покрывала. Плотно прикрыв спину, она задними копытами подтянула нижнюю часть, создав плотный барьер меж собой и холодом.

Начав, наконец, согреваться, Скуталу взбила подушку и легла. Вздохнув, она закрыла глаза и неподвижно лежала несколько минут, стараясь снова заснуть. Но стоило ей удобно устроиться, как кобылка почувствовала назойливое желание попить – чего угодно. Она попыталась, было, его игнорировать, но чем дольше она лежала, тем хуже становилось. Через несколько минут Скуталу застонала и сдалась. Сейчас, из-за холодного воздуха, сухими были и ее глотка, и ее рот. Она перевернулась и села, удерживая покрывало на плечах.

Она оглядела комнату, едва обратив внимание, что на кровати Твайлайт не одна, а две горки под одеялами. Сонная Скуталу едва задумалась об этом и позволила покрывалу соскользнуть с плеч, когда она тихо спрыгнула с постели. К счастью, ванная была в двух шагах, и малышка тихо побежала туда, очень стараясь не разбудить Твайлайт.

Решив не будить Твайлайт, Скуталу аккуратно толкнула дверь, поежившись, когда замок громко щелкнул. Малышка задержала дыхание и немного подождала, вслушиваясь в окружение как можно сильнее. К счастью, она не услышала ничего, что указало бы на пробуждение Твайлайт, и с облегчением вздохнула.

Скуталу зашла внутрь и осмотрелась. К ее разочарованию, раковина была слишком высоко, чтобы дотянуться до нее самостоятельно. Скуталу застонала — ее пересохшее горло молило о воде. Не видя явных способов добраться до раковины, она присела и задумалась, потирая подбородок и думая о том, как утолить жажду. Еще раз оглянувшись, она заметила небольшую скамеечку в углу. Подойдя к ней, она схватила ее зубами и поставила перед раковиной.

Скуталу запрыгнула на скамейку и подсунула голову к крану. Затем повернула ручку и улыбнулась, когда вода таки пошла. Напившись, она выключила воду и аккуратно открыла дверь ванной — так, чтобы только проскользнуть.

Пробираясь к своей постели, Скуталу еще раз посмотрела на Твайлайт и улыбнулась, вспомнив все, что она сделала для нее за последние несколько дней. И как только она собралась запрыгивать на свою кровать, сквозь облака на несколько секунд выглянула луна, подсветив знакомую гриву цвета радуги.

Стоп… Рейнбоу же отправилась домой после вечеринки. Это не она… так?

Заинтересовавшись, Скуталу подошла к кровати Твайлайт и забралась на нее, стараясь не потревожить двух пони. Желая убедиться, она ждала еще одного появления луны – было слишком темно, чтобы без освещения можно было в чем-то убедиться.

Несколько минут прошли в тишине, когда она не дыша ждала и махала, от волнения, крылышками. Неожиданно комната осветилась вновь, и Скуталу увидела Рейнбоу Дэш, обнимающую Твайлайт.

Это она! – подумала Скуталу, засветившись от радости. Неожиданно ее обдал порыв холодного воздуха, заставивший быстро прижать крылья к бокам в попытке согреться. Прикусив нижнюю губу, она начала мечтать, как хорошо было бы спать в объятиях между Дэш и Твайлайт. Она топталась на месте, зажатая между желанием спать, снова прижавшись к своему идолу, и страхом разбудить и рассердить ее.

Не решившись на первое, она устроилась у задних ног Рейнбоу и приподняла уголок одеяла, стараясь набросить немного на себя. Малышка продолжала его тянуть, стараясь выбрать побольше, но действительно много не получилось. С тихим «уф», Скуталу свернулась в клубок и положила голову поблизости от своего хвоста. Она обернула им бедра и вцепилась в него передними ногами, тихонько мечтая о подушке со своей кровати. Но пока и передняя нога сойдет.

Все еще подрагивая, она встала и попыталась устроиться поудобнее, когда ее копыто скользнуло и случайно задело одну из задних ног Рейнбоу. Когда та начала просыпаться, Скуталу застыла на месте, надеясь, что Дэш снова заснет. В напряженной тишине прошли секунды, и она смотрела, как под одеялом шевелится Рейнбоу Дэш. И громко сглотнула, когда увидела ее поднимающуюся голову.

— Э-эй, Рейнбоу Дэш, — прошептала Скуталу несмелым голосом. Она села и ее плечи обвисли. – Я… я извиняюсь, за то, что разбудила и…

— Шшшш… Давай сюда, малая. Все путем… — сипловато прошептала Рейнбоу. Она убрала крыло с тела Твайлайт и поманила малышку кончиками перьев. Затем приподняла одеяло и немного отодвинулась, чтобы Скуталу могла втиснуться между ней и Твайлайт.

Облегченно улыбнувшись, Скуталу обошла Рейнбоу и скользнула под одеяло рядом с ней. Зевнув, она начала устраиваться, чтобы заснуть, но услышала усталый стон позади себя.

Почувствовав, что ее спина холодная и не обнятая, Твайлайт повернулась и мягко улыбнулась, увидев лежащую между ними Скуталу.

— О… привет… — мягко произнесла она, нежно поглаживая спинку Скуталу. – Снова ночные кошмары?

Она заметила озабоченность Рейнбоу и коротко кивнула, без слов давая понять, что сейчас не время для вопросов.

— Н-неа… — пробормотала Скуталу. – Просто я замерзла у себя и подумала, что Рейнбоу может… эм… обнять меня крылом…

Тут она посмотрела на Рейнбоу.

— Помнишь, как тогда? – немного нервно спросила она, тихо надеясь, что пегаска ответит «да».

— Хех, конечно, малая… — ответила Дэш, тепло улыбаясь ласкающейся об ее грудь Скуталу. Она посмотрела в глаза Твайлайт и покраснела, увидев ее мягкую улыбку.

— Ой, спасибо тебе огромное, Рейнбоу Дэш! – сказала Скуталу. Она вытянулась и обняла своего идола. Секунду спустя она почувствовала долгожданное тепло, когда Рейнбоу укрыла ее крылом. Улыбнувшись, Скуталу закрыла глаза и прижала крыло к себе поближе. Ее дыхание замедлилось, и она была готова уже пожелать спокойной ночи, как услышала шелест других крыльев. Она открыла глаза и увидела, как Твайлайт накрывает своим крылом уже не только ее, но и Рейнбоу.

— Рейнбоу, ты лучшая старшая сестра, которую может пожелать пони… — пробормотала Скуталу. – Ой… и ты тоже, Твайлайт… ты тоже потрясная…

Тепла двух крыльев было для нее слишком много, и она заснула уже через секунду, с улыбкой на губах. Вскоре комнату наполнило ее мягкое посапывание, заставившее Твайлайт слегка засмеяться.

— Что? – спросила Рейнбоу, натягивая одеяло на плечи.

— Да нет, ничего особого… — прошептала Твайлайт в ответ. – Просто… это было действительно мило.

— Чего? Не-а… — Рейнбоу снова покраснела, уже от смущения. Ее взгляд встретился с взглядом Твайлайт. — …Реально?

Твайлайт еще раз хихикнула и кивнула.

— Так… Что там было… ну, ты знаешь, на тему объятия крылом?

— А, да, это, — пожала плечами Рейнбоу. – Ну, когда я нашла ее, всю замерзшую, той ночью, то Скуталу призналась, что всегда мечтала, когда была маленькой, что мама ее так обнимет, и… ага.

Она зевнула и еще раз натянула одеяло.

— Мне всегда нравилось, когда мама обнимала меня крыльями, и потому подумала, что я… ну, ты понимаешь…

Щеки Рейнбоу потеплели от румянца, и потому она отвела взгляд от Твайлайт, когда та задала вопрос.

— И да, Твай? Я… я реально не смогла бы помочь Скуталу без тебя, и хочу сказать… спасибо, за все.

Она скользнула чуть ниже, аккуратно укладывая Скуталу поудобнее.

Твайлайт подвинулась поближе к Рейнбоу.

— Знаешь… я хочу помочь Скуталу не меньше тебя, и ты права. Она заслуживает лучшего, и… — тут она замолчала, сомневаясь, стоит ли высказывать, что у нее на душе. Она хотела сказать, что действительно ценит то, что Рейнбоу решила взвалить на себя. Пообещать позаботиться о жеребенке, чего бы то ни стоило – это немало. Но кое-что ее продолжало беспокоить.

Несколько часов до вечеринки у Пинки она изучала истории и примеры семей с приемными жеребятами, и как приемыши адаптировались к своей новой жизни. Из них она узнала, что чтобы жеребенок нормально рос, ему нужно обеспечить как можно более стабильную жизнь.

В текущем положении Скуталу будет жить в домах их обоих, переезжая в середине каждой недели. Зная, что это окажет на Скуталу ненужное давление, Твайлайт пришла к логичному решению, что Скуталу должна жить только в доме кого-то одного. Так как доктор сказал, что малышка никогда не будет летать, дом Рейнбоу из списка выпадает. И остается лишь один дом – ее.

Осознавая это, Твайлайт молчала, стараясь не смотреть в глаза Рейнбоу. Она не знала, почему, но ее сердце билось сильнее обычного. Их поцелуй до сих пор не выходил из ее памяти, и если она предложит Рейнбоу пожить у нее, то ситуация может стать совсем неловкой, мягко говоря.

— И… что? – спросила Рейнбоу, посмотрев в глаза Твайлайт. Она положила голову на подушку и пододвинула ее поудобнее.

— И… — Сейчас не время говорить о подобном. Поговорим позже, наедине… — И я думаю, нам стоит поспать. Если уж наблюдения последних лет на что и указывают, так на то, что Спайк проснется действительно рано, чтобы открывать подарки…

## 11. Арктическое сражение

— Эээй… Твайлайт, проснись!

Аликорн устало застонала, ворочаясь под покрывалом. Ей было потрясающе тепло и удобно, и она хотела лишь снова заснуть – и ничего больше. Тем не менее, настойчивое тыкание чем-то, что, как она рассудила, было когтем Спайка, не дало ей такой роскоши.

Еще раз мягко простонав, Твайлайт приоткрыла глаза, поморгала и улыбнулась, когда зрение сфокусировалось на Рейнбоу и Скуталу. Неожиданно что-то острое ткнуло ее пониже, прямо туда, где ей было щекотнее всего. Подпрыгнув, она посмотрела через плечо на своего юного помощника, который радостно подпрыгивал на краю кровати.

— Эй, Твайлайт, раз уж ты… — начал Спайк прежде, чем Твайлайт его остановила.

— Шшш! – произнесла она, поднеся копыто ко рту и пытаясь заглушить шумного дракончика. – Рейнбоу и Скуталу еще…

Она замолчала, когда почувствовала, как на кровати кто-то заворочался. Плечи Твайлайт обвисли, она обернулась и увидела, как Рейнбоу потягивается, все еще обнимая крылом Скуталу.

— Ну, они спали… — слегка раздраженно добавила она.

— Уххх… Сколько сейчас времени?.. – спросила Твайлайт, отведя несколько прядей гривы с лица. По ее внутренним часам было еще раннее утро – слишком раннее, чтобы вставать. Чтобы убедиться, она посмотрела в окно и увидела самый краешек солнца, поднимающийся над горизонтом. Ну, по крайней мере, Спайк на этот раз дождался восхода…

— Вот что я предлагаю. Разожги камин внизу, и мы спустимся минут через пять или около того, хорошо? – сказала она, откинувшись обратно.

— Сейчас сделаю, Твай! – сказал дракончик, вылетая из комнаты.

Как только он убежал, Твайлайт обернулась к Рейнбоу и Скуталу.

— Эй, ребята… — сказала она, охватывая их крылом. – Спайк решил, что уже время открывать подарки. А вы, сони, что об этом думаете?

— Ага, это круто, Твай, — сонно пробормотала Рейнбоу с еще закрытыми глазами. Она подползла чуть ближе к Твайлайт, улыбаясь и наслаждаясь теплом от крыла подруги. Положив голову рядом с головой подруги, пегаска выдохнула, взъерошив гриву Скуталу. – Знаешь, а я бы не отказалась провести так весь день…

— Уверена. Но как же ты откроешь подарок, если будешь весь день спать? – прошептала Твайлайт.

— Тоже верно, — Рейнбоу села и аккуратно вытащила крыло из копыт Скуталу. – Малая, вставай. Иначе не узнаешь, что тебе Санта Хувс принес…

Губы Скуталу слегка изогнулись в улыбке, но она тут же погасла, и кобылка перевернулась на другой бок, прижавшись к передней ноге Твайлайт.

Рейнбоу поймала взгляд Твайлайт и улыбнулась.

— Думаю, она играет с нами… — прошептала она так мягко, как смогла. Хитро улыбнувшись, пегаска поднесла копыто к губам и прошептала. — Подыграй…

Она снова легла и подвела одно перо к лицу Скуталу. Не дождавшись реакции, Рейнбоу пощекотала кобылке нос и мягко провела пером по лицу. Предвидя реакцию, она убрала перо в тот самый момент, как Скуталу махнула копытом, пытаясь отвести его.

Тихонько ворча, Скуталу снова перевернулась и прижалась к Рейнбоу. Она потерлась об ее грудь и свернулась, уместив голову на сгиб плеча Дэш. На этот раз она не смогла скрыть улыбку, и потому попыталась прикрыть ее копытом.

Когда Скуталу снова улеглась, Рейнбоу почувствовала ее улыбку и поняла, что та просто балуется.

— Она притворяется, — улыбнулась и прошептала она Твайлайт.

Все еще улыбаясь, Рейнбоу кивнула Твайлайт, без слов говоря, что настал ее черед. Твайлайт кивнула в ответ и вытянула свое крыло. Проведя пером по личику Скуталу, она подавила смех, когда кобылка снова перевернулась, поморщившись.

Рейнбоу отвела крылом растрепанную гриву малышки от ее лица.

— Эй, малая, пора вставать… — произнесла она, и продолжила веселым голосом, сев на кровати. – Знаешь, ведь там подарки для тебя…

Скуталу наконец открыла глаза и осмотрелась вокруг. Мягко зевнув, она потянулась и снова прижалась к боку Рейнбоу, на этот раз лежа на спине.

— Но я не хочу вставать… — пробормотала она, подтянув одеяло на себя. Прежде, чем она успела сказать что-то еще, Рейнбоу снова начала ее щекотать, на этот раз – стрелку ее копыта.

— Ха-ха-ха, эй, Рейнбоу, прекра… — захихикала Скуталу и попыталась отпихнуть крыло пегаски копытом, но та была слишком сильной.

Рейнбоу не прекращала, но как только к ней присоединилась Твайлайт, снизу раздался голос Спайка.

— Эй, вы там скоро? Подарки сами себя не раскроют, знаете ли!

— Одну минуту! – крикнула в ответ Твайлайт.

— Давайте, вы двое… — мягко сказала она, стягивая с них одеяло. – Не думаю, что Спайк сможет ждать дольше.

Она соскользнула с кровати и пошла к двери, ожидая, что Рейнбоу и Скуталу присоединятся к ней.

— Давай, Скутс. Кто знает, может Санта Хувс принес тебе что-то крутое и быстрое… — сказала сидящая Рейнбоу. Она приласкала Скуталу, мягко переворачивая ее на живот. Теперь, полностью проснувшись, она была вся полна эйфории, предвкушая реакцию Скуталу на ее подарок.

Потянувшись крыльями, Скуталу спрыгнула с кровати следом за Рейнбоу.

— Хорошо… но, может, сделаем немного горячего шоколада? – Скуталу посмотрела на Рейнбоу, когда они шли бок о бок вслед за Твайлайт.

— Конечно, малая! – ответила та. Повернувшись к Твайлайт, пегаска спросила. – Эй, у тебя есть смесь для горячего шоколада?

— Ага! Только сделай на всех, пожалуйста, — попросила та, указывая Скуталу крылом на подарки под елкой. – Смесь на верхней полке шкафчика слева.

— Поняла.

— Давайте-ка посмотрим… — рог Твайлайт засветился, и она начал доставать подарки из-под дерева.

— Этот мой… — развернула она шарф, который Рарити сделала собственнокопытно. – Этот для Скуталу…

— Санта Хувс принес его для меня? – с широко раскрытыми глазами спросила малышка. Она широко улыбалась, ее хвост ходил из стороны в сторону, а крылышки трепетали от возбуждения.

— Ага! – сказал Спайк. – Он приносит подарки всем, кто хорошо себя вел в прошлом году.

Он потряс свой подарок, пытаясь разобраться, что внутри.

И стоило ему это сказать, как вся радость Скуталу испарилась, сменившись всепоглощающим чувством печали.

— Тогда… почему он не приносил мне подарков все прошлые годы? – спросила она, слегка обвиснув плечами. – Я была хорошей кобылкой… ну, я старалась…

Она махнула хвостом вперед и вцепилась в него, склонив голову.

Спайк почувствовал укол вины открыл, было, рот, чтобы попытаться утешить Скуталу, как Твайлайт бросила на него строгий взгляд, с которым он был очень хорошо знаком. Он не произнеси слова и кивнул, поняв, что надо молчать.

— Милая… — Твайлайт села у дрожащей кобылки, пытаясь придумать ответ. – Эмм… Он…

Первый раз в жизни она не знала, как ответить на вопрос. С нарастанием неловкой тишины она начала заикаться, пытаясь придумать ну хоть чего-нибудь. К счастью, в комнату вошла Рейнбоу, удерживающая на спине поднос с парящими кружками.

— Знаешь, — сказала она, продолжая там, где запнулась Твайлайт. – Я тут раньше поболтала с Сантой Хувсом, и он сказал мне, что… эмм… так как он не мог найти все эти годы дом твоих родителей на отшибе города, то он решил дать тебе один большой подарок, чтобы извиниться за это!

Рейнбоу нервно улыбнулась и хихикнула, надеясь, что Скуталу не распознает ее маленько белой лжи. Она была готова скорее солгать Скуталу, чем пытаться объяснять ей, что ее родители никогда не любили ее достаточно, чтобы дарить что-нибудь на День Согревающего Очага.

— Ну, в любом случае, кто хочет шоколада? Я – точно! – сказала Рейнбоу, аккуратно сгружая поднос с кружками. Одну кружку она передала Скуталу, благодарно ее принявшую. Свои напитки взяли Твайлайт и Спайк, после чего поднос был отодвинут в сторонку.

— И да, я убедилась, чтобы он на этот раз принес тебе что-нибудь действительно клевое! – села и сказала Рейнбоу, после того, как Скуталу сделала глоток.

— Реально? – Скуталу немного воспряла. Ее ушки дёрнулись, и она подняла голову.

— Ага! – сказала Рейнбоу и указала на самую большую коробку под елкой. – И это самая большая коробка вон там!

— О, богини, скажите мне, что это не какая-то шутка! – Скуталу вскочила и проскакала к подарку. – Это реально мне?

— Ага, малая! Давай, открывай! – сказала Рейнбоу, подходя и садясь ближе. Под звуки разрываемой бумаги она обменялась взглядом и легкими улыбками с Твайлайт. Чувствуя, что ее щеки слегка теплеют, она обернулась, чтобы увидеть, как лицо Скуталу озаряет самая широкая улыбка, какую она видела.

— Санта Хувс подарил мне новый самокат?! – сказала Скуталу голосом, полным нескрываемого счастья. Ее крылышки быстро трепетали, и она подпрыгивала на месте, едва способная сдержать радость.

— О, я почти забыла! — сказала Твайлайт, вынимая из-за дерева подарок поменьше. – Санта занес это ко мне для тебя.

Она положила подарок перед собой, улыбаясь, когда перевозбужденная кобылка разрывала бумагу, доставая новенький шлем.

Твайлайт и Спайк обменялись знающими взглядами. Как только Твайлайт вернулась домой после упаковывания подарка для Скуталу, она со Спайком пошла и купила новый шлем, на замену старому. Этот был ярко-красного цвета и формой был такой же, как старый. К облегчению Твайлайт, они попали в магазин до закрытия, и продавец был достаточно добр, чтобы помочь определиться с размером.

— Да еще и новый шлем! День становится все лучше и лучше! – заявила Скуталу, вынув шлем из упаковки. Она надела его и затянула застежки, подтягивая их, пока все не село как надо. Сняв, она его отложила и подошла к сидящей Рейнбоу.

— Спасибо тебе огромное, за то, что сказала Санте Хувсу, где я буду! Это просто потрясно! – воскликнула она, крепко обняв Рейнбоу копытами. А потом спросила. – Хочешь посмотреть, как я на нем выполняю кое-какие крутые трюки?

Она отпустила пегаску и пошла к лежащему самокату.

— Не вопрос, но только если посмотришь потом на мои крутые трюки! – ответила Рейнбоу. Она встала и сделала несколько взмахов крыльями, поднявшись на несколько секунд в воздух, а потом села.

— Эй, потише! – улыбнулась Твайлайт. – Мы еще не все подарки открыли.

— Там есть еще? – обернулась к ней и радостно спросила Скуталу.

— Ага! Санта Хувс принес нам кое-что хорошее на зиму! – Твайлайт пролевитировала упакованные шарфы, положив свертки перед каждым. Не тратя много времени, они открыли упаковки, доставая шарфы, предназначенные исключительно для них. Если у Твайлайт и Рейнбоу на концах мягкой шелковистой ткани были вышиты их метки, то у Спайка на шарфе красовался драконий коготь, а у Скуталу – одно оранжевое перо.

Рейнбоу вытащила свой из упаковки и повязала, улыбнувшись, когда мягкий шелк нежно коснулся ее шерсти. Он не был ни слишком толстым, ни слишком тонким. Закрыв глаза, она затянула шарф потуже, с облегчением вздохнув начав согреваться. Вау, он почти такой же мягкий, как Твайлайт…

Глаза Рейнбоу распахнулись от шока. Откуда взялась эта мысль? Она бросила взгляд на Твайлайт, чувствуя, как щеки теплеют от румянца. И смотря, она не могла не улыбнуться, видя, как Твайлайт крепко обнимает Спайка. После того, как Твайлайт спросила что-то, что пегаска не расслышала, Рейнбоу неожиданно почувствовала прижавшуюся к ее ноге Скуталу, трущуюся об ее грудь и улыбающуюся, как самая счастливая кобылка в мире.

— Ой, погоди. Я совсем про него забыла! – сказала Твайлайт, левитируя подарок, который прятала за книгами на полках, и нежно потерлась об его щеку. Положив его перед своим помощником, она села рядом и улыбнулась, когда он ее обнял. Развернутая упаковка обнажила простую картонную коробку. Когда он посмотрел наверх с понимающим взглядом, Твайлайт лишь промолчала.

Подняв коробку к уху, Спайк потряс ее, гадая, что там может быть внутри.

— Хм… дай-ка угадаю, Твайлайт. Еще одна книга? – хихикнув, спросил он.

— Нет, не в этот раз, — ответила она. – Почему бы тебе не открыть и не посмотреть?

От последних слов Твайлайт глаза дракончика загорелись. Разрезав острым когтем пластиковую наклейку, он откинул крышку и явил всем драгоценные камни всех форм, цветов и сортов.

— Твайлайт, это круто! – сказал Спайк, закинув несколько камней в рот. Он закрыл крышку и повис на Твайлайт, крепко охватив руками. – Огроменное тебе спасибо.

— Никаких проблем, Спайк, — ответила она, обнимая помощника крылом. Несколько секунд спустя, она его отпустила и сказала. – Счастливого Дня Согревающего Очага.

— Хех, и тебе счастливого Дня Согревающего Очага, Твай, — ответил он, сев рядом и закидывая в рот камень за камнем.

— Эй, можно мне испытать новый самокат? – спросила Скуталу, вынимая новую игрушку из упаковки. Шлем был уже на голове, а копыта на руле – готова вылететь в любую минуту.

— Конечно, только осторожно! – сказала Твайлайт, так как все подарки были уже развернуты. Стоило ей это произнести, как Скуталу вылетела на улицу, а следом за ней последовал Спайк. Твайлайт последовала за ними и села у двери, наблюдая.

— Эй, Твай, тут еще один подарок, — услышала она слова Рейнбоу прежде, чем та потерлась об нее. Она обернулась и увидела длинную, узкую коробочку, балансирующую на вытянутом крыле.

— Ой, тебе не стоило дарить мне чего-либо, Рейнбоу! – сказала Твайлайт, подхватывая коробочку магией.

— Ну, мне захотелось, особенно после того, как ты помогла вытащить Скуталу из ее жуткого дома, — Рейнбоу сложила крыло и села рядом, не дыша наблюдая, как Твайлайт разворачивает упаковку.

Когда показалась ярко-красная коробочка, Твайлайт открыла ее и увидела великолепное перо и небольшую баночку чернил. Корпус пера был почти такого же цвета, что и шерстка Твайлайт, на самом конце переходя в небесно-голубой. Она была очень элегантной – много больше, чем все те обычные, что всегда использовала Твайлайт. Если сравнивать, то такое перо могли использовать лишь те, кто располагает очень большими суммами денег.

— Рейнбоу… — выдохнула Твайлайт, вновь обнаружив, что у нее нет слов. В ее голове сталкивалось множество мыслей, но самой сильной была о том, как Рейнбоу смогла позволить себе такое, особенно при работе в погодном патруле? И с чего бы ей покупать для нее что-то такое прекрасное?

— Ага, Твай? Нравится? Ты не представляешь, как сложно было найти вот такое перо…

— Я… я не могу его принять, — ответила аликорн, отводя взгляд. Она прикусила губу, беспокоясь, что подруга может ее неправильно понять. И хоть она была в восторге, Твайлайт понимала, что такое перо могло стоить Рейнбоу всего ее месячного заработка, и потому она не могла его принять.

— По-почему нет? – улыбка Рейнбоу померкла, а ее ушки опали. Лишившись всякого энтузиазма, она спросила. – Тебе не нравится цвет или…

— Нет, Рейнбоу, совсем не так. Я счастлива, по-настоящему, но… — перебила Твайлайт подругу. – Я просто не могу принять такой дорогой подарок. Это просто неправильно, особенно после того, как я подарила тебе всего лишь шарф.

Она закрыла коробочку и завязала вокруг нее ленточку. Положив ее в копыта Рейнбоу, Твайлайт посмотрела ей в глаза, чувствуя горечь от отказа от подарка одной из ближайших подруг.

— Того, что ты здесь, более, чем достаточно, Рейнбоу…

— Ха, если бы я не знала лучше, это звучало бы, что ты влюбилась в меня, — хихикнула Рейнбоу, игриво толкнув Твайлайт крылом, не заметив румянца, появившегося после ее слов. – Кроме того, если ты реально хочешь знать, почему я это для тебя купила – так потому что я могла. Мне на работе хорошо подняли зарплату, и я купаюсь в битах. Кроме того, как думаешь, как я плачу за здоровенный дом?

— Это… хороший аргумент, — сказала Твайлайт, глядя на лежащую между ними коробочку.

Рейнбоу подняла коробочку крылом и передала ее ей.

— Ну, давай, пожалуйста? Я хочу, чтобы оно у тебя было, — сказала она. – Кроме того, я не хочу, чтобы моя подруга писала свои доклады каким-то простым пером!

Твайлайт посмотрела на коробочку, потом снова на Рейнбоу, покусывая губу.

— Ты… уверена, что можешь себе его позволить? – нерешительно спросила она. Она бы солгала, если бы сказала, что не хочет это перо. Но не ценой банкротства подруги.

— Конечно, Твайлайт! – Рейнбоу закатила глаза и уверенно улыбнулась. Она снова протянула коробочку, ожидая, что подруга ее возьмет.

— Ну… тогда хорошо! – радостно отозвалась Твайлайт. Она подхватила коробочку магией и снова открыла ее. Вытащив перо так аккуратно, как могла, она держала его, любуясь красотой. Она только собралась ее поблагодарить, как взмахнув крыльями пегаска очутилась перед ней, и со звонким «шлеп» в ее круп ударил снежок.

Быстро убрав перо в библиотеку, Твайлайт подошла к Рейнбоу.

— Рейнбоу… еще никто не прикрывал меня от снежка... – тихо произнесла она, подойдя ближе. Аликорн полуприкрыла глаза и наклонилась вперед, улыбнувшись про себя, когда глаза подруги расширились от шока. Она зажгла рог и, тайно от подруги, начала делать свой собственный снежок.

И за секунду до поцелуя Твайлайт его метнула, попав подруге в круп чуть выше метки.

— А теперь в тебя и второй прилетел! – захихикала Твайлайт, пробегая мимо ошеломленной пегаски.

Рейнбоу потребовалось время, чтобы осознать произошедшее. Она посмотрела через плечо и засмеялась.

— Еще никто не кидал снежки в Рейнбоу Дэш и уходил безнаказанным! – пегаска поднялась в воздух и увидела Скуталу, ведущую снежный бой со Спайком и Твайлайт, потому она быстро приземлилась за кучкой снега, которую малышка использовала вместо крепости.

— Итак, малая, какова обстановка? – преувеличенно военным голосом спросила Рейнбоу, скрываясь за кучкой снега, когда целый поток направленных магией снежков пролетел над ее головой.

— Два вражеских контакта прямо перед нами! – крикнула Скуталу, кидая снежки, тут же расплавленные огненным дыханием Спайка. Она потянулась было за другими, но нащупала лишь пустоту. Странно, она же делала больше…

— Пригнись, Скутс! – Рейнбоу дёрнула ее вниз и дала снежок. Скрываясь за стенкой из снега, Рейнбоу продолжила. – А теперь слушай план: мы их разгромим!

— Принято! – Скуталу только начала замахиваться для броска, но Рейнбоу быстро стащила ее вниз, спасая от еще одного потока снежков.

— Хех, это была просто шутка. На самом деле, у меня реально есть план. Итак, мы…

— Погоди, так мы не будем громить врага? – спросила Скуталу, приподняв бровь и со смущением в голосе. – Я думала, ты на моей стороне!

Она позволила хитрой улыбке скользнуть налицо, когда подняла снежок в шуточной угрозе.

— Что? Нет, погоди, я имею ввиду, да, мы… ух! – Рейнбоу раздражённо закатила глаза. – Слушай… мы сделаем вот что…

* * *

— Готова, малая? – спросила Рейнбоу, лежа в позиции. Она была перед крепостью Твайлайт, все еще прячась за своей. Ее правое крыло было вытянуто и удерживалось Скуталу, образуя катапульту.

— Готова! – ответила Скуталу с улыбкой на лице. Она погрузила снежки на самое большое перо Рейнбоу и оттянула крыло еще сильнее.

— На счет три, хорошо? – спросила Рейнбоу, смотря через плечо. –То есть, отсчет будет вроде один, два, и на три мы стреляем, понятно?

— Понятно!

— Круто! – Рейнбоу поднялась на все четыре ноги, готовясь к нападению, и прокричала. – Эй! У вас есть пять секунд, чтобы сдаться, или мы мало-помалу начнем разрушать вашу крепость!

Она и Скуталу ухмыльнулись, ожидая ответа.

— Никогда! – раздался излишне театральный ответ. Рейнбоу быстро выглянула из-за стенки форта и увидела большую часть головы Твайлайт, торчащую над ее собственной кучкой снега. Она ухмыльнулась, хорошо зная, что настолько небольшой кучки снега будет недостаточно, чтобы спастись от брошенных крыльями снежков.

— Ну, у них был шанс! – прошептала она, нырнув в укрытие. – На три: один… два… три!

Они поднялись одним быстрым движением. Секунду спустя, Скуталу оттянула крыло Рейнбоу так сильно, как могла, и отпустила, отправив снежок прямо в лицо Твайлайт. Судя по шоку на лице подруги, Рейнбоу застала ее совсем врасплох. Снежок попал прямо ей в лицо, четко под основание рога – идеальнейший бросок.

— Спайк, в чем дело? – прошипела она в притворном гневе. – Я думала, ты и этот расплавишь!

С этими словами она скрылась.

— Ха, а хорошо она тебя сделала, Твай! – ответил дракончик, катаясь по земле от смеха

— Ха-ха, — ответила Твайлайт, когда ей в голову пришла хитрая идея. – Посмотрим, как это понравится тебе!

Она хихикнула и выставила Спайка за укрытие, формируя между собой ним снежную стенку с помощью магии. Через несколько секунд она услышала, как в него врезаются снежки, и только после этого она вернула его обратно.

— Как тебе, Спайк? — со смешком спросила Твайлайт, стирая снег со спины помощника.

Дракончик что-то неразборчиво проворчал, встав на колени, и начал делать снежки, складывая их в кучку у стенки крепости. Когда их стало достаточно, он высунулся из-за укрытия, едва успев нырнуть обратно, увернувшись от снежка Рейнбоу.

— Ха-ха, мазила! – прокричал он.

— Да неужто? – прокричала Рейнбоу в ответ, делая большущий снежок.

— Смотри и учись! – прошептала она Скуталу. Она прицелилась в дерево над крепостью врагов и кинула снежок в ветку точно над головой Спайка.

Снежок влетел точно в ветку, разбиваясь при попадании. Спайк поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть кучу снега, падающую и полностью его погребающую. Услышав смех как со своей, так и вражеской стороны, Спайк открыл рот и выдохнул немного огня, за секунду плавя весь снег.

После того, как Спайк очистился от снега, Твайлайт высунула над крепостью одно крыло и помахала им.

— Эй, я выхожу! – прокричала она. — Перемирие?

— Перемирие, — ответила Рейнбоу, когда все встали. – Для чего?

— Может, потратим следующие, ну, не знаю, полчаса, чтобы отстроить свои крепости? – сказала Твайлайт, выходя из-за своего укрытия, демонстрируя добрую волю. Она развернула крылья, чтобы показать, что не прячет там снежков, а потом опять сложила.

— Не вопрос, почему нет! – сказала Рейнбоу, выходя из-за своего маленького укрытия, и склонилась к Скуталу.

— Эй, найди своих подруг и приводи их сюда, нам понадобится их помощь! – прошипела она. – Хорошо?

— Хорошо, я постараюсь побыстрее! – крикнула малышка через плечо, улетая за угол на самокате, оставив остальных строить крепости для надвигающейся битвы.

## 12. Ложные допущения

Немного сюда, и вот сюда еще немного… Так текли мысли Рейнбоу, когда она собрала достаточно снега, чтобы завершить свою крепость. За те полчаса, которые отсутствовала Скуталу, она собрала как можно больше снега, чтобы сделать стены насколько возможно высокими. Ее крепость была прямо перед крепостью Твайлайт, а главная стена была высотой в длину ее ног.

