# Fallout Equestria: Один на миллион: Вот идёт грифон

Чайн

Продолжение «Понимании». Редхарт, попавший в иной мир, начинает осваиваться и пытаться выжить в незнакомой обстановке. Что ему доведётся пережить? Как знать. Сможет ли он завести друзей в этом неблагоприятном для дружбы мире? Сможет ли он вернуться домой? Ответы даст время, ну и, разумеется, ваш покорный слуга.

## Глава 1: Один и без ПипБака

В которой проходит день первый и всё начинается.

Глава 1: Один и без ПипБака

Герой.

Героизм, героический. Что такое, в сущности, герой? Человек, который идёт против всех обстоятельств? Человек, который делает своё дело, несмотря ни на что? Пожарный, спасающий людей из горящего дома? Полицейский, который каждый день рискует своей жизнью на дежурстве? Или же человек, который способен своим намерением изменить мир вокруг себя? Некто, способный собрать всех воедино и повести за собой? Тот, кто рассмеялся невозможности в лицо, и она отступила, потупив взор? Если верно последнее, то на героя я как раз тяну меньше всего. Если не в иронически-саркастическом смысле, разумеется. Итак, к вопросу…

-Что же я за герой, если меня зашвырнуло сюда?

Такова была первая разумная мысль, озвученная после того, как моя истерика прекратилась столь же неожиданно резко, как и началась. Что ж, с какой-то стороны это, несомненно, радовало, но если такое будет повторяться и дальше, жить мне оставалось недолго. Впрочем, поживём-увидим. Если доживём. Ха-ха, шутка юмора. Уф.

Я сидел, прислонившись к стене, рассматривал своё новое тело и, попутно, отделял от себя всякую хрень. Какие-то палочки, каменную крошку, пару осколков стекла. Последние, к счастью, не успели меня капитально порезать, да и, если на то пошло, не успели порезать вообще. Хорошо, что хоть так. Малая удача тоже удача, разве нет? Хотя после ТАКОГО попадалова нужно радоваться, что вообще жив остался. Вопрос, разумеется, в том, надолго ли?

У меня с собой не было ничего, ни единой полезной или даже бесполезной мелочи, так что волноваться об их сохранности мне не приходилось. Меж тем находился я на последнем этаже то ли четырёх, то ли пятиэтажного здания, выше была только крыша, выход на которую был завален большим количеством каменного мусора, который разгребать не было ни малейшего желания. Помещение, в котором я находился, было заполнено различными останками столов и тому подобной дребеденью. Что бы здесь не было раньше, кажется, это было нечто вроде офиса.

-Что ж, ладно, места видали мы и похуже. – бодро заметил я, и, угрюмо, оборвал сам себя вопросом – Когда?

Ответа, разумеется, не последовало. Осмотр себя любимого занял совсем немного времени. Да и проверять, по сути, было нечего. Лапы на месте, как передние, орлиноподобные, так и задние, напоминающие львиные. Клюв на месте, глаза на месте, хвост на месте, крылья тоже. Ну и пол я не сменил, что тоже не могло не радовать. Нет, конечно, если я хотя бы на десятую часть прав в своих текущих допущениях, то здесь найдутся существа, которые руководствуются принципом «мальчик, девочка, какая в жопу разница?» и до столкновения с таковыми мне бы желательно обзавестись оружием… и, заодно, умением с оным оружие обращаться. Не то чтобы мой опыт был нулевым, но… для настоящей ситуации он явно не подходил.

-Прекрасно, просто замечательно. – пробормотал я. – И если мне с чего-то начинать, то нужно начинать с чего-то. Парадокс? Парадокс.

Логика меня, кажется, стремительно покидала. Я развернулся, махнул хвостом, и отправился осматривать текущий этаж, надеясь, что хоть что-нибудь полезное я смогу здесь найти. Ну, хорошо, хоть отдалённо полезное. Ну, ладно, хоть что-нибудь!

На первом месте находилась даже не еда, хотя есть мне, наверное, скоро захочется. Пусть у меня не было сейчас ничего из вещей, но это не значит, что они не появятся вскорости(и лучше бы им появиться!). А это значит, что нужно будет их куда-то складывать, то есть мне нужна сумка. Лучше две. Ещё лучше, рюкзак, но на такую роскошь я не рассчитываю.

Правильно не рассчитывал, как выяснилось. На этом этаже, который сейчас представлял из себя душераздирающее зрелище и объект слюнепускания для всяческих сталкеров, находились офисные помещения. Если не знать, где находишься(а я не знал, я предполагал), то можно решить, что закинуло тебя в самый обычный человеческий офис. Если бы не мелочи тут и там. Изгрызенные ручки например. В смысле, не то чтобы изгрызенные совсем, но… в значительной степени.

Я задумчиво застыл перед позеленевшей и, время от времени, побулькивающей водой в бутылке при диспенсере, мысленно ужаснулся и побрёл дальше. Поваленные и разбитые перегородки, которыми один сектор отделяется от другого, опрокинутые кресла, несколько скелетов Земных пони и одного единорога, причину смерти которых я не взялся бы определить. Не скелетов, блин, конечно, а их обладателей. Но тут, определённо, что-то было. Знать бы, только, что.

-Город-призрак, блин, как на западе. Всё есть, а никого нет. – заметил я сам себе под нос, постепенно привыкая к такому общению. – Впрочем, это и к лучшему. Пока я не заимею снарягу, мне лучше держаться от всякого такого подальше. То есть, по сути, от всего.

Осмотр текущего этажа порадовал меня рассыпающимися в руках-лапах бумагами, по большей части содержания класса «отчёт за номером», канцелярской мелочёвкой, которая сейчас мне была совершенно ни к чему, подозрительно новыми бинтами из аптечки первой помощи(не мудрствуя лукаво я её тупо отломал от стены и прихватил с собой), пистолетом с небольшим запасов патронов и пачкой чего-то, видимо, съестного. Но, обо всём по порядку.

Для начала заявлю очевидное – я, как и всякий уважающий себя грифон, ходил на четырёх лапах, двух задних, двух передних. Как только я осуществил намерение отковырнуть аптечку с характерным рисунком в виде трёх бабочек с розовыми крыльями, ходить стало значительно труднее, впрочем, ненадолго. За не имением адекватного способа транспортировки, я, предварительно проверив то, насколько прочно держатся перья, отрезал скотча, найденного в ящике одного из столов, и примотал им к себе сей предмет. Неудобно, но терпимо. Пистолет, в итоге, удостоился той же участи. К слову о пистолете. Это был револьвер, шестизарядный, как я успел проверить. Если бы я не был уверен, что это Эквестрия, я бы сказал, что это сделано человеческими руками.

Матовый чёрный металл дула и барабана, в который вмещается шесть патронов, рукоять с деревянными чуть шершавыми щёчками, на которых видны слабые отпечатки зубов, привычный вроде бы спусковой механизм. Смущали только зубы, точнее, их отпечатки, да и то недолго. Убедившись, что оружие работает, или, по крайней мере, работать должно, я зарядил патроны в барабан, убедился, что у меня осталось ещё два запасных(не барабана, к сожалению), и также примотал скотчем к себе. Скоро я буду напоминать мумию, если буду продолжать такими же темпами. Впрочем, млять, это наименьшая из моих проблем.

Отсутствию столкновений с флорой и фауной я был крайне рад, но из моих ближайших врагов были голод и жажда, которые, конечно, пока что не напоминали о себе очень явно, но уже намекали на своё появление в ближайшем будущем.

И тут до меня дошло. Вот так внезапно, с размаху и по голове. Пройдясь по офису до ближайшей бумаги, и ткнув её когтем, я убедился в правильности своего вывода. Текст был понятен, словно был он не каким-то там эквестрийским, а самым обычным русским. Интересно, что это должно значить?

-Наверное, в заклинание врат был встроен ещё и переводчик. Хорошо, если так, а то, млин, общий язык ещё со здешними разумными обитателями находить, если они, конечно, есть.

Если. Есть.

Если.

Если.

-Твою мать… — обречённо протянул я, окидывая ситуацию новым взглядом. – А что если и правда я здесь совсем один, нах? Хорошо это вообще или плохо, блин…

Дальнейшие размышления продолжались мысленно. Если я здесь один, то, с какой-то стороны, это, конечно, плюс. Из разумных один, да. Получается что никаких трудностей с общением и прочей байдой, и никто не будет пытаться пристрелить из чего-нибудь крупнокалиберного, если не какие-нибудь системы автоматической защиты. А такие тут вообще есть? Это же Эквестрия! Постапокалиптическая. А раз постапокалиптическая, значит, должно быть и что-то, что этот самый апокалипсис породило. В лучше случае катастрофа, в худшем оружие. Для меня в худшем, ага.

Погрузившись в размышления, я и не заметил поначалу раздавшегося откуда-то со стороны шороха. Что, стоп, здесь кто-то есть? Раззява!

Быстро укрывшись за, а точнее, под столом, я принялся осматривать окружение. Шорох повторился. Раз, другой. Откуда-то спереди и слева, а следом в поле зрения появилась… появилось… да что это вообще за хрень?!

«Крыса» — подсказало сознание, указуя на такую черту зверька, как голый хвост.

-Ебанись. – задумчиво себе под нос, эм, то есть клюв, заметил я. – Ебанись мирок где крысы размером с кошку.

Грызун, меж тем, и правда размерами не уступал, а то и превосходил указанное мелкопитающее. Крыса поднялась на задние лапки, потянула носом воздух, почистила мордочку, и направилась куда-то по своим делам дальше.

Точнее, попыталась направиться.

Ещё точнее… ну… если бы не одно «но». В виде меня.

С диким птичьим криком, который реально напоминал орлиный, что вырвался из моей глотки, я вспрыгнул на стол, оттолкнулся от него, и, в могучем прыжке, дополненном парой неуверенных взмахов крыльями, обрушился на мутировавшего эквестрийского грызуна. После совсем недолгой борьбы я подхватил тушу в обе лапы и застыл, глядя этому существу в морду. Мало ли, а вдруг говорящее? Судя по тому, как оно извивалось и пыталось меня укусить, вряд ли. Но проверить это, впрочем, не мешало.

-Говорить умеешь? – грозно рявкнул я первому встреченному мной живому существу.

Крыса ошалело взглянула на меня, и принялась вырываться с удвоенной силой. Ну, посчитаем это за «нет». Кстати, к слову о «вырываться». Могла бы и вырваться, силушки она была немаленькой, но ещё в своём мире с кошками я наобщался, даже не с целью мучений, а эксперимента для, так что зафиксирована она была надёжно, конечности позволяли.

-Вот и что мне делать теперь с этим живым трофеем, а? Ну отпускать же. А, к чёрту…

Её шея хрустнула под пальцами, и тушка обмякла в моих руках. Где-то когда-то я что-то такое интересное видел… то ли про бедуинов, то ли ещё про кого… а, опять же, к чёрту.

Внутренне поморщившись, но не желая отступать от принятого решения, я нахрен отрезал крысе голову когтем, и попытался выдавить побольше её крови себе к раззявленную глотку. Даже удачно.

Кровь была солоноватой, отдающей железом на вкус.

Мерзкой, противной, и… вкусной? Бе. Кажется, у моего тела на счёт еды несколько иные предпочтения, нежели у меня самого. Впрочем, может это даже и к лучшему. Но жрать ЭТО я не буду. Достаточно того, что кровушки попил. Носферату недоделанный, блин.

Ладно, жажда, а, вместе с ней, и голод, на время отступили, от отвращения, не иначе, а это значит, что пришла пора двигаться дальше. Ещё четыре этажа ЛУТА… среди которого, как я скромно надеялся, найдётся хоть ЧТО-ТО полезное!

Должно же мне повезти, разве нет?

Повезло, хвала Селестии! Эй, а эта фраза откуда у меня в лексиконе? Брысь, противная! Я за Лунную республику всегда был! Ладно, считаем, что отделались. Так, что тут у нас…

Судя по всему, как минимум это здание не было никем ещё разграблено, до моего появления, в плане. Самое странное заключалось в том, что я не мог определить даже примерной причины того, что здесь случилось. Если это была какая-нибудь атомная, ядерная или ещё какая бомба, то я наверняка могу уже считать себя трупом и наслаждаться последними мгновениями жизни. Мрачно? Да я реалист сейчас! Это же раздолбанный вусмерть неизвестно чем мир! Магический! Кто знает, что тут наизобретали за всё прошедшее время?

Стоп. Это мысль. А кто вообще сказал, что я в будущем? А что если я в ПРОШЛОМ Эквестрии… если это Эквестрия, конечно. Ну а что? Пусть Эквестрия. В прошлом кто-то совершил большую ошибку, и дело дошло, скажем, до трагического стечения обстоятельств Аля эксперимент. Потом мудрая правительница решила всё исправить, и, чтобы такого более не повторилась, применила свою магию. Итог? Очевиден. Естественное ограничение технологического развития общества в определённых областях. Итого мы имеем Эквестрию в том виде, в каком она была в сериале. А интересненькая ведь теория, только как проверить? Зато, если так, так это плюс! Это значит, что мир будет жить и я, чем Дискорд не шутит, смогу увидеть его зарождение, и быть может даже, увидеть, скажем, рождения Твайлайт Спа… не увижу, я столько не проживу. Но мысль интересная. Ладно, всё потом, а сейчас вернёмся к списку награ… Эмм… добытого! Да.

Третий этаж.

Итак, что у нас тут есть? А есть у нас пачка журналов, самого разного содержания, среди которых я отобрал лишь пару журналов по пушкам(журнал, что характерно, назывался Guns&Griffons), да, не удержавшись, ещё один весьма определённого содержания. Неприличного, мягко говоря.

Насилу оторвав взгляд от обложки и усилием воли подавив желание вчитаться в не слишком поблёкшие от времени страницы прям тут и сразу, я обнаружил… кое-что ещё.

Будучи, пусть и не самым яростным фанатом МЛП, я имел приличное представление о мире, о фандоме, и, как следствие, о различных его мемах, одним из которых был крылатый стояк. Так вот, теперь я мог заявить с уверенностью, что этот самый чёртов крылатый стояк есть и у грифонов…

-Твою маааа… — протянул я, стараясь заставить крылья вернуться в своё исходное положение.

Получалось плохо. Справившись с мышцами через пару минут, я, стараясь не смотреть, отложил журнал в сторону и продолжил грабёж.

На третьем этаже мной был обнаружен терминал, помигивающий работающим всё ещё экранчиком. Сбоку была слабо пахнущая кожей сумка на ремне, которой я обрадовался больше всего. Прям рядом с терминалом валялся скелет единорога в рабочей форме и с дыркой в черепе. Судя по разбросанным инструментам и части проводов, торчащей в разные стороны, он находился в середине ремонтного процесса, который кто-то нагло прервал. Клёво.

Оглядевшись по сторонам, я отпинал скелет в сторону, и, проклиная своё любопытство, принялся клацать по клавишам когтями. Самым приятным фактом оказалось то, что я понимал язык. Ура! Заклинание переводчика было вшито во врата и работало. Интересно, на котором же я говорю, а? На грифоньем или же на эквестрийском? А, чёрт с ним, потом проверю, если найду, с кем поговорить, конечно.

Разобравшись в управлении, я начал просматривать содержимое шайтан-машины. Какие-то отчёты, файлы, директории… чушь собачья. Ничего полезного. А, нет, кое-что есть. Выделявшаяся на фоне остальных строчка с пометкой «ВАЖНО!» и значком, напоминающим биологическую опасность. Что бы это могло значить? Ну, узнать можно было только одним способом.

____

От: SBMG

К: Terminal 141, Ponymine

Это сообщение имеет высший приоритет, надеюсь, что оно дойдёт до вас вовремя.

Сообщаю, что в вашу сторону движется крупный отряд искажённых. Примерная численность более полутора тысяч единиц живой силы. Половина моего отряда погибла в столкновении с ними, чтобы вызнать хотя бы это. Мы не желаем вашей смерти. Это НЕ ловушка… хотя вы мне не поверите.

Я надеюсь, что это сообщение попадётся на глаза кому-то достаточно здравомыслящему прежде, чем станет слишком поздно.

В случае, если это так, рекомендую принять следующие меры…

____

Терминал заискрил, издал звук, напоминающий стон, и отправился к праотцам.

-Зашибись пивка попили. – пробормотал я себе под клюв, прихватил сумку, и, сложив в неё отобранные журналы, а также аптечку, спустился на этаж ниже. Искажённые, да? Милое начало… и всё же, что здесь было?

Второй этаж.

Постепенно я начинал привыкать к тишине и полумраку, что царили здесь. Нет, правда. Это казалось жутким лишь поначалу, но потом… было в этом какое-то умиротворение. Умиротворение смертью, я полагаю. И, чёрт, мне это нравилось. Я чувствовал себя здесь хозяином, не меньше! Не было никого, кто мог бы оспаривать моё превосходство, и это пьянило сильнее вина. Нужно было привести в порядок свои мысли, но было как-то лень. Мной овладела совершенная безалаберность. И поделом.

Этаж за номером два порадовал наличием кафете… МАТЬ!

Я вошёл… и застыл. На моей физии, то есть морде, начала расплываться маньячная улыбка. Это было… прекрасно. Изначально, полагаю, это было просторное помещение, пол которого был покрыт белой кафельной плиткой. Белые стены, пол, потолок, белые столики и стойка, и прекрасный вид из окон во всю стену. Но теперь…

Кровь. Казалось, она была повсюду. Словно какой-то маньяк прогулялся здесь с огроменной кистью и оставлял за собой росчерки алой жидкости, которая, со временем, теряла цвет и оставалась лишь корка чёрного там, где проходила кисть. Знать бы, кто это, и как далеко он ушёл…

С одной стороны, я восхищался сим неизвестным, с другой же стороны… я подсознательно боялся его. Способный сотворить такое, способен на многое. Интересно, когда вся эта байда случилась? С одной стороны вроде бы давно, но сейчас меня начинали терзать смутные сомнения. Тела здесь сохранились лучше. Десяток тел, пара единорогов и восемь Земных, не сильно хорошо выглядящих. В воздухе, меж тем, висел запах застарелой крови. Я невольно сглотнул слюну, и двинулся осматривать помещение… и тела.

Кто бы не был тем маньяком или чудовищем, он явно постарался. Хренового качества кожаная броня, бывшая на двоих из неудачников, была порвана в такие клочья, что я только диву давался. По итогам обследования тел я обзавёлся парой сотен крышек от бутылок, на удивление прилично выглядящим чёрным рюкзачком, а также парой ножей, гнутых и мятых так, что они почти сразу отправились, фигурально выражаясь, «в утиль». Рюкзак же, штуку полезную, я закрепил на спине. Чем больше я смогу переносить, тем лучше. Никогда не знаешь, что понадобится в следующий момент. И всё же…

-Крышки от бутылок… — пробормотал я, изучая находку. – Зашибись. Либо это какие-то безумные коллекционеры, что вряд ли, либо это… ну… средство обмена что ли.

Иными словами, бабло. Блин. Нет, серьёзно, крышки от бутылок? Уржаться, если бы я умел ржать. Интересно, как вообще смеются грифоны? Ладно, к чёрту.

На витринах, разумеется, не осталось ничего съестного, да даже если бы и было, я бы не стал рисковать своим здоровьем. В задумчивости дёрнув крылом, я принялся за кассу. То есть… «принялся» — это громкое слово. Всего-то и нужно было, что порыться в ящиках и под стойкой, чтобы отыскать комплект ключей, и подобрать нужный. Занятия для дурака, мне в самый раз. О! А вот ЭТО куда больше походит на привычные мне финансы. Купюры, монеты… не глядя, и не задавая логичного вопроса «а нахрена?» я сгрёб всё к себе в сумку, где уже угнездились журналы и крышки в пакетике, и осмотрел помещение свежим взглядом. Ага, автоматы по продаже чего-то, называемого «сарсапарилла». Сарса…сарса… кто так газировку называет?! Язык сломать можно! Ну да ок, где наша не пропадала.

Автомат РАБОТАЛ, как и терминал ранее. Я похлопал глазами, и коснулся одной из кнопок. Как минимум взрываться он не спешил, всего лишь вежливо попросил ввести наличность в слот для… ясно, словом. Не особо надеясь на успех, я пихнул купюру в слот, дождался, пока умная машина её примет, и, нажав на одну из кнопок, принялся ждать результата.

С глухим стуком пред мои очи предстала стеклянная на вид бутылка сарсапариллы с изображением солнца, подозрительно напоминающим об одной принцессе… ну конечно, Селестия! Мда, королевская газировка, которой лет неизвестно сколько, у которой прошли все сроки годности, и… а, ладно, где наша не пропадала. Кажется, я повторяюсь.

-Ну, как говорил один мой знакомец, «Я пью ваше здоровье!» — сказал я сам себе, откупорил бутылку и, зажмурившись, принялся пить.

Не считая того, что газировка была явно выдохшейся, это было… ну, терпимо. К тому же она была прохладная, охлаждающие элементы тоже пахали. Но этот морковный вкус… бе. Что на мои старые вкусовые предпочтения, что на грифоньи. Всё равно «бе». Зато пить меньше хочется, а ещё эта крышка… а, как мило, теперь я даже знаю, от какой именно газировки крышки используются предположительно в качестве валюты. Славно. Ну а что? Практично! Никому в голову не придёт их подделывать, а весят они куда меньше, нежели, скажем, золотые монеты, и таскать их с собой можно куда больше. Как ни поверни, профит.

Следующим пунктом моей маленькой одиссеи была кухня, на которой ждал меня ещё один сюрприз. Раньше оная, разумеется, была белой, но сейчас, как и в прошлом помещении, все поверхности, да, даже потолок, были в следах крови. Определённо, тут была славная бойня. Трупов, кстати, на сей раз было немного, всего лишь три пони… непонятно каких. Без голов трудно определить, а крыльев ни у одного я так и не заметил. А, нет, четыре. Последний, одетый в чёрную куртку плотной кожи, застыл в сидячем положении, и от всего черепа у него осталась лишь половина. Рядом валялся самопальный пистолет такого вида, что должен был он развалиться лишь от одного моего взгляда, а прямо напротив пони-в-коже, на кухонной стойке, вогнанный в доску, покоился тесак.

Я сглотнул слюну второй раз.

Это было что-то. Деревянная ручка, сработанная под пальцы, тяжёлое, широкое лезвие, покрытое множеством зазубрин и мелких выбоин, режущая кромка, меж тем, оставалась девственно чистой и бритвенно острой, в чём я убедился, проверив остроту когтем. Что я, дурак палец подставлять? Да, дурак, но не настолько. Лишь вытащив сей чудесный девайс из доски, которую он пробил, и стойки, словно меч из камня, я обнаружил нацарапанные кем-то надписи.

«Берегись», «КрОвь», «Смерть», и так далее. Они повторялись, были, похоже, сделаны одним и тем же лицом, в котором я почти не сомневался, и не вызвали у меня почти ничего, кроме небрежного жеста лапой. Когда-то давно, ещё на Земле, я, помимо прочей фигни, занимался тем, что ходил в секцию боя на мечах. Не то чтобы мне это особо помогло тогда, но сейчас… о, крайне интересно. Я не мастер йайдо, да и тесак не нож, и, тем не менее, тем не менее. У меня не слишком много патронов, да и с огнестрелом я обращаюсь убийственно плохо, так что уж лучше нож.

Броня, то есть укрепкуртка, при попытке снять её с самоубийцы, порвалась. Может и к лучшему, конечно, что я выяснил её хрупкость именно сейчас, но это было неприятно, тем не менее. Это значило, что какое-то ещё неопределённое количество времени придётся мотаться без минимальной защиты, что, в свою очередь означает, что шансов пристрелить или подрезать меня у потенциального противника куда как больше. И, судя по трупам, противники у меня здесь рано или поздно появятся…

-Голосую за поздно. – негромко сказал я, приоткрывая дверцу одного из холодильников.

Мда, не повезло. Что тут раньше было, того больше не было, а что осталось, превратилось в такое, к чему не то что прикасаться, смотреть не хотелось. Пахло…соответственно. Иначе говоря, смердело. Что ж, в этом был один плюс, остатки аппетита, что были после поглощения колы, сдохли вместе с моим обонянием, хотя вопрос еды, как водится, встал куда как более остро.

Интересно, если я буду жрать трупы поней, это будет считаться каннибализмом или как? С одной стороны они мне не родственники и вообще мы разных видовых категорий, и грифоны едят мясо, я уверен, но… но. При одной мысли мне как-то не очень хорошо. Не телу, мне, моей личности, моему сознанию, которое, пусть и в теле грифона, но, всё же, родом с Земли.

Нафиг. Буду думать, когда вопрос встанет совсем ребром, или не буду думать вообще.

Меж тем я повторно осмотрел тела и помещение кухни, обнаружил у самоубийцы зажигалку, и, каким-то чудом пропущенные ранее ножны, судя по форме, как раз под моё новое оружие. Ей! Тесак сел в них как влитой, а сами ножны оказались в итоге закреплены на левой передней лапе, чтобы вынимать было удобнее.

Вернувшись в основной зал кафетерия, скользнув отсутствующим взглядом по телам и взяв ещё колы, я подошёл к окну, и задумался над тем, что же делать дальше. Разгадывать загадку на тему того, что же всё-таки здесь случилось, и почему я тут оказался, не хотелось. Нужно было найти еду, нужно было делать какие-то первые шаги, а мне ничего в голову не шло. Меж тем, приближался вечер, и город погружался во мрак ещё больше. Солнце, где ты? Вернись, я всё прощу! Небеса, разумеется, к молитвам оказались немы. Хе, ладно, не больно-то и хотелось. Отложив допитую колу в сторону, я собирался уже было идти дальше, как вдруг кое-что привлекло моё внимание. Свет в одном из зданий. Само оно, частично разрушенное, напоминало мне склад, ну да это сейчас было не так важно. Важно же было то, что оттуда лился холодный электрический свет. Намёк? Подсказка? В любом случае, это ныне был мой единственный шанс, которым я не мог не воспользоваться.

Первый этаж.

Ничего интересного. Груды мусора, пяток скелетов, у которых не было ничего ценного, разбитые в щепки шкафы, стойка ресепшена, пост охраны. Ха, насчёт «ничего интересного» я, кажется, поторопился. Но, потом, сейчас не до того. Я выскользнул на улицу, и отправился вперёд. Там, третьим зданием по правой стороне, меня ждал склад.

Глаза резануло светом, уже слишком ярким, я успел привыкнуть к полумраку, пусть лишь чуть-чуть. Со временем, думаю, это пройдёт, ведь я здесь лишь первый день, и, кто знает, что будет дальше. Но, ближе к делу. Холодный электрический свет ламп время от времени помаргивал, создавая жутковатое освещение обстановке разрухи, ржавчины и рядов полупустых полок. И с чего я взял, что здесь кто-то есть? Впрочем, ладно, как там? «Блажен, кто верует»? Мне сейчас трудно во что-либо верить, если уж на то пошло. Разве что в свои убывающие силы. Итак, здесь был склад. Судя по всему, явно не продуктовый, иначе бы всё здесь уже давно провоняло чем-нибудь прогнившим. Впрочем, и полки не были похожи на те, на которых должны были храниться всякие овощи да фрукты. Использовав тесак, я насилу отодрал крышку одного из ящиков и уставился на содержимое…

Его было много, оно было чёрным и продолговатым. Медленно, очень медленно, очень-очень медленно, но до меня дошло, ЧТО это такое. Я не умный пони, определённо. Игрушки для взрослых кобылок, не иначе. Размеры, однако… кхм. Сам не знаю зачем, не иначе как в порядке общего бреда, я взял один из «предметов» и щёлкнул найденным переключателем. «Предмет» завибрировал в моей лапе, и, видимо именно этот звук и привлёк ко мне нежеланное внимание. Я не заметил шагов, пока существо не подобралось слишком близко, в чём я виню потрескивающие лампы и, разумеется, «предмет», который к тому моменты был мною изучаем с неприличным интересом. Та ещё картинка со стороны, если вдуматься.

Хлопок крыльев возвестил об атаке врага, я успел дёрнуться в сторону, и, видимо это спасло мне жизнь, так как в следующее мгновение на моём левом плече сомкнулись челюсти, а инерция столкновения повалила на пол. Я упал, громко выматерился, и, в одну секунду, словно на мгновенной съёмке, рассмотрел существо, встретившееся на моём пути. Тварь походила на выползня из фильма ужасов, если не считать того, что она была уж слишком реальна. Больше всего она напоминала собаку, этакую борзую, вымахавшую и лишённую шерсти, с кожей отвратительного розового цвета, которая была не везде целой, а там, где её не было, становилось видно, как перекатываются мышцы. Ходячий анатомический атлас, млять. «Больше всего» потому что вместо передних лап у твари была пара кожистых крыльев. Зомбопёс? Птероящер? Какая нахер разница, эта тварь меня УКУСИЛА!

Белёсые , лишённые каких-либо признаков разума, глаза, дополняли картину, а ещё челюсти, которые оказались как-то уж очень острыми. Живой мертвец? Только этого мне не хватало для полного счастья. Паника и волна адреналина, выброшенная организмом в кровь, предали мне сил и решимости. Тварь огребла по голове первым, что попалось под лапу. Если ещё точнее, тем, что из лапы так и не было выпущено.

Да, зомбопёс огрёб «предметом».Такого тварь не ожидала точно. Почувствовав, что хватка челюстей чуть ослабла, я пихнул «предмет» ей в пасть, и, врезав хорошенько в грудь, выбрался из-под туши и бросился прочь. Притаившись за полкой, и дав себе минуту на то, чтобы отдышаться и осмотреться. Ящики, бывшие на стеллажах здесь, создавали достаточно помех для зрения, чтобы меня нельзя было заметить, но то же самое касалось и моего оппонента. Впрочем, судя по доносящимся звукам, псу «предмет» пришёлся по вкусу. Гротескно…

-Чтоб ты подавилась. – пробурчал я себе под клюв. Пожеланиям моим, разумеется, не суждено было сбыться. В сущности, никто и не обещал, что будет легко, но…

Почему бы не сбежать? Такая простая мысль, и почему-то пришла в голову только сейчас. Нет. Нельзя. Сбегу раз, и придётся бегать и дальше. Если это такой мир, то трусливому мне в нём места нет, если что не скелетом на кладбище. А я пережил переход, и явно НЕ для того, чтобы сдохнуть здесь от зубов какого-то мутанта.

Макс мёртв. Я – Редхарт.

Тварь снова появилась в поле зрения, поводя носом из стороны в сторону и явно меня выслеживая. Интересно, а как там у неё с нюхом? В голове мелькнула картина черепа, разносимого, точно спелый арбуз, на клочки револьверной пулей. Согласившись с самим собой, я потянулся за револьвером… чтобы не обнаружить его на месте. Скотч – чертовски ненадёжное крепление.

-Лаадно…

А вот теперь меня заметили. Тварь явно повернулась в мою сторону, раззявила пасть, полную острых зубов, и издала нечто среднее между визгом и рёвом. В голове запульсировала тупая ноющая боль, которая усиливалась по мере того, как я вслушивался в этот крик. Положение отчаянное. Стараясь не отвлекаться на боль в голове, я огляделся, надеясь чем-нибудь в тварь кинуть, и отметил один факт…

Полки не были закреплены.

Решение пришло сразу – я упёрся плечом в эту конструкцию, в ту её секцию, близ которой, то есть ныне напротив меня, расположилась собака, и, приложив все усилия, постарался… сделать… так… чтобы… она… опрокинулась… НАХРЕН! С нечеловеческим рёвом из клюва и болящими мышцами наблюдал я, как стеллаж пошатнулся и начал заваливаться прямо на птеропса. Последний был слишком туп, или, может, изрядно сосредоточился на крике, чтобы понять, что опасность-то вот она, слишком близко. Так или иначе, удрать он попытался лишь в самый последний момент. Судорожный взмах крыльев, второй, грохот валящихся с полок ящиков с разнообразным содержимым, лязг металла о бетон, и явный хруст. Ему почти удалось, и «почти» здесь ключевое слово.

Пошатываясь от усталости, я подбрёл к птеропсу. Он поскуливал, пытаясь выбраться из-под завала. Безуспешно. Если я правильно прикидывал картину, у него был перебит позвоночник, и это ещё лучший из раскладов. Впрочем, я не медик и не ветеринар. К чёрту. Валявшийся рядом металлический штырь, тронутый ржавчиной, пришёлся по лапе. Пёс поднял морду, в которой сейчас можно было совершенно явно прочитать едва ли не извинения за всё произошедшее, и жалобно поскуливал, словно бы стараясь что-то сказать.

-Слишком поздно. – и обрушить арматурину прямо на голову.

С первым же ударом, который ушёл куда-то в сторону, штырь сломался напополам, и меня это не устраивало совершенно. Скользнул из ножен тесак, словно бы сам по себе, лапой перехватить тварь за голову, благо сейчас это так просто, и рубануть по длинной шее. Удар, другой, третий… остановился я лишь тогда, когда отделённая от тела голова осталась в левой лапе моей.

Тишина оглушала. Привычный уже свет ламп радовал взор. Я сидел на заваленной полке, и приходил в себя. Что-то тёплое стекало по левой передней лапе. Кровь, не иначе, наверное даже моя.. Дико болела голова, в которой отдавался предсмертный визг твари, и мир вокруг, кажется, слегка кружился. Он кружился и кружился, а я сидел, и пялился в закатившиеся глаза птеропса, голова его по-прежнему покоилась в левой передней лапе. Тесак – в правой. Скипетр и держава, Редхарт, правитель все пустошей… было бы смешно, если бы не было так грустно.

-Я выиграл, слышишь? Тебе не удалось убить меня и съесть, а это значит, что я уже заслужил право на своё существование здесь.

«Пока-да. А там посмотрим. Цена за вход невелика.»

Глючу. Стопудово глючу. Череп хрустнул, на большой скорости соприкоснувшись со стеной и оставив на ней кровавый след, в то время как для меня настало время заняться своими ранами. Перебинтовать, предварительно обеззаразив, левую лапу, на которой виднелся след от челюстей ныне мёртвого отродья. Отыскать среди обломков безвременно почивший револьвер, которому даже на вид уже ничто не могло помочь. Убрать, наконец, тесак в ножны…

В задумчиво я поднял один из уцелевших «предметов», сродни тому, который нашёл свой конец в челюстях пса.

-А, хер с ним. В смысле, хер со мной…ааа, словом, пусть будет. Может, удастся кому-нибудь загнать когда-нибудь. Всё хлеб… э, в смысле крышки.

«Предмет» отправился в сумку, туда же отправились и несколько комплектов батареек, вытащенные из иных экземпляров. Всё. Здесь – всё.

Потрёпанный, усталый, и совершенно никакой, я вернулся в то здание, из которого начался мой путь, завалился в комнату охранников, и, закрыв за собой дверь на замок валявшимися в куче мусора ключами, завалился спать. Это был очень долгий день…

И, всё-таки, кто такие искажённые?

Заметка:

Lvl up? Y/N. N.

Получен первый избранный навык: Melee Weapons(Холодное Оружие)

Получен новый трейт: Not of this world – Благодаря странному стечению обстоятельств или благодаря необычному происхождения, вас касаются не все правила и законы мира, а иногда касаются те, что не должны. Жизнь ваша будет… интересной. Весьма.

## Глава 2: Коготь к когтю, перо к перу.

В которой происходит знакомство с разумной фауной.

Глава 2: Коготь к когтю, перо к перу.

Я проснулся от шума дождя.

Не знал, что он бывает здесь. Вот и ответ на один из вопросов. Хотя, конечно, не хочется мне что-то под него попадать. Наверняка заработаю смертельную дозу чего-нибудь, и умру молодым, по заветам рокеров и прочих экстремалов. Умирать же мне как раз не хотелось, что показал день вчерашний.

Времени не было. Действительно, правда, не было. Как подсчитать время, если нет ни единого устройства, способного помочь в этом, а солнце вечно прячется за тучами?

Дождь… Дерпи… сон ушёл, сразу, резко и совсем.

-Не нужно было вспоминать это… — прошептал я сам себе. – Совсем не нужно.

Прошедший сон позволил успокоиться и более-менее прийти в себя… насколько это возможно. По крайней мере, я не думал с матюгами через слово, что уже радовало.

Как, оказывается, может измениться за жизнь за каких-то пару дней. А, по сути, даже за один. Ещё недавно я был обычный школьником, пусть и выпускного класса, а теперь? Что теперь? Теперь я нахожусь в чужом мире, пережившем чёрт знает что, без особых надежд на спасение и выживание, и жив я лишь потому, что слишком упрям, чтобы умереть. И, да, я убил живое существо, хотя на фоне моих несчастий это казалось такой мелочью, что и думать было смешно.

Я чувствовал себя героем какого-то аниме. Очень странного аниме. Впрочем, где вы видели аниме про грифонов? Вот и я нигде. Продавленный диван в комнате охраны, давным-давно отключившиеся коробки мониторов, стол, покрытый толстым слоем пыли, полуразвалившееся офисное кресло, и висящий в воздухе с едва заметным звуком металлический шарик, помаргивающий красным глазком. Идиллия.

Стоп, что?!

Я свалился с дивана и машинально уже выдернул из ножен тесак, поморщившись от вида крови, которую я так и не стёр. Впрочем, псевдокувырок закончился тем, что клюв мой вместе со мной любимым долбанулся об пол. Спасибо, что хоть ковёр там был. Сейчас-то меня и пристрелят… и, чёрт, больно же!

-Эй, эй, парень, тише. – раздался сквозь шелест и шипение голос. – Я не намереваюсь причинять тебе вреда. И потом, если бы я захотел, ты бы уже был мёртв.

