S03E05
Глава 6: Принуждение к насилию Глава 8: Something rotten in the air

Глава 7: Закон Мерфи

Я — труп.

Эта мысль была не нова, достаточно было окинуть взглядом тот мирок, в который мне довелось попасть, и согласиться с этим, но... впрочем... все мы мертвы. В каждом из нас тикают часики(тик-так), и в каждом таится механизм, который в один прекрасный дерьмовый день даст сбой, по тому или иному поводу, а может даже и без повода вовсе. Но одно дело смерть от естественных, а, были бы те причины, и совсем другое, совсем другое... бля.

Я — труп.

Вес и повод прислушаться к этой мысли? Вот он, повод, не самых малых размеров, что гранатомёт, что его носитель. Возможно я слишком сильно ударился головой (опять!), но твою ж мать, почему всякая херня должна происходить именно со мной, и именно в САМЫЙ. НЕПОДХОДЯЩИЙ. МОМЕНТ? Впрочем, происходи она в другие моменты, и жизнь бы моя стала куда более скучной... но это не отменяет того факта, что...

Я — труп.

Я готов это повторять снова и снова, и лишь звук передёргиваемого затвора возвращает меня к болезненно, тошнотворно-мутной реальности. Стена с потёками воды, запахи мочи и немытых тел и пота, кровь и смерть и порох... это всё отчего-то кажется таким... привычным? Не успеваю спросить себя, но среди всего потока дерьма, в котором я сейчас плыву(впрочем, скорее барахтаюсь), находится лишь один светлый момент — тот ублюдок, который меня заставил сделать то, что я сделал, мёртв. Впрочем, я и сам тот ещё мудак.

-Отойди.

Я различаю слова лишь тогда, когда он, нежданный гость, повторяет фразу во второй раз, и в этот раз рычание в ней куда как более явное... или мне только кажется из-за контуженой головы? Полно, успел ли я её вообще вылечить или же нет?

Поднимаюсь, и сейчас это требует почти всех сил и концентрации. Поднимаюсь, осторожно укладывая тело Скрай на землю, стараясь игнорировать взгляды, которую чувствую спиной, взгляды остальных рабов, перед которыми разворачивалось это представление... кто мы в нём? Кто он? Кто я? Весь мир — театр! Что за чушь лезет в голову... не хочу. Я боюсь смерти, как выясняется. Не какой-то там абстрактной смерти, о которой можно думать каждый день и которой в лицо можно смеяться, нет... когда ты смотришь в ствол пушки, которая вот-вот пустит в тебя что-то смертоносное и на большой скорости, когда понимаешь, что ни единого шанса на спасение нет, вот тогда и осознаёшь всю несмешную её сторону. Я не готов, но и сделать ничего не могу. Остаётся лишь по-геройски, глупо встать на трясущиеся, почти подгибающиеся задние лапы, шатаясь, словно в бурю, и направить клинок в его сторону. Попытка сделать хорошую мину при плохой игре как она есть. Была бы она ещё у меня, эта мина...

-Отойди! — Рычит нежданный гость. — Живей!

-Чтобы ты убил их всех? — Голос дрожит, и я надеюсь что это не сильно заметно. Хотя да, как же. — Только через мой труп!

Я не успеваю даже уловить момент, когда он оказывается рядом со мной, кажется, проходит лишь один миг. Такой долгий-долгий миг, и удара заметить не успеваю тоже, лишь запоздалая боль отдаётся в пустой голове, и я отлетаю куда-то в сторону, прочь от Скрай, от удара лапой по морде. К горлу подкатывает тошнота, и я не успеваю мрачно порадоваться, что когти у пришельца оказались короткие и тупые, не успеваю даже сплюнуть кровь и желчь, успокоить вертящийся перед глазами мир, как меня поднимают и со смачным хрустом прикладывают о стену, после чего принимаются душить... и хорошо душить. Не удаётся даже вдохнуть, а его пальцы словно железные. Хватаюсь, жалко, как за утопающую соломинку, и пытаюсь их разжать, но...

...так ли это нужно? Почему я не оказался в той самой Эквестрии, а вместо этого попал сюда? Кто в этом виноват? Глюк портала? Умоляю! Если я здесь, значит, я заслужил всё это, а раз я заслужил всё это, значит, и это тоже? Может проще не корячиться и принять смерть от этих когтистых лап?

Все эти мысли бурным потоком проходят в голове за секунду-другую, и затем... затем я чувствую, как эти казавшиеся железными пальцы слегка разжимаются, и удаётся судорожно вдохнуть. Нет, нет... у меня есть здесь ещё дела... и враги... и вообще я обещал Шайну, что только он меня убьёт, нет? Да... да... и когти у меня... тоже... есть. Становится смешно, становится очень смешно... и я смеюсь, глядя в глаза этому существу... в голову, то ли от недостатка кислорода, то ли отчего-то ещё лезет лишь всякая чушь. Ну вот, ну вот, у всех нормальных людей вся жизнь перед глазами проходит, а я... да что, собственно, я? Я не могу совсем разжать его лапы, но почему бы не посмеяться напоследок? Ну... почему бы совсем... не посмеяться?

-Не трожь меня, Иван-царевич... я тебе ещё... пригожусь.

Следующее ощущение — вспышка боли в ногах и, э... крупе — бетонный пол больно бьёт по лапам и заднице, на которую я плюхаюсь в итоге. Поднимаю взгляд... мой враг ошарашен и смотрит на меня большущими глазами, как у какой-нибудь наркоманской совы, не знаю.

-Ты... русский? — Наконец неуверенно вопрошает он. — С Земли?

Е-ба-нись. Теперь мой черёд удивляться, где-то между порывами рвоты, которую я, наконец-то, перестаю сдерживать и прощаюсь с не слишком-то вкусными остатками своей последней трапезы. Будь прокляты эти сотрясения! Почему, ну почему я не могу быть как Твайлайт, которой наковальней прилетело, а?

-С Земли... — С хриплым вздохом подтверждаю я. — Русский, верно... а ты?

-Меня зовут Альтаир. — Со всей возможной мрачностью произносит он. — И ты объяснишь мне, что ты здесь делаешь.

Зашибись разговор посредине вражеского... стоп, что? Нет, стоп, ЧТО? АЛЬТАИР? СЕРЬЁЗНО?! И тут меня пробирает на «ха-ха», опять. Как мы, должно быть, хорошо смотримся на пару перед зрителями в виде рабов...

-Из... игры? — Корчась от смеха спрашиваю я. — Серьёзно?

Кажется эта махина немалых размеров даже смущена. По крайней мере алмазный пёс подхватывает свой гранатомёт и молча кивает в ответ. Приехали... точно мой земляк. То есть, не мой, а... вообще, земляк. Какой-какой там был шанс ошибки портала? Встречусь с Твайлайт — щёлкну по носу. Ну что это, в самом деле? Шанс один на миллион выпадает в девяти случаях из десяти? Спасибо тебе, о великий автор за прекрасную цитату.

-Ладно... — Поднимаю лапы. — Сдаюсь. Я... я здесь по делу. Мне... — На языке вкус желчи, и, кажется, крови, но плевать... — ...мне нужно освободить ту единорожку... да, я отпилил ей рог, но меня заставили... пусть это звучит как оправдание, но... я просто наёмник, окей? Ничего личного, просто бизнес.

-Продажная тварь. — С презрением фыркает Альтаир. — Поднимайся. Только потому что ты не из местных, я тебе поверю... пока что. Не оправдаешь доверия? Умрёшь. Поможешь мне увести отсюда всех этих рабов? Выживешь. Тебе решать.