Рейнбоу немного поглядывала на крепость Твайлайт прежде, чем с головой уйти в постройку своей. Она не особо вслушивалась в происходящее за ее спиной во время работы, и это не сильно ее беспокоило. Кроме самой крепости, она слепила еще тридцать снежков, поделив их пополам для себя и Скуталу. Закончив работу, она села и вытянула усталые крылья. После чего посмотрела через плечо и… ее челюсть отвисла от удивления.

Крепость Твайлайт была раз в десять больше, чем у нее. Главная стена была выше нее, и даже если бы она встала за задние ноги, то не смогла бы посмотреть через нее. Насколько она могла видеть, стена окружала всю переднюю часть библиотеки, и наверху даже были бойницы, чтобы кидать снежки.

— Что?.. – выдохнула она, глядя на крепость подруги. Она встала, с хлопком крыльями перелетела свою крепость и подошла ближе. Не слыша ничего с другой стороны, она потрогала стену копытом и с удивлением обнаружила, что это не просто спрессованный снег, а цельный лед.

— Впечатляет, не так ли? – спросила вдруг очутившаяся позади нее Твайлайт. Подпрыгнув от неожиданности, Рейнбоу обернулась с нервной улыбкой.

— Ага, реально неплохо… — ответила пегаска, взмахнув крыльями и взлетев. Пролетев вдоль ее края, она поняла, что стена окружает библиотеку со всех сторон. Вернувшись к сидящей на том же месте Твайлайт, Рейнбоу села рядом.

— Черт возьми, Твай, а ты реально от души постаралась! – сказала она с восхищением.

— Ага. Как сказал один мудрый пони, если уж что-то делать – то делать хорошо, — махнула копытом Твайлайт и заработала игривый тычок в плечо. – В общем, последние десять минут я готовила какао для тех, кто может прийти, а Спайк греется у себя.

Она засветила рог и перед ней в магической хватке повисли две кружки, до краев полные горячим какао.

— Хочешь? – Твайлайт поднесла одну кружку к Рейнбоу.

— Конечно, почему бы и нет? – Рейнбоу схватила кружку и села. Прежде, чем она успела сделать глоток, Твайлайт села рядом и прижалась к ней.

— Могу чем-то помочь, Твай? – немного нервно спросила она, когда Твайлайт охватила ее крылом.

— А, это… нет, не особо, — Твайлайт поежилась и прижалась ближе к подруге. – Сохранение тепла тела и все такое, знаешь ли. Не хочется подхватить простуду, так?

Она сделала глоток и улыбнулась, чувствуя, как теплый напиток согревает ее изнутри. Она отводила взгляд от Рейнбоу, зная, что если посмотрит сейчас на пегаску, то они будут лицом к лицу. Сидя рядом с ней она не могла не вспомнить ночи, когда они поцеловались перед подругами. Мягкие, бархатистые губы Рейнбоу поверх ее собственных – секунды этого ощущения были для нее, как часы, и она была бы не против их повторить.

— Знаешь, мы же можем просто погреться в библиотеке, так? – спросила Рейнбоу, вытаскивая Твайлайт из ее воспоминаний. Немного повернув голову, пегаска почувствовала, что Твайлайт слегка задрожала, потому положила свое крыло ей на спину и подтянула ближе. Когда между ними воцарилась неловкая тишина, она начала вспоминать ту радость, которую она чувствовала последние несколько раз, когда обнималась с Твайлайт. Хоть это и не было неприятным ощущением, это до сих пор пробуждало бабочек в ее животе.

— Да, мы могли бы… но я бы осталась тут и подождала Скуталу и ее подруг. Они должны вернуться в любой момент, — ответила Твайлайт, прикрыв глаза и наслаждаясь теплом, исходящим от крыла подруги. Она сделала еще один глоток и прижалась к Рейнбоу посильнее, улыбнувшись, когда та обняла ее покрепче.

Твайлайт счастливо вздохнула в объятиях Рейнбоу. Обниматься с ней – это одно. Но вот когда тебя просто держат – это другое. Ей нравилось чувствовать, как с каждым вздохом поднимается и опускается грудь Рейнбоу, и, помимо раскрытия этой новой, чувствительной части ее обычно дерзкой и уверенной подруги, она узнавала о ней новые вещи каждый день.

— Снаружи хорошо, не так…

— Эй, счастливого Дня Согревающего Очага, глупые кобылки! – неожиданно раздался сзади крик Пинки. От чистого инстинкта Рейнбоу взлетела и случайно уронила кружку в снег. Твайлайт же только подпрыгнула.

— Пинки! Я из-за тебя какао разлила! – сказала пегаска, вернувшись на землю к Твайлайт.

— Ни-ничего страшного, Рейнбоу, — проговорила Твайлайт, пытаясь собраться. Она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить нервы. – Вот, подержи мою немного, и я тебе еще сделаю.

Когда Рейнбоу взяла кружку, аликорн телепортировалась, тихо сожалея, что их маленькое время для себя было прервано так неожиданно.

— Вау, — пробормотала Пинки, сев напротив пегаски с широкой улыбкой на лице.

— Э... чего?

— Вы вдвоем реально мило смотрелись! – заявила Пинки. Она улыбнулась и начала подпрыгивать на месте. – Я просто знала, что вы – вместе, когда заставила вас поцеловаться на моей вечеринке!

— Пинки, мы уже сказали тебе, что мы не пара! – она внезапно замолчала, когда осознала последние слова фразы Пинки, об их с Твайлайт подстроенном поцелуе. – Погоди, это ты устроила?

Прежде, чем Пинки смогла ответить, на прежнем месте появилась Твайлайт с двумя полными кружками какао.

— Вот твоя! И для тебя я тоже взяла, Пинки, — сказала аликорн, передавая их подругам.

— О, спасибо! – глядя на Пинки с небольшой улыбкой. Передав Твайлайт ее собственную, она спросила. – Ну, так в чем дело, Пинкс? Ты здесь, чтобы помочь мне взять крепость Твайлайт в следующем снежковом бою?

— Ух ты, у вас будет снежковая битва? – провозгласила Пинки. Она поднесла кружку к губам и опрокинула какао в рот, будто пила что-то крепкое.

— Хм… Я знаю! У меня потрясающая идея! Дайте мне немного времени, и я позову всех! А когда я говорю всех… — тут она начала наклоняться, пока не прижалась лбом к лбу Рейнбоу. – Я имею ввиду всех…

Прежде, чем Твайлайт и Рейнбоу смогли ответить, Пинки сорвалась с места и убежала, пройдя прямо сквозь крепость Рейнбоу.

Рейнбоу стояла над останками своей крепости, наблюдая, как Пинки бежит вдоль улицы и заворачивает за угол. А потом останки форта разрушились и превратились в груды снега.

— Вот тебе и полчаса напряженного труда! – сказала Рейнбоу, раздраженно взмахнув передними ногами. – Теперь у меня ничего…

— Знаешь… ты можешь перейти на мою сторону, если хочешь, — произнесла Твайлайт, снова обняв ее крылом. – Если Пинки сказала, что приведет всех, то она действительно приведет всех, если не отвлечется ни на что по пути.

Она встала, сложила крыло и прошла вперед, чтобы встать перед подругой.

— Рейнбоу, если ты хочешь присоединиться к моим силам, то сначала ты должна покинуть свои, — заявила она преувеличенно военным голосом, стоя в том, что она считала стойкой «смирно». Она старалась подавить смешки, пытаясь выглядеть серьезно и стараясь глядеть прямо вперед.

Слегка ухмыльнувшись, Рейнбоу на несколько секунд задумалась. Допив какао, она кивнула несколько раз и встала. Скопировав стойку Твайлайт, она подняла копыто в салюте

— Принцесса Твайлайт Спаркл, я, Рейнбоу Дэш, объявляю о своей капитуляции и перехожу на вашу сторону! – она дождалась, пока копыто в салюте не поднимет Твайлайт, одновременно их опустили и рассыпались смехом.

— Рейнбоу Дэш, твоя сдача и переход приняты, — произнесла аликорн в тот момент, когда к ним подлетела Скуталу с Эпплблум и Свити Белль на самокате.

— Привет, ребята! – сказала Рейнбоу, помахав вновь прибывшим. Взмахнув крыльями, она приземлилась рядом с ними и игриво взъерошила гриву Скуталу.

— Хорошо, что ты вернулась быстро и спокойно! – затем повернулась к Эпплблум и Свити Белль. – У всех День Согревающего Очага был хорошим?

— Да! – хором ответили три кобылки. А Эпплблум слепила снежок и кинула его в бок Свити.

— Ой! Холодно! Холодно! – закричала малышка, быстро стряхивая с себя снег. Видя, как напавшая на нее подруга начала убегать, она слепила свой снежок и кинула в нее, промахнувшись совсем немного. – А ну назад, ты!

Скуталу сошла с самоката и сняла шлем.

— Они играли в снежки в "Сладком Яблочке", когда я их нашла, и сказала, что нам нужна их помощь против Твайлайт и Спай…

— Да, об этом… ну, я как бы перешла на ее сторону, так что мы все теперь за Твайлайт, — сказала Рейнбоу, хихикнув и почесывая затылок.

— О? Почему? – глаза Скуталу расширились, когда она посмотрела за Рейнбоу и увидела, наконец, библиотеку. – Э… Рейнбоу? Почему библиотека стала снежной крепостью?

— Эм… Когда ты ушла, появилась Пинки и сказала, что приведет на игру в снежки весь город. Поэтому, мы, как бы… — Рейнбоу пересчитала всех вокруг. – Мы, шестеро, будем против всего города в эпической снежной битве! Ты в игре или ты и твои подруги испугаетесь? – спросила она, уверенно улыбнувшись, зная, что Скуталу никогда не откажется от вызова.

— Шутишь? Да это же потрясно! – заявила Скуталу, подпрыгнув на месте и трепеща от возбуждения крылышками. – Пойдем, может мы сумеем сделать крепость лучше, когда все придут!

Она схватила Рейнбоу и потащила ее к форту.

В течение следующего часа все смогли собрать достаточно снега, чтобы построить еще две крепости, соединённые с главной крепостью ледяными тоннелями. Две меньших крепости были в форме иглу, с тремя бойницами для метания снежков. Пока их строили, Твайлайт и Рейнбоу поручили Меткоискателям следить за наступлением противника. Спайка же поставили на изготовление снежков в главной крепости.

Видя, что все настолько хорошо, насколько возможно, Твайлайт свистнула, посигналив Меткоискателям возвращаться. Когда они подбежали к ней, она создала в стене дыру достаточного размера, чтобы все они могли пройти внутрь. Затянув за собой проход, она пошла к ближайшей бойнице, у которой, по совпадению, сидела Рейнбоу. Отлично… Может, у нас найдется время обсудить постоянную жизнь Скуталу здесь, в библиотеке…

Прежде, чем она успела сделать это, кто-то дернул ее за хвост. Обернувшись, она увидела трех кобылок и Спайка, стоящих перед ней.

— Эй, что нам делать? – бодро спросила Свити Белль, левитируя снежок. — Мы готовы ко всему!

— О! Давайте-ка посмотрим… для начала, займите малые крепости, хорошо? Быстро, парами, — сказала Твайлайт. Она улыбнулась, видя, как они разбежались, а потом подошла и села рядом с Рейнбоу.

— Видишь понибудь? – спросила она смотрящую в бойницу пегаску.

— Да нет, — ответила та. – Только несколько пони, идущих по своим делам, и все такое.

— Ну, хорошо… — Твайлайт глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Она знала, что Рейнбоу вряд ли хорошо отреагирует на то, что она собиралась сказать. Может, сразу с этим и разберемся…

— Эй, слушай, я хочу кое-о-чем с тобой поговорить, — начала она, ковыряя копытом основание стены и покусывая нижнюю губу, опасаясь реакции Рейнбоу. – Помнишь, я говорила о том, чтобы поделить время присмотра за Скуталу до суда?

— Ага? – спросила Рейнбоу, следя за окрестностями. Ее голова постоянно вертелась.

— Ну, да… Я подумала, что для Скуталу будет лучше всего остаться со мной в библиотеке… навсегда, — Твайлайт продолжала говорить, даже когда голова Рейнбоу повернулась к ней. – Из-за того, что она не может, ну… не может летать, она…

— Эй, эй, эй, притормози! – возмутилась Рейнбоу. – Хочешь сказать, что я не смогу о ней позаботиться?

Она встала и повернулась к Твайлайт, распушив от негодования крылья.

— После всего, что я сделала для нее?

— Что? – Твайлайт встала и покачала головой. – Нет, конечно же нет! Просто вчера я читала о том, как приемыши привыкают к новой жизни, и ни у одного из них опекуны не были разделены…

Она села, сделав знак Рейнбоу тоже сесть. И только когда Рейнбоу сделала это, она продолжила уже более мягким голосом.

— И так как мы не вме… то есть, не живем в одном доме, ей будет тяжелее, если придется менять дома каждые несколько дней. Ей сейчас и так тяжеловато, а я хочу для нее лучшего, так же, как и ты! Кроме того, просто представь, как тяжело ей будет добираться до твоего дома, если тебя там не будет…

— Эй, о чем ты говоришь, Твайлайт! Я никогда не оставлю ее без внимания! – пегаска топнула по земле, подкрепляя свои слова.

— Ты не можешь наблюдать за ней все время, Рейнбоу, — мягко сказала Твайлайт, не желая начинать ссору. – Что будет в то время, когда она закончит играть с друзьями, а ты еще будешь на работе? Что, если она не сможет тебя найти?

Рейнбоу открыла рот, чтобы ответить, но не произнесла ни слова. Она закрыла рот и села, повернувшись к бойнице, чтобы следить за улицей. Ее уши прижались.

Твайлайт придвинулась поближе, ободряюще положив копыто ей на плечи, когда пегаска посмотрела вниз и тяжело вздохнула.

— Понимаешь, о чем я? Ей нужно место, куда она сможет попасть быстро и без особых проблем. Библиотека – лучшее из них. Я всегда тут, и у нее будет своя кровать. Кроме того, ей есть где держать свой самокат.

— Да, думаю, ты права, — плечи Рейнбоу разочарованно осели. – Наверное, о таком я не подумала…

Подруга выглядела побежденной, и это неприятно кольнуло Твайлайт.

— Но это не-не значит, что ты не можешь жить тут, с нами! – выдала Твайлайт, слегка зарумянившись на этих словах. – Знаешь, ты всегда можешь остаться тут со мной… то есть, с нами, я имею ввиду, хе-хе.

На этих словах Рейнбоу смущенно склонила голову на бок, и Твайлайт продолжила.

— Ну, знаешь, быть с нами и читать книги! – И обниматься тоже… Она неловко улыбнулась, ее хвост нервно метался из стороны в сторону. Хоть было достаточно холодно, она чувствовала, как по ее лицу стекает капля пота. Твайлайт моргнула и ее сердце екнуло, когда Рейнбоу со странным выражением лица посмотрела на нее. Она не была уверена, почему подумала об этом, и прежде, чем смогла подумать об этом, Рейнбоу заговорила очень серьезным тоном.

— Твайлайт, слушай, я хочу, чтобы ты мне ответила честно, потому что я получаю от тебя всякие разные сигналы, — Рейнбоу сглотнула и почувствовала, что ее сердце бьется все быстрее и быстрее, когда набиралась смелости задать следующий вопрос. Ну, все или ничего…

Рейнбоу повернулась к Твайлайт, посмотрела ей прямо в глаза и мягко спросила:

— Твайлайт, ты… ты влюблена в меня?

## 13. Холодная война

Между ними быстро повисла неловкая тишина. Твайлайт просто смотрела на Рейнбоу, ее ухо дергалось само по себе. Она открыла рот и попыталась заговорить, но в горле будто встал ком. Она кашлянула несколько раз и покачала головой прежде, чем снова посмотреть на подругу.

— Прости, что? Я несколько не уловила.

Рейнбоу нервно хихикнула.

— Ну... ты влюблена в меня? Потому что мне реально кажется, что это так. И, знаешь… Если нет, то все нормально, — быстро закончила Рейнбоу, заметив ошеломленное выражение лица Твайлайт.

Твайлайт прокашлялась, пытаясь собраться с мыслями. И немного хриплым голосом она произнесла:

— Ну… ты одна из моих близких подруг, если не ближайшая, если ты это имеешь ввиду.

Когда Рейнбоу склонила голову на бок, аликорн подумала: «Притормози… Определенно, она не может думать, что я думаю о ней так…»

— Погоди… ты имеешь ввиду, есть ли у меня к тебе серьезные чувства?

— Ну… да, вроде того. Ты впустила меня, мы обнимались, и мы даже заснули вместе. Черт возьми, когда мы тут ждали Скуталу, мы обнимали друг друга крыльями и твоя голова была у меня на плече. Хоть мне это и понравилось, простые друзья такого не делают, — Рейнбоу начала ерзать от смущения, в основном потому, что ожидала в ответ да» или «нет», но не настолько долгого разговора.

— А, что… на самом деле? Я сделала так потому, что, ну… я думала, что действительно хорошие друзья так делают, — ответила Твайлайт, покусывая нижнюю губу.

— Не такие вещи, — нервно хихикнув ответила Рейнбоу, откинув с лица несколько непослушных прядей. – Думаю, я просто не знаю, чего ожидать.

Она опустила голову, и ее плечи слегка обвисли.

— Так, эм… значит, больше никаких обнимашек? – печально спросила она, прижав уши.

— Ну, эм… просто потому, что мы не пара, это не значит, что мы не можем обниматься и все такое, — Твайлайт почувствовала, что краснеет, и отвернулась, когда взгляд Рейнбоу впился ей в лицо.

— Эм… ты уверена? Это же то, чего делают особые пони, знаешь ли. И так как мы не пара, я не хочу тебя пугать и все такое. В конце концов, мы вдвоем хорошее дело делаем.

— Рейнбоу, ты не можешь меня напугать! – хихикнула Твайлайт. – Поверь, мне понравилось обниматься с тобой не меньше, чем тебе со мной, и я нее буду возражать, если мы продолжим, особенно в такие холодные ночи.

— Хех, рада слышать это… А что до ответа на твой вопрос… я подумаю об этом, — немного дрожащим голосом ответила Рейнбоу.

— О? Какого вопроса? – удивилась уже Твайлайт.

— О том, чтобы жить с тобой и Скуталу. Хоть мы и не пара, я… я не знаю, сработает ли это. И я реально не хочу отказываться от дома. Я здорово потрудилась, строя его, и он мне нравится, — она поежилась и выглянула в бойницу. Потом снова обернулась к Твайлайт. – Не пойми неправильно – с твоей библиотекой все путем. Мне тут реально нравится, но дом мне нравится немного больше. Это то место, куда я могу уйти от всего и просто расслабиться, понимаешь?

Твайлайт задумалась на несколько секунд.

— Да, понимаю. И, Рейнбоу, — она подождала, пока подруга обернется к ней. – Так как мы будем заботиться о Скуталу, я хочу, чтобы ты знала, что ты можешь оставаться в библиотеке всегда. Скуталу будет зависеть от нас обоих, и я знаю, она будет рада, если ты часто будешь рядом. И, думаю, просить тебя переехать ко мне будет уже слишком, не так ли?

Твайлайт слегка хихикнула.

— Хм… думаю, мы мо… — она замолчала, когда вдали перед ними раздался звук рога, а второй ответил ему позади.

— Это еще что такое? – спросила Рейнбоу, прядая ушами в попытках угадать, откуда исходит звук. Она склонила голову и прижала к бойнице.

— Не может быть, чтобы это была Пинки… — она посмотрела на Твайлайт и приподняла бровь. – Так ведь?

— Рейнбоу! – из одного иглу раздался крик Скуталу. – Сюда идет множество пони!

— Пали, когда сможешь по ним попасть, малая! – прокричала ответ пегаска. Разговор с Твайлайт сам собой ушел на задний план. Она обернулась к подруге и увидела на ее лице сильную концентрацию. – Эй, умница, ты в порядке?

— Ага, — сказала Твайлайт, сияя рогом. – Слушай, мне нужно, чтобы ты стала моими глазами, хорошо? Я не могу осматриваться, пока делаю это…

— Э… а что ты делаешь? – спросила Рейнбоу.

— Ха, просто смотри, — с хитрой улыбкой ответила Твайлайт. Через секунду фиолетовая аура охватила большую часть снежков, сделанных Спайком. В воздухе раздалось гудение, и они разделились на десять кучек по десять штук, висящих на одном месте.

— А, поняла… Мне нужно будет сказать, куда стрелять, так? – спросила Рейнбоу. – Ну, хорошо, дадим пробный залп.

Она вернулась к бойнице и увидела десяток пони, делающих небольшие стены, чтобы прятаться в десяти метрах или около того вниз по улице. Несколько пегасов вились над Пинки, которая стояла не у одной, а сразу двух вечериночных пушек. Пегаска не могла сказать уверенно, но они слегка отличались от тех, что она обычно использовала. Рейнбоу вгляделась как можно сильнее, пытаясь разобраться, что Пинки с ними сделала. Казалось, что она связала их вместе и поставила на пустую повозку. Наблюдая, как пони впереди делают свои невысокие стены, Рейнбоу подумала: Вот тебе за то, что я свой какао разлила!

— Отлично, Твай, пальни разок на двенадцать метров прямо вперед! – Рог Твайлайт засиял ярче и один снежок сорвался вперед, будто выпущенный из пращи. Он ударил в землю, чуть-чуть не долетев до Пинки. Черт. – Почти, Твай! Возьми на пять градусов выше и пали, как будешь готова!

— Принято! – улыбнулась Твайлайт, и выпустила не один, а целых три снежка по новой траектории. Пока он летели, улыбка Рейнбоу становилась все шире и шире, и, наконец, они ударили Пинки прямо в грудь.

— Ты попала, Твай! – воскликнула Рейнбоу, хлопнув подругу по спине. – Отличный выстрел!

Она повернулась к бойнице и увидела, как Свити Белль и Спайк обстреливают противника из своего маленького форта. Каждый летящий в их сторону снежок Спайк превращал в воду небольшими сгустками пламени, а Свити отвечала минимум тремя.

— Эй! – довольно громко сказала Пинки, практически сорвав концентрацию Твайлайт.

— Что происходит, Рейнбоу? – спросила Твайлайт, все еще с закрытыми глазами. Она знала, что, раскрыв их, может потерять контроль над арсеналом снежков, а ей не хотелось быть неподготовленной, когда силы Пинки пойдут в атаку.

— Эм… не знаю, чего-то? – шёпотом ответила Рейнбоу, не отрывая глаз от Пинки. – Похоже, она готовится чего-то сказать.

Через несколько секунд все затихло, когда все внимание обратилось на розовую пони, которая готовилась что-то сказать. Глядя на форт, стоящий перед ней, та заговорила со странным акцентом:

-Так, так, так… я была готова дать вам шанс мирно сдаться генералу Пинки, но вы атаковали нас без всякой причины, — она отряхнула копытом снег с груди. – Это объявление войны, леди, и хочу, чтобы вы знали, что мы готовы к осаде самого эпического уровня!

Она топнула по земле и что-то прошептала стоящему рядом пони – что именно, не услышали ни Рейнбоу, ни Твайлайт. Рейнбоу лишь видела, что несколько пони поблизости начали набивать пушки огромным количеством снега.

— Эм… ты понимаешь, почему она вдруг так заговорила? – спросила пегаска, краем глаза посмотрев на подругу.

— Да, об этом… Я просто дала ей несколько исторических книг о нескольких наших прошлых войнах, так что… да. Я думаю, мы просто отлично поиграем в снежки! – с энтузиазмом в голосе ответила Твайлайт.

— Ха. Не думаю, что Пинки тут для игры, Твай. Похоже, она пришла на войну…

## 14. Сражение принцессы

— Помнишь ее вечериночную пушку? Ну так теперь их две, и они больше обычного, — сглотнула Рейнбоу, еще раз взглянув в сторону Пинки.

— Что ты имеешь ввиду? – спросила Твайлайт.

— Они теперь как настоящие выглядят. Пинки набивает их снегом, поэтому давай обрушим на них все, что у нас есть до того, как она сможет выстрелить! Бей по тем же координатам, но смести прицел на три градуса влево, десять снежков туда, а потом случайный огонь остальными по большому кругу вокруг них!

— Поняла! – Твайлайт метала снежки по новой цели, заставив пони на другой стороне рассеяться по укрытиям. Как только она метнула последние, вражеские пегасы поднялись в воздух и обрушили на них свои снежки. Твайлайт развернула над фортом щит, пропустив лишь два снежка. Легкая боль в центре лба заставила ее его снять. Она тяжело дышала, зрение размылось, а передние ноги подогнулись. Твайлайт вытянула копыто, чтобы удержаться от падения, и почувствовав что-то теплое, вцепилась в это как можно сильнее. Но того было недостаточно. Что-то теплое и тяжелое упало на ее спину, прижав к снегу.

— Это ты, Дэш? – спросила принцесса, голос которой был приглушен снегом вокруг рта.

— Да, это я, Твайлайт, — хихикнула Дэш.

— Ты в порядке? – спросила она, слезая с подруги. Она сунула голову в снег и использовала ее, чтобы поднять голову Твайлайт. – Да, ты замерзла, но, думаю, это происходит, когда обнимаешься со снегом, так?

Она встала и помогла подняться Твайлайт.

Та стерла пот со лба и посмотрела на Рейнбоу.

— Ага, но тут в игру вступаешь ты. Я думаю, мне понадобятся твои обнимашки сегодня ночью, чтобы избавиться от холода в моей шерстке, — сказала она, подмигнув с хитринкой.

Ух! По крайней мере, я знаю, что она все еще хочет со мной обниматься… Рейнбоу хихикнула и смахнула немного снега с груди Твайлайт.

— Ага, хорошая идея. Жаль, что сейчас середина дня, хотя… Если бы Пинки не появилась с половиной горожан, я бы, наверное, могла показать тебе лучший способ дневного сна!

— Ага, — уши Твайлайт дернулись, а потом она улыбнулась Рейнбоу. – Тогда, похоже, нам придется дождаться ночи.

— Похоже на то… Я начинаю желать, того, чтобы появиться у тебя вчера вечером не так поздно. Мы могли бы обниматься дольше, если бы я просто пришла и предложила тебе спать вместе, — Твайлайт ухмыльнулась ей, заставив прикрыть глаза. – Ой, да ладно, ты знаешь, о чем я.

Звуки снежков, ударяющихся о крепость, сбили концентрацию Твайлайт.

— Нам самим может понадобиться помощь, Рейнбоу! – она подбежала к тоннелю, ведущему к иглу, в котором сидел Спайк.

— Спайк! Ты мне нужен прямо сейчас! – изо всех сил крикнула она, надеясь, что дракончик ее услышит.

— Хорошо! – прокричал Спайк, метнул еще снежок, и его глаза расширились, когда он увидел, что пушки Пинки наводятся на его иглу.

— Свити Белль, бежим! – прокричал дракончик, выталкивая жеребенка в тоннель. Она побежала впереди него, а сам дракон бежал следом, чуть задевая кончиками шипов потолок тоннеля. Как только они достигли основной части, послышался оглушительный грохот пушек Пинки. Буквально через секунду он услышал не менее громкий звук, когда снаряды попали в иглу. Дракончик обернулся и увидел через плечо, как иглу складывается внутрь, а лед превратился в множество маленьких осколков, летящих по воздуху. Он поднял, было, лапу, чтобы защититься, но неожиданно проход перекрыл фиолетовый щит, остановивший все осколки.

— Ух ты… Спасибо, Твай. Свити Белль, ты в порядке? – спросил он, посмотрев на Твайлайт.

— Да, я в порядке, — ответила та, отряхивая снег с ног.

— Спайк, я хочу попросить тебя сделать кое-что для меня, — Твайлайт наклонила голову и прошептала ему что-то на ухо. – Можешь сделать это прямо сейчас?

— Конечно же! Ха, это будет круто! – дракончик подмигнул Твайлайт и убежал в библиотеку.

Великолепно… А теперь вторая часть… Брови Твайлайт нахмурились от гнева. Она зажгла рог и проделала в стене крепости достаточно большую для себя дыру, и вышла из крепости, не отрывая взгляда от Пинки. Ее верхняя губа изогнулась, так как она боролась с желанием зарычать. Никто не решался бросить в нее снежок, опасаясь, что она может сорваться на них.

— А, Твайлайт! Пришла сдаться? – спросила Пинки, выпрыгнув из тележки. – Продолжайте заряжать пушки! Их крепость падет пред нашей мо… э, Твайлайт?

Твайлайт подняла ее голову так, чтобы та смотрела прямо ей в глаза.

-Ты хоть представляешь, что только что сотворила? – спросила принцесса, позволяя голосу показать ее гнев. – Представляешь?

Она толкнула Пинки копытом в грудь, заставив отступить.

— Э… я разнесла тот иглу двумя выстрелами? Думаю, это можно засчитать как небольшую победу в нашей войне, не так ли? – спросила Пинки, нервно оглядываясь.

Твайлайт посмотрела на нее и на этот раз позволила себе зарычать. А потом заговорила:

— Как раз в том иглу были Спайк и Свити Белль. Когда ты выстрелила, множество маленьких осколков полетели по тоннелю, из которого они едва успели выскочить. Я сделала крепость из льда, чтоб она могла стоять сама по себе, но, чтобы ты стреляла ледяными шарами? Это неразумно, и ты могла легко поранить понибудь! – Твайлайт наступала на Пинки, заставляя ее съежиться. – Раз уж ты решила устроить настоящую войну, то я решила позвать подмогу…

Она услышала за спиной два знакомых хлопка.

— И теперь тебе придется справляться не с одним аликорном, а с тремя!

Она зажгла свой рог и создала самый большой снежок, какой смогла. Когда ее голова снова начала болеть, Твайлайт уронила его на Пинки и тележку, заставив старую конструкцию сломаться под весом снега. Выведя пушки из строя, Твайлайт развернулась и подбежала к наставнице.

— Я так рада, что ты пришла, Селестия! – обняла ее Твайлайт. Потершись лицом об ее шею, принцесса почувствовала легкий запах перечной мяты. – Нам надо как можно скорее вернуться в крепость!

Селестия в ответ хихикнула.

— Я тоже рада видеть тебя, Твайлайт. А теперь о твоем письме… ты просила о помощи? – она кивнула в сторону сестры, которая держала не меньше сотни снежков, кидая их в любого пони, осмелившегося посмотреть в их сторону.

— Давайте быстрее, вы двое! – прокричала Луна, отступая в сторону крепости. – Не знаю, сколько еще я смогу их сдерживать!

Твайлайт позволила себе ухмыльнуться, наблюдая, как пони на стороне Пинки рассыпаются по доступным укрытиям. Вместо того, чтобы бежать в крепость, она и Селестия наслаждались обществом друг друга, зная, что нипони не рискнет напасть на принцесс. Твайлайт осмотрелась кругом, улыбаясь от того, как все пони на стороне Пинки с трепетом смотрели на них.

— Итак, Селестия, раз уж у тебя и Луны больше боевого опыта, как бы нам следовало защищать крепость? – спросила Твайлайт, закрывая за собой проход в стене. Она заметила, что все поклонились и хихикнула.

— Поднимитесь, мои маленькие пони, — произнесла Селестия с легкой улыбкой на лице. – Мы не сможем разгромить врага, если вы будете лицами в снегу.

— Хех, ага, не сможем, принцесса, — ответила Рейнбоу, поднимаясь. – Так что нам делать?

Присев, она подтянула к себе Скуталу и охватила ее крылом.

— Думаю, веселее всего будет, если позволить юной Скуталу быть сегодня нашим лидером, сестра, — сказала, выступив вперед, Луна. – В конце концов, это очень особый день для очень особой пони.

— Реально?! – задохнулась Скуталу. Ее челюсть отвисла, а поднятая передняя правая нога подрагивала. Пока в ее голове образовывались идеи, на ее лице росла широкая улыбка. – Хорошо тогда! Твайлайт, ты мне нужна на изготовлении снежков! Своей магией ты сделаешь больше, чем мы все – копытами. Принцесса Луна, вы можете снова сделать ту штуку с крутящимися снежками? Выглядело круто, и вы сможете использовать снежки, которые сделает Твайлайт! – Тут она подскочила к одной из бойниц. – Эм… принцесса Селестия? А вы не могли бы сделать какой-нибудь солнечный луч, чтобы вражеские снежки плавить? Я видела, как Спайк делал это своим огнем, потому… вы можете что-то такое же?

— Я… боюсь, нет, малышка, — хихикнув, ответила принцесса. – Мы пришли, чтобы немного сравнять шансы, а не полностью раздавить город. Кроме того, если я так сделаю, в городе растает весь снег.

— О… ага, тогда в снежки играть будет трудновато, — Скуталу потерла подбородок. – А вы можете тогда своей магией просто сбивать все летящие в нас снежки?

Селестия кивнула.

— Конечно, малышка. С удовольствием, — она слегка улыбнулась, кивнув Луне. – Повеселимся, дорогая сестра?

— Да, кажется, настало время нам… немного расслабиться. Эти проклятые законы о налогах сводят меня с ума! – Она последовала за Селестией на стену крепости, зажгла свой рог и подняла в воздух множество снежков, как раньше.

— Эй, а нам что делать? – заговорила Эпплблум. – Ты нас ни на что не назначила!

— Это потому, что лучшее я оставила напоследок! – ответила Скуталу, спрыгивая к своим подругам. – Вам я доверю очень особую миссию…

Она подошла к ним поближе и понизила голос, смотря на них трех.

— Итак, вот план. Вы должны будете выйти через тайный ход позади и обойти врага с тыла. Когда они рассеются под обстрелом Луны, вы должны будете вести себя так, как будто на их стороне, — на личике Скуталу образовалась хитрая ухмылка. – Насколько я знаю, они не знают, что вы на нашей стороне, поэтому не задумаются, если вы там вдруг появитесь. Я собираюсь запросить перемирие на час, чтобы пообедать, и после этого мы обрушим гнев трех принцесс на Понивилль. Когда вы услышите крики, то это будет значить, что вам пора действовать, хорошо?

— Понятно! — ответил Спайк.

— Хорошо! А теперь идите! Я дам вам несколько минут, чтобы пройти сквозь их оборону.

Скуталу подбежала к Твайлайт.

— Эй, мы можем запросить перемирие, чтобы пообедать? Мой животик уже бурчит, — сказала она, невинно улыбнувшись.

— Ага, конечно, хорошая идея! – Твайлайт проделала в стене еще одну дыру и закричала. – Эй, Пинки! Давай прервемся на час, чтобы пообедать! Жеребята голодные, а у меня тут еды недостаточно!