-Логично. – отметил я, выпутываясь из креплений сумки. – Прошу простить, просто до того мне попадались исключительно недружелюбно настроенные объекты.

-Я догадываюсь. – медленно ответил мой собеседник. – Могу я узнать твоё имя? Вежливость в Пустошах это большая редкость.

Представляться Максом у меня не было ни малейшего желания. Да и не звучало это имя здесь.

-Эм… Редхарт. Просто Редхарт.

-Что ж, Редхарт. – кажется, раздался смешок. – Ты можешь звать меня Смотрителем.

-Лолшто? Эм, в смысле… что это вообще за имя?

-Это то, — спокойно откликнулся голос. – как я хочу, чтобы ты меня называл. Только и всего.

-Да, теперь я вижу, что вежливость в Пустошах и правда редка.

Снова смешок. Кто бы не сидел по ту сторону экрана, но он меня начинает определённо раздражать.

-Ладно, Смотритель. – справившись с креплениями своей сумки начал я. – Что тебе от меня нужно? В смысле… ну… не просто же так ты завёл эту непонятную штуку сюда и ждал, пока я проснусь, верно?

-Я наблюдал. Возможно, ты подойдёшь. Возможно, нет. В любом случае, нужно дать тебе шанс… — и, тише, но так, что я расслышал, добавил. — хотя я и не сильно рассчитываю на грифонов.

-Эй! Это было достаточно громко!

-Извини. У меня был… не слишком приятный опыт общения с представителями вашего народа.

-Допустим. И?

-Доверять тебе было бы большой ошибкой… а я не могу их себе позволить. Однако, есть нечто, что я хотел бы тебе сообщить, на безвозмездной основе.

Его голос перебивался шипением всё чаще. Кажется, что время беседы подходило к концу. С чего бы мне ему доверять? Впрочем, от пары слов и лишнего кусочка инфы со мной ничего не случится, так что…

-Трави. – твёрдо сказал я.

-Готовься. Скоро тебе предстоит сделать выбор. По моим сведениям… весьма скоро. У тебя есть время подготовиться, перезарядить пистолет…

-…сдох пистолет. – хмуро перебил я его, отдирая от себя остатки скотча, местами вместе с перьями. – в неравном бою со шкафом погиб.

-Тогда мне остаётся только пожелать тебе удачи. – Смотритель помедлил. — Много удачи.

-Спасибо. Вот уж что, а это мне точно пригодится.

-Точно… — шорох и шипение начали нарастать, и последующие слова я расслышал с трудом. – Ещё встретимся, если протянешь…достаточно…долго.

Переход от тихого шипения к грянувшему сразу же вслед за ним маршу в исполнении тубы и гармоники был потрясающ. В целом, его, наверное, можно было бы даже классифицировать как оружие массового поражения в замкнутых пространствах. Ухх… сфера моргнула и вылетела в окно.

-Вот тебе и доброе утро, Редхарт… дёрнуло же меня так назваться. Впрочем, а был ли выбор? – произнёс я, обращаясь к самому себе и принимаясь за осмотр комнаты.

Какие-то из ящиков были пусты, в одном была связка очевидно ненужных мне ныне ключей с разноцветными бирками, из оружия нашлась лишь гнутая, сильно гнутая дубинка, которая почему-то лежала в пространстве меж столом и стеной. Странно. И ещё раз поднимается вопрос о том, что же именно здесь было. Странные вещи в странных местах. Просмотреть что ли туалет? Если следовать такой логике, то там определённо должно быть что-то интересное. Скажем, бумажка с кодом от сейфа, в котором… стоп. Сейф. Нет, даже если он тут и есть, то я его определённо не смогу вскрыть. Чего не умею, того не умею, а жаль. Вот попадёшь в иной мир и пожалеешь о том, что нет у тебя за плечами криминального прошлого, а есть только… хм. Опыт употребления холодного оружия как раз у меня был. Не вовнутрь, разумеется. Хотя сейчас могло сгодиться почти любое умение. По крайней мере, так казалось. За осмотром и поиском вероятных пропущенных интересностей я не заметил, как пролетело время, и, если бы не забурчавший от голода желудок, то не заметил бы и иного факта. Не сразу до меня дошло, что невнятный поначалу шум, прибавившийся ко звуку дождя за окном, это голоса. Голоса откуда-то с улицы. Ко мне пришли гости. Сколько их было? Не знаю. В любом случае следовало быть осторожным. Смотритель ведь предупреждал… хотя, кто он вообще такой? В милых добрячков, которые помогают за просто так, я не верил. Может, зря, но… это же пустоши, верно? Пока же мне оставалось лишь прислушаться да присматриваться, хотя с последним было туго. В двери не было глазка, а замочная скважина под такое не была приспособлена совершенно. Облом. Почти. Но попытаться подслушать что-то было же можно, верно? Тем более что говорили гости громко, явно не думая, что кто-то здесь, в здании, может быть.

-Уверен, что он побежал сюда? – спрашивал низкий голос жеребца… ну, наверное, жеребца. На грифоний он не походил. По крайней мере, на мой грифоний. Может, другие звучат иначе?

-Полетел. – коротко ему ответил второй, кажется, кобылки. Впрочем, говорила она столь тихо, что почти ничего не получалось разобрать.

-Да похер. Главное, что он тут, верно? То есть мы типа подходим, делаем ему вторую дырку, в башке, хапаем бошку и валим сдавать, верно?

-Скорее всего. Он опасен. Нам говорили.

-Да-да… знаю я, знаю. Слушай, он ранен и ослаб, нам осталось его только добить. Всё же просто, верно?

-Да, Триг.

-Вот и славненько.

-Б-босс… — раздался неуверенный, но достаточно явно слышимый голос. – А можно я того… отойду?

-ОПЯТЬ?! В который раз за день? Слушай, Крисп, ты бы перестал притворяться и сказал бы сразу, что хочешь помародёрствовать. Впрочем, вали, без тебя разберёмся. Учти, долю от награды урежу.

-Я п-понял, б-босс…

-Оставь придурка. Пошли.

Удаляющий цокот копыт. Видимо, группа отправилась вглубь здания. Мне бы вздохнуть с облегчением, и я бы так и сделал, но вот как раз сейчас стали слышен отдельный цокот, видимо, того, заики, и направлялся он явно в мою сторону. Мародёр, такой же, как и я. Нет, я не убийца. По крайней мере, не ради награды. Лишь ради выживания. Стоп. Дверь закрыта. Он будет ломать замок? Эм… я тихо вынул ключ, прикинул, как открывается дверь, и спрятался так, чтобы, когда войдёт он, оказаться НЕ на виду. Они ведь там кого-то пристрелить собирались, разве нет? Явно не меня, но… бережёного, как говорится…

Меж тем, раздался тихий скрип, хруст, и сдержанный, негромкий мат. Я навострил уши. Некоторые выражения были весьма… любопытными. Эм… по меньшей мере. Снова скрип, и снова хруст, и снова мат. Лишь на третью попытку у моего гостя хватило навыка взлома, чтобы наконец-то войти в комнату. Меж тем, я застыл, недвижим, и постарался не дышать.

Цок-цок-цок. Так могла бы звучать моя смерть. А, может, и звучит?

Скрип, и дверь открывается. Странно, не помню, чтобы она скрипела вчера. Впрочем, вчера был такой насыщенный день, неудивительно, что я не помню мелочь-другую.

Гость заходит в комнату. Он не слишком высок, шоколадного окраса с чёрной гривой. Пара седельных сумок, плотная кожаная броня, Земной. Стоп, а как он тогда замок вскрывал? Видимо точно также, как пони в мульте лопаты держали, не иначе. Копытами. Самое главное, что меня не замечают, и потому я делаю то, что на данный момент кажется самым логичным – вынимаю тесак из ножен, захожу за спину и, схватив одной лапой за шею, второй приставляю острое лезвие к его горлу. Гость вздрагивает и замирает.

-Кто ты? – еле слышно произносит он, стараясь не шевелиться.

-Не важно. – отвечаю я со странной уверенностью в голосе. – Отвечай на мои вопросы, тогда, возможно, выживешь. Если понял, кивни.

Он едва заметно кивает и нервно сглатывает, когда ощущает кожей шеи острие оружия, покрытого бурыми пятнами крови.

-Итак… Как тебя зовут?

-К-криспи Пай. – вздрагивает Земной и добавляет. – Взломщик и немного охотник за головами. Т-то есть наоборот.

-Прекрасно. За чьей головой охотитесь? Сколько вас?

-Н-ас? Ч-четверо, со мной вместе. Грифона… — вздыхает он и испуганно замирает. Видимо до него лишь сейчас дошло, что я тоже грифон. – Стил Фишер?

-Нет, меня зовут иначе. – а чего врать?

-А… х-хорошо. Может, отпустите, а? Раз вы не наш заказник…

-У меня есть идея получше. Я тебя, конечно, отпущу. Только сначала ты познакомишь меня со своей группой. Идёт? Не то чтобы у тебя был выбор…

-З-зачем это тебе?

Действительно, зачем? Я мог бы забить, но тогда моё теоретически мирное вливание в общество отложилось бы на неопределённый срок, что меня не устраивало совершенно. Хотя, с другой стороны, начинать свою социализацию с того, что вмешиваться в чьи-то конфликты… впрочем, тут наверняка везде конфликты, так или иначе. Аа… и нужно выбрать такой вариант ответа, который подходил бы грифону. А, собственно, какой?

-Считай… что я хочу полюбоваться на его гибель, и, возможно, помочь вам.

-Н-ну х-хорошо. – промямлил Земной пони. – Что мне надо д-делать?

-Для начала я надеюсь, что рыпаться ты не будешь. Ни сейчас, ни потом. Это первое. – я отпустил пленника и убрал тесак в ножны, сделав вид, что не заметил вздоха облегчения, сорвавшегося с его уст. – Ты сейчас меня вежливо представишь своим спутникам и скажешь, что встретился ты случайно, а я выказал желание помочь. Это правда, и это второе. И… если ты надумаешь меня сдать, умрёшь первым. Это третье. Всё понял?

-Д-да. – нервно кивнул Криспи Пай.

**

Это началось вполне невинно – с ощущения, схожего с тем, когда слишком резко поднимаешься с места – красные точки, рябь в глазах, всякое такое. Только эти точки были белыми. Как выяснилось, это было всего лишь началом. Следующим шагом был холод, который пришёл не снаружи, но изнутри. Вокруг бушевал ливень, а вокруг меня закружилась в танце метель. Мир стал ярче, и, как-то… чётче. Так бывает, когда смотришь в пространство ясным осенним днём, когда мороз убирает из воздуха всё лишнее, когда под ногами уже похрустывает тонкая корочка льда на лужах. Когда мир, привычный тебе мир, застывает на грани, и становится иным.

Точно то же случилось сейчас, со мной. С грани шаг. Не телом, душой.

Изменилась перспектива. Здесь, сейчас. Мир словно стал чище. Словно с глаз сняли пелену. И всё стало предельно, за один краткий миг, ясно.

Он думал, что я его отпущу. Он надеялся. Он верил. А я? Я не сдержал данного обещания.

Когти – очень острая вещь, смею заметить, и они распарывают шею не хуже остро наточенного клинка, особенно если за ними правильно ухаживать. Тело рухнуло на пол, заливая всё вокруг живым теплом крови. Какая трата ресурсов, но не о том сейчас речь. Я знал всё, что нужно было знать, и сейчас мне оставалось принять… нет, оставалось сделать всё, чтобы последовать уже сделанному выбору.

Меж неизвестными наёмниками и грифоном. Конечно же часа весов склоняется именно в сторону последнего. Я спасу его, он будет должен, и тогда мы поговорим. Минимум ресурсов, трое противников. Справлюсь. Я должен, и так будет.

Краткие мгновения на обыск. Единственное, что сейчас имеет значение – наличие огнестрела. Его нет. Проблему придётся решать вручную. Буквально. Оставив дверь открытой, выдвигаюсь на поиск целей. Лестница. Один пролёт, второй. Звуки откуда-то со стороны. Третий этаж, значит. Тесак покидает свои ножны, а я, тем временем, успокаиваю дыхание и начинаю осторожно красться. Предположительно у группы есть огнестрельное оружие, что совпадает с тем обрывком разговора, где поминается слово «подстрелили», а это значит, что нужно быть осторожным, очень. Клинок, особенно такой, слабая помощь против стрелкового оружия, даже в ограниченном пространстве. С другой же стороны…

Звуки приближаются, и постепенно становится понятно, что до меня доносятся обрывки разговора, группа и грифон. Два мужских голоса, один с клекочущими нотками, грифона, второй более грубый и громкий.

-Эй, выходи! – орал, видимо, лидер. — Мы тебя почти не тронем, только дырочку сделаем и отвезём заказчику!

-Ага, разбежались! – послышался из-за одной из дверей голос со знакомыми клекочуще-издевательскими нотками, их жертвы. – Только если вы друг друга перестреляете, тогда я подумаю!

-Переговоры недействительны. Необходимо устранение. Имеются гранаты?

-Не-а. – негромко отвечает Земной, и добавляет, уже громче. – Мы подорвём тебя нахрен, если ты сейчас же не выберешься из своей норы, урод!

-Сначала достаньте!

В разговор вступил третий голос, тихий, не слишком слышный. Женский, что интересно.

-Нет нужды. Он ранен. Он слаб. Кровопотеря убьёт.

-Я не хочу ждать… — прозвучало на полтона тише от лидера — мне обрыдло ожидание.

-Ситуация патовая. Гранату бы…

-Ага. – тихий шорох, должно быть он кивает. – Или грифона. Что сейчас равноценно. Сильвер, скажи, какого ляда мы не закупились гранатами, а? Насколько бы всё было… проще.

Клекочущий смех грифона.

-А ты, — продолжает пони – Заткнись! Нам остаётся только немного подождать, пока ты не отрубишься, а там мы тебя возьмём, тёпленьким и свеженьким! – и, чуть тише. – Урод…

По меньшей мере двое рядом. При отсутствии огнестрела остаётся лишь старый добрый способ, в три слова.

Разделяй и властвуй.

Ощущение ушло как-то очень резко, оставив меня тяжело дышать, привалившись к стене в одном из офисов. Странное дело, как только это состояние схлынуло, голоса как-то резко… поутихли что ли. Ладно, с этим я разберусь потом, а пока что… осторожно делаю шаг прочь от стены, и…слышу грохот за своей спиной – проклятое крыло зацепило какую-то арматурину, и та, естественно, не заставила себя повторять дважды. То ли у меня что-то с головой, то ли что-то ещё, но голоса, на какое-то краткое мгновение, становятся вновь кристально ясны.

-Что за…

-Крыса, наверное.

-Ага. Здесь, как же. Криспи наверное шарится. Пойсон, сходи, проверь, и притащи этого идиота сюда, за шкирку, если понадобится. Нашёл время шататься…

Кажется, у меня проступил холодный пот. Ладно, они послали кого-то, чтобы тот притащил Криспи. Хорошо, хорошо, спокойно, Ред… учитывая выбор стороны, мне придётся…

Убить его.

Блин. Да блин же… быстро оглядываюсь, пока приближается цокот копыт. Из той комнаты, где я сейчас нахожусь, есть два выхода – тот, через который я сюда появился, и второй, в дальнем конце комнаты. Давно потухшие лампы, перегородки, символически отделяющие одно рабочее место от другого, и всякая офисная хрень. Ещё не осознавая толком, что делаю, рву когти, в сторону миниатюрного лабиринта и прячусь в первом подходящем закутке. Жду.

Мгновения казались часами, и всё это время я стараюсь успокоиться. Тщетно, разумеется. Кажется, у меня дрожат лапы, когда тесак покидает свои ножны. Не кажется, точно. Так, здесь либо ты, либо тебя. А я не хочу сдохнуть, не здесь и сейчас, по крайней мере. Я должен, должен, должен выжить, как минимум, чтобы разобраться во всей этой катавасии. Я должен… невольно улыбаюсь, вспоминая моё личное просветление, сатори. Сатори в зимнем стиле.

-И так будет. – голос мой чуть громче шёпота и дрожит очень, очень сильно.

Цокот копыт, меж тем, становился всё ближе. Аккуратно высовываюсь, на мгновение, не больше, и отмечаю массивную фигуру, двигающуюся в мою сторону. Ни крика, ни лишнего звука, лишь тихий перестук. Отметив, что фигура шествует на двух задних копытах, держит в передних бейсбольную биту, и имеет на нечто, напоминающее доспех, шкерюсь обратно. Прекрасно. Просто прекрасно. Лучше просто и быть не может. Впрочем, даже такого секундного осмотра хватило для того, чтобы подать мне идею. Доспех не доспех, но он закрывал тело, шлем, как водится, голову. Однако меж шлемом и нательной частью было непокрытое пространство… моя единственная возможность, и я не преминул ей воспользоваться. Когда цоканье копыт начало раздаваться совсем близко, невыносимо близок, я выбрался из-за импровизированного укрытия и рванул к своему врагу с криком, по громкости сравнимым с орлиным. Тесак не свистел, когда был нанесён удар. Он издал звук, нечто вроде «фьють», а потом «тум», когда лезвие соприкоснулось с незащищённой шеей, с правой её частью. Я успел заметить потёкшую тёмную кровь, но ответный удар бейсбольной биты, прямо по рёбрам, вмял меня в перегородку. Та не выдержала, и рухнула, и я повалился на пол с ней вместе, не выпустив, впрочем, тесак из лап.

Нам обоим досталось. У него был шанс, пока я прочухивался и поднимался с пола, заметно шатаясь, и сознание возвращалось в полной мере. Вместо этого Пойсон, должно быть, это был именно он, ошарашенно коснулся шеи, издал какой-то непонятный звук, и, перехватив биту, рванулся в мою сторону. Хорошо поставленный удар сверху обрушился на вовремя подставленную левую переднюю лапу, кажется, в ней что-то хрустнуло, а даже если и нет, боль была… и неистово заявлялала о себе. Не до того мне сейчас было, ой как не до того. Шокированный организм выплеснул в кровь адреналин, и неприятные ощущения отошли куда-то на третий план, оставляя оппонента на первом. Тот, меж тем, занёс биту для очередного удара, а я, не найдя ничего лучшего, сделал судорожный вздох и крикнул, разведя передние лапы в стороны. Пойсон вздрогнул, и замедлился, совсем ненадолго, на секунду.

Мне хватило.

Тесак звякнул, упав на пол, да так и остался там лежать, временно исчерпав свою необходимость. Ну а я… вспомнил крысу, и повторил тот самый прыжок, вперёд, изо всех сил. С расстоянием сейчас было туго, но и набранной скорости вместе с моим, видимо, не самым малым весом, хватило для того, чтобы повалить раненого земного на пол, приложив его ещё и головой об этот самый пресловутый пол. Инерция, спасибо тебе за то, что ты есть. Оказавшись на жеребце сверху(эй, без гнусных намёков!) я снова пустил в ход когти, нанося по шее быстрые, пусть и не самые сильные удары. Один за одним, один за одним. Воздух наполнился запахом крови, сгустившимся и ставшим ещё более очевидным. Вкус и запах с металлическим привкусом, липкий, заполняющий, казалось, всё свободное пространство, такой приятный и такой… родной. Кровь повсюду, на полу, на земном, на рухнувшей перегородке, и, что важнее, на моих когтях… уррр…

Лишь большим волевым усилием я подавил желание бросить всё и начать кататься в алой луже, как кошка в валерьянке, в полном кайфе и урча. Ну и помешательство, чтоб его… а Пойсон мёртв, определённо. Никогда и никто бы не выжил, если бы можно было узреть позвоночник без всяких подручных средств. И это сделал я. Как… просто, хах… теперь нужно взяться за следующего, или следующую… не так… важно. А что если перед этим, скажем, поразвлечься? Кошки-мышки, всё такое…

Задумчивость из меня меня вышибло пулей. В прямом смысле. Кусок свинца врезался в левую переднюю(ну вот, опять!) лапу, и прошёл через мышцу, оставляя за собой кровавый след и здоровенную дырку выходного отверстия. Меня лишили хрупкого равновесия и повалили на пол, уже второй раз меньше чем за минуту, и лишь упав, сделав судорожный вдох, и зажав правой лапой кровоточащую рану, я смог оглядеть, бегло, своего нового врага. Внешность сейчас почти ничего не значила.

Она была зла, и у неё была снайперская винтовка – вот и всё, что имело сейчас значение. Поправка – очень зла.

-Кто ты?

Я посмотрел на дымящийся ствол, и, неожиданно для себя, рассмеялся. Слишком много для пары дней, наверное. Пространство огласилось полусмехом-полуклёкотом, который, миг от мига, становился всё громче… и истеричней. Лишь насилу успокоившись, и то, в перерывах между смешками, был дан ответ:

-Я просто проходил мимо, правда!

-Лжёшь.

-Ничуть. Мне просто не повезло оказаться здесь. Знаешь, шанс один на миллион, всё такое.

Где-то вдалеке прозвучал выстрел. Единорожка со снайперкой его не заметила, или не обратила внимания. Впрочем, быть может, это просто кровь прилила к голове и лишь показалось? А, может быть, я уже опоздал…

-Не важно. Лежи смирно.

Ага, как же. Только сейчас удаётся подметить тот очевидный факт, что её винтовка окутана слабым серебристым сиянием. Телекинез, значит. Телекинез и единороги, хорошенькое такое бесчестное преимущество. Пока это всё переваривалось и осознавалось, снайпер переводит взгляд на тело, издаёт то ли всхлип то ли вздох, и, вроде бы, отвлекается. Одним движением, как кошка, перетекаю из лежачего положения в привычное горизонтальное, уже готовлюсь броситься, как затвор винтовки передёргивается и на меня обращается её взор:

-Попробуй-сдохнешь.

Останавливаюсь, сажусь, и вновь зажимаю лапу. Найти бы время перевязать, а то так и окочуриться недолго от кровопотери. Хотя, вроде бы ничего жизненно важного не задето…

-Кто? – спрашивает меня снайпер. Прекрасный вопрос.

-Что кто? – и такой же прекрасный ответ.

-Кто… — она морщится, и, кажется ли мне или её следующие слова идут с едва заметным напряжением? — …послал тебя?

Тихий шорох. Мне опять показалось или же нет? Если нет, тогда, да в любом случае моим самым лучшим вариантом является потянуть время. Чем дольше, тем лучше, а там может и придумается чего.

-Никто. – улыбаюсь и честно смотрю ей в глаза. Ну а что? Правда же.

-Врёшь. Как появился?

Мне не верят, мне, разумеется, не верят, но…

-Говорю же тебе, я просто проходил мимо. Увидел город, решил заглянуть. Сама знаешь, вдруг чего ценного найдётся.

-В Понимайне? Ты больной.

-А что не так-то?

-Понимайн проклят. Все знают.

Хвост, словно бы сам по себе, мой хвост, мечется из стороны в сторону. Вот так так… проклят, а? Повезло так повезло. Впрочем, врут, наверное. Красные точки в глазах. Что-то определённо не так. Не потерять бы сейчас сознание. Ухх… нарочито медленно пытаюсь стянуть с себя рюкзак, качнувшийся ствол винтовки, точнее, его владелица, явно против данной мысли:

-Не двигайся.

-Я всего лишь хочу…

-НЕ двигайся.

-Ну… — морщусь, больше от боли, чем от чего-то ещё. – Ладно, ладно. Что за проклятье, кстати?

-Мои вопросы. Твои ответы. Не наоборот.

Даже несмотря на то, что альтернативой была пуля в голову, разговор начинал раздражать. И вообще… стоп. Стооп. Нет, я определённо не ошибся. Тень в углу зрения, там, где-то на самом краю. Тело начинает сотрясать дрожь, сначала едва заметная, но постепенно нарастающая. Как-то… прохладно становится. Холоднее, чем было. Наверное, это виновата погода, не иначе. Хотя, кого я обманываю…

-Слушай… — позволяю себе нотку отчаяния в голосе, попутно отмечая, что она уже не то чтобы наигранная… — Ладно, твоя взяла. Скажу всё, дай только перебинтоваться. Всё равно же пристрелишь.

Дайте человеку то, чего он хочет, и можете вертеть им, как хотите. Дайте человеку услышать то, что он хочет услышать, и эффект будет примерно тем же. Снайпер сощурила взор, и затем медленно кивнула.

-Соврёшь-умрёшь.

-Да понял я, понял…

Когда угрожают смертью первый раз, это страшно, особенно когда понимаешь что всё это на полном серьёзе. Когда второй, уже не так. А когда это не первый раз на протяжении минут пяти, что уж тут говорить? Медленно и осторожно открываю аптечку, осматриваю содержимое, и, со вздохом, принимаюсь перебинтовывать пострадавшую конечность. За мной, меж тем, следят, чтобы не натворил глупостей. Удивительно, почему не сразу пулю в голову? Почему разговоры? Информация. Ей определённо нужна информация. Что ж, дадим искомое.

-Его зовут Грин. Грин Эрроу. – страюсь звучать как можно более просто, краем глаза отмечая движение за её спиной. Только бы я был прав, только бы я был прав… — Земной.

Она качнула головой. Очевидно, ей это имя ничего не говорило, и поделом, я ведь его придумал только что. Продолжаем блеф.

-Твоя цель?

-Не уничтожение. – морщусь снова, косясь на промокшие от крови бинты. – Слежка. Мне нужно было проследить за вами, узнать, что вы собираетесь делать с целью, Стил Фишером, и доложить. Всё. Обещали заплатить, и достаточно приличную сумму.

-Почему?

-Эй! Когда наниматель говорил о своих планах? Я могу только предполагать. – стараюсь не коситься. Силуэт за спиной снайперши становится всё ближе, и я замечаю карабин в его руках. Он не стреляет. Интересно, почему? Ладно, продолжаем, продолжаем. Мне это уже начинает даже нравиться. – Но тебе же это не интересно, верно?

-Продолжай говорить.

-Хорошо, но я могу только предполагать. Итак, каков расклад? Вы преследуете грифона даже в проклятый город, очевидно не просто ради награды, а ради большой награды, так?

-Допустим.

-Мой наниматель, как я могу лишь предполагать, считает, что если бы вы взяли грифона живьём, то, очень вероятно, что вашему нанимателю он понадобился бы не просто как голова, прибитая к стене, а как нечто более ценное. Скажем, источник информации. Какой? Эй, я всего лишь посланник. Я вообще не должен был вступать с вами в боевое столкновение, если уж на то пошло. Тихо вошёл, тихо вышел. Увы, не получилось.

Фигура совсем близко, и я прилагаю все силы, чтобы ничем не выдать своё удивление. Грифон, это определённо ещё один грифон. В крайнем случаю умру я вместе с этой единорожкой. Пусть будет так, как будет.

-Звучит правдоподобно. Теперь умри.

-Обернись. – с ухмылкой предлагаю я ей.

-Блеф. –фыркает она, изменяя наклон винтовки.

-Ничуть. – отмечает фигура за её спиной, и наносит удар прикладом то ли по голове, то ли по шее, разобрать не удаётся. Быстро, чётко, эффективно. Снайперша отрубается и падает на пол, рядом со свои оружием.

-Стил Фишер? – полуутвердительно спрашиваю я.

-Он самый. – кивает грифон.

-Очень приятно, Редхарт. – бодро отвечаю я, и, кажется, отрубаюсь. Прекрасный способ познакомиться.

* * *

Тьма. Темно вокруг. Не видно ровным счётом ничего, но мгновением позже становится ясно, что просто закрыты глаза. Я… мёртв?

Ответ приходит в виде боли. Лапы, точнее, левая, рёбра с левой стороны, и голова, немного. Жив. Мёртвым ведь не больно, верно? Боль не столь острая, в отличии от той, что была раньше, но всё же…

Звук. Треск. Не треск переламывающегося затвора ружья, но треск дерева в костре, с характерным постреливающим звуком. Где я? Глаза открываются, медленно, неохотно. В них словно насыпан песок, по мешку в каждом, но сейчас это такие мелочи. Я жив, и это главное.

Темно, и правда, темно. Костёр, я угадал. Постепенно, в его свете становится заметно и узнаваемо помещение. То же самое здание, один из офисов. Костёр разведён на бетонном полу, а всякие горючие предметы убраны куда подальше. Очевидно, система пожаротушения также сдохла очень давно, иначе бы разбудил меня хороший дождик. В его свете становится заметна и обстановка. Вроде бы, как мне кажется, я на последнем или предпоследнем этаже… или нет? Ничего не помню. Впрочем, фигуру, сидящую у костра, и тыкающую в уголья какой-то железкой, кажется, ножкой от стула, я узнаю.

-Стил..?

-А, очнулся. – откликается грифон. – Как чувствуешь себя, самоубийца? С тесаком и когтями на снайпера… идиот. И ведь выжил, что самое удивительное. Чудом, но выжил. Или не чудом…

-Что со мной?

Скашиваю кажущуюся деревянной голову и перевожу взгляд на своё тело. Окровавленные бинты на лапе. Помню, сам накладывал. Осторожно провожу здоровой, правой, лапой, по левому боку, и морщусь. Пусть синяки и не видны, но они болезненно ощутимы, лучше не трогать. Но, жив же, жив… мысли бегают по одному и тому же протоптанному кругу. Не могу поверить…

-Ну… тебе повезло, не иначе. Повезло, что она решила с тобой поболтать, и что поговорить решила, тоже повезло. Даже странно. Впрочем, чего не бывает в пустошах… Это сейчас не так важно, важно другое, можешь смело хлебать лечилки, жить будешь. Кстати, да, лови.

Мне кидают что-то. Бутылёк, небольшой, в котором что-то плещется.

-Пей.

Я чувствую себя Алисой… которая попала в кроличью нору для того, чтобы понять, что её страна чудес обратилась в ад, и в этом аду ей придётся жить. Машинально откручиваю пробку, принюхиваюсь, глотаю. Почти вкусно. Рана начинают болеть чуть меньше, но начинают зудеть. Хороший знак? Надеюсь, что так. Что это не, скажем, начинающая слезать кожа.

-Что это?

-Целебное зелье. Я на тебя уже одно израсходовал, так что, уж извини, придётся потерпеть. – грифон усмехается. – Можешь не волноваться, твой случай прост, зарастёт так, что не заметишь, скорее всего даже без шрамов.

-Спасибо. – тихо отвечаю я, улучив момент наконец рассмотреть своего собеседника.

Он носит одежду, напоминающую кожаную лётную куртку, разве что явно плотного вида, и укреплённую для того, чтобы служить бронёй. Патронташ на поясе, то ли платок, то ли бандана повязана вокруг шеи, сумки, кобуры с пистолетами, карабин… оглядываюсь, и замечаю его, прислонённым к стене. Скорее штурмовая винтовка. Ладно, сейчас это не так важно. Его телосложение не то чтобы массивное, скорее наоборот, он достаточно худощав, жилист, и создаёт впечатление типа, с которым не хочется враждовать. Во тьме, рассеиваемой лишь светом костра, я не мог определить его окрас, да и, думаю, не так уж это и важно было. Вот наступит утро… если наступит.

-Не знаю, кто кого должен благодарить. – дёргает крылом Стил, и лишь сейчас я замечаю, что оно тоже перебинтовано. – Я… вряд ли бы выбрался оттуда без твоей помощи.

-Помощи? – воспоминания словно в тумане, но я вспоминаю, пусть и не сразу, убитых мной. Двоих…

-Ну да. – он достаёт из сумки большую ложку и начинает помешивать варево, бурлящее в котелке, на который я раньше не обратил внимание. – В конце-концов ты обезвредил двоих, а, по сути, троих, и это дорогого стоит, пусть даже это было лишь везение. Есть будешь?

Желудок начинает бурчать раньше, чем я успеваю ответить.

-Будешь. – усмехается Стил, достаёт из сумки пару мисок, и, наполнив, протягивает одну из них мне. – Держи.

Блюдо оказалось чем-то вроде рагу… или не рагу, не знаю, как такое называется. Грубо говоря, густая похлёбка с кусочками мяса. И… как это есть? Дело было даже не в отсутствии столовых приборов, а в маленьком факте. Таком совсем маленьком.

Клюв. Блин, и как?! Впрочем… идея. Стараясь не подавать виду, перевожу взгляд на Стила, который, меж тем, эту самую похлёбку с аппетитом уплетает. А…ага… то есть… мой слишком пристальный взгляд замечают. Ещё бы, такой не заметить.

-Чего смотришь?

-Нет, я… кхм. Ничего.

Стил прищёлкнул клювом и покачал головой.

-Ну ты даёшь. Не подумал бы, что ты прибил двоих и ещё одного, точнее, одну увлёк разговором так, что она не заметила моего появления. Ешь, не отравлю.

-Угу. Стоп. А, ты об этой… как её…

-Сильвер Буллет. – проговорил грифон, опустошив первую миску и принимаясь за вторую. – А что?

-Нет, ничего.

-Повторяешься.

На сей раз я смолчал, выловил клювом кусочек мяса и попытался его проглотить. Странно. Непривычно и привычно одновременно. Ухватить клювом, не то чтобы разжевать, а слегка размягчить, и затем заглотить кусочек целиком. Если не думать, всё получается, если задумываться… как с дыханием. Мы дышим, не прилагая к этому усилий. Но если задуматься, то… так и тут, наверное. Тело обладало своим набором инстинктов, рефлексов… а, я даже различия сейчас толком между ними не вспомню. В общем, фигурально выражаясь, софт был, что радовало. Похлёбке не помешало бы соли добавить, да и вообще от приправ я бы не отказался, но всё равно вкусно. Тем более мясо… кстати, чьё?

-Стил, из чего похлёка?

-Эту? – переспросил грифон, и махнул ложкой куда-то в сторону.

Проследив за его взглядом, я узрел троицу тел, знакомых таких. Криспи Пай, Триг, и Пойсон. Ужин немедленно попросился обратно. Наблюдая за моими душевными терзаниями, которые, видимо, отражались и на морде, грифон вздохнул и выдал, устремив взгляд куда-то в сторону:

-Шучу я, шучу. Не из них. Даже у меня есть свои принципы, пусть и не все так считают. Я крысу нашёл, и у меня припасы были. За снарягу этих я ещё толком не принимался.

Мне как-то сразу полегчало, хотя и до того было не то чтобы совсем уж плохо. Видимо тело с разумом несколько не дружило. Или, если точнее, с моим человеческим сознанием. Хотя, привыкну, наверное. И жрать что попало и… и.

-Плохая шутка, да? – спросил Стил с усмешкой, к которой я, кажется, начинал привыкать.

-Очень. – честно ответил я, и улыбнулся. Странно, наверное, должно быть смотрелась улыбка грифона, но…

-Ах да. Есть ряд пунктов, по которым я хотел бы пройтись. – начал мерк, и я навострил уши… фигурально выражаясь. – Первое. Я позаимствовал часть твоих припасов и обыскал вещи заодно.

-Ничего стра… — начал было я.

И вспомнил. Упс.

-В связи с этим возникли определённые вопросы. – закончил мысль грифон. – Прояснишь?

-Я НЕ такой, если ты об этом. – больше, больше твёрдости в голосе, блин… — В смысле, предпочитаю девушек парням.

-Предпочитаешь. – повторил Стил.

-Если встанет выбор, предпочту…

-Выбор. – сделал акцент мой собеседник. Это начинало раздражать.

-Закрой свой клюв и выслушай МЕНЯ и ПЕРЕСТАНЬ перебивать через слово! Если я буду кого-то трахать, это, для начала, будет МОИМ личным делом, и это будет никак НЕ представитель одного со мной пола! Я ПОНЯТНО ВЫРАЖАЮСЬ, СТИЛ?

-Более чем. – сказал он. — Теперь сядь и успокойся.

Лишь сейчас я заметил холодное дуло пистолета, упирающееся мне в горло. Аргумент, определённо. Но, что со мной происходит? Я никогда не был таким… вспыльчивым. Слов не было. Вообще говорить не хотелось, да и горло саднило от этого резкого то ли крика, то ли рёва. Я сел и успокоился. Точнее, попытался.

-Славно. – заметил Стил, убирая пистолет в кобуру. – С этим пунктом закончили. Твоя личная жизнь, это твоё личное дело.

Что ж ты допытывался-то тогда, птичка певчая?

-Хотел узнать. – повёл крылом он и поморщился, видимо, от боли. И…я это вслух сказал что ли? – И я не пою. Совсем. Пункт второй. Та снайперша, разумеется, жива. Я думал допросить и добить её, но, может, у тебя есть варианты получше?

-Я хотел бы поговорить с ней. – услышал я свой голос.

-Зачем? – удивился Стил. – Впрочем, дело твоё. Если попытаешься провернуть что-нибудь этакое, сдохнешь сам. Надеюсь, ты понимаешь. Она в той комнате. Не дури.

Я понимал, и, тем не менее, прошёл в комнату, ощущая спиной тяжёлый взгляд грифона. Понимаю, на его месте я бы тоже себе не доверял, особенно после такого выступления. Как он меня не пристрелил – ума не приложу. Впрочем, ладно, было бы что прикладывать. Есть кое-что, что я должен сделать для очистки совести. Чёрт! Пару дней назад я бы долго ржал над самой мыслью о том, чтобы делать хоть что-то для того, чтобы эту самую совесть успокоить, но теперь… пустошь определённо расставляет всё по местам, пусть хоть и так, как хочется ей.

Она лежала у офисной перегородки, силуэт, еле заметный во мраке. При моём появлении она пошевелилась, и произнесла, негромко, и чуть сипло.

-Пришёл добить?

Голос был спокойным, хотя было заметно тщательно сдерживаемое напряжение… или просто мне так казалось?