...то ли мне кажется, то ли жребий уже брошен, и выбор, в сущности, сделан, при этом как всегда не мной? Ладно, где наша не пропадала. Плетусь за своими пушками и клинком, который я определённо не собираюсь оставлять здесь. Нравится мне он, и... зарубка. На память. Быть лучше. Чтобы не было такого в следующий раз. Хотя бы попытаться...

-Грифон.

-Да?

-Ещё одно. — Ухмыляется Альтаир. — Серый волк здесь я, а ты... ты Иван-дурак.

Всхрюкиваю от смеха и утираю желчь с клюва. Мы стоим посредине лагеря работорговцв и обсуждаем кто является каким персонажем русской сказки? Куда катится этот мир? КУДА Я-ТО КАЧУСЬ?!

… впрочем не знаю как прочим, а мне норм. Болела бы голова поменьше...

Рабов оказалось шестеро, семеро, если считать Скрай. Замученные жизнью, судьбой и работорговцами, в разной степени побитости и вымотанности, они представляли собой весьма и весьма жалкое зрелище. Маленькая единорожка с матерью или кем-то ещё Земной, отстранённый пегас, смотрящий в пространство единорог, и ещё пара Земных, кобылка и кольт, в смысле парень и девушка... хотя какая в жопу разница? После меня хоть потоп.

-Благие дела это круто, когда их не заставляют совершать под дулом пистолета. — Сказал я больше сам себе, доставая клинок и приближаясь к пегасу. — Впрочем... не побоку ли? Как думаешь, прорежет?

-Если цепи, то да. — С едва заметной усмешкой отвечает пегас, пристально наблюдая за коридором. — Ошейник... иди куда подальше, не дам резать, наймит... не в твоём состоянии.

-Нет у тебя выбора, крылатый... — Скалюсь, если это можно так назвать. Зубов-то нету... — Как-будто у меня он есть... одно неверное движение и я сдохну. Всё просто.

-Только поэтому я доверяю тебе свою шею. — Откликается он. — И никак иначе.

От плена до свободы, пусть и мнимой, шесть взмахов клинка. Много или мало... я не знаю. Я ничего не знаю и я ни в чём не уверен, разве что в том, что дождь за стенами продолжает лить, как из брандспойта и грохочет гром... или молнии грохочут? Не помню, не важно, не желаю думать, не желаю знать НИ-ЧЕ-ГО!

-Хорошо. — Заключает Альтаир. — Снаряжайтесь. — Коротко распоряжается он. — Возьмите вещи... этих... и уходим. Я выведу вас на свободу, и этот грифон нам поможет.

Кто бы мне сейчас помог... словно в ответ на эту мысль в ухе раздаётся шипение. Почему Альтаир не обратил внимание на наушник? Нет, нет, совершенно не важно... надо ответить.

-Редхарт. Редхарт, приём!

-На связи.

В голосе Стила даже треск помех чувствую тревогу. Он волнуется. За успех операции, не иначе. Мы, наймиты, простые ребята... мы. Мы...

-Что у тебя там творится?! Почему ты уже не убрался оттуда? КАКОГО...

-Неприятности. — Мне некогда ругаться, и голова... — Нужно, чтобы ты прикрыл группу.

-Какую ещё...

-Увидишь. Я буду первым. НЕ. СТРЕЛЯЙ.

-...принял.

С этим закончили. Я смотрю на Альтаира. Альтаир смотрит на меня, косится с подозрением, но пока молчит. Только именно что пока...

-Это мой напарник. — Произношу, кажется, слишком поспешно, но не хочу врать, не могу... просто не могу придумать даже самой простой лжи... и умирать, тоже... — Обеспечит прикрытие. Я пойду первым, чтобы наверняка. Альтаир... нужно, чтобы кто-то помог той Земной, сама она точно никуда не пойдёт.

-Я потащу её. — Коротко отвечает тот. — Отправляемся.

Темно. Темно, тепло, и мягко. Я прихожу в себя. Кажется, открываю глаза, кажется, делаю вдох, и, вроде бы, дышу.

Не уверен.

Я ни в чём сейчас не уверен. Где я? Кто я? Что я? Ухх... голова...

Промаргиваюсь, медленно и неуверенно. Сон? Это, значит, всё, что со мной происходило, было всего лишь сном? Де... Дитзи, портал, исход? Может меня накачали чем-то психотропным я только сейчас пришёл в себя? Да, наверное, должно быть так оно всё и было. Определённо. Точно. Магии нет. Никакой... Что ж, раз так, нужно посмотреть, наверное, на часы, включить свет, глотнуть водички, может выкурить сигарету или две, и начинать новый уныло-дерьмовый день... Кажется, у меня рядом с кроватью была лампа...

Нашариваю, включаю... и долго смотрю. Моей руки нет. Сжимаю пальцы в кулак, медленно и осторожно, поломать страшно, поверить ещё страшнее, но видение не уходит. То, что я вижу перед собой это не очередной глюк, разве что очень реальный, это правда. Есть лишь причудливая лапа, птичья и не птичья одновременно, слишком иная, но принадлежащая никому иному, как...

...мне. Это... не сон? Нет, должно быть я ещё сплю, и это всё... или... нет..? У меня никогда не было осознанных снов, этот будет первым. Или... что... что я помню в последнюю очередь? Дождь, кажется. Он кончился. Груз? Нет, какой груз? Я что-то тащил... что-то очень тяжёлое, и важное, такое, что прямо на вес золота... Мир вокруг стремительно набирает обороты и волна тошноты подкатывает к самому горлу. Шевеление рядом, и, прежде чем я успеваю что-то сделать или как-то среагировать под самым моим клювом оказывается ведро.

Блюю. Долго, словно мой организм старается избавиться не только содержимого желудка, но и от прочего ливера, и, кажется, мозгов заодно... были бы ещё эти самые мозги... не сразу, но становится легче, и когда мне подносят стакан воды, я готов копыта расцеловать тому, кто это делает, чисто из чувства искренней благодарности. Как же херово, кто б знал... в полумраке звучит голос. Низкий, экзотический, чем-то напоминает Зекору, но... иной. С песочком словно, чуть шершавый... и замораживающий на удивление. То, что в моём состоянии можно залипнуть и на серую бетонную стену я, пожалуй, умолчу.

-Госпожа сказала, что вы можете чувствовать тошноту ещё какое-то время, но повреждения устранены, и скоро вы пойдёте на поправку, если уже не выздоровели.

Выздоровел? Уже? Что же это за медицина такая здесь? Впрочем, это последняя мысль, что могла бы сейчас прийти в мою дурную голову. О нет, хватит, ей и так уже досталось сверх всякой мыслимой и немыслимой меры. И, всё же, те же вопросы. Кто я, что я, и, самое главное, где я? Первостепенным вопросом оказывается, однако, иной — кто моя таинственная благодетельница? Наверное нужно...

-Спасибо. — Слова выходят почти шипящим шёпотом, это лучшее, на что я способен сейчас. — Кто ты?

-Всего лишь скромная слуга своего мастера, и ваша ныне, господин Редхарт.

Словно ушат ледяной воды. Редхарт. Точно. Меня зовут Редхарт, и я — грифон, а грифон — это звучит гордо, если, конечно, не в морду... а ещё если не утром и не с похмелья, но не о грустном сейчас мои мысли.