— Хорошо! – крикнула в ответ Пинки. – Пони, смирно! Мы идем обедать в Сахарном Уголке, и первый заказ для всех – за счет заведения.

Все выпрыгнули из-за построенных маленьких снежных стен, и рванули в сторону пекарни, оставив Пинки одну. Единственный снежок пролетел по воздуху и упал у ее ног.

— Эй, кто это сделал? – хихикнув, спросила она.

— Извини, не могла справиться с собой, — прокричала пробегавшая мимо Роузлак. – Кто последний, тот тухлое яйцо!

— О, отлично! – Пинки развернулась и поскакала следом.

На опустевшее поле битвы через дыру вышли Твайлайт и Рейнбоу Дэш. Принцесса прикусила губу, стараясь сдержать улыбку, но все же поддалась, глядя на пегаску.

— Итак… раз, два, три, вперед! – быстро проговорила она и со смехом побежала за Пинки. Рейнбоу летела следом, прижав к себе Скуталу. Другие принцессы не отставали. Оставшиеся Меткоискатели старались держаться, но все же безнадежно отставали. Когда Твайлайт услышала, что принцессы ее нагнали, она слегка замедлилась и зажгла рог. Сфокусировав магию на Спайке, Эпплблум и Свити Белль, она пролевитировала их вперед и снова сорвалась в галоп. Она догнала, а потом обошла Селестию и Луну уже на подходе к кондитерской. Чуть запыхавшись, она поставила свою ношу у дверей и широко раскрыла крылья, не давая никому позади пройти мимо. Когда Спайк и его друзья вошли, Твайлайт сложила крылья и развернулась.

— Итак, как сказала Роузлак, кто последний – тот тухлое яйцо! – с ухмылкой произнесла она, прикрыв глаза. Тут она услышала неожиданный хлопок, и открыв глаза, обнаружила перед собой пустую улицу.

— Э? – обернувшись, она увидела Селестию и Луну уже внутри, в очереди за обещанными сладостями.

— Сено… так и знала, что они сделают что-то такое, — с улыбкой произнесла Твайлайт, входя и становясь в очередь рядом с Луной.

– Жулики… — с улыбкой произнесла она.

— На войне и в любви все средства хороши, — улыбнулась в ответ Луна. – Кроме того, Пинки предложила восхитительное угощение, и я не могу стать известной, как тухлое яйцо. Я уверена, Селестия согласится со мной в этом вопросе.

— О, конечно, Луна! – ответила Селестия. Она развернула крыло, накрыла им Твайлайт и подтолкнула вперед. – Можешь пройти перед нами, малышка.

— Малышка? – Твайлайт приподняла бровь, смотря на старую наставницу, нахально ей улыбнувшись. – Думала, вы уже знаете, что я взрослая!

— Может быть и так, но ты навсегда останешься для меня той драгоценной маленькой кобылкой, что не переставала задавать мне вопросы… — Селестия наклонилась и потерлась о щеку Твайлайт.

— Чудесно немного расслабиться с тобой, — прошептала она, и добавила, слегка хихикнув. – Хоть ты и попросила помочь тебе с войной.

Селестия чуть отступила, смотря, как Твайлайт краснеет и потирает шею копытом. Стоп, я разве не должна была сказать ей что-то важное? Селестия чуть отвернулась и задумалась. Ладно, потом вспомню…

— Да, извините за это… Последнее время я была очень занята, и я пыталась найти немного времени, чтобы побыть с вами двумя, но…

— Все в порядке, Твайлайт, — ответила Луна, сделав пару шагов вперед, чтобы удержаться в очереди. – Я уверена, ты тоже знаешь, как мы заняты, поэтому было очень приятно увидеть, как ты просишь нашей помощи.

Она вынула из седельной сумки увесистый кошелек.

— Нам нечасто удается насладится понивилльскими сладостями! К слову, я взяла достаточно денег, чтобы хватило неделю прокормиться семье из пятерых… — сказала она, чуть покраснела и прошептала на ухо Твайлайт так, чтобы слышала только она. – Личный врач Селестии держит ее на достаточно строгой диете, поэтому это ее единственный шанс, чтобы действительно, ну… отожраться.

— Понятно, — хихикнув, ответила Твайлайт. Она поднесла копыто ко рту, чтобы скрыть улыбку, и прикусила язык, ее сдержать. – Я не выдам твой секрет!

— Рада слышать это, — сказала Селестия, притушив рог.

— Ты шпионила за нами? – потерлась Луна плечом об ее плечо.

— О, наверное… — пожала плечами Селестия, произнеся эти слова, и отвернулась, не сумев скрыть улыбку.

* * *

— Хорошо, вы двое… готовы? – спросил Спайк. Эпплблум и Свити Белль кивнули ему в ответ. Они скрывались в занесенных снегом кустах с большой кучей снежков наготове. Солнце уже начало склоняться к горизонту. Битва отложилась дольше, чем ожидалось, так как у многих пони были дела или нужно было побыть с семьями до возвращения. И хоть большая часть горожан вернулась, многие из них улучшали свои крепости – и у некоторых это заняло больше времени, чем у других.

— Ага! – прошептала Свити Белль. Она выглянула из-за куста и увидела, как магия Луны заставляет несколько сотен снежков летать вокруг библиотеки с такой скоростью, что они казались размытыми. – Ух ты… Ребята, вы это видите?

Эпплблум выглянула и ее глаза расширились.

— Хорошо, что принцесса Луна на нашей стороне!

— Ага. Надеюсь, мы не попадем под дружественный огонь, — Спайк поморщился, когда услышал, как Пинки вновь трубит в свой боевой рог. – Ох, а эта штуковина громкая.

— Стоит напихать в него снега, — с ухмылкой произнесла Эпплблум. – Если мы будем достаточно осторожны, то это пройдет!

— Хорошо, сделаем это! – ответил Спайк. Он посмотрел по сторонам, вышел из-за укрытия и пошел, как ни в чем ни бывало, к Пинки. Та стояла у разломанной тележки, разговаривая с пони слева от нее. Прячась за тележкой, Спайк обошел ее справа – две его подруги были прямо за ним.

— Готовы? – прошептал он.

— Ага! Я ее отвлеку! – Эпплблум развернулась и обежала тележку. – Эй, Пинки! – малышка коснулась ее ноги и закричала. – Осалила! Тебе водить!

Со смехом кобылка убежала от нее в противоположном направлении.

— Эй, ты, а ну вернись! – закричала ей вслед Пинки. Подобрав снежок, она метнула его в Эпплблум, но промахнулась. Она сделала пару шагов в сторону Эпплблум, но остановилась, когда та скрылась за углом.

— Ловим момент! – сказала Свити Белль. Она метнулась вперед и с помощью Спайка накидала в рог Пинки столько снега, сколько смогла. Они скрылись за тележкой, как только Пинки развернулась, и отбежали дальше.

— Отлично! Всем в атаку, как только я подую в рог! – Пинки подобрала инструмент, набрала воздуха в грудь и что есть силы в него дунула.

Спайк не мог не улыбнуться, когда услышал приглушенный звук, звучащий почти как испускание ветров, вместо обычного низкого гула.

— Бежим, нам надо вернуться в крепость до того, как нас заметит Пинки! – сказал он, подталкивая Свити Белль в сторону улочки, по которой они пришли. Когда единорожка доскакала до кустов, где они прятались, дракончик поскользнулся и упал лицом вниз. Услышав возглас Пинки, Спайк понял, что был замечен. С тянущим ощущением в животе, Спайк обернулся и увидел, как Пинки смотрит на него с широко раскрытыми глазами и разинутым ртом.

— Ой-ей, — произнес он себе, поднимаясь. Добежав до кустов, он прокричал. – Прикройте меня!

К счастью, Эпплблум высунулась с другой стороны кустов и начала метать снежок за снежком над его головой, заставив Пинки искать укрытие. Они обежали квартал и вышли к тайному проходу в крепость, где их уже ждала Эпплблум.

— Поверить не могу, что это сработало! – сказал Спайк, хлопнув ладонью о копыта кобылок. Услышав призыв Пинки атаковать, он прокричал. – Твайлайт! Мы вернулись!

Когда жеребята нырнули в тоннель, он последовал за ними и дождался открывшей проход Твайлайт.

Правое ухо Твайлайт дернулось, когда она услышала, как Спайк что-то кричит. Она побежала на другую сторону крепости и открыла ледяную дверцу, впуская внутрь товарищей по оружию.

— Как все прошло? – спросила она, стряхивая с них снег крыльями.

— Круто, Твайлайт! – ответила подпрыгивающая Свити Белль. – Мы устроили фокус с рогом Пинки! Она теперь долго не сможет его использовать!

Из-за Твайлайт с широкой улыбкой на лице выбежала Скуталу.

— Отличная работа, ребята! Я видела, что вы устроили с наблюдательного пункта Рейнбоу! Пинки была реально в ярости!

— Спасибо! – ответила Свити Белль сломавшимся на полуслове голосом.

— Принцесса Луна! – прокричала Скуталу, вернувшись на фронт. – Я хочу, чтобы вы стреляли по всему, что там движется, хорошо? Даже если это будет чей-то хвост – на него должна быть вывалена гора снега!

— Так точно, мэм! – хихикнув, ответила Луна. Она заметила пару пони в девяти метрах перед крепостью. Их носы едва виднелись за низенькой стеной. Принцесса прицелилась и обрушила на жертвы ураган снежков. Пока они летели, пони слева встал и раскрыл крылья, пытаясь увернутся, но напрасно. Четыре снежка ударились об его грудь, и Луна услышала его крик: «Попала!», когда он отступил. Другая пони была умнее, просто пригнувшись за стеной, поэтому снежки пролетели над ее головой. Услышав ее смех, Луна не могла не улыбнуться – в ее голове созрел план. Пока над полем боя звенел смех, она закрыла глаза и передала через рог как можно больше силы, поднимая все снежки в ее магической хватке над пони, по которой промахнулась секунды назад. Все снежки сложились в одну большую кучу снега в четырех метрах над той пони. Услышав, что смех неожиданно прекратился, Луна отключила рог, и вся куча снега с глухим хлопком обрушилась вниз. Принцесса открыла глаза и посмотрела через бойницу на то, как ее жертва выкапывается из-под кучи снега, мотая головой из стороны в сторону. Луна услышала крик: «Попала!», и шутливо кинула в ту сторону еще пару снежков, намеренно промахнувшись.

— А ты все так же метка, сестра, — произнесла Селестия, садясь рядом.

— Конечно! – метнула Луна снежки в тройку отступающих жеребцов, попав каждому в круп. Она не могла не захихикать, услышав, как один из них взвизгнул, как собака. – Я так рада, что мы решили помочь Твайлайт в ее войне. Я так не веселилась с тех пор, как мы выкинули из тронного зала того жеребца, что назвал нас капризными старыми курицами! Было так приятно смотреть, как гвардейцы выволакивают его наружу…

— Он пытался вернуться? – спросила Селестия, кинув пару снежков в Пинки, нырнувшую за укрытие. – Ох, я хотя бы попыталась! – хихикнув, заметила она.

— Да пыталась ли ты вообще, дражайшая сестра? Не похоже, чтобы ты старалась на самом деле! – Луна приподняла копыто, чтобы скрыть улыбку, и не глядя метнула единственный снежок в сторону Пинки. Ее улыбка обратилась в веселую усмешку, когда она услышала шлепок снежка по голове вечериночной пони.

— Мне даже не нужно смотреть! А ты так сможешь? – спросила Луна, толкая плечо Селестии своим.

— Думаю, я могу, и даже готова доказать, что из нас двоих я – лучше. Что ты скажешь, если я скажу, что могу попасть в любого пони, даже не используя магии? Мне даже не нужно будет смотреть! – она наклонилась и начала лепить магией снежок.

— Я… думаю, это будет впечатляющая демонстрация твоих навыков, но мне не кажется, что ты сможешь в кого-то попасть. Твои шансы попасть с закрытыми глазами настолько малы, что даже Твайлайт не сможет рассчитать их… — произнесла Луна, следя за целями на поле боя.

— Думаю, это будет достаточно легко! – Селестия подняла левое копыто, прикрывая глаза, а правым подняла снежок.

— Готова? – спросила она, глядя на Луну. Принцесса выглянула из-за копыта и увидела, как сестра смотрит в бойницу.

— Ага… — ответила Луна, гадая, кто будет целью Селестии. Сделанный ей снежок был раз в шесть или семь больше обычного. Она повернулась к Селестии и увидела, как снежок летит ей в лицо. Луна заледенела, услышав, как Селестия смеется над ней.

— Я же говорила! – сквозь смех произнесла Селестия. Она увидела, как Луна трясет головой, разбрасывая снег во все стороны.

— У тебя справа еще осталось, дорогая, — сказала Селестия, обирая снег копытом. Прежде, чем она успела его убрать, рог Луны засиял, и с расширившимися глазами Селестия увидела, как все снежки в крепости поднялись в воздух. – Ой…

Тут Селестия засветила свой рог, проделала в стене крепости дыру и со смехом выскочила туда. Луна со всех ног бросилась за ней, метая снежок за снежком.

— Куда это они? – спросила Рейнбоу, высовываясь в дыру. Она ждала летящих в нее снежков, но все предпочитали следить за царственными сёстрами.

— Думаю, Луна пытается отомстить Селестии за то, что она сделала, — захихикала Твайлайт. – Я, наверное, бы сделала то же самое, проделай она это со мной!

— Да? – ухмыльнулась Рейнбоу, делая снежок. Подняв копыто, она посмотрела на Твайлайт. – Уверена?

— Действительно хочешь узнать? – с ухмылкой спросила Твайлайт, поднимая магией не меньше полусотни снежков и заставляя их вертеться над собой.

— Эм… — прижались уши Рейнбоу при виде такой демонстрации мощи. – Может, в другой раз. – Она выкинула снежок и хихикнула. – Лучше мне быть без синяков, когда мы будем потом обниматься.

— Оно и к лучшему, — погасила рог Твайлайт, но не раньше, чем сложила снежки к стене библиотеки. Она вздрогнула, услышав громкий взрыв вдалеке, на окраинах Понивилля, где начинались поля. – Ого. А они всерьез увлеклись.

— Ага, — Рейнбоу проследила взглядом большой столб снега, поднявшийся в воздух вдали по главной дороге. – Ох… я даже рада, что они творят это там, а не тут.

Она вслушивалась в звуки эпической битвы, которые доносились еще минуту прежде, чем затихнуть.

— Они там… все уже?

Твайлайт вышла в проход, проигнорировав единственный снежок, который в нее попыталась бросить Пинки. Солнце уже наполовину зашло за горизонт, что заставило ее сказать:

— Да, похоже на то. Иначе с чего бы Селестии опускать солнце?

Она вернулась в крепость и закрыла за собой проход.

Все в крепости в следующие пятнадцать минут были настороже, думая, действительно ли кончилась битва. Когда стало холоднее, Спайк встал со своего места и к передней части, заметив сидящую у главного входа Твайлайт. Не говоря ни слова, он сел рядом, прикрыл спину крылом и вздохнул от удовольствия, почувствовав омывшее его тепло. Но когда Твайлайт подтянула его поближе, он почувствовал знакомое ощущение в животе, указывающее, что он скоро выдохнет письмо. Через мгновение Спайк почувствовал вырвавшуюся из его горла магию, и перед ним в воздухе возник свиток. Усталый дракончик не успел поймать его до того, как свиток упал на снег.

— Не волнуйся, я возьму его, — сказала Твайлайт, видя, как Спайк нагибается за ним. Она зажгла рог и подняла свиток, отряхнув с него снег. – Я уверена, что там что-то вроде «Счастливых Праздников» или еще чего-нибудь от принцессы Селестии. Почему бы тебе не погреться внутри?

— Ага, звучит неплохо. Вот что – дай мне пять минут, и я разведу огонь и сделаю на всех горячего какао, хорошо?

— Хорошая идея, малыш… — ответила Твайлайт, погладив помощника по голове. Она с улыбкой следила, как он идет домой, и как только дверь закрылась, развернула свиток и начала читать. Ее глаза расширились, и она несколько раз его перечитала, чтобы убедиться, что нигде не ошиблась.

— Рейнбоу! – позвала она голосом, полным тревоги, держа письмо перед собой. – Тебе нужно это видеть!

— Что там? – отозвалась Рейнбоу с другой стороны крепости. Она изучала местность перед собой, потом бросила взгляд через плечо и увидела Твайлайт, держащую письмо. – Это от принцессы Селестии?

Твайлайт кивнула и протянула ей письмо. Снедаемая любопытством, Рейнбоу подбежала и села рядом, взяв письмо в свои копыта. Дочитав до конца, она посмотрела на Твайлайт – письмо выпало из ее копыт.

— Суд… уже через два дня? – спросила Рейнбоу. Хоть она и устала, но ее сердце начало биться быстрее. – Разве Селестия не сказала, что он будет, вроде как, через пару недель или около того?

— Да, она так говорила, — кивнула Твайлайт и раздраженно топнула копытом. – Ух! Я собиралась изучить судебные процедуры на следующей неделе, но, похоже, тому не быть…

— Да уж, — хихикнула Рейнбоу, но замолчала под раздраженным взглядом Твайлайт. – Извини. Но, в любом случае…

Она подняла письмо и скрутила его. Сунув его под крыло, Рейнбоу спросила:

— Я уверена, что ты способна изучить все, что нам нужно для победы, за день, так? – она игриво толкнула Твайлайт. – То есть, да ладно тебе — мы же полюбому победим! Принцессы на нашей стороне, помнишь? Кроме того, на нашей стороне самый великий умник в мире! Да как нам не победить-то?

Она улыбнулась Твайлайт, ожидая ответа.

— Я… я думаю, ты права, но все же… — посмотрела ей в глаза Твайлайт.

— Никаких «но», Твайлайт! – перебила ее Рейнбоу. – Скуталу не о чем беспокоиться, особенно с тех пор, как на ее стороне мы!

Видя неуверенное выражение на лице Твайлайт, она добавила:

— Ой, да серьезно! Ну кого поддержит суд? Два Элемента Гармонии, из которых одна – свежекоронованная принцесса Эквестрии, или двух алконавтов, избивающих свою дочь? Суд будет на нашей стороне, гарантированно, а родители Скуталу надолго уйдут по этапу.

— Кто-то меня звал? – появилась Скуталу в сопровождении подруг. – И еще, битва кончилась? Я там нипони не вижу.

— Да, похоже уже все, — ответила Твайлайт, и спросила двух кобылок. – Вы уже хотите идти домой или останетесь на какао? Спайк его как раз варит!

— Не-а, я уверена, что Эпплджек и Биг Мак уже сготовили что-то вроде большого семейного ужина, — ответила Эпплблум.

— Э, хе-хе, об этом… я должна была встретится с Рарити в доме у родителей уже двадцать минут как, — зазвенел смех Свити Белль.

— Хорошо, девочки, тогда надеюсь, что вы повеселитесь, — ответила Твайлайт, разрушая крепость. Она помахала на прощание бегущим по улице подружкам Скуталу, и как только они скрылись из виду, почувствовала, как к ней кто-то прижался сбоку. Вдохнув, Твайлайт даже не понадобилось угадывать, кто это, так как она почувствовала знакомый запах пота, смешанный с запахом шампуня.

— Повеселилась сегодня, Рейнбоу? — спросила Твайлайт, почувствовав, что подруга прижалась к ней поближе.

— Ну, ты сама это знаешь… — Рейнбоу почувствовала, как ее щеки заливает румянец, когда она приготовилась сказать кое-что, что могло подорвать ее крутой, бесстрашный образ. Она оглянулась, чтобы убедиться, что нипони не подслушивает, но, все же заговорила потише.

— Но знаешь, что сегодня было самое лучшее? — пегаска опустила глаза и сглотнула.

— О? И что же, Рейнбоу? — Твайлайт положила теплое крыло на подругу. Холод начал, наконец, проникать сквозь ее шерстку и шарф, и она была уже намерена вернуться в дом.

— Про-проснуться ря-рядом с тобой… — проговорила Рейнбоу, наблюдая, как Скуталу делает снежных ангелов на руинах крепости. — Просто потрясно, знаешь ли, просыпаться рядом с тем, кто заботится о тебе. Ты всегда такая мягкая и теплая, а твои крылья — еще лучше, и я бы могла буквально целыми днями обниматься с тобой в кровати. Сон на облаке и близко не лежит, когда у тебя есть кто-то, с кем можно обниматься…

— Ха, ага, думаю, я могу сказать, что понимаю, что ты имеешь ввиду, — ответила Твайлайт. В тишине прошло несколько секунд, а потом принцесса с удивлением почувствовала голову подруги на своем плече. Ее глаза расширились и она хотела, было, сказать ей что-то на эту тему, но передумала, и вместо того наклонила свою голову к Рейнбоу и слегка об нее потерлась. Они примерно минуту сидели в тишине, наслаждаясь компанией друг друга.

Наконец почувствовав, что замерзает, Скуталу села между передними ногами Рейнбоу, чтобы согреться, и прислонилась к ее левой ноге, улыбнувшись, когда ее прижали поближе. Они все примерно минуту смотрели на полную луну, прежде, чем Твайлайт нерешительно нарушила молчание.

— Скуталу… Если ты не слышала, о чем мы говорили минуту назад, то суд по делу об опеке над тобой перенесли. Он состоится через пару дней, — мягко сказала Твайлайт.

— Ой, эм… — Скуталу поближе прижалась к теплому животу Рейнбоу. — Моих родителей ведь там не будет, так? Мне что-то не хочется их снова видеть…

— Ну, да, Скуталу, они все же там будут. Суд будет решать, сможем ли мы заботиться о тебе… всегда, — ответила Рейнбоу, потрепав кобылку по гриве. — Разве это не круто будет? Ну, знаешь… жить с нами?

— Да, конечно, но… — слегка вздохнула Скуталу. — Нам действительно нужно их видеть? Нужно мне вообще быть там?

— Боюсь, что так, малышка, — ответила Твайлайт, и решила закруглять разговор, так как у нее уже мурашки шли по спине. — Но сначала нам нужно чего-нибудь съесть, а беспокоиться об этом будем уже завтра. Спайк, скорее всего, уже разжег камин, так почему бы нам не пойти внутрь и согреться?

— Ага, Твай, — ответила, вставая, Рейнбоу. Она перехватила взгляд Твайлайт, и они обменялись быстрыми улыбками, и пегаска добавила. — Тут становится холодноватенько. А мы не хотим, чтобы мелкая малявка замерзла, так?

— Эй, я не мелкая! — пискнула Скуталу, шутливо пнув Рейнбоу по ноге, когда они встали.

— Да-да, я знаю, просто дразнилась! — засмеялась Рейнбоу, ведя Скуталу в библиотеку. Открыв дверь крылом, она пропустила внутрь Скуталу и обернулась, заметив, что Твайлайт не двигается с места.

— Эй, ты идешь? — мягко спросила она.

— Что? Ах, да, извини. Просто задумалась, — Твайлайт кивнула на открытую дверь. — После тебя.

Рейнбоу снова ей улыбнулась и зашла внутрь. И прежде, чем зайти, Твайлайт еще раз посмотрела на луну через плечо и по какой-то странной причине почувствовала, что все будет в порядке.

## 15. Мелочи жизни

— Нет, не подходите ко мне! — прокричала Скуталу, взбираясь по ступенькам лестницы своего дома так быстро, как ее могли нести копыта. Достигнув площадки, она услышала тяжелый топот копыт родителей по ступенькам так близко, что обернулась посмотреть через плечо — о чем сразу пожалела. Прежде, чем она вообще успела обернуться, ее отец метнулся вперед и вцепился зубами в хвост.

Со злобной ухмылкой Брик Ламп дернул за него, из-за чего кобылка потеряла равновесие и упала на бок. Прежде, чем соскользнуть по лестнице в ожидающие копыта отца, она очень сильно лягнула задними ногами и попала ему по подбородку, заставив выпустить хвост. Тяжело дыша, Скуталу вскочила на копыта и метнулась в свою комнату — но как только она попыталась захлопнуть дверь, кто-то просунул копыто между полотном и коробкой.

— Уходите! — прокричала Скуталу, бросившись на дверь в бесполезной попытке ее закрыть. Ее отец просунул голову в щель и начал налегать на дверь, заставляя ее открыться. Маленькая Скуталу не смогла отпихнуть отца, и через несколько отчаянных секунд силы оставили ее. Раскрывшаяся дверь отбросила ее, и она упала на пол. Она попыталась встать и проскользнуть мимо, но отец подошел к ней и пинком снова швырнул на пол. Его жена тихо вошла следом с ледяным выражением лица.

— Мама, пожалуйста! Не надо! — прокричала Скуталу, когда мать наступила ей на хвост, удерживая ее на месте. Она попыталась вырваться, но боль в основании хвоста была слишком сильной. Сердцебиение Скуталу все учащалось, пока она с ужасом смотрела, как отец с жестокой ухмылкой обходит ее мать, не отрывая от малышки злобного взгляда.

Стоя над ней, он безжалостно схватил копытом ее левое крыло, сильно его дернул и развернул на всю длину. Прижав перья копытом к полу, он занес другое копыто над основанием ее крыла. Ощущение его копыта на крыле заставило Скуталу отчаянно вырываться, и она сумела высвободить хвост из-под копыта матери.

На секунду Скуталу показалось, что она сможет высвободиться. Она попыталась вытащить крыло из-под копыта отца, но прежде, чем ей это удалось, она почувствовала копыта матери на бедре, сильно прижимающие ее к полу и не дающие брыкаться.

— Думаешь, ты так просто от нас избавишься, маленький кусок нелетающего дерьма? — спросил Брик Ламп. Его горячее дыхание заставило Скуталу закашляться, и он сильнее надавил на ее крыло правым копытом, угрожая сломать тонкие косточки. Когда стоны Скуталу заполнили комнату, он заговорил, растягивая слова. — Тебя ожидает кое-что другое, если думаешь, что когда-нибудь будешь в безопасности, потому что поверь мне…

Он мрачно замолчал, занося копыто для удара. Когда оно достигло предельной высоты, он продолжил:

— Этого не будет никогда!

И с этими словами его копыто обрушилось. Для Скуталу все казалось движущимся в замедленном темпе. Она отказалась от попыток вырваться, зная, что у нее нет шансов. Она не могла сбросить мать — ее вес был слишком велик. И даже если бы у нее получилось, левое копыто отца придавливало ее крыло. Как бы она ни хотела спастись, ей не хотелось жертвовать крылом — она все еще хотела попросить Рейнбоу Дэш научить ее летать. Но когда только копыто было готово ударить по крылу, оно неожиданно сместились, болезненно скользнув по краю.

— О, ха-ха! Ты же не думала, что все так быстро закончится, да? — проворчал Брик Ламп, еще сильнее придавливая крыло Скуталу, пока та удивленно на него смотрела.

— Не надо, пожалуйста! Я обещаю быть хорошим жеребенком! — прошептала Скуталу, стараясь сжаться.

— Ну да, конечно! — Брик Ламп хихикнул и повернулся к жене. — Дорогая, не стоит ли нам повеселиться с этой жалкой маленькой… тварью, которую все считают нашей дочерью?

— Я.. я ваша дочь! — прошептала Скуталу севшим от криков голосом.

— Хммм… Я думаю, стоит, милый… — проигнорировав Скуталу ответила Транкуил Бриз полным ненависти голосом. — Думаю, настало время избавиться от этих бесполезных крыльев.

— Кроме того, раз ты не можешь летать, значит ты не пегас! — добавила она, глядя сверху вниз на дрожащую дочь.

— Правильно! — сказал Брик Ламп, занося копыто. Как и в прошлый раз, он не целился в кость, намереваясь продлить муки Скуталу. — Я тут буду играть всю… ночь…

— Нет! Не трогайте меня! — зажмурившись, прокричала Скуталу. Она не могла больше смотреть, и потому слышала звук опускающегося копыта, теперь нацелившегося на ее переднюю ногу.

— Сто-ой! — всхлипнула она.

Твайлайт неожиданно проснулась, гадая, что ее разбудило. Мягко зевнув, она попыталась перевернуться на другой бок, но обнаружила себя в крепких теплых объятиях Рейнбоу Дэш. Так же они спали в госпитале, и раз уж она согласилась быть маленькой ложкой этой ночью, ее голова была у шеи подруги, а голова пегаски — у ее рога. Когда она попыталась выбраться из кровати, Рейнбоу что-то неразборчиво пробормотала сквозь сон и подтянула ее к себе поближе. Теперь задняя нога пегаски лежала на бедре принцессы, охватывая ее нижнюю часть. Крыло Рейнбоу охватывало ее прямо под передними ногами, и его мягкость и тепло даровало такое ощущение безопасности, какое она раньше не испытывала.

Твайлайт хихикнула над ситуацией. А эта пегаска любит обниматься? Я даже могу привыкнуть… — подумала она прежде, чем услышала стон Скуталу. Хоть ей и не хотелось покидать уютную постель, Скуталу была в приоритете. Чувствуя, как сонность ее покидает, аликорн выбралась из копыт и крыльев Рейнбоу. Вдоль спины пробежали мурашки, когда холод комнаты быстро вытянул тепло из тела. Гадая, который сейчас час, она посмотрела на часы на прикроватном столе и увидела, что еще достаточно рано -  только пять утра. Из письма, которое она получила от принцессы Селестии она знала, что колесница заберет их перед закатом, но до него было еще добрых двенадцать часов.

Услышав стон со стороны кровати Скуталу, Твайлайт покрутила головой, борясь с темнотой комнаты. На несколько секунд она засветила свой рог. Когда бледно-фиолетовый свет окутал комнату, она смогла, наконец, рассмотреть кобылку. Та металась и ворочалась на кровати — а одеяло обмоталось вокруг нее и сковывало движения. Скуталу была опасно близко к краю кровати, а ее подушки нигде не было видно. Услышав ворчание Рейнбоу, Твайлайт обернулась к ней.

— А? Шопроисходит? — сонно пробормотала Рейнбоу, пытаясь нашарить копытом Твайлайт. Ей не хватало теплоты и мягкости аликорна, и ее грудь замерзла. Пегаска приоткрыла глаза и увидела Твайлайт, которая уже смотрела на Скуталу.

— Все в порядке, Твай? — пробубнила она, теперь уже свободно дотягиваясь до Твайлайт в надежде, что та вернется и пообнимается с ней еще.

— Я… мне кажется, у Скуталу снова кошмар! — быстро прошептала принцесса, тряся подругу крылом. — Давай, вставай.

Не дожидаясь подруги, Твайлайт подбежала к кровати Скуталу, запрыгнула на нее и аккуратно пододвинула кобылку к середине заклинанием. Затем протянула копыто и подтянула Скуталу к себе, убедившись, что кобылка не свалится с кровати и не поранится.

Потребовалось несколько секунд, чтобы слова Твайлайт осознались. Но когда это произошло Рейнбоу вскочила, как по тревоге, и завертела головой, пытаясь разглядеть в темноте Скуталу. Услышав стоны, она сбросила с себя одеяло, пару раз взмахнула крыльями и приземлилась у кровати малышки.

— Скуталу, проснись! — сказала она, опершись о край кровати, и несколько раз ткнула кобылку в бок копытом, надеясь ее разбудить.

Глаза Скуталу раскрылись. Не видя ничего в темноте, она чувствовала, как кто-то ее удерживает, прямо как во сне.

— Ааа! Не подходите! — закричала она, брыкаясь так сильно, как могла. К счастью, она попала обеими копытами, заставив того, кто ее держал, ойкнуть и отступить. Когда давление на ее тело исчезло, Скуталу вскочила на копыта и завертела головой, стараясь найти путь побега. Ее внимание привлекло движение справа, и ужас начал поглощать ее силы. Кобылка увидела темную фигуру, запрыгнувшую на кровать и приближающуюся к ней. Она обернулась и увидела сзади другую пони, стоящую с раскрытыми крыльями.

Скуталу знала наверняка — сбежать не удастся. Две фигуры гарантировали это.

— Просто отстаньте от меня, пожалуйста! — прокричала Скуталу, и разрыдалась. Слезы прокладывали следы на лице, она упала и свернулась в шарик, прикрыв голову копытами.

— Эй, Скуталу, успокойся, это же мы! — когда Рейнбоу вскочила на кровать, ее вес практически заставил кобылку соскользнуть к ней. Она протянула копыто, но стоило ей коснуться бока кобылки, как та вскрикнула и отшатнулась. Большими глазами пегаска посмотрела на Твайлайт, и покачала головой, пока ее подруга вставала напротив нее, держа Скуталу между ними.

— И что нам делать?

Твайлайт засветила рог, заливая спальню ярким белым светом. Через секунду у ее рога образовалась сфера света, взлетевшая к потолку.

— Скуталу… милая… ты в безопасности… — мягко проговорила Твайлайт, склоняя голову до тех пор, пока она не коснулась смятых простыней. Так как всхлипы кобылки продолжали оглашать комнату, Твайлайт подползла поближе к перепуганному жеребенку. Мягко улыбаясь, Твайлайт добавила. — Открой глазки, и увидишь, что все в порядке.

Всхлипы стали затихать. Скуталу засопела, приоткрыла один глаз и увидела добрую улыбку Твайлайт. Она убрала копыта с головы, открыла оба глаза и чуть приподняла голову.

— Тва… Твайлайт? — слезы все еще текли по ее лицу. Малышка проползла оставшиеся несколько сантиметров до аликорна, прижалась к ее боку и уткнулась лицом в плечо. И снова разрыдалась.

— Да, Скуталу, я здесь… — мягко сказала Твайлайт, охватывая и подтягивая кобылку крылом поближе к себе. Потерев саднящий подбородок, она добавила. — Мы обе тут… так, Рейнбоу?

— Ага, так… — ответила Рейнбоу, подползая под крыло, держащее Скуталу. Склонив голову, она потерлась о щеку Скуталу и прошептала. — И никуда не уйдем.

Они тихо сидели, давая малышке успокоиться. Когда ее всхлипы начали затихать, Твайлайт заговорила.

— Скуталу… — произнесла она, развернув другое крыло. Выставив одно перо, она как можно аккуратнее вытерла слезы кобылки, а потом снова сложила крыло. — Если ты хочешь поговорить об этом… о чем кошмар был на этот раз?

— Мои… родители, — всхлипнув, начала пегасочка. — Загнали меня в мою комнату, и… и…

Она закрыла глаза, и кошмар раз за разом продолжал разыгрываться в ее памяти. Прежде, чем Рейнбоу и Твайлайт успели что-то сказать, Скуталу продолжила, и ее голос дрожал все сильнее с каждым словом.