-Пришёл поговорить. – ответил я, устраиваясь на полу. – Просто поговорить. Правда.

-А, это ты. – откликнулась снайпер. – Что толку? Он мёртв. Ты виноват.

-Я…

Я зажмурился. Что сказать? Зачем я вообще пришёл сюда? Ради… чего? «Я не хотел»? Самая глупая в данной ситуации фраза. Может, не хотел, но сделал. Мёртвых не вернуть. Сколько трупов уже на моей совести? Один? Два?

-Я сожалею, но так… так было нужно.

-Кому, тебе? – сказал, как выплюнула, единорожка. – Забудь вопрос.

-Мне пришлось сделать выбор, и я его сделал. Всё просто.

-Покажи морду. Хочу увидеть.

-Мою?

-Да.

-Ладно…

Я сходил и вернулся с потрескивающей головнёй, держа ту в правой передней лапе. Тени ложились на пол вокруг меня, вокруг предметов, издеваясь, танцуя, и навевая мысли. Пойсон мёртв, Криспи мёртв, и в их гибели виноват я. Итого два. Плата, а? Я мотнул головой, и обратился к растрёпанной единорожке, попутно размышляя на тему того, почему она до сих пор не сбежала. Действительно, почему? Конечно, она была связана, но у единорогов ведь есть их магия, начиная с врождённой. Ослабить путы, и…

-Так лучше? Довольна?

-Сдохнешь – буду. – был дан мне ответ.

-Мне… мне правда жаль. Я не вру.

-Хочешь оправдаться? – спросила меня Сильвер. – Зачем?

-Хочу, чтобы ты поняла. Не знаю, почему, не спрашивай. Просто я… поступаю, как правильно. Как считаю правильным.

-Боишься. – непонятно к чему сказала она.

Боюсь? Боюсь… чего? Перемен? Неизвестности? Тьмы? Я так… любил тьму в своём, родном, старом мире. Не в физическом смысле, относительно мировоззрения и духа. А теперь? А теперь я почувствовал вкус истинной тьмы, и она пришлась мне не по душе… ведь так?

-Наверное. Не знаю. – честно ответил я, мотая головой. — А что?

-Ничего. Хочешь помочь? Хочешь оправдаться? Перед кем? Перед собой? Передо мной?

-Хочу. Очень.

-Освободи меня. Отпусти. Без преследования.

-Не могу, и ты это знаешь.

-Тогда уходи.

-Хорошо, но прежде… кем он был тебе?

Пауза. На меня смотрели два очень красивых глаза, в которых плясали язычки пламени. Тишина. Она скручивалась, тянулась и изворачивалась причудливыми узорами, если не считать потрескивания полешка, стянутого мной из костра. И вот, когда я уже решил, что ответа не дождусь, он прозвучал.

-Кем? Другом. Братом. Любовником. Частью меня.

Зачем я спросил?

-Я вернусь.

От моей идеи Стил в восторге не был.

-Что? Нет, нет, и ещё раз нет! Когда я говорил, что ожидаю мысль получше, я не имел ввиду что-то ТАКОЕ, смекаешь?

-Смекаю, но Стил…

-Никаких «но»! – сказал грифон, как отрезал. – Я признаю твоё право на часть трофеев и всё такое, но, хей, освобождать своего врага это БОЛЬШАЯ глупость, ты меня понимаешь?

Как же мне тебя переубедить… с чего начать?

-Относится ли она к части трофеев?

-Мы не работорговцы.

-То есть пристрелить её тебе проще, чем отпустить, или продать, то есть, даже если ты потеряешь выгоду?

-Да что ты знаешь о выгоде, птенец?

-Немного. – признал я, поглядывая на полупустой котелок. – Но… раз так, раз ты не можешь отпустить её просто так, как насчёт сделки?

-Сделки? – рассмеялся Стил. – Что ты можешь мне предложить? Снаряжения нет, о твоих боевых навыках, конечно, я тоже молчу. Или, может, у тебя где-то закопано сокровище? Вряд ли. Так… что?

Действительно, что? Не так много вещей у меня было, но кто сказал, что речь идёт о вещах? У меня был выбор, у меня всё ещё был выбор. Хотя, кого я обманываю, если я его уже сделал?

-Могу предложить себя. Не в качестве раба, но в качестве напарника. Я… мало знаю, мало умею, и, да, я птенец в пустошах. Со мной… будем много возни, будь уверен, но, при должной тренировке это лишний ствол или два на твоей стороне, да в компании путешествовать проще. Грифон с грифоном вместе, всё такое… разве нет?

Только бы он не понял. Только бы он не понял, как нужна МНЕ его помощь. Эта сделка – дикое издевательство. И сформулирована она неправильно, и вообще…

Стил молчал. Он молчал с моих первых слов и до последних. Речь, даже эхо её, утихло, а он не делал попыток заговорить. Ну, значит, не повезло. Шок. На его морде, насколько я мог разобрать грифонью мимику, застыло ошарашенное выражение, которое он попытался стереть, когда я попытался обойти и, не знаю, потрепать его по плечу что ли.

-С чего мне тебе верить? С какой стати? – спросил, наконец, он.

-Не знаю. Можешь не верить, но я могу поклясться, если хочешь.

-Клятвы… — он задумался, склонив голову. – Сильные слова. Ты понимаешь, что ты предлагаешь? Я склонен принять твоё предложение, но, связывая себя со мной, ты обречёшь себя же на… определённые трудности, может случиться такое. Если ты не передумал, я согласен.

-Идёт. Я не намерен отступать.

-Ради какой-то единорожки… впрочем, твоё право. Дай лапу, и повторяй за мной.

Я медленно исполнил требуемое. Миг – и когти Стила вонзились в кожу. Кровь…

«Дай лапу, и повторяй за мной.»

И я повторил. Мои когти впились в его лапу. Чуть сжать, чуть потянуть на себя, не сильно, мне не нужно убивать, но… красная дымка, подкравшаяся на край сознания, отступает. Не сейчас, что бы ты не было. Он не враг мне. Стил начинает говорить, и я повторяю следом. Кровь…

-Коготь к когтю…

-Коготь к когтю…

-Перо к перу.

-Перо к перу.

-Отныне и впредь, до тех пор, пока мы живы, да будет так.

-Отныне и впредь, до тех пор, пока мы живы, да будет так.

Я повторяю последние слова, и на душе становится легче. Словно бы сняли с меня стотонную гирю, о существовании которой до той поры я не подозревал. Стало легко. Легко и просто, потому что… не знаю. Потому что у меня теперь есть напарник? Наверное. Но, скорее, потому что я теперь не один.

-Пути назад нет, ты поклялся. – Стил отпускает мою лапу и устраивается перебинтовывать свою. – Если ты всё ещё хочешь этого, снайперша может идти. Только… подожди до утра. Я предпочитаю спать без опасения, что меня застрелит шатающаяся по руинам… как там её? Впрочем, не так важно.

-Спасибо, Стил.

-Не за что, напарник. – оскалился в ответ грифон. – Так, с добычей и прочей фигнёй разберёмся завтра, а сейчас дрыхнуть. Не знаю, как у тебя, а у меня день был весьма насыщенный.

-Стил, ты не боишься что она развяжет узел?

-Только через мой труп. – сонно ответил грифон, устраивающийся спать неподалёку от костра. — Я знаю пару трюков, так что, нет.

Ну что ж, спать так спать… я сейчас и на бетонном полу усну, тем более что костёр всё ещё горел…

Ночь прошла без происшествий. От снов осталась лишь мутная вязь из обрывков и слов где-то в дальнем краю сознания. Костёр к тому времени, разумеется, уже потух, и посему было весьма зябко. Погода пустошей не радовала своих обитателей солнечными деньками. Интересно, кстати, почему. Последствия того… что произошло? Перекусив остатками вчерашней похлёбки и преисполнившись беспричинного оптимизма, я перекинулся парой фраз со Стилом, и двинулся в комнату, где были наши пленные. Точнее, пленная.

-Доброе… утро? – неуверенно спросил я.

-Снова ты. – бросила она спокойно. – Наступает развязка?

-Именно. – кивнул я, подбредая ближе к лежащему телу и принимаясь за верёвки.

-Моя смерть?

-Твоя свобода. – улыбнулся я и, взглянув ей в глаза, добавил. – Я не шучу. Благодарностей не жду.

-Не жди. Не верю.

-Стрельба в спину… не мой способ общения. Честно. Ты свободна, и можешь идти. Я верну тебе большую часть снаряжения, а дальше… поступай, как знаешь.

-Почему?

-Потому что. Мы, кажется, всё уже оговорили вчера.

Она всё равно не верила. Лишь когда я вернул вещи, и вручил снайперскую винтовку, на её мордочке промелькнуло удивление. Стил, стоящий в отдалении, мрачно, и, что более важно, молча, наблюдал за картиной уходящих из лап трофеев.

-И прости за всё случившееся. – добавил я, отводя взгляд.

-Идиот. – коротко заключила она, повернулась спиной, и пошла прочь. – Оглядывайся чаще.

Когда стих цокот копыт, Стил отлип от стены, близ которой он стоял, и мрачно уточнил:

-Доволен?

-Не подражай ей, прошу. – вздохнул я. – Доволен ли… нет. Не уверен, что мне вообще следовало их убивать.

-Или ты, или они, здесь всё просто. Редхарт… не думай, что все дела в пустошах можно решить миром. Иногда самым правильным ответом является тотальное вырезание противоположной стороны, чтобы некому было оспорить твоё решение. Впрочем, ты сам всё поймёшь, в своё время. Если доживёшь, разумеется.

-Посмотрим. Быть может мы сдохнем раньше, чем я успею научиться хоть чему-то. И, да, напарник, с чего начинаем?

-Для начала… — усмехнулся Стил. – У нас есть целый город для разграбления. Не знаю, как ты, а я такую возможность упускать не намерен.

Спорить было не с чем, поэтому я лишь дёрнул крылом, и мы приступил к делёжу трофеев. Утро было ранним, впереди ещё целый день, а дальше… много чего может случиться дальше. Я не знаю будущего, это правда, я знаю лишь то, что мои шансы на выживание в этом негостеприимном мире слегка повысились, а там… там посмотрим, кто будет смеяться последним.

Делаем вашу игру, господа грифоны, делаем вашу игру…

Заметка:

Lvl up!

Получен новый перк: Satori, Winter Style – Может, это долгие годы тренировок, а может, просто вам повезло. Так или иначе, но, время от времени, вас посещает состояние, сравнимое с сатори, просветлением. Пока оно действует вы не подвержены страху, а также получаете следующие бонусы: +2 к Восприятию, +25% урона в ближнем бою, +25% сопротивления урону.

## Глава 3: Стрельба в призрачном городе

В которой грифоны лутят город и сталкиваются с некоторыми трудностями.

Глава 3: Стрельба в призрачном городе

Что стало неладно с механизмом вселенной, или, наоборот, кто его так починил, что мне досталась участь быть в грифоньем теле? Признаюсь, я лишь привыкаю, и, постепенно, исподволь, начинаю признавать, что оно, в целом, очень даже удобное. Да, непривычно ходить на четырёх лапах, но это перебивается инстинктами тела, сознанию же остаётся лишь недоумевать. В остальном же…

Ну, лапы. Ну, крылья. Ну, хвост. И? И. Всё в порядке, в общем.

К чему эти размышления? Вот прямо сейчас я сижу и любуюсь, молча, разумеется, напарником, который проверяет и перепроверяет те два дробовика, из числа тех, что были нами добыты вчера, как раз тогда, когда я едва не умер. Странно так о себе думать, но, видимо, я крепче, чем кажусь. Или просто льщу себе слишком много. Конечно, меня не обмазывали дёгтем, не поджигали, и не сбрасывали с обрыва, так что сравнивать, в общем, не с чем, однако же, пуля из снайперки с расстояния в несколько метров, это хорошее начало, разве нет? Нет. Если такое у моей жизни здесь начало, не желаю знать, каким будет продолжение. Перебьюсь как-нибудь, без чьей-нибудь помощи. Или меня перебьют. Не знаю. Так или иначе, дробовики. Парочка хороших, ладных, охотничьих дробовиков, которая ранее была приторочена к тому, что Стил назвал боевым седлом. Интересная конструкция, позволяющая Земным адекватно воевать с помощью огнестрельного и магического оружия, к которому относилось, судя по описанию, нечто, напоминающее наши лазер и плазмы из научной фантастики. И не только Земным, если уж на то пошло. Согласно словам Стила же, существовало достаточно много разнообразных моделей, для грифонов в том числе. На мой разумный, как мне казалось, вопрос:

-А нафига?

Последовал ещё более разумный ответ:

-Ибо нефиг. – Потом, впрочем, надо мной сжалились и выдали пояснение. – Вот представь, что ты не всегда можешь просто встать на задние лапы и переть на врага, когда нужна скорость передвижения, тут как-то не до того. Однако, есть боевое седло, когда ты можешь просто закусить удила и на ходу превратить оппонента в шикарный фарш. Это, надеюсь, ясно?

-Куда уж яснее. – невольно усмехнулся я и прищёлкнул клювом. – Фарш…

-Да, я бы тоже не отказался от мяса… — Стил кинул взгляд на тела, затем на меня.

-Не-не-не, большая птица, я не буду их жрать. К тому же, они уже несвежие. Кстати, мы их не похороним?

-…Редхарт, ты идиот?

Чувствую, эту фразу я буду слышать часто.

-Допустим, что да.

-… даже если учесть тот факт, что пони я не ем, у меня нет совершенно никакого желания, чтобы искать лопату, разбивать асфальт, копать могилы и закапывать тела. Ничего с ними не случится. Если хочешь, можешь прочитать над ними молитву, хотя мне… ты понял.

-Я не религиозен.

-Вот и заткнись.

-Уже.

-Спасибо.

Добрый он. Типичное грифонье общение. Или нетипичное. В конце концов, что я знаю о грифонах? Да ничего я не знаю о грифонах! Впрочем, я не в обиде. Сам дурак. Дважды. Может, трижды. А может…

-Реди, ты как относишься к этой штуке? – спрашивает Стил, недвусмысленно тыча когтем в единственный оставшийся дробовик, рядом с которым лежит куча деталей. – Продаём или что?

-Да мне он и сам по себе нравится.

Подхожу и осматриваю штуку. Любуюсь, да. Няша няшей. Ну, поцарапанная, побитая слегка, потёртая, с деревянным прикладом, потемневшим от времени и покрытым затейливой вязью царапин, но не это же главное. Получается, это мой дробовик? Класс… нормальное такое человеческое оружие, все де… стоп. Вот оно. То, что меня смущало и при револьвере, но, как водится, в меньшей степени, ибо было не до того, и сейчас.

-Стил…

-М?

-Я, конечно, сейчас спрошу глупость…

-Да неужели? – с иронией, впрочем, относительно добродушно откликнулся наёмник, и, махнув лапой, добавил. – Валяй.

-До того у меня был револьвер, который пал жертвой встречи с псом, а сейчас ты даёшь мне вот эту штуку.

-Доля от трофеев, и только.

-Не в том дело. Приклады, и прочее. В смысле… я не против, приятно, что я могу это использовать, но как понять то, что оно предназначено для лап, если те же Земные, как я понял, несколько не того?

-Хах? Ну, допустим, кто того а кто этого, так у всех предпочтения разные…

-И этот грифон называл меня извращенцем.

-Цыц, птенец. Вопрос хороший. Словом, есть пушки чисто для пони, а есть для той братии, что имеет пригодные конечности, и массивную часть такой братии составляют грифоны. Ну… не только. Есть ещё хеллхаунды… но там история другая, и вряд ли я встречу мирного представителя той породы.

-Хеллхаунды?

-Угу. – был дан спокойный ответ. – Раньше их называли алмазными псами, а потом мутация, радиация, деградация… короче продолжи ассоциативный ряд и поймёшь, во что они превратились. Проблема в том, что их много, они быстро копают, а их когти рвут любую броню, и плоть под ней, в клочья. Такая херня, чувак.

-…невесело.

-Поэтому я держусь подальше от их обиталищ. Во избежание, так сказать. Ну, ещё глупые вопросы или можем идти?

-Да, ещё один. Эти… как их там?

-Хеллхаунды.

-Да. Они бродячими бывают?

Грифон несколько нервно ухмыльнулся, и, вздохнув, ответил:

-Надеюсь, что нет. Проверять как-то не доводилось, но я и не сильно хочу. И, да, — коготь его почти ткнул в мой клюв(как же непривычно эту штуку всё же наблюдать). — , на будущее. Если в тебя попадёт пуля, это, в общем, болезненно, можешь истечь кровью, но не то чтобы сильно страшно. Если в тебя попадёт заряд из магического оружия… тут вопрос иной. Забавная штука, Ред, состоит в том, что при любом попадании есть шанс, что тебя разнесёт в прах, в прямом смысле… ну, или в прекрасную зелёную жижу… говорят, кстати, что её можно есть! Как суп. Я, конечно, не пробовал…

Должно быть я позеленел не меньше той самой жижи, потому что глядя на меня, Стил усмехнулся как-то странно, и соизволил всё же заткнуться. И на том, как говорится, спасибо. В одном он был прав на все сто, и это в том, что у нас был целый город для разграбления, чем мы и планировали воспользоваться. Впрочем…

Целый город? Ха, как бы не так! То есть, конечно, да, город, и мы тут были первыми грифонами на деревне, но… городок был не то чтобы большой, мелкий он был, сейчас, при более-менее нормальной видимости, я всё же обратил на это внимание, и потому на поиски чего-нибудь полезного или интересного не должно было уйти особо много времени. Проблема, разумеется, была не в этом. В скуке была проблема. Как бы так описать… хотелось повеситься, разумеется, лишь фигурально выражаясь… как минимум, пока что. Если раньше, быть может, я думал, глядя на фотографии различных сталкероидов и прочих любителей забросов, что шариться по руинам всякой местности круто, то сейчас…

-Стил, а что конкретно мы ищем? – Нет, неправильный вопрос. – В смысле, ээ… что именно мне искать?

-Редхарт…

-Да-да, я идиот. – Вздыхаю. Ну что мне ещё остаётся делать? — И теперь, пожалуйста, как для идиотов…

-Патроны, аптечки, броня, оружие, что-нибудь что можно загнать за энную сумму крышек. – перечисляет Стил задумчиво, выразительно похрустывая шейными позвонками, спасибо что своими. – В общих чертах, так. Кстати, ты своё устройство где отрыл?

Спасибо тебе, о напарник, за то, что не называешь вещи своими именами. Интересно, он его относит-таки к категории оружия или патронов? Представляю пушку, которая должна стрелять ЭТИМ, и становится как-то слегка не по себе. Да что там, даже не слегка. Больная фантазия и богатое воображение, наложившиеся друг на друга дают красочную… мнэ… картинку. Хотя, по здравому, ладно, не слишком здравому, размышлению, становится ясен и вопрос, и повод для вопроса подобного рода. Если там есть одна такая штука, могут быть и ещё. Если там есть ещё, то может оказаться и ещё что-нибудь ценное. А раз так…

И мы отправились на склад. По дороге, после сборов и прочего, мне довелось выслушать ценнейшие на данный момент сведения, а именно:

-Ты говорил, что этот город проклят, верно? – спрашиваю я Стила, невольно косясь по сторонам и сжимая, в, кажется, потеющих лапах новое оружие. – А в чём именно выражается?

-Ни в чём. – мрачно отвечает Стил. – Кто-то говорит, что здесь до псиной прабабушки маграда, кто-то говорит что тут всё заполонила Порча, ну а кто-то… кто-о просто говорит, что отсюда никто не возвращается.

-А что думаешь ты?

-Я? Я думаю, что предпочитаю встречаться с материальной опасностью, которую я могу застрелить, нежели с чем-то ещё. Ну а если серьёзно, Реди, то… в пустошах бывает… всякое. Точнее, даже такое, во что не получается поверить до того момента, пока оно не раздерёт тебе глотку, так что тут и говорить не о чём, и… милостью гор… это что ещё за дрянь?

Невольно обращаю своё внимание на оброненную собеседником фразу, и, лишь затем, на объект, привлёкший его внимание. Этим объектом оказывается мой старый новый знакомый, ну, то есть, не то чтобы знакомый, словом, пёс, тот самый птеропёс, с которым я вчера едва не познакомился несколько более глубоко, нежели хотел бы. Если уточнять, то я едва не стал его обедом. Или ужином, это уж как посмотреть. Так, или иначе, хавкой. Всего лишь вчера… эээ… или позавчера? Разница в сутки, но…

Труп вонял. Можно было бы расписать, как гамма ароматов пронизывала весь воздух вокруг, как почти видимые потоки смрада вкрадывались в наши ноздри, но… скажу проще. Труп вонял, и этого факта нам хватало. Точнее, хватало, в основном, мне. Видимо, у грифонов, как обладателей верхней птичьей половины, обоняние было притуплено, но даже с притуплённым обонянием запашок был такой, что закачаешься, что в прямом, что в переносном смысле. Источником его, разумеется, был мой вчерашний оппонент, но, вот странное дело, выглядел он сейчас так, словно бы валялся здесь… ну, не год конечно, это было бы слишком круто, но… неделю? Разумеется, такого не могло и быть… не могло же, верно?

-Стил, а временные аномалии здесь встречаются? В смысле, в Пустоши?

-Заткнись, и двигаем отсюда. Без возражений.

-Но…

-БЕЗ возражений!

Оказывается, что не только я умею быть нервным, да? Лишь оказавшись снаружи склада, мне удалось спросить:

-А, собственно, от чего драпали-то?

-От неизвестности. – был дан размытый ответ. Пояснение, к счастью, прилагалось. – Если не знаешь, что за дерьмо творится, лучше не соваться, и ещё лучше сваливать со всех лап, если, конечно, есть возможность. Неплохо бегаешь, кстати, особенно на двух задних.

-Но… оно… сгнило… как?

-А ты с ним встречался раньше? С этой… штукой?

-Угу. Вчера. Я же этой псине голову и отрубил, но… нет, она, конечно, дерьмово выглядела, но не настолько!

-Как гуль… — задумчиво проговорил наёмник. – Интересно. Ты знаешь, что зомби не существует? – это уже произносилось по дороге к следующему дому.¬ – Знаешь ведь, да?

-Проще считать, что у меня амнезия, право слово.

-Час от часу не легче…

-А уж мне-то насколько…

Я направился за ним, точно также, на задних лапах, словно бы и не было вчерашнего шатания на всех четырёх. Что и говорить, ходить подобным образом было не слишком привычно, время от времени приходилось помахивать крыльями, чтобы восстановить равновесие, но в целом… правда, походка была… каджитская, ага. Или аргонианская. Мелочи жизни, что и говорить.

-Зомби не существует. – повторил Стил. – Однако многие принимают гулей за зомби и безжалостно их отстреливают. Думаю, что тебе ещё доведётся их встретить, так что не удивляйся, если пони, который, по внешнему виду, сдох пару сотен лет назад, попросит у тебя закурить. И, конечно же, пахнет от них не розами… но нам их не нюхать… разве что работать вместе, да и то не факт. И при всей их… аппетитности, две сотни лет опыта это страшная сила.

-Вот же утешил ты меня, птица вещая… ладно, со складом понятно, с гулями понятно вдвойне, куда теперь-то?

-Видимо подбирать тебе снарягу.

Ухмыльнулся наёмник, и, понимая моё недоумение, махнул лапой, указуя путь. Полицейский участок? Он это серьёзно? Судя по выражению морды, вполне. Что ж, остаётся лишь надеяться, что никаких зомби, о которых он говорит, нам по дороге не встретится. Кстати…

-Стил, а зомби не заразны? Стил? Стииил!

То, что зомби не существовало, было, в сущности, делом вторым. К тому моменту хвост моего напарника уже успел скрыться за дверью приземистого трёхэтажного здания, что значить могло лишь одно. Выматерившись в голос, я последовал за ним… не оставлять же одного, верно? А то кто-нибудь напорется потом на какую-нибудь гадость… и этим кем-то буду я, конечно же. Шкурные интересы такие шкурные…

Я не понимал. Я явно чего-то не понимал. Например, картины событий, что творилась в этом городе. Что-то не сходилось в фактах. Не желало, не хотело, и едва ли не визжало, когда попытки производились. С одной стороны здесь произошло чёрт знает что и чёрт знает когда, с другой стороны мой тесак... точнее, сцена вокруг него. Здесь явно творится что-то, чего я не понимаю. С каждой секундой я всё больше и больше стремился к тому, чтобы разделить самое мудрое решение из тех, что было предложено моим напарником, а именно – взять и свалить отсюда на всех скоростях. Рвать когти, да. Но, ирония судьбы, не иначе, именно данный конкретный грифон и был против, о чём недвусмысленно заявлял, когда я порывался намекнуть о побеге.

-Нет!

-Но, Стил…

-Нет!

-Ну…

-…заткнись.

Знаете, оказывается, не так страшно, когда грифоны орут, это можно пережить, пусть и со временной потерей слуха. А вот когда грифон говорит тихо и спокойно, вот тут можно начинать нервничать… особенно если к вашей голове приставлен ствол. Иными словами, я нервничал. Слегка. Ну, самую малость. Пот, катящийся градом по спине, не считать! На самом деле всё было не так плохо, ведь когда на тебя наставляют ствол уже не первый раз, к этому начинаешь относиться чуть… иначе. Чуть спокойнее, быть может. Не то чтобы это было сейчас ко мне применимо, потому что нажми он на спусковой крючок, и мои мозги бы неаппетитной массой украсили бы вон тот рабочий стол, и был бы ещё один штрих к местному натюрморту…

Пока я думал все эти невесёлые мысли, мой напарник, тяжело вздохнув, убрал пистолет в кобуру, и продолжил рыться, бросив лишь через плечо:

-Займись делом.

А я что? Я ничего. Такое совершенно абсолютное… пойду, что ли, кабинеты осматривать, всё интереснее, чем стоять здесь и ждать непонятно чего. Подхватив дробовик, который грозил стать моим основным оружием на ближайшее время, я двинулся в путь.

Пыль, бумаги, пыль, канцелярские принадлежности. Что я надеюсь вообще найти в этом свинарнике? Хотя нет, пожалуй, свиньи бы позавидовали той грязище, что царила в этом местечке. Ладно, я преувеличиваю, но… эх. Офисное кресло, на которое я рухнул, скрипнуло, и развалилось под моим седалищем. Прелестно. Из плюсов. Я жив. Из минусов, получил болт в задницу и несколько нелестных матерных выражений от Стила, вышедшего на шум.

-Ну и ладно, не больно-то и хотелось.

Так я буркнул себе под нос, и пошёл дальше. Действительно, а что, в сущности, интересного я хочу здесь найти? Кулер был пуст, точнее… от кулера осталась лишь основа, самой бутылки не было, а груда истоптанных пластиковых стаканчиков вокруг непрозрачно намекала на ту ярость, что испытывал кто-то, кого это событие обрадовало ещё меньше, чем меня. С одной стороны осматривать эти помещения в гордом одиночестве было глупо, с другой… что здесь может случится, на меня прыгнет ещё одна псина? Так рецепт общения с ними уже известен и отточен… в прямом смысле. Неплохо было бы найти пистолет…

Поиск вещей среди груд всякого хлама напоминал мне о старых добрых временах, когда приходилось искать что-нибудь среди хаоса моего личного жизненного пространства, читай, комнаты. Ну, если смотреть так… нет, по сравнению с тем, что творится вокруг, у меня была чистота и порядок. Против ожидания, при мысли о доме не кольнуло в сердце, и не было никаких панических мыслей… почему? Наверное, какая-то часть меня до сих пор, впрочем, не так уж много времени прошло… словом, какая-то часть моя до сих пор верила, что я ещё могу вернуться. Или что это всё сон. Или… словом, нужное подчеркнуть. Если закрыть глаза, и расслабиться, то можно представить, что на самом деле я не в полицейском участке посреди мёртвого города, а иду по осеннему лесу, и под ногами сухим ковром шелестят листья…

Бац.

-Вашу ж ма… — поморщился я, открывая глаза, и ощупывая собственный клюв. Кажется, цел. – Вот ведь угораздило…

Ладно, ходить вслепую в незнакомом помещении с кучей стен при условии того, что в одной лапе находится дробовик, это не самая умная идея за сегодняшний день. Даже больше, идея дурная. Хорошо что Стил меня не видел, а то обозвал бы дятлом, и был бы прав. Редхарт Вудпеккер… иными словами, Редхарт Дятел. Звучит? Звучит.

-Да и по смыслу подходит…

Эта комната была больше прочих, существенно больше, и ряды полок, от пола до потолка, были завалены, лучшего слова я не подберу, множеством вещей. Каких-то самых разных вещей, или же остатками таковых, по большей части упакованных в пластиковые пакеты с аккуратно прикреплёнными бирками с выцветшими от времени надписями. Хм… стоп. Это… вещдоки? Любопытно. Хотя, сомневаюсь, что после скольких-то там десятков лет здесь осталось что-нибудь… не сдержавшись, хлопаю себя по лбу и тяжело вздыхаю. Ну да, конечно же, осталось. Не знаю уж из чего и как делалось как минимум оружие, но оно сохранилось и работало. Возможно, не всегда хорошо, но работало. Отложив дробовик, я принялся по возможности аккуратно осматривать имеющиеся на полках улики. Сомневаюсь, что когда произошло то… что произошло… многое из того, что было здесь, оказалось возвращено владельцам. В отличии от очевидных целей вроде арсенала, куда могли и, скорее всего, ломанулись какие-нибудь расхитители, или даже просто патрульные при каком-нибудь ЧП, сюда вряд ли кто-то заходил, разве что за чем-то очень личным, очень ценным, и, судя по насыщенности полок объектами, такового было немного. Хотя, стоп, разве вещдоки вообще возвращаются бывшим владельцам? Нет, я определённо не юрист, а в сериалах об этом ни слова.

Моё «по возможности аккуратно» подвело меня пакете на пятом. Можно было бы сказать «эй, я не виноват!», потому что пакет и правда оказался тяжёлым… не рассчитал, бывает. Но шар для боулинга в качестве вещдока это, конечно, мощно, что и говорить. И ведь кто-то кого-то, наверное, им грохнул. Наверное, единороги, им как-то спод…копытнее? Поставить в мозгу автозамену слова «рука» на «лапа» или «копыто», чтобы не вызывать вопросов при встрече. Впрочем, мало ли психов в пустоши? Буду одним из многих… среди полезного и условно пригодного оказался набор отмычек, который я, подумав, всё же забрал себе, и не самый лёгкий разряженный массивный пистолет, который до нахождения патронов нужного калибра пошёл в рюкзак. Одежду, точнее, какие-то отдельные её предметы, я не рискнул трогать после того, как ветхая ткань в пакете едва ли не в труху рассыпалась. Спасибо что я не пор…

Верно говорят, стоит только подумать, как оно и сбудется. Вывод – думать нужно либо больше, либо меньше, в любом случае думать надо. Не мой случай, правда. Впрочем, в своё оправдание могу заметить, что когти штука острая, и я к ним непривычный! Субстанция, в которую обратилась одежда, напоминало не то стружку, не то пыль… словом, какой-то строительный мусор, но никак не ткань. Час от часу не легче. Пока я прочухивался, прочихивался, откашливался и похлопывал себя по плечам и голове, которым большая часть пыльного заряда, я осознал одну простую и очень важную мысль. Мне нужны были шорты. Блин. Странно, что такая простая мысль пришла ко мне именно сейчас, но… хорошо, что хоть вообще пришла. Конечно для Эквестрии или для того, во что Эквестрия превратилась в результате неизвестно чего, нагота понятие естественное и привычное, но я-то не коренной Эквестриец! Совсем! И пусть Стил потом хоть обхохочется, глядя на эти самые шорты с дыркой для хвоста, но зато мне будет спокойно. К тому же, это как минимум два лишних кармана… хотя, о чём я, карманы не бывают лишними!

-Редхарт… — прозвучало от двери. Стил хотел было продолжить уже привычным образом, но лишь махнул лапой, и проговорил. – Идём.

Ну, идём так идём. Правда, перед уходом я, чисто машинально, не иначе, прихватил ещё одну находку, которая, видимо, до того находилась на той чудо ткани. Обнаружил я это уже лишь когда, начав следовать за напарником, попытался сунуть это нечто в карман, которого у меня не было. Звяк. А? Это оказался значок, шерифская, нет… звёздочка помощника шерифа. Как на диком западе прямо… как она здесь оказалась? Ну, заберу с собой, хуже никому не будет, верно?

Рыться в вещах – просто. Рыться так, чтобы потом это было незаметно – сложно. Но насколько же, как оказалось, сложно среди кучи всякого хлама найти что-то полезное… среди не-хлама тем более. Результатом тщательнейнейшего, в чём я не сомневаюсь, обыска Стилом местного арсенала или его аналога стало отнюдь не оружие, которое ныне аккуратно было отложено в сторонку, а бронежилет. И, если судить по довольному выражению глаза напарника, бронежилет был хорош. Ну, мне ничего не оставалось кроме как с ним согласиться. Не с бронежилетом, конечно, со Стилом. Судя по внешнему виду, использовалась эта штука не то чтобы каждым полицейским, скорее всего каким-нибудь местным аналогом отряда быстрого реагирования… как их, SWAT? Ну, не суть. Угольно чёрный бронежилет на первый взгляд, кажется, не отличался от человеческого своего обрата. Да и на второй, если честно, тоже. Карманы для всяких обойм и прочих полезных штук, что плюс, не придётся во время боя копаться в сумках, аккуратная золистая надпись PCPD на спине, что нетрудно было расшифровать как «Ponymine City Police Department» или же «Полицейское Управление Города Понимайн». Ох уж мне эти названия, но… интересности на этом не закончились. Самой главной, или, точнее, основной, оказалась особая структура брони, которая подразумевала наличие у владельца такового крыльев, которые с относительным комфортом можно было расправить и использовать. Летать в бронежилете? Что ж, видимо, бывает и такое.

-Ну как, нравится? – наконец спросил напарник, когда я закрыл клюв и медленно моргнул. – Скажи уже что-нибудь, птенец.

-А… ага. Круто. – наконец выдавил я из себя и улыбнулся. – Спасибо, напарник. Поможешь нацепить?

-Конечно.

Скажете, надеть на себя бронежилет не очень-то и сложно? Для человека, если мы не учитываем вес, да. Но здесь речь шла конкретно о когтисто-крылатом мне… и это был другой разговор. Потому что к когтям да крылам я, конечно, привык, спасибо вшитым инстинктам(говорю о себе как о телефоне!), но, всё же, когти… которые не убирались(им, видимо, не полагалось такой функции), это что-то. Я умудрялся цепляться за ткань бронежилета с непривычки, но вот после надевания да подгонки мир стал куда более приятен. Уж не знаю, кому принадлежала эта штука до меня, но она была… лёгкой. В смысле, не то чтобы невесомой, но… вес был таким, что для моего нового тела он был мизерным, и только, а его распределение практически не стесняло движений. Стил ходил вокруг меня кругами, в прямом и переносном смысле. Осматривал, обслушивал, едва ли не облизывал и не обнюхивал, но с этим приходилось мириться, ведь он знает, что делает, разве нет?

…блин.

А ведь я ничего о нём не знаю, как, в сущности, и он обо мне, а уже напарники. Ну, если повезёт, притрёмся друг к другу, узнаем друг-друга получше, если не случится что-нибудь внезапное, например, пуля в голову от снайпера… ну, или не в голову… или не от снайпера… мало ли способов сдохнуть в пустоши? Наверное, нет.

-Так, что скажешь? – наконец не выдерживаю я. – Твоё молчание напрягает.

-Пройдись.

-Что?

-Пройдись. – спокойно повторяет Стил, и выразительно вращает глазами, и поясняет. – Нужно посмотреть, может ещё подправлять придётся.

-Ну… ладно.

Прохожусь. Точнее, выхожу из оружейной, дохожу до первой двери, и бреду обратно, как моё внимание привлекает… что-то. Я даже не понял, что именно, то ли звук, то ли шевеление там, за окном, на улице. Первая реакция была, разумеется, бессознательной, и я застыл на месте, лишь позже найдя в себе силы повернуть голову направо, и всмотреться в окружающую действительность. Увы, моё зрение меня не подвело, за окном и правда что-то было. Точнее, кто-то. А если ещё точнее, то мой вчерашний… или позавчерашний… знакомец. Зомбопёс. Не он сам, наверное, хотя и похож. Словом, это была такая же тварь, адская помесь собаки с птеродактилем, которая с тупым выражением на морде сидела на улице, и в ус не дула. Были бы усы… ни единого клочка шерсти, слезающая местами кожа нездорового розово-серого цвета, перепончатые крылья… Он один? Если так, то ничего, справлюсь, у меня есть бейсбольная бита от того Земного, да и тесак никуда не… Лишь затем, когда на той стороне улицы шевельнулась мусорная куча, которая кучей не оказалась, я осознал масштабы проблемы. Пёс был не один. Зрение начало само выделять нездоровых цветов силуэты, то тут, то там расположившиеся практически где попало и как попало. Интересно, где они таились всё это время? Почему вылезли именно сейчас? В углу зрения отмечаю выглядывающего Стила с явным намерением окликнуть мою скромную персону. Вот только этого нам сейчас не хватало! Нет-нет-нет-нет-нет! А то будет, блин, «девушка, у вас над головой воронка!». И у нас будет тааакааая воронка, что лучше сразу на четыре метра в глубину и закопаться. Было бы где, ха. Молча и медленно поднимаю левую лапу с открытой ладонью в надежде, что меня поймут без пояснений голосом. Стил, конечно же, не дурак, и понимает, поэтому молчит. Что ж, уже хорошо. Напарник медлит, кивает, и делает манящий жест в ответ, одновременно окидывая меня вопрошающим взором. Что ж… не стоять же мне здесь вечно? Можно, наверное, и попробовать. Начинаю двигаться в сторону оружейной. Шаг, другой, почти делаю третий, и ровно в этот миг меня накрывает той самой кристальной чёткостью мира, лишь на мгновение, но этого хватает, чтобы вновь обратить внимание не шевеление где-то на периферии зрения. Тот самый пёс, которого я заметил раньше, вскинул голову с вытянутой, как у борзой, мордой, и повернулся в мою сторону, поводя мордой из стороны в сторону. Не то он пялился, стремясь уловить движение, не то пытался выделить запах… если последнее, я труп.