Это зебра, явно женского пола, и постепенно мой взгляд проходится от чёрно-белого ирокеза, по шее, на которой нет никаких украшений, и ниже, до самого крупа, на котором видна кьютимарка — два перекрещённых... чего-то. То ли перьевые ручки, то ли копья, так сразу и не разберёшь. Даже не хочется знать, что у неё за талант. Кажется, я и правда начинаю приходить в себя. Зебра, так и не назвавшая себя, мягко, но с нажимом заставляет снова улечься на кровать, удобную, к слову, удобней всего, на чём я успел поспать здесь, в Пустоши, и произносит низким голосом, словно бы отстранённо.

-Я приведу госпожу, она осмотрит вас, а пока, прошу, отдыхайте... — И добавляет, после некоторый паузы, и, кажется, с едва заметным намёком на иронию. — Ведро я оставлю здесь.

Благодарно киваю, и с удивлением отмечаю, что боли, ожидаемой боли нет, гип-гип-ура! Одна хорошая новость за вечер... день... ночь... ээ... время суток! Да, пусть будет так... а ведь я не успел спросить её имя. Впрочем, думаю, возможность ещё представится. Она уходит, и цокот копыт стихает за дверью, однако, ненадолго, возвращается она явно не одна, а с кем-то ещё, и вскоре я вижу в дверном проёме силуэт в медицинском халате, от которого ожидаемо несёт медикаментами, а исходящее... ощущение... заставляет свернуться в комочек и жалобно что-нибудь пропищать. Порыв удаётся сдержать, пусть и с трудом, но зато, когда «госпожа» выходит на свет, удаётся разглядеть её получше. Единорожка. Медная грива, красивая, холодный и спокойный взгляд... из общего медицинского антуража выбивается лишь одна деталь — на её груди перевязь, хорошая, кожаная, должно быть, такие для метательных ножей делают, чтобы можно было выхватить и бросить... а здесь вместо ножей скальпели. Провожу параллель, вздрагиваю, сжаться в комочек хочется ещё больше, тем более что, как оказывается, под лапой нет никакого оружия, равно как и в зоне досягаемости вообще! Разве что лампу кинуть, так ведь не поможет... я это не представляю, почти знаю, чувствуется разница в... восприятии, наверное. Если в пути вдруг ты мастера встретил...

-Меня зовут Коппер Вайр. — Единорожка переходит сразу к делу и телу, пересекая пространство комнаты и устраиваясь рядом, сидя на кровати. — Меня наняли вылечить тебя, и я это собираюсь сделать. Либо ты помогаешь и мы мирно расходимся, либо ты противишься, как и все самцы, и я достаю снотворное. На взгляды на круп не обращаю внимания, флирт не воспринимаю.

-Спасибо, док... я обойдусь без последнего, предпоследнего, и снотворного.

-Хорошо. — Кивает она. Начнём с простого. Назови своё имя.

Если закрыть глаза и отрешиться, то создавалось такое впечатление, что я вернулся на старую добрую Землю, с её грёбаными врачебными осмотрами и пофигистичными врачами. Утешение для разума... осмотр проходил примерно в том же ключе. Как зовут, сколько копыт, проверка реакции на свет, проследить взглядом за копытом, не поворачивая головы... такие штуки. Наконец, мои мучения заканчиваются, спустя где-то, быть может, четверть часа или около, и Коппер отступает прочь, осматривая профессиональным взором моё, без единого клочка одежды, тело. Отчего-то хочется прикрыться хвостом, пусть даже знаю, что у неё профессиональный пофигизм, да и вообще пони и прочие разумные обычно здесь не носят одежды, и тем страннее это ощущение. Наконец, она кивает и обращается к безымянной зебре:

-Он в порядке, синяки рассосались, трещины залечены, никаких следов возможных опухолей. Советую постельный режим ещё какое-то время и избегать последующих травм головы. Побочных эффектов от введённых кемов не наблюдается, но советую всё же приглядывать, на всякий случай.

-Да, госпожа.

Она больше ничего не произносит, просто уходит, в то время как зебра произносит негромко, закрывая дверь:

-Отдыхайте, господин... и позовите меня, если понадоблюсь. Меня зовут Майя.

Кажется, это было последнее, что я услышал перед тем, как провалится в сон.

Когда я вновь прихожу в себя, то чувствую гораздо легче, и... живее что ли, но это не так важно, как то, что у меня был гость, и гость на этот раз знакомый, и, кажется, даже приятный, по крайней мере я был рад его видеть. Мой напарник сидел в кресле, глядя перед собой отсутствующим взором, и лишь тихо постукивал когтями по подлокотникам, выстукивая ритм неизвестной мне мелодии.

-Ты проснулся.

Простая констатация факта, просто строчка информации среди прочих. Это... странно, не жутко, но странно. Я ожидал чего-то более... не знаю даже какого, но уж точно не этого. Впрочем, может и зря.

-Да.

-Хорошо.

Мы молчим. Это напоминает ввод команды и подтверждение. Я... не умею молчать. Мне не сложно находиться одному дома, сидя за книгой или глядя в окно, но одно дело тишина и одиночество, и совсем другое, когда рядом кто-то... знакомый, почти родной, или же, по крайней мере, тот, с кем успел породниться я за эти дни. Друг и напарник... впрочем, друг ли?

-Стил... что произошло?

-Что ты помнишь? — На меня в указующем жесте упирается грифоний коготь. — Редхарт, твою мать, у тебя хоть что-то может пройти НОРМАЛЬНО или нет?

Лапа, сжавшаяся в кулак, обрушивается на деревянный подлокотник и тот скрипит жалобно. Кажется, я ему даже сочувствую...

-Наверное, нет... — Поправляю одеяло, какой-никакой, а повод отвести взор. Вторую игру в гляделки я сейчас не потяну. — Так... что случилось?

-Херь случилась. — Мрачно произносит Стил, и, отчего-то, горько усмехается. — Но херь хорошая. Ты... действительно ничего не помнишь?

-Да нет же!

-Допустим... — Произносит он так, словно не верит мне. Впрочем, я его не виню. — Если бы эту историю кто-то рассказал мне, я бы ответил, что он слишком много выпил, но мои глаза говорят, что это была правда. — Стил тяжело вздыхает, оседая в кресле, и продолжает. — К тому моменту, когда вы выбрались из блока, вместе с рабами, вас уже ждали, остатки, которые были не затронуты бойней. Немного... но вам бы хватило. Один из рабов психанул, и пошёл на ту кодлу в атаку. Зрелище было... кровавым. Этот парень либо псих, либо был не под одной дозой кемов, как пить дать, а может и то и другое, но если так, то не знаю даже, почему он был среди рабов, какой прок... разве что на Арену сдать за крышки.

Арена, да... я помню про неё, что-то смутное, элитарное боевое заведение, кажется, частный клуб только для своих, места для Очень Важных Пони и так далее. Ну да, им бы не помешал хороший боец, я более чем уверен.

-Что было дальше?

-Дальше... шум, гам, крики, вопли, стрельба... бойня. Этот парень орудовал ножом как, не знаю... нет сравнения. Потом подключились вы, и тоже навели шороху, плюс мой ствол не молчал. Затем возвращение на заданную точку, уже вместе со всеми, кроме, конечно, того морального урода, он сдох. Под градом пуль долго не живут. Я до сих пор не верю, что ты смог завербовать себе в помошники алмазного пса! Где ты его вообще откопал? Открыл портал во времени что ли? Давно уже только хеллхаунды.

-Мне... повезло. По-своему. Нашли общие интересы, только и всего. Шкурного рода интересы.