— Моя мама держала меня, пока папа растягивал крыло. Он собирался сломать его. Но каждый раз, как он бил, он специально промахивался и бил по мне, — она замолчала и развернула крыло, указав на основание. — Они собирались оторвать мои крылья, и… и… они сказали, что я не настоящий пегас, если не могу лета-а-ать…

Скуталу судорожно вздохнула, когда слезы снова потекли по ее лицу.

— И когда я проснулась, то подумала, что меня держат родители и дела все, чтобы сбежать, — Скуталу замолчала и посмотрела на Твайлайт, все еще потирающую челюсть. — Прости, что я пнула тебя. Я реально извиняюсь, честно!

Она ужасно себя чувствовала, ударив кого-то, кто хотел ей помочь, и слезы снова полились из ее глаз.

— Все в порядке, Скуталу. Я прекрасно тебя понимаю, и не беспокойся, все хорошо… — ответила Твайлайт, погладив спинку кобылки, снова уткнувшуюся ей в бок.

— Это серьезнее, чем мне казалось, Рейнбоу, — прошептала Твайлайт, пока Скуталу плакала. Ее голос был полон беспокойства. — Если так дальше пойдет, нам придется поговорить с принцессой Луной.

— Я знаю, Твай, я знаю… — ответила Рейнбоу, подползая ближе. Каждый всхлип Скуталу болью отдавался в ее сердце. Она не могла видеть кобылку в таком состоянии, и не зная, что сделать еще, она нежно поцеловала малышку в затылок. Ее щеки потеплели, когда она подняла голову, от смущения от демонстрации своей нежной стороны. Посмотрев на Твайлайт, она почувствовала шевеление в животе, будто там летали бабочки. От улыбки Твайлайт ее наполнило тепло, и когда она улыбнулась в ответ, рыдания Скуталу начали затихать.

Протерев глаза от текущих слез, малышка еще раз потерлась о бок Твайлайт. Она пыталась успокоить сбивающееся дыхание, но дрожь тела выдавала ее.

— Простите… — шепнула она, слишком стыдясь смотреть на двух кобыл около нее.

— За что, Скутс? — спросила Рейнбоу, взмахнув хвостом так, что он упал на бедро Твайлайт. Почувствовав, что подруга сделал то же самое, она чуть провела им, и продолжила. — Тебе не за что извиняться.

— Есть! — вскрикнула Скуталу, из-за чего Твайлайт и Рейнбоу чуть подпрыгнули, удивленные этой вспышкой. — Кто захочет жить с глупой кобылкой, которая продолжает будить вас по ночам? Мои родители были правы. Я никогда не смогу летать, и…

— А ну хватит! — твердо сказала Рейнбоу. Твайлайт и Скуталу удивленно на нее посмотрели, а Рейнбоу уставилась малышке прямо в глаза.

— Чтоб я больше никогда такого не слышала, понятно? — заявила она, ударив копытом по кровати. — Ты потрясная пони с кучей талантов, и ты…

Твайлайт поймала ее взгляд и пегаска замолчала, видя строгое выражение ее лица. Рейнбоу продолжила, уже чуть мягче.

— Слушай, Скуталу, мы любим тебя такой, какая ты есть. Ты сможешь летать, гарантирую! И не позволяй никому говорить иначе.

— Но я могу продержаться в воздухе едва несколько секунд! — возразила Скуталу. — Зачем мне крылья, если я не могу летать? Даже у Твайлайт получается лучше, а у нее крылья всего несколько месяцев!

Твайлайт слегка обиженно моргнула. Она посмотрела на Рейнбоу, которая поежилась от этого непреднамеренного оскорбления. Но зная, что малышка не пыталась ее обидеть, она ничего не показала.

Рейнбоу мягко хихикнула прежде, чем ответить.

— Скуталу… то, что ты не умеешь летать, не значит, что никогда не сможешь, — малышка посмотрела на нее, и пегаска продолжила. — Эй, хочешь знать, почему я права? Ты же знаешь, как использовать крылья, чтобы реально хорошо разогнаться на своем самокате?

— А-ага… — ответила Скуталу с чуть большей надеждой в голосе.

— Подумай об этом. Это означает, что твои крылья до фига сильные. Да, может ты и не можешь оторваться от земли больше, чем на несколько секунд, но немного практики, и ты со мной будешь наравне держаться! — она ударила копытом по кровати, подчеркивая свои слова, и улыбнулась Скуталу.

— Реально? — чуть воспрянув спросила Скуталу. Ее ушки дернулись вперед, и она села, сбросив с себя крыло Твайлайт.

— Обе… обещаешь? — спросила она, чуть всхлипнув и утерев лицо копытом.

— Ага, Скуталу, я обе... оой! — прежде, чем Рейнбоу закончила, Скуталу бросилась ей на шею и уткнулась лицом ей в грудь.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — быстро говорила малышка, махая от радости крылышками.

— Хех, да не проблема, малая… — Рейнбоу обняла Скуталу и нежно потерлась об ее шею. Когда хватка малышки чуть ослабла, пегаска ее отпустила и улыбнулась. Зевнув, она спросила. — Сейчас еще рановато, может еще немного поспим?

— Ч-что? Нет! — охнула Скуталу.

Когда Рейнбоу удивленно склонила голову, решила заговорить Твайлайт.

— Это… это потому, что ты боишься, что тебе приснится еще один кошмар? — мягко спросила Твайлайт, и слегка улыбнулась, когда Скуталу быстро закивала. — Так и думала. Знаешь, когда я была маленькой и мне снились кошмары, то я пробиралась в комнату старшего брата и засыпала рядом с ним. Он не спал ради меня, как бы поздно ни было, просто чтобы убедиться, что со мной все в порядке.

Слегка покраснев, Твайлайт отвела взгляд.

— Так что… если ты не хочешь спать, то и мы не будем.

— Спа… спасибо… Это очень много значит для меня, — ответила Скуталу. Ее плечи облегченно обмякли. Начав дрожать от холода, она с надеждой посмотрела на Рейнбоу. — Ты… не будешь против пообниматься со мной, Рейнбоу?

— Даже спрашивать не надо, малая! Давай сюда! — хихикнув, ответила пегаска, подтягивая кобылку обратно к себе. Она позволила ей свернуться в клубок под боком и не могла не улыбнуться, когда голова малышки легла на одну из вытянутых ног.

— Раз уж мы не спим, то как насчет горячего шоколада? соскользнула с кровати Твайлайт. Подходя к дверям спальни, она засветила рог и подхватила покрывала с кровати. Не колеблясь ни минуты, Твайлайт накрыла ими Рейнбоу и улыбнулась, видя, как та в них заворачивается. — Эй, оставьте и мне местечко! Я скоро вернусь!

* * *

Твайлайт не понадобилось много времени, чтобы сделать всем горячего шоколада. Сделав сладкий напиток, она прихватила с собой несколько книг по эквестрийским законам и судебным процессам, чтобы подготовиться перед заседанием. Убедившись, что Рейнбоу и Скуталу тепло и уютно, она подбежала к своему столу на другом конце комнаты и выложила книги перед собой.

Пока пегаски болтали, преимущественно о полетах, Твайлайт молчала, стараясь прочесть как можно больше. Она знала, что не сможет прочесть все книги от корки до корки — это заняло бы дни даже у нее. Пока ночь переходила в день, Твайлайт сидела за столом, выбираясь лишь чтобы перекусить и проверить остальных.

День тускнел, и пока все играли в снегу, Твайлайт оставалась внутри — не потому, что она не хотела играть, а считая, что если изучит все, с чем они могут столкнуться на суде, то это пойдет им на пользу. Она любила, когда все спланировано до минуты, и то, что она не знала, когда уедут — через полчаса или пять минут — сводило ее с ума. Из-за этого она нервничала весь последний час.

Когда Солнце коснулось горизонта, Твайлайт металась между чтением разложенных по всему столу книг и сбором сумок. Даже если они останутся в Кантерлоте всего на пару ночей, она хотела быть уверенной, что они готовы ко всему. Она сложила всем шарфы, на случай, если забудут те, что сделала Рарити, кое-какие закуски и столько книг, которые она читала, сколько могла.

Засветив рог, она надела раздувшиеся седельные сумки, проверяя, насколько они для нее тяжелы. К счастью, они были достаточно легкими, и когда она их снимала — услышала топот чьих-то копыт по лестнице. Звук приближался, пока Рейнбоу не сунула голову в дверь спальни.

— Эй, Твайлайт, ты идешь? — спросила, входя, Рейнбоу. — Наша колесница тут, уже минут десять как!

— Что? — расширились глаза Твайлайт. — Почему ты мне не сказала?

— Ха, я делала это, умница, и не раз, — ухмыльнулась Рейнбоу. — Но ты так закопалась в свои законнические книжки, что, наверное, меня и не слышала!

— Ага, может быть… — пробормотала Твайлайт, затягивая ремни сумок и проверяя список, не забыла ли она чего. Еще раз посмотрев на стол — не понадобится ли им что-нибудь еще? — она кивнула на дверь, и она с Рейнбоу бок о бок спустились по лестнице. Спустившись, они увидели широко улыбающихся Спайка и Скуталу у входной двери.

— И чему же вы так радуетесь? — спросила Твайлайт, повязывая им шарфы Рарити.

— Мы поедем на королевской колеснице! — радостно замахала крылышками Скуталу. — Пегасы снаружи сказали, что мы полетим реально высоко!

— Да? — спросила Твайлайт, проверяя, чтобы шарфы были повязаны достаточно туго, чтобы не потерялись при полете в Кантерлот.

— Ага! Давайте быстрее — колесница прямо за углом! — воскликнула Скуталу, вылетая за дверь. Спайк выбежал за ней, и они немного поиграли в салочки, дожидаясь старших.

Прежде, чем Твайлайт вышла за ними, Рейнбоу придержала ее копытом. Она наклонилась к Твайлайт поближе, и хоть никого рядом не было, понизила голос.

— Твайлайт… когда мы будем в воздухе, я хочу показать Скуталу кое-что особенное, хорошо?

— То есть? Что ты имеешь ввиду? — спросила Твайлайт, вешая на дверь табличку “закрыто”. Они вышли наружу, и Твайлайт заперла дверь.

— Да мы просто немного полетаем, ничего особого, реально, — беспечно ответила пегаска. — Поверь мне, она будет в полном восторге.

— Эй, ребята, идем! — повысив голос позвала она Спайка и Скуталу. Четверка зашла за угол и увидела колесницу, которую прислала за ними принцесса Селестия. Два крепких пегаса с прижатыми к бокам крыльями стояли впереди.

— Добрый вечер, джентльпони! — весело поприветствовала их Твайлайт, сажая Спайка и Скуталу впереди. Сама она села слева, а Рейнбоу справа, прямо позади Скуталу.

— Мы готовы, — сказала Твайлайт, хватаясь за поручни на всякий случай. Пегас справа кивнул, и они начали двигаться. Улицы уже были пусты, поэтому в воздух они поднялись уже через пару кварталов. Гвардейцы летели с удобной скоростью, чтобы никто не боялся выпасть.

Они сделали несколько широких кругов, чтобы набрать высоту, и направились в сторону Кантерлота. По расчетам Твайлайт, они поднялись примерно на тысячу футов. Солнце едва начало заходить за горизонт, и лишь несколько облачков украшало небо. Принцесса закрыла глаза и позволила себе насладиться ощущением ветра в гриве. Открыла глаза она через несколько секунд, когда кто-то ее коснулся. Приоткрыв глаза, она увидела кивающую ей Рейнбоу. Гадая, что подруга задумала для Скуталу, Твайлайт кивнула ей в ответ.

Пегаска наклонилась вперед так, чтобы спина Скуталу прижималась к ее передним ногам. Когда малышка с широкой улыбкой посмотрела на нее, Рейнбоу спросила:

— Эй, Скуталу. Ты мне доверяешь?

— Да, а что? — спросила кобылка, наклонив голову.

— Клево, потому что тебе это понравится… Забирайся мне на спину, хорошо? Я покажу тебе кое-что реально крутое, — она наклонилась, едва не коснувшись головой пола колесницы, чтобы Скуталу могла ее оседлать.

— Хо-хорошо, — ответила влезающая Скуталу. Увидев пустоту позади, она нервно сглотнула и устроилась между крыльями старшей подруги. — Готова!

Услышав ее, Рейнбоу тут же раскрыла крылья, и ветер выдернул ее из колесницы. Она держала крылья ровно, чтобы сместиться вправо, и выровнявшись, пару раз ими взмахнула, набирая высоту. Они поднялись примерно на пятьдесят футов над колесницей прежде, чем снова выровняться, оставаясь на том же маршруте полета.

— Эй, Скуталу… — произнесла Рейнбоу, лениво скользя по воздуху. — Я хочу, чтобы ты раскрыла свои крылья, хорошо?

Она посмотрела через плечо и ободряюще улыбнулась.

— Ч-что? — испуганно отозвалась малышка. — Но я же не могу летать! Я упаду!

— Не-а, не упадешь, малая, — хихикнула Рейнбоу. — Помнишь, ты говорила, что доверяешь мне?

— Ага.

— Хорошо. Теперь слушай — не маши крыльями совсем, хорошо? Я хочу, чтобы ты парила, прямо как мы сейчас. Это не сложно!

— Уверена?

— Конечно! И я буду под тобой все время! — видя, как Скуталу начала нервно дрожать, Рейнбоу спросила. — Эй, помнишь, ты говорила, что твои родители сказали, что ты никогда не сможешь летать?

Она замолчала, дождавшись кивка Скуталу.

— Так вот, это твой шанс доказать, что они не правы! Давай, Скуталу, я в тебя верю!

От этих слов грудь Скуталу расперло от гордости. Нервно кивнув, она поднялась на дрожащие ноги и после уверенной улыбки Рейнбоу раскрыла крылья. Благодаря низкой скорости ее не сорвало с Рейнбоу, как их раньше — с колесницы, но ее ноги все же начали отрываться от спины Рейнбоу. Она начала медленно улыбаться все шире, когда почувствовала медленно поднимающий ее со спины подруги ветер в крыльях. Она летела, едва успев это понять.

— Да! Отлично, Скуталу! Я знала, что ты сможешь! — кричала Рейнбоу, сердце которой останавливалось от радости, когда она видела счастье на лице малышки. Радостные возгласы раздались и снизу. Рейнбоу посмотрела вниз и широко улыбнулась, видя, как на них смотрят Твайлайт и Спайк. Она обернулась как раз вовремя, чтобы почувствовать Скуталу на своей спине, и улыбнулась, когда радостная кобылка прижалась к ее шее.

Как можно сильнее махая крыльями, Рейнбоу приземлилась на ближайшее облако, гордая тем, что Скуталу смогла пересилить свои страхи. Позволив Скуталу соскользнуть с себя, она от души ее обняла прежде, чем отпустить малышку на облако.

— Да! Я просто знала, что ты сможешь, Скуталу! — Рейнбоу перекатилась на спину, крепко прижав Скуталу к груди. Не переставая улыбаться, пегаска подняла Скуталу в воздух передними ногами.

— Ты не представляешь, как я горжусь тобой, малая! — радостно воскликнула она, заключая в крепкие объятия секундой позже.

Скуталу понадобилось несколько секунд, чтобы ответить. Она потерлась о грудь Рейнбоу и с широкой улыбкой посмотрела ей в лицо.

— Спасибо, Рейнбоу. Твои слова много для меня значат… — сказала она, утирая с лица слезы радости. Хоть она парила сама по себе лишь несколько секунд, она все же летала — чего, как ей казалось, не произойдет никогда.

— Да не вопрос, Скутс, — ответила Рейнбоу, погладив малышку по спине копытом.

— А теперь давай догоним наших и расскажем, какой потрясной ты была, хорошо? — спросила она, перекатившись на живот. Дождавшись, пока Скуталу снова устроится у нее на шее, Рейнбоу немного полюбовалась заходящим Солнцем и полетела как можно быстрее вдогонку за колесницей, медленно исчезающей вдали.

## 16. Приготовления

Рейнбоу пошевелилась под покрывалами. Тепло мягкого тела Твайлайт, прижатого к груди, прямо-таки уговаривало спать дальше. Когда одно за другим начали всплывать воспоминания о парении в облаках со Скуталу, она заметила, что одеяло с них свалилось и оказалось у изножья кровати, когда ее задняя нога дернулась. Пегаска нахмурилась, разрываемая между желанием обниматься дальше и необходимостью добраться до одеяла. Несколько секунд Рейнбоу тихо лежала, слушая мягкое дыхание Твайлайт. И хоть ее спине было холодновато, такой момент она нарушать не хотела.

Голова Твайлайт угнездилась в изгибе ее шеи, а передние ноги были поджаты к груди, как ей нравилось. Перед тем, как заснуть, Рейнбоу охватила левым крылом тело Твайлайт прямо под передними ногами, а потом закинула свою ногу на Твайлайт, мягко прижав ее передние ноги к груди. Получше охватив подругу крылом, Рейнбоу почувствовала мурашки вдоль позвоночника, через крыло почувствовав мягкость Твайлайт. Как и ее собственные, перья Твайлайт были в безукоризненном состоянии — возможно еще и потому, что она принцесса. Прежде, чем отправиться спать, она услышала, как Твайлайт бормочет под нос что-то про “выглядеть хорошо на суде”.

Рейнбоу приоткрыла глаз и увидела, как лучи Солнца проникают сквозь окна. Ну, думаю вполне себе время, чтобы встать… — подумала она, мягко зевнув. Подтянув Твайлайт поближе, она потерлась головой между ее ушек и прошептала:

— Эй, Твай, подъем…

Когда Твайлайт начала просыпаться, Рейнбоу выпустила ее из объятий и улыбнулась при виде сонно потягивающегося аликорна.

Расслабившись, Твайлайт повернулась к подруге и лениво улыбнулась.

— Утречко, Дэши… Как моя любимая пегаска чувствует себя этим утром? — спросила она, слегка зевнув.

— О, эм… хорошо, думаю, — шепотом ответила Рейнбоу, стараясь не разбудить Спайка и Скуталу. Приподняв голову, она посмотрела над Твайлайт и увидела, что те двое еще крепко спят в другой кровати. Судя по легкой улыбке на лице Скуталу и тому, что она не перебудила всех воплями, не похоже, чтобы у нее были кошмары этой ночью. Пегаска легла обратно, хихикнув, когда грива Твайлайт защекотала ее шею.

— Как думаешь, нам стоит вставать или… — Рейнбоу замолчала, слегка нервно улыбнувшись.

— Или что? — хихикнув, спросила Твайлайт, и приподняла брови в ожидании ответа.

— Или… можно мне побыть маленькой ложкой минут десять? — спросила Рейнбоу, чуть зарумянившись. Она чуть отвернулась, прикусила нижнюю губу и снова посмотрела в глаза Твайлайт.

— Почему бы и нет? — ответила Твайлайт. Не успела она договорить, как Рейнбоу уже перевернулась на другой бок, подтянула задними ногами одеяло и положила подушку так, как ей хотелось. — Думаю, у нас есть немного лишнего времени…

Устроившись рядом с Рейнбоу, Твайлайт повторила то, что пегаска ночью сделала с ней самой. Она подтянула передние ноги Рейнбоу к груди, накрыла их одной из своих, и заключила пегаску в крепкие объятия крыльями. Более того, она положила заднюю ногу на бедро подруги, прижимая ее к себе еще крепче. Быстро поколдовав, она накрыла их толстым одеялом достаточно, чтобы перекрыть доступ холоду, но не настолько, чтобы было слишком жарко.

Устроившись на подушке, Твайлайт чуть поправила их позы, чуть согнув спину, чтобы прижиматься друг к другу еще теснее.

— Тебе удобно? — шепнула принцесса на ухо подруге, взмахнув хвостом так, чтобы он лег на бедро пегаски. Рейнбоу кивнула в ответ, глубоко и удовлетворенно вздохнув. Ага, думаю, она хороша…

Следующая минута прошла в тишине. Твайлайт слушала медленное дыхание Рейнбоу, и наслаждалась тем, насколько близкими они стали — не физически, а как друзья. Если бы ей и пришлось указывать на свою лучшую подругу, она не колеблясь выбрала бы Рейнбоу. И не потому, что они прошли через многое вместе, а из-за уникального общего интереса — их желания помочь изменить жизнь Скуталу к лучшему.

Наслаждаясь обнимашками, Твайлайт вдруг почувствовала, как в животе зашевелилось беспокойство. Она приоткрыла глаза и посмотрела в окно. Судя по свету, было уже утро. Моля, чтобы они не проспали, и чувствуя, как ее наполняет знакомое чувство ужаса, Твайлайт посмотрела через плечо в поисках часов.

Они были на стене над дверью. Твайлайт увидела, что одна стрелка указывает на девять. Ой, нет-нет-нет, — подумала она, подпрыгивая. Сбросив одеяло, она неуклюже сползла с кровати и подбежала к часам.

— Не может быть… — бормотала она, игнорируя недовольное ворчание Рейнбоу. Наконец, перед часами ее зрение сфокусировалось.

— А, еще только восемь сорок пять… — подумала она, вздохнув с облегчением. Ее память была слегка в тумане, и подойдя к кровати, спросила повернувшуюся к ней Рейнбоу Дэш. — Рейнбоу, ты не помнишь, когда Гвардейцы должны зайти за нами?

— Ну, вроде... в четверть десятого, что ли? — сев, ответила Рейнбоу. Твайлайт застыла с занесенным на кровать копытом. Заметив шок аликорна, пегаска спросила немного серьезнее. — Что?

Не отрывая глаз от Рейнбоу, Твайлайт заговорила — и голос ее становился все громче по мере того, как ее начала охватывать паника.

— Рейнбоу, уже без пятнадцати девять! У нас полчаса на все про все! — Учитывая, что ее голос уже разбудил оставшихся спящих, она продолжила. — Нам надо причесать гривы, просмотреть все в последний раз, и, кроме того…

— Богини, Твайлайт… — хихикнула Рейнбоу. — Успокойся. Мы же не проиграем. Сено, да против родителей Скуталу будет выдвинуто столько обвинений, что у суда не будет иного выхода, кроме передачи опеки над ней нам!

Пегаска соскользнула с кровати и села напротив взволнованной кобылы.

— Поверь мне, я знаю, что все будет путем! — глянув на Скуталу, Рейнбоу одарила ее одной из самых уверенных своих улыбок и спросила. — Разве не так, малая?

— Ага! — отозвалась потягивающаяся Скуталу, все еще не вылезая из-под одеяла.

— Видишь? Даже Скуталу знает, что дело будет в шляпе, Твай! — поднялась Рейнбоу. — А теперь пойдем красоту наводить, чтобы перед судом выглядеть на все сто!

Она посмотрела на Скуталу и увидела, что кобылка не сдвинулась ни на дюйм.

— Эй, Скутс, раз уж ты так готова вставать, то можешь первая идти в душ! — Рейнбоу подбежала к ней, стянула одеяло и пощекотала чувствительный животик пером. Скуталу взвизгнула от неожиданной атаки и попыталась увернуться. Ее задняя нога дернулась немного сама по себе, пока она пыталась увернуться от безжалостного нападения Рейнбоу.

— Но я уже принимала душ вчера вечером! — ответила Скуталу, облегченно улыбаясь, когда Рейнбоу сложила крыло.

— Это да, — ответила пегаска, мягко подталкивая малышку крылом в сторону ванной. — Но тебе все равно надо расчесать гриву и хвост! Пойдем, я помогу тебе…

Заметив лежащую на столике щетку, Рейнбоу взяла ее в зубы и жестом показала Скуталу повернуться и сесть. Сама пегаска села позади и провела щеткой по гриве малышки, сражаясь с ее непокорностью. К счастью, это не заняло слишком много времени, и понадобилось всего пара минут, чтобы справиться с узелками в хвосте.

— Вот! Все готово!

— Спасибо, Рейнбоу! Хочешь, я расчешу твои гриву и хвост? — обернувшись, спросила Скуталу.

— Не-а, у меня все в порядке. Но спасибо, малая, — шутливо потрепала кобылку по гриве старшая подруга. — А теперь иди к Твайлайт, может ей какая помощь требуется, хорошо?

— Хорошо! — ускакала Скуталу.

Рейнбоу хихикнула, услышав, как Скуталу пытается разбудить Спайка, и принялась за свои гриву и хвост, управившись за пару минут. Вернувшись в гостиную, она увидела, как Твайлайт расчесывается другой щеткой, попутно читая что-то. Решив, что тут ей делать нечего, пегаска пошла к их кровати, чтобы ее заправить. Увидев, в каком бардаке привыкла жить Скуталу, Рейнбоу решила отучить ее от привычной неряшливости. Когда она уложила на место последнюю подушку, заговорила Твайлайт.

— Итак, помни, Рейнбоу, во время хода заседания, ты должна вести себя идеальнейше. Никто еще не победил в драке или в споре криком, особенно на суде, — сказала Твайлайт, проводя щеткой по гриве. Незнамо какой раз посмотрев на часы, она перенесла щетку к хвосту, и проведя по нему несколько раз, положила ее на стол.

— Да-да, я помню, Твай, — мягко хихикнула Рейнбоу. — Ты это уже который раз, четвертый, повторяешь? Думаю, такое-то уж я смогу запомнить.

Склонив голову, она услышала за дверью шаги, раздающиеся почти идеальным унисоном.

— И если слух меня не подводит, то сопровождающие будут тут практически вот-вот.

— Как? Уже? — взвизгнула та. — Но я же еще не готова! Мне еще вон ту книгу надо прочесть, а я еще и эту не закончила, и…

— Твайлайт, да остынь, на самом деле! — ответил Спайк, помахав лапой перед ее лицом, приведя ее в чувства. Она открыла, было, рот, чтобы ответить, но громкий стук в дверь ее прервал.

— Принцесса Твайлайт Спаркл, мы прибыли, чтобы сопроводить вас и ваших спутников в Верховный Суд Кантерлота! — раздался за дверью громкий, глубокий и хрипловатый голос.

— Одну минуту! — отозвалась Рейнбоу. Повернувшись к Твайлайт, она посмотрела ей прямо в глаза, положила копыто на плечо и ободряюще улыбнулась. — Давай, пойдем побеждать!

## 17. Суд

Твайлайт сидела, нервничая, за столом в левой части зала суда. Родители Скуталу и их адвокат были напротив них и справа. Адвокат, гнедая пегаска, выглядела чуть старше их и, казалось, она совсем не хотела там быть.

Твайлайт едва могла вынести их вид, настолько отвратительными пони они были. Закованные в цепи, они развалились в креслах и не отрывали взгляда от стола. Твайлайт понаблюдала за ними еще немного, и ее страхи, что они могли сделать что-то, чтобы навредить Скуталу, понемногу угасли. Она смотрела на них, практически желая, чтобы они встали и выкинули чего-нибудь, чтобы она могла им сделать чего-то. Ненависть за то, что они сделали со своей дочерью, росла, но рациональная сторона говорила ей успокоиться.

Отведя, наконец, взгляд, она увидела, что трибуна судьи все еще пуста. Они сидели в зале уже лишних пятнадцать минут, а его все еще не было. Она знала, что судьи всегда должны быть вовремя — по крайней мере, так говорили книги.

— Эй, умница, тут не о чем беспокоиться… — прошептала справа Рейнбоу, заметив, как нервничает ее подруга. — Поверь, у нас все будет путем!

Она погладила Твайлайт по спине копытом, проведя им между оснований крыльев.

Твайлайт улыбнулась, но не расслабилась ни на мгновенье.

— Я знаю, Рейнбоу, но боюсь, что суд может счесть нас неподходящими опекунами… — прошептала в ответ Твайлайт и посмотрела на Скуталу. Тепло и ободряюще ей улыбнувшись, она охватила малышку за плечи крылом и подтянула к себе. — Ты как?

— Х-хорошо, я думаю… Просто хочется, чтобы уже все закончилось, — мягко ответила Скуталу, прижимаясь к боку Твайлайт.

— Погоди, что ты там говорила о том, что мы можем не оказаться хорошими опекунами? – копыто Рейнбоу замедлилось на секунду прежде, чем продолжить гладить.

— Ну… Мне стоило сказать раньше, но когда мы с Селестией ходили арестовывать родителей Скуталу, то она сказала, что если мы хотим удочерить Скуталу, то согласно закону, приемные родители должны состоять в браке, а так как мы даже в отношениях друг с другом не состоим, я… — Твайлайт замолчала и сделала неровный вздох перед тем, как продолжить. – Я более, чем уверена, что Брик Ламп и Транкуил Бриз будут лишены родительских прав, это данность, но меня волнует то, что мы можем оказаться недостаточно подходящими…

— Что?! Это куча лошадиных яблок! – яростно прошептала в ответ Рейнбоу. – Ты же знаешь, что мы лучшее, что случалось в жизни Скуталу с момента рождения, и она зна…

— Да, Рейнбоу, я знаю это, но не знает суд! – Твайлайт быстро осмотрелась, чтобы убедиться, что они не слишком шумят. – Чем мы можем доказать им, помимо наших слов, что мы достаточно хороши для нее?

Она замолчала, ожидая ответа Рейнбоу, та несколько раз открыла рот, пытаясь дать ответ, но, прождав несколько секунд, Твайлайт продолжила.

— Видишь? Вот из-за этого я и волнуюсь.

— Но-но ты же принцесса! Сено, даже принцесса Селестия на нашей стороне! Она еще в больнице видела, как плохо со Скуталу обращались ее родители, поэтому для суда тут все должно быть четко и ясно!

— Да, но ничего из этого не доказывает, что мы способны должным образом о ней позаботиться, Дэш! – ответила Твайлайт, стараясь говорить не слишком громко, чтобы ее не услышала Скуталу. Принцесса нервно оглянулась, гадая, сможет ли она различить знакомые лица в море пони позади. Кажется, об этом заседании пошел слух, и множество заинтересовавшихся пони решили его посетить. Твайлайт заметила своих родителей и Спайка, сидящих посередине в заднем ряду.

Родители ободряюще улыбнулись ей, указывая, что ей стоит оглядеться вокруг. Спайк, в свою очередь, вскочил на ноги и показал два больших пальца, широко улыбнувшись. Чувствуя себя немного увереннее, Твайлайт улыбнулась и обернулась, хотя из-за нервов еще немного дрожала. Посмотрев налево она увидела трех принцесс, занявших особые места в зале суда.

Селестия тихо сидела и листала какие-то документы, наверное, освежая в памяти доклады об аресте, а Луна и Кейденс о чем-то болтали. Рядом с ними сидел их собственный адвокат Куик Куилл, избранный лично Селестией.

Куик Куилл был личным юристом принцессы Селестии и был ее важным помощником во всем, что касалось законов. Он был светло-серым земным пони, хорошо разбирающимся в законах Эквестрии, особенно в скользких ситуациях, вроде текущей. Он точно знал одну вещь – Селестия выбрала его за одну его черту: фотографическую память. Эта способность дала ему возможность изучить и запомнить все детали из папки, выданной ему несколькими днями ранее. Другим юристам, обычно, требовалось больше времени, целые недели, чтобы разобраться во всем, но не ему.

Ёрзая на маленькой подушечке, Твайлайт закусила губу и начала вспоминать все возможные худшие варианты развития, но после первого же маленькая дверца в углу за трибуной судьи открылась, явив гнедого земного пони. Зал суда быстро затих.

— Председательствовать на этом судебном процессе будет почтенный судья Силд Скролл. Всем встать, — глубоким монотонным голосом произнес одинокий охранник у трибуны судьи, когда тот вошел в зал. Все встали и вежливо молчали, пока судья занимал свое место. – Все были приведены к присяге.

— Спасибо вам всем, и доброе утро. Присаживайтесь, и мы сможем начать это заседание, — произнес Силд Скролл, раскладывая бумаги. – Рассматривается дело «Брик Ламп и Транкуил Бриз против принцессы Твайлайт Спаркл и Рейнбоу Дэш».

Он повернулся к родителям Скуталу и произнес:

— Мистер Ламп, против вас были выдвинуты следующие обвинения: угроза безопасности и здоровью жеребенка, а также нападение на представителя королевской семьи. А против вас, миссис Бриз — угроза безопасности и здоровья жеребенка. Вы признаете себя виновными?

— Не виновны! – прокричали они. Брик Ламп даже возмущенно ударил копытом по столу перед собой. Твайлайт от неожиданности немного подпрыгнула.

— Пожалуйста, успокойтесь, мистер Ламп, — услышала она шепот их адвоката. – Если вы хотите выиграть на суде, то вы должны вести себя прилично.

— Эй, я буду делать, что пожелаю! – громко заявил Брик Ламп и топнул копытами по полу.

Судья несколько раз ударил молоточком. Когда Брик Ламп успокоился, судья сказал:

— Мистер Ламп, если вы не будете вести себя подобающе и уважительно, у меня не будет иного выбора, кроме как вывести вас из зала суда.

— Хорошо, ваша… честь, — фыркнул Брик Ламп и будто выплюнул последнее слово.

— Хорошо. Продолжим, — прокашлялся Силд Скролл. – По результату этого заседания определится, будете ли вы признаны виновными в выдвинутых против вас обвинениях, а также будете ли вы лишены права опеки над юной Скуталу. Останется ли она с вами или будет передана в приют – решат присяжные.

— А что насчет нас? Почему она не может быть передана под нашу опеку? – яростно прошептала Рейнбоу на ухо Твайлайт.

— Ш-ш-ш, мы сможем выдвинуть эту идею, когда будем выступать, — прошептала в ответ Твайлайт. – К слову, кажется сейчас все и начнется.

— Мисс Рейнбоу Дэш, так как вы первая обнаружили причину, по которой мы сегодня здесь собрались, я предлагаю вам выступить первой, — сказал Силд Скролл.

— Ну, понеслась, я думаю… — прошептала Рейнбоу на ухо Твайлайт и встала. Даже не глядя на родителей Скуталу, она прошла к трибуне. Их адвокат присоединился к ней секундой позже.

— Хм! – кашлянул Куик Куилл, когда остановился перед Рейнбоу. – Мисс Дэш, назовите, пожалуйста, свое имя перед судом?

— Эм, хорошо… Рейнбоу Дэш.

— Спасибо. Не могли бы вы рассказать нам все, что произошло, с самого начала?

— Конечно… — ответила Рейнбоу Дэш, бросив холодный взгляд на Брик Лампа и Транкуил Бриз. – Все произошло около двух недель назад. Погодная команда и я как раз закончили устраивать ежегодную снежную бурю, и вернувшись поздно домой, я уже почти готова была лечь спать, когда услышала, как кто-то плачет снаружи, под моим домом, — заметив, как некоторые присяжные удивленно подняли брови, она быстро добавила. – Я живу в облачном доме.