Пришлось застыть в неудобном положении, на задней левой лапе, без оружия, в одном лишь бронежилете, к которому ещё нужно было привыкнуть, на львиной или львиноподобной лапе, с хвостом, которыйокакянадеюсьчтонешевелился, с крыльями, которые окакянадеюсьчтонешевелились… кажется, где-то меж перьями на затылке потекла капля пота, отвратительно холодного, и устремилась дальше вниз, по спине, вызывая ощущением, сродни щекотке. О нет, только не сейчас, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…

Я не знаю, кто был в этот момент на моей стороне, какая сила, но пёс застыл, словно каменное изваяние, и, повернувшись, побрёл прочь, видимо по каким-то своим, песоптичьим делам. Если бы не присутствие двух десятков его товарищей, я мог бы выдохнуть, но сейчас это было небезопасно. В любом случае, позволить себе дышать я смог уже лишь тогда, когда с явным облегчением пересёк порог комнаты, которая на ближайшее время должна, и, скорее всего, уже стала, нашим временным пристанищем.

-Лучше я буду по канату над пропастью ходить в цирке… чем повторю такое ещё раз.

-Тебе повезло. – отметил Стил не без усмешки. – А я был прав, нужно было убираться отсюда, и побыстрее.

-А кто говорил «посмотрим на город!», «найдём тебе снарягу!»? А?

-Не борзей. Броник есть, и они его не прокусят… наверное.

-Что значит «наверное»?!

-Хеллхаунды, например, как я уже говорил, способны рвать любую броню. Будь на тебе хоть что угодно, хоть силовая рейнджерская, ты НЕ хочешь с ними сталкиваться. Успокойся.

-УС…

На этот раз ему лишь хватило характерного жеста, с которым лапа потянулась к кобуре. Он был прав, несомненно, прав. Мы здесь сейчас в осадном положении и в относительной безопасности лишь потому, что эти твари достаточно тупы. Если же они реагируют на звук…

-Я понял, спасибо. – уже тише произнёс я, и обречённо выглянул на напарника. – Идеи есть?

-Пока что посидим и отдохнём, разберёмся с новым снаряжением, а там, глядишь, может они куда и денутся.

-Ну, звучит неплохо…

-И заодно ты расскажешь мне о себе.

Упс. Вот уж и правда «упс». Лаадно. А, может быть, всё обойдётся?

-Что мне рассказывать?

-Правду. – отвечает Стил, устраиваясь на столе рядом с найденными стволами, которые наверняка пойдут на продажу, а иначе зачем они нам? Оружием обвешиваться? – И ничего кроме правды. Я не буду спрашивать как, и откуда ты взялся именно здесь, меня интересует несколько иное.

-Например?

-Например… — лязг передёргиваемого затвора прозвучал в комнате с запертой дверью особенно громко, или, может, мне это показалось? — …где ты родился и вырос, Редхарт?

-Вот и что мне тебе ответить, м? – Делаю покерфейс. Наверное, получается неплохо, хоть со стороны я себя и не вижу. Да и в покер как-то играть не доводилось. – Что ж… я родился и вырос далеко отсюда, партнёр, и здесь я оказался по воле судьбы, и совершенно случайно. Я не вру.

-Допустим. – на моих глазах пистолет разворачивался на детали, которые тщательно рассматривались, каждая по отдельности, и затем уже решалась их судьба. Хочу также. Нет, хочу лучше, чем он. – Амнезия, да?

-Её нет. – Качаю головой. Что толку? – Просто моя история, если вдаваться в детали и подробности, то слишком нереальна, чтобы в неё поверил кто-то кроме меня самого и некоторых… иных… личностей.

-Иными словами, ты ничего не знаешь о пустоши. – Это не вопрос. Это констатация факта. – Совершенно ничего, верно?

-Да. Я тебя честно предупредил, там и тогда.

-Не могу не оценить это… как и не могу не напомнить, что любой твой поступок когда-нибудь к тебе вернётся, всё добро, и всё зло, которое ты совершил. Это… своеобразный закон здесь, как мне кажется.

-Карма. – Произношу я, как оказалось, вслух. — Или судьба… словом, я понимаю. Быть может, и я оказался здесь именно потому, что заслуживаю этого.

-Если так, Ред, то я не знаю, что ты совершил, чтобы оказаться на краю верной гибели, и, вдобавок, связаться со мной.

-Что ты имеешь ввиду?

-Этот вопрос… для иного раза.

Я не спорю. Здесь не с кем спорить, он старше и главнее, и в порядке дележа добычи я должен быть младшим, хотя этого и не ощущается. Пока я застываю в размышлении, он перебирает оружие. Коротка проверка каждого ствола, одного за другим, напоминают своего рода медитацию, уж больно плавно и легко он движется. Возможно, впрочем, это привычное для него дело. Быть может, однажды, оно станет таким и для меня… если, конечно, мы выберемся отсюда живыми.

-Стил, у нас есть какой-нибудь план?

-Не курю, и тебе не советую. – Он уже упаковывает оружие в свой рюкзак, по возможности компактно, чтобы можно было побольше взять. Хорошо хоть меня как вьючное животное не использует. – Если ты о плане действий, то, увы, нет. Есть идеи?

-Пожалуй, да.

После моего ответа Стил отвлекается от снаряжение, и пристально смотрит на предмет, который так привлёк моё внимание – прозрачный полицейский щит...

План был до гениальности прост… или туп, это как посмотреть. Говорят, что смелость города берёт, ну а в нашем случае скорее просто наглость, да-да, которая именно что второе счастье. Именно поэтому сейчас Стил, как более опытный, крался наверх, в офисы большого начальства, которые должны были там располагаться, в поисках карты города. Дальше, как уже было сказано, всё гениальное просто. По возможности тихо и бесшумно выбираемся из здания, и дёру переулками. Конечно, сначала была идея просто улететь, тем более что по моим смутным воспоминаниям двигались тварюшки не ахти как круто, но впоследствии эта мысль была отброшена по двум причинам. Во-первых Стил пока что не рисковал становиться на крыло по причине ранения, а я…

…я просто не умел летать. Нелетучий грифон, ха-ха. Нет, с крыльями было всё в порядке, кажется. Проблема была во мне. Может, я был недостаточно магичен для этого мира? Может, я просто не мог… или, всё же, не хотел летать? Боялся? Сейчас не было времени разбираться, пришла пора действовать.

Стил вломился в арсенал, не без подозрения оглядел меня с ног до головы, удовлетворённо кивнул, и осведомился, с улыбкой:

-Ну что, готов, рыцарюга?

-Идущие на смерть приветствуют тебя. – невольно ответил я, закрепляя щит на левой лапе. – План тот же?

-Да, за неимением лучшего.

К моему личному арсеналу добавилась резиновая дубинка, которой должно было более-менее удобно работать в грядущей миссии под кодовым названием «драпать и побыстрее». И вот, с дубинкой в одной лапе, и со щитом в другой я вышел в коридор, сопровождаемый напарником. Вышел ровно затем, чтобы успеть заметить, как твари встрепенулись, повернулись, и двинулись прочь, явно не к нам. Эй, так нечестно! Впрочем, нет, радоваться надо. Живы, и слава… да кому-нибудь. Стил короткими перебежками выдвигается прочь первым, и пересекает улицу, ну и я следом. Если напарник двигался относительно бесшумно, то обо мне и говорить было нечего. Танки, они, как бы, не бесшумные. Да, я танковал… ну а как ещё назвать этот процесс? Шелест крыльев за спиной я успел услышать, а вот обернуться вовремя не получилось. Резкий удар в спину, и меня швыряет клювом на асфальт, что не придаёт сил и уверенности в нынешнем дне. Короткий треск выстрела, и что-то валится на спину. Хорошо работает напарник, нечего сказать. Но вот, вновь шелест крыльев и странные звуки, меж захлёбывающимся лаем и карканьем укуренной вороны отдаются эхом от стен полуразрушенных домов, и ещё как минимум три грязно-розовых фигуры вприпрыжку несутся к своему потенциальному ужину, то есть мне. Твою ж… туша весила не так много, как можно было предположить, и потому спихнуть её было не так сложно, я даже успел подняться на задние лапы, прежде чем мир содрогнулся, а, вернее, содрогнулся щит, принимая на себя первый удар из числа тех, что предназначались мне. Одна слева, одна справа, одна спереди. Стайная тактика, да? Обойти и напасть?

-А не пошли бы вы…

-Меньшё трёпа, больше дела! – звучит серьёзный оклик, почти сливающийся со звуком очередного выстрела. – Давай, зря ты, что ли, эту штуку брал?

Взмах крыльями, и передняя тварь устремляется ко мне, ровно затем, чтобы получить дубинкой по голове, и, на какое-то время, отвалиться. Двое на одного. Уже лучше, но не так, как могло бы быть. Короткий взгляд по сторонам обрисовывает неутешительную ситуацию. Я один против двух псов, на широкой улице, Стил застрял чуть дальше, отстреливая из здания магазинчика по одному птеропсов, из числа тех, что пытались приблизиться к нему. Что ж, это сокращало общее количество противников, но… а вот это интереснее! За спиной обнаружился отвалившийся кусок стены и некоторое количество обломком чуть поодаль, что образовывало угол и давало место для тактического отступления. Быть загнанным в угол мне не улыбалось, но быть разорванным при использовании стайной тактики – тем более. Выбор невелик, и потому, шаг за шагом, пришлось отходить назад, до тех пор, пока спина, прикрытая бронежилетом и рюкзаком, не упёрлась во что-то твёрдое. Стена? О, Слава Селестии! Псы, тем временем, с гулким утробным рыком набрасывались вновь и вновь, раз за разом, слабо напоминая молчаливого своего сородича, так удачно и вовремя сгнившего. Первый удар, должно быть, лишь ошарашил странного гибрида, потому что дальнейшее избиение резиной, кажется, не доставляло им каких-либо хлопот, заставляя лишь чуть отступать за счёт силы удара. Действительно, какой бред. В фильмах про зомби ведь всё совсем иначе… пока я тратил мгновения на раздумье, к троица успели присоединиться ещё парочка, и положение становилось откровенно отчаянным. Идиот-идиот-идиот! Ну вот надо же было так поступить! Теперь мы оба погибнем, если я только не придумаю… что-нибудь. Щит был прочным, но вот крепления могли порваться, и тогда… я не справлюсь с пятью. Что же… нет это не вопрос. Я знаю, что делать, потому что иного выбора нет. Резкое клацанье челюстями, и меня вновь обдаёт смрадным дыханием.

-Н-на!

Пёс отшатывается и застывает с дубинкой в зубах, которую недвусмысленно и довольно быстро разгрызает. Вот чёрт. Если эти челюсти пройдутся по конечностям одного грифона, ухх… постепенно проседая под наплывом врагов, обливаясь холодным потом, и, кажется, матерясь в голос, старательно пытаюсь нащупать то единственное, что может меня спасти здесь и сейчас. Ну же, ну же! Сатори, твою дивизию и дракона в глотку, где ты, когда мне так нужно? Ааа, кулдаун, да?

-С-сволочь…

Последующие события почти сливаются, настолько быстро и медленно всё происходит. Один из псов наскакивает, хлопая крыльями, и врезается в щит. Второй заходит чуть правее, и таранит лбом, сдвигая мою единственную преграду в сторону, третий рвётся вперёд, и впивается чуть повыше колена, и всё тело пронзает адовая боль. Твою…

-…маааать!

Это не крик, это КРИК. Грифоний, раскатистый, мощный, сравнимый с тем самым «киай», практикуемым в восточных единоборствах. Искусство правильно кричать, будь оно неладно. Мир застывает, и краски изживают сами себя. Вместо жара боли приходит здравый холод рассудка и логики. Это – лишь тактическая ситуация. Не лучшая. Не худшая. Одна из многих. Правая лапа наконец-то нащупывает искомое, в то время как сам я приседаю, возвращая щит в исходное состояние. Итого. Присевший в углу я. Пёс, сгрызшийся в ногу. Ещё четыре за пределами щита. Работаем. Подвигаю правую львиную лапу, ту самую, активно изгрызаемую псом, чуть вперёд, к левой орлиной, и, когда положение оказывается правильным, сжимаю когти, по которым сразу начинает течь что-то склизкое, но цель оказывается достигнута. Это существо оглушающе воет, выпуская жертву, и именно это нужно сейчас. Удар, удар, удар… открыться, пнуть, и, прежде чем щит ставится на место, положить ствол дробовика на голову безглазого пса.

-Бах.

Дробовик ¬оружие двуручное, и для стрельбы с одной лапы не предназначено от слова совсем… при условии если вы не зафиксировали каким-то образом ствол. Палец моей орлиной лапы нажимает на спусковой крючок, и размытая картина мира окрашивается серым, алым, и зелёным, это разлетается в клочья череп. Там, наверное, должен быть сочный треск, подобно разрываемому арбузу, но его не слышно за грохотом выстрела и звоном в голове. Увы, запах пороха это не мешает обонять… и он прекрасен, этот запах. Псы на какое-то мгновение замирают, чтобы залиться яростным лаем, предположительно лаем, потому что на этом маленьком клочке пространства небо может обрушиться на землю, и я это замечу последним. Перехватить, подбросить, поймать, передёрнуть затвор… четыре «П», одна «З». Отдёрнуть щит, спровоцировав атаку, сунуть ствол в раззявленную пасть, нажать на спусковой крючок… повторить ещё три раза.

Эти… существа. Они определённо не учились ничему новому на примере своих сородичей, и тем проще их было убивать… если они были живыми, конечно же. Если же нет, можно заменить «убийство» на «уничтожение», невелика будет разница. Сатори схлынуло, оставив меня в уголке меж стеной и мусором, заляпанного кровью, в шоковом состоянии и с кровотечением. Болела лапа, та, передняя правая, сжимавшая до сих пор дробовик с дымящимся стволом. Спасибо тебе, Триг. Звенело в голове, так, что на меня могли обрушиться остатки стены, а я этого и не замечу. Болела передняя левая, в которой сустав не вышибли лишь каким-то чудом, учитывая, что сейчас приходилось выдерживать. Кажется, болело всё, но в особенности правое колено. Надеюсь, что эти штуки и правда не заразны, но… если ЭТО не зомби, ЧТО ЭТО? Откуда? Как? Почему? Кажется, я почти лежу, тупо глядя, как кровь с частицами чего-то ещё в ней вяло сочится и растекается по асфальту и крася пыль в бурый цвет. Дерьмовые псы. Дурная кровь. Она не вызывала того… того великолепного и прекрасного желания забить на всё и валяться в ней мурлыча, нет. Они не такие. Это не то. А? Кажется, кто-то толкает…

Взгляд неохотно поднимается вверх, выше, ещё… надо мной стоит Стил, и что-то говорит, активно жестикулируя. В его правой передней зажата штурмовая винтовка. Он говорит… но слова доходят не сразу, и лишь когда звон чуть стихает я могу расслышать крик:

-…отсюда! Пока они там разбираются! Живей, это наш шанс!

Шанс? Какой шанс? О чём он?

-Поясни!

Мой собственный голос кажется пронзительным и жалким… должно быть, так и есть. Кто мне судья кроме меня самого? Хе-хе… ха-ха… Стил отшатывается, спешно оглядывается, и протягивает лапу.

-Идём, напарник… идти-то можешь?

-Могу… хромать. – признаюсь я честно, кладя дробовик на землю. – Сойдёт?

-Сойдёт. – скалится он, помогая мне подняться, после чего поднимает оружие и протягивает его мне. – Пошли.

И мы идём. Как, должно быть, смешно и жалко я смотрюсь сейчас. Со щитом, заляпанным кровью, кусками внутренностей и мозгов, хромающий, хромающий сильно, опирающийся на своего напарника и… друга? Могу ли я его так называть? Не важно… главное, что стражи места сего, псы апокалипсиса, обделили нас своим вниманием, и оставалось лишь надеяться, что так будет и впредь. Лишь достигнув условной линии, на которой заканчивались здания, когда от схлынувшего адреналина и нахлынувшего напряжения, а также кровопотери начали подкашиваться мои лапы-ноги, я попросил остановиться, и, глядя куда-то в сторону полицейского участка, неуверенно спросил:

-Стил… почему..?

Напарник откликается не сразу. Сначала он пристально смотрит мне в глаза, и лишь затем отвечает вопросом на вопрос:

-Почему что? Почему они отвлеклись?

-Да…

-Там были живые.

-В смысле…

-Да, пони. – говорит он, поводя крылом. Очевидно, это его аналог пожимания плечами. – Может, рейдеры, может, скавенджеры. Может, просто долбанутые на голову ублюдки, мне всё равно. Мясо для… этих, не более.

-Ты так… — дыхание почти пришло в норму, но ключевое слово здесь «почти», разговоры вести всё равно не так просто, — спокойно говоришь.

-Они мне никто. – звучит ответ. – А ты мой напарник. Мы бы всё равно не смогли их спасти без большого количества взрывчатки и умения с ней обращаться, а это не мой конёк.

-…

-Редхарт.

-Да?

-Они сами себя поимели. – негромко и веско произносит Стил. – Это их выбор, и только. Теперь мы им можем лишь сказать спасибо и убраться куда подальше, прежде чем эти псы примутся за нас, понимаешь?

-К-кажется… да.

-И, я повторюсь, Ред, ты мой напарник. – Кажется, он почти волнуется, почти смущён. Но насколько это «почти»? Что оно значит для меня? – И твоё состояние для меня важнее, чем их. А теперь, идём. Чем быстрее я смогу осмотреть твою рану, тем больше шансов, что тебе не придётся отпиливать ногу, лады?

-Идём. – покорно соглашаюсь я, и добавляю. – И, чтобы было быстрее…

Щит падает в пыль и мёртвую землю, а я лишь улыбаюсь. Он верно послужил мне, хоть мы и знали друг-друга недолго, но как-то жаль его оставлять. Увы, но теперь он будет лишь мешаться. Пока-пока, щитец, надеюсь, что ты найдёшь себе хорошего владельца… или он найдёт тебя сам. Отрывая взгляд от моего недолгого защитника, я смотрю на Стила, и повторяю с улыбкой:

-Идём, напарник. Идём…

Заметка:

Lvl up!

## Глава 4: Город, который мне нравится

В которой становится понятно, что города в стиле Дикого Запада есть не только на Диком Западе.

Один на миллион: Вот идёт грифон

Автор: just_wolf aka Chayn

Глава 4: Город, который мне нравится

Мой третий день в пустоши начался с кошмара. Нет, не так, обо всём по порядку. Формально мой третий день начался с того, что я проснулся с ещё неизвестным мне тогда грифоном при свете костра, и где-то там, поодаль, кучей лежали тела… но фактически, или, быть может, субъективно, третий день начался утром. Рано-рано утром, когда… нет, всё-таки, обо всём по порядку.

Мы шли прочь от города до тех пор, пока в голове моей или, может, голове моей не начало становиться как-то подозрительно легко и светло, сказывалась кровопотеря, не иначе. И вот, когда я пошатнулся в очередной раз, запнулся о мелкий камешек, и едва не упал клювом в растрескавшуюся серую землю, Стил объявил короткий привал, на что я, разумеется, согласился. Думал, что вставать не придётся, раз привал, наивный! Вставать пришлось. Не для того, чтобы пособирать плоды каких-нибудь растений, которых здесь не росло. Не для того, чтобы поохотиться на каких-нибудь животных, которых здесь не было, а просто для того, чтобы устроиться на близлежащем валуне, и для того, чтобы мой напарник перевязал полученную ранее рану. Морщась, когда бинты оказывались затянуты особенно туго, и стараясь проморгаться, и отогнать тем самым красные точки, витающие на краю зрения, я сосредотачиваюсь на каком-то очень простом и очень важном сейчас вопросе… а, кстати, на каком?

-А… обезвреживать…

-Что? – невнятно произнёс Стил, использующий помимо двух передних лап ещё и клюв. – Что не так?

-А обез… зараживать рану не надо? – наконец произношу я правильно слово. – В смысле, инфекции, все дела…

-Ну, значит, ты не совсем безнадёжен, птенец, раз хотя бы о таком знаешь. – удовлетворённо произносит напарник, затягивая потуже узел, и поясняет. – Не обязательно, это магические бинты. Кровотечение должно остановиться, ну и инфекция грозить не должна.

-А говорил, — что-то меня заело на том, чтобы каждую реплику начинать с «А». Не к добру. — ,что зомби неет…

-Зомби нет. – огрызнулся Стил, и, подуспокоившись, пояснил. – Это были, скорее всего, лишь гули, с ними бывает… такое.

-Какое?

-Иногда гуль, не в силах выдержать своего состояния, сходит с ума. – поясняет напарник, усаживаясь прямо на каменистую поверхность. – Но если для нас с тобой сойти с ума это относительно безопасно, то гуль в такой ситуации может стать диким, тем самым, которого называют «зомби». С ними не угадаешь. В один день он работает с тобой бок о бок, в другой пытается вырвать глотку челюстями. Такова жизнь.

-За… шибись. И что, их после этого принимают везде с распростёртыми объятьями?

-Конечно же нет! Но кое-где они есть, с некоторыми мне доводилось общаться. Не хуже иных пони, а некоторые и получше будут, но если составлять общий портрет, то выдержанный двухсотлетний цинизм, помноженный на пустошный опыт, со смрадом алкоголя и табака, примерно так.

-Весело… — отрешённо произношу я, прислушиваясь к своим ощущениям. Вроде, немного полегче. – Где будем останавливаться, Стил? Здесь не то чтобы… безопасно, нет?

-В Пустоши нет безопасных мест, если мы не говорим о Стойлах, но я бы для начала предпочёл убраться отсюда… на большее расстояние.

-Последний вопрос на сейчас, можно?

-Давай.

-У тебя не было ощущения, что эти псы… раз они не погнались за нами.. охраняли… что-то?

-Было. Двигаем.

Я встал… и пошатнулся, впрочем, достаточно быстро восстанавливая равновесие. Видимо, мне досталось чуть больше, чем я думал. Тем не менее, нужно было идти дальше. Пока что не «куда-то», а откуда-то. Прочь от Понимайна, навстречу неизвестности. Серая каменистая земля временами переходила в буро-рыжие пятна чего-то, что отдалённо напоминало плодородную землю. «Отдалённо» потому чтотам хоть и пыталось что-то расти, и изредка попадались остовы деревьев, но удачных попыток было немного. Те же, что были, выглядели так, что я, из здравого опасения, решил к ним лишнего шага не делать, пока напарник не даст добро. Плюсом подобного скучного пейзажа было то, что все, кто захотят к нам приблизиться, были видны как на ладони, минус же заключался в том, что то же самое можно было сказать и о нас. Зато, пока на горизонте не появилось что-нибудь зубасто-клыкастое и мечтающее нас съесть, можно было подумать о своём житье-бытье, и слегка расслабиться. Впрочем, мысли об этом самом житье были не слишком утешительными.

Три дня. Точнее, два. Я пробыл здесь два дня, и что получил? Сначала пуля, потом укус. Впрочем, следует заметить, что пока что мне везёт, пусть и весьма странным образом. Плата за вход невелика… или плачу не я? Сколько жизней уже оказалось прекращено по моей вине? Те четверо из пяти. Земной, дробовик которого я тащу с собой, ещё один Земной, от которого мне досталась бейсбольная бита. Зачем я взял это оружие? Ладно, огнестрел, но этот кусок дерева, покрытый пятнами, не вызывающими сомнений об их источнике? Глупость. Глупость, и символ с мертвеца, прямо как звёздочка. Опять же, зачем? Вопросы, вопросы… на которые у меня, пока что, нет ответа. Будет ли? Неизвестно. Как итог, после Понимайна из оружия в моём распоряжении находился десятимиллиметровый пистолет с тремя полными обоймами, дробовик с парой десятков зарядов, тесак, бейсбольная бита… кажется, всё. Слишком мало, и, в то же время, слишком много. Мой напарник обходится меньшим… по крайней мере, вижу и способен заметить я меньше. Нож в ножнах, штурмовая винтовка, пистолет, ствол которого уже неоднократно оказывался у моей головы… и всё. Чётко, просто, экономично… если не вспоминать про всё то оружие, что он тащит с собой. К счастью, на продажу. Надеюсь, что его купят. Впрочем, учитывая недружелюбность мест, уверен, что спрос на оружие, равно как и на тех, кто умеет им пользоваться, всегда есть, а это значит, что без куска мяса или чего-нибудь ещё не останемся.

Мясо… свежее, вкусное, кровавое… кажется, меня несёт… или просто организм намекает на то, что пожрать было бы ой как неплохо.

За этими невесёлыми мыслями, роящимися в голове подобно мухам над трупом, проходит день, и постепенно наступает ночь. Это становится заметно не сразу – вечная пелена облаков, ладно, может не вечная, но постоянная, не даёт возможность увидеть солнце, и потому о точном времени остаётся лишь догадываться. На ночлег мы устраиваемся средь руин полуразрушенного здания, обильно исписанного графити. От дома, ко времени нашего появления, только и осталось, что три стены и небольшой кусок второго этажа, на который вела лестница. Плюс, разумеется, куча булыжников, которые так и тянуло назвать строительным мусором. Может быть, они им и являлись, кто знает? Кто угодно, но уж точно не я. Останки, которые при жизни были, видимо, деревянной дверью, пошли на небольшой костерок, совсем небольшой, на долгий обогрев и готовку не хватит, но на то, чтобы разогреть смесь, этакую бурду из содержимого нескольких консервных банок – вполне. И тут до меня доходит.

-Эм… Стил, я, конечно, задам глупый вопрос.

Напарник замирает с ножом, фыркает, покачивает головой, и продолжает делать подпорки котла:

-Удивил.

-Эти консервы… сколько им лет?

-Сто с лишним или что-то вроде, довоенные.

Довоенные? Это значит, что была война? Больше вопросов, ещё больше, как-будто мне мало тех, что уже есть.

-Их безопасно есть? В смысле, они могли испортиться и так далее…

-А это ты мне скажи, ты же их вчера ел, с добавлением крысы, вроде жив.

Упс. Мясную часть похлёбки помню, эту… как-то… не очень. А, нет, попадались овощи, но моя сосредоточенность на процессе и сложности поглощения мяса отвлекала меня от их наличия. Что ж, вот так сюрприз… хотя, почему сюрприз? Вроде и на Земле был случай, когда обнаруженные спустя пару сотен лет консервы были вполне пригодны к употреблению… мне кажется, или те всё же попали в ледник, в отличии от наших? Какая разница, это же Эквестрия, о чём я? Магия, дружба, все дела… невольно осматриваюсь, словно всё вышеперечисленное должно быть где-то рядом, словно пресловутая истина из одного конкретного сериала. Нет? Не сомневался.

-Ладно, вопрос понял, вопрос снят.

-И на том спасибо. – хмыкает Стил, принимаясь за растопку. – Ну а теперь…

-А что такое Стойла? Ты говорил, что там вроде безопасно.

-Редхарт, ты…

-Идиот?

-Да. Но я хотел узнать, умеешь ли ты молчать?

-В теории?

-…

Говорят, что на обиженных воду возят. Что ж, быть может эта поговорка и верна, но в нашем случае. Меня, пусть и не обиженного(разве что судьбой), тоже припахали к делу, мол, нечего отлынивать, несмотря на ранение. Задачка была предоставлена простая. Несмотря на наличие энного количества топлива, с кремнем и огнивом была проблема, то есть, проблема была с растопкой. Если подробнее, то в зажигалке Стила кончилось топливо, каким бы оно ни было(а вдруг не бензин?), и потому с меня было придумать, как разжигать костёр. Почти сразу же мне показалось, небезосновательно, что всё это было выдумано на пустом месте и лишь для того, чтобы отделаться, хоть на какое-то время, от моих глупых и не очень вопросов. Сам напарник занялся составлением смеси, которую так и тянуло назвать комбикормом, ну а я сам приступил к размышлению над поставленной задачкой, предварительно посмотрев на то, как эта зажигалка выглядит. Добывать огонь трением? Глупость, да и долго это. То есть результат, конечно же, будет… но я лентяй. Ладно, не годится. Кремень и огниво… нет, зажигалка есть, топлива нет, но если пощёлкать искрами на мелкий сушняк, тот может разгореться…

-Не дам. – коротко ответил Стил, после того, как изложил ему нехитрый план действий. – И не проси.

-Но почему?

-Эта штучка дорога мне как память, и имеет сентиментальную ценность, поэтому в твои лапы она не попадёт. Идея как факт неплоха, но думай дальше.

Ничего не ответил грифон в моей морде, лишь кивнул хмуро, да ушёл себе в пустошь… благо далеко идти было не надо. Лапа побаливала, что одна, что вторая, и ни та, ни другая не были особенно рады, когда я в задумчивости принялся наворачивать круги вокруг нашего импровизированного убежища. Ну и что я могу поделать, если мне так лучше думается? В том-то и дело, что ничего. Ладно, допустим, что ценность сентиментальная у предмета имеется или есть какая-то ещё причина, тогда что я могу сделать? Подать ему идею и пусть проверяет. Хорошо, пусть будет так. Какая-то мелкая растопка у нас есть, и есть мелкая поросль в виде высохших кустарников вокруг, что тоже могут сгодиться. Раз. Есть зажигалка без топлива. Два. Хорошая, кстати, зажигалка, Стил дал на неё полюбоваться, правда, только из своих лап. Пусть его. А мне нужно что-то, что бы помогло разжечь начальное племя, и отчего можно было бы продолжить плясать. Что же, что же, что же…

Насвистывая под нос какую-то нехитрую песенку, я достал из ножен тесак, наслаждаясь весом стали в своей лапе, и принялся рубить те недокусты, которые были посуше да поплоше, на растопку. То, что идеи пока нет, не значит, что они не пригодятся! Процесс вырубки был медитативен, равномерные взмахи и рубящие движения позволяли уплыть сознанию куда-то далеко-далеко, по следам воспоминаний, когда доводилось сидеть за компом в своей квартире и вполуха слушать то, что творится по телевизору. По сравнению с тем, чем я занимался сейчас, контраст был разителен. Мыльные оперы. Ненавижу мыльные оперы, но именно они, в том или ином их виде, мне доводилось слышать, и вот по этому пункту я точно скучать не буду. Иногда, впрочем, когда телевизор смотрел отец, попадались и куда более занятные вещи. Раньше, когда мне доводилось с ним общаться больше, и он не столь рьяно погружался в свою работу, он любил травить байки, как из жизни, так и пересказывать разные забавные и просто поучительные случаи. Мне оставалось тогда лишь слушать, и мотать на отсутствующий ус, но кто же знал, что это может потом пригодится?

Процесс воспоминания был не из лёгких, потому оставалось лишь поддерживать хромающую походку, сдержанно материться на себя любимого через сомкнутый клюв, и вырубать встречающийся сушняк, продолжая эти самые размышления. Наконец, спустя примерно полчаса и десяток(а может и больше!) павших кустов, ответ был найден, и, как и всё гениальное, лежал он на поверхности!

Вернувшись к лагерю, я свалил нарубленную кучу сушняка близ заготовленного места для костра и принялся за дело. Порубить притащенное не составляло особого труда, а пара плакатов, обнаружившихся и сохранившихся каким-то чудом под слоем граффити, снабдили меня ещё и бумагой. Что ж, очень мило с их стороны. Теперь, самая важная часть, аккуратно обработать патрон, и затем…

-Могу я узнать, что ты делаешь? – подал голос заинтересовавшийся моими манипуляциями напарник. – И можно поподробнее, да.

Я объяснил. Стил сощурился, прикидывая, видимо, всю нехитрую цепочку, и молча бросил мне зажигалку.

-Действуй.

Манипуляции были несложными. Была растопка, были искры, а в качестве помощи я использовал порох, добытый из дробового патрона. Всё гениальное просто, и да благословит Селестия обучающие телепередачи! Уже при розжиге мои подозрения лишь укрепились, а когда занялось пламя, я на проверку щёлкнул зажигалкой ещё раз и с интересом уставился на горящий фитиль. Что ж, чего-то такого я и ожидал. Зажигалка вернулась к улыбающемуся напарнику, который пояснил:

-Да, как таковой проблемы не было, но мне было интересно, как бы ты с ней справился, если бы она вдруг возникла. Один патрон, конечно же, не самая большая жертва, но и он может стать разницей между жизнью и смертью. Что ж, с уроками на сегодня закончено, так что приятного аппетита.

Два раза повторять ему не пришлось. Варево получилось сытным, пусть и несколько пресноватым, но после дня, полного физических нагрузок и нервотрёпок, простая и сытная еда была тем, что нужно моему усталому организму, равно как и мне. Когда костёр потух сам собой, и остались лишь алеющие в наступившей темноте угли, напарник пожелал спокойной ночи, и отправился на второй этаж, аккуратно туда взойдя по лестнице, предупредив, что вторую часть дежурства, утреннюю, он оставит мне. Разумеется, можно было бы попытаться уговорить его плюнуть на всё да обоим завалиться спать, но памятуя о крысах, враждебных пони, и Найтмер Мун знает чём ещё, я предпочёл смолчать, тем более что спальник был один на двоих, и как ночевала та пятёрка мне было неведомо.

Что ж, пусть так… но спать я лёг с пистолетом под боком, не забыв поставить его на предохранитель.

Что за странный приснился мне сон…

Утро встретило лёгким туманом, взявшимся, словно из ниоткуда, сыростью, и усмехающейся мордой напарника. То время, которое удалось урвать у каменистой почвы и шорохов из пустоты, было… не слишком приятным. Ночёвки не дома всегда давались мне с трудом, да и не очень-то их много было, этих ночёвок. Дом. Слово отдаётся в сердце тупой, ноющей болью. Если бы не этот сон, я бы не вспомнил. Если бы…

Встаю, точнее, выползаю из спальника с ощущением, что след от пистолета должен был отпечататься где-то под рёбрами, и глотаю холодную воду в попытке проснуться, и просто, чтобы смочить горло. Воды не так мало, и потому я могу даже потратить часть её на то, чтобы слегка сполоснуть морду. Становится легче, и обрывки сна уже не стремятся заполонить голову. По крайней мере, не так, как до. Легче-то легче, но ненамного, особенно сейчас, когда напарник, пожелав спокойного дежурства и доброго утра, укладывается спать, а я остаюсь дежурить, по сути, совершенно один. Самое забавное в том, что он тоже, как и я, спит с пистолетом под лапой, что и неудивительно. Интересно, когда я успел у него перенять эту привычку? Вроде бы ещё вчера такого не было…

Оставшись наедине с туманом и тишиной, я смотрю за разрушенный оконный проём, из которого, словно зубы чудовища, скалятся обломки стёкол, каким-то чудом оставшиеся в раме, и вздыхаю. Сон, приснившийся этой ночью, вновь выползает наружу. Сон, в котором я был вовсе не я…

«Будильник зазвенел. Нажимаю на кнопку. Сплю традиционные добавочные пять минут. Через пять минут он звенит опять. Выключаю, встаю, иду в душ. Сегодня четный день, значит, не просто понежусь под теплыми струями, а еще и помою голову. Надо следить за собой. Даже если ты никому не интересен. Выйдя из душа собираюсь в школу. Мать уговаривает съесть меня бутерброд или что-то в этом роде. Но это абсолютно неважно. Одеваюсь. Вставляю «бананы» в уши. Включаю музыку. Подтягиваю лямку на сумке. Похлопал по карманам, проверил, вдруг чего забыл, помахал матери ручкой. Идя по дороге, чувствую, что к горлу подкатывает комок. Пытаюсь бороться с очередным приступом тошноты, но сегодня я в проигрыше. Хорошо хоть в подворотнях около подъездов никого нет, и стоят ведерки с мусором.

И так каждое утро. Показаться врачу? Не имеет смысла. Он не назовет причины, в отличие от меня. Просто я слишком упорно сражаюсь. В голове всплывает мысль: «Ха! Слишком упорно!? Уж поверь, я на твоем месте не жаловался на маленький недуг!». И я отвечаю: «А я и не жалуюсь». «Другим нет, но про себя-то ты считаешь себя прям-таки мучеником!». «Какое тебе дело до меня?». «Я — это ты». «Вот только не заводи старую шарманку» — отрезаю я и прибавляю громкости музыки, еще раз сплевывая на землю.

Это мой внутренний голос, точнее один из них. Когда-то я открыл, что внутренние диалоги очень хороши для решения проблем, для обдумывания поступков с разных точек зрения, для того чтобы не быть одиноким… Это мое оружие в схватке с этим миром. А еще я очень люблю музыку. Она помогает раскрывать воображение и уносит тебя в далекие миры. Я могу делать это и без нее, лишь только сосредоточившись, но музыка делает процесс быстрее, а ощущения живее. Раньше я так убегал от реальности. Но теперь я использую ее, чтобы сражаться. В ней до сих пор осталась правда. В ней до сих пор осталась мораль. Надо лишь поискать, и в музыке ты сможешь найти все: и ответ на вопрос о смысле жизни, и то, как сделать весь мир лучше, и то, как стать сильнее и бросить вызов обыденности.