-Не сомневаюсь...

-Что за скептицизм?

-Вы болтали с ним словно застарелые друзья после этого. — Кривится Стил. — Не подскажешь, о чём?

-Я... не помню... кажется.

Только успеваю договорить фразу, как воспоминание приходит, словно в насмешку.

-На месте, можете расслабиться.

Из троицы, которая могла передвигаться сама лишь парочка Земных обрушивается с облегчением в грязь и начинает смеяться, привалившись друг к другу боками. Я не могу их винить, но сейчас точно нет для этого времени. От всего мира остался размытый дождём и кровью тоннель, через который воспринимаются все мысли, чувства, звуки, слова... всё. Всё вокруг. Земная, как и Скрай, пока что не пришла в себя, и потому Альтаир, промокший под дождём до последней шерстинки, как и я, тащит её на себе. Её, и уцепившегося за его шею жеребёнка, ту самую маленькую поняшку-единорожку. Он увязает в грязи почти что по колено, но, тем не менее, продолжает идти, и мне остаётся разве что позавидовать его выносливости и упорству. Паладины такие паладины...

Состояние Скрай волнует больше, насколько меня сейчас вообще может что-то волновать среди этого отвратительного дождя и под светом от этих, кажется, неприлично ярких молний. Буря века, не иначе... интересно, пегасы настолько ненавидят всех, кто живёт под облаками или как? Не важно... сгружаю Скрай Стилу, и на плечо ложится тяжёлая лапа алмазного пса. Альтаир, конечно. Замечаю, как вздрагивает напарник и тянется к запасному стволу, едва заметно качаю головой. Нет, может мне и дерьмово, но никаких лишних ошибок, нет... я и так облажался сверх меры.

-Грифон, нам нужно поговорить.

-Ладно... Стил, позаботься о ней.

Напарник — выражение крайнего недовольства, но спорить при посторонних не имеет желания.

-...постарайся побыстрее.

Слабо улыбаюсь в ответ.

-Принял.

Мы отходим. Ненадолго и недалеко, поодаль от обеих групп, если Стила со Скрай можно считать группой. Забавно даже... мы встретились на поле боя, чтобы вскоре разойтись... наверное, такова Пустошь.

-Что ты хотел сказать?

Стараюсь убрать недовольство из своего голоса, но не уверен, что могу, не уверен, что получается, что сейчас может получиться хоть что-то... лечилку мне, лечилку!.. и что-нибудь выпить. Или какое-нибудь болеутоляющее. Хоть ЧТО-НИБУДЬ!

-Я... наверное, я ошибался, — произносит алмазный пёс одобрительно, — и ты не так уж плох.

-Наверное.

-Чего только не сделаешь ради спасения своей шкуры, верно?

-Да... знаешь... — Поднимаюсь, пошатываясь, и похлопываю его по плечу. — Ты тоже... неплох. Альтаир... могу я спросить?

-Да.

-Откуда ты знаешь о сером волке?

-Я сам русский американского происхождения. — Щерит он клыки в ухмылке. — Наслушался. Плюс моя бывшая девушка, Ольга, тоже очень их любила, так что волей-неволей запомнишь... грифон, не хочешь со мной в путь? Может из тебя получится хороший оруженосец, поможешь сделать Пустошь чище...

Нет, спасибо. Впрочем, почему нет? Предложение, от которого почти невозможно отказаться. Если подумать, зачем? Мы оба с Земли, что делает нас, вот ирония, земляками, в прямом и переносном смысле, и таким нужно держаться вместе...

Если не считать того, что он совсем недавно едва не прибил меня.

Если не считать того, что он паладин.

Если не считать того, что я поклялся в верности Стилу.

Если не считать того, что я скорее сам попытаюсь убить Альтаира если буду находиться с ни рядом слишком долго. Нет, я определённо не паладин, и мой путь рядом с таким же, как я. Со Стилом.

-Спасибо за предложение... но я не могу. Я обещал.

-Раз обещал... — Неохотно отвечает Альтаир, покачивая головой. — Что ж, я бы думал о тебе хуже, если бы ты нарушил собственное слово. Иди же.

Киваю. Иду. Я успеваю отойти и вернуться к Стилу, прежде чем в спину доносится вновь то же самое слово от того же самого индивидуума. Что ему надо? Мы же вроде всё уже оговорили, что было общего... не люблю долгие прощания.

-Грифон!

-Да?

Оборачиваюсь, недовольный. Марш-бросок, его жалкое подобие, под холодным и мокрым проливным дождём, под грохот молний, каждая из которых, кажется, намеревалась раскроить мне башку от уха до паха, всё это, вкупе с новыми синяками, которые проявятся очень скоро, не добавляло мне настроения. Сил почти не было, и двигался я, словно робот, на одном упрямстве, стиснув клюв покрепче и переставляя лапы еле-еле.

Альтаир стоит поодаль, но голос его отдаётся в ушах, этакий отдалённый рокот грома, не такой болезненный, и на том спасибо. Ещё дальше стоят они, рабы, те, которых он спас. Те, которых спасли... мы.

-Ты так и не назвал своё имя.

Имя, да, и правда. За суматохой, которая прервала ладный путь от «войти» к «выйти» как-то забылось это всё. Мелочи, дела... что в имени тебе моём, алмазный пёс паладинистого толка? Впрочем, какая сейчас к херам разница...

-Меня звали Макс. — Приходится перекрикивать грозу, мнимую ли, реальную... не разобрать. Сейчас я ни за что не поручусь. — А теперь... я просто Редхарт.

-Лёгкой дороги, Редхарт! — Откликается Альтаир. — Может, если повезёт, ещё встретимся.

-На том свете сочтёмся.

Больше добавить было нечего. Мы идём.

-Редхарт, ты как? Ред?

Возвращаясь я в реальный мир оттого, что меня трясут, натурально, стиснув когтистыми лапами так, что у меня, наверное, будут даже синяки... смешно, как смешно волноваться о таких глупостях. Жив, цел, и, может... плохо?

-Я... я в порядке. Прости, просто... вспомнилось. Разговор, в смысле.

-Редхарт... и куда делся твой уверенный тон?

-Туда же, куда и твой.

Грифон, ныне сидящий уже на моей кровати, медленно моргает и грустно улыбается. Обстановка та же — не слишком понятного какого объёма помещение, комната, с кроватью, на которой лежу я, с чуть потрескивающей лампой неподалёку, да вот, собственно, и всё, что удаётся различить из-за особенностей местного освещения. И тем острее внимание стремится к основному действующему лицу. Может, так оно и задумано?

-Да, верно... — Ещё одна неуверенная улыбка, которую я, признаться, совершенно не узнаю. Мой ли это напарник? Словно подменили. — Можешь ответить на вопрос?

-Могу, наверное.

-Почему ты не ушёл с ним?

-Почему я... что?

-Почему ты не ушёл с ним? Я не понимаю. — Признаётся он, сопровождая свои слова активной жестикуляцией, этакая помесь ветряной мельницы с начинающим адептом боевых искусств. — Я не понимаю ни-че-го. Твоих мотивов, поступков, и твоего поведения в целом. Кто ты, откуда ты, и откуда знаешь того пса...

-Альтаир, его зовут Альтаир.

-Я не хочу об этом думать, но я НЕ МОГУ не думать об этом!

-...ты не поверишь, если я расскажу.

-Проверь меня.