Увидев, что они расслабились, пегаска продолжила.

— Хоть я и хотела спать, я все же выглянула в окно. Тогда-то я и убедилась, что кто-то плачет, и узнала голос, — она замолчала и указала на Скуталу. – Это была Скуталу. Она одна из понивилльских кобылок, которую я взяла под крыло в последние несколько месяцев, и мы успели хорошо сблизиться. То есть, мы ходили в походы с моей подругой и ее младшей сестрой, и, вообще, развлекались.

— Понимаю… — произнес Куик Куилл. – Можете ли вы назвать себя менторской или сестринской фигурой для нее?

— Да! – ответила Рейнбоу с немалой дозой гордости.

— Хорошо. Продолжайте, пожалуйста, мисс Дэш. Вы говорили, что обнаружили ее на улице посреди снежной бури?

— Да. Тогда я услышала, что она плачет. И должна вам сказать, той ночью было очень морозно. При таком холоде кобылка ее размера могла легко замерзнуть насмерть, поэтому я озаботилась ее безопасностью. Я пыталась ее дозваться, но она не обращала внимания, — голос пегаски становился все громче, показывая, насколько она была сердита. – Я была уже уверена, что чего-то не так, поэтому вылетела и встала перед ней. Я позвала ее по имени, но она даже не услышал меня! Сено, когда она натолкнулась на меня, я увидела большой ушиб на ее голове! Я…

Рейнбоу чуть замолчала, когда увидела Твайлайт поднимающую и опускающую копыто, безмолвно показывая ей успокоиться немного.

Прежде, чем продолжить, Рейнбоу несколько раз глубоко вдохнула.

— Когда она таки узнала меня, то вцепилась так, будто я спасала ее от чудовищ. Тогда я и не знала, что так и было…

— Что вы имеете в виду, мисс Дэш? – спросил ровно и спокойно Куик Куилл.

— Я имела в виду родителей Скуталу, — выплюнула это слово Рейнбоу. – Если их так можно назвать, выгнавших ее из дома в такую ночь. Я уверена, что они еще были в хлам пьяны.

— Что, по-вашему, выгнало Скуталу из дома?

— О, это я могу сказать четко, потому что Скуталу сама рассказала мне, что она сделала и почему. Когда я убедила ее рассказать, она объяснила, что ее жизнь не была так уж хороша, как она показывала другим. Позвольте заметить, Понивилль – отличное местечко для жизни. У нас нет преступников, практически отсутствует преступность и все очень дружелюбны. Зная это, для меня было шоком узнать, насколько плоха жизнь Скуталу.

— Что вы имеете в виду под этим? – спросил Куик Куилл, теперь расхаживая вперед и назад.

— О, вам это понравится… — сарказм из слов Рейнбоу прямо сочился. – Для начала, оба ее родителя сильно пьют, мучают ее физически и психически, когда пьяные, они ее не кормят, и, в конце концов, когда я обратилась за помощью к принцессе Твайлайт Спаркл, то, когда мы вернулись, мы обнаружили, что одно ее крыло было сломано! – От ярости Рейнбоу топнула копытом. – Много ее перьев было вырвано, и в ту же ночь ее пришлось госпитализировать. И только благодаря милости принцессы Селестии ей не пришлось страдать еще несколько недель. И да, в первую ночь, когда я ее нашла, то позволила остаться у себя. Она была так травмирована, что я позволила ей спать со мной – она не хотела оставаться одной. Она сказала, что всегда хотела, чтобы мама обняла ее крыльями, и я это сделала. И я, и Твайлайт заботились о ней последние недели, и хоть все это было неожиданно, я знаю, что способна позаботиться о ней.

Брик Ламп неожиданно вскочил и обрушил копыта на стол, напугав всех в зале, причем некоторых сильнее прочих.

— Я не могу сидеть и слушать все эти бредни! Это полное дерьмо, и вы знаете это, судья, — рявкнул он.

— Порядок! В зале суда должен быть порядок! – закричал на него судья и несколько раз ударил молоточком. – Если вы будете говорить не в свою очередь, то я прикажу вывести вас из зала. Поверьте, вы этого не захотите, — он повернулся к Куик Куиллу и произнес. – Можете продолжать.

— О, у меня больше нет вопросов, ваша честь. Спасибо за ваши показания, мисс Дэш. Принцесса Твайлайт Спаркл, не займете ли вы место на трибуне?

Твайлайт кивнула и встала в одно время с Рейнбоу Дэш. Когда они проходили мимо друг друга, пегаска ободряюще ей улыбнулась и подмигнула. Секунды спустя Твайлайт заняла ее место на трибуне. Ее сердце нервно колотилось.

— Итак, начнем… Принцесса Твайлайт Спаркл, как вы связаны с этим делом? – спросил Куик Куилл.

— Рейнбоу Дэш пришла ко мне после того, как вернула кобылку домой. Она просила моей помощи, преимущественно для того, чтобы я использовала свое положение принцессы, чтобы забрать Скуталу от ее ро… Брик Лампа и Транкуил Бриз. Рейнбоу быстро пересказала мне важные детали, особенно касающиеся маленьких крыльев Скуталу, и когда я все это услышала, то поняла, что должна действовать, — ответила Твайлайт.

— И что же вы сделали? – спросил Куик Куилл, склонив голову набок.

— Рейнбоу привела меня к дому Скуталу, и когда мы подошли, то услышали раздавшийся изнутри пронзительный крик, несомненно изданный Скуталу. Рейнбоу вошла первой, а я последовала за ней. Услышав еще один крик, я поднялась наверх и увидела, как отец Скуталу прижал ее к полу и бил. Одно ее крыло было уже сломано, как указано в медицинских справках, которые должны у вас быть, — она подождала несколько секунд, пока он не кивнул, указывая ей продолжать.

— Последние недели я и Рейнбоу заботились о Скуталу, как о собственной дочери. Я знаю ее уже достаточно давно, а благодаря этой ситуации мы стали еще ближе. Как принцесса Эквестрии я считаю, что все мои подданные должны жить счастливо и продуктивно. Увидев положение Скуталу и стремление Рейнбоу Дэш сделать ее жизнь лучше, я не могла просто стоять и не помочь.

Твайлайт кашлянула и продолжила.

— В доме Скуталу мне пришлось отвести Брик Лампа от дочери с помощью моей магии. После этого он набросился на меня и мне пришлось еще раз применить магию против него, чтобы он не навредил мне.

— Но она напала на меня первой! – возмущенно закричал Брик Ламп. – Я воспитывал свою дочь, а она приложила меня так, что у меня в глазах все поплыло!

— Мистер Ламп, это последнее и окончательное предупреждение! – рявкнул на него судья. – Если вы еще раз заговорите не в свою очередь, то будете выведены из зала заседаний! Если вы желаете иметь хоть какой-то шанс на победу, то я рекомендую вам замолчать и взять пример с жены: молчать дальше!

Некоторые пони в толпе захихикали.

— …Хорошо. Я буду молчать, вашчесть, — фыркнув, сел на место Брик Ламп.

— Так или иначе… — медленно произнес Куик Куилл, приподняв бровь в ответ на вспышку Брик Лампа. – Что вы сделали потом, принцесса?

— Пока я разбиралась с этими двумя… — указала Твайлайт на родителей Скуталу. – Я велела Рейнбоу лететь со Скуталу в больницу – ее увечья были настолько серьезными. Своею властью, я посадила родителей Скуталу под домашний арест, связалась с принцессой Селестией, и прибыла в больницу как раз к моменту, когда Скуталу вывозили из операционной, — по залу суда пронеслось оханье. – Да, все было настолько плохо. Брик Ламп и Транкуил Бриз определенно не заботились о дочери, ваша честь. Я не могу поверить, что чему-то подобному позволяли продолжаться столь долго, а записи, которые я получила в мэрии Понивилля показывают, что родители Скуталу целенаправленно и злонамеренно не заботились о безопасности и благополучии дочери. Они не заслуживают зваться родителями.

— Хм… Сильное заявление, — невозмутимо произнес Куик Куилл. – У меня нет больше вопросов, ваша честь!

— О! Эм, прошу прощения, ваша честь, у меня еще есть, что сказать, — быстро произнесла Твайлайт, глядя на судью. – Могу ли я продолжить?

— Разрешаю. Вы можете продолжить, принцесса.

— Благодарю. Последние две недели я и Рейнбоу заботились о Скуталу, как о собственной дочери. Одной из моих задач, как личной ученицы принцессы Селестии, помимо обучения, была забота о маленьком драконе с момента его вылупления, Спайке, — она улыбнулась и быстро посмотрела в его сторону. – Хоть для нас обоих это было иногда сложновато, я получила ценные знания о заботе о детях. Используя этот опыт, я смогла должным образом заботиться о нуждах Скуталу последние недели, и могу определённо увидеть у нее улучшения после нашего прямого вмешательства в ее жизнь.

— Я чувствую, что должна кое-что добавить, — прямо посмотрела Твайлайт на Брик Лампа. – Скуталу снятся яркие кошмары, в которых ее преследуют родители. Я два раза была прямым свидетелем, как кошмары влияют на ее жизнь, и я представить не могу, через какой ужас она проходит каждый раз, ложась спать и гадая, будет ли у нее очередной кошмар. Честно говоря, судья, я не знаю, сколько кошмары у нее продолжаются. Оба раза, что ей снились кошмары в моем доме, она просыпалась, крича и рыдая, из страха за свою жизнь. Кобылка определенно не заслуживает такой жизни, — она всхлипнула и почувствовала, как в уголках ее глаз собираются слезы. Твайлайт смахнула их и чуть прокашлялась. – У меня все, ваша честь.

Коротко кивнув, Твайлайт встала и вернулась на свою подушку, стараясь даже не глядеть на родителей Скуталу. Она снова села между Скуталу и Рейнбоу, и смотрела прямо вперед, стараясь справиться с чувствами. Она расслабилась только когда ее коснулась Рейнбоу. Твайлайт посмотрела на подругу, гадая, что ей нужно, и увидела ее улыбку.

— Ну, что? – спросила Скуталу Твайлайт. – Уже все? Я домой хочу…

Твайлайт чуть удивленно наклонила голову. Она хочет домой? Это не может быть ее старый дом… Может, она говорит о Понивилле или еще о чем?..

— Ш-ш-ш… Я знаю, милая. Я не знаю, сколько еще это займет, но, когда все закончится, мы пойдем съедим по мороженому. Хорошо? – прошептала Твайлайт в ответ, ласково потрепав кобылку.

— Ага…

— Мистер Ламп, как один из ответчиков, вы можете встать, — сказал Силд Скролл, прерывая их разговор.

Отец Скуталу тихо встал со своего места и прошел к трибуне. Там он сел и отбросил с лица сальные волосы.

— Быстрей там, мисси, — сказал он своему адвокату. – У меня нет времени на все эти ваши штучки-дрючки.

— Мистер Ламп, — ответила, встав, адвокат. Ее голос был строг и ясен, как у дворян Кантерлота. Она подошла к трибуне, где сидел ее подзащитный. – Прежде, чем мы начнем, я должна попросить вас не обращаться ко мне «мисси». Меня зовут Шарп Уит, что я говорила вам уже несколько раз.

— Ага, ага, я понял. Я просто шутил. Спрашивайте, Шарп Уит.

— Хм… Хорошо тогда. Мистер Ламп, не могли бы вы изложить свою версию событий?

— С радостью. Моя жена и я однажды вернулись домой и увидели, как наша дочь выливает всю нашу выпивку, и качественную притом! Она уже успела вылить двадцать бутылок в мойку прежде, чем мы успели ее остановить, и конечно мы были злы! Она же только что извела хорошего бухла на почти три сотни бит! Скуталу что-то там болтала, что выпивка делает меня жестоким и что она хочет счастливую семью, но это все чушь. Чтобы показать, что она ошибается, я начал воспитывать ее, но она выбежала из дома.

Затем он указал копытом на Рейнбоу, неожиданно повысив голос.

— А потом нарисовалась она! Эта тупая кобыла той ночью похитила дочь из нашего дома, а когда вернула на следующий день, то без разрешения вошла на мои владения. Кроме того, ее подружка вон там… — указал он на Твайлайт. – Напала на меня и сделала так, что при попытке выйти из дому становилось очень больно. Эта сумасшедшая пони причинила мне и моей жене эмоциональную травму.

— Погодите минуту, сэр… — заговорил Силд Скролл. – Скажите прямо – вы утверждаете, что Рейнбоу Дэш похитила вашу дочь, так?

— Да, сэр! – гордо заявил Брик Ламп.

— А на следующий день она вернула ее в ваш дом, без следа вреда, и оставила на ваше попечение, так?

— Ага. Но пока она была там, она…

— Это все, что мне нужно было услышать, — прервал его Силд Скролл. – У вас есть еще вопросы к своему подзащитному, мэм?

— Нет, ваша честь, — Шарп Уит повернулась к Брик Лампу. – Вы можете вернуться на свое место. Вызывается миссис Бриз!

Транкуил Бриз встала. Ее цепи гремели, пока она осторожно шла к трибуне. Их адвокат задала ей те же самые вопросы, что и мужу, и получила удивительно схожие ответы. Чтобы ответить на них понадобилось лишь несколько минут, и каждый ответ закапывал ее и Брик Лампа все глубже.

— Мистер Ламп, миссис Бриз, ваши показания полностью противоречат показаниям как мисс Дэш, так и принцессы Твайлайт. Я больше склонен поверить им, благодаря уликам против вас, но судьбу вас и вашей жены решат присяжные, — сказал судья. Повернувшись к Шарп Уит, он спросил. – У вас есть еще вопросы к свидетелям?

— Нет, ваша честь, — быстро ответила она, наблюдая, как на свое место возвращается Транкуил Бриз. – Но я бы хотела вызвать другого свидетеля – мисс Дэш!

— Что? Почему меня? – очень удивленно спросила Рейнбоу. Она наклонилась к Твайлайт и прошептала на ухо. – Я уже давала показания... Зачем меня зовут еще раз?

— Это так работает. Теперь не тянись и иди к трибуне, — прошептала в ответ принцесса.

— Эм, хорошо… — чуть нервничая она встала и пролетела к трибуне. Чуть неуклюже приземлившись, она кашлянула и повернулась к адвокату родителей Скуталу, ожидая вопросов.

— Итак, мисс Дэш, в ночь, когда вы обнаружили дочь моих клиентов среди снежной бури, вы сказали, что «оставили ее у себя»… это верно?

— Эм, да? К чему вы ведете?

— И в ту ночь вы спали в одной кровати? – проигнорировала Шарп Уит вопрос Рейнбоу.

Пегаска чуть приподняла бровь.

— Ну да. Я охватила ее крылом, и мы обнимались, как она хотела, — Рейнбоу увидела, как Шарп Уит улыбнулась, будто она сказала то, что она ожидала услышать, но продолжила. – Я предложила ей лечь на диване, но она отказалась, сказав, что не хочет быть одна или вроде того.

— Вижу, вижу… — в глазах адвоката появился мрачный блеск. – А теперь, пока вы и Скуталу были одни в эти последние недели, были ли у вас с ней физические контакты, неприемлемые или иные?

— Что?! Как вы смеете спрашивать… подобное?! – вскочила и ударила копытами по ограждению Рейнбоу. Она взмахнула крыльями и зависла перед лицом Шарп Уит. – Конкретно, о чем вы спрашиваете? Вы, наверное, с ума сошли, если думаете, что я могу сделать что-то… подобное со Скуталу!

Твайлайт вдруг почувствовала, как Скуталу тянет ее за крыло.

— О чем это они, Твайлайт? – удивлённо спросила пегасочка.

Твайлайт чуть застыла.

— О! Эм, ни о чем, Скуталу. Об этом ты узнаешь, когда подрастешь и все такое, — она подтянула ее к себе поближе и продолжила слушать.

— …и потому ответ на ваш вопрос – нет, я не имела неприемлемых контактов со Скуталу ни в каком виде, форме, образе и чем-либо, что можно таковым засчитать, — закончила Рейнбоу. – Теперь, если у вас больше нет ко мне реальных вопросов, то я закончила.

Шарп Уит молчала, и потому Рейнбоу ушла и уселась рядом с Твайлайт, прямая и жесткая, как палка.

Ух ты, я и не знала, что она может так говорить… восхищённо подумала Твайлайт. Она решила, что Рейнбоу будет говорить проще, но была приятно удивлена – это только повышало их шансы. Она посмотрела на Рейнбоу, но та к ней не обернулась.

— Итак, я думаю, присяжным пора решить, виновны ли они по предъявленным обвинениям или нет, — сказал Силд Скролл, складывая бумаги. – Мы снова соберемся через час…

* * *

— И снова здравствуйте, — произнес судья, занимая свое место, и посмотрел на присяжных. – Давайте закончим все хорошо и быстро, так? Вы приняли решение?

Одна из присяжных, бледно-розовая пегаска, встала.

— Да, ваша честь. Мы признали обвиняемых, Брик Лампа и Транкуил Бриз, виновными по обвинению в угрозе безопасности и здоровью жеребенка. Брик Лампа мы также признали виновным в попытке нападения на члена королевской семьи, ваша честь.

— Я вижу… — судья сел и замолчал на несколько секунд. Потом поднялся и посмотрел на обвиняемых. – С сего момента вы лишаетесь родительских прав на Скуталу. Записи из Понивилля показали, что вы регулярно отказывали ей в безопасности и благополучии. Поэтому я изымаю ее от вас – что должно было быть сделано уже давно. Брик Ламп, суд признает вас виновным по всем обвинениям и приговаривает к двадцати пяти годам тюремного заключения – двадцать за угрозу безопасности и здоровью жеребенка и пять за нападение на члена королевской семьи.

Судья замолчал и сфокусировался на Транкуил Бриз, полностью игнорируя возмущение Брик Лампа.

— Миссис Бриз, суд признает вас виновной по обвинению в угрозе безопасности и здоровью жеребенка. Так как вы – мать этой кобылки, я считал, что вы должным образом заботитесь о своём ребенке и желаете ей достойной жизни. Поэтому я вынужден дать вам максимальный срок по этому обвинению, двадцать лет тюремного заключения. Вы оба лишаетесь права на условно-досрочное освобождение, и принцесса Луна заверила меня, что лично подобрала для вас двоих камеру, — Силд Скролл посмотрел на Гвардейцев Селестии у стен. – Охрана! Уведите обоих!

Рейнбоу не могла не почувствовать невероятного облегчения при виде уводимых родителей Скуталу. Она повернулась к Твайлайт, чтобы стукнуться с ней копытами – но обнаружила ее очень серьезной, и неотрывно глядящей на судью.

— Что будет со Скуталу, ваша честь? – спросила Твайлайт. В ее голосе чувствовалась нервозность. Она положила крыло на спину кобылки и подтянула ее поближе. Все трое смотрели на глубоко вздыхающего Силд Скролла.

— Боюсь, мы должны отправить ее в сиротский приют Кантерлота.

— Погодите, а мы не можем пропустить всю ненужную бумажную волокиту и просто передать ее на мое попечение? – спросила, встав, Рейнбоу. Она держала крылья сложенными, чтобы оставаться в рамках приличий. – Мы уже суперблизки, и я четко могу сказать, что она скорее согласится остаться со мной, а не отправиться в какой-то там приют. И принцесса Твайлайт, и я уже заботились о ней, и, сверх того, Твайлайт заверила меня, что поможет мне заботиться о Скуталу, так в чем проблема?

— Это так, принцесса? – посмотрела на Твайлайт Силд Скролл. – Вы подтверждаете, что поможете мисс Дэш в этом предприятии?

— Да, ваша честь. Честно говоря, я всем сердцем стремлюсь к этому.

Силд Скролл задумался и чуть постучал копытом по столу. Глядя на Твайлайт и Рейнбоу, он спросил:

— Вы живете в разных домах, так? И не состоите в браке друг с другом?

— Эм… да, каждая из нас живет в своем доме. У Твайлайт есть библиотека, а я живу в облачном доме. И мы не состоим в браке. Почему? Какое это имеет отношение ко всему этому? – спросила Рейнбоу.

О, сено, сено, сено, сено, сено, сено, сено, сено, сено начала паниковать Твайлайт. Я как знала, что так случится!

— Хм… — нахмурился Силд Скролл. – Мне неприятно это говорить, но закон гласит, что не входящие в круг ваших ближайших родственников, не могут жить в общественных зданиях. Кроме того, желающие усыновить жеребенка, с которым дурно обращались, в нашем случае – Скуталу, должны жить в одном доме и состоять в браке, дабы должным образом о ней заботится, — он замолчал, когда Твайлайт и Рейнбоу хором ахнули. – Но так как речь об удочерении не идет, этот закон тут не применим, — он чуть хихикнул, увидев, как явно расслабились Твайлайт и Рейнбоу. – Но один вопрос остается стоять – проживание… — он посмотрел на Рейнбоу. – Мисс Дэш, так как из вас двоих лишь вы обладаете личным жильем, Скуталу будет жить у вас. Это возможно?

Глаза Рейнбоу расширились. Ее лицо растеклось в радостной улыбке.

— Ага! То есть, да, ваша честь.

— Вы знаете, что забота о жеребенке с эмоциональной травмой – это большая ответственность, так? Следовательно, учитывая ее неспособность летать и форму вашего дома, вы должны или обеспечить ей средства доступа в дом ее собственными силами, или найти жилье где-то на земле. Если эти требования не будут выполнены в течении семи дней, начиная с завтрашнего дня, то по решению суда Скуталу будет забрана от вас и помещена в приют. Вы все понимаете и согласны?

— Да, ваша честь, — твердо ответила Рейнбоу. Она чувствовал себя на миллион бит и едва сдерживалась, чтобы подхватить Скуталу и сделать с ней круг почета в зале суда.

Судья неожиданно посмотрел на Скуталу.

— Юная леди, не могли бы вы сделать шаг вперед? – спросил он, игнорируя встревоженные выражения лиц Твайлайт и Рейнбоу. Скуталу неуверенно выступила вперед, выходя на середину зала заседаний.

— Эм… что-... в чем дело, ва-ваша честь? – спросила малышка, махая хвостом и стараясь прикрыть им бедро.

Судья ободряюще и мягко ей улыбнулся. Перегнувшись через ограждение, он мягко спросил:

— Скуталу, в данный момент у тебя нет никаких законных опекунов, поэтому у меня есть несколько вариантов. Во-первых, ты можешь отправиться в приют к другим кобылкам и жеребчикам. Во-вторых, ты можешь жить с мисс Дэш и принцессой Твайлайт. Тебе чего больше хочется?

Скуталу посмотрела на судью. Ее глаза были полны слез. На ее лице появилась маленькая улыбка и она обернулась к Твайлайт и Рейнбоу.

— Я… я хочу жить с Рейнбоу и Твайлайт! – с этими словами она бросилась к старшим подругам. По ее лицу текли слезы счастья и облегчения. Рейнбоу раскрыла копыта как раз вовремя, чтобы малышка прыгнула в ее объятия, и та вцепилась в старшую пегаску так сильно, как смогла. Скуталу зарылась лицом в грудь Рейнбоу, и с ощущением охватывающих ее крыльев почувствовала, что все теперь как надо.

— Тогда решено, — произнес Силд Скролл при виде того, как Твайлайт положила свое крыло на спину Рейнбоу. Его улыбка стала шире от этой радостной картины. – Итак, принцесса Твайлайт Спаркл, мисс Дэш, вы готовы взять на себя ответственность и стать постоянными законными опекунами Скуталу?

— Да! – в идеальной гармонии ответили они.

Силд Скролл еще раз ударил своим молоточком.

— Тогда решено! Удачи вам обеим, — с улыбкой произнес он. Встав, судья посмотрел на Рейнбоу Дэш. – Помните, мисс Дэш, вы должны будете в течении семи дней, начиная с завтрашнего дня, предоставить документы о том, как вы решили вопрос с доступом Скуталу в ваше жилье. Желаю вам хорошего дня, — добавил он, собирая бумаги.

— Да, мы сделали это! – сказала Рейнбоу, держа Скуталу в своих объятиях. Что бы ни произошло, она не хотела отпускать кобылку. Неожиданно Рейнбоу почувствовала, как об ее щеку трется Твайлайт. И это длилось дольше обычного.

— Ты хорошо постаралась сегодня, Рейнбоу, — с гордостью произнесла принцесса.

— Не, мы сегодня хорошо постарались, — с торжествующей улыбкой ответила пегаска. Она посмотрела на Скуталу и начала гладить ей спинку копытом. Рейнбоу сложила крылья и подняла Скуталу на свои копыта. Она сильно ее обняла, и когда Скуталу обняла ее вдвое сильнее обычного, не могла не почувствовать слез радости. – Мы сделали это, Скуталу… Мы сделали это.

## 18. Пушистый сюрприз

Слыша, как за окном радостно чирикают птички, Твайлайт улыбнулась и перекатилась на другой бок, твердо вознамерившись спать дальше. Отпраздновав победу в доме ее родителей пару дней назад, они на следующее утро вернулись в Понивилль, чтобы обустроить новый дом для Скуталу. По прибытию они купили некоторые нужные вещи для ее комнаты, а потом Рейнбоу попросила Твайлайт телепортировать ее запасную кровать в облачный дом для их приемной дочери.

Увешав комнату Скуталу сувенирами Вандерболтов по самый потолок, они начали гадать, как она будет в дом попадать. Если бы было просто, то Скуталу поселилась бы в библиотеке, с ней и Спайком, но к ее сожалению, суд счел ее жилье неприемлемым. Она думала предложить Рейнбоу продать ее дом и купить другой, на земле, но знала, как ее подруга любит свое облачное жилье. Она не хотела быть той, кто предложит этот вариант, поэтому решила держать эту идею при себе. Поскольку крайний срок был всего через несколько дней, то вчера она отправилась к Рейнбоу обсудить варианты, очень хорошо понимая, что если они не начнут действовать, то потеряют все, над чем так упорно работали.

Глубоко вздохнув, Твайлайт улыбнулась и начала искать пернатую подругу. Ей было немного холодно, и она хотела пообниматься, но нащупать ее не смогла. Разочарованная, она чуть приоткрыла глаз, но обнаружила, что в спальне она одна. Твайлайт чуть закусила губу и ее плечи опали. Ей не хватало нежных и теплых объятий подруги, особенно когда было так холодно, как сейчас.

Бам! Бам! Бам!

Инстинктивно уши Твайлайт дернулись в сторону источника шума. Сбросив одеяло, она повернулась и посмотрела в сторону дверей балкона. От открывшегося зрелища ее челюсть отвисла, и она несколько секунд смотрела в окно, пока не потрясла головой, до сих пор не веря своих глазам. С все еще отвисшей челюстью Твайлайт выкатилась из кровати и подошла к балконным дверям.

Прямо за ее окнами висел облачный дом Рейнбоу.

Твайлайт подхватила и повязала какой-то шарф прежде, чем открыть двери балкона, где Рейнбоу затягивала последние веревки, швартуя свой дом к библиотеке. Там, где стояла Рейнбоу, часть перил была сломана, и под копытами были кусочки дерева.

— Ре… Ре… Рейнбоу, что ты творишь? – сумела произнести она, пока пегаска довязывала последнюю веревку.

— А, привет, Твай! – ответила Рейнбоу, проверяя крепость узлов. – Как тебе? Находчиво, да?

— Но… Но… но… Ты не можешь просто… Требования безопасности гласят, что нельзя просто… — говорила Твайлайт. Ее рот двигался быстрее мыслей. Прежде, чем продолжить, ей пришлось пару раз вздохнуть. Ей казалось, что Рейнбоу просто не обращает внимания, поэтому она топнула по доскам. – Рейнбоу! Ты меня, вообще, слушаешь?

— Твайлайт, расслабься! – подошла пегаска к возмущенно пыхтящей принцессе. – У меня все путем.

Она залезла в седельную сумку и вытащила какой-то официальный документ.

— Я устраиваю, цитата: «мобильную пристройку к дому»! Я первым делом получила у мэра все разрешения этим утром, и она сказала, что пока мой дом не висит ни над чьим другим, то все в порядке!

Твайлайт вытащила документ из копыт пегаски.

— Но так как твой дом теперь присоединен к моему, то он не становится частью общественного здания? – спросила она, листая документы.

— Не-а! – радостно взмахнула крыльями Рейнбоу. – Так как мой дом не пристроен, технически, к твоему, то, по закону, его частью он не является.

— Эм… но твой дом совершенно явно привязан к моему веревками, — ответила Твайлайт, чья голова была ещё туманной от сна.

— Так же, как и вон те птичьи домики, — указала на них Рейнбоу, улыбнувшись при виде сидящей на жердочке голубой сойки. – Но это же не делает их частью общественного здания, так? А если бы делало, то, технически, этим птицам нельзя было бы там жить, — закончила она с уверенной ухмылкой. Она села и терпеливо смотрела, пока Твайлайт изучает документы, радостно помахивая хвостом. – В такие игры можно не в одни ворота играть!

Быстро пробегая глазами по листам бумаги, Твайлайт села и на ее лице образовалась широкая улыбка.

— Рейнбоу… — начала она, хихикнув. – Да ты гений!

Отбросив листы, она быстро обняла подругу, отпустила и широко улыбнулась.

— Ага, спасибо… — чуть покраснела Рейнбоу, прижав уши. Чуть взмахнув крыльями, на продолжила. – Но не забывай, что Скуталу теперь будет жить в моем доме. И… — она нервно хихикнула, отведя взгляд и смотря куда угодно, но не на Твайлайт. – И раз уж Скуталу будет жить в моем доме, я подумала, вдруг… ох, не знаю, вдруг ты захочешь переехать к нам? – Ее румянец стал сильнее, по мере того, как картины их двоих, обнимающихся на кровати, встали в ее памяти. – Потому что, давай реально, ты больше захочешь жить в старом общественном здании или… — чуть замолчала она, жестом указав на дом. – Или ты предпочтешь большой крутой дом с лучшей подругой и Скуталу? Кроме того, Скуталу будет в восторге, если ты поселишься с нами!

— Эй, мне нравится мое старое общественное здание! – хихикнула Твайлайт. – Но да, я понимаю, о чем ты. Будет хорошо на самом деле пожить в настоящем доме…

Она подмигнула Рейнбоу, проходя мимо и левитируя за собой сумки подруги.

— Так… это да? – спросила Рейнбоу. И идя следом, она не могла оторвать взгляда от бедер подруги, у которых при ходьбе весьма занимательно покачивался хвост. Хм… а она миленькая… вдруг подумала Рейнбоу прежде, чем остановиться и потрясти головой.

— Не вижу, почему нет, — ответила Твайлайт, выдергивая подругу из раздумий. Она прошла в открытые двери дома Рейнбоу, рассматривая жилье подруги в новом свете. Отложив сумки, она подумала, что раз уж подруга пригласила ее заселяться, то он может немного поизучать дом.

— Что насчет Спайка? Ему местечко найдется? – она поднялась наверх и открыла первую дверь слева, быстро узнав свою старую запасную кровать. – А, это новая комната Скуталу? – спросила она, видя постеры Вандерболтов на стенах.

— Ага, угадала, — ответила Рейнбоу. – Пойдем, я покажу тебе свою комнату.

Она провела подругу дальше по коридору и открыла дверь, являя Твайлайт свою спальню. Войдя внутрь, она заметила смущение на ее лице.

— Что-то не так, Твай?

— Да нет, но не могу не заметить, что у тебя только две спальни. Где я буду спать? И где будет спать Спайк? Я только что устроила ему свою комнату, и раз уж Скуталу занимает единственную оставшуюся спальню в доме…

— О! Эм… — Рейнбоу осмотрела спальню, думая, куда тут можно поставить кровать для Твайлайт. – Можно попробовать впихнуть сюда твою кровать, но с перестановками придется здорово повозиться, а мне комната нравится такой, как она сейчас… Или ты, эм… хе-хе, знаешь, раз уж мы и так почти каждую ночь обнимаемся, то как насчет лечь на моей? Ее хватит на нас двоих, и лишнюю работу делать не придется.

Твайлайт чуть склонила голову, и Рейнбоу почувствовала, как ее сердце бьется все быстрее.

— Мы же можем? Зачем нам две кровати, если мы все равно обычно спим на одной? – спросила она, надеясь, что ее логика поможет.

Твайлайт хитро улыбнулась Рейнбоу и взмахнула крыльями. Приземлившись на кровать, она с восхищением смотрела, как ее копыта погружаются в облачный матрас.

— Ух ты… — выдохнула она. Улегшись, она перевернулась с боку на бок с радостным смехом. – Такой мягкий! Как вышло, что у меня такого нет? – спросила она, целенаправленно не отвечая на вопрос Рейнбоу.

Пегаска запрыгнула на кровать и улеглась рядом с подругой.

— Он мягкий, потому что этот матрас – облако, Твай, и это хороший вопрос, — не дождавшись ответа, Рейнбоу положила голову на сложенное крыло Твайлайт и лениво провела копытом вдоль бока. Когда та не стала возражать, Рейнбоу улыбнулась и посмотрела ей в глаза. – Ну… что скажешь? Обнимашечные друзья?

— О, вот как это теперь называется? – голос Твайлайт сочился дружественным сарказмом.

— Ха-ха-ха, — закатила глаза Рейнбоу. – Давай, я знаю, тебе понравится… Мне бы понравилось…

— Хм… — Твайлайт чуть отвернулась и притворилась, что задумалась. Рейнбоу была права – ей хотелось обниматься, особенно потому что они делали это прямо сейчас. – Не вижу, зачем отказываться, потому… конечно!

Сердце пегаски забилось от радости еще быстрее.

— Реально? – спросила она, поднимая голову с крыла Твайлайт. Рейнбоу положила голову на кровать, закрыла глаза, и расслабилась, позволив хвосту махать туда-сюда от радости, и молилась всем возможным богам, чтобы Твайлайт над ней не шутила.

— Ага! – ответила, садясь, Твайлайт. Пока она делала это, копыто Рейнбоу скользило по ее боку все ниже к ее крупу. Твайлайт застыла, а от касания подруги ее глаза расширились. Она не знала, касалась ли та ее зада случайно или намеренно, решила толковать ситуацию в ее пользу. – Эм… Рейнбоу?

— Да, Твай? – лениво спросила Рейнбоу, довольная тем, что Твайлайт согласилась стать ее обнимашечным другом.

— Не могла бы ты, эм… перестать трогать меня там? – нервно хихикнув спросила принцесса.