Я давно нашел ответы для себя. Формул счастья очень много, но я напишу здесь только одну. Поставьте перед собой цель и стремитесь к ней. Неважно, какой бы она ни казалась недостижимой, добивайтесь ее, поставьте на кон все, что у вас есть! И если вы боитесь неудачи, помните: лучше сгореть, летя к солнцу, чем ходить по земле и все время смотреть под ноги.

Я сражаюсь за свою мечту, я пытаюсь сделать мир лучше, и это делает меня счастливым! Вы спросите: и о чем же ты мечтаешь? Что ж, я думаю продлить человеческую жизнь этак на пару сотен лет, а там, глядишь и добиться бессмертия. Я хочу все время в мире, ибо, сколько нам его не дают, человеку всегда мало. «Ха-ха-ха!». Даже внутренний голос смеется. Но это он одобрительно. Он смирился с моим безумием, в конце концов, разве ты можешь изменить мир, если будешь таким же, как все? Плата за мои стремления высока, но разве она когда-нибудь была низкой? Мои методы неопределённы — бессмертие вещь чересчур абстрактная. Пожалуй, следует начать с биофизики. Если что, я сменю путь, а как же иначе? Каждый человек может все, стоит только захотеть. Во всяком случае, он может бороться, за то, во что верит.

Как бы я хотел, чтобы у меня было больше времени… Наверное, днями напролет я мог бы делится ответами на извечные вопросы, которые кажутся такими ясными в моей голове, месяцами я мог бы знакомить вас с тысячью личностями, сменяющие одна другую в одном-единственном слабом и больном теле, годами я мог бы брать вас с собой в волшебные миры, коим нет конца, как нет конца Вселенной… Но увы, это тоже плата за мою мечту, и все эти знания тихо покоятся в сплетении из миллиардов нейронов, ожидая своего часа. Надеюсь, они не пропадут там бесследно. Надеюсь, моя борьба увенчается успехом и тогда, быть может, я найду своего слушателя.

С этими мыслями, подбадриваемый внутренним голосом, тихо напевающий очередной трек себе под нос, я иду по утренней туманной улице. 36 часов школы, еще 30 часов дополнительных, 42 часа на сон, 17 часов перемещения по Москве и подмосковью, где-то 30-35 часов домашней работы — итого, на неделе остается от 13 до 8 часов на отдых. Не так уж мало, не правда ли? Правда, дальше институт — вряд ли меньшая нагрузка. Потом работа, своя семья — ну куда уж там отдыхать. Но обдумывая все это, мне становится действительно смешно. Мне не нужно даже и часа, чтобы стать счастливым. Достаточно встать на улице, раскинуть руки, и почувствовать, как дует ветер, крикнуть что-нибудь пролетающим мимо птицам, поймать опасливый взгляд случайного прохожего и улыбнуться.

Я жив. И это мой мир. Пусть он некрасив, пусть местами жесток — я не собираюсь бежать. Изменить его, радоваться жизни и не оглядываться назад — вот мой выбор. Пусть берет что хочет — я не боюсь платить по счетам.

И я еще раз улыбнулся очередному дню, очередной странице истории, чьим автором сегодня являюсь я.»

Невольно вздрагиваю, и туман внизу словно бы становится гуще, и по спине пробегают мурашки целым стадом. Этот сон… этот туман… может, я сплю? Может, эта пустошь мне всё же лишь снится? К чему всё это? К чему здесь я? Почему? Отчего? Как? Ответа нет… ответа не может быть, кроме того, который я дам сам, и нет учебника, равно как и нет ответов в конце книги. Не с кем советоваться, не с чем сравнивать. Это, и правда, холодное утро, первое, в этом мире, что я встречаю снаружи, не в здании, но… нет, мелочи.

И снова мысли мои возвращаются ко сну. Вот уж воистину, магическая страна Эквестрия, страна грёз, а ныне страна кошмаров. Страна чудес смертников, ха-ха. После такого очень хочется выпить, забыть… но нечего пить, точнее, нечем напиться, увы. Кто ты, тот, кто сражается за свою мечту? Кто я? Получается, трус, сбежавший из своего мира ради мира иного? Но… как я мог не уйти? И ведь не было сомнений, что это именно они, что это не обманка и не глюк… я сделал свой выбор, поверил, решил сердцем, не разумом, и ушёл, наплевав на всё, наплевав на всех. Хороший же из меня брони с любовью и толерантностью. Я… человек? Не хотелось, чтобы это было вопросом, хотелось, чтобы это звучало как утверждение, но, увы, сон говорит об ином. Но… я ведь не один такой, верно? Есть ещё юноши и девушки, которые, как и я, ушли через радужный портал, но которые, в отличии от меня оказались там, где должны были, верно?

Там, где должны.

Невольно вспоминается вчерашний разговор. Карма, судьба. Плата. Мы получаем то, что заслуживаем. Если я здесь, значит, это тот мир, та Эквестрия, которой заслуживаю я, разве нет? Не хочется верить, но без доказательств обратного… придётся остановиться на этой версии. Шанс один на миллион, да? Раз я вытянул счастливый билетик, значит, это что-то значит, но… трус ли я? Снова этот вопрос, вопрос из сна, вопрос, на который я не могу найти ответа. Может, стоит пробовать разбить вопрос на какие-нибудь более простые ступени?

Чего я хочу? К чему я стремлюсь?

Выжить, для начала. Вернуться домой? Попасть в Эквестрию, в ту самую Эквестрию? Наверное, да. Для начала, освоиться, акклиматизироваться, тем более что клятва дана, и её нужно держать. Коготь к когтю, перо к перу… пожалуй, пока что этого хватит. Если это всё та же Эквестрия, пусть и истерзанная неизвестным катаклизмом, значит, здесь должна быть магия. Раз здесь есть магия, возможно, что есть и способ вернуться домой, или же, как знать, вернуться назад во времени, предупредить тех, кто был до, об опасности… впрочем, нет. Не стоит играть со временем, о чём в один голос говорят все известные мне фильмы и книги, разумеется, из жанра научной фантастики. Но, пожалуй, сейчас я вспомню лишь одну цитату.

«Будущее нигде не записано, его можно изменить, сам знаешь».

Есть вопросы. Есть многие вопросы, поднятые со дна сознания этим сном, как тина от пловца-идиота. Вопросы, на которые у меня нет ответа, как минимум пока что. Однако сейчас я нахожусь лишь в начале своего пути, у меня есть друг и напарник, и целый новый мир. Никогда не знаешь, что произойдёт завтра, а раз так, мне остаётся сделать самое мудрое, что я могу сделать в данной ситуации – плыть по течению. Что же дальше? А дальше разберёмся.

Пока что, как оказалось, разбираться было не в чём. Дежурство ранним сырым осенним утром не самое лучшее из того, что есть на этом свете. Уже через четверть часа, если не раньше, ожидание надоедает, и мысли начинают разбредаться. Волей или неволей, но я начинаю чувствовать себя как те самые охранники из америкосовских фильмов. Курить не курить, но отчаянно хочется чем-нибудь заняться, а заниматься, по сути-то, и нечем… увы. Интересно, насколько капитально меня сместило по оси пространства-времени? В смысле, если подождать пару-тройку месяцев, увижу ли я зиму со всем причитающимся зиме? Снегом, в первую очередь. В голову влезает мысль о стандартном школьном «как я прочёл своё лето». О да, если бы я писал что-то такое сейчас, вот, в смысле, прямо сейчас, то результатом бы явился разговор со школьным психологом и лечение… где-нибудь. Какое счастье, что возможность такая остаётся за гранью возможного. Даже если отодвинуть в сторону прозаичный вопрос о моём умственном здоровье, остаётся вопрос текущего времени года, в частности о наличии-отсутствии осени в этом варианте Эквестрии. То есть, в сериале смена времён года была, но там их сменяли, если я не ошибаюсь, магией, да. А здесь? Что бы ни было в прошлом этого мира, оно прошлось капитально и по земле, и по небесам, раз уж здесь постоянно такая погода. А если здесь есть времена года, то очень может быть, что будут и холода… и холода отнюдь не привычные Эквестрийские, когда пони могли ходить как обычно, без одежды, а холода привычные российские, при которых подобный трюк повторять не рекомендуется ввиду очевидных причин, например, нежелания что-нибудь себе отморозить. Получить обморожение мне лично как-то не улыбалось. Ещё один вопрос в копилку вопросов, которые нужно спросить у напарника. Кажется, он скоро от меня выть начнёт… но я предупреждал. Я же предупреждал, верно?

Дежурство проходит без происшествий, и, к тому моменту, как просыпается Стил, я намечаю какие-то основные пункты для записей, равно как и первоочередные вопросы. Он ест первый, и затем наступает моя очередь доедать хладные остатки вчерашнего ужина, про которые не скажешь, что они сладки.

-Стойла были созданы Стойл-теком. – произносит Стил, отвечая на мой вчерашний вопрос, пока я ем. – Это подземные бункера, рассчитанные на то, чтобы пережить всё, что угодно, даже тотальное уничтожение всего живого… и у них, видимо, это получилось.

-Видимо?

-Если честно, поначалу я принял тебя за выходца из Стойла. Знания есть, но обрывочные и крайне специфические, и нет никакого намёка на пипбак, что странно, эти штуки вроде как должны быть у каждого уважающего себя обитателя подобного заведения.

Пипбак? А, ладно, в другой раз.

-Ты сказал «поначалу»… сколько длилось это твоё «поначалу»?

-Первые пять минут? – усмехнулся Стил. – Что-то около того, если честно. После того, как не подтвердилась ни одна из моих догадок, мне стало значительно более интересно, я даже начал рассматривать вариант, что ты вырос среди рейдеров или, быть может, в рабстве, и сбежал оттуда, но для такой истории у тебя слишком мало шрамов.

-Предпочту, чтобы так оставалось и впредь.

-Кого-то шрамы красят, кого-то не очень. – философски повёл крылами грифон. – Дело вкуса, я бы сказал. Доедай, и выдвигаемся. Здесь на востоке должен быть один городок, дойдём до него, и можно будет отдохнуть более-менее нормально. Виндвилль, конечно же, дыра-дырой, но выбирать не приходится.

Послушно кивнув, я принялся за еду с удвоенными усилиями.

У меня определённо скоро кончится словарный запас, да и не так уж много слов нужно, чтобы описать всё ту же каменистую пустошь, раскидывающуюся вокруг, насколько хватает глаз, и постоянно проверяющую твои нервы на прочность. Почему именно так? К тому моменту, как мы тронулись в путь, туман не рассеялся, и потому приходилось идти в серебристо-белой кисее, отчего шерсть на львинолапах была неприятно влажной. Да если бы только на лапах… но не будем о грустном.

Бинты тоже впитывали в себя влагу, поэтому в целесообразности их замены этим утром я уверен не был, но напарнику возражать не стал, он старший, ему видней, и всё тут. Идти приходилось на всех четырёх, приноравливаясь и привыкая к походке Стила, которому, опять же, было лучше знать, что и как делать. На мой резонный вопрос о том, почему бы ему не взлететь, последовал столь же резонный совет заткнуться. Лишь чуть позже было дано пояснение, что погода нелётная, мягко говоря, и его, Стила, не устраивает немаленький шанс врезаться во что-нибудь в тумане, так что он и сам летать не будет, и другим не советует. Как-будто я умел летать… ещё одна моя проблема средь прочих. Не то чтобы я не хотел, но… видимо, эта программа вшита в тело не была, и потому софтину придётся создавать с нуля, если выражаться околопрограммным языком. Тренировки, тренировки, тренировки. Великое, как известно, начинается с малого, и потому сейчас я остановился на самой простой задаче – сделать так, чтобы крылья не волочились почти по земле и не собирали на себя влажную грязь. Ощущение липких перьев, скажу я вам, это неприятно. Да, именно ощущение, хотя правильнее, наверное, будет осознание. Ещё на земле я тщательно и старательно мыл руки по возвращении с улицы, но вовсе не потому что какая-то там гигиена или что-то такое. Вовсе нет! Просто меня раздражало ощущение грязи, невидимой, но осязаемой, на ладонях. Да и за компом куда как удобнее сидеть с чистыми руками, что и говорить… твою! Только сейчас до меня доходит тот милый и простой факт, что мои передние лапы, которые очень условно можно было назвать руками, также нуждались в помывке. Ну, возможно не сейчас, возможно потом, но нуждались. Сейчас, при передвижении на всех четырёх, это не являлось необходимостью, однако же, позже, нда-с… странно было не это, странно было другое – я не ощущал привычного раздражения от этой липкой грязи на руках-лапах. Почему? Загадка. Может, моё сознание посчитало, что лапы это как бы, не совсем руки и можно не париться? Или потому что оно сосредоточилось на крыльях? Кто знает, но так было отчасти легче.

Шёл я, кажется, несколько не по прямой, если точнее, то скорее по синусоиде шёл я, хотя это становилось заметно не сразу, а лишь по истечении некоторого времени. Что и говорить, кровопотеря дело такое. Надеюсь, что не отключусь хотя бы по дороге до того города… как его, Виндвилль? Интересно, почему так…

Кажется, что туман вокруг лишь набирал густоты, и оставалось лишь смотреть себе «под ноги», дабы не пасть его жертвой. Точнее, не его самого, конечно же, но ямок, впадин, или же неожиданных холмиков. Среди белой кисеи не хотелось говорить. Слова казались лишними, ненужными и каким-то жалкими, и потому наш поход сопровождали лишь приглушённые туманом чавкающие звуки, то хлюпала грязь, да и только. Не считая этого, кругом была звенящая тишина. Такая, что хотелось что-нибудь сказать лишь затем, чтобы развеять её, хоть на какое-то время. Но, что ещё хуже, там, или, может, тут, в этой тишине, слышались… звуки. Я не могу это описать точнее, но они были, и были они разные, словно утихающее эхо событий. Выстрелы, крики умирающих, артиллерийская канонада… что это? Эхо прошлого? Просто иллюзия? Магия? А что если это, и правда, магия? Лучше спросить у того, кто разбирается, наверное. В смысле, «наверное разбирается», а не «наверное спросить».

-Стил?

Напарник не отзывается. Более того, он словно бы игнорирует моё присутствие, остановившись и уставившись в туман, где уже совсем ничего не видно, кроме, кажется, мёртвого и иссохшего дерева. Что он там нашёл? Или же… не нашёл?

-Стиил!

Я повторяю более настойчиво, тормоша напарника за плечо, с мрачным удовлетворением отмечая, что на его куртке теперь точно останутся следы из очаровательной местной грязи. Что ж, зато будет меньше демаскировывать, в такой-то пустоши. Самому что ли обмазаться? Не, нафиг-нафиг.

-Стил, мать твою!

Он не отзывается даже на ругательство, и вот тогда… тогда мне становится не по себе. Игнорируя дальнейшие звуки эха, обхожу своего старшего товарища спереди, и настороженно(звучит лучше, чем «панически») вглядываюсь ему в глаза. Они пусты. Точнее, сами глаза, разумеется, на месте, только вот смотрят они, казалось, в пустоту. Круто, блин, а мне что делать? Ааа…

-Дерьмо.

Вслух проговариваю я со всей возможной экспрессией, уже не ожидая ответ, так что это скорее тщетная попытка успокоить свои собственные нервы. Но… что делать-то? И… что? Он явно что-то произносит, и приходится наклониться самым отсутствующим ухом к клюву, чтобы услышать два слова, которые Стил неуверенно произносит:

-Скарлет Скай?

Голос его при этом словно бы исполнен потаённой надежды. Надежды? Хмм… Думай, Редхарт, думай… одну задачку я уже решил, пусть она и оказалась несуществующей, но вот вторую… а что если поступить не по-умному, а тупо? Сомневаюсь, что напарник оценит, зато я получу удовольствие. Сказано-сделано! Поднимаюсь на львинолапы и с удовольствием… а, нет, момент. Прежде чем проделать то, что я собираюсь проделать, аккуратно достаю из кобуры Стила пистолет, поставленный на предохранитель, и держать его, в силу отсутствия кобуры у меня, приходится в левой передней лапе. Жаль, так хруст костяшек получается не столь… удовлетворительным для слуха, но что уж поделать. Да! Костяшки грифоньих пальцев, как оказалось, хрустят вполне себе по-человечески! Дурная привычка, да, но приятная…

Собирая пальцы в кулак улыбаюсь, отвожу лапу для удара и с размаху бью, хуком справа, прямо ему по морде. Результат не заставляет себя ждать. Боль прошивает непривычную лапу, но зато капитально пошатнувшийся напарник приходит в себя. И то хлеб, ура-ура! И, да, я выиграл! Его лапа первым делом потянулась к пустой кобуре, и остановилась на полпути, когда я продемонстрировал ствол и вернул его законному владельцу. Интересно, кстати, какие тут, в пустоши, законы, а?

-Ред, какого… — он недоговаривает фразу и морщится, видимо я знатно его приложил. Не сразу, но, кажется, он начинает что-то понимать, во всяком случае больше, нежели я. – Спасибо. Идём.

-И что, никаких вопросов и ничего такого?

-Нет.

-Но…

-Нет.

-Стил…

Напарник поворачивается, и усмешкой заявляет:

-Потерпи, осталось, должно быть, не так далеко. В этот раз обойдёмся без пистолетов, ладно?

-И на том спасибо, но… что это за туман?

-Не знаю, Ред, в этом и проблема…

К счастью, до конца прогулки в тумане, нас больше никто и ничто не тревожит и не останавливает, а затем мы приходим в Виндвилль, или же, быть может, Виндвилль пришёл к нам? Крайние здания выступили из тумана резко, словно стая волков, окружающая свою добычу, это казалось пугающим… но после тумана смотрелось скорее смешной детской страшилкой, нежели чем-то неведомым, и пугающим своей неведомостью. Туман к тому моменту стал, вроде бы, не таким густым, слегка подрассеялся, и видимость несколько улучшилась, достаточно для того, чтобы отметить, что на улицах не было ни одного человека… тьфу, о чём это я? Ни единого пони, наверное, будет правильней. Но это казалось не столь значимым, как иной факт. Этот город, первый встроенный мною в этом мире город, не считая Понимайна, казался уроженцем Дикого Запада, почти как Эпплуза, и я здесь такого не ожидал встретить совершенно. Оказывается, что города в стиле Дикого Запада есть не только на Диком Западе, а? Интересно, есть ли здесь шериф? И, если да, то какой? Но… почему никого нет на улицах? С одной стороны, конечно, в такую погоду хороший хозяин собаку из дома не выгонит, но всё же. Единственным утешением было разве что то, что под ногами грязь была не красного, а коричневато-бурого цвета. Не то чтобы я не любил яркие цвета, но… скорее выделяться я не любил. Если не считать той самой радуги, конечно же… но не будем о грустном. Напарник мой огляделся, вздохнул, и пошёл дальше по улице, словно бы не смущала его местная молчаливость и не… не… непонячесть? А как ещё переиначить слово «нелюдимость»? Задачка… хватит их на сегодня! Опомнившись, бросаюсь следом, чувствуя, как вязнут в грязи лапы.

-Стил, ты бывал здесь раньше?

-Один раз, кажется. – неуверенно отвечает напарник. – Скорее я более-менее знаю, что здесь находится, и только. Это милый захолустный городок, в котором можно классно подохнуть от скуки. Жителей здесь мало, и я до сих пор не знаю, почему его никто не вырезал под корень… разве что не нужен он никому, даже рейдерам, даже задаром. Идём, окажем свои почести местным властям.

-Кому?

-Шерифу, разумеется, кому же ещё?

-О-па…

Так и сбываются мечты, да?

Шерифом оказалась сова… и я не шучу! Точнее, не то чтобы сова, но… обо всём по порядку, да?

Здание участка было одним из тех немногих, что здесь, в Виндвилле, могли похвастаться двумя этажами, видимо, были тому причины. И это не факт что здесь нет подвала. Круто, конечно, но… интересно, кто именно и когда и, главное, как выстроил такой классный город? Ну и, конечно же, встаёт во весь свой немалый рост вопрос, если город был выстроен до местного абзаца, то почему он до сих пор не развалился? Ну а если после, то кем? Впрочем, все эти вопросы, как и многие незаданные другие, я был готов отложить в долгий ящик ради встречи с местным представителем закона. Шериф… поверить не могу.

Как я уже говорил, шерифом оказалась сова. Точнее, совец. То есть… арргхъ! Шерифом было… существо. Проще. Если грифон это полулев-полуорёл, то мы в данном случае имели дело с полульвом-полусовой… фига себе гибрид, если вдуматься. Какой простор для сексуальных фантазий сразу открывается… так, что-то меня не туда потянуло. Нафиг, всё нафиг. Совсем. Шериф, а это было ясно по значку, окидывает нас умеренно заинтересованным взглядом и осведомляется глухим совиноподобным же низким голосом:

-День добрый, господа, чем могу быть полезен?

Интересно, все ли голоса подобных полуптиц похожи на голоса птиц-прообразов? Было бы интересно узнать, вопрос только в том, есть ли ещё в природе, в смысле, в этой, Эквестрийской природе, подобного рода гибриды. Как знать… разговор, разумеется, ведёт напарник, а мне, как и полагается птенцу, отведена почётная роль, которую можно обозначить очень просто – «стоять и помалкивать».

-День добрый, шериф. – кивает Стил, словно приподнимая невидимую шляпу. – Меня зовут Стил Фишер, моего напарника зовут Редхарт, и мы задержимся на некоторое время у вас в городе. Вряд ли надолго, и решили оказать своё почтение.

-Соваль. – кивает гибрид, и, вставая из-за стола, проходит к нам, пожимая лапы. Кажется, наличие грязи его не смущает нисколько. Не чистоплюй, приятно. – Что ж, джентельгриффины, правила более-менее просты. Никаких драк, никакой стрельбы, никакого воровства. Если такое случится, и вас поймают, судить будут по всей строгости закона.

Как мне нравится это «и». Моему напарнику, судя по притаившейся в уголках губ ухмылке, тоже.

-Слышу вас, шериф. – отвечает он. — А что если драка санкционирована?

-Для этого вам нужно присутствие меня или одного из моих помошников. – сразу же отвечает сово…фон? – После того, как будут оговорены условия, бой может состояться, разумеется, при тщательном надзоре. Убийства, разумеется, не допускаются. Если вы хотите дуэль до смерти, проводите её за чертой города. Я надеюсь, господа, что мы друг-друга поняли. В остальном же, я думаю, правила вам привычны.

-Более чем. – кивает Стил, и поворачивается ко мне. – Ред?

-Да, сэр. – послушно отвечаю я, слегка тормознув, и тише осведомляюсь. – Что теперь?

-Всего доброго, шериф, постараемся не доставлять вам неудобств.

-Очень на это надеюсь, мистер Стил…

-Идём, напарник.

Он выбредает из кабинета, а я… я, пока что, остаюсь, осматривая помещение. Потемневшие от времени книжные шкацы, в дверцах которых даже есть целые стёкла, затёртый до дыр ковёр, массивный деревянный стол, и, конечно же, шериф, который всё это время не без профессионального интереса разглядывал меня. Хорошо, что верхняя моя часть покрыта перьями, и поэтому стеснение, которое смущение, не так заметно. И всё же, есть у меня один вопрос…

-Мистер Соваль, простите, но что вы можете сказать об этом предмете?

Шерифская звёздочка, точнее, звездочка помощника шерифа… Соваль берёт из моих лап предмет и с интересом его разглядывает, с лёгкой улыбкой, после чего кивает, качая головой.

-Старый образец, довоенный, если не ошибаюсь. Откуда она у вас, мистер Редхарт?

-Нашёл, сэр. – ну а что я ещё могу ответить? Правду, только правду… — В мёртвом городе.

-Следы прошлого идут неведомыми путями. – довольно прищёлкнул клювом Соваль. – Что ж, таких в эти дни не делают. У нас иные времена, иные символы.

Лишь когда он произносит это, я обращаю внимание на его звёздочку, его символ. Звезда с надписью «Шериф» была новой, блестящей, пусть и поцарапанной, привычное давление времени. Моя же… моя же была явно древнее, с матовым покрытием… и семиконечной, против шестиконечной шерифа. Интересно… шесть лучей как шесть Элементов?

-Если вам она нужна, шериф…

-Нет, благодарю покорно, но нет. – Покачивает головой Соваль, возвращая предмет мне. – Как я уже говорил, иные времена, иные символы. Кто знает, мистер Редхарт, может она вам пригодится когда-нибудь. Доброго дня.

-И вам, сэр.

-Ред, где ты копаешься? – доносится откуда-то снизу. – Мне за тобой подняться или как?

-Иду! – кричу в ответ, надеюсь, достаточно громко, и, обернувшись к Совалю, уже тише произношу. – Спасибо, и доброго дня.

К тому моменту, как мы покинули гостеприимный полицейский участок, с не менее гостеприимным шерифом, туман стал ещё менее заметен, ещё более тонок, и город мало-помалу выступал из серебристо-белой пелены. Отчасти, именно благодаря этому, в постепенно открывавшейся картине нашлось, чему меня удивить. Если полицейский участок был найден моим напарником без особого труда, то поиски гостиницы слегка подзатянулись, в результате чего, в какой-то момент мы обнаружили себя на, кажется, северной окраине города, и… видит Селестия, это было красиво.

Ветряные генераторы. Знаете, наверное. Экологически чистые машинки, использующие энергию ветра, и так далее, и так далее, и так далее. Так вот, здесь этих генераторов было до-фи-га. Всё обозримое пространство, уходившее вдаль прерывалось то и дело очередным техномонументом в виде высокого столба, на вершине которого стоял вентилятор, или, может, правильнее пропеллер… Может здесь, на земле, и не было сейчас ветра, кроме мельчайших дуновений, но там, выше, он явно был, и потом громадины медленно, но верно, двигались, и в воздухе раздавался медленный и протяжный скрип ржавого металла. Могучие громады, выступающие, словно из пустоты, казались диковинными плавниками на спине невидимой под дымкой рыбины, которая мерно плыла в некоем лишённого времени пространстве…

Сколько я простоял так, глядя на эту картину? Не знаю. Шерсть давно уже намокла, да и вообще, кажется, не осталось на мне ни клочка сухой экипировки, разве что та была защищены от промокания, как броник. От дзена сей картины меня, разумеется, отвлекли, и вот уже в который раз таким отвлекающим манёвром послужил мой напарник, вернувшийся… откуда-то. Это же сколько я тут простоял?

-Идём, партнёр, я нашёл гостиницу.

-Ну, нашёл так нашёл. – проговариваю я, не в силах оторваться от завораживающего зрелища. – В смысле, да, конечно, пошли…

-Не заставляй меня вести тебя силой, хорошо?

-Ладно, ладно… как насчёт пары вопросов?

-Хорошо, только пошли уже.

И мы идём улицами, затянутыми туманом, который уже почти не скрывает деревянные дома. Идём, идём… ах да, вопросы. Эта погода определённо что-то творит с моим сознанием. Но что?

-Что скажешь про Соваля, Стил?

-Ещё один представитель своей расы, ревнитель старых законов и желающий их восстановить, как и все Судьи Нового Мира. – морщится грифон. – Не то чтобы я был против, но что-то мне не нравится в них, или в их идеях, хотя, конечно, вынужден признать, что Эквестрия, быть может, стала бы спокойнее с их помощью.

-Ясно… в смысле, более-менее ясно. Стил…

К этому моменту мы останавливаемся у ещё одного двухэтажного строения, пошире и повыше, кажется, чем виденный ранее полицейский участок. Жаль, но тут всё же не такие двери, не как в фильмах про дикий Запад… ну, нереально же получить всё и сразу, верно?

-Да?

-Кто такая Скарлет Скай? – он вздрагивает, и я спешу уточнить. — Ты поминал её имя…

Он отвечает не сразу, а когда отвечает, голос его звучит глухо, и как-то… слабо?

-Это вопрос… для другого раза.

Слова произнесены, и он первым заходит внутрь. Я опять сказал что-то не то, наверняка… но что? И, кто, чёрт побери, такая эта Скарлет Скай? И почему, чёрт побери, почему вопросов всегда должно быть больше, чем ответов? Быть может, я просто хочу слишком многого?

Помещение, в котором мы остановились, имело странное название, «Два копыта», но, в целом, не представляло что собой, что из себя, ничего необычного… ну, по крайней мере, так мне казалось. То ли это была гостиница, совмещённая с баром, то ли бар, совмещённый с гостиницей, это было не так ясно, да и не особо интересно, других вариантов не предполагалось, да и мой напарник был доволен, а это главное, ведь так? Наверное, так. Хм… так и тянуло назвать это салуном, но можно ли было? Не знаю, но пусть будет салуном, потому как жрачки, к моему большому сожалению, не предполагалось. А есть, меж тем, хотелось… кровопотеря и всё такое. За номера платил Стил, поэтому в отношении цен я пока что оставался в блаженном неведении. А потом мы пошли по магазинам. Шоппинг, ага, как он есть, с поправкой на двух грифонов-наёмников.

Не знаю уж, сколь много было магазинов здесь, в Виндвилле, мне довелось увидеть лишь два. Сейчас мой напарник вёл рейд, сказав лишь «смотри и учись», чем я по возможности и занимался… хотя, справедливости ради, стоит отметить, что по сторонам глазел я куда больше, нежели слушал торговый трёп и отслеживал бартер. Бартер, да, я не ошибся. Крышки были, конечно, местной, да и не только местной, читай, всеэквестрийской валютой, по поводу чего я успел удивиться как-то заранее, так что сейчас оставалось лишь наблюдать с напускным спокойствием, хотя мой вид меня, конечно же, выдавал с головой. Сбывались добытые пушки, приведённые в более-менее подобающий вид, закупались припасы, в том числе и съестные, да и вообще торговля шла своим чередом. Проблема была в том, что я торговаться не умел абсолютно… ну не было базаров или рынков у нас, что поделать, да даже если бы и были, наверное, у меня, видимо, чего-то необходимого для подобного времяпрепровождения недоставало. Азарта, быть может? Складывалось ощущение, словно вокруг меня царила какая-то суматоха, множество мыслей смешались в один комок, похожий на тесто, и смешались они в такую однородную массу, что не получалось вычленить ничего вменяемого… может, к счастью?

Состояние схлынуло… что-то у меня подозрительно много этих состояний. Из отупения я вышел ровно в тот момент, чтобы обнаружить, что утвердительно киваю в ответ на какой-то вопрос напарника, и стоим мы снова у «Двух копыт», начальной точки нашего пути.

-Прости, что?

Стил творит клюволап. То же самое, что фейспалм, но в исполнении грифона. Смотрится… своеобразно, и, готов поспорить, что болезненно. Словом, ауч. Медленно, как для идиота, он повторяет:

-У нас свободное время. Я иду пить, а ты… хочешь, можешь пойти со мной, хочешь, пошатайся по городу, только постарайся не ввязываться в неприятности, ладно?

-Хорошо. – Я беззаботно дёрнул крылом, тот единственный жест, который у меня получался нормально. – Постараюсь.

-Не дрейфь, птенец. – хмыкнул Стил. – Мы ещё вырастим из тебя матёрого наёмника, дай только срок. Ну, хорошей прогулки… и не приставай к местным кобылкам, мы, как-никак, шерифу обещали.

-Помню я…

Хлопает дверь, и я остаюсь один. То есть, не то чтобы совсем один, но… можно подумать, заняться своими делами, расслабиться или напиться, поискать кобылку, как и предложил Ст… стоп-стоп-стоп! Я… нет. Не-не-не, Стил Фишер, не-не-не! Плохая идея! Обойдусь… как-нибудь. Так, или иначе, пить мне не хотелось, но хотелось жрать, а это значит, что пришло время удовлетворить одну из своих базовых потребностей. Я отправился по следам нашей недавней эскапады, на сей раз в гордом одиночестве, которое было как-то даже приятно… самую малость. Всё же, что не говори, но мой напарник это мой напарник, однако путешествовать с ним рядом было несколько… страшно? Нет. Скорее, нервно, ну, или жутко, это уж как назвать. Путешествие с тем, кто убивает, пусть и он и я по своей природе оба хищники, всё же давило на сознание, просто напряжение это стало заметным лишь в его отсутствие. Я тоже хищник, теперь, и тоже убийца. Вспомним крысу, собак, тех пони из отряда… выживание? По сути, конечно, да, но почему я отношусь к этому столь легко? Что отличает меня от него, и почему мне не страшно от самого себя в таком случае? Что нас разделяет помимо бездны опыта? Чего именно я опасаюсь? Ещё больше вопросов, и всё то же количество ответов, стремящееся к нулю. Потрясающе. Просто потрясающе.

Первым пунктом в моём списке оказался местный магазинчик общего типа с его продавцом Слаем, из-за чего оный вызывал некоторые сомнения… но выбора у меня не было, и потому я отправился внутрь. Никаких колокольчиков и тому подобной муры здесь не было, и лишь тихий стук захлопнувшейся за спиной двери сообщал хозяину о том, что у него новый клиент. Магазин слабо напоминал магазин, скорее склад-недоносок, если уж с чем-то и сравнивать, или, из более свежих воспоминаний – комнату с уликами. Так… а что мне, собственно, нужно-та?

-Привет.

Сайлент Слай, единорог в очках, оправа на которых треснула, поднял взгляд от стойки и журнала, который он перелистывал при свете запитанного от батарейки фонаря, и вопросил, не без удивления:

-Чем могу быть полезен? Если не ошибаюсь, вы не так давно приходили сюда со своим…

-Напарником, да.

-Напарник, конечно же, о чём это я. – рассмеялся единорог. – Прошу простить. Чему могу быть полезен?

-Мне нужны шорты.

-К… какие шорты?

-Любые шорты. Главное, чтобы подходили.

-Кому?

-Мне.

-Оу. Дайте подумать, дайте подумать… — единорог проходится вдоль полок, пока не распечатывает телекинезом какой-то пакет. – Мм… эти?

Шорты были тёмно-зелёного цвета, достаточно плотной ткани, которая, по моим прикидкам, конечно же, была промокаемой, но какая, в сущности, разница? А ещё у них были хорошие, глубокие карманы, и дальше я даже не думал всматриваться, решение было принято:

-Беру. И консервы, если есть.

-Конечно, конечно. – кивнул Слай, левитируя указанный предмет одежды и не без интереса поглядывая в мою сторону. – Чем будете расплачиваться?

-Крышками. – мрачно буркнул я, подходя к прилавку и надеясь, что моих скромных сбережений хватит на желаемое. – Сколько с меня? Слай?

Не услышав ответа и во второй раз, я медленно поднял взгляд от сумки, в которой рылся, и в которой же находилась часть моих вещей, и молча взглянул на единорога. Хозяин магазина, похоже, забыл про всё на свете, уставившись куда-то… или на что-то. На что же?

-Скажите, — наконец произносит он, нервно облизывая губы, — а вы продаёте эту… вещь?

Эту… о. О. Надеюсь, мой шок не слишком заметен. То есть, грифонья морда, и всё такое, но… блин. Правда? Ладно, допустим, что я свою выгоду даже словлю. Уточняю, на всякий случай.

-Эту?

-Да. Подарок… для моей… подруги.

Казалось бы, зачем так нервничать, только вот… почему мне так противно? Ладно, допустим. Выкладываю приглянувшийся торговцу предмет, который я не так давно непонятно зачем спёр со склада, и медленно выкладываю на стол несколько запасных батареек, после чего выжидающе смотрю на единорога. Тот, при виде такого, заметно оживляется.

-Так… что вы за это хотите?

-Шорты, и еды, сколько получится.

-Сейчас-сейчас!

Он был быстр. Как итоге, за сдачу уже задолбавшего меня «предмета»( и батареек к нему) я получил искомые(ура-ура!) шорты(с дыркой для хвоста! Уи!), шесть банок консервов, и то, что я иначе как рационом путешественника(в количестве четырёх штук) или же MRE назвать не смогу. То есть что-то готовое к употреблению, возможно даже питательное, но о вкусе вспоминать не приходилось. Что самое удивительное, я был прав, это и правда был MRE. MRE, или же Meal, Ready to Eat, по крайней на земле был уж не знаю чьим изобретением изначально, но суть была проста – обеспечить бойцов лёгкой по весу и объёму калорийной пищей для поддержания работоспособности в условиях ведения боя там, где нормальная полевая кухня была недоступна… ну, или же что-то в этом роде. Компьютера у меня с собой не было, да даже если бы и был…

-Ну, что скажете?

Он разве что хвостом не вилял, желая заполучить этот… «предмет». Зачем? Я даже не хотел знать, поэтому мне осталось лишь вздохнуть, и согласно кивнуть, после чего заняться упаковкой всего, кроме, разумеется, шортов… или шорт? В общем, эти я нацепил прямо в магазине и с большим удовольствием. Ветерок, это, конечно, хорошо… но как же приятно ощущать ткань на шерсти… почти ностальгия, однака. Распрощавшись с гостеприимным хозяином, который, впрочем, не обращал ныне на меня ни малейшего внимания, я отправился дальше.

Туман исчез, что верно, то верно, но сюрпризы от погоды на этом не закончились – начало моросить. С неба падали мельчайшие частицы воды, которые и каплями толком назвать не получалось. В сущности, одна такая не доставляла неудобств, но, учитывая количество… если бы я не успел вымокнуть заранее, оставалось бы только обидеться. Но, увы, погода наличия дел не отменяла, а еда… еда подождёт. Желудок, который был со мной не согласен, оказался послан… по крайней мере, до поры до времени.