-Хорошо. Альтаир и я... помнишь мои пробелы в знаниях? — Он медленно кивает. — Так вот... Альтаир и я родом из одного и того же места, одной и той же вселенной, если так проще. Нам... считай что не повезло, и мы оказались здесь, такими, какими ты нас видел. Это просто как разговор двух грифонов из одного города, если проводить параллели. И, отвечая на твой вопрос... мы с ним слишком разные для того, чтобы постоянно быть вместе, но это не самая важная причина.

-И какая же самая важная?

-Я обещал тебе.

Повисает тишина. Не та, что была когда Стил невовремя заходил к нам с Шайнингом, другая, иная... чуткая? Нет, не то слово. Сейчас, когда удавалось строить логические цепочки и проводить параллели, я был готов сравнить тишину, эту тишину, с напуганной ланью, готовой сорваться при первом же шорохе. Хрупкая тишина... и она оказывается нарушена, однако не раньше, чем я чувствую, как мои плечи оказываются охвачены чужими лапами и как я почти чувствую тепло тела напарника, и затем слышу его голос, почти сочащийся внутренним напряжением.

-Спасибо, Редхарт.

-Тебе спасибо, Стил. Мне очень нужно было понять, что это не сон...

-Я помню тот разговор. — Кивает он. — Я не уверен, верю ли я тебе, но...

-Но?

-В Пустошах встречается многое, и я не могу отрицать этот вариант, как бы дико он не звучал.

-Спасибо... за доверие. И вообще. Не знаю, что бы я без тебя делал.

-Сдох. — Следует лаконичный ответ. — Что же ещё?

-Да, верно.

Я никуда не хочу идти. Я ничего не хочу делать, всё, что нужно сейчас, это знать то, что этот мир не сон и не кошмар, напомнить и понять, что этот мир реален, реален не потому что я брежу, реален не только для меня, а в первую очередь, потому что этот мир есть, что он живёт и дышит по своим законам... и что в этом мире есть кто-то, кому я могу доверять и верить, и кто может верить мне. Я всё ещё не знаю, могу ли я назвать его другом, слишком рано для этого, а возможно наши отношения это нечто большее или просто иное. Впрочем, как бы оно ни было, но иного мне и не надо. Разве что...

-Стил. — Произношу негромко, не могу удержаться от подколки. — Ты ведь знаешь, за знак чего я могу посчитать эти объятья?

-Иди ты... — Смеётся он. — Но, да, мог бы, только я не такой, и местные зебринские крупы мне куда симпатичней.

-Да, мне тоже. — Смеёмся вместе, и это классно. Простые и незамысловатые радости жизни. — Стил, а что было потом, после того, как мы разошлись с Альтаиром?

-О, здесь всё становится ещё более интересным...

Интересно, почему я в этом не сомневаюсь?

-Выкладывай уже!

-Короткую версию или подольше?

-Покороче.

-Ладно. По возвращении мы получили втык от Чейна, едва не огребли тем же самым столом от него же, после чего поспешили убраться куда подальше, сдав Скрай с лап на копыта, разумеется, не получив ни одной крышки, потому как кондиция единорожки была сомнительной. Пока я вёл тебя по направлению к Пять-Три из ниоткуда появилась одна из служительниц нашего дорогого нанимателя, Майя, и предложила помочь.

-Ты согласился?

-Что мне оставалось? Покидать город с тобой в таком состоянии, да по такой погоде? Спасибо, нет. — Стил заметно ёжится, представляя перспективы, не иначе. — Делать было нечего, и вот, мы здесь.

-Спасибо за пояснение. — Несмотря на сон, спать всё ещё так хочется. Может это не до конца залечившиеся раны требуют внимания, а может просто я разленился за время проведённое здесь. — Только, где это здесь?

-Ах да... — Вдумчиво кивает Стил, и, хлопнув меня по затылку, резко поднимается с кровати. — Я успел забыть. Так, собирайся, одевайся, мы идём разговаривать со Слендермейном. Он сказал, что есть что-то, что он будет обсуждать исключительно с нами двумя.

Час от часу не легче. Неужели всем непонятно, кто именно в нашей паре главный? А... собственно, кто? Раньше я бы сказал, что это Стил, сказал с полной уверенностью и не покривив душой, но теперь... я даже не знаю. Минутное ощущение власти и превосходства, несмотря на полное фиаско позднее, грело душу, и заставляло задуматься. Могу ли я быть лидером, но, что важнее, хочу ли? Слишком много вопросов, слишком мало ответов, а сейчас время общаться с нашим таинственным знакомцем.

Только принимаясь за за напяливание свои потрёпанных шорт(или шортов? Чтоб я помнил...) удаётся осознать, что они на удивление чистые, против всех ожиданий. Никакой крови, никакой грязи, ни-че-го. Наверное мне следует поблагодарить Майю или кого-то ещё, кто занимается всеми этими приятными и полезными мелочами, которые на поверку оказываются совершенно не мелочью. Сервис... такой, какового не ожидаешь в Пустоши. Всё это начинает напоминать какую-то особо устроенную, даже благоустроенную ловушку для мышей, потому как бесплатный сыр, как известно, бывает только в той самой мышеловке. А, по сути, что мы сделали? Опять же, ни-че-го. Провалили одно задание, и только, даже два, ведь Слендермейн предлагал убить Скрай за крупную сумму крышек... и он не создавал впечатления жеребца, который любил бы разбрасываться этими самыми крышками, а это значит, это значит... что я ничего не понимаю. Впрочем, вскоре мы это выясним... я надеюсь.

Помещение, в котором нас встретил хозяин и потенциальный наниматель, можно было назвать гостиной, да по сути ей оно наверное и являлось. Не знаю почему, но я ожидал увидеть здесь телевизор, но чего нет, того нет, да и вообще зомбоящик это лишнее, и без него хорошо. Пара диванов, пара кресел, при этом весьма неплохого качества и, как бы так, степени сохранности, наверное, то есть пружины из мягких мест торчать не будут, и то хлеб. На мысль о еде желудок сразу отзывается бурчанием. Мда... наверное наглеть настолько, чтобы просить хозяина нас ещё и накормить, думаю, не стоит, хотя прежде это, наверное, нужно было уточнить у Стила. Хорошая мысля, как говорится, приходит опосля. Самого Слендермейна мы, впрочем, не застаём, зато застаём одну из его слуг, которая, выслушав нашу просьбу о встрече с «мастером» спешно удаляется прочь, в одну из малоприметных дверей, как и всех дверей здесь, впрочем. Выбирать не приходится, остаётся только ждать. Ждём. Говорить нечего, все слова уже были сказаны до, а добавлять что-то ещё не хотелось, зато хотелось жрать. Казалось, я сейчас бизона могу с костями схрумкать и не подавиться, разве что от жадности. Остальное... отходило на второй план. Впрочем, были два действительно важных вопроса, которые я всё же задаю напарнику, устроившемуся рядом, на случай... непонятно чего.

-Эй, напарник. Сколько мы здесь пробыли и где снаряга вообще?

-Два с половиной дня или около того, а снаряжение... временно конфисковано. Таковы правила, выбирать не приходится.

-И то верно....

-И я надеюсь, господа, что вы будете их соблюдать.

Слендермейн, собственной персоной, такой же безупречный в своей внешности, разве что что-то иное витает в воздухе, когда его видишь. Если раньше это «что-то» воспринималось как отдалённый запах страха, то теперь... тщательное сдерживаемое... нечто, не могу описать точнее. Странно. Очень, очень странно... тем более, что это что-то кажется... чуждым, наверное, словно бы эта... эмоция как маска, скрывает под собой что-то совершенно иное. Но что?