— Что? О чем ты… — Рейнбоу приоткрыла глаз и увидела, что имела в виду Твайлайт. – Ой! – она отдернула копыто от попы подруги и села. Ее щеки горели от сложности ситуации. – Извини! Я не нарочно, честно! Я не… — говорила она так быстро, как могла, пока Твайлайт не остановила подругу, подняв копыто к ее губам.

— Все в порядке, Рейнбоу, — хихикнула Твайлайт. – Пока это случайность.

Пегаска яростно закивала.

— Тогда и беспокоиться не о чем. И раз уж я собираюсь переезжать к тебе, не поможешь перетащить вещи? Их немного, честно, — сказала Твайлайт, спрыгнув с кровати и выходя в коридор.

— Да, не вопрос, но мне ненадолго нужно в Клаудсдейл смотаться. Большая погодная конференция и все такое, — ответила Рейнбоу, выходя за Твайлайт. Она раскрыла крылья и аккуратно слетела к низу лестницы. – Ну и еще я навещу родителей и остановлюсь у них на ночь. Я бы хотела, чтобы они узнали о том, что я удочеряю жеребенка, от меня лично, а не из письма. Сможешь сегодня позаботиться о Скуталу?

— Да, конечно… — чуть опали плечи Твайлайт. Она ждала обнимашек с Рейнбоу на их кровати, но, похоже, с этим придется подождать. – Думаю, это логично.

Пытаясь скрыть разочарование, она потрясла головой и сказала:

— Так или иначе, чем быстрее мы с этим разберемся, тем скорее ты сможешь отправиться! Нам же не нужно, чтобы ты опоздала на конференцию, так? И чем раньше ты вернешься, тем скорее мы сможем пообниматься…

## 19. Истинные чувства

— И… так что мы делать будем? Все, что я слышала, когда ты меня разбудила, что мы пойдем по твоим подругам и чего-то им расскажем, — спросила Скуталу, сидя на спине Твайлайт. Они шли через центр города к бутику Рарити.

— Ну, с тех пор, как Рейнбоу и я начали о тебе заботиться, наши подруги остались несколько в стороне, и раз уж Рейнбоу не будет до завтра, мы это поправим, — ответила Твайлайт, посмотрев через плечо и успокаивающе улыбнувшись кобылке.

— Что поправим?

— Расскажем, что я и Рейнбоу тебя удочерили. Технически, ты теперь наша дочь, поэтому я думаю, важно будет рассказать им сейчас, чтобы они потом не удивлялись.

— А, да, точно… А почему Спайк не пошел?

— Я попыталась поднять спящего дракона, — хихикнула Твайлайт перед тем, как ответить. — Но он даже не пошевелился. Думаю, можно позволить ему еще немного поспать.

Через минуту они уже подошли к бутику Рарити. Свет был виден в окнах наверху, но табличка показывала, что заведение закрыто. Зная, что ее всегда рады видеть, Твайлайт постучалась и вошла.

— Эй, Рарити! — позвала она. — Есть минутка?

— Ах, Твайлайт, я скоро буду, дай мне еще минутку! — раздался голос Рарити сверху. — Сядь пока на кушетку!

— Спасибо! — отозвалась Твайлайт. Она подошла к кушетке и наклонилась, чтобы Скуталу могла спрыгнуть. Когда та устроилась, Твайлайт взяла плед рядом и набросила его на малышку, а потом села сама. Через несколько секунд наверху послышались шаги, но вместо Рарити спустилась Свити Белль.

— Скуталу! — воскликнула она, увидев подругу.

— Эй, Свити Белль! — Скуталу соскользнула с кушетки и радостно обняла единорожку. — Извини, что не могли позависать вместе последние дни… Была занята немного.

— Ах, Скуталу, Твайлайт, рада видеть вас снова! — сказала Рарити, спускаясь вниз. — Давайте я сделаю какао и тогда поговорим.

Твайлайт встала и последовала за подругой на кухню.

— Тебе помочь? — спросила она, видя, как модельерша достает из шкафчика кружки.

— Нет, думаю я справлюсь… Но спасибо! — ответила Рарити. — Как живется со Скуталу? Ты просто обязана рассказать мне все!

— Хорошо… — Твайлайт весело, но немного нервно хихикнула. Эта новость сведет Рарити с ума. — Для начала… Скуталу теперь моя и Рейнбоу приемная дочь.

Рарити понадобилось несколько секунд, чтобы отреагировать. Она поставила кружки, которые держала, обратно на столик, и обернулась к Твайлайт с широко раскрытыми от изумления глазами.

— Что… что… Она ваша… — проговорила она, не веря ушам.

— Да, Рейнбоу и я удочерили Скуталу, — договорила за нее Твайлайт. — Это был единственный способ спасти ее от приюта в Кантерлоте.

Она хихикнула при виде шокированной Рарити.

— Давай я помогу сделать какао и тогда уже все расскажу, — засветив рог она поставила чайник на плиту и зажгла под ним огонь. Потом насыпала смесь для какао в каждую кружку, и когда чайник закипел, разлила воду. — Пойдем в гостиную…

Все еще с широко раскрытым ртом, Рарити тихо последовала за Твайлайт. Принцесса села на диванчик, а модельерша — на кресло слева. Голоса Свити и Скуталу раздавались сверху, поэтому Твайлайт поставила их кружки и передала Рарити ее.

— Так… давай прямо к делу, — отхлебнула Рарити какао. — Скуталу теперь…

— Моя приемная дочь, да, — кивнула Твайлайт. — Не уверена, как она со всем справляется, но, вроде, у нее все хорошо. Последние ночи и нее не было кошмаров, и ей, кажется, нравится ее комната в доме Рейнбоу, который теперь привязан к библиотеке, чтобы у нее был свободный туда доступ.

— Ты, наверное, шутишь, дорогая. Дом Рейнбоу никоим образом не может быть привязан к твоему… — хихикнула Рарити и еще раз глотнула какао.

— Вообще-то, нет, — ответила Твайлайт. — Рейнбоу этим утром заполнила все документы и даже получила одобрение от мэра. Представь мое удивление, когда я поутру за окнами спальни увидела здоровенный облачный дом, — Твайлайт хихикнула над смущением Рарити и приложилась к напитку. — Так как было решено, что библиотека — общественное здание и не подходит для жизни жеребенка, было приказано устроить для Скуталу доступ в дом Рейнбоу. И это, стало нашим — то есть, Рейнбоу — выходом. И хоть это было совершенно неожиданно, могу сказать, что это было умно с ее стороны. А, и хочешь услышать кое-что получше? — Рарити молча и с широко раскрытыми от волнения глазами кивнула, поднимая кружку. — Рейнбоу предложила мне переехать к ней, и я согласилась.

Услышав это, Рарити фыркнула какао, забрызгав коричневой жидкостью ковер. Даже не обратив внимание на это, она поставила кружку на кофейный столик и наклонилась вперед. Понизив голос, модельерша восхищенно произнесла:

— Твайлайт, я и не знала, что вы с Рейнбоу пара! — пискнув от восторга, единорожка выпрямилась. Ее хвост ходил в разные стороны от восторга. — То есть, я подозревала, когда увидела, как Рейнбоу поцеловала тебя на вечеринке у Пинки, но… неважно. Когда она предложила встречаться?

И ахнула.

— Погоди! Неужто ты предложила ей встречаться?

Теперь пришла очередь удивляться Твайлайт.

— Эм… погоди секунду… о чем ты? — склонила она голову в сторону. Приподняв бровь, Твайлайт нервно хихикнула и произнесла. — Рарити, Рейнбоу и я не пара — мы просто друзья. Мы поняли, что раз уж мы обнимаемся каждую ночь, то можем спокойно спать в одной постели.

— Что? — взвизгнула Рарити, тряхнув гривой. – Эй, эй, эй, помедленнее. Я просто хочу все понять…

Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

— Хорошо… Ты говоришь, что вы спите вместе, ты переезжаешь в ее дом, и вы не пара? — произнесла она с неверием в голосе.

— Да, это так… — ответила Твайлайт, растягивая последнее слово, так как грудь Рарити поднималась и опускалась все быстрее.

— Твайлайт… — начала Рарити, явно сдерживаясь, чтобы не повысить голос. — Я хочу задать тебе несколько вопросов, и хотела бы, чтобы ты ответила на них как можно более честно, хорошо?

Твайлайт в ответ кивнула.

— Хорошо тогда. С тех пор, как началась эта ситуация со Скуталу, сколько раз у тебя с Рейнбоу был секс?

— Что? Никогда! — Твайлайт была шокирована тем, что Рарити могла задать такой вопрос. — Мы просто обнимаемся в особенно холодные ночи…

— А, вижу. Прошу прощения за такой грубый вопрос, но я должна была убедиться, что все понимаю правильно. Так, дальше… почему ты и Рейнбоу вообще обнимаетесь? Если вы не в отношениях, то почему ведете себя так, будто между вами что-то есть?

— О, эм… ну, Рейнбоу пришла в ночь перед Днем Согревающего Очага, очень поздно на самом деле. Я кое-что изучала, когда увидела за окном что-то, похожее на пегаса, машущего крыльями. Пошла посмотреть — и нашла Рейнбоу всю в слезах. Когда спросила ее, что случилось, то она сказала, что уже несколько месяцев хорошо не спала, пока не обнималась со мной в одной постели, в которой мы спали, когда Скуталу была в больнице. Поэтому я и предложила ей пообниматься со мной и этой ночью.

— Почему?

— Я бы солгала, — Твайлайт покраснела слегка перед ответом. — Если бы сказала, что мне не нравится, что меня обнимает другой пони. Когда мы обнимаемся, то я чувствую себя так тепло и в такой безопасности, словно никто не может нас коснуться или побеспокоить. Когда мы обнимаемся, я всегда так счастлива, что не хочу вылезать из постели, пока она в ней рядом со мной. А уж эти ощущения охватывающих меня крыльев…

Твайлайт почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки.

— И это не говоря, какая она милая… А еще когда ее нет рядом, я… — она почувствовала, как румянец становится сильнее и отвернулась. — Я, вроде бы, очень хочу, чтобы она была.

Она обернулась обратно и замолчала, увидев улыбку Рарити.

— Что?

Рарити улыбнулась еще раз и потянулась за кружкой.

— Ох… ничего, — ответила она и еще раз хихикнула.

— В чем дело? — перешла в оборону Твайлайт. — Почему ты смеешься надо мной?

Ох, Твайлайт, как ты можешь быть так слепа?

— Твайлайт, Рейнбоу определенно считает тебя привлекательной, иначе не показала тебе свою чувствительную сторону. То есть, я не могу заставить ее пять минут постоять спокойно, чтобы втиснуть ее в платье, а с тобой она вдруг показала эмоции. Но смешно не это.

— А что же?

— Думаю, ты влюблена в нее, Твайлайт, — уверенно улыбнулась Рарити.

— Что? Н-нет, я не… — неуверенно ответила Твайлайт.

— О? И что же заставляет тебя так считать? Друзья не описывают друзей такими яркими деталями. Похоже, ты все же влюблена в нашу радужногривую подругу! — ответила единорожка, хихикнув еще раз.

— Я… я… — запнулась Твайлайт, не способная сформировать связное предложение. Она вспомнила ночь, когда Рейнбоу спросила, влюблена ли она в нее, поэтому она решила привести это в свою защиту. — Слушай, на День Согревающего Очага Рейнбоу спросила, влюблена ли я в нее, потому что она получала множество “смешанных сигналов” или что-то в этом роде. Я не знала, что сказать, потому сказала нет, и… — она замолчала, увидев, как Рарити подняла копыто ко лбу и застонала. — Теперь что?

— Твайлайт… — медленно произнесла Рарити. — Рейнбоу спросила тебя, любишь ли ты ее в романтическом смысле, и ты ответила нет? Да еще на День Согревающего Очага? Ты представляешь, как трудно было ей спросить что-то подобное, особенно когда она считала, что нравится тебе романтически?

— Я, эм… нет, я не думала…

— Конечно, ты не думала, — Рарити снова застонала и потерла виски. — Твайлайт, послушай меня. То, как ты описала Рейнбоу, звучит, будто ты действительно влюблена. Вы очень мило смотритесь вместе, и я до сих пор понять не могу, как ты не уловила ее сигналов. Честно говоря, думаю, тебе стоит пригласить ее на свидание, чтобы посмотреть, как все пойдет. Пообещай, что подумаешь об этом? — с надеждой улыбнулась она.

— Хо-хорошо, я подумаю, — ответила Твайлайт, смотря в свою почти пустую кружку.

— О, и еще одно, Твайлайт... — сказала Рарити. — Окажи мне простую услугу, закрой глаза и опиши Рейнбоу Дэш.

Когда Твайлайт открыла рот. Рарити только махнула копытом.

— Я знаю, ты мне ее уже описывала, но я хочу услышать это еще раз. Просто закрой глаза и представь ее у себя в голове.

— Хорошо… — начала Твайлайт, закрыв глаза. Она скрестила ноги, чуть покрутила кружку и взмахнула хвостом так, чтобы он лег ей на бедро. Удобно устроившись, она расслабилась и начала. — Ну… Рейнбоу… Она… Не знаю, на самом деле. Она действительно особенная для меня, и я о ней очень беспокоюсь... — чуть понизив тон, она не могла не начать улыбаться, продолжив. — Может, немного больше, чем стоит…

Твайлайт допила какао и поставила кружку на столик. Рарити махнула копытом, предлагая продолжать. Улыбка Твайлайт стала шире, когда она села обратно, поигрывая кончиками гривы.

— Мне так легко, когда мы вместе, и я иногда обнаруживаю, что думаю о ней, когда её рядом нет. Она милая, забавная, и куда умнее, чем обычно показывает, что мне в ней очень нравится… Я люблю, когда она улыбается, и когда я делаю ее счастливой, то становлюсь счастливой сама, и я… я… — Твайлайт замолчала, придя к шокирующему пониманию, к которому должна была прийти много дней назад.

— Я думаю… — замолчала она, ее крылья подрагивали в нервном волнении. Понизив голос практически до шепота, она поднесла копыто к лицу и прошептала. — Думаю, я влюблена…

* * *

Рейнбоу добралась на конференцию как раз вовремя. К великому ее раздражению, воздух практически не двигался, из-за чего она потела просто сидя на диванчике. Она надеялась, что конференция продлится час, максимум два, но ведущий ее пегас, похоже, любил звук своего голоса, и продолжал говорить о том, как правильно использовать снаряжение, которым пегасы и так пользовались едва не каждый день. Как только он закончил с этим, то перешел к дискуссии о том, как работать эффективнее и как лучше мотивировать коллег работать усерднее.

Это все было тратой времени Рейнбоу. Лишь грезы о Твайлайт не давали ей заснуть. Начав думать о ней, пегаска закрыла глаза и и вспомнила, какой теплой и мягкой она была, когда они обнимались в последний раз, из-за чего ее крылья слегка подрагивали.

От фантазий об обнимашках с Твайлайт ее щеки слегка порозовели, а в животе словно поселились бабочки. Рейнбоу чуть заерзала и очень захотела отправиться уже в Понивилль, потому что всегда, когда Твайлайт была рядом — она была счастлива. Даже мысли о Твайлайт вызывали у нее улыбку, а внутри ощущалась словно щекотка.

— ...и это все на сегодня! — с улыбкой сказал зеленый пегас за кафедрой. — Не забывайте свои вещи и спасибо, что пришли! Увидимся в следующем году!

Слава Селестии… — подумала Рейнбоу, вскочив на ноги и выбираясь оттуда. Забрав свой пакет, она взмыла в небеса Клаудсдейла, счастливая в своей свободе от душного зала собраний. Приземлившись на облако, она немного потянулась, запихнула пакет в седельную сумку и с улыбкой взлетела.

Ну… Думаю сейчас вполне себе подходящий момент завалиться к родителям и рассказать им, что да как… — подумала Рейнбоу. Солнце начало заходить, и даже с ее стойкостью к холоду она бы предпочла быть в теплом, уютном доме, а не снаружи посреди зимы.

Направившись к своему старому дому на другом конце Клаудсдейла, Рейнбоу немного снизила скорость. Хоть она и была рада, что Твайлайт согласилась переехать к ней и Скуталу, это поставило ее в странное положение, о котором раньше не задумывалась. Обычно, съезжающиеся вместе пони были в романтических отношениях, но так как между ними ничего не было, она начала гадать, что могла подумать Твайлайт, когда она пригласила ее переехать к ней и Скуталу.

— Может, не повредит спросить умницу саму? — пробормотала Рейнбоу под нос. — То есть, она миленькая и офигенно хороша в обнимашках…

Даже мысли об этом вызывали счастье — настолько, что она не следила, куда летит.

— Эй, осторожнее! — кто-то прокричал ей, нырнув, чтобы увернуться. — Смотри, куда летишь!

— И-извините! — крикнула в ответ Рейнбоу и виновато помахала вслед. Развернувшись, она прибавила ходу, желая побыстрее добраться до дома.

Дом показался через пару минут полета. Когда явились знакомые очертания, Рейнбоу не могла не улыбнуться, заметив, как мама поливает растения на окнах. Хоть ей и казалось странным ухаживать за ними среди зимы, это не настолько беспокоило, чтобы озвучивать.

Желая удивить мать, она приземлилась за несколько домов и пошла, просто как прохожая. Розовая пегаска не оторвалась от своих трудов, и Рейнбоу аккуратно перепрыгнула заборчик, окружающий дом, тихонько начав подкрадываться. Она подбиралась все ближе, облака скрадывали звуки шагов, пока пегаска не оказалась точно сзади.

— Эй, мам! — воскликнула Рейнбоу, прыгнув вперед и любя обнимая маму за шею. Она мягко ее обняла и потерлась о затылок прежде, чем отпустить.

— Ой! — мама Рейнбоу подпрыгнула, но тут же успокоилась, узнав голос дочери. — Рейнбоу! Как я рада тебя видеть! — обняла она дочь еще сильнее, чем обнимали ее саму. — Какими судьбами в Клаудсдейле? Мы уже начали гадать, когда ты нас навестишь!

— Да нужно было побывать на дурацкой ежегодной погодной конференции. А когда она закончилась, я сообразила, что могу залететь на ночь домой и позависать с самыми крутыми пони, каких я знаю — с вами!

— Дорогая! — услышала Рейнбоу голос отца. — Меня уши подводят или я слышу свою любимую кобылку?

Рейнбоу обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть выходящего отца.

— Рейнбоу! Ха, я знал, что это твой голос! Давай, обними старика!

— Как жизнь, пап? — хихикнула Рейнбоу, пока они обнимались. — Давненько не виделись, да?

— Ага, точно… — Рейнбоу Блиц отступил, но не раньше, чем похлопал дочь по спине. — Значит, остаешься на ночь? Нашла себе сексуального жеребца? — спросил он, хихикнув.

— Ой, да хватит тебе, — шутливо обругала его Файерфлай, шлепнув грязной тряпкой.

— Хех, ага, об этом… — начала Рейнбоу, потирая затылок копытом. — Я тут и за этим тоже. Мне вам надо здорово важные вещи рассказать…

— Ну так почему бы тебе не зайти, Дэши? — ответил отец, заставив дочь покраснеть от использования ее старого прозвища. — Я уже почти закончил варить картофельный суп. Присоединишься?

Он знал, что Рейнбоу не упустит шанс попробовать одно из ее любимых блюд.

— Знаешь, что не откажусь… — последовала за родителями в дом Рейнбоу. Она закрыла за собой дверь и улыбнулась, оглядев место, где выросла. В противоположность ее дому в Понивилле, дом ее родителей была маленьким и уютным, примерно размера коттеджа Флаттершай. Вспоминая чудесные детские годы, она прошла по коридору в кухню, где отец наливал ее матери большую тарелку картофельного супа.

— Присаживайся, Дэши, — указал папа на ее любимую подушку у стола. – Мы не убирали твое любимое место.

— Хех, клево! – Рейнбоу чуть хихикнула, усевшись на свое место за столом. – И все такое же удобное, — добавила под нос, наблюдая, как отец наливает ей большую порцию супа.

— Итак… — начал Рейнбоу Блиц, вылив себе остатки. – Что нового?

Пегаска проглотила несколько ложек прежде, чем ответить.

— Ну, буду с вами откровенна и перейду прямо к делу. Я с другом удочерили понивилльскую кобылку, — после того, как от новостей глаза ее родителей расширились, Рейнбоу начала объяснять. – Прежде, чем я расскажу вам, почему, я хочу сказать, что это не потому, что я не нашла особого пони, с которым могла бы завести жеребят, а потому что чувствовала, что так будет лучше всего. Ее зовут Скуталу, она – молодая пегаска, неспособная летать. Она считает меня кем-то вроде старшей сестры, и я взяла ее под крыло несколько месяцев назад. Когда я узнала, что ее родители дурно обращаются с ней, я вмешалась и сделала, что должно. Если вкратце, они так плохо обращались с дочерью, что попали в тюрьму.

Родители смотрел на нее молча и в шоке. Наконец, ее отец заговорил:

— Рейнбоу, эм… вау. Это очень хорошо с твоей стороны, но как она стала твоей дочерью? Не пойми меня неправильно, я действительно горжусь твоим поступком, потому что забота о жеребенке – это огромная ответственность, но разве не надо здорово повозиться с бумагами, чтобы удочерить кобылку? Как ты смогла удочерить Скуталу так быстро?

— С небольшой помощью принцесс. В законах об усыновлении есть небольшая дыра, и когда судья забрал Скуталу у родителей, она не была во власти системы опеки – и потому нам не пришлось возиться с бумагами. Не уверена, сыграла ли тут репутация героя страны, но судья назначил нас ее опекунами на месте, разрешив нам ее удочерить. Таков был наш план с самого начала, и нам повезло, что мы на самом деле победили.

— Рейнбоу, это… Это действительно мило с твоей стороны… — сказала Файерфлай, наклонившись и потершись о щеку дочери. – У нас появилась причина заехать и познакомиться с внучкой!

— Определенно, — кивнул Рейнбоу Блиц, и на его лице появилась хитрая улыбка. – А кто же тот «друг», с которым ты удочерила Скуталу? Это какой-то суперсексуальный жеребец, в которого ты влюбилась с первого взгляда?

— Эм… типа того, — Рейнбоу закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь успокоить быстро забившееся сердце. – Думаю, у меня могут быть чувства и…

— Так и знал! – ответил Блиц. – Так кто же этот особый жеребец? Это тот, кого мы знаем?

— Э… — Рейнбоу знала, что то, что она скажет – раскроет, что она не с жеребцом, а кобылой, поэтому она решила выдать все сразу и надеяться, что родители не воспримут это слишком негативно. – Нет, вы еще не встречали… — она сглотнула, продолжая фразу. — …Ее.

Пегаска поморщилась, готовясь к худшему.

— Я удочерила Скуталу и у меня есть чувства к… кобыле.

— И? – спокойно ответила Файерфлай. – Какая разница?

— Э? Я думала, вы хотели, чтобы я нашла себе жеребца! – сказала Рейнбоу, чуть нахмурившись от смущения. Ей всегда казалось, что ее родители хотели видеть ее с хорошим жеребцом-пегасом, чтобы она осела и завела семью. Но, похоже, она ошибалась.

— Ну… — начал Рейнбоу Блиц. – Как всякие хорошие родители мы желаем тебе лучшего и счастья. Неважно, кобыла это или жеребец, любовь приходит во всех видах и обликах. Любовь — это связь, объединяющая мать и ее жеребенка, а также это узы, которые объединяют двух взрослых. Просто мы счастливы, что ты ее наконец нашла, на самом деле.

Он глотнул еще супа и спросил:

— И что же это за пони? Земная? Они реально хороши в постели… — он хихикнул, и его жена нежно пнула его по ноге. – Или это милая единорожка?

— Я ставлю на пегаску. Только те, что с крыльями, могут быть наравне с нашей шустрой малышкой! – ответила Файерфлай, и на ее лице появилась уверенная улыбка. – Так кто прав? Он или я?

— Эм… никто, — покраснела Рейнбоу, и продолжала молчать, поедая суп. Услышав стон матери, она приподняла бровь и склонила голову набок.

— Погоди… это та гриффина, которую ты повстречала в Лагере Юных Летунов? Гильда, так? – спросила Файерфлай, прикрыв глаза. – Нам не особенно нравилось, что ты общаешься с ней…

— Да, ее зовут так, но…

— Ага! Я знала, что ты с этой девочкой! Я всегда чувствовала, что вы связались друг с другом! – провозгласила Файерфлай, уверенная в своей правоте.

— Нет, мам! Это не Гильда, и я реально не по грифонам…

— О? Так кто же это? Если это не пони, так какого же вида…

— Она аликорн, мама, и ее зовут Твайлайт Спаркл! – ответила Рейнбоу, прервав мать. Даже упоминание имени любимой вызвало мурашки у нее на спине, и она покраснела сильнее. – На День Согревающего Очага она вела себя немного нервно, и я получала всякие смешанные сигналы от нее, поэтому я решила не упускать шанс. Я спросила, влюблена ли она в меня, и она сказала… — тут Рейнбоу опустила голову и ее плечи обвисли. – Она сказала нет. Я выбралась, сказав, что это нормально, но я не признала тогда, что это меня ранило. Мы реально близки, и я не могу не чувствовать, что между нами могло быть что-то большее…

Рейнбоу Блиц отложил ложку и отставил пустую тарелку.

— Рейнбоу Дэш, я хочу, чтобы ты хорошо и долго подумала прежде, чем ответить мне, хорошо? – дочь кивнула ему в ответ. – Ты хочешь, чтобы между вами было что-то большее?

Он и его жена смотрели на Рейнбоу, ожидая ответа.

— Я… — Рейнбоу замолчала, отведя взгляд в сторону, не выдержав пристального взгляда отца. Она сделала вид, что глубоко задумалась, но в глубине души уже знала ответ.

— Да, я хочу. Я хочу, чтобы между нами было что-то большее, — уверенно улыбнулась она.

— Так почему бы тебе просто не предложить ей встречаться? Тебе стоит признать, что спрашивать свой романтический интерес, влюблена ли она в тебя, немного глуповато, — хихикнул Рейнбоу Блиц.

— Ага, хе-хе, вроде того… и я просто не знаю. Что она подумает, если я вдруг явлюсь и скажу, что люблю ее и предложу встречаться, особенно после того, как она сказала, что не влюблена в меня? Ух… ну почему все должно быть так сложно? – застонала она, почесав шею.

— Дэши, Дэши, Дэши… — произнес Блиц, вставая и собирая тарелки. Он отнес их к раковине и начал мыть. – Помнишь, что я сказал тебе перед летным лагерем давным-давно? Раз уж делаешь что-то…

Рейнбоу почувствовала, как ее румянец усилился – она вспомнила, когда последний раз слышал эти слова. Она сама произнесла папину любимую фразу на вечеринке в День Согревающего Очага у Пинки, сразу после того, как она поцеловала Твайлайт. И вспомнив, как чувствовались губы Твайлайт на ее губах, она поняла, что должна делать.

— …то делать это надо хорошо, — закончила Рейнбоу. Улыбка её становилась все шире.

## 20. Затишье перед бурей

Как бы мне получше предложить нашей умнице встречаться? — думала Рейнбоу, подлетая к Понивиллю. Посмотрев через плечо, она увидела начавшее подниматься в небо солнце, чуть смягчившее зимний холод. И-за скорости, с которой она летела, ветер кусал за лицо, и ее губы были обветренными и потрескавшимися. Она промерзла до костей из-за полета на такой высоте и скорости, но двигаться ее заставляла мысль, что скоро будет дома.

Пролетев над крышами домов, она увидела очертания своего. Гадая, не спит ли еще Твайлайт, пегаска раскрыла крылья, чтобы снизить скорость и зависла прямо перед окнами спальни. Она, как смогла, смахнула с окна снег и лед, а потом сложила копыта и заглянула в спальню, разглядев смутные очертания кровати Твайлайт.

К ее удивлению, кровать казалась пустой. Рейнбоу села на часть, соединяющую два дома и, чуть дрожащим копытом, отворила дверь в спальню Твайлайт. Когда она вошла внутрь, на нее обрушилось благословенное тепло, вызвавшее приятные мурашки вдоль спины. Рейнбоу взмахнула крыльями и стряхнула с них снег. Услышав храп Спайка чуть дальше по коридору, она напомнила себе идти тише, и посмотрела на пустую кровать Твайлайт.

Ха, насколько я знаю Твайлайт, она, наверное, уже проснулась и завтракает внизу, — подумала Рейнбоу, пробираясь в коридор в надежде удивить подругу. Добравшись до лестницы, она заглянула за угол и тщательно прислушалась. Но не услышала ничего, кроме дующего за стенами библиотеки ветра.

А что, если… — нервно сглотнула Рейнбоу. — Что, если она в моей кровати? Задумавшись об этом, она вернулась в спальню Твайлайт и в свой дом. Там она поднялась по лестнице и подошла к дверям своей спальни, которые были чуть приоткрыты. Когда я улетала, было не так… Задержав дыхание, она открыла дверь и вошла.

Твайлайт крепко спала в ее облачной кровати. В пределах досягаемости копытом, на краю, лежала книга про Дэринг Ду. Принцесса была плотно накрыта одеялом, которое поднималось и опускалось при каждом вдохе и выдохе. Приглядевшись, Рейнбоу увидела прядь пурпурных волос, выглядывающих из-под него. Пегаска улыбнулась, увидев, как Твайлайт перевернулась во сне и одеяла сползли к середине ее тела. Бугорок под одеялами рядом с Твайлайт зашевелился и начал двигаться вверх, пока из-под одеяла не показалась голова Скуталу. Пока Рейнбоу смотрела, Скуталу устроилась на передней ноге Твайлайт, подтянула на себя одеяло и улыбнулась, удобно устроившись. Вскоре она снова крепко спала.

Сердце пегаски дрогнуло в груди, когда она представила, что Твайлайт соглашается встречаться с ней. Нервно дернув хвостом, она уже собралась войти и поцеловать Твайлайт в губы, чтобы разбудить ее, как прекрасный принц – спящую принцессу. Как только бы она проснулась, Рейнбоу сразу предложила бы ей встречаться. Но часть разума предупредила ее не поступать конкретно так, чтобы не разрушить дружбу и не сделать ситуацию крайне неловкой.

Ух, ну почему в романтике все так сложно? – подумала Рейнбоу, прижав уши к голове. Она представила, какой была бы жизнь, если бы она и Твайлайт были бы парой. Обнимашки на диване с кружками горячего какао, случайные поцелуи в течение дня, чтобы напомнить о наших чувствах, счастье просто быть вместе… Рейнбоу поежилась, но не от холода, а того, что ближайшее будущее могло для нее припасти. А здоровая и любящая семья для Скуталу все сделает еще лучше.

Рейнбоу прошла по облачному полу, пока не остановилась у кровати. Осторожно, чтобы не разбудить ни Твайлайт, ни Скуталу, она аккуратно прикрыла их обеих одеялами и убедившись, что они с них не свалятся, вышла из спальни и закрыла за собой дверь. В ее животе забурчало от голода, и Рейнбоу перепрыгнула перила и слетела в кухню. Там она открывала ящики один за другим в поисках еды, но, к большому ее разочарованию, не нашла ничего.

Застонав, она подумала, нет ли еды в библиотеке Твайлайт. С возрожденной надеждой, пегаска спустилась на первый этаж библиотеки. Заметив холодильник, она перелетела стол и открыла дверцу.

— Да! – шепотом воскликнула она, довольная тем, что Твайлайт держала его полным. Уверенная, что Твайлайт не обидится, если она съест немного ее еды, особенно после того, как она разрешила ей жить в ее доме, Рейнбоу взяла йогурт и плюхнулась на подушку за столом. Но едва она успела снять крышечку, как кто-то постучался в дверь.

Если никто не ответит, то он уйдет… — подумала Рейнбоу, начав завтрак. Пони за дверью постучал снова, заставив пегаску прерваться.

— Он не видит, что библиотека еще закрыта? – пробормотала она, допив первый йогурт. Перейдя ко второму, Рейнбоу подождала стука пони за дверью. Через минуту тишины Рейнбоу пожала плечами, решив, что он ушел.

Рейнбоу быстро допила второй йогурт. Выбросив упаковку в мусор, она вернулась в главную комнату библиотеки. Прислушавшись в сторону лестницы, она услышала похрапывание Спайка. Наша умница, похоже, всю ночь читала со Скуталу… Приберусь-ка в библиотеке.

И прибралась. Вытерла пыль, разобралась, где места для возвращенных книг, и подмела пол. В процессе она обдумала разные способы предложить Твайлайт встречаться. Пегаска обдумала множество вариантов, каждый безумнее предыдущего, пока не сдалась. Решив, что сейчас момент не хуже любого иного другого, она перевернула табличку на «Открыто» и отперла дверь библиотеки.

Довольная проделанной работой, она не могла дождаться, пока Твайлайт проснется и увидит ее маленький сюрприз. Было еще раннее утро, поэтому она подавила зевок и пошла на кухню варить кофе для всех, кто его захочет.

Парой минут спустя она сидела на диванчике в главной комнате с парящей кружкой в копытах. Заметив письмо, лежащее на кофейном столике, она взяла официально выглядящий конверт. Сзади он был запечатан голубоватым воском, характерным для Кристальной Империи. Рейнбоу знала, что читать чужие письма неприлично, но ей было скучно и любопытство взяло свое. Она отставила кофе и вытащила письмо. Развернув, она быстро прочитала короткое послание:

Дражайшая Твайлайт,

Веришь или нет, но у меня нашлось немного свободного времени! В ближайшие несколько дней мне надо уладить кое-что, но как только я освобожусь, то хватаю сумки и запрыгиваю в ночной поезд. Если ты не проснешься, когда я буду в Понивилле, то я найду теплое местечко, чтобы убить время. Может быть в Сахарном Уголке, о котором ты так много рассказывала. Как бы то ни было, если все пойдет, как планировалось, то я буду у тебя рано утром в пятницу!

С любовью,

Кейденс.

Хм… Сегодня пятница… Рейнбоу сделала еще глоток из кружки и едва не подавилась, осознав свою ошибку. Ох, поньские перья, так это ж Кейденс стучала в дверь тогда! Быстро допив кофе, она положила письмо обратно в конверт, а его – на то место, где взяла. Поставив кружку в мойку, Рейнбоу выбежала из главной двери и поморщилась от грохота, с которым она закрылась. Ага… это, наверное, их разбудит… — подумала она, поднимаясь в воздух.