Мой путь лежал в магазин, который сознание моё перевело никак иначе нежели «Оружейная яма», хотя на деле это звучало куда прозаичнее – «Gun Pitt». Почему именно так называется магазин, мне было неизвестно, да и, в сущности, не особо и интересно. Продавцом здесь был пожилой Земной пони тёмно-синего, пусть и подвыцветшего окраса, и отсутствующей ниже колена правой передней ногой, которую ему заменял деревянный протез. Попугая бы да повязку на глаз, получился бы пират. Ну, так о чём я…

Если честно, то спроси меня кто, зачем именно я сюда пришёл, не нашлось бы ответа. Ну, может, посмотреть стволы, ну, может, подобрать что-нибудь по себе. Там, вставки бронированные чтобы в шорты вшить или ещё что… потому что, в принципе, был у меня свой маленький арсенал. Патронов бы… кстати, а это мысль.

-Привет молодняку. – лениво здоровается Пит, пожёвывая мундштук трубки. – Что надо?

-Патронов? Ну, или посмотреть, что вообще может найтись для вот этих штук.

Земной пристально осматривает лежащие перед ним на стойки мой десятимиллиметровый пистолет(это калибр, а не длина!) и дробовик, который так спас от псов, и хмыкает.

-Есть кое-что, сталбыть, только… ты этими штуками вообще пользоваться-то умеешь?

-Немного. – Честно признаюсь я. – А патроны?

-Есть, есть, как не быть. – неторопливо откликается Пит. – какие нужны-та? Есть обычные, бронебойные, разрывные… это для пистолета. Для дробовика же дробь, хех, пули, плюс вещи более редкие.

-От бронебоя не откажусь… хватило бы крышек.

-Ну, если не хватит, всегда можно договориться, верно? – басит Земной, выгружая на стойку несколько коробок с патронами и выжидающе косясь в мою сторону. – Я прав? Я прав.

-Правы-правы… но что за работа?

…и почему я чувствую себя кроликом, который смотрит на удава? Ну, наверное не потому что я белый и пушистый, верно? Впрочем, как знать, тут и шанса толком себя любимого рассмотреть не было, так что оставалось лишь предполагать. Мимолётный взгляд на плечо, где выше локтя идут перья. Нет, не бел я, ох не бел… и на том спасибо.

-Тут не так чтобы далеко, есть небольшой лагерь рейдеров. – серьёзнеет Земной. – Главного ублюдка там зовут Сандер… то ли Хуф, то ли Страйк, не важно. Этот единорожий выблюдок таскает с собой обрез, который называет «Поцелуй Тартара», не перепутаешь. Убей его и принеси мне обрез… я не пожалею припасов на ответную любезность.

Словно кто-то повернул в комнате регулятор, и температура упала с умеренно тёплой до абсолютного нуля меньше чем за десять секунд. Ох и нифига себе заявы. Так, нужно уточнить.

-То есть, Пит, — сопровождаю я свои слова внятной жестикуляцией, чтобы ничего не перепутать, — ты предлагаешь мне выйти из города, дойти до лагеря рейдеров, убить там всех, или хотя бы главаря, взять с его трупа оружие, и притащить его тебе, и всё это за неизвестное количество припасов?

-Да. И сам разомнёшься, и городу услугу окажешь.

-Но у вас же есть шериф, и…

-Шериф! – рявкнул Пит зло, едва не раскусывая мундштук, желваки так и ходили на его лице. – Шерф хранит закон В городе, а не ЗА его пределами! У него, видите ли, там прав нет! Выродок пернатый…

С этой причиной было ясно, но оставались ещё вопросы, и начинать, как водится, нужно было с самого очевидного, то есть…

-Почему именно я? В смысле, ты… вы… словом, обратиться к Стилу было бы гораздо более мудрым решением, и…

-Ага. Профессиональный наёмник типа будет работать чисто за так? Вряд ли, а крышек у меня не то чтобы много… и вообще я не столь много могу дать, чтобы заинтересовать его, а ты можешь и согласиться.

Что это вообще за логика такая? Меня что, назвали сейчас тупым птенцом? Не то чтобы это было совсем неправдой, скорее слегка приукрашенной неправдой, но…

-Назови мне причину, по которой я должен согласиться. Что за личная месть?

-Ты молод и зелен, и тебе не помешает понюхать пороху. – Мрачно усмехнулся Пит. – Но, коль тебе нужна причина, вот… — деревянная нога с силой ударила по стойке. – Вот тебе причина. Этот выродок отстрелил мне ногу, когда я пытался спасти свою внучку, так что Расти даже не попытался собрать костяшку воедино, отрезал, и вся недолга.

Кажется, я нервно сглотнул. Ещё один вопрос отделял меня от ответа. Ещё один вопрос, и… задам? Не задам? Ещё ведь не поздно развернуться и уйти, верно? Нет, уже поздно, и моё любопытство вместе с желанием побыть героем и доказать Стилу, что я чего-то стою(словно случая с собаками было мало), заставило меня спросить:

-Что случилось с твоей внучкой?

-Её убили и изнасиловали. – глухо ответил Пит. – В таком порядке. На моих глазах. Ну что, пернатый, берёшься?

Стоило ли сомневаться в моём ответе? Наверное, нет.

Шурх-шурх-шурх. Это шелест потрёпанных страниц старого-старого оружейного журнала.

Щёлк-щёлк-щёлк. Это я загоняю патроны в обойму.

Тун-тун-тун. А это я бьюсь головой, точнее, лбом, об стол.

Нет, серьёзно, всё так и было! Поднимая слегка побаливающий лоб от стола, окидываю взглядом выделенную мне комнату. Ну… комната как комната. Обстановка была, прямо скажем, скудная, зато номер одноместный. Правда, условия… словно бы номер предварительно подожгли, потому потушили, и, не отремонтировав, стали сдавать. Нет, я всё понимаю, прошедшая катастрофа, все дела… впрочем, мне эта обстановка даже нравилась в какой-то мере, если особо не всматриваться. Правда, душ не примешь, так как воды нет, да и санузел… я лучше помолчу, чтобы обитающая там «цивилизация» меня из номера не выселила. Шучу. На самом деле всё не настолько плохо, но, всё же, к подобной обстановке мне ещё лишь предстояло привыкнуть… долго ли, коротко ли… а, нафиг. Главное, что здесь была кровать, о происхождении пятен на которой я старался не думать, здесь был наполовину разломанный шкаф, а также стол и стул, о возрасте которых я старался не думать. Они могли бы, наверное, знать моего прадедушку… когда тот был ещё лишь жере… тьфу, младенцем. Вот так пробыл три дня, и уже начинаешь мыслить в терминах Эквестрии. Ладно, проехали, вернёмся к статье?

Живот недовольно забурчал. А, да, совсем забыл… я не ел с утра, и неприятность эту надо было исправлять. Выбор был невелик, но остановился я, всё же, не на таинственны консервах, а на MRE. Интересно, чем кормили эквестрийских солдат. Интересноа, солдаты, война… мне ведь уже поминали про войну. Но, даже если и так, то… кто с кем воевал? Пони с… нет, не знаю. Может, с грифонами? Но как тогда понять тот факт, что за окном… такое? До чего, и, главное, за какой срок дошло сражение, если и правда была война? А, нет, хватит, довольно размышлений! Я. ХОЧУ. ЖРАТЬ.

С рационом пришлось помучаться, так как, конечно же, предназначен он оказался для пони, но, хвала… кому-нибудь, что была инструкция, в результате чего минут так через пять-десять, прошедших под нарастающее завывание желудка, я наслаждался очень сытным и даже тёплым(спасибо магическому подогревателю) овощным рагу с рисом. Следует заметить, что рис был отдельно, рагу отдельно, но смесь получилась очень недурная, так что жаловаться не приходилось, а главное живот был доволен хотя бы тем, что в него залили что-то съестное. Ура-ура? А ещё были крекеры. Определённо ура. А ещё же к ним есть СЫЫЫЫЫЫЫР!..

Всё хорошее, как известно, быстро заканчивается, и крекеры не стали исключением. Доклевав последние крошки, я принялся изучать и размышлять. Помимо крекеров с сыром, а также рагу с рисом, был пакетик со странного вида порошком синеватого цвета… мне это нюхать что ли? Оказалось, нет. Всего лишь смешать с водой из трофейной фляги(в самой фляге разумеется), и на выходе получилась прозрачная синеватая жидкость с лёгким привкусом… черники? Похоже на то. Вкусно, пить, правда, не слишком удобно, учитывая клюв и отсутствие привычки, всё не кровь крысы в глотку цедить. Впрочем, была же бутылка саспариллы, или же не саспариллы, а сарсапариллы? Как я ненавижу это название! Словом, тогда мне что-то помогло, пить хотелось, не иначе. Нет, хватит этих бессмысленных размышлений… что-то привлекло моё внимание, отвлекло от очередного глотка, получившегося в меру вкусного напитка, и заставило взглянуть в окно. Кажется, будет гроза… что ж, мне это лишь на пользу.

Шурх-шурх-шурх.

Шелест потрёпанных страниц, перечитывание раз за разом, и вбивание изложенных советов куда-то сразу в подкорку.

Щёлк-щёлк-щёлк.

Ещё две обоймы к тем двум, что были, и одной уже в пистолете. Пять патронов в дробовике, и ещё с собой пятёрку, закреплённую в патронташе. Больше брать глупо, лишний вес, да и вряд ли удастся перезарядить в процессе боя. Бита? Нет, лучше тесак, тем более что к нему есть ножны. Рюкзак? Опустошить, и взять с собой, может там чего полезного будет. Пара лечилок в карманы разгрузки, туда же обоймы и купленную пару гранат… кажется, я готов.

Фух… пусть мне повезёт. Ну пожааалуста… я же немного прошу, верно?

Кажется… это где-то уже было.

Но где?

Почему я не предупредил напарника о том, куда иду? Не знаю. Почему я вообще отправился туда в гордом одиночестве? Пойди туда, не знаю куда, принеси… а, ладно, я хотя бы цель свою знал. Интересно, Пит не думал, что я могу просто украсть этот самый обрез, ну, чисто теоретически, конечно? Не то чтобы у меня были хоть сколько-то вменяемые шансы…

И вот, я такой милый и пернатый, иду в гордом… ладно, ладно, я дурак. Увы, не царевич, так было бы хоть менее обидно. Впрочем, был некий план, который должен был оформиться уже на месте, так что если и подведёт удача, то планировка подвести была не должна. Оставалось лишь уповать на то, что навыка хватит, ну, или же чего-то, что этот навык мне может заменить.

Погода, тем временем, и радовала и не радовала одновременно. Небеса потемнели, хотя, казалось бы, куда больше, и там, меж облаков, восточным драконом громыхал гром, сверкали молнии, напоминая змеящиеся силуэты, и потому с каждым новым шагом я чувствовал себя лучше и легче. Гроза… обожаю грозу. Может, стоит это считать хорошим знаком? Что ж, будем надеяться, будем надеяться. Путь мой был проделан на двух задних конечностях, и по дороге, от нервов, не иначе, я доклёвывал питательный батончик, чем-то напоминающий мюсли со вкусом яблок, хороших таких, кислых яблок. Вполне себе рацион, нужно заметить. А затем, вдали показался лагерь, различимый сейчас, с наступлением темноты, лишь по причине наличия внутри источников света, а если точнее…

-Факелы. – неверящим голосом произнёс я. Разговоры с самим собой не доводят до добра, но, какая, в сущности, разница? – У них есть факелы. Ахренеть…

Впрочем, чего я ожидал? Сам не знаю. Итак, диспозиция была более-менее проста. По каким причинам было выбрано именно подобное местоположение лагеря? Неизвестно. Наспех сделанные стены высотой, может, пару метров, причём материал… сказать, что он был отвратного качества, значит не сказать ничего. Какой-то ржавый лом, листы железа, возможно, чего-то ещё, с расстояния разглядеть сложно. Сомневаюсь, что они сдержат хорошую, крупнокалиберную пулю… были бы у меня такие. Четыре достаточно больших палатки, и тент, почти шатёр, видимо, принадлежащий Сандеру, как самому злобному ублюдку, не иначе. Учёл… и два стража, которые, кажется, о чём-то переговаривались друг с другом, и которым очень не нравилось стоять под начавшимся дождём.

Меня не заметили к тому моменту лишь потому, что освещение оставляло желать лучшего, равно как и внимательность охранников. Рейдеры… это, получается, местные бандиты? Дисциплина тогда должна у них быть так себе, равно как и оружие, а что это значит? Значит это, что мои шансы только что слегка возросли. Холмик оказался мной покинут, и начался достаточно длинный обход с правого боку, так, чтобы, желательно, быть за пределами поля зрения этих сторожей… впрочем, учитывая факелы и дождь, вряд ли они смогут заметить что-то, до тех пор, пока это самое «что-то» не попросит у них закурить. Мне это, впрочем, было лишь на пользу. Вход в лагерь был, разумеется, один, а летать я не умел, иначе всё было бы намного проще. Впрочем, как говорится, чем богаты…

Сердце начинало учащённо биться, и успокоиться никак не получалось, я снова был один, и потому оставалось, наверное, лишь довериться инстинктам, как тогда, совсем недавно, с той бандой наёмников…

Достать гранату, выдернуть чеку, метнуть… и надеяться, на две вещи. Первая – что метать гранаты не сильно сложнее, чем камни и прочую ерунду. Второе – что эта штука сработает спустя сколько-то там лет после войны. И третье – что я достаточно точно оцениваю своё новое тело. Сфера, весело помаргивая зелёным огоньком, упала у копыт дальнего от меня стража, и, прежде чем он или его напарник, успели среагировать, мерзко пискнув, взорвалась.

Мир полыхнув зелёным, резанув по глазам, отвыкшим от света, и, прежде чем глаза пришли в себя, в ноздри ударил пар. Рейдеры перестали существовать, вместо них на земле, смешиваясь с дождём, были лишь две кучки пепла. Что бы это не была за граната, она сделала своё дело на все сто… или даже сто двадцать процентов. И всё же…

-Твою мать…

Мне помог пар, первый среагировавший рейдер стрелял на звук, или ещё на что-то, не знаю, но лишь из-за рассеявшегося не до конца пара, промазал. Прижавшись к стене, спешно достаю дробовик, надёжно зафиксированный до того молнией рюкзака, и сглатываю. Нервы… Видимо, природа недодала кому-то мозгов, в поле зрения появляется Земной пони чёрного окраса, с гривой цвета спелой пшеницы, и откровенно дерьмово выглядящим пистолетом в зубах. Что он собира… грохот выстрела и визг пули, отскочившей от металлического листа стены, прекрасно дал ответ на вопрос «что?», да и на «как?» тоже. Прежде, чем я успеваю подумать хоть что-то, вскидываю дробовик, и, словно на рефлексе, как с собаками, нажимая на спусковой крючок. Дробь. Использовать пули казалось глупым и ненужным занятием, для этого ведь есть пистолет. Результат был… кровавым. Дробь пошла не совсем кучно, и я не стремился целиться в голову, прекрасно понимая, что рановато мне играть в снайпера. В результате выстрел порвал в клочья горло, шальная дробина попала в глаз, брызнувший от такого обращения, и на землю рухнул уже мёртвый пони. Минус три. Передёрнуть цевьё. Работаем, работаем, работаем…

Аккуратно, медленно-медленно прокрадываюсь вдоль стены, ближе к тем кучам пепла, почти хочу выглянуть, как вдруг что-то с силой ударяет в левое, по частью, прикрытое наплечником, плечо, не уменьшая боли, и меня швыряет на землю. Развернуться, не обращая внимания на грязь, на много грязи, и на… ту смесь, в которой я очутился. Пегас парил почти надо мной, точно грёбаный ангел смерти. Вскинуть дробовик, выстрел, передёрнуть, выстрел, передёрнуть, выстрел… Разумеется, он видел и осознавал мои намерения, и уже к началу первого выстрела попытался было проделать некий воздушный манёвр, однако… он не успел, просто не успел. Дробь превратило крыло в решето, кожисто-костяное подобие дуршлага, и неудачливый летун рухнул, не сумев затормозить, прямо в землю, которая хоть и была слегка размягчена дождём, но, кажется, хруст я слышал даже отсюда. Минус четыре. Слева раздаётся грохот, и мир накрывает ало-чёрной сеткой боли, когда дробь впивается в рефлекторно вскинутое крыло, и накрывает незащищённую лапу.

Я ничего не знал о боли до того момента.

Нервы перекрутило раскалённой колючей проволокой, и сознание отключилось, опустив меня до животного уровня. Ствол повело, словно само собой, палец судорожно впивается в спусковой крючок, когда на прицеле оказывается единорог с обрезом двустволки, охваченным пурпурным свечением.

Щёлк. Какого?!

К тому моменту, как я осознаю ошибку, вновь передёргиваю цевьё, и трясущимися лапами навожу ствол, на линии огня оказывается иная цель – Земной пони с армейским ножом в зубах. Похер. Уже похер. Грохот выстрела, и звон в голове. Вся дробь уходит в массивную цель, не оставляя практически сомнений в том, что та мертва. Минус пять? Пусть так.

Кобылка-единорог(ненавижу единорогов!) пускает очередь из автомата, её оружие в отвратительном состоянии, прицел сбит, и потому пули впиваются в грязь совсем неподалёку. Краткие мгновения передышки. Вскинуться, перевернуться, словно кошка, на четыре лапы, не обращая внимания на боль, и бежать, прочь, под защиту стены! Зачем я вообще в это ввязался?!

-Эй, грифон! Ты ничего не забыл?

Раздаётся издевательский голос. Нет, конечно, что я мог… дробовик остался лежать в грязи. Дерьмо. Мне остаётся лишь наблюдать, как моё, моё оружие поднимается, охваченное серебристым свечением, и как его перезаряжают, неспешно, со смаком. Как из-за прикрытия стены появляется единорог со своей спутницей, и, найдя меня взглядом, начинает медленно приближаться. Кажется, у меня был пистолет. Да, был, точно… в рюкзаке. Дерьмо…

Я разворачиваюсь, и бросаюсь на него.

Боль – не лучший советчик. Я слабею, а его навык куда больше моего. Дробовик изрыгает пламя, и дробь словно лягает в бок, ударяя в правую сторону жилета, и лишь мельком проходясь по лапе. Инерция удара разворачивает, и я снова оказываюсь в грязи.

-Нет, птичка, мы с тобой теперь поиграем.

Сладости в голосе столько, что, будь у меня зубы, был бы кариес. Впрочем, теперь, видимо, не суждено. Ничего не суждено…

-Надеюсь, ты любишь игры, мразь, раз уж решил сделать ставку и прийти сюда один. Один против счастливой семёрки.

Так их семеро? Ставки? Как… весело! Как смешно! Ха-ха! Значит, их двое, а из оружия у меня дробовик, который отобрали, пистолет, в рюкзаке, и… граната.

-Делаем ставки, господа, делаем ваши ставки. – смеётся Сандер, и смех всё ближе. – На что желаете ставить? Красное, чёрное? Может, число?

Это мой шанс.

-Число. – голос звучит на удивление уверенно для израненного грифона, лежащего в грязи. По крайней мере, я на это надеюсь. – Я ставлю на число.

С тихим звоном-щелчком, неслышимым под шумом дождя и грохотом грома чека падает в грязь.

-О! Приятно встретить ценителя. – хмыкает Сандер. – И на какое же? Чётное? Нечётное? Пять? Одиннадцать? Семь?

Пять. Точно. Спасибо тебе, мразь. Чуть расслабить пальцы, и отлетает скоба. Главное не ошибиться…

-Пять. – чуть приподнимаюсь, переворачиваясь. Левая лапа дрожит от напряжения, словно после сотни отжиманий. – Я ставлю на пять.

И граната, вторая и последняя, без чеки и без скобы, не такая, как была до, иная, отправляется в полёт, чтобы взорваться в воздухе, не долетев. Что происходит с ними, с Сандером и его спутницей, я не знаю, потому что всё, что я успеваю сделать после броска, это вжаться в землю, закрыть голову лапами.

И пришла тьма.

Заметка:

Lvl up!

Получен новый квестовый перк: I saw it on TV! – Вы смотрели много всяких передач, и извлекли из них даже некоторые полезные уроки! Раз в день вы можете перебросить один неудачный бросок с дополнительным +3 модификатором к навыку.

Получен новый перк: Egghead – Нет, к форме головы это не имеет никакого отношения, даже если ты грифон, просто жажда знаний и способность их усвоения куда как больше, что даёт +2 очка навыков на уровень. Круто, да?

P.S. Автор говорит большое спасибо блогу “Writers. Help and tips”, а также отдельно InvisiblePony за текст сна и разрешение употребить его в фике, и JackTheFrost за теоретическую помощь по плазменной гранате и не только.

Разумеется, спасибо Kkat за FoE, Hasbro за поняш, и фанфикерам за наличие фиков по ним.

## Глава 5: Интергрифония

В которой есть мёртвые тела и обещание мести.

Один на миллион: Вот идёт грифон

Автор: just_wolf aka Chayn

Глава 5: Интергрифония

Я пришёл в себя… и тут же пожалел об этом. Лучше бы не приходил, право слово.

Вместо ожидаемой или хотя бы предполагаемой морды напарника, спутниками мне были лишь холод, мрак, и боль, пронизывающая тело.

-Твою м…

Да, именно так. В придачу к лапам и плечу болели крылья, пульсирующей, ноющей болью, словно кто-то всунул внутрь раскалённую проволоку, через которую дополнительно пропускал ток. Ощущения были… не из приятных, мягко говоря. Хорошая такая, пульсирующая электричеством и жаром проволока… испанская инквизиция описалась бы от восторга в полном составе, не к ночи та будет помянута…

Как и прежде, лил дождь, и лишь сейчас, когда попытка пошевелиться и ходя бы вынуть клюв из сочной хлюпкой грязи оказалась удачной, я почувствовал лёгкость в голове, и с придыханием выматерился вновь. Сколько я был в отключке? Неизвестно, но, то ли из-за дождя, то ли просто потому что кто-то дятел, раны даже и не думали заживать, и следы обильного исполосовывания моего бренного тела радостно позволяли крови течь наружу. Зрелище я, наверное, представлял...

Самым тяжёлым, как не парадоксально, оказалось не раскрыть клюв при его изъятии из земли. Грязь не самая вкусная штука на белом свете. И лишь потом, когда худо-бедно удалось встать на родные четыре конечности, израненная лапа потянулась и, наконец-то, влила второе и последнее лечебное зелье, что было у меня и было же прихвачено с собой. Алилуйя! Восславим же магов да учёных прошлого, что создали такую вещь! Ухх… уррк… лишь волевым усилием удалось подавить рвотный спазм. Не то чтобы зелье было плохим, но… то ли мир был суров и несправедлив, то ли я баклан, а не грифон, однако с лапными ранами всё было легко и просто, они бодренько решили закрыться, и, по возможности, более меня не беспокоить. А вот крылья, оо… казалось, словно в ранах копошились черви, даже картина встала перед глазами. Большие, жирные, белые… и поедающие их небезызвестные кабан с… опоссумом? Кажется, так. Смеюсь. Мне больно, но это ничего не значит, хотя боль как раз тем временем начинает проходить, и жить сразу стало намного легче, и от состояния «охерительно херово» я мысленно переместил бегунок куда-то в раздел «умеренно херово». Улучшения в ближайшее время не планировалось, так что вся надежда была лишь на то, что как можно скорее добраться до Виндвилля и предстать пред светлы очи моего напарника, выслушать очередную порцию мата, на сей раз по делу, и…

Мне показалось, или я слышал плач? Голова мгновенно вскидывается, несмотря на раскалённый гвоздь, прошивший шею. Сотрясение? Судя по частично пропавшим цветам и миру, подёрнутому шикарным блюром, да. М-мать… что же так… ладно. Жив, и на том спасибо. Но, всё же, что это?

Первые вещи, как говорится, в первую очередь.

Сначала я подбираю, и с нежностью обтирая, насколько это получается, дробовик, дозаряжая его патронами из патронташа, и лишь потом, убедившись, что оружие заряжено и готово к бою, направляюсь в сторону померещившегося звука. Как оказалось, не померещившегося. Уж лучше бы это было сотрясение. Что-то, какая-то тень была там, во дворе рейдерского лагеря, и делал что-то, что я не смог разобрать сразу. По мере приближения звук становился всё громче, пока даже в мою контуженую голову не вдолбилось подтверждение того, что то, что я вижу, реально.

Передо мной был недобитый, как оказалось, Земной, и его, по всей видимости, дитя, жеребёнок, плакавший что было сил. Рейдер увидел меня, и дёрнулся было подняться, но силы, видимо, уже покинули его, и слабая попытка закончилась тем, что он рухнул обратно в грязь. У него, в отличии от меня, не было лечащих зелий. Прекрасно. Просто прекрасно. Он дышал, пока ещё дышал, но с ужасным свистом, и это говорило о… чём, собственно? Может, простреленное лёгкое? В любом случае он не жилец, что бы я ни делал, но… нет, за такую работу мне платят слишком мало. Я не нанимался убивать жеребят. Я не такой! Или же…

Плата за вход невелика…

Видимо, чем дальше, тем хуже. Что ж, если так, вскоре этому должно найтись подтверждение. Вперёд, к новым проблемам и неприятностям!

-Жив… — с непонятной интонацией выдыхает Земной. – Сандер тебя не убил.

-Он получил гранату в морду. – Повожу крылами и морщусь. Больно. Слишком. Не слишком, но… – Вряд ли сможет что-то сказать.

Он давится зарождающимся смешком и захлёбывается кашлем с кровью. Алые потёки я замечаю даже в своём нынешнем состоянии. Смотрит на меня. Улыбается, и мне становится как-то не по себе. Как он может улыбаться в такой момент? Как? Может, он не в себе? Сошёл с ума? Может, этим можно всё объяснить? Если бы всё было так просто…

-Что смеёшься? – Спрашиваю я, меняя оружие. Дробовик в рюкзак, пистолет из рюкзака. Ох и заманаюсь я чистить оружие после этого. – Дохнуть весело, да?

Меня обжигает ненавистью, что так ярко горит во взгляде жеребёнка. Если бы только я сам понимал, что же именно несу… чушь в массы, как всегда, не иначе. Ладно, нужно быть посерьёзнее, да? Раз так, попробуем быть посерьёзнее.

-Невесело. – прокашлявшись отвечает рейдер на ранее заданный вопрос, и вперивает в меня свой взгляд. – Эй, грифон, как тебя зовут?

-Редхарт.

-Ты, вроде…

-…неплохой парень и ты хочешь подвязать меня на какое-то задание?

Дождь, кровь, смерть, лагерь рейдеров, и здесь мне впихивают грёбаный квест?! Я себя чувствую героем… скажите только, какой игры? Но… видимо у меня что-то не так с головой. Ах да, контузия. Продолжаем разговор:

-Вылечить не смогу, могу добить. – произношу я, стараясь игнорировать ненависть в глазах жеребёнка. Получается плохо. – Вряд ли смогу помочь ещё чем-то.

-Можешь. – Выдыхает он, морщась от боли. Понимаю. Ох как понимаю… — Поклянись, что доставишь Стила в Троттингхем… там… там…

Дыхание его становится всё более прерывистым, и гримаса боли, которую он до того успешно скрывал, проявляется всё сильнее. Не могу. Хоть убейте, не могу. Снимаю пистолет с предохранителя, мой проверенный десятимиллиметровый, и, наведя ствол, произношу, не совсем сознавая, что:

-Клянусь.

Выстрел сливается с грохотом грома. Гроза продолжалась.

Стою. Молчу. Жду. Не знаю что говорить. Нечего говорить. Кажется, плачу. Плачу, стоя на задних лапах, прислонившись к стене, и закрыв морду свободной лапой. Грязной, конечно, но плевать. Если бы при наличии клюва это ещё можно было сделать… плюнуть, в смысле.

-Ну, что теперь?

Моё псевдоодиночество прерывается вопросом жеребёнка. Как его, Стил? Может, я ослышался? Ну, там, контузия, все дела. Не может же быть такого совпадения, верно? Эй, контузия, я на тебя теперь много буду списывать, пока не подлечусь! Чтоб тебе икалось…

-То есть?

-Что теперь? – Повторяет жеребёнок. Бледно-серый, в пятнах грязи, окрас, рыжая с пурпуром грива, липнувшая к голове. Вряд ли я выгляжу сейчас лучше. – Ошейник, поводок, клетка, рабство? Насиловать будешь, пытаться, расчленять, что? Я многого навидался пока ходил с ними.

-Ничего из вышеперечисленного. Я просто отведу тебя в Троттингхем.

Он шокирован, это видно по его морде. Шок длится лишь миг, и очень скоро на его место приходит скепсис. Скепсис, неверие, и ярость. Охерительно шикарная смесь.

-Ты дурак?! С какой радости?! Ты что, добреньким заделался? Какой профит тебе с того?

-Я поклялся. Этого достаточно.

В горле снова встаёт комок. Почему? Не знаю. Сглатываю. Нервно, тошно, холодно. Голова, точно воздушный шарик. Противно и мерзко. Чавканье шагов, маленьких копыт, резкий толчок. Теряю равновесие, падаю в грязь.

-ТЫ! – удары сыпятся один за другим, а я… даже не пытаюсь уклониться. Не хочу. Не могу. Не считаю нужным. – ТЫ! ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА ПЛАКАТЬ, СЛЫШИШЬ?! ЭТО У МЕНЯ УМЕР ОТЕЦ, А НЕ У ТЕБЯ! СЛЫШИШЬ?! Слы…

Голос срывается, и удары постепенно стихают, становятся всё слабее и слабее, а я, как и прежде, лежу в грязи. Крылья отяжелели и ими трудно шевелить, но плевать. Всё так… бессмысленно. Абсолютно всё. И я. Особенно я. Что я здесь забыл, почему, как? Шанс? Какой, к чёртовой матери шанс? Дайте мне возможность переиграть, я хочу назад, я…

Истерический смех-крик, что начал зарождаться в глотке, глохнет сам собой, когда я ощущаю вибрацию. Не удары по бронежилету. Иную. Тише, глуше… и печальнее. Это плачет Стил, пусть я не могу видеть его слёз, но знаю это. Он плачет… и я плачу вместе с ним. Что-то сломалось внутри, видимо, спасибо контузии ещё раз, и я осознал. Понял. Проникся. Дыра в восприятии стала очевидной, и сознание починило её, заставив отрицание сдохнуть где-то на окровавленных улицах моей памяти. Мы лежали под дождём, и плакали.

Он – потому что умер отец.

Я… потому что какая-то часть умерла, и этого было не вернуть.

Плата за вход невелика… верно?

-Идём. – Тихо произношу я. – Идём.

Я стою, привалившись к железной стене, и наблюдаю за тем, как собирается Стил. Смешно, его и правда звали Стил. Не Фишер, конечно, как моего напарника, нет, это было бы слишком. Шайнинг Стил, впрочем, тоже звучало круто. Для удобства, впрочем, лучше его называть Шай. Или Шайн, как пойдёт.

-Готов?

-Да. – отвечает он, перепроверяя крепления кожаной брони, и повторяет. – Готов.

К тому моменту, как мы всё же смогли выдвинуться, я обшарил неспешно лагерь, оставив Шаю(а оно вообще склоняется?) вещи его отца и то, что он посчитает нужным взять, прихватив с собой ствол, из-за которого и был затеян весь сыр-бор. «Поцелуй Тартара» лежал в рюкзаке, вместе с прочим снаряжением. Есть не просит, и хрен бы с ним. Потом разберусь.

Мы выходим, оставляя позади освещённую часть лагеря, и идём, медленно-медленно, увязая в грязи. По дороге Шай просит остановиться лишь один раз, у искалеченного трупа Сандера, и, закусив губу, старательно бьёт его копытами до тех пор, пока от черепа не остаётся кровавая каша. Я не мешаю, у меня нет такого права, тем более что я теперь за него в ответе, пусть и временно. Кожаная броня, девятимиллиметровый ствол. Подростки современной Эквестрии, вот они какие.

По дороге, мы говорили. Расставляли точки, по возможности наводили мосты, стараясь, опять же по возможности, не оставлять недосказанности. Да, он меня ненавидит. Да, он меня терпит. В Троттингхеме, который находится не так далеко, у них есть родственница, которая сможет его приютить хотя бы на время. Тётя, вроде бы. По крайней мере, так говорил отец. До того я спросил, что будет, если его оставить здесь, в лагере, и получил циничный и логичный ответ:

-Лучше пристрели сразу. Припрутся любители свежатинки или другие рейдеры, и всё. На, держи. – И мне протягивают ствол, как иллюстрацию. – Фтреляй.

Ствол, конечно же, был в зубах. Он был Земным, этот Шайн. Конечно же, я отказался, клятва есть клятва… болела грудь, ещё больше, чем раньше, и мысли спутывались в тугой комок, в котором невозможно, казалось, было найти ни начала, ни конца… спишем на контузию?

А голове, тем временем, не становилось лучше. Да и, в общем-то, с чего бы? С грехом пополам в лагере было найдено и заглочено ещё одно зелье, но это, как я чувствовал и осознавал, была лишь полумера, нужен был нормальный врач, но сначала, в любом случае, нужно было добраться до напарника.

Идём, молчим весь остаток пути, приближаясь к городу Дикого Запада. Прикрытие готово заранее, и оно очень простое – Стил, то есть, Шай, согласно ему, был пленником рейдеров, которого мне посчастливилось спасти, и теперь я сопровождаю его до ближайших родственников, то есть в Троттингхем. Знать бы, где он ещё находится…

Чем дальше, тем больше плыло зрение, наворачивая такие эффекты, рядом с которыми вся компьютерная графика стыдливо уходила прочь, в закат. Что хуже, кажется, я начал отключаться. Это было не слишком заметно поначалу, но по мере приближения к городу становилось всё более очевидным. Пропадали звуки, пропадали шаги, чтобы потом появиться вновь. Кажется, я даже пару раз ловил на себе обеспокоенный взгляд Шайна. С чего ему быть обеспокоенным? Сознание пропадает, и возвращается уже на лестнице, на миг. Снова чёрная дыра. Дверь. Стучусь. Цветное пятно, предположительно идентифицируемое как напарник, кажется, что-то спрашивает, я, кажется, что-то отвечаю, и кто-то дёргает общемировой рубильник. Доброй ночи!

Утро добрым не бывает… и никакой завтрак здесь не поможет.

В этот простой тезис я, как завзятая сова, верил ещё на Земле, но сейчас это было особенно очевидно. Казалось бы, что может быть лучше? Встать, позавтракать, проснуться… да, как правило, именно в такой очерёдности, но, увы, сегодня не было даже кофе. Был…

Я очнулся, лёжа клювом в стол, на холодной металлической поверхности чего-то, что более всего напоминало стол хирургический стол. Лапы, как передние, перебинтованные(снова, карма у меня такая), так и задние, были зафиксированы, да и крылья были расправлены, и окутаны слабым свечением. Нет, не крылья, крыло. Одно, правое. Что-то из этого я успел почувствовать, что-то заметить краем глаза, но последовавшая вспышка боли заставила дёрнуться всем телом, и приложиться об эту самую металлическую поверхность мордой. Затем, ещё раз, и ещё.

-Эй! – Просипел я. В глотке было в сухо, как в пустыне, что показывали по телеку. Мохавской что ли пустыне… да не так важно! – БОЛЬНО ЖЕ!

-А, он очнулся. – констатировал спокойный и чуть надтреснутый голос. – Мистер Фишер, колоть препарат?

-…нет. – Голос напарника был мрачен, хотя самого его я видеть не мог. – Пусть терпит.

-Вы уверены? – осведомился первый голос. Ещё один единорог, не иначе. – Крылья у вашего народа весьма… чувствительная область.

-Уверен.

-Стил, – децибелов в моём голосе явно прибавилось, и в горле сразу же засаднило, – ТВОЮ МАТЬ, КАКОГО ХЕРА?!!

-А ТАКОГО! – раздался в ответ ещё более громкий крик. – Ты думаешь, МНЕ приятно обнаруживать моего напарника на пороге номера, истекающего кровью, А?!

-ЗАТКНУЛИСЬ ОБА! – Уважаю. Встревать в беседу на повышенных тонах двух грифонов я бы лично не рискнул. – ИНАЧЕ ОБОИХ ВЫСТАВЛЮ ЗА ПОРОГ! ВСЁ ЯСНО?

-Я… я понял. – Голос мой звучал сипло и жалко. Крыть было нечем. – Простите, э… док.

-Расти. Расти Скалпел.

-Надеюсь, это не то, чем вы меня оперируете?

-Вовсе нет. – Смеётся он, и произносит глуше, обращаясь к, видимо, Стилу. – Подождите бить ему морду, пока я, хотя бы, не вытащу всё то, что в него прилетело.

Вдох, выдох, я никого не убью… убью… дьявол.

-Чтоб… вас… всех.

Произношу я, совсем тихо, и меня снова накрывает вчерашним, или, может, сегодняшним озарением. Ничего хорошего от этого нет, но мысли притупляют боль, и потому становится, хоть немного, но легче, хотя я всё равно дёргаюсь, а когти скрежещут по металлической поверхности. Плевать… сколько длится операция? Я не знаю, не обращая внимания. Прихожу более-менее в себя, когда меня, наконец, отвязывают, и вручают целебное зелье. Пей, мол. Пью, в один глоток, и осматриваю своего лечащего врача. И правда, единорог. Рыже-ржавого цвета, седогривый, с кьютимаркой в виде скальпеля с каплей крови. Мда, милейший врач. Он изучает меня долгим пристальным взором, после чего вздыхает:

-Я всё понимаю, парень, но в следующий раз постарайся не пить зелье, когда тебя напичкали всяким железом, ладно?