-Разумеется, сэр. — Сдержанно отвечаю я, стараясь стоять поровнее и не шататься особо. — Можете... рассказать... то есть, пояснить о происходящем вокруг, мистер Слендермейн?

-Просто Слендермейн. — Чуть качает головой странный наниматель.. — Я не могу и не буду раскрывать свои планы, тем более что вы к ним не имеете более почти что никакого отношения. Прежде же, чем я перейду к деловым вопросам, касающимся вас, позволю себе уточнить. Мистер Редхарт...

Опять я. Популярен так, что хоть вешайся. Впрочем, повеситься-то мне как раз и не дадут.

-Да, сэр?

-Среди вашего снаряжения, оставленного на хранении в моём скромном жилище есть определённый клинок, который, как я понимаю, является вашим трофеем, и именно с ним связан мой основной интерес. Продадите ли вы его мне за, скажем, две тысячи крышек?

Ч...то? Он так шутит, это просто он так странно шутит... или же нет? По его морде ничего нельзя сказать наверняка.

-Сэр, я полагаю, что это какая-то шутка. — Осторожно начинаю я, едва заметно косясь на напарника. Он, несмотря на покерфейс, тоже в шоке. — И... я... чем он так интересен?

-Вы вряд ли поймёте, мистер Редхарт. — Покачивает головой Слендермейн. — Это просто моё предложение, на которое вы можете ответить согласием... или отказом. В любом случае, это только ваш выбор. Если вы откажетесь, впрочем, я хотел бы задать ещё один вопрос.

-Я... — Выигрываю драгоценные секунды, пока потираю голову и ей же покачиваю, хотя ответ мне и так известен. Не о чём тут думать, совершенно не о чём. — Спасибо за щедрое предложение, Слендермейн, но я отказываюсь. Задавайте ваш вопрос.

-Что ж, уважаю ваш выбор, но желал бы знать, почему.

-Я бы хотел задать вам один вопрос в ответ... если позволите, конечно.

-Разумеется, мистер Редхарт.

-Я оставляю этот меч... как напоминание. О своей ошибке. Ну и, признаюсь, оружие весьма неплохое.

-Вот как...

-Да, именно так. Слендермейн, но зачем оно нужно вам?

-Я собираю коллекцию, мистер Редхарт. — Отвечает жеребец чуть снисходительно. — Однако оружия особенного, с историей. Тесак маньяка, которым он разрубал жертв на части, пистолет, из которого отчаявшийся отец застрелил семью, а затем и себя, опасная бритва, служившая верой и правдой наводившему на округу ужас маньяку... Такого рода историей, и мне кажется, что ваш меч послужил бы отличным пополнением моей коллекции, однако же на нет, как говорится, и суда нет. Перейдём к деловым вопросам. Согласно имеющейся у меня информации вы пробрались на указанную точку, захватили Скрай, однако же доставили её, скажем так, не в целости и, тем более, не в сохранности. Я, в свою очередь, предлагал вам деньги за убийство этой единорожки, однако же, признаюсь, не оценил и упустил некоторые моменты из виду. То, что сотворили вы, мистер Редхарт, приводит меня в тихое восхищение. И поэтому... вы получаете пять тысяч крышек за успешно выполненную работу.

...мне кажется, или я слышал, как наши челюсти падают на пол? Пять тысяч... даже при моих минимальных познаниях в экономике Пустоши это просто дохера как много, но, что важнее, это в два с половиной раза больше нежели то, что нам обещали за живую Скрай! КАКОГО?! Блин... это такой фейл, что аж вин. Никогда вообще не знаешь, где найдёшь, где потеряешь, и иже с ним. Осведомиться что ли, вдруг обман зрения... или чем там звуки воспринимают?

-Я хотел бы уточнить. — Произносит Стил прежде, чем это успеваю сделать я. — Вы платите нам пять тысяч крышек за отклонение от выданного вами задания?

-Именно так, мистер Фишер, именно так. — Кивает Слендермейн. — И за... осложнения... с этим связанные. Я бы не советовал вам с напарником появляться в городе, прошу простить, на поверхности, в ближайшее время во избежание возможных... случайностей. Мистер Чейн отходчив, но на вашем месте я бы не испытывал судьбу лишний раз. Однако же, не буду голословным. Шайя. — Несмотря на то, что имя произносится с той же громкостью, зеброчка является практически мгновенно. Шайя и Майя, не слишком-то разнообразный выбор. — Выдай господам грифонам пять тысяч крышек. — Лёгкий кивок, и слуга исчезает, а Слендермейн вновь обращает к нам свой взор. — Господа грифоны, теперь поговорим о том, как вы будете выбираться отсюда, но прежде... возьмите это.

На стол падает... монета? Похоже на то. Железный кругляшок, на котором изображена литера нечто вроде английской буквы «Эс», от низа которой отходит пара коротких линий, заканчивающихся там, где начинается чёрная впуклость круга. Да, не мастак я объяснять такие вещи, и тем более не геометр.

-Это знак моего расположения. Если вам понадобится, скажем, работа, можете показать его Гриффиру из информационного агенства, что близ «Пять-Три», и он подскажет, как со мной связаться. Теперь к делам насущным. Вы можете остаться ещё на эту ночь здесь. Мистер Редхарт придёт в себя, мистер Фишер... завершит свой... отдых, наутро моя слуга выведет вас к нужному выходу. Каковы ваши планы, господа?

-Раз нам сейчас нельзя объявляться в Троттингхеме, — почти сразу же отвечает Стил, — тогда есть два пути. Первый это направиться на восток, в Эквик и, далее, в Даск Дип, или же... — Напарник поворачивается ко мне. — Редхарт, как тебе перспектива повозиться с пушками да железками?

-Ну... э... какими?

-Разными. Если мы отправимся на север, то выбредем к Джанктауну, городу, славящемуся своими техниками, которые могут сделать из дерьма конфетку в том. Крышки есть, времени дофига, так что можем дойти, ты поучишься, я устрою себе отпуск... а то с тобой никаких нервов не напасёшься. — Слендермейн сдержанно хмыкает при этих словах. — Да, это наилучший вариант. В идеале было бы пройти с караваном, но если наниматься, то в городе, по дороге не получится, слишком велика возможность подставы.

-Звучит... логично. — Соглашаюсь я. — Значит, выходим завтра?

-Да. — Кивает Стил, и подозрительно косится куда-то в сторону. — Постарайся отдохнуть.

-Окей... ночи?

-Да, именно её.

Напарник покидает гостиную как-то слишком поспешно, оставляя меня один на один со Слендермейном. Невзирая на все странности нашего собеседника я задаю самый очевидный вопрос:

-А... куда он так?

-Отдыхать. — Спокойно отвечает жеребец, и я замечаю, как на заднем плане Стил сталкивается в дверях с зеброй, Шайей, с мешком крышек в зубах. Они обмениваются несколькими репликами, и уходят, вместе. Оу. — Именно что отдыхать. Мистер Редхарт, вами займётся Майя, и она будет полностью в вашем распоряжении. Прошу, однако же, обойтись без тяжёлых травм, и воздержаться от убийств, моя собственность дорогого стоит, и когда её портят, я... злюсь, имею такое обыкновение, и, в отличии от мистера Чейна, я не отходчив. Доброй ночи, мистер Редхарт.

-Доброй... — Потерянно отвечаю я, провожая его взглядом. — Ночи.