Так как Сахарный Уголок был вниз по улице, лететь до него было меньше 10 секунд. Рейнбоу открыла дверь и увидела принцессу Кейденс, сидящую за самым дальним столиком и о чем-то разговаривающую с Пинки. Колокольчик над дверью звякнул и обе пони обернулись к ней.

— О, привет, Рейнбоу! Как дела? — радостно помахала ей Пинки. Она обернулась к принцессе, которая подходила к входу, и сказала: — Секундочку, принцесса, эти маффины будут скоро готовы!

— Принцесса, — поклонилась Рейнбоу, гадая, чего это Пинки с ней такая общительная.

— Рейнбоу! — обняла ее Кейденс. — Как дела у Скуталу и Твайлайт?

— Они, эм… в порядке, — чуть запнулась Рейнбоу, чуть нервничая от нехватки формальности. Наверное, поэтому Пинки рядом с ней привычно… — Эти две сони еще спят, и я вроде как прочитала письмо, которое вы прислали Твайлайт, поэтому… ага, — невнятно закончила она, мечтая, чтобы ей было сказать чего получше. — Если хотите, можем вернуться в библиотеку. Они, наверное, уже проснулись, потому что я случайно сильно громыхнула дверью… — закончила она с нервным смешком.

Кейденс смотрела на нее с хитрой улыбкой на лице.

— Эм… или можем остаться тут, если хотите, — добавила пегаска, не способная выдержать пронзительный взгляд принцессы. Она, как будто, смотрела прямо в ее душу, и заставляла думать, что может разглядеть ее влечение к кому-нибудь.

— О, это хорошо. Думаю, пойдем туда, — ответила Кейденс и обернулась к прилавку. — Пинки! — позвала она и дождалась другой розовой пони. — Рейнбоу отведет меня в библиотеку. И я обязательно попробую твои маффины.

— О, хорошо! — ответила та. — Не забудьте о завтрашней ночи.

— Никогда, — ответила принцесса, выходя. Обернувшись к Рейнбоу, она спросила. — Ты готова?

Рейнбоу в ответ кивнула. Выйдя наружу, пегаска спросила:

— А что будет завтрашней ночью? — и задрожала от порыва особенно холодного ветра.

— А, это, — чуть хихикнула Кейденс. — Пинки хотела устроить вечеринку в честь сразу двух принцесс в городе, но я убедила ее устроить вместо этого празднование Нового Года в Сахарном Уголке.

— А, понятно, — Рейнбоу позволила разговору угаснуть, и вернулась к размышлениям. Надеюсь, Твай не сердится за то, что я ее разбудила… Дорога до библиотеки была быстрой, и придержав принцессе дверь, Рейнбоу услышала звуки из кухни. Закрыв за собой дверь, пегаска пробежала в кухню и увидела за столом Твайлайт с головой в утренней газете. Рейнбоу жестом показала Кейденс молчать.

— Эй, Твайлайт! Угадай, кто? — сказала она, входя в кухню и оставив Кейденс позади.

Твайлайт убрала газету, ахнула и улыбнулась так, что ее лицо грозило треснуть пополам.

— Рейнбоу, ты вернулась! — принцесса вскочила из-за стола и заключила ее в крепкие объятия.

— Ну же, Твайлайт, меня же всего пару дней не было… — зарумянилась пегаска. Тепло шкурки Твайлайт успокоило ее, вымывая холод улицы. Рейнбоу расслабилась в объятиях подруги. Чувствуя, как копыта сжимаются позади ее шеи, пегаска ответила тем же. Она все еще стеснялась публичных проявлений нежности, и ей не было особо спокойно, когда совсем рядом была Кейденс, слышащая все. Но это не помешало ей чуть потереться о Твайлайт, когда они отпустили друг друга.

— Да, я знаю, но мне не хватало обнимашек с тобой. — ответила Твайлайт, к счастью не ведая, что Кейденс тут поблизости. Она чуть взмахнула крыльями и покачала головой, пытаясь прогнать сонливость. — У Скуталу, к слову, снова были кошмары. Я услышала, как она плачет во сне, забрала ее к себе, почитала немного про Дэринг Ду и минуты не прошло, как она заснула у меня под крылом, — она присела обратно и поднесла кружку с кофе ко рту. — Бедная малышка… Если кошмары будут продолжаться, мне придется написать Луне.

— Ага, хорошая идея, — ответила Рейнбоу и глянула на Кейденс. Кивнув ей выходить, пегаска добавила: — А еще тут кое-кто приехал тебя повидать.

С этими словами она отступила и позволила Кейденс войти в кухню.

— Кейденс! — радостно воскликнула Твайлайт, быстро обняв невестку. — Как добралась?

Рейнбоу чуть улыбнулась, заметив, что Твайлайт больше рада видеть ее, чем Кейденс. Она обнималась с Твайлайт гораздо дольше, чем Твайлайт обнимала невестку, и они даже не потерлись друг о друга.

— Хорошо, спасибо, — ответила та. — Прежде, чем мы начнем, не подскажешь лучший отель в городе? Мне нужно местечко сумки сложить.

— Да ладно, Кейденс! — Твайлайт осмотрела невестку и удивилась. — Эм… а где твои сумки?

Та ухмыльнулась.

— Помнишь, я писала, что мне надо уладить кое-что прежде, чем выезжать? — Твайлайт кивнула и склонила голову, навострив ушки. — Я вела кое-какие исследования давно забытых заклинаний Кристальной Империи, заклинаний, которые не использовали поколениями. Думаю, тебе захочется поизучать их со…

Глаза Твайлайт широко раскрылись от перспективы изучения заклинаний, о которых помнили очень немногие пони.

— Ты шутишь?! Да я рада буду! Дай мне пару минут подготовить подвал! — с этими словами она метнулась к письменному столу, схватила пустые свитки, перья и несколько чернильниц. Не тратя ни секунды, она убежала по лестнице в подвал.

Рейнбоу не могла не хихикнуть, видя метания Твайлайт. Она такая милая, когда ведет себя так… Ух! Я до сих пор не знаю, как предложить ей встречаться… Начав это обдумывать, она додумалась до идеи. А что если попросить о помощи Кейденс? Не стоит ей все выкладывать с бухты-барахты, поэтому сошлюсь на проблему подруги… Должно сработать!

— Эм… Кейденс?

— Да?

— Можем мы поговорить, эм… с глазу на глаз по-позднее? — запнулась Рейнбоу. Она несколько раз легко вздохнула и распушила крылья. — Я хочу обсудить кое-что личное.

— Конечно, Рейнбоу, — ответила та с понимающим блеском в глазах.

— О-отлично, спасибо! — немного нервно произнесла Рейнбоу смотря куда угодно, кроме принцессы. Когда тишина начала становиться уже неловкой, пегаска кашлянула и встала. — Ну, раз уж вы собираетесь поиграть с какими-то старыми заклинаниями, я пойду посмотрю, найдется ли работка у погодного патруля.

Не дождавшись ответа, она поднялась в воздух и вылетела через переднюю дверь.

* * *

Подготовив все в подвале, Твайлайт присела напротив Кейденс.

— Да, ты можешь остановиться в моей старой спальне, — сказала она, разворачивая свиток. Использовав заклинание, чтобы придержать его, принцесса макнула перо в чернильницу. — Раз уж суд признал мою библиотеку неподходящим местом для проживания кобылки, особенно в ее состоянии, Рейнбоу пришла в голову прекрасная идея объединить наши два дома через балкон в моей спальне.

— А как же ты? Где ты будешь спать? — спросила Кейденс, повторив действия Твайлайт. Затем засветила рог и открыла маленький портал, вынув из него несколько толстых томов, после чего тот с легким хлопком закрылся.

— О, Рейнбоу и я теперь спим в ее кровати. Мы стали хорошими друзьями по обнимашкам. Получше одеяла в холодные ночи, не думаешь?

— ...Да, похоже на то, — медленно произнесла Кейденс, внимательно изучая лицо Твайлайт. Затем передала одну из книг и открыла одну у себя. Идеальным унисоном принцессы раскрыли тома и начали читать.

Следующие несколько часов прошли в тишине. Иногда Кейденс чувствовала импульсы любви, исходящие от Твайлайт, но не придавала значения. Но со временем они стали сильнее и чувствовались уже каждые две секунды. В тот момент Кейденс поняла, что Твайлайт совсем замечталась — невозможно учиться, когда от тебя исходит столько любви.

Чуть кашлянув, Кейденс заложила страницу, на которой была, и закрыла книгу.

— Твайлайт… — медленно произнесла она, с хитрой улыбкой подняв голову.

Твайлайт чуть дернулась от неожиданного звука голоса в застывшем воздухе.

— Д-да, Кейденс? — чуть нервно хихикнула она.

— Думаю, нам стоит немного отдохнуть и поговорить, тебе и мне… О любви, — произнесла Кейденс, хихикнув, видя, что Твайлайт задрожала сильнее.

— О чем это ты? — почесала та затылок.

— Ты знаешь, насколько легко я чувствую подобные чувства, Твайлайт. Скрыть их от меня не может никто, — Кейденс поиграла немного с кончиком гривы и продолжила: — Так… ты заинтересована в ком-то?

Твайлайт покраснела и уставилась в книгу, стараясь избежать вопроса.

— Это симпатичный жеребец? — продолжила Кейденс, но не дождавшись ответа, перешла к следующему вопросу. — Или это кобыла?

Щеки Твайлайт стали совсем алыми.

— Ага! Так ты влюблена в красивую кобылу, так?

— Д-да, — прошептала Твайлайт, едва способная говорить от волнения. Почему я так нервничаю? Когда я рассказывала Рарити, все было совсем иначе…

— Это Рейнбоу, не так ли? — вдруг в лоб спросила Кейденс.

— Что?! Откуда ты знаешь?! Как ты вообще смогла узнать?! — Твайлайт прикрыла глаза, поняв, что уже раскрыла слишком много. Пытаясь собраться, она добавила. — То есть, нет… да! Я, мы…

Юная принцесса посмотрела на Кейденс и увидела, как та улыбается. Ну, раз уж это больше не секрет…

— Да, это она, — прошептала Твайлайт так тихо, что едва сама себя услышала.

— Что-что, родная? Я совсем тебя не расслышала, — спросила Кейденс, моля, чтобы слух ее не подвел.

Твайлайт кашлянула.

— Да, это Рейнбоу… — ответила она, краснея сильнее и расплываясь в улыбке. — Просто… — вздохнула она. — Я не понимала, что у меня есть к ней чувства, пока Рарити вчера мне это не сказала. Не могу не чувствовать себя близкой к ней, особенно когда она обнимает меня по ночам… — тут ее плечи чуть обвисли. — Я была бы абсолютно счастлива, если бы мы могли быть вместе, но все может стать очень неловким, если она откажет.

Она подняла голову с надеждой, написанной на лице.

— Не могла бы ты… не могла бы ты помочь мне найти хороший способ предложить ей встречаться?

— Твайлайт, Твайлайт, Твайлайт… — ответила Кейденс, обходя стол. Старшая принцесса положила крыло на плечи младшей и продолжила. — Конечно, я помогу тебе! Начать тебе стоит со следующего...

## 21. Напряжение

— Ммм... отличный ужин, Кейденс! — сказала Твайлайт, отставляя пустую тарелку. Они только что покончили с обильным ужином, состоявшим из салата, булочек, и, сверх того, приготовленного Кейденс восхитительного тыквенного пирога. — Я и не знала, что ты так хорошо умеешь готовить!

Сытая Твайлайт уселась на свою подушку, с усталой улыбкой осматривая уютный стол.

Все они едва сумели уместиться за маленьким столом, который она со Спайком обычно использовали, и тесно прижимались друг к другу. Твайлайт села за него первой, чтобы быть рядом с Рейнбоу, и надеялась, что это не выглядит слишком прямолинейным. Скуталу сидела слева от Рейнбоу, а Кейденс и Спайк — напротив них.

— Ну, мне надо было чем-то занять свободное время, — ответила Кейденс, подхватывая тарелки магией. — Не говорите Шайнингу, что я говорила это, но в нашем замке немного скучновато. Он всегда так занят, вот я и стараюсь удивлять его время от времени чем-нибудь особенным.

Она обошла стол и направилась к раковине, неся все грязные тарелки.

— Тебе понравилось, малышка? — спросила она, проходя мимо Скуталу.

— Ага! — кивнула та. — Было очень… — тут ее прервал небольшой зевок. — ...очень вкусно. Спасибо, что сделали ее!

— О, не за что, — ответила Кейденс. Парой быстрых заклинаний она вымыла всю посуду и убрала ее в шкафчики.

— Ого, Кейденс, ты должна научить меня этому заклинанию! — с широко раскрытыми глазами заявила Твайлайт.

— Ага, оно того действительно стоит! — с надеждой во взгляде вмешался Спайк. — Если она вот так за пару секунд сможет перемыть все тарелки, то мне больше не придется этим заниматься!

— Всему свое время, Твайли… — хихикнула Кейденс, услышав Спайка. Посмотрев на часы, она увидела, что уже достаточно поздно. — Скажите, разве Скути уже не пора спать?

— Скути? Я не… погодите. У меня теперь есть время ложиться спать? — спросила пегасочка, приподняв бровь, и смотря на Твайлайт и Рейнбоу. — ...реально?

— Да, действительно, — мягко улыбнувшись, подтвердила Твайлайт. — Думаю, у тебя больше не будет кошмаров, если ты будешь следовать режиму дня.

Она встала и обошла стол, используя крыло, чтобы мягко направить малышку в сторону лестницы, ведущей к дому Рейнбоу.

— Я скоро вернусь. Уложу Скуталу и быстренько приму душ перед сном.

— Хорошо, увидимся! — помахала Рейнбоу Скуталу. Как только кобылка помахала в ответ, пегаска поймала взгляд Кейденс и кивнула. Вот и оно… — подумала она, когда Кейденс кивнула в ответ. Посмотрев на Спайка, Рейнбоу немного нервно хихикнула и произнесла:

— Эм… Спайк? Кейденс и я собираемся на балкон, на звезды посмотреть немного. Хочешь с нами? — она четко знала, что дракончик не любит холод и предпочтет остаться в тепле кровати, особенно в такую холодную ночь.

— Не-а, но спасибо, — ответил он. — Меня на диване дожидаются кое-какие комиксы, которые я хочу перечитать перед сном.

Идеально…

— Л-ладно, хорошо, — чуть запнулась Рейнбоу. Успокойся, Дэш, успокойся. — Тогда до завтра?

— Ага, хорошей вам ночи, — ответил с зевком он. Дракончик обнял Кейденс за ногу и вышел из кухни, отправившись к дивану. Там он своим дыханием зажег свечи, накрылся одеялом и раскрыл книгу.

Рейнбоу поняла, что время пришло. Коротко кивнув, она пошла к лестнице на второй этаж, сопровождаемся Кейденс, а оттуда — на балкон. Кейденс отворила двери и прошла первой, а затем впустила Рейнбоу. Закрыв двери, пегаска подошла к перилам. Ее взгляд бегал от звезды к звезде.

Снаружи было холодно, но так, как ветра не было — то терпимо. На небе было ни облачка, и смотреть на него не мешало ничего. Ее сердце колотилось, как барабан, а холод ничуть не помогал успокоить нервы. Пегаска распушила крылья и плотнее прижала их к бокам, стараясь сохранить побольше тепла.

Пытаясь успокоиться, Рейнбоу услышала, как засветился рог Кейденс. Гадая, зачем, пегаска развернулась, было, чтобы спросить, когда Кейденс села рядом и прикрыла их плечи толстым покрывалом. Рейнбоу ей благодарно улыбнулась и подтянула краешек на себя немного плотнее.

В тишине прошла минута, затем еще одна.

— Итак… — мягко начала Кейденс, нарушая ее. — О чем ты хотела поговорить?

Ну, понеслась…

— Я… у меня есть подруга, — начала Рейнбоу, мысленно пнув себя за то, что начала так слабо. — Она как-то спросила у меня совета, и, эм… сказала мне, что у нее могут быть чувства к другой… — пегаска нервно сглотнула и подтянула покрывало еще плотнее. — …другой кобыле.

Она не заметила, как глаза Кейденс раскрылись шире от радости.

— Эта моя подруга, она… она реально любит эту кобылу, но она не уверена… не уверена, что та ответит на ее чувства…

Пока Рейнбоу говорила, ее плечи обвисли, и она поникла, нервно прядая ушками от мысли об отказе Твайлайт.

— Хм, да… я понимаю, — проговорила Кейденс, потирая подбородок. — А как зовут эту твою подругу?

Рейнбоу едва не назвала свое имя, но в последнюю секунду спохватилась.

— Я… она сказала, что хотела бы сохранить это в секрете, извините…

Было близко.

— Думаю, все в порядке, — ответила Кейденс. — Знаешь… Я думаю, Твайлайт будет очень счастлива с тобой…

— Я тоже… погодите, что?! — голова Рейнбоу вздернулась от удивления. Откуда она знает? — запаниковала она. Она напряглась, готовясь улетать и спасать себя от смущения из-за признания принцессе Кейденс, но сумела быстро подавить свои чувства. Рейнбоу закрыла глаза и глубоко вздохнула, ожидая ответа Кейденс.

— Ты действительно думала, что я не разберусь в твоих попытках схитрить, Рейнбоу? — мягко спросила принцесса, нежно коснувшись ее крылом. — Я же Принцесса Любви, в конце концов…

Она ожидала ответа Рейнбоу, но, не дождавшись, продолжила.

— Я могу буквально почувствовать твою любовь к ней, и знаю, как сильно ты ее любишь.

— Я… да, кажется, она мне нравится, и больше, чем следует…

— Рейнбоу, любви не нужно стыдиться.

— Знаю, и это не стыд. Я просто нервничаю, и все… — Рейнбоу старалась смотреть на что угодно, кроме Кейденс. Наконец, ее взгляд остановился на луне. – Я здорово налажала… — прошептала она минуту спустя голосом, полным боли и сожаления.

— О? – мягко спросила Кейденс, понимая, что действовать надо осторожно.

— Ага… На День Согревающего Очага я получала всякие смешанные сигналы от Твайлайт, поэтому поступила как тупица и спросила ее в лоб, влюблена ли она в меня. Вот это было неловко! Если кратко, она сказала нет. Всякий раз, как я об этом вспоминаю… мне больно, и я каждый день сожалею, что задала этот дурацкий вопрос. И боли я не чувствую лишь тогда, когда мы вместе.

— Дай угадаю… ты хочешь проводить с ней каждую секунду, так? – спросила Кейденс.

— Ага.

— Мне знакомо это чувство, — ответила Кейденс, вспоминая мужа. – Как бы то ни было, я бы хотела, чтобы ты описала Твайлайт для меня.

— Э… почему?

— Просто доверься мне, хорошо? Я хочу услышать, что ты думаешь о ней.

Рейнбоу глубоко вздохнула и решила, что это не повредит. Кроме того, рядом было нипони, а Твайлайт, кажется, все еще была в душе. Она только открыла рот, чтобы начать говорить, как услышала что-то снизу. Гадая, что это, она выглянула через перила к месту, где соединялись их дома, но там было пусто. Пожав плечами, она села и некоторое время собиралась с мыслями. Слегка подул ветерок и принес легкий запах земляники. Немного удивившись, пегаска отбросила мысли об этом и начала говорить.

— Твайлайт… ну, она для меня все и еще немного. Мне очень тяжело без нее, а когда мы рядом, то в мире нет никого, счастливее меня. Я люблю, когда она держит меня в своих копытах, — говорила она, и голос становился все громче и сильнее с каждой секундой. Рейнбоу почувствовал бабочек в животе, но любовь и привязанность к Твайлайт подавили их. – Когда я на публике, то всегда веду себя круто, чтобы пони не подумали, что я слабая. Было время, когда надо мной потешались, и я… я научилась вести себя круто, чтобы ко мне не цеплялись…

Она замолчала и начала смотреть вдаль. Прошло несколько секунд.

— Но с ней? С ней я чувствую себя в безопасности, защищенной. Я знаю, что с ней я могу не притворяться и просто быть собой, потому что знаю, что она судить не будет. Мне нравится это в ней – как я могу быть собой и просто расслабиться… Сложновато постоянно вести себя круто.

— Ага… — слегка улыбнувшись, кивнула Кейденс. – Шайнинг тоже был таким, пока я не заставила его рядом с собой расслабляться… — она посмотрела на Рейнбоу. – Эм… извини, что перебила. Продолжай, пожалуйста…

— Хо-хорошо. Когда мы обнимаемся, я… — пегаска покраснела, вспоминая, как замечательно обниматься с Твайлайт. – Мне безопасно. Когда бы нам ни выпадала возможность обниматься, я выбираю быть большой ложкой, потому что это то, чего я ожидаю от себя. Когда мы ездили на суд в Кантерлот, меня спросили, хочу ли я быть маленькой ложкой, и в те несколько минут я чувствовала себя, как никогда раньше. Это было мое место – в объятиях Твайлайт. Ее нога прижимала мои ноги к груди, хвост лежал на бедре, и, что самое лучшее, крыло охватывало мой живот... я обожала это, реально наслаждалась каждой минутой, — Рейнбоу закрыла глаза, довольная тем, что выпустила это. Несколько секунд спустя она посмотрела на Кейденс и нервно хихикнула, увидев ее улыбку. – Я… я просто не знаю, как сказать ей, что я люблю ее.

Кейденс глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Распушив на секунду крылья, она молчала еще несколько секунд и позволила хитрой улыбке вползти на лицо.

— Знаешь, я хочу услышать, как ты скажешь это вслух.

Рейнбоу сглотнула.

— Э… что? – спросила она, уже точно зная, чего хотела Кейденс.

— Я хочу услышать, как ты скажешь, что любишь ее.

Рейнбоу смотрела на Кейденс несколько секунд, а потом поникла, не выдержав пронзительного взгляда аликорна.

— Хорошо… — она понизила голос так, что он стал едва слышным шепотом. – Я люблю ее…

— Громче.

Рейнбоу кашлянула и на ее лице появилась маленькая улыбка.

— Я люблю ее, — произнесла она, глубоко покраснев.

— Громче и убедительнее! – произнесла Кейденс, повысив голос. – Убеди меня, что любишь ее!

— Я люблю ее! – топнула по доскам Рейнбоу. – Я люблю Твайлайт Спаркл!

Она встала и как можно сильнее взмахнула крыльями. Сердце пегаски колотилось и дрожало от любви. Рейнбоу села обратно, завернулась в покрывало и сказала:

— Но мне все ещё нужно как-то предложить ей встречаться…

— У Пинки завтра будет вечеринка. Почему бы тебе не пригласить ее на свидание на ней? Думаю, у вас двоих будет хорошая возможность найти время только друг на друга.

— Ага, надо думать… И я не хочу налажать… поэтому, не научите, что говорить? – с надеждой посмотрела Рейнбоу в глаза Кейденс. Она заметила в них странное сияние и по спине пегаски от волнения побежали мурашки.

— Буду более, чем счастлива… — улыбнулась Кейденс.

* * *

Твайлайт шагнула в душ, закрыв глаза и улыбаясь, когда горячая вода стекала по ее шее и спине. Она только что уложила Скуталу в кровать и, пожелав ей сладких снов, ушла в спальню Рейнбоу, чтобы смыть с себя всю грязь и усталость дня. Кроме того, она не хотела отпугивать Рейнбоу дурным запахом, особенно когда они снова собирались обниматься.

Принцесса засветила рог и выдавила на себя хорошую порцию пахнущего земляникой шампуня, после чего тщательно промыла им шерстку и гриву, очищая каждый кусочек своего тела. Шагнув снова под лейку душа, Твайлайт позволила смыть с себя всю пену, и полностью вымывшись чуть прибавила температуру. Через минуту она выключила воду и быстро высушилась заклинанием.

Интересно, чем заняты остальные… — подумала она, гадая, взволнована ли Рейнбоу предстоящими обнимашками. Чем быстрее, тем лучше… чем быстрее, тем лучше… Твайлайт быстро спустилась по лестнице и вышла на балкон, соединяющий их дома. Аккуратно затворив за собой парадную дверь Рейнбоу, Твайлайт чуть задержалась, услышав над собой тихие голоса. Пряднув ушками, она сразу распознала голос Рейнбоу, а потом и Кейденс.

— Я здорово налажала… — услышала Твайлайт. О чем это она? Твайлайт засветила рог и сотворила заклинание, усиливающее слух. Направив его на балкон сверху, она слышала своих подруг так, будто сидела рядом с ними.

— Ага… На День Согревающего Очага я получала всякие смешанные сигналы от Твайлайт, — услышала Твайлайт. Смешанные сигналы? О чем это она? Принцесса ничего не понимала, пока снова не услышала Рейнбоу. — Вот это было неловко! Если кратко, она сказала нет. Всякий раз, как я об этом вспоминаю… мне больно, и я каждый день сожалею, что задала этот дурацкий вопрос. И боли я не чувствую лишь тогда, когда мы вместе…

— Дай угадаю… ты хочешь проводить с ней каждую секунду, так? – спросила Кейденс.

— Ага… — Твайлайт услышала, как голос пегаски понизился до шепота.

— Мне знакомо это чувство, — услышала она Кейденс. – Как бы то ни было, я бы хотела, чтобы ты описала Твайлайт для меня.

Зачем Кейденс нужно, чтобы Рейнбоу описала меня ей? Она же и так меня знает! — Твайлайт удивленно склонила голову. Если не… Глаза принцессы широко раскрылись, когда ее настигло осознание самого приятного варианта. — Да не может быть, чтобы Рейнбоу и Кейденс говорили о том, что я нравлюсь ей романтически… так? Ой, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, скажи то, что я хочу, чтобы ты сказала…

Твайлайт отчаянно хотела услышать все и не попасться. Засветив рог, она сделала себя невидимой невооруженному глазу. Только те, кто знает, как обнаружить заклинание, смогут найти ее, потому она была уверена в своей безопасности. Через секунду заклинание ее скрыло, издав под конец легкий хлопок, испугавший Твайлайт потому, что она об этом позабыла.

Принцесса в страхе огляделась, надеясь, что этого никто не услышал. Она увидела, как через перила выглянула Рейнбоу, но, к счастью, не заметила ее. Твайлайт сидела смирно, зная, что ее выдаст любое движение, не говоря уже о следе на облаке там, где она сидела.

Рейнбоу скрылась минутой спустя и Твайлайт облегченно выдохнула. Она понятия не имела, что сделает ее подруга, если поймает ее на подслушивании. По спине прошел ветерок, вызвавший мурашки. Она бы пошла и взяла, чем прикрыться, но не собиралась и двинуться с места, пока не услышит всего, что скажет Рейнбоу.

— Твайлайт… ну, она для меня все и еще немного, — услышала она тихий голос пегаски, и задержала дыхание. Ее взгляд остановился на балконе над ней, а живот завязывался в узелки и развязывался.

— Мне очень тяжело без нее, а когда мы рядом, то в мире нет никого, счастливее меня. Я люблю, когда она держит меня в своих копытах, — говорила пегаска, и голос становился все громче и сильнее с каждой секундой. — Когда я на публике, то всегда веду себя круто, чтобы пони не подумали, что я слабая. Было время, когда надо мной потешались, и я… я научилась вести себя круто, чтобы ко мне не цеплялись…

— Так вот почему она так себя ведет… — прошептала под нос Твайлайт. Принцесса склонила голову, поняв, что Рейнбоу молчит. Она заговорила снова лишь через несколько секунд.

— Но с ней? С ней я чувствую себя в безопасности, защищенной. Я знаю, что с ней я могу не притворяться и просто быть собой, потому что знаю, что она судить не будет. Мне нравится это в ней – как я могу быть собой и просто расслабиться… Сложновато постоянно вести себя круто.

Твайлайт едва не отключилась. Рейнбоу… Я… я ей нравлюсь! Как, нравлюсь нравлюсь! Она не могла не пискнуть тихонько от радости прежде, чем слушать дальше.

— Когда мы обнимаемся, я… Мне безопасно. Когда бы нам ни выпадала возможность обниматься, я выбираю быть большой ложкой, потому что это то, чего я ожидаю от себя. Когда мы ездили на суд в Кантерлот, меня спросили, хочу ли я быть маленькой ложкой, и в те несколько минут я чувствовала себя, как никогда раньше.  Это было мое место – в объятиях Твайлайт. Ее нога прижимала мои ноги к груди, хвост лежал на бедре, и, что самое лучшее, крыло охватывало мой живот... я обожала это, реально наслаждалась каждой минутой, — Твайлайт услышала нервный смешок Рейнбоу и покраснела. Она любила этот ее смех. – Я… я просто не знаю, как сказать ей...

О, Рейнбоу, тебе нужно было просто сказать мне. Ты же знаешь, что я соглашусь! — подумала Твайлайт, поднимая копыто и протягивая его к балкону. Но убрала, вспомнив предыдущие слова подруги. — О, нет… нет, нет, нет, нет… Она же уже спрашивала, нравится ли она мне, и я сказала, что нет! Плечи Твайлайт обвисли, и она повесила голову. В ее глазах собрались слезы, которые быстро высохли, когда она услышала следующие слова подруги.

— Я люблю ее, — услышала Твайлайт тихий голос Рейнбоу, донесшийся сверху. Для нее это было пением ангелов, особенно с такими словами. Она сказала… она сказала то, что я подумала она сказала? — с надеждой подумала она. Вытерев слезы, Твайлайт снова подняла голову.

— Громче и убедительнее! – произнесла Кейденс, повысив голос. – Убеди меня, что любишь ее!

— Я люблю ее! – раздался твердый голос Рейнбоу. – Я люблю Твайлайт Спаркл!

— Но мне все ещё нужно как-то предложить ей встречаться… — услышала принцесса через секунду.

— У Пинки завтра будет вечеринка. Почему бы тебе не пригласить ее на свидание на ней? Думаю, у вас двоих будет хорошая возможность найти время только друг на друга.

— Ага, надо думать… И я не хочу налажать… поэтому, не научите, что говорить? – в голосе Рейнбоу слышалась надежда.

— Буду более, чем счастлива… — донесся до Твайлайт голос Кейденс. Счастливая, как жеребенок на День Согревающего Очага, Твайлайт метнулась в дом Рейнбоу. Ее сердце колотилось о грудь. Она села, прижавшись спиной к парадной двери, и мысли неслись галопом, пока она пыталась сообразить, что делать. Несомненно, Рейнбоу придет сюда, и будет в любую минуту.

В животе Твайлайт чувствовались сотни бабочек, старающихся выбраться из этой маленькой тюрьмы. Она услышала шаги Рейнбоу за дверью и метнулась из прихожей в кухню.

— Что же делать, что же делать?.. – бормотала она, пытаясь придумать, чем бы изобразить занятость на кухне. Не додумавшись ни до чего иного, принцесса начала открывать шкафчик за шкафчиком, ища тот, в котором Рейнбоу держала стаканы. Она знала, в каком они, но целенаправленно его избегала. Когда ее левая задняя нога начала дергаться, Твайлайт услышала, как открылась и закрылась передняя дверь.

— Э-эй, Рейнбоу! – слабым и дрожащим голосом позвала она, показав себя за несколько секунд до появления Рейнбоу.

— Привет, Твай! – отозвалась пегаска, заворачивая за угол. – Что с твоим голосом?

— А, это… – Твайлайт пару раз кашлянула. – Просто в горле пересохло. Не подскажешь, где у тебя стаканы?

Она слегка улыбнулась и присела, помахивая хвостом из стороны в сторону.

— Ха, да они в шкафчике прямо за тобой, — хихикнула и показала Рейнбоу. – Давай-ка достану.

Не дождавшись ответа подруги, пегаска взлетела, вытащила один, приземлилась в считанных футах от Твайлайт и поставила его у мойки. – Знаешь, он же тебе совсем не нужен. Достаточно просто просунуть голову под…

Пегаска замолчала, поняв нечто очень важное.

Твайлайт пахла земляникой.

Рейнбоу замолчала и посмотрела Твайлайт в глаза. Каждый вдох подтверждал то, что она знала уже – Твайлайт слышала все, что она говорила. Не решаясь вздохнуть, Рейнбоу напряглась, а ее сердце неожиданно начало биться сильнее, чем когда она говорила с Кейденс.

— Сунуть голову куда? – спросила Твайлайт, выдергивая пегаску из раздумий.

Та изобразила зевок, хотя адреналин в ее венах требовал действовать.

— А это… под кран. Я всегда так делаю, знаешь ли, — она чуть нервно хихикнула и пряднула ушами. – Знаешь, я, наверное, уже спать.

— Ладно, я буду через минуту, — Твайлайт схватила стакан, наполнила его водой и глотнула. – И, Рейнбоу?

— Да? – пегаска остановилась и полуобернулась, страшась возможности того, что Твайлайт скажет, что слышала, как она признавала свою любовь к ней.

— Спасибо, — с улыбкой просто ответила Твайлайт.

— Да без проблем, — сказала Рейнбоу, взмахнула крыльями и улетела в спальню. Там она откинула одеяла и забралась под них, стараясь не смотреть на двери спальни. Минуту спустя пришла Твайлайт, и хоть она почувствовала, как кровать качнулась, когда та легла, пегаска поняла и то, что принцесса легла на другой край.

Твайлайт молчала минуту, ожидая объятий от Рейнбоу. Через еще одну минуту она начала гадать, собирается ли Рейнбоу вообще с ней обниматься. Прошла пара дней с тех пор, как они могли побыть вместе, и Твайлайт не хотела упускать такой шанс. Она чуть прикусила нижнюю губу, гадая, стоит ли ей с ней обниматься, особенно после того, что она узнала.

Она, наверное, теперь меня ненавидит… — думала Рейнбоу, напрягшись каждым мускулом своего тела. По какой-то причине нервность ее не оставляла, и ее тело было так напряжено, что она знала – понадобятся часы, чтобы она смогла заснуть. Я, кажется, ее напугала. Поэтому она не хочет обниматься… Она не могла не застонать слегка, хотя для нее это звучало, как жалобное хныканье.

Твайлайт повернула ушко к Рейнбоу сразу, как услышала этот стон. Он был таким тихим, что ей показалось, что слух ее подводит. Но она чувствовала – проблема не в том. Прежде, чем рациональная часть разума вмешалась, Твайлайт скользнула к подруге, намереваясь помочь ей со всем, что бы ни угнетало подругу.

Она скользнула и прижалась к спине Рейнбоу, умостив голову пегаски в изгиб своей шеи. Принцесса аккуратно приподняла передние ноги подруги и крепко охватила их своей. Твайлайт чувствовала, как напряглась Рейнбоу, но это не помешало ей положить хвост на ее бедро. Наконец, она аккуратно освободила крыло и охватила им живот пегаски, как она любила.