-Да, сэр, так точно, сэр. – Откликаюсь я бездумно, и лишь напрягшийся напарник даёт понять, что что-то не так. – Эм… Стил? Всё в порядке?

-В полном. – После некоторой паузы отвечает он. – Нужно поговорить. Док?

-Просто не разнесите тут всё, грифоны.

Он удаляется, и на том спасибо, но теперь мне становится в разы и разы неуютнее, когда здесь не оказывается никого, кроме нас двоих. Двоих? Вот ведь…

-Где Шайнинг?

Грифон передо мной выразительно закатывает глаза.

-Твой спасённый сейчас в твоём номере, скорее всего. Редхарт… я хочу сказать тебе одну вещь.

-Эм… всего одну?

-Да.

Он окидывает взглядом скудно обставленное подобие больничной палаты, и, в итоге, устраивается сидеть на соседней койке, почти как человек, свесив лапы с края. Даже забавно как-то… если бы не голос, если бы не слова. Он говорит, глядя в глаза, и сил не хватает отвести взор.

-Ты спас его от рейдеров, и это похвально. – Начинает он, и я внутренне напрягаюсь, предполагая худшее. – Но… пойми одну вещь. Мы не герои, парень. Никогда ими не были, и не будем. Мы просто наёмники, которые делают своё дело, стараясь заработать немного крышек на жизнь, и, если повезёт, хоть на какие-то похороны. Спасти? Спасать не наша работа, нам за нее, как правило, не платят, а спасаемые неблагодарные сволочи, впрочем, в последнем ты мог убедиться и сам. Ред, этому миру НЕ НУЖНЫ герои, а если ты будешь продолжать вести себя так, то сдохнешь первым, понимаешь? В принципе мне должно быть всё равно, и я вообще не знаю зачем я тебе это говорю… наверное я просто хочу чтобы ты жил и путешествие продолжилось, чтобы оно вообще было.. Ты бездарный птенец, который не умеет ни летать, ни стрелять, пусть насчёт последнего я уже не совсем уверен… Тем не менее, есть в тебе что-то, что я не могу облечь в слова. Я не знаю, как назвать твои поступки, кроме как безумием, разумеется, но, увы. Ты безумен, признаёшь ты это или нет, но твоё безумство не самого худшего сорта, и потому я смирюсь с ним, по крайней мере, пока оно не стало слишком опасным. Надеюсь, ты меня понимаешь. Ничего личного, Ред.

Я понимал. То есть, кажется, что понимал, хотя сам не был совсем в этом уверен. Прав ли он? Я безумен? Ну так что же… не безумнее чем горы, да? Что ж, по меркам этого мира я считаюсь безумцем… отрадно знать, и…

-Я тоже хочу сказать одну вещь.

Напарник вопросительно склоняет голову чуть набок.

-Я убийца. – Прежде, чем он успевает что-то спросить или добавить, уточняю. – Ты не понимаешь. Просто… послушай, хорошо? – Спрашиваю, дожидаюсь кивка в ответ, и начинаю делиться свалившимся откровением. – Я это понял только сегодня, когда убивал рейдеров… вчера, быть может. Словом… до того я не воспринимал это серьёзно. Это была, ну, как игра. Ты бьёшь, тебя бьют, ты убиваешь, тебя пытаются убить. Типа как особенность восприятия. После сегодняшнего боя… я смотрю на эти вещи серьёзнее.

-Как это случилось?

-Один из рейдеров остался жив. – Повожу крылами, морщусь. Они всё ещё гудят, слабо и болезненно, словно ток по проводам. Фантомная боль, не иначе. – И я добил его. Нашёл Шайнинга, все дела. Но… собаки, тем более гули, это одно. Пони…

-…совершенно другое. – довершает за меня фразу напарник. – Что ж, добро пожаловать в реальный мир. А я-то, наивный, думал, когда же ты повзрослеешь… оказалось, что скоро. Ничего не хочешь добавить?

-То есть?

-Ну… что наёмником тебе не быть, и всё такое?

-Нет. – Неожиданно твёрдо отвечаю я. – Кто я такой, если не буду держаться данных обещаний? Просто… я не уверен, что знаю, что делать, Стил, с чего начать. Я в растерянности.

-О, можешь мне поверить, я знаю. – Довольно улыбается он. – Пошли?

-Куда?

-Увидишь… добро пожаловать в клуб.

Он знал.

Он, и правда, знал. То есть, сначала я не был уверен, но по мере того, как количество виски в бутылке уменьшалось, и увеличивалось его же количество в организме, правота напарника оказывалась всё более и более неоспоримой. Или менее? Или… уф, я запутался.

Мы сидели в «Двух копытах», и пили. За него, за меня, запоздало «за знакомство» и так далее. Потом была вторая бутылка, которая шла медленнее, и я, наконец-то, смог расслабиться после пережитого сегодня… или уже вчера? Какая, в сущности, разница-то? Да никакой.

Интересно было другое – ещё на Земле я примерно представлял свою устойчивость к алкоголю, но с новым телом она повысилась, и повысилась существенно. Когда я говорю, что на второй бутылке я расслабился, так оно и было. Так, лёгкий шум в голове, не более. Голова, кстати, после зелья, подуспокоилась, и хотя Расти посоветовал в ближайшее время по возможности избегать лишних ударов по ней, чувствовал я себя боле-менее сносно. Для убийцы. Чёрт, не следовало это вспоминать. Однако, и это осознание утратило свою новизну и остроту, постепенно затихая и затухая где-то в сознании. За плохо протёртым окном наступал вечер, забурчавший, было, желудок, заткнулся, чему я был рад, но всё больше и больше хотелось спать, о чём я вскоре недвусмысленно заявил:

-Я, наверное, пойду.

-Окей. – Дохнул алкогольными парами Стил, изучая содержимое бутылки. – Интересно, чем они его разбавляют…

-Порохом. – С усмешкой буркнул я, и отправился притворять свой нехитрый план в жизнь.

В номере меня ждали. Шуганувшийся от моего внезапного появления Шайн застыл над не слишком большим, потрёпанным от времени столом, и окинул меня хмурым взором, что-то жуя. Этим чем-то явно был мой MRE. Ну и пусть его, мне сейчас не до того. Точнее, так, мне сейчас ни до чего…

Спальное место было одно – умеренно грязная кровать, на которую я рухнул с явным облегчением. Наконец-то можно было принять горизонтальное положение, поваляться, расправить крылья, и пофиг что я грязен как неизвестно что…

Моя экипировка была тут же, видимо, транспортированная Стилом, и сейчас над дробовиком склонился Шайн, и что-то там делал. Надеюсь, что после этого чего-то он не взорвётся у меня в лапах. Впрочем, ему вроде как пока что выгодно, чтобы я был жив и здоров, так что опасаться не приходится. В сон клонило неимоверно, хотя выпито по новым меркам моего тела было и не так уж много. Дел никаких на ближайшее время не намечалось, засим оставалось лишь уснуть и видеть сны, которых, как оказалось, в этот раз мне не отсыпали. Нет в мире совершенства, как говорил один лис одному мальчику.

Спал я на удивление спокойно, то ли алкоголь притупил нервы, то ли сброшенное напряжение давало о себе знать, но, так или иначе, спал я без задних лап. Из сонного состояния меня вырвал тихий щелчок. Всего лишь щелчок, да, только вот это был щелчок взводимого курка того сама девятимиллиметрового пистолета, что был сейчас во рту Шайнинга. Голова слегка побаливала, видимо, виски был не из лучших, но что мне оставалось делать? Пей, что дают, как говорится, однако настроение в связи с этим было нерадостным.

-Какого хрена, Шайн?

-Фумаю.

-С пистолетом в зубах? О чём?

-Уфить тефя фефас или фе неф.

Мне понадобилось добрых полминуты, прежде чем я смог сообразить, о чём говорит этот жеребёнок с пистолетом в зубах и мрачной решимостью во взгляде. Потом до меня дошло. События дня того казались уже такими далёкими… и смутными…

-Ага. – Только и смог я выдавить из себя, переворачиваясь на другой бок и памятуя о том, что спальное место у нас одно на двоих. – Как будешь убивать, разбуди. И… надеюсь, что ты не толкаешься во сне.

Шайн медленно моргнул, видимо, переваривая высказанное. Я сонно-нетрезво взглянул в его глаза, и, широко зевнув, кажется, задремал. Ещё один тихий щелчок я слышал уже сквозь сон, как и ощущал вибрацию от рухнувшего на кровать рядом со мной тела. Как и сказанное шёпотом:

-Я тебя ненавижу.

-Это правильно. – Полусонно буркнул я, не отдавая себе отчёта. – Месть, это блюдо, которое следует подавать холодным.

Кажется, он сопит, или вздыхает, и затихает чуть позже. Вот и хорошо, вот и славно… вот я и идиот. Всё. Теперь – спать.

Утро встретило немилосердной резью в глазах и больной головой, хотя похмельем, если честно, я бы это не назвал, скорее так, ээ… чем-то. Дело было не в том, что за вчера я был «птичка перепил», а в том, что в наш алкоголь явно добавляли что-то, отчего тот легко пился и выводился не без побочных эффектов. Что ж, бывает, и это не значит, что я пойду бить морду местному барпони. Хотя, наверное, стоило бы…

К тому моменту как я проснулся, Шайни уже куда-то свалил, дожевав предварительно остатки MRE и растянув его каким-то образом на два приёма пищи. Казалось бы, что там жрать? Однако, нашёл. Да и чёрт бы с ним, с этим поросёнком. Напарник вроде не оговаривал никаких планов, так что я был птицей-львицей в вольном полёте, и, с на удивление хорошим настроением. Хотя… нет, львиц нам как раз не надо. Прихватив с собой рюкзак, а также любимый десятимиллиметровый пистолет с парой обойм, я спустился вниз, где и обнаружил двух прочих представителей отряда. Стил и Стил сидели и спокойно себе завтракали друг напротив друга. Напарнику моему, судя по всему, погода также не доставляла удовольствия, так что он прихлёбывал пиво и о чём-то общался с Шайни. Знать бы, только, о чём…

-Не только и не столько дело принципа, если честно, сколько вопрос выживания. – Поведя крылом проговорил Стил, сделав ещё один глоток. – Просто представь ситуацию. Каждому оружию нужна пристрелка, чтобы знать, как оно себя ведёт. То есть, если я возьму какой-нибудь сорок пятый бак, и попытаюсь из него выстрелить… нет, выстрелить-то выстрелю, да и попаду, наверное, вопрос только в том, куда.

Шайн усмехнулся в ответ.

-Ладно, а что если тебе нужно убить что-то, что не подходит под твой калибр?

-Скорее всего я не стану с этим связываться. – Качнул головой Стил. – Но даже если и так, то с привычным мне оружием, повадки которого я знаю как себя самого, есть куда больший шанс попасть, скажем, в глаз или иное уязвимое место.

-Окей, окей, я понял… о, твой партнёр.

Его партнёр, то есть я, к тому времени старался покрепче держаться за перилла лестницы, что вела со второго этажа на первый, и при этом не уронить челюсть на пол. Эй, это мир пони, кто знает, вдруг можно? Пинки же могла!

-Доброе… утро? – наконец неуверенно выдавил из себя я.

-Вообще-то день. – хмыкнул Стил, когда я спустился. – Ты крепко дрых, даже выстрелом из пушки вряд ли бы разбудили.

-Особенно если бы будил Шайн… — Произнёс я себе под клюв, пока спускался по лестнице. И, уже подойдя к столу, добавил. – Каковы планы, и…

-Это МОЁ пиво!

-Тише, тише… у меня тоже болит голова. Так… что на повестке дня?

-Пока пусто. Точнее, так. О возможностях поискать работу я уже позаботился. Наград нет, «пойди-принеси» тоже нет, разве что починить пару генераторов, этих, ветряных, но я не настолько хорошо в этом разбираюсь.

-Я тоже. – Вставил свою пару битсов Шайн. – Хотя оружие починить могу, были бы детали… кстати, Редхарт… с какой стати Я должен присматривать за ТВОИМ оружием?

-За спасение. Бесплатное. – Ответил вместо меня Стил. – Мы не спасаем, парень, если нам за это не платят, а ты обуза для скудных финансов. Раз уж заговорили о планах… напарник, а чем думаешь заняться ты?

-Зайти к Питу, сдать «Поцелуй Тартара», получить награду… и, кажется, всё.

-Сдать что?

-«Поцелуй Тартара».

-А это..?

-Ну… обрез. – Как-то неуверенно произнёс я. – Сейчас по…

Рюкзак был пуст. Девственно чист и свободен от всего того, что я честно налутил в лагере рейдеров, если не считать экипировку Шайна конечно же, которая оставалась при нём. Интересно, он тем пистолетом хоть пользоваться умеет или как? Чтобы застрелить сонного и пьяного грифона особо ума не надо, но…

-Стиил…

-Ты невнимателен, напарник. – Улыбнулся он, взяв себе ещё пива. Это типа такая месть, да? — Экипировка сдана, крышки получены, — на стол лёг объёмный мешочек, — вот твоя доля, кстати, а Питт… Питт просил зайти тебя к нему и получить твою часть награды лично, так как мне на лапы он её отказался выдавать. Посоветовал бы надеть шлем, чтобы не получить пулю в голову, но не думаю, что поможет. Да и шлема у тебя нет… как закончишь, возвращайся, у меня есть планы на твоё тело.

-Спасибо, птица вещая… э… что?

-Будем делать из тебя наёмника, парень, раз уж ты наконец-то решился, и Шайн нам поможет.

Моё со «спасённым» удивление было взаимным.

-ЧТО?!

...как там? У меня очень плохое чувство по поводу этого? Вроде так. Но сначала – к Питту.

-Эм… есть кто-нибудь дома?

Знаю, знаю, вопрос совершенно дебильный, когда ты приходишь в оружейный магазин, но что уж поделать? И потом, такая хорошая фраза из очередного дебильного ужастика, нагнетание теншена, опять же, всё дела… разумеется, этого не случилось. Чего? А ничего не случилось.

-Здравствуйте, юноша, я вас ждал.

-Привет, Питт.

Он на своём месте, разумеется, на своём месте, где же ему ещё быть? Сейчас ведь уже день… ну да чёрт с ним, я здесь по делу. А то из меня ещё наёмника собрались делать… некогда мне, словом.

-Твой напарник заходил, и содрал с меня три шкуры. – Абсолютно нейтральным тоном высказал мне торговец оружием. – Но кое-что я ему не отдал.

-И что же это?

От любопытства кошка сдохла. Но я же не кошка, верно? Разве что наполовину. Такая большая кошка… интересно, а мурчать я умею? Если только задней половиной… брр! К вопросу об ужастиках, ага.

-Твоя часть награды. – Питт подцепляет с полки малоприметный деревянный ящик, скорее, напоминающий кейс или что-то в этом роде, и ставит на стол с глухим стуком. – Открывай.

Простые застёжки легко раскрывались, спасибо грифоньим когтям, а внутри ящика, в углублении, под него сделанном, лежало… нечто. Я даже не сразу осознал, ЧТО. Массивный револьвер, он отливал синеватым цветом в блёклом освещении помещения, в то время как я благоговейно и осторожно поднял его из лежбища, взял в лапы, и прицелился. Сейчас замурчу, чесслово, и вовсе даже не задней частью. Создавалось ощущение, что из него не стреляли, вообще никто и никогда. Как знать, но… и правда. Ни единой царапине на металле, рукоять была сделана из шероховатого на ощупь белого дерева, в то время как по стволу шёл витиеватый узор, и надпись, очевидно, названия оружия. Judgement, оно же Правосудие. К револьверу, массивному, не чета моему десятимиллиметровому, прилагались два спидлодера, по шесть пуль, итого двенадцать. Маловато будет. Впрочем, кто мешает прикупить ещё?

-Питт… ты уверен, что это мне?

-Абсолютно. – Рассмеялся хозяин магазина, видя мой шок. – Тебе-тебе.

-Но… почему?

-Как я слышал, вы уходите из города, и я подумал, что хороший ствол тебе не будет лишним… к тому же это… подарок и благодарность, лично от меня. За месть. Скажи… как он погиб? Медленно, умоляя тебя пощадить его? Скажи, что ему было больно, что он плакал…

-Взрыв гранаты.

-Что ж… — Стукнул деревянной ногой по прилавку Питт. – Тоже сойдёт. Удачи, юноша. Думаю, что вам сослужит хорошую службу. Моё правосудие свершилось, остаётся лишь жить дальше. Удачи… я думаю, она вам пригодится.

Я молча кивнул, убрал револьвер и отправился в обратный путь.

Наверное, он был прав, этот торговец оружием. Я не считал себя судиёй, в конце-концов, по версии Стила, нам за это не платили, так что я не должен был париться, но… хотелось верить, что это не просто так. Что в этом есть какой-то смысл, быть может. Что я не буду просто оружием, за аренду которого платят…

-Жми, парень, жми на гашетку, в этой игре ты лишь марионетка, — мурлыкал я себе под нос, заходя обратно в «Два Копыта» и поднимаясь вверх по лестнице, — сказали направо, стреляешь направо, но кто тебе дал на то моральное право?

Пел я, как водится, отвратительно. Что на Земле не умел, что сейчас. Что ж, не самая лучшая новость. Жаловаться не на что, кроме как, конечно же, как на судьбу, но кто меня спрашивал? А ведь спрашивали… Видимо именно моё пение, и ничто иное, привлекло внимание Шайни, снова склонившегося над рабочим столом. Он снова что-то жевал, два к одному, что из моих запасов. Такими темпами они у меня кончатся очень быстро.

-А, это ты. – Проговорил он совершенно беззлобно(по крайней мере хотелось бы в это верить). – Ну, подсаживайся. Твой напарник в приказном порядке попросил меня научить тебя ухаживать за оружием. Ну и, поскольку это в наших общих интересах, я согласился.

-Хотелось бы верить. – Усмехнулся в ответ я, устраивая деревянный ящик на столе. – На вот, полюбуйся.

Ему пришлось потратить немного времени, чтобы поддеть копытами застёжки, но когда он узрел мой новый револьвер, первым его вопросом было лишь грустное:

-Так вот сколько теперь стоит понячья жизнь, да?

-Это бонус. – Хмуро ответил я. – Если ты решил научить меня присматривать за моим снаряжением, давай разберём на этом примере.

Шайнинг молча пожал плечами и принялся за объяснения. Честно, никогда не пойму, как эти Земнопони умудряются настолько ловко и чётко орудовать копытами и ртом. И если по поводу стрельбы с оружием в зубах у меня ещё были сомнения определённого рода(хотя, конечно, тренировка для языка просто прекрасная…), но возможность разобрать оружие с помощью копыт… это было что-то. Что-то с чем-то. Конечно, копытокинез и прочее, но… это всё равно было круто. Волновался ли я? Волновался, честно. А как мне ещё реагировать, когда такую мимимишечку как Джаджмент разбирают практически на составные части, пусть даже и с целью почистить и смазать? Всё больше стимулов научиться это делать самому, верно? И я учился. Не только тупо созерцая, но и попытавшись повторить всё то же самое, что делал Шайн, разве что с поправкой на лапы и когти. В этот раз копытокинез побил наличие пальцев. Что ж, завтра будет лучше! Ну… или хотелось бы в это верить.

-Для первого раза неплохо. – Проговорил Шайнинг, наблюдая за собранным и чуть более поцарапанным, нежели ранее, револьвером. – Тебе пилочка для когтей нужна.

Он почти улыбался в тот миг, когда говорил это. Потом, он вспомнил С КЕМ он говорит, и улыбка исчезла, словно её и не было никогда. Лишь тот же хмурый подросток, отца которого я убил, и который разбирался в оружии.

-Что, — спросил я, пропуская шутку мимо несуществующих ушей, — я, и правда, был неплох?

-Нет. Ты был почти ужасен. Но для первого раза сойдёт. А теперь…

Неизвестно что именно хотел добавить Шайнинг, но в этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился понятно кто, причём с непривычно радостным возгласом:

-Партнёр, у нас есть работа!

-Я в восторге.

-Кстати, классная пушка.

-Спасибо.

Второй ответ вышел куда теплее первого. Хотите сделать комплимент наёмнику? Похвалите его экипировку. А дальше одно из двух, либо комплимент оценят, либо наёмник посчитает, что вы этой самой снарягой заинтересовались и хотите её заполучить. Что я могу сказать? Пустошь…

-Так, что за работа?

Печально, но факт, к револьверу не прилагалось кобуры, поэтому, за неимением лучших вариантов, таскать его предполагалось в рюкзаке… легче от этого он, конечно же, не становился. Ок. Я так скоро арсеналом обрасту, как пить дать.

-Охрана каравана. – Дал ответ Стил, устраиваясь без спросу на моей кровати. Ну и фиг с ним, а я пока свой десятимиллиметровый почищу. – Выходим послезавтра, так что есть время отдохнуть, расслабиться, и потренироваться, точнее, потренировать кое-кого. Последнее, разумеется, уже после того, как Расти проверит тебя ещё раз.

-Зачем? Я вроде как себя нормально чувствую? – Отстранённо откликнулся я, глядя пистолету в дуло. – Можно хоть сейчас… эй!

-А ты говорил. – Хмыкнул Стил, вновь устраиваясь на кровати и тихо посмеиваясь. Плечо, в которое он меня ударил, болело сильнее, чем должно бы. – Птенец, если твои раны тебя не тревожат, это не значит, что их нет. Не забудь, что в тебя всадили энное количество свинца, да и шрапнель тоже не прошла стороной, ага?

-Ага. – Поддакнул я, и, отложив полуразобранный ствол в сторону, вздохнул. – Ждём завтра.

Стил взглянул с подозрительной усмешкой, и моя голова разболелась как-то сама собой, предвещая неладное…

Утро пахло полувыдохшимся нашатырным спиртом, ржавым железом и спёкшейся кровью, если эта самая кровь вообще пахла. Расти, вынимавший из моей лапы что-то полупрозрачное и испачканное в крови, философски заметил:

-Иногда мне кажется, что врачи дают наставление не напрягаться исключительно для того, чтобы пациенты это самое наставление нарушали так регулярно, как только могли. Помнится, был у меня один наёмник, так он после наложения швов отправился в бордель… с соответствующими итогами.

-Спасибо, док. – Тёмная хмарь никак не хотела уходить из головы, милосердно скрывая события дня вчерашнего. – А как меня угораздило… и, главное, что?

-Ну, как я слышал, один грифон пытался доказать, что стаканы в «Двух копытах» сделаны из небьющегося стекла, причём на собственном примере.

-Зачем?

-Не знаю, но доказательства я вынимаю из чьей-то лапы. Поосторожнее в следующий раз.

-Искренне надеюсь, что следующего раза не будет.

Лапа, к счастью, была левой, так что потеря была невелика, и дело даже не в пошлости намёков, просто я всё же был правшой… хотя, должен признаться, в этом мире правой передней я пользовался скорее в силу неосознанной привычки, нежели какой-то необходимости. Попробовать что ли как-нибудь потом…

Когда единорог закончил с моей новой и не столь прекрасной раной, меня напоили зельем, перебинтовали(опять! Моё Проклятье Вечной Мумии!) и послали в гнездо, в смысле, в гостиницу. Заплатил я, как оказывается, авансом. Кажется. Да даже если бы и не заплатил, то сейчас меня это как-то волновало, не до того было. Совесть? Не, не слышал.

Шёл я медленно. В голове пульсировали бессвязные обрывки мыслей и фраз, в которые не очень-то хотелось вдаваться, и потому оставалось лишь перебирать лапами(задними, к слову), не вдаваясь в детали того, что творится вокруг. Была точка «а», и была точка «бэ», и этого вполне сейчас хватало. Нет, пожалуй, не пью больше, типа, виски… нафиг не сдались такие изыски. Ну, или пью там, где его ни с чем не смешивают. Или набью морду хозяину. С каждым новым шагом последняя идея становилась всё симпатичнее. Становимся наёмниками и оперяемся, а?

В зале было немногопонно, лишь один Земной сидел и неторопливо потягивал из бутылки сас. Короткая чёрная грива приятно сочеталась с пропылённой синей шерстью, в то время как кьютимарка его была прикрыта кожаным плащом, или пальто? Нет, кажется, это называлось тренч. Тренчкоат, почти как у нуарных детективов. Взглянув на меня, жеребец махнул копытом в приветственном жесте, и вернулся к прерванном занятию. Странно всё это… ну да ладно. Надеюсь, что я не успел натворить ничего такого. То есть ничего больше, чем уже было. Надежда, как говорится…

Между вчера и сегодня зияла пропасть. Память обрывалась где-то там и продолжалась где-то тут, как плёнка с вырезанным куском. Барпони выразительно потирал скулу, на которой красовался ощутимый синяк, и я почувствовал, как на моём лице начинает расплываться прямо-таки неприличных размеров ухмылка. Надеюсь, что грифонья морда не то чтобы очень отличается от морды пони…

-Кто так тебя?

Барпони смолчал, лишь короткий мрачный взгляд заставил меня стереть с морды ухмылку и, вздохнув, спросить, уже серьёзней:

-Где Стил?

-Один мотается где-то, второй в вашем номере.

-Ага. Спасибо. Ты, это… извини, если что.

Для подобного рода цитаты мне определённо не хватало сиплого голова, ну да это поправимо. Много пачек сигарет… нет. Пить ещё куда бы ни шло, но курение в мои планы для данного тела не входило. Конечно, с одной стороны, какая разница, но… что-то в голове просто не позволяло. Нет, и всё тут. Ну и ладно, не больно-то и хотелось.

Шайнинг валялся на кровати и листал журнал, судя по обложке, про пушки. Даже не знаю, радоваться мне или же нет. С одной стороны копается в моих вещах, нехорошо, с другой… а с другой хватает не абы что. Кстати об этом.

-Рационы ещё остались?

-Не-а. – Лениво отвечает Шайнинг. – С возвращением. Стил просил передать, что он местное бухло больше в рот не возьмёт, чего и тебе желает.

-Он был инициатором, а не я.

-Я только передаю его слова. – Земной изобразил пожатие плечами. – Завтра отправляемся, ранним утром, так что ты бы, наверное, поспал. Освободить кровать? А то Стил сказал тебя, если что, пинками поднимать. Я, разумеется, не откажусь от такой возможности.

-Обойдусь. Хотя подремать… — Подавил я короткий зевок. – Это перспектива.

Поспать мне не дали. Точнее, подремать. Не суть. Явился мой дорогой любимый пернатый, он же птица вещая, он же «да-отвали-ты-уже-от-меня-в-самом-деле!», одним словом – Стил. Кто бы сомневался.

-Не спишь, вижу. – Прокомментировал он несколько более спокойно и заметил вскользь. – Вообще я хотел тебя пнуть на тему тренировки, но ты так удачно повредил лапу, что её придётся перенести.

-Какое облегчение.

-Будем стрелять по живым целям. Обучение под градом пуль… перспектива не блещет новизной, но иной у нас нет. – Сквозь собирающийся сон я услышал ленивый зевок и еле слышное. – Спокойной ночи, утром увидимся.

Кажется, они говорили о чём-то, Стил и Стил. Как сталелитейная компания, честное слово. С этой странной, но по-своему уместной мыслью я провалился в сон.

Нафиг. Всё нафиг. Спать.

Заметка:

Lvl up!

Авторская заметка:

Глава получилась несколько равной, за что я извиняюсь, и не слишком насыщенной событиями, увы. Но, что вышло то вышло, отредактирую по мере сил и возможностей, но в главе следующей всё будет несколько повеселее, или, как говорит mr.RIP, «мряка!». Следующая глава будет называться «Принуждение к насилию»… о содержании можете попробовать догадаться сами.)

Хочу сказать спасибо всем тем, кто проявил интерес к творчеству и пинал меня неоднократно. Если бы не вы, я не знаю, когда бы ещё я взялся за продолжение.

## Глава 6: Принуждение к насилию

В которой грифоны выясняют, что ни один план не переживает столкновения с противником.

Один на миллион: Вот идёт грифон

Автор: just_wolf aka Chayn

Глава 6: Принуждение к насилию

Доброе утро, мир, доброе утро, новая битва, новая война. Та война, где я один против этого самого нового мира… пафос-пафос-пафос…

Я проснулся рано утром. Стил, который Шайнинг, ещё дрых а прохладный воздух неприятно тревожил неприкрытую одеждой кожу, намекая что соням пора вставать и вылезать из своих чайников… или она в сахарнице спала? Не так важно. Стада мурашек по моей коже ни один из вариантов не отменял.

Вставать? Перспектива радовала наличием жрачки, если её не сожрал кое-кто-не-будем-показывать-когтем, но альтернатива, неожиданно ясно и чётко высветившаяся в голове, радовала ещё больше. Что ж, подождём, проверим, может я и заблуждаюсь, как знать..

Несмотря на хмурое осеннее утро(хоть тумана на этот раз не было, и на том спасибо), настроение у меня было просто зашибись. Да, слегка побаливала голова, да и левая лапа не радовала отсутствием боли. Однако же сейчас, в данный конкретный отрезок времени это всё казалось таким… мелким и нафиг не важным. Что? Да-да, нафиг не важным, и все правила русского языка могут провалиться в пень. Тут Эквестрия, в конце концов. Интересно, кстати, а на каком языке я говорю? Заклинание-переводчик, получается, имеет место быть? Забавно, ох как забавно…

Для моего нехитрого плана, у которого шансов провалиться больше, чем получиться(впрочем, как всегда), нужно было лишь затаиться и ждать, ждать, ждать… спасибо холодному воздуху за то, что он есть, иначе бы я снова заснул, а так удавалось как-то держаться на хрупкой грани мира яви и мира грёз, и… вот оно. Тихий скрип ознаменовал пробуждение Шайнинг Стила. Вот он встаёт с кровати… незаметно поворачиваюсь, словно бы ворочаясь во сне, и наблюдаю за объектом из-под полуприкрытых век. Мда… это какого же змеям-то приходится с их постоянно открытыми глазами? А спят они как, а?! Вот ведь чушь с утра в голову лезет-то… Стил тем временем потягивается, оглядывается, и на мордочке его появляется откровенно гаденькая ухмылка. Так, уже интересно. Жеребёнок вспрыгивает обратно на кровать, поворачивается, прицеливаясь, и со всей силы бьёт меня задними копытами куда-то в рёбра. АГА! ПОПАЛСЯ!

Перехватывать конечности я не рискнул, вспомнив Эпплджек. Стилу, конечно, до неё далеко, но я читал Хэррриота и, если честно, не хочется как-то повторять его опыт. Пони не кони, но всё же. Вместо этого я просто скатился с кровати и рухнул на пол вместо того, чтобы встать в какую-нибудь пафосную боевую стойку. Эх, жаль, неполный получился эффект, впрочем… почти перед самой моей головой оказались два задних копыта, которые я не поленился дёрнуть, в результате чего и обладатель оказался, как и я, на том же деревянном полу, рухнув туда с громким грохотом.

-Я мстю, и мстя моя страшна! — Со всем возможным пафосом продекламировал я.

Всё, вот теперь эффект полон, как пить дать. И в этот момент, когда я завис над Земным, скалясь с самой мерзкой усмешкой из моего арсенала, скрипнула открывающаяся дверь, и голос Сстила Первого произнёс:

-Собираемся, караван… — Последовала пауза. Почти МХАТовская, хотя я не разбираюсь в этих театрах. И продолжение вполне в духе. — У вас есть четверть часа, чтобы закончить то, чем вы занимаетесь, и собраться.

За-ши-бись.

-Это всё из-за тебя! — Буркнул Шайнинг, выворачиваясь и принимаясь за сборы. Спал он, разумеется, в куртке, так что его сборы были недолгими. — Если бы не твоё дебильное чувство юмора, то всё было бы…

-Да-да, только Стил нас теперь обоих считает непойми кем, и в этом есть и твоя и моя вина, так что заткнись и забудем. Тем более что если бы что-то пошло иначе, то бы мне рёбра сломал, дубина!

-Чтобы сломать твои кости понадобится что-то попрочнее.

Остановившись на этом неясном замечании, Стил выходит прочь. Зашибись утречко, и правда, ничего не скажешь. Ладно, где мои стволы да вещи? Под сокращение попали только MRE, зато все.

-Мелкая скотина… — Прошипел я сквозь клюв. — Даже компенсации не запросить...

Делать же, однако, было нечего, и потому, собрав свой нехитрый скарб, я отправился наружу. Прощай, Виндвилль, прощай! Надеюсь, что больше не увидимся!

Брамина звали Покер. Нет, серьёзно. Брамин, блин...

Мы шли по растрескавшейся асфальтовой полосе дороги, что уходила прочь от Виндвилля в сторону массивного города, ну, или же массивных руин массивного города, как кому нравится больше. Как звали торговца я толком и не запомнил, не до того мне было, хотя, как оказалось, он уже со мной знаком, так сказать, заочно, спасибо напарнику. А, ну да, ещё оказалось, что именно у него я свистнул стакан, который потом раскрошил об свою лапу. Большая птица, умная птица, но ебанутая... спасибо Расти, подлатал. Но я опять отвлёкся.

Брамин. Это был брамин, и его звали Покер, что само по себе было удивительно, но... стоп.

Кто такие брамины? Хм... представьте себе корову. Представили? Хорошо. Мысленно покрасьте её в буро-рыжий цвет. Приделайте ей ещё одну голову. Дайте одной из голов потрёпанную соломенную шляпу и сигару. Всё, портрет готов. Вот таков он был, Покер.

Знакомство с ним было вполне в духе. Он выронил сигару и попросил меня её подобрать, что я и сделал, вернув владельцу, лишь минутой позже осознав, кто же именно меня об этом попросил и кто именно за оказанную услугу поблагодарил. В награду же я получил интересного собеседника и жалел разве что о том, что от этого собеседника сильно несло, или следует сказать «смердело»?. В любом случае пахло от него отнюдь не розами. Впрочем, к этому можно было привыкнуть, хотя мысленную пометку "помыться" я себе всё-таки поставил. Добраться бы до Троттингхема...

-Я хотел бы рассказать тебе, как я вырос на ранчо близ Эплузы, парень, — проговорил Покер, лениво пожёвывав сигару, — но это было бы ложью, а я не хочу меж нами дурной крови, если ты понимаешь, о чём я говорю.

-Наверное...

-Так вот, парень, я хотел бы рассказать тебе о том, как я родился на ранчо близ Эпплузы, где воздух светел и вода чиста, но, хей-хо, это было бы ложью. Я родился на караванной тропе, и моя ма, светлая ей память, была в караване па вон этого вот пони. Я достался ему по какому-то там их праву, но да это и не важно. Что же важно, парень, ты можешь спросить меня? Важно то, что у меня есть моя шляпа, моя сигара, и моя дорога. Остальное вторично.

-А еда, крышки?

-О еде и крышках пусть заботится он. — Покер недвусмысленно указал в сторону хозяина каравана. — Я просто наслаждаюсь путешествием. Вкус жизни, понимаешь?

-Эм...

Стила, кажется, откровенно забавлял этот разговор, так как не раз и не два я ловил его на том, что где-то в уголках клюва мелькала заметная ухмылка. Пусть его, а собеседник интересный, знающий, и вообще, пусть Стил кемперит дальше. А, да... караван... я не назвал бы его караваном. Так, один брамин, который умудрялся тащить за собой вагончик, как на том же диком западе, один караванщик, который им руководил, Стил, Стил, и я. Я думал, что будет что-то... побольше размером, но, видимо, не судьба. Тем более, как оказалось, крупные торговые компании, а редко, но попадались и такие, не забредали в Виндвилль. Ловить там было практически нечего, поэтому предпочтение отдавалось более интересным торговым маршрутам, например тому же Джанктауну. Но я слегка отвлёкся. Стил кемперил. На крыше вагончика была закреплена деревянная платформа, на котором можно было залечь, и рассматривать окрестности с высоты если не птичьего полёта, то несколько большей, нежели простого пешего. Словом, один Стил кемперил, второй Стил дрых, ну а я шёл и трепался. Впрочем, справедливости ради нужно было заметить, что Шайнингу и не платили за этот маршрут, Стил(который Фишер), даже и пытаться не пробовал уговорить торговца, но это было понятно — кому нужен подросток, который ещё и не факт, что сражаться умеет? В том-то и дело, что никому...

-К вопросу о... хм. Покер, а вы все... разумны?

-Я не буду тебе врать, — проговорил он с весьма странным акцентом, этакая очень интересная манера речи, которую я не могу передать словами, — не все из нас разумны даже наполовину, а некоторые неразумны вообще. Не думай, что все пони к нам относятся как к равным, хотя тот здесь является приятным исключением. Видишь ли, парень, никто не будет подозревать корову в слежке, а? А значит, можно выведать пару-другую секретов, не особо таясь.

-Разумны наполовину? — Я покосился на вторую голову брамина. — То есть...

-Да. — Кивнул Покер, перекатив сигару из одного уголка рта в другой. — Мальку не повезло. Его зовут Ленни, у этой головы три мысли. Пожрать, поспать, и потрахаться. Не то чтобы меня не посещала последняя, ха.

-Ленни, да? Хм... Покер, ты ведь много где бывал и много чего видел? Может, поделишься знаниями?

-Хей-хо! — Удивлённо воскликнул брамин и взглянул на меня с явным интересом. — Мне приятно слышать эти слова, парень. Обычно нас считают за безумных коров, или же за молчаливых животных, но тебе, парень, да, старый Покер может что-нибудь да порассказать.

-Как насчёт Троттингхема? Общую обстановку, что там да как? Чем живёт город, чем дышит?