Хорош напарник, ничего не скажешь. Впрочем, если вдуматься, я, наверное, и правда заставил его поволноваться. Важно сейчас не это, важно другое, то, что я остался один на один с... ней. Майя, кажется. Как я должен расценивать слова Слендермейна о собственности и прочем? Работорговля здесь должна процветать, что она, в общем-то, и делала, но сталкиваться с ней так обыденно, пожалуй, было непривычно. Привыкну, думаю, поживу здесь ещё немного и привыкну. Человек, говорят, привыкает ко всему, грифон, должно быть, ещё к большему.

А я-то кто?

Вот же хрень лезет в голову. Зебра тем временем смотрит на меня спокойно, с лёгкой улыбкой, прячущейся где-то в уголках её рта, а взгляд мой тем временем опускается, конечно же, на её круп. Слендермейн к тому моменту уже куда-то делся, и повисает пауза. Насколько она долгая? Хотел бы я об этом знать, но её нарушает сама зебра, тем самым голосом, который уже успел врезаться мне в память.

-Господину следует отдохнуть. — Произносит она негромко. — Так сказала госпожа Вайр. Прошу, следуйте за мной.

-Ты называешь меня господином, почему?

-Вы гость мастера. — Просто отвечает она. — Гость, не пленник, значит, вы господин. — Что за странная логика титулов в этом месте? — Есть ли у вас какие-нибудь особые пожелания?

-Особые... сначала я хотел бы всё же понять... — Будь у меня всё ещё губы, они бы пересохли от нервов... и недостатка влаги в организме, да. — Насколько... велики мои полномочия как твоего господина?

-Выше только мастер. — Спокойно отвечает она. — Вам... не должно меня тяжело калечить, оставлять неисцелимые раны и убивать. Остальное, всё, что вы прикажете, я должна буду исполнить. И, прошу меня простить, я почистила вашу одежду и ваше тело перед осмотром. Вы были в крови и грязи...

Грёбаная мышеловка из золота. Грёбаная, грёбаная мышеловка...

Мы уже заходим в мою комнату, вернее, временно мою... словом, мой уголок в этом странном месте. Вдвоём. Наедине. В Пустоши. Мысли, которые до того получалось худо-бедно отогнать навалились с новой силой, и, всё же, как же я рад, что у меня есть шорты! Всё же, что ни говори, а ходить как пони, выставив напоказ всё, что только можно, мне непривычно, а сейчас это кажется и особенно лишним и особенно важным. Но, чёрт, она ведь не врёт, я могу приказать ей... всё. ВСЁ, АБСОЛЮТНО. Великий шанс, один на миллион... ладно, не один и не на миллион, но, всё же, законы гостеприимства... не уверен, что смогу. В смысле... я... я еле сдерживаю себя в собственных когтистых лапах, чтобы не броситься на Майю прямо сейчас, особенно после таких новостей, но это тело, разум же... приходит в дикий ужас. То есть... я не ангел, никогда не был, были и просмотренные арты соответствующего толка с понями, но... чёрт, чёрт-чёрт-чёрт... я не могу вот так просто взять и переспать с пони. Хорошо, с зеброй, сейчас это не так важно. Не. Могу. Не «не хочу». Нет, сдохнуть мне на месте, хоче, да ещё как, но... не сейчас. Просто... может... в другой день. Да, точно, в другой день. Я подумаю об этом завтра.

Оказывается, я задержал дыхание пока длилась внутренняя буря, и выдыхал уже в устроенную чьим-то копытом под моей мордой подушку. Вторая притаилась под грудью, а всё тот же спокойный голос, ныне чем-то неуловимо напоминающий голос Рейнбоу Дэш, произнёс:

-Господин, вам нужно расслабиться...

И грянул гром, так показалось мне. Это был никакой не электрошок, конечно же, и не молния... просто... я никогда не думал, что массаж копытами может быть настолько... хорош, прекрасен... настолько... своевременен. Не знаю, занималась ли Майя этим специально или подобный дар был у неё от рождения, но, тем не менее, мне не то чтобы было с чем сравнивать, но даже если бы и было, эта зебра опередила бы всех конкурентов с форой в сотню очков. Копытца, кажущиеся одновременно удивительно мягкими и жёсткими, проходятся по спине, разминая все и каждую мельчайшую мышцу, не заставляя но уговаривая расслабиться, а я... что я? Мне оставалось лишь лежать, лениво помахивать хвостом туда-сюда, как какой-нибудь собаке, и стараться на залить слюнями кровать, что было не так-то просто. Шок номер два... я даже не понял, что это было. Мозг завис, переваривая информацию, но, судя по ощущениям, зебра взялась за массаж крыльев, о существовании которых я, кажется, забывал в большей половине случаев. Ну, разве что кроме того времени, когда нужно было напялить на себя бронежилет. Есть и есть, что с них взять? Однако даже и подозрения не было о том, что какая-то часть тела может быть настолько чувствительной, как... как... как рог. Возбуждение, от которого я мучался с момента начала массажа и раньше, само собой сходит на нет, хвост обвисает, а от настроения остаётся лишь горка мокрых углей, как от залитого пламени костра. Скрай. Если она испытывала то же, что и я, но с другой стороны, мне её искренне жаль. Надеюсь, что она отключилась быстро. Только теперь, вот уж ирония, мне действительно удаётся расслабиться, кажется, каждым мускулом своего нового и не совсем привычного тела. А массаж, меж тем, продолжается...

...всн хорошие вещи рано или поздно подходят к концу, в случае с волшебными копытами Майи это воспринималось особенно остро, почти болезненно.

-Я могу помочь чем-то ещё? — Негромко спрашивает зебра, слезая с моего безвольного и обмякшего тела. — Могу ли, господин? Если что-то понадобится, я буду рядом.

Может.

Из горла вырывается тихий рык, или мурлык... что-то, что совершенно не походит на звук, который должно производить птичье горло. Впрочем, что я знаю о птицах? Всё и ничего... но как же безумно здорово... остаётся лишь собрать волю в кулак, перевернуться, да взглянуть Майн в глаза. Конечно, можно было бы этого и не делать, но так, как мне кажется, было правильней:

-Останься. — Не приказываю, прошу. — Мне нужно, чтобы просто кто-то был рядом.

Она понимает, кажется, даже больше, чем я сказал, и остаётся. Не может не остаться, верная слуга своего мастера. Не я буду принуждать её к тому, чего она может не хотеть.

Тьма. Тишина. Милая зебра в моих объятьях.

Как же я себя чувствую? Не злюсь, нет, хотя, наверное, должен был бы. Мой напарник, я уверен, развлекается в другой комнате со своей, пусть и временно своей кобылкой, а я здесь, лежу в темноте, и волен заниматься тем же самым, но... что «но»? Не знаю. Просто «но». Просто, наверное, ещё не прижился, не врос и не пророс в этот мир, а мир не сделал то же самое со мной. Вопрос времени, всего лишь вопрос времени, но... это сейчас. А завтра... будет завтра.