Рейнбоу приподняла голову над подушкой и хрипловато произнесла:

— Твайлайт, я…

— Ш-ш-ш… Я здесь, Дэши, — мягко прошептала Твайлайт. Она обняла подругу чуть сильнее и использовала магию, чтобы натянуть на них одеяла.

Рейнбоу хотела, было, спросить, что она имела в виду, но передумала, решив просто наслаждаться объятиями Твайлайт. Стоп… если она слышала, о чем говорили я и Кейденс и ей это не понравилось, то почему она тут со мной нежничает? — подумала она, начав расслабляться и отправляя все проблемы в никуда. Вжимаясь сильнее в объятия Твайлайт, Рейнбоу слегка улыбнулась и подумала: А если она не слышала, о чем я говорила с Кейденс, то все путем! Рейнбоу глубоко вздохнула и расслабилась, напряжение ее таки отпустило.

Все будет отлично… — глаза Рейнбоу закрывались, она погружалась в сон. Аххх, это реально приятно… Глаза пегаски тут же раскрылись, и она снова напряглась. – И-и-и-и она держит меня в точности так, как я описала Кейденс! Понячьи перья! Твайлайт точно слышала, как я говорила Кейденс, что люблю ее!

Ее дыхание ускорилось почти до уровня гипервентиляции, и пока лежала, гадая, что делать, Твайлайт подтянула ее немного ближе. По какой-то причине это смело все ее волнения, снова успокоив. Спокойно, Дэш! Стоит подумать минутку и не дергаться… — пегаска несколько раз глубоко вздохнула. – Так… раз Твайлайт слышала наш с Кейденс разговор и теперь обнимается со мной, может она… может она тоже меня любит… С этой мыслью она освободила одну ногу и нежно пожала ногу Твайлайт. Пегаска почувствовала, как Твайлайт пожала ее в ответ, и это снова избавило ее от всех тревог.

Наконец расслабившись, Рейнбоу закрыла глаза и удовлетворенно вздохнула. Проваливаясь в мир снов, она могла поклясться, что почувствовала легчайший поцелуй Твайлайт на своем затылке.

## 22. Снежинки

Рейнбоу проснулась, чувствуя своей спиной самое блаженное тепло. Ее крылья все еще были прижаты к бокам, но это не было важно. В спальне все еще было темновато, но ранний свет уже проникал сквозь занавески, окрашивая пол, как обычно по утрам, в бледно-желтый. Ее левая задняя нога высунулась из-под одеяла, поэтому она засунула ее обратно.

Пегаска глубоко вздохнула, наполнив легкие свежим воздухом и запахом пони, обнимающей ее сзади. Казалось, Твайлайт не сдвинулась ни на дюйм. Она чувствовала ногу принцессы, все еще прижимающую ее передние ноги к груди. Можно было подумать, что ее мышцы затекут. Но на самом деле, она не могла припомнить момента в своей жизни, когда была более расслаблена. Подобно ее ногам, голова Рейнбоу все еще сидела в изгибе шеи Твайлайт, благодаря чему ей и шее было тепло. Рейнбоу улыбнулась, еще раз глубоко вздохнув в наслаждении.

Будь ее воля, она бы лежала так еще несколько часов, но знала, что не получится. Сегодня был день, когда она не успокоится, пока не спросит Твайлайт, хочет ли та быть ее девушкой. Изначально она хотела сделать это ярко, в своем стиле. Но чем больше она над этим вариантом думала, тем меньше ей он нравился.

Перед Рейнбоу все еще стояла проблема, которая беспокоила ее большую часть ночи. Хоть она и Кейденс спланировали, что она признается Твайлайт сегодня, они не придумали ничего конкретного, и ситуация оставалась безвыходной. Рейнбоу не особенно хотела просить у Кейденс еще советов, потому что хотела придумать все сама. Но так как особого опыта в отношениях у нее не было, то и идеи не появлялись.

Твайлайт, все еще спящая, приобняла ее сильнее на несколько секунд, но потом расслабилась. Рейнбоу думала, что она просыпается, но дыхание принцессы оставалось спокойным и ровным. Пегаска прикрыла глаза и повернулась – спине тут же стало холодно без тепла Твайлайт. Дэш приподняла голову от подушки и подтянула одеяло, пытаясь сохранить тепло.

Освободившись от захвата Твайлайт, Рейнбоу моргнула несколько раз, глядя на ту, кто, как она надеялась, станет ее будущей девушкой. Она была классической утренней растрепой, и исправить это могли только душ и долгое расчесывание. Ушки Твайлайт подергивались, шевеля выбившиеся волоски. Для любой другой пони Твайлайт выглядела неряхой – но не для Рейнбоу.

Пока она смотрела, Твайлайт начала просыпаться, и Рейнбоу улыбнулась потрясающей идее, пришедшей ей в голову. Прежде, чем подруга успела открыть глаза, пегаска скользнула обратно и снова устроила голову в изгибе шеи Твайлайт. Прижавшись немного ближе, она переплела свои ноги с ногами Твайлайт. Рейнбоу подумала, было, охватить спину подруги крылом, но принцесса успела первой, подтянув пегаску ближе своим крылом. Та про себя поежилась и притворилась спящей. Выдавала ее только легкая улыбка.

Они лежали так примерно минут пять, но Рейнбоу вскоре перестала следить за временем. Она чувствовала, как Твайлайт шевелилась время от времени, но не знала, спит ли она еще или, как и она сама, просто наслаждается моментом. Но важно это не было, так как к ним пришла растрепанная оранжевая пегасочка.

— Ре-Рейнбоу? – послышался тихий голосок, сопровождаемый поскрипыванием петель двери. Прежде, чем пегаска успела поднять голову, зашевелилась и кашлянула Твайлайт. Дэш же глаза не открывала и лежала неподвижно, гадая, что нужно Скуталу.

— Привет, малышка, — послышался голос Твайлайт. – Что-то случилось?

— А, это… ничего, — ответила Скуталу. Суда по тому, как скрипнула дверь, она открыла ее шире. Рейнбоу повела ухом к двери, надеясь, что ее не раскрыли.

— Она, эм… еще спит? – услышала неуверенный голосок пегаска.

Рейнбоу услышала легкий смешок Твайлайт.

— Я думаю, да, — послышался шепот принцессы. – Иди сюда, поможешь ее разбудить…

Рейнбоу услышала топоток копытец Скуталу, а потом почувствовала, как прогнулся матрас в том месте, где малышка забиралась на кровать. Пегаска слышала, как Скуталу старательно подавляет хихиканье, а потом почувствовала, как малышка потерлась об ее щеку.

Рейнбоу боролась с улыбкой, но настойчивые ласки было очень трудно выдержать. Она притворно зевнула, открыла глаза и потянулась, как кошка.

— Доброе утро, Дэши, — устало зевнула Твайлайт, потирая глаза и складывая крыло. – Хорошо спалось?

— Ты знаешь ответ! — Рейнбоу перевернулась на живот и вытянула крылья перед тем, как приласкать в ответ Скуталу. Та радостно замурлыкала и легла на животик, устроив голову на ноге старшей пегаски. – Были кошмары, Скутс?

— Не-а. Просыпалась несколько раз из-за ветра, да и все, — ответила та, закрывая глаза, и с надеждой спросила. – Ты можешь сделать… то, что мне нравится?

Рейнбоу потребовалась пара минут, чтобы разобраться.

— А! Конечно… — Скуталу прижалась к ней ближе, охваченная крылом и подхваченная кончиками перьев под животик. – Вот так?

— Угу… — довольно пробормотала Скуталу, не ведая об истинных намерениях подруги. И как только Рейнбоу почувствовала, что малышка полностью расслабилась, то использовала кончики перьев, чтобы пощекотать незащищенный животик кобылки. Скуталу, смеясь и повизгивая, подпрыгнула, стараясь отпихнуть крыло Дэш. Рейнбоу хихикнула и безжалостно атаковала ее еще несколько минут прежде, чем отпустить. Твайлайт перевернулась на собственный живот, возможно, чтобы ее не попытались щекотать. Она смотрела на другую сторону кровати, а голова удобнейше лежала на ногах.

— Ре-Рейнбоу! Ты что? – спросила малышка. Она потянулась и зевнула, подняв передние ноги над головой и усевшись у хвоста Дэш.

Пегаска подумывала еще раз ее пощекотать, но вместо этого перевернулась на спину и устроила голову между передними копытами Твайлайт.

— Что? – спросила она со смешком, прикрыв улыбку копытом. Из этого положения Твайлайт выглядела глуповато, а растрепанность образу не помогала. Прежде, чем принцесса ответила, пегаска вытянула копыто и бупнула Твайлайт в нос, из-за чего ее лицо сморщилось самым милым образом. Она решила сделать это как-нибудь еще раз, пока лицо принцессы заливалось ярким румянцем.

Секундой спустя она почувствовала, как маленькие копытца упираются в низ ее живота. Рейнбоу подпрыгнула, пытаясь увернуться от того, что ей показалось контратакой Скуталу, но вместо этого просто ударила Твайлайт головой в подбородок.

— Ой! – хором вскрикнули они. Твайлайт потерла челюсть, а Рейнбоу со стоном держалась за голову.

— Ой, да ладно, не может это быть так больно, — хихикнула принцесса.

— Не, не в том дело – я, кажись, язык прикусила… Ух… — Рейнбоу со стоном поднялась и потерла голову. – Как думаешь, Кейденс еще спит?

Твайлайт глянула на часы.

— Думаю, мы маленько заспались, — и все благодаря обнимашкам, подумала она с улыбкой. – Она, как и я, всегда была жаворонком, поэтому сейчас, наверное, уже готовит завтрак. Когда она была моей нянькой, то делала это всегда, если родителям приходилось уезжать по делам в другой город. Так было всегда, сколько я помню, — Твайлайт села и слезла с кровати, направившись к дверям спальни, где чуть остановилась, почуяв знакомый запах. – И если нос мне не изменяет, то завтрак почти готов!

— Эй, а мне казалось, что жаворонки должны быть ранними пташками? – нахально улыбнулась Скуталу. Ее хвост мотался из стороны в сторону, как у собаки.

— Подшучиваешь над нами, да? – Рейнбоу спустилась следом, встав нос к носу с малышкой, качнула бедром и вызывающе улыбнулась.

— Ага! – подтвердила Скуталу, улыбаясь от уха до уха. – Бегом до кухни! Кто последний – тот тухлое яйцо!

С этими словами она метнулась из спальни с Рейнбоу на хвосте. Добравшись до лестницы, она почувствовала, как ноги Рейнбоу подхватывают ее под животик.

– Ух ты! – закричала она, раскрыв крылья и вытянув передние ноги, пока старшая подруга летала кругами по гостиной. Вскоре они сели на диван.

— Готова к завтраку, малая? – взъерошила Рейнбоу гривку пегаски. – А после этого может полетаем? Я бы сбросила немного напряжения перед вечером.

— Ты же знаешь, я бы с радостью, но у меня уже планы на меткоискательство на весь день. А что будет вечером? – спросила Скуталу. Она залезла на диван и забралась на спину Рейнбоу между крыльями.

— Ничего! Совсем ничего! – нервно хихикнула Рейнбоу и пошла к двери. – Ты там скоро, Твай?

— Через минуту! – крикнула в ответ Твайлайт. – Я вас внизу встречу!

— Ну пойдем! – шутливо взмолилась Скуталу, тыкая Рейнбоу копытцем в шею.

— Хорошо, хорошо, — ответила та, осторожно выходя наружу. Закрыв переднюю дверь и удостоверившись, что Кейденс в постели Твайлайт нет, открыла балконную дверь и вошла. – Вот что. Я тебе завтра расскажу. Не хочу сглазить…

— А что произойдет завтра?

— Надеюсь, кое-что чудесное…

* * *

После завтрака все убивали время, как могли. Скуталу отправилась искательствовать, Спайк засел в своей спальне с комиксами, Рейнбоу отправилась поработать с документами в офис погодной службы. И раз уж все согласились встретиться на закате в библиотеке, Твайлайт и Кейденс отправились за покупками. Твайлайт чувствовала, что сегодня Рейнбоу предложит ей встречаться, поэтому любой звук, особенно хлопанье крыльев пегаски, заставлял ее сердце биться быстрее. Она еще не была уверена, что готова к такому разговору, и именно поэтому она потащила Кейденс по городу.

— Твайлайт… ты уже предложила Рейнбоу встречаться? – спросила Кейденс, когда они выходили из книжного магазина. Они там провели не меньше часа, выискивая на полках что-нибудь интересное. Кейденс подобрала несколько любовных романов, а Твайлайт нашла несколько справочников для изучения Вечнодикого леса. – Судя по тому, как вы сегодня утром обнимались, все уже решено, — хихикнула она, прикрывая растущую улыбку копытом.

— Кейденс! – Твайлайт шутливо толкнула бывшую няню в плечо. – Чтобы ты знала… нет, я еще ей не предлагала. Прошлой ночью я просто не чувствовала себя правильно. То есть, я… — она огляделась, смотря, нет ли где поблизости Рейнбоу. И хоть пегаски поблизости не оказалось, Твайлайт понизила голос. – Я слышала почти все, что Рейнбоу тебе там, на балконе.

Она отвернулась, готовая, что Кейденс будет ее ругать, но этого не случилось.

— Я знаю. Я почувствовала, как кто-то поблизости произнес заклинание, и предположила, что это ты.

— Тааак… Ты заставила Рейнбоу признаться в любви ко мне, зная, что я слушаю? Ты хотела устроить очную ставку? – ухмыльнулась Твайлайт.

— Ну, это один из способов заставить все двигаться. Серьезно, Твайлайт – вы же любите друг друга. Что тебе мешает признаться ей прямо сейчас?

— Эм… потому что прямо сейчас она на работе? – нервно хихикнула Твайлайт.

— Не в том дело. У меня есть несколько идей, если они тебе интересны, и поскольку твоя подруга и Принцесса Любви, то вряд ли что-то сделает меня счастливее, чем помощь тебе.

Твайлайт вздохнула и прикусила губу.

— Твои идеи были хороши, но, думаю, они на самом деле не для меня, понимаешь? Все эти яркие штучки не в моем стиле. Мне нравится, когда все просто и спокойно. Это мелочи, которые меня радуют, — она пошевелила крыльями. – А что до того, почему я тяну с признанием – всякий раз, как я пытаюсь, что-то меня останавливает. Я не могу не чувствовать, что мне нужен идеальный момент, когда нам ничто не будет мешать.

— Могу это понять, — ответила Кейденс со странным блеском в глазах. – Смотри, мне надо еще по своим делам сходить. Как насчет встретиться тут через час и пойти пообедать?

— Неплохо. Увидимся.

Твайлайт видела, как Кейденс уходит. Она знала, что не может откладывать признание вечно, и что-то ей подсказывало, что подруга устроит что-то эдакое.

* * *

Когда солнце закатилось, Твайлайт и Кейденс вернулись в библиотеку как раз вовремя, чтобы найти всех остальных отдыхающих в гостиной. Собравшись, они покинули библиотеку и отправились в Сахарный Уголок, откуда звуки вечеринки разносились по пустым улицам. Шел легкий снежок, укрывая улицы свежим слоем и похрустывая под ногами. Ветра не было, поэтому температура была вполне терпимой, и сквозь облака светила луна.

Кейденс продумала план, и очень желала помочь одной из ближайших подруг найти свою первую любовь. Все было подготовлено и ей оставалось дождаться идеального момента, чтобы план воплотить. Насколько она знала, Рейнбоу и Твайлайт не догадывались, что она им заготовила.

Когда они подошли к передним дверям, из раздумий ее вырвал гул сабвуфера. Магией Кейденс открыла дверь и все пятеро вошли внутрь. Новогодняя вечеринка была уже в полном разгаре. Винил Скрэтч была в дальнем углу у колонок больше нее самой. Остальные друзья Твайлайт были уже внутри и наливали себе пунш из чаши со стола, стоящего рядом с установкой Винил.

— Скажите, это там не ваши друзья? – спросила Кейденс, указав левым крылом.

— Ага! Привет всем! – воскликнула Рейнбоу, бросившись к ним. Твайлайт и Кейденс были в шаге позади, а Спайк и Скуталу побежали к своим друзьям.

— Дорогие! – обняла их обеих Рарити. — Как хорошо, что вы к нам наконец присоединились.

— Привет всем, — произнесла Кейденс, движением копыта показывая Рарити и остальным, что кланяться не нужно. – Сегодня формальностей не нужно, я тут чтобы отдохнуть!

С широкой улыбкой она налила себе крепкий напиток и выпила его залпом. Принцесса потрясла головой, когда алкоголь обжег ее горло, но она могла контролировать себя. Когда худшее прошло, она поставила стакан обратно на стол.

— Ух! Повеселимся! – воскликнула она, обняв сзади Рейнбоу и Твайлайт. – Выпивки всем!

Несколько часов и несколько стаканов спустя всем было хорошо. Кейденс была навеселе, и судя по их виду, Рейнбоу и Твайлайт тоже были нетрезвы. Они сидели на противоположных сторонах кружка, образовавшегося, когда все получили свои напитки. Легковесную Флаттершай штормило, Пинки была Пинки, а Эпплджек ушла час назад, чтобы подготовить все на ферме к запуску фейерверков.

Кейденс посмотрела на Твайлайт и обнаружила, что она и Рейнбоу стараются друг на друга не смотреть. Все вокруг о чем-то разговаривали, но Рейнбоу молчала. Думаю, план уже можно начинать… Кейденс встала и посмотрела на часы, про себя отметив, что до Нового Года осталось полчаса. И почти время идти смотреть фейерверки… К слову…

— Эй, Пинки Пай, куда нам стоит пойти смотреть фейерверки? Уже почти время, — она с хитрой улыбкой смотрела, как Пинки вертит головой в поисках часов.

— Ой! Все на выход! – как демон Тартара взвыла розовая земная пони. Музыка резко утихла и все обернулись к ней с любопытством на лицах. – Я почти забыла сказать, что на Сладком Яблочке будут запускать очешуительные фейерверки, но мы должны поторопиться, потому что начнутся они в двенадцать!

С этими словами она начала выставлять всех за дверь.

В наступившем беспорядке Кейденс выловила проходящую мимо Твайлайт и передала ей записку.

— Вот, перед уходом Рейнбоу хотела, чтобы я передала это тебе, — сказала она, едва сумев спрятать улыбку. И прежде, чем Твайлайт могла бы задать вопросы, она развернулась и присоединилась к другим пони, оставив младшую принцессу одну.

С колотящимся, как барабан, сердцем, Твайлайт развернула записку.

Твайлайт,

Встреть меня под деревом с единственной свечой.

Твайлайт перечитала записку несколько раз, пытаясь разобраться, что происходит. Почерк не был похож на Рейнбоу, но в тусклом свете разобраться было сложно.

— Она собирается мне сегодня признаться? – тихо проговорила принцесса. Она мелко задышала и, как ни старалась, не могла удержать хвост от подергивания. Так было всегда, когда она нервничала, а эта ситуация определенно била по нервам. Гадая, что ее ждет, Твайлайт взяла записку под крыло и вышла за дверь, чувствуя себя самой нервничающей кобылой в мире.

Вместо того, чтобы идти по снегу, как все, Твайлайт телепортировалась на двор фермы. Она увидела, как Эпплджек и Биг Мак устанавливают фейерверки на пустом поле слева и поняла, откуда ей начинать искать. Свежевыпавший снег хрустел под копытами, пока она шла по дорожке, вертя головой. К ее удивлению, она заметила небольшой огонек под деревом на невысоком холме справа.

— Рейнбоу? Ты тут? – осторожно позвала она. Не услышав ответа, принцесса сошла с дорожки и пошла между яблонями. Несколько раз она теряла огонек свечи из виду, но всегда находила его снова.

Через несколько минут она увидела небольшой просвет. К ее удивлению, там больше никого не было. В центре стояла единственная яблоня, под которой было постелено толстое красное покрывало и стояла свеча, огонек которой мигал на ветру. Рядом стояли две кружки, полные парящей жидкости, и лежало еще одно белое покрывало.

Она слышала голоса празднующих вдали, на дорожке с которой сошла, но не обратила внимания. Твайлайт присела на покрывало, благодарная тому, кто его постелил – теперь ей не приходилось морозить тылы. Она замоталась в белое покрывало прежде, чем поднять одну кружку и глотнуть. Сладость шоколада, сдобренная толикой алкоголя, протанцевала на ее языке.

Там было красиво. Останки небольшого снегопада вились снежинками с неба под небольшим ветерком. Луна светила сквозь облака, заливая землю своим светом. Ей хорошо было видно, где устроятся все остальные. Казалось, что немного снега на поле, где работали Эпплджек и Мак, было расчищено.

Неожиданно позади хрустнула веточка. Твайлайт чуть поперхнулась и обернулась, увидев выходящую из-за деревьев Рейнбоу. Она казалась немного ошеломленной.

— П-привет, Твайлайт, — произнесла пегаска, косясь на покрывало Твайлайт. – Найдется еще местечко? Тут холодновато.

Сердце Твайлайт билось, как сумасшедшее, но она нашла в себе силы выдавить небольшую улыбку. Правым крылом принцесса приподняла покрывало.

— Всегда, Рейнбоу, — тихо ответила она.

— Потрясно, — так же тихо ответила та. Пегаска осторожно шагнула вперед и села рядом с Твайлайт. Она вся была напряжена и казалось, что вот-вот взорвется от страха. Но как только крыло Твайлайт опустилось на ее спину, притягивая ее поближе, Рейнбоу почувствовала, как все ее напряжение тает. Она все еще нервничала, но факт оставался фактом – Твайлайт не прогнала ее, как только она вышла из-за деревьев.

— Так… — начала Твайлайт, нарушая тишину. Перед ними все на поле рассаживались, ожидая фейерверков. – Почему ты хотела встретиться со мной именно тут?

— Что? – вынула свою бумажку Рейнбоу. – О чем ты? Кейденс сказала, что ты зовешь меня сюда.

— Погоди… так это не ты все тут приготовила? – Твайлайт вынула свою бумажку и положила ее рядом с запиской Рейнбоу. Разгладив их магией, она изучила обе. – Ну, как я и думала…

— Что?

— Если сравнить почерк, то становится ясно, что писаны записки одной и той же пони, — Твайлайт отложила записки и получше накрылась покрывалом. – И я, кажется, знаю эту самую пони.

— Кейденс? – криво усмехнулась Рейнбоу.

— Кейденс, — подтвердила Твайлайт. Она заметила, что пегаске не хватало покрывала и ее ноги были выставлены на мороз. – Ой! Давай-ка помогу…

Она несколько раз встряхнула покрывало и прижалась так близко к Рейнбоу, как могла. Твайлайт охватила ее спину крылом и накрыла их обеих покрывалом.

Принцесса подоткнула покрывало со своей стороны, а потом со стороны Рейнбоу, из-за чего пегаска обернулась. Судьба сыграла так, что в этот момент их взгляды встретились. Дыхание Твайлайт застыло, пока она смотрела в глаза Рейнбоу, эти прекрасные пурпурные глаза, так чудесно контрастирующие с ее шкуркой. Казалось, время остановилось, и мыслями принцесса вернулась в тот момент, когда Рейнбоу поцеловала ее на вечеринке у Пинки.

Она вспоминала все, до самой последней детали. Твайлайт жаждала, чтобы все опасения ушли, и она могла показать свои истинные чувства. Вся ее суть требовала наклонить голову, чтобы еще раз коснуться этих чудесных, мягких губ. Не было способа лучше и легче раскрыть ее чувства к Рейнбоу, ибо никакие подарки и слова не могли явить их глубину.

— Уверена, она не рассердится… — раздался тихий голосок в голове. – И может даже ответить…

Она облизнула губы, ее дыхание стало чаще, и стоило ей закрыть глаза и начать наклоняться для поцелуя, как услышала толпу внизу, начавшую отсчет. Рейнбоу отвернулась к источнику шума, и Твайлайт разочарованно вздохнула. К счастью, пегаска ее не услышала.

— Похоже, новый год уже почти наступил, — чуть нервно хихикнула Рейнбоу. Она слышала, как толпа считала назад от десяти, и как только они досчитали до двух, в небо ударило множество фейерверков. Когда все кричали от радости, фейерверки взорвались, окрашивая местность разными цветами.

Следующие несколько минут они молчали и смотрели на огненное шоу. Рейнбоу могла поклясться, что чувствовала хвост Твайлайт у своего бедра, но проверить, не приподняв покрывало, не могла. На что бы там ни было, она из-за этого не беспокоилась. Пегаска почувствовала ветерок справа и, к ее удивлению, увидела несколько снежинок, летящих к ним. Несколько улетело на сторону Твайлайт. А еще одна села на ее нос, из-за чего ее лицо сморщилось прямо как утром.

— У них словно собственный разум есть… — пробормотала Рейнбоу, не отрывая взгляда от кристалликов льда. Она вытянула копыто и поймала одну снежинку, отпустив несколько секунд спустя. – Снежинки, они напоминают мне о ночи, эм…

Сердце колотилось в ее груди, а в венах адреналин заменил кровь, потому что она едва не раскрыла причину, почему она прилетела к дому Твайлайт в канун Дня Согревающего Очага. Она не собиралась когда-либо говорить об этом, кому бы то ни было, особенно Твайлайт, и вот она едва это не выдала.

— Что? – спросила Твайлайт через несколько секунд тишины.

Рейнбоу несколько раз медленно, прерывисто вздохнула.

— Все, вроде как, становится сентиментальным, поэтому… ага. Помнишь ночь, когда обнаружила меня рыдающей у тебя на пороге? Да, вот… я не до конца рассказала, почему тогда к тебе прилетела. Ну, помнишь, проблемы со сном и все такое? – Пегаска бездумно поковыряла красное покрывало, на котором они сидели. – Было и кое-что еще. Последние несколько лет я, эм… чувствовала себя реально одинокой. Я люблю все то время, что мы провели вместе, помогая Скуталу и все такое. Мне нравится, когда мне удается вызвать у тебя улыбку, и я реально счастлива, когда рядом с тобой…

Небольшая слезинка прокатилась по лицу Твайлайт и упала на ее плечо. Это так… так мило…

Рейнбоу кашлянула и охватила Твайлайт левым крылом, улыбнувшись, когда та положила голову ей на плечо.

— Я была дурой, спросив тебя тогда, на День Согревающего Очага, любишь ли ты меня. Я не подумала, и не была уверена тогда в своих чувствах, но… теперь да, — произнесла она. – Просыпаться радом с тобой – это то, чего я желаю больше всего. Это то, чего я хочу каждое утро, когда я не с тобой. Мне нравится быть с тобой, и я хочу быть рядом с тобой каждую секунду, когда мы не рядом. Ты мне действительно, действительно мне нравишься… поэтому, знаешь, эм… — ее живот свернулся в узел из-за тысяч бабочек, поселившихся в нем. – Хочешь пойти со мной на свидание?

Твайлайт понадобилось несколько секунд перед ответом.

— С радостью, Дэши, — тихо ответила она, потеревшись о щеку подруги прежде, чем снова положить голову на ее плечо.

— Уф, те еще несколько секунд были! – облегченно ответила Рейнбоу, — Тааак… — Она улыбнулась и потерлась о Твайлайт в ответ. – Хочешь пообниматься у меня?

Твайлайт довольно улыбнулась и крепко обняла подругу. Когда она почувствовала, что Рейнбоу ей отвечает тем же, принцесса прошептала ей на ухо:

— Определенно.

И с этими словами они исчезли во вспышке телепортации.

## Эпилог

— До сих пор поверить не могу, что мы в этой помойке, — пробормотал под нос Брик Ламп. Он и его жена стояли в очереди в столовой тюрьмы с другими заключенными. Уже три недели прошло с тех пор, как их перевели в тюрьму Кантерлота, и каждый день был Тартаром. Вместо того, чтобы оказаться в казематах дворца, как он боялся, их перевели в тюрьму на краю города, на скале с видом на долину, где они когда-то жили.

— Ага, кому ты говоришь… — ответила Транкуил Бриз. – Зачем мы вообще завели жеребенка? Проклятье, стоило бы использовать защиту… если бы мы знали, сколько бед она нам принесет.

Брик Ламп похромал вперед, балансируя подносом на здоровой ноге. Как только разнесся слух, что они мучили ребенка, то другие заключенные вбили в них немного страха. Они быстро узнали, что бьющие детей считаются такими же, как насильники и убийцы. Им постоянно приходилось быть бдительными, чтобы их снова не побили, и именно потому он прихрамывал.

Как только он дошел до раздачи, Брик протянул свой поднос пони за стойкой.

— Мне бы салата со всеми заправками, — осторожно улыбнулся он.

— Не-а, не сегодня, — сказал земной пони на раздаче, плюхнув ему отвратительную белую массу, которую повар намешал из неизвестно чего. – Но есть лучшее хрючево в корпусе.

— Спасибо, — сухо ответил Брик, забрав поднос. Он двигал его по стойке, чтобы каждый пони за ней мог положить туда еду. Добравшись до конца, он поставил поднос на спину. Но через несколько шагов жеребец перед ним внезапно ударил его по больной передней ноге, и поднос упал. Другой удар пришелся ему в бок, и он свалился сам. Попытавшись подняться и драться с тем, кто напал на него, пегас получил удар в грудь, выбивший воздух из его легких. Он пытался дышать, державшись за грудь тем, что было его здоровой ногой.

— Вот что ты заслуживаешь, кусок дерьма, — услышал он чей-то шепот. Ответить Брик не мог, все еще пытаясь продышаться. Кто-то пнул его головой в уроненную еду, из-за чего он застонал и закрыл глаза. Вдохнуть он смог через несколько секунд, и сразу же поднял голову, пытаясь найти обидчиков. И как бы он это ни ненавидел, им всегда удавалось раствориться в толпе. Это было не первое нападение, и он знал, что оно не будет последним.

Брик поднялся и стер с лица большую часть еды. Белая масса вцепилась в шерсть, как слабый клей. Он знал, что больше еды не получит, поэтому пошел и нашел свободный стол. Жена села напротив через несколько минут с полным подносом. Он с завистью посмотрел на него, потому что был целью большинства атак. Если ее лишь толкали, то ему доставалось по полной программе, совсем как недавно. Он ненавидел ложиться спать голодным.

— Вот, ешь, — с удивлением услышал он жену. Она подтолкнула поднос поближе и наклонилась. – Нам понадобятся все твои силы на то, что мы запланировали на сегодня…

— Ага, да… конечно, — они ели молча, следя за всяким пони, кто приближался к ним. Доели они как раз к звонку, возвещавшему, что ужин завершен. Брик встал в очередь следом за женой и под надзором охраны они отправились по камерам. Как только они вошли в маленькую камеру, охранник захлопнул дверь и запер ее вспышкой рога.

Они делили камеру в корпусе А. Обычно преступников расселяли поодиночке, но надзирателю показалось смешным запереть их вдвоем в камере на одного. В крошечной комнатке была одна маленькая койка, свисавшая со стены, с маленькой подушкой и одеялом. Рядом с крохотным окошком стоял унитаз, отделенный невысокой перегородкой, едва дающей уединение. Дверь же состояла из нескольких толстых металлических прутов, никак не срывающих их от патрулей охраны.

— Отлично… все чисто! — прошептала Транкуил Бриз. Охранник как раз завернул за угол, и это означало, что в ближайшие полчаса он не покажется.

— Хорошо. И, Бриз?

— Чего? – она обернулась, почувствовав его копыто на спине.

— Спасибо за еду тогда, — тихо сказал он, поглаживая плечо жены. – Это было приятно.

Он осторожно улыбнулся, чего не случалось уже месяц. Транкуил Бриз молчала несколько секунд, но протянула свое копыто к его и крепко сжала.

— Не за что, дорогой… — она обернулась и снова поискала охрану. Увидев, что все чисто, она отпустила ногу мужа. – Тебе стоит посмотреть, сможешь ли закончить сегодня. Я дам знать, если кто-то будет подходить.

— Ладно, — ответил Брик Ламп. – Посмотрим, справлюсь ли…

Он ушел в глубину камеры и, поднапрягшись, сдвинул унитаз, явив дыру достаточно большую, чтобы там протиснулся пони. Много шума он, к счастью, не наделал, потому отставил унитаз в сторону и нырнул в тоннель. Там было тесно, и едва достаточно места для пони. Пегас полз сквозь темноту, пока не ударился головой там, где остановился вчера.

— Дерьмо… стоило ожидать, — проворчал он, потирая ушиб. Он нашел ложки, которые его жена украла в столовой недели назад, и начал скрести. Каждые пять минут или около того он постукивал по камню перед собой, пытаясь обнаружить разницу в звуке. Через два часа он изменился.

Он ушам поверить не мог, когда после привычного глухого стука звук стал звонче. Он отчаянно начал его ковырять и через несколько минут прорвался. Лунный свет затопил тоннель, на секунду ослепив его. Брик копытом вытолкнул несколько кирпичей и высунул голову в дыру.

Как он и ожидал, эта часть тюрьмы была на краю скалы, в идеальном месте для побега двух заключенных. В его кровь хлынул адреналин, и пегас вырвался вперед, отчаянно замахав крыльями, напрягая мышцы, которые не мог использовать уже недели. Развернувшись к устью тоннеля, он сунул туда голову и прошептал так громко, как мог осмелиться:

— Бриз! Я справился! Мы свободны!

Он нетерпеливо ждал, пока его жена не показалась в дыре.

— Уж ты… — в неверии прошептала она. – Ты и впрямь смог… — Она высунула голову, огляделась и быстро поцеловала мужа в щеку. – Ну… выпустишь ты меня?

— О! А извини, дорогая, — отлетел назад Брик Ламп, паря в нескольких метрах от края скалы. – Стоит валить, охрана может показаться в любую минуту.

Только он договорил, как над ними засияли прожекторы тюрьмы. Завыла сирена и парочка услышала крики охраны.

— Готова ко второй части? – уверенно улыбнулся он жене, протягивая ей копыто.

— Второй части? – спросила, она, взлетая. Она видела его протянутое копыто, но не взяла его – летать, держась за ноги, было достаточно сложно, и она не хотела портить побег чем-то настолько бесполезным.

— Первой частью был побег. Второй частью будет месть этой… твари, — с отвращением выплюнул он, и продолжил, жутко оскалившись. – Что отправила нас за решетку.

— Для начала мы затаимся и будем ждать. А в нужное время… — замолчал он с угрожающей ухмылкой.

— Мы ударим.