Утро выдалось холодным и зябким, и я не знал, как воспринимать это, просто как погодный каприз или же как дурное предзнаменование. Дурного настроения, однако же, как не бывало, словно копытом смело, и я даже знаю, чьим... милостью нашего нанимателя был предоставлен завтрак, даже приготовленный парой зебр-служанок, на одной из чёрных полос которых, как мне казалось, можно было заметить весьма... узнаваемые потёки. Комментировать, впрочем, было нечего, и мне лишь остаётся скалиться, глядя через стол на напарника, который поддерживал нейтральное выражение лица и завтракал вполне себе чинно, с использованием столовых приборов даже. Не знал, что он это умеет. Впрочем, что я о нём знаю? Ровно то же , что и о птицах. Вот она, моя жизнь теперь, чёрные дыры да белые пятна. Даже жаль уходить отсюда, здесь почти что по-домашнему уютно, если не считать самого хозяина, но наглеть, впрочем, и правда не стоит. После завтрака Майя возвращает нас снаряжение, терпеливо дожидается, пока оное окажется проверенным и перепроверенным, после чего, дождавшись тихого писка, выводит нас прочь, и принимается вести длинными, плохо освещёнными, и, что самое неприятное, смрадно пахнущим коридорам. Это... канализация? Фу...

-Что это был за писк? — Невольно интересуюсь я, стараясь отвлечься хоть как-то от того, что воняет вокруг. В следующий раз нужно будет настоять на покупке противогаза.

-Я отключила минные поля. — Спокойно отвечает Майя. — Временно, разумеется. Нам сюда.

Я замечаю перемену тона и тихо вздыхаю про себя. А чего ещё было ожидать? Совершенная верность своему мастеру, а мы уже почти что и не гости, почитай, так что лишь от Слендермейна зависит расположение к нам его слуг. Ладно, я тот ещё идиот, но Стил, и я в этом более чем уверен, своей кобылкой насладиться успел, засранец... напарник ловит на себе взгляд и добродушно скалится в ответ. По возможности стараюсь ответить тем же, но получается, наверное, не очень, словно я лимон съел, или два...

-Как прошла ночь? — Негромко осведомляется Стил, подчёркивая свои слоа тихим покашливанием. Продуло его что ли... — Надеюсь, удачно?

-Расслабленно. — Максимально ровно отвечаю я, но всё же удержаться от улыбки при взгляде на его довольную морду невозможно, друг и напарник как-никак. — Более расслабленно, чем у тебя, как мне кажется.

Стил сдержанно фыркает и отвечает не без иронии:

-Джентельгриффин не говорит о таких вещах!

-Тогда ты не джентельгриффин, Стил, потому что ты же о них и спрашиваешь.

-Логично. Ну что, Ред... впереди нас ждут четыре дня пешего пути, если бы была возможность поставить тебя на крыло, это, конечно, было бы быстрее, но об этом остаётся только мечтать.

-Четыре дня... у нас достаточно припасов? Сейчас, получается, мы не сможем чего-до докупить без риска сдохнуть.

-Риск есть всегда. — Отмахивается шагающий рядом грифон, которого, кажется, вонь канализации совершенно не интересует. — Вопрос в том, насколько велик этот риск, и в нашем случае весьма. Можешь не волноваться, местность в той стороне не то чтобы совершенно без какой-либо живности, так что будем питаться тем, что пошлёт Пустошь. Возможно, что не очень вкусно, но как есть. Далее будет Великая Свалка, своеобразное местечко, и в сердце её стоит Джанктаун, небольшой городишко в котором обитают лучшие, если не считать Стойловых, техники в Пустоши. Эти ребята могут собрать из мусора или починить такое, что нам с тобой даже и не снилось, Ред.

-Но... зачем нам туда? Работать?

Стил на этот раз даже не оборачивается, больше уделяя внимания зебринскому крупу.

-Вчерашний разговор уже вылетел из головы? Там переждём, потратим какую-то часть крышек, подучим тебя местным навыком, не за бесплатно, разумеется, и, когда всё поутихнет, двинемся в обратный путь.

-Но... почему я?

-Потому что нашему отряду не хватает кого-нибудь, кто бы мог нормально чинить экипировку, неужели не ясно?

-А... ты?

-Я старый пёс, и такого пса как я сложно научить новым трюкам, ты же, с другой стороны...

-Сколько тебе лет? — С подозрением спрашиваю я. — Выглядишь не таким уж и старым...

-Важен не возраст, но опыт. — Смеётся Стил. — Которого у меня явно больше, чем у тебя.

Крыть здесь было нечем. Массивная, покрытая потёками и тронутая ржавчиной металлическая дверь открывается со скрипом плохо смазанных петель, и, кажется, почти срываясь с них, обрушивается на землю. В морду сразу же бьёт порыв холодного осеннего ветра, всё же здесь, на поверхности, по сравнению с жилищем Слендермейна, было куда холоднее.

-Зима близко... — Негромко произносит Стил. — Чуешь, Ред?

Повожу клювом и вдыхаю полной грудью воздух Пустоши. Кристальная чистота, если не считать поднимаемые ветром клубы пыли, тишь и гладь, насколько хватает взора вокруг. Это так знакомо, как осенью на заброшенной тропинке какого-нибудь не сильно благоустроенного парка Земли... это слишком большое искушение. Я закрываю глаза, и мир перед внутренним взором неуловимо меняется, начинает играть новыми и старыми красками, давно забытыми и, должно быть, потрескавшимися. Среди размытой картины событий и лиц вспоминается лишь радужная арка портала со своими сочными цветами и лицо той девушки художницы по имени Лика, что показала мне её... где ты ныне, Лика, в каких краях? Надеюсь, что ты получила ту судьбу, что заслуживала... не могу сказать, впрочем, что со мной здесь как-то иначе. Ещё один вдох, и можно почувствовать холодный ветер, треплющий перья и проходящийся по шерсти. Те, у кого нет шерсти не поймут, что это такое, а иным и объяснять не надо. Ветер, он со всеми на «ты»... но, довольно, время идти дальше. Ещё один последний вдох, взгляд за веками оказывается устремлён куда-то туда, ввысь...

…на мгновение мне кажется, что я почти вижу солнце. Гроза прошла стороной, мир стал немного светлее... может быть, что всё не так и плохо, как мне казалось совсем недавно? Есть лишь только один способ это проверить, так что вперёд!

Заметка:

Lvl up!

Speech(Красноречие) (25)
Barter(Бартер) (25)

P.S. Удивительно, что я всё ещё пишу это. В смысле, серьёзно! Перерывы по полгода меж главами это не у всякого терпения хватит... но не будем о грустном, приятно что кто-то ещё умудряется ждать продолжения данного непонятного произведения. Прошу минутку внимания. Пока будет писаться очередная глава(не спрашивайте меня когда она будет!) я хотел бы предложить вашему, читатели, вниманию, несколько русских фиков по той же или почти той же вселенной Фоллаут Эквестрия, которые я могу порекомендовать для прочтения. Итак...

Фоллаут Эквестрия: Тени Анклава, автор lezvionhttps://docs.google.com/document/d/16AN_0EeWnHveICTb8u0rnCCGOR5Bk0V7Eh-NDPNMDAw/edit

Фоллаут Эквестрия: The Inner Road, автор TotallyNotABronyhttps://docs.google.com/document/d/1u_RmIUdyxNSojcwwwcl3zfQUH_dLJZHtoGbd1tu71uY/edit

Фоллаут Эквестрия: Ветер и снег, автор Devilly163http://tabun.everypony.ru/blog/foe/61574.html

И, наконец фик НЕ по каноничной Пустоши, но менее интересным от этого не становящийся.

Фоллаут Эквестрия: New Canterlot, автор Wergishttp://tabun.everypony.ru/blog/FNC/19299.html

P.S.S. К слову, знаете ли вы, что...

...на самом деле я пишу с оглядкой вовсе не на S.P.E.C.I.A.L., великий и ужасный, а больше на new World of Darkness? Теперь знаете! Спасибо ещё раз всем, кто продолжает читать это.