-Троттингхем... Троттингхем, парень, город трёх мафиозных семей, больших ба-банд, как их называют некоторые. Слушай же старика Покера, и запоминай. Первое семейство это семейство Хайфезер с бароном Хайфезером во главе. Эти парни промышляют наёмниками, вооружёнными силами, и всякими штуками такого плана. И, знаешь, что я тебе скажу? У них, говорят, даже есть семья, что принесла им вассальную присягу, семья Блад, те, кто заправляют Ареной. На ту Арену, однако же, допускаются лишь избранные, приближённые семей. Эта семья, Хайфезер, состоит из грифонов и только из грифонов. Говорят, парень, что они и правда то ли семья то ли клан, смотавшиеся откуда-то в давние времена.

-Хайфезер... интересно. Кто ещё?

-Хуррикейн. Я не знаю, назвать ли их семьёй, кланом или же какой иной организацией, парень, но главным у них числится командор Хуррикейн, пегас, редкий зверь под этими тучами, реже разумных браминов, ха.

-Редкий? Почему?

-Потому что когда был уничтожен Клаудсдейл, пегасы забаррикадировались у себя на облаках и носу оттуда с тех пор практически не показывали... за редкими исключениями. — Подал голос Стил. — С одной стороны их можно понять, с другой... это эскапизм. Пегасов не очень жалуют, и всех, кто встречается в Пустоши, можно поделить на три категории.

-Какие?

-Дэшит, то есть отступник Анклава, родившийся в Пустоши, и, собственно, сам Анклав, если их посылают на какую-то операцию. Словом, крылатых здесь не жалуют. Продолжайте.

-Совсем не жалуют, да. — Кивнул Покер, соглашаясь со Стилом. — Однако же Хуррикейн правит своими подчинёнными и держит их, что называется, в железном копыте, да.

-Чем они занимаются?

-А занимаются они, парень, продажей оружия и брони, очень-очень хорошего оружия и брони. Говорят, у них есть такие штуки, как пушки, способные прожечь танковую броню, или же броня, способная отклонить удар ракеты... но я не был в их магазине, поэтому не могу сказать точно. Но, знаешь, что я могу сказать точно, парень? А точно я могу сказать то, что даже если такие штуки и есть, то они стоят уйму крышек, тысяч... десять, может больше.

Здесь есть танки. Ну… или были. Охереть новости.

-Милейшие ребята, судя по всему, и очень дисциплинированные… а третья семья? Что можешь сказать о ней?

-А, третья… — Покер скривился, и выглядело это странно. – Третья семья, парень, это семья Шейд. Кто уж ей там руководит мне и не упомнить, а вот занимаются они кемами.

-Кемы?

-Боевые стимуляторы и некоторые лекарства, используемые не совсем по назначению. – Стил перевёл взор на меня, и пояснил. – Наркотики, Ред. В Пустоши их называют кемами.

-Вот так так… ладно, спасибо, напарник, буду знать. Может, ещё чего интересного скажешь, а, Покер?

Остаток долгого и монотонного дня прошёл под байки разумного брамина да переставление лап по растрескавшейся асфальтовой полосе. Интересно, что же это за город такой был раньше Виндвилль, что к нему вела дорога, и что же такое случилось с Эквестрией, что ей понадобилось создание боевых стимуляторов. Война? Но с кем? Как был уничтожен Клаудсдейл? Чем? Когда? Кажется я напрашиваюсь на урок истории, но сколько мне ходить без самых элементарных и нужных(после выживания) знаний? Вот то-то и оно…

На ночь мы остановились неподалёку от дороги, чтобы далеко не тащиться, не иначе. Покера распрягать не стали, дескать, покормят и так, и вообще завтра с утра пораньше снова, так сказать, в седло. Мы со Стилом и Стилом сготовили и частично оприходовали попавшегося по дороге геккона. Если честно, то я думал, что гекконы это такие милые и маленькие ящерки. Ага, щаз. То есть, может на Земле это и было так, но в этом долбанутом на голову мирке эти ящурки вымахали до неприличных размеров и пытались подзакусить теми, кто помельче, например, нами. Впрочем, желание одного такого было прервано мастерски поставленным хедшотом. Эх, мне бы так.

-Завтра прибудем? – Осведомился я у хозяина каравана. – Или послезавтра?

-Завтра… — Ответил тот, слегка задумавшись. – Ближе к вечеру, если погода будет хорошая, а то всякое бывает.

-Славно… Стил?

Вскинулись оба, я даже тихо хихикнул, до того отклик показался забавным. А что? Жизнь здесь вроде неплоха… да, так можно считать если твой кошелёк и желудок полны, и если по поводу второго можно было не сомневаться, так как мяса было много, то над первым ещё нужно было поработать. Жестковатое мяско, вкус непривычный, но приятный, и, наконец-то, кто-то не тырит мои рационы. То, что эти рационы были уже кем-то изведены, казалось делом вторым. Выразительно повращав глазами, напарник, доевший свой кусок и занявшийся чисткой винтовки, вопрошает:

-Так, что надо?

-Расскажи мне сказку.

Окей, я был СЛИШКОМ сыт и доволен, но, цитируя Дискорда, «Вы бы видели выражения своих лиц! Бесценно!». Это и правда было бесценно, кажется, напарник изо всех сил старался не дать челюсти отвиснуть, а Шайнинг выразительно фыркнул, обозначив своё мнение ко всему этому. Чья бы корова молчала… интересно, а как склоняется, если склоняется, слово «брамин»? «Чья бы брамина» что ли? Впрочем, ну нафиг...

-Ладно, ладно, не сказку. – Я поднял лапы в защитном жесте. – Расскажи мне про войну. Про ту самую, после которой Клаудсдейл перестал быть. И… да, я знаю, что это за город, просто мои знания… обрывочны.

-Я заметил. – Вздохнул Стил. – Что ж, ладно, напарник, заткнись и слушай. Эта война шла меж зебрами и пони, но в ней были замешаны и иные расы. Драконы, грифоны… алмазные псы стали лишь жертвами. Так или иначе, но началась она с энергетического кризиса, кажется, уголь, который зебры поставляли в Эквестрию, стал дорожать или что-то в этом роде. Поначалу эквестрийские власти пытались решить проблемы миром, но затем последовали торговые санкции со стороны Эквестрии.

-И тогда империя нанесла ответный удар…

-Кто-то говорит что да, кто-то говорит, что Эквестрия развязала конфликт сама.

-Стоп. Стооп! – Были бы у меня брови – взлетели бы под потолок. – О какой империи ты говоришь?

-Империи зебр.

-ИМПЕРИИ?!

-Под руководством Цезаря.

-…пристрелите меня. – Взглянув на Стила и Стила, и поняв, КОМУ я это сказал, моя спина не замедлила покрыться холодным потом и ошибку я поспешил исправить. – Я фигурально выражаюсь!

-А жаль. – Синхронно заметили спевшиеся за день(или два?) пони с грифоном, и затем уже Стил, который Фишер, продолжил. – Цезарь, или же Кайзер, как его именовали сами легионеры, являлся правителем зебр, императором… и была война. Грифоны наёмничали, драконы встали на сторону зебр, три расы пони сражались бок о бок, шесть кобылок возглавили свои Министерства…

-Ещё раз, кто?

-Шесть кобылок, парень. – Подал голос Покер. – Флаттершай, Рэрити, Твайлайт Спаркл, Пинки Пай, Эпплджек, и Рейнбоу Дэш. Шестеро на страже Эквестрии. Не все их помнят, не все знают, но это не отменяет того, что они были и творили историю, да…

-Их даже грифоны уважали. – Как-то странно улыбнулся напарник. – Ну, не все, разумеется, ведь как можно уважать пони? Однако же прецеденты были, пусть и не массово.

-Я понял, война началась… а что же случилось потом?

-Потом? А потом, Ред, кто-то выпустил параспрайтов погулять, фигурально выражаясь, ха… и привычный мир сдох в агонии, а на его месте возникло то, что называют Пустошью.

-Вот оно что…

-Именно. Это так, краткий экскурс в историю. Его, впрочем, хватит. Получил свою сказку? А теперь сидите со Стилом и дежурьте, и чтоб сна ни в одном глазу. Ночи.

За-ши-бись. Что ж, ладно торговец, он босс и платит за свой спокойный сон, но, блин, ставить на дежурство МЕНЯ с НИМ значит не желать никому добра! Впрочем, может и обойдётся… хотя кого я обманываю?

Разумеется, ничего не обошлось. Это, впрочем, как посмотреть…

Кажется, что я лишь на минутку прикрыл глаза, и вот уже доброе утро, доброе пустошное утро, которое я встретил клювом в грязь. Впрочем, справедливости ради нужно отметить, что не только я, Шайнинг валялся неподалёку, отплёвывался и матерился , да так, что я поначалу аж заслушался, а потом… потом стало слегка тошно и противно. Я не святой, вовсе нет, но попытки совместить всю семью Стила, который Фишер, и влагалище Селестии… даже не знаю, чего мне больше хотелось – ржать или встать и врезать Шайнингу в морду, чтоб заткнулся. Грифоны такие грифоны… и, кстати, о них. Об одном конкретном Стиле, мать его, Фишере… Эта пернатая тварь сидела и спокойно завтракала, обсуждая что-то с хозяином каравана. О погоде они что ли, говорили. Покер был неподалёку, его основная голова жевала сигару, с ленцой посматривая вокруг, а вторая жрала сухпай в виде чего-то… сена что ли? Кто его знает? Но даже смотреть было сухо. Да и не время. Нужно как-то выбраться из той ситуации, в которую я влетел. Фигурально выражаясь, мля. Ладно, что у нас есть?

-Стил, блотспрайте тебе в задницу, какого хера?

Его величество Стил Фишер Первый(и единственный, надеюсь!) соизволил обернуться. Прожевав(ну, в грифоньем стиле), полоску мяса, он состроил слегка задумчивое выражение морды и, покосившись на моё лежащее тело, отметил, словно бы заметил лишь сейчас:

-А, проснулся.

-С добрым, млять, утром… КАКОГО?!!

-Такого. – На сей раз не было вспышки мегаярости, как я ожидал, вместо этого его голос заметно охладел. – Ты заснул на дежурстве, как и Шайнинг. Если бы это было реальное боевое дежурство, из-за вас двоих мы бы оба могли умереть, просто потому что кого-то сморил сон. Это урок, Редхарт, на будущее. Надеюсь, что ты его понял.

-ЭЙ! – Почти взрывался от злости Шайнинг. – А меня-то за что?!

-Да за то же самое. – Откликнулся наёмник скучающим тоном. – Пригодится, чтобы не подвести своих друзей или просто соратников в самый неподходящий момент. Лучше всего запоминаются те уроки, что учатся на своей шкуре. Не волнуйтесь, я вас освобожу… попозже.

Сволочь. Кто бы сомневался, да не я…

Так, или иначе, но надо было что-то делать. Что ж, начнём с простого. Грифоны у нас наполовину кошки. Трудно сказать, на лучшую или на худшую, но – кошки, глупо спорить, пусть и кошки большие, а это значит что здесь тема… Лежать мордой в грязь не пёрло совершенно, но что делать? А вот что. Сгруппировавшись, то есть прижав задние лапы к животу, или как-то так, чтобы мешали поменьше, скованными передними провожу по спине и дальше, наконец, проводя ими под собой и получаю возможность взглянуть на тот мегадевайс, которым меня стре… стрелапили? Одним ментальный фейспалмом позже, осмотрев цепь, я убедился, что неладно что-то в датском, то есть Эквестрийском королевстве. Впрочем, если новых налапников уже давно не делали, то ничего удивительного в потрёпанном состоянии цепи и нет, а коли так, то и растянуть ей можно попробовать…

Иначе как издевательством я это назвать не мог, но что делать при отсутствии должных навыков? Только так, лапками-лапками… Напарник, оказывается, наблюдал за нами вполглаза. Почему именно вполглаза? Потому что если бы наблюдение велось более внимательно, то он, возможно, успел бы предотвратить то, что последовало за этим.

-Редхарт, чтоб тебя!

Цепь порвалась с тихим звяком, успевший добежать напарник остановился, окинул картину взглядом, и молча профейспавил. Не, ну а что? Фейс – «лицо», по – «лапа», так и получается. Не фейсхуфом же это обзывать, в самом деле. Убрав лапу от лица, или морды, это уж кому как удобнее, Стил вздохнул, и этой самой лапой махнул, осознавая, что ничего более он здесь сделать не сможет.

-Ладно, понял ошибку. – Вздохнул напарник. – Дай хоть браслеты сниму, гений. Ну как…

-Цепь плохая. Если бы не она, может, ничего бы и не получилось, а так… да ты и сам видишь.

-Угу. – Браслеты упали в грязь. – Идём жрать.

-Шайнинга распакуй, иначе второй пары лишишься, не без моей помощи.

-Наградила судьба напарничком. – Рассмеялся Стил, и склонился над Земным пони. – Надеюсь, что урок вы уяснили оба.

-Уяснили…

Шайнинг поднялся с земли, бросил на меня ненавидящий взор, как-будто только я был виноват во всей этой катавасии, и отправился жрать. Не жизнь, а цирк. С понями. Примерно с такими мыслями я и направился завтракать. Хорошая компания, приятная еда, с дымком, постапокалиптический мир… что ещё нужно от жизни?

…странное дело. Пока мы шли, все оставшиеся два дня, я мысленно выл и отчаянно желал, чтобы эта дорога, эта треклятая серая асфальтовая лента, поскорей закончилась, но когда моё желание наконец-то сбылось, когда, с наступлением темноты, при спуске с очередного холма показались огни большого города, мне стало как-то… грустно, что ли. То есть... одно дело желать, но совсем другое получать желаемое. Забавно, я думал, что по прошествии какого-то времени на нас бросятся… кто? Да кто угодно! Хоть ещё одна такая же ящерица, в смысле геккон, хоть какие-нибудь такие же облезлые собаки, я не знаю! Но, нет, была лишь полоса дороги, и компания из грифона, двух Земных да брамина, который уже не первый день жевал свою сигару. Нескончаемая она у него что ли… а что, хороший артефакт! Кстати об артефактах, а они здесь есть? Хотя, что считать артефактом? Просто магический предмет? Так тут Эквестрия, страна дружбомагии и всякого такого. Оглядываюсь. Непохоже. Впрочем, ладно, с этим вопросом можно и потом разобра… стоп, если следовать рассуждению о магии, то, получается, все созданные в Эквестрии вещи, так или иначе, являются магическими. Эм… плюс первая броня, ты ли это? Ладно, звучит лучше, чем плюс первый дробовик. Впрочем, звучит-то звучит, но как выглядит…

Оглядываю себя. Как-как, маскировочно оно выглядит. Ну, если этот слой грязи можно назвать маскировкой. Да будет так, хрен бы с ним.

Город, как говорится, внушал. Серьёзно! С наступлением ночи было заметно, что улицы освещены и освещены достаточно ярко, что свидетельствовало о наличии какого-никакого, а энергоснабжения. Интересно, откуда они берут энергию? Впрочем, нет, не так уж это и важно, важно то, что мы прибыли. На фоне свинцового неба, которое казалось ещё темнее с наступлением ночи, Троттингхем выглядел полуразрушенным замком, красивым, величественным, но… одиноким? Шпили башен вздымались к небесам, и если бы я не знал, то подумал бы, что наблюдаю человеческий мегаполис, разбомбленный когда-то где-то давно.

Наша последняя остановка в качестве каравана состоялась после прохода через условные ворота и осмотра парой стражей нехитрой нашей снаряги, откровенно ленивого осмотра, скажем прямо, и потому, махнув на нас лапой, молча пропустили нас в город

-Вот мы и пришли, Троттингхем. – Огласил наш работодатель, и подал Покеру знак замедлить шаг. – Здесь наши пути расходятся. Ваша плата. – В лапы Стилу перекочевал мешочек. – И мои пожелания наилучшего пути. С вами приятно иметь дело, мистер Стил.

-С вами тоже. – Кивнул напарник, подбрасывая мешочек в лапе и прислушиваясь к звону крышек. Пара пони не слишком презентабельного вида кинули взгляд на мешочек, на вооружение грифона, и предпочли убраться подальше. – Всего доброго.

Когда торговец и его «караван» оказались несколько поодаль, Шайнинг с шумом выдохнул, и, вдохнув полной грудью, произнёс, кажется, с ностальгией в голосе:

-Давно я здесь не был… Типа… э… удачи, все дела. Стил, я твоего напарника на пару слов украду?

-Дерзай. – Был дан снисходительный ответ. – Подсказать ближайшую тёмную аллею?

Буркнув в ответ что-то вроде «спасибо, не надо», Шайнинг отводит меня в сторону, так, чтобы меж ним и Стилом оказался я, и лишь тогда его взгляд заметно холодеет:

-Тебе тоже удачи, и смотри не сдохни до нашей следующей встречи.

-Постараюсь, чего и тебе желаю.

Кажется, моя улыбка взбесила его ещё больше, и он удалился, громко топоча копытами по сохранившимся частям асфальтовой дороги. Видимо, это была главная улица или что-то вроде того. Когда жеребёнок скрылся из виду, я почувствовал себя как-то… легче что ли. Одним грузом-проблемой меньше, что не говори. Точнее, проблема отложена на неопределённый срок в сторону столь же неопределённого будущего… ну и чёрт с ней, я подумаю об этом завтра.

-Помыться бы…

-Если есть такое желание, то это тебе в «Пять-Три». – Заметил Стил, зорко посматривая по сторонам. – Там можно как минимум принять душ, по поводу ванн, если честно, не помню, вроде бы были.

-Что за «Пять-Три»?

-Это… — начал было напарник, огляделся, и махнул лапой, — идём, по дороге расскажу, тем более что помыться нам и правда не мешает… по отдельности.

-…мне кажется, или эта тема для шуток уже устарела?

-Кажется. Пять-Три на самом деле был Пятьдесят Третьим Стойлом, одним из скольких-то там бункеров, в которые запечатали энное количество живых, преимущественно пони, дабы они пережили грядущий, точнее, тогда предполагаемый ещё пиздец. Судя по тому, что я знаю, получилось не у всех. Как минимум два из известных мне Стойл представляют собой смертельные ловушки, по тем или иным обстоятельствам. Причём, забавное дело, но обычно на такие вот места обычно покушаются Стальные Рейнджеры, но не в Троттингхеме, нет… видимо местный, кхе-кхе, контингент не считает нужным ввязываться из-за одного Стойла в полномасштабную войну трёх банд, а она будет, и, учитывая Хуррикейнов…

-Высокотехнологичное оружие делает дырки и в этих ребятах?

-Не дай себе запудрить мозги, Ред. Рейджеры тоже истекают кровью, а всё, что умеет истекать кровью. Можно убить, так или иначе. Хотя броня у них толстая, не спорю.

-Что за Рейнджеры? И, кстати, это есть можно?

Мы неторопливо шли бок о бок по тому, что так и тянуло назвать главной улицей. Раздолбаная асфальтовая дорога была достаточно неплохо освещена, и это было приятным разнообразием после спотыкачей в диких потёмках. А остановило меня ничто иное, как самая обычная уличная палатка… точнее, не палатка, а, скорее, тележка, какие можно встретить на Земле, со всяким фастфудом. Но, этот мир не был бы этим миром, если бы здесь было всё то же. То есть, конечно же, параллели были, но, как водится, на свой лад. Владелец этой, например, мог предложить грибную лапшу, точнее, лапшу с грибами, вроде как достаточно густую. Оставалось надеяться, что эти грибочки не будут светиться в темноте, равно как и я после них. Стил, бегло окинув взглядом пищу, удовлетворённо кивнул, и заказал нам по миске варева. Миски оказались глиняными и их попросили по возможности не бить. Забавно. Мелочь, а приятно.

-А ничего, вкусно. – Заметил я, спешно пожирая купленную еду. С грифоньим клювом это делать весьма и весьма неудобно, но то мелочи жизни, не более. – Так, Рейнджеры?

-Да… — Стил слегка поморщился, и, мотнув головой, продолжил. – Стальные Рейнджеры это преимущественно Земные пони, потомки довоенной организации с тем же названием. Ну, или логическое её продолжение, как посмотреть. Собирают технологии, хранят технологии. Это, по сути, всё, чем они занимаются.

-Серьёзно?

-Да.

-А в чём профит?

-А, блотспрайт их разберёт. То ли кодекс у них такой, то ли ещё что, я не знаю. С их технологиями, если слухи верны, они вполне могли бы завоевать Пустошь, устроить своё государство, все дела… не знаю, Ред. Я с ними как-то не сталкивался, так что ничего сверх того, что уже поведал, рассказать не могу.

-Ну и блотспрайт с ними. – Согласился я, понятия не имея, что это за блотспрайт такой, и принялся жрать дальше. – Приятного аппетита.

-И тебя туда же.

В «Пять-Три» мы устроились без каких-либо проблем. Хозяйка, единорожка по имени Колм Винд, с готовностью приняла новых гостей, взяла платы авансом, и, не задавая лишних вопросов, провела в само Стойло. На это самое Стойло я мог сказать лишь «ого!», и всё. Иных слов не было. Стены были чисты, словно свежевыпавший снег, мерное гудение системы вентиляции и охлаждения поддерживало не слишком комфортную прохладную температуру. После Пустоши, той, что за пределами города, здесь было клёво, приятное разнообразие. Очень-очень приятное. Номер оказался не слишком большим, я бы даже сказал компактным, со спартанской обстановкой. Стол серебристого металла примостился в уголке рядом со стулом, книжный шкаф с пустыми полками, двойная кровать, и небольшая дверца, ведущая в соседнее помещение, местный санузел. Забавно, я почему-то ожидал общий душ, но и такое меня более чем устраивало. Ванны, кстати, не было, был только душ. Не знаю, наверное, это было связано с расходом воды или чем-то таким, но и душ с чистой водой меня более чем устраивал. После всех драк, беготни и грязи… мм… сказка! Мечта! Напарник, полюбовавшись на мой отвисший клюв, предпочёл по-быстрому съебаться, пообещав найти работу с достойной оплатой, и лишь затем комнату покинула, пожелав приятного времяпрепровождения, Колм Винд, которая, кажется, постоянно ходила в весьма нехилого вида явно армейской броне, сделанной под пони. Дверь закрылась с едва заметным стуком, и лишь тогда я поймал себя на мысли, извлёк последние кадры из сознания, и как-то нервно сглотнул, поняв, что пока хозяйка удалялась, все эти недолгие мгновения я откровенно пялился на её плот. Ну, или круп. Как правильно? Да неважно, по сути, что уж там! Но… чёрт, мне было почти стыдно, особенно когда следом за… кхм… кадрами… вытащились мысли весьма неприличного свойства. Селестия, будь проклята Эквестрия, в которой пони ходят без одежды, и будь благословлена одежда, то есть мои дорогие шорты, которые были куплены столь вовремя! Аминь, все дела. А теперь мне нужен душ.

ОЧЕНЬ. ХОЛОДНЫЙ. ДУШ… мля.

Стянув с себя всю снарягу, сумки-рюкзаки, которых, конечно, было лишь по одному, но всё же, шорты да броник, изрядно запачканный грязью, я таки забрался под душ, вывернув, как и намеревался, холодный кран на максимум. После той не самой прохладной погоды с улицы, ледяная вода заставила судорожно выдохнуть, пока струи текли по телу, резко охлаждая примерно до нуля. Шучу, конечно, но… хорошо. Что ещё более удивительно, так это то, что здесь были всякие щётки и прочая хрень для того, чтобы быть совсем чистым… нет, не нужно. Из всего арсенала чистящих и моющих средств я соблазнился, после частичного смытия грязи, лишь одной, самой жёсткой щёткой. Не, не устраивают меня комья грязи в шерсти и перьях, не ус-тра-и-ва-ют, и всё тут! Сложности грифоньей жизни, нда-с. И всё-таки… как хорошо было стоять здесь и сейчас, наслаждаясь ледяной водой, к которой привыкаешь достаточно быстро. Не знаю, быть может это особенность тела, которое было создано для меня заклинанием, быть может нет, но, тем не менее, после пары минут стоять стало даже как-то… приятно… надеюсь что я не расцарапаю эмаль своими большекошачьими лапами. Впрочем, сейчас это меньшая из моих забот. Потом настало время снятия бинтов, и вот уж когда я возблагодарил Эквестрию за наличие магии в мире, и, видимо, в этих самых бинтах. В противовес бинтам Земным, в смысле, с Земли родом, эти снимались в разы легче, и я, наконец-то, смог увидеть свои лапы без ставшей уже привычной белой обмотки. Минус пункт, да. Спинку, конечно, мне потереть некому, в смысле нет того, кто бы мне потёр спинку, а раз длинных щёток нет, то на этом пришлось остановиться. Ну, или не совсем…

«Не совсем» было обозначено тем, что весьма вскоре я вернулся в душ с броником и шортами, и принялся чистить уже их, насколько хватало сил и возможностей. Когда с того и другого стекла последняя видимая мне грязь, шорты я выкрутил, повесив их на какой-то трубе бывшей в ванной(интересно, отопление или нет?), броник оставил на днище душа, заодно пополнив запас воды во флягах, здраво рассудив, что раз этим можно без опасений мыться, то и пить это можно без больших опасений. Приведя себя в порядок настолько, чтобы смотреть без содрогания в зеркало, я вернулся в комнату, устроился на нижней койке, и, рухнув, смог впервые за долгие несколько дней расслабиться. Мягкая, ну, или относительно мягкая, а главное чистая, койка, тишина и покой, что ещё нужно уставшему наёмнику? Выпивки и компании. Чёрт… вот и зачем я это вспомнил..? Всё хорошее настроение сразу отправилось коту под хвост. Вспомнилась Колм Винд… забавно, почему именно она? Хотя, если вдуматься, то она единственная из пони женского пола, на которую у меня вообще было время насмотреться. Ну, в смысле уже в самой Эквестрии, сериал мы в расчёт не берём, там… кхе… детализация не та.

-Эх, жизнь моя жестянка…

В болото, мне, правда, не хочется… хочется чего-то ещё. Чего? Не знаю… что-то было, что-то такое мешалось на грани сознания, словно мелочь, неуловимо изменившаяся в комнате за время отсутствия. Лёгкое ощущение неправильности, словно мир отклонился на пару градусов. Вроде бы и неуловимо, но, тем не менее, неприятно. Передние лапы вроде в порядке, задние тоже. Торс в норме, и достаточно неплохой торс, получше того, что был. Хвост? Смешной, с кисточкой, но тоже вроде как без повреждений. Что же касается, кхм… не-хвоста… то тут я ничего сказать не мог, да и, в сущности, не хотел. Вроде бы в пределах нормы… да только что я об этой самой норме знаю? Ничего. И всё же дело было и не в нём тоже… а в крыльях. В голове что-то щёлкнуло. Вот оно. Аккуратно повожу крылом. Движение выходит неуверенным, резким, словно в действии механическая вещица, а не живая конечность, но не это сейчас важно. Не все перья были на своём месте, это не нужно было видеть, я это просто чувствовал. Как это объяснить? Никак. Ощущение внутренней дисгармонии будет самым точным из всех возможных определений. А, казалось бы, всего лишь несколько перьев… совершенно не отдавая себе отчёта в том, что именно происходит, наклоняюсь, и принимаюсь чистить пёрышки, попутно возвращая их на законные и положенные места. Ни одной сознательной мысли не нарушало этот процесс, но чем дольше он длился, тем более я успокаивался. Не расслаблялся, нет, просто какая-то часть внутренних тревог и волнений уходила куда-то прочь, и… даже верилось, что всё будет хорошо. Отчасти, возможно, это можно было сравнить с медитативным состоянием, в которое мне доводилось погружаться тогда, раньше, на Земле. Секция кендо, в которую доводилось ходить… и медитации были частью занятий. Тогда я не понимал смысла всего этого, но сейчас… кажется, слегка… тот урок, видимо, не прошёл напрасно. Пёрышко к пёрышку, одно за одним…

Напарник вернулся уже к концу неторопливой расстановки перьев по местам. Обведя взглядом комнату и моё хладное после воды и системы местного кондиционирования тело, он улыбается, и произносит сакраментальное:

-Напарник… у нас есть работа.

Вот оно, то, чего я ждал и боялся одновременно.

Как оказалось, впрочем, не всё так плохо, и напарник, вняв гласу разума в моём лице(не удержавшись от комментария в духе «устами птенца глаголит истина») согласился, что сейчас, на ночь глядя, идти к заказчику не стоит, раз мы с дороги такие оба несчастные и усталые, и броник в стирке. Над последним Стил смеялся особенно долго, но затем признал, что стирка иногда необходима, во избежание, так сказать, аромата. Спасибо кому-нибудь за приятные мелочи жизни. Интересно, как они здесь без часов живут? Словом, вняв моим словам, напарник отправился чиститься сам, а я, как последняя ленивая сволочь, завладел нижней койкой, и улёгся спать, в кои-то веки относительно сытый, и чувствующий себя более чем комфортно. Почаще бы так… удивительно, как жизнь в постапок мире учит ценить то, что в иных обстоятельствах воспринимаешь как данное. Но вот теперь… можно было расслабиться, поваляться подольше, никуда не идти… спать…

Говорят, что сколько волка не корми, не в коня корм. Нет, вроде поговорка звучала не так, но не суть. Суть была в том, что особо отоспаться мне не дали, разбудив, по моему личному представлению, ни свет ни заря. Отринув предложение подождать «ещё чуть-чуть» напарник сдёрнул одеяло, и меня вместе с ним. Аргументацию о том, что время-крышки, и выгодные контракты долго не задерживаются, я пропустил мимо ушей, но общему смыслу внял, и потому очень скоро мы покинули гостеприимное Стойло, в которое, как я надеялся, мы ещё вернёмся. В конце-концов, почему нет?

-Слушай меня внимательно, птенец. – прервал Стил моё клевание… ээ… клювом. – Мы сейчас идём к Очень Важным Клиентам, так что стой на месте, держи клюв на замке. Больше слушай, и говори только в крайнем случае, ты понял?

-Вполне, Стил, но… кто наши клиенты?

-…увидишь. Главное, что они платят, усёк?

-Усёк.

Наши клиенты оказались работорговцами, об этом Стил сообщил, но чуть позже, когда мы покинули Пять-Три и выдвинулись в путь, разумеется, плотно позавтракав, и, разумеется, вновь грибами. Разнообразия не было, но не идти же на пустой желудок, верно? Работорговцы… Впрочем, чего ещё следовало ожидать после комфортно проведённой ночи не на голых камнях и всяческого наслаждения благами цивилизации? Только этого. Пустошь, и её ну очень специфический юмор, или она просто так улыбается…

От не слишком продолжительных размышлений меня отвлёк Стил, ткнувший локтем куда-то в бронежилет и едва ли не прошипевший в ухо:

-Ты что, заснул что ли?!

-Нет, я… просто отвлёкся.

-Ладно, ещё раз, для тех, кто витает в облаках. Отвечаем на заданные вопросы честно, не раздумывая. Эмоций не показываем, храним покерфейсы и ни сном, ни духом не показываем, как нам нужна эта работа. Усёк?

-Усёк. – Мне кажется, или кто-то из нас повторяется? Наверное, что даже оба… — А если…

-Никаких «если». – Стил поправил шейный платок, и вздохнул. — Говорить буду я, а ты стой и помалкивай, это твоё основное задание на сейчас. Готов?

-Нет. – Честно ответил я.

-Тогда идём.

Скажу прямо, это четырёхэтажное здание не выделялось ровным счётом ничем, кроме как светом из окон. Если бы не знал – прошёл бы мимо. Да и сейчас бы прошёл с ещё большим удовольствием, невзирая на охрану при входе, если бы напарник очередным тычком не наставил меня на путь истинный. Наставничек, однако…

Разговор с охранниками был недолгим, в отличии от последующих событий. Внутрь нас пустили без особых проволочек, а вот уже за дверным проёмом встретила массивная баррикада, сделанная по местной моде, то есть из чего попало, но на совесть. Здесь нас разоружили, проверили несколько раз на оружие скрытого ношения, и лишь затем допустили в святая святых – обитель местного владыки. Визит едва не закончился в ту же секунду, как начался по причине того, что ровно над нашими головами в стену, под самым потолком, врезался стол, хороший, массивный стол, который тут же поспешил рухнуть нам на головы. Стил, как более опытный, ушёл резким перекатом в сторону, а вот мне только и оставалось, что подставить под падающий объект лапы, и надеяться на лучшее.

Хрясь.

Когда я нашёл в себе моральные силы открыть глаза, то обнаружил, что застыл где-то на шаг от дверного проёма, держа над собой этот самый стол, через стеклянную столешницу которого проходила разветвлённая, аки молния, трещина. А учитывая толщину стекла… ого-го у кого-то силушка!

Весь план пошёл насмарку. Скажу честно, мне раньше, может и удалось бы сохранить пресловутый покерфейс при виде летящего в меня стола, может быть… но не сейчас. Картина «охеревший грифон, держащий небесный стол» оказалась прервана весьма грубо, несколькими тычками в мой потрёпанный броник. Лишь сейчас удалось осознать, что, вернее, КТО передо мной возвышается.

Даже если бы я не знал, то должен был догадаться, что это местный главарь, или, как минимум, его главный вышибала. Огроменный и мускулистый, этот единорог насыщенно-синего цвета разглядывал меня с некоторым недоумением, которое явно читалось на его морде. Картину дополнял бежевый деловой костюм, который на нём едва ли не трещал по швам, растрёпанная пепельная грива и, неожиданно, солнцезащитные очки с красными стёклами, за которыми не было видно глаз.

-А ты ничего… — отметил он, отступая на шаг и окидывая картину меня со столом новым взглядом. – Я не знаю кто вы, но добро пожаловать. Я Спайкд Чейн, глава местного сброда. Итак… какие ко мне вопросы?

-Э… лишь один.

Единорог приподнял в удивлении бровь, и проговорил с явным интересом:

-И какой же?

-Куда поставить?

Реакция была… неожиданной. Бровь практически сразу вернулась на место, и меня оглушил рёв, ударивший в закрытом пространстве по барабанным перепонкам. Оказалось, это был всего лишь смех.

-Ты мне нравишься! – Смеялся в голос единорог. Ткнув меня копытом, он заявил в пространство, точнее, к своим подчинённым. – ОН МНЕ НРАВИТСЯ! Ставь куда хочешь. Вы за работой, да?

-Так точно, сэр.

-Проходите, проходите… откуда узнали о работе, кстати?

Ага. Она ещё и не рекламировалась… погрузочный бот в моём лице героически доволок стол до нескольких диванчиков, и поставил его на полагающееся тому место. На этих же диванчиках нам, собственно и предложили устроиться, сам же хозяин занял единственное кресло. Что ж, логично. Подали напитки, и тогда я улучил секунду, чтобы с затаённой паникой взглянуть на Стила. Напарник, уловив взор, кашлянул, привлекая внимание, и дал короткий ответ:

-От Гриффира. И описание было весьма… размытым, если не сказать больше.

-Аа, понятно… — Чейн хмыкнул, откупорил бутылку Спаркл-колы, от вида которой меня передёрнуло, и проговорил задумчиво. – И что он рассказал?

-Немного. Только то, что требуются личности для хорошо оплачиваемой работы, с опытом этой самой работы. Больше он ничего не говорил.

-Хорошо. У меня и правда есть работа… возможно что даже для вас. В иных обстоятельствах я бы послал с вами общаться моего зама, но… начнём с азов. Я Спайкд Чейн, глава одной из гильдий работорговцев… кстати, пусть теперь говорит лидер вашего дуэта. – Проговорил он, недвусмысленно маша копытом в мою сторону. – Предпочитаю поменьше общаться с шестёрками.

Ват?! Весь план после двух фраз полетел коту под хвост. Спасибо что я не пил в этот момент Сас, иначе бы стопудово заплевал бы всё помещение, сорвав тем самым спектакль. Стил хранил похерфейс. Что ж, раз так, будем выворачиваться… как-нибудь. Вряд ли этот самый Чейн привык, чтобы ему возражали. Да и вообще лучше не рисковать…

-Хорошо… — Стараясь не выдать беспокойства, проговорил я. – Не могли бы мы перейти к делу?

Стил одобрительно кивнул, устроившись поудобнее на продавленных подушках, а работорговец, поправив очки, начал рассказ:

-Не так давно местные… рейдеры, не слишком примечательные сами по себе, совершили нападение на один из моих караванов. Это были не обычные психованные ублюдки, потому что часть товара они взяли с собой. Меня не интересует возмездие, их просто наняли, и я в этом уверен, и позабочусь об этом потом. Проблема в другом. Даск, снимок.

На стеклянную столешницу легла фотография, вполне себе современная по меркам Земли, не считая того, что была она чёрно-белой. Впрочем, это лишь добавляло антуражу. С фотографии на нас взирала единорожка, молодая, еле-еле подросток, по крайней мере, так казалось мне, ибо одно дело смотреть на пони в сериале, и совсем другое видеть их своими собственными глазами. Слегка обросшая единорожка, в общем миленькая, улыбчивая, среднего телосложения и не слишком тёмного окраса. Грива слегка неровная, и одна чёлка прикрывала глаз, в то время как основная часть заканчивалась, едва доходя до основания шеи.

-Её зовут Скрай, моё недавнее приобретение. – Проговорил Чейн, когда фотография оказалась передана Стилу. – Увы, до меня она так и не добралась. Я знаю, где она находится, в лагере этих… уродов… и я плачу за то, чтобы она добралась сюда живой. Остальное меня не волнует.

-Остальные рабы?

-Мне плевать. И это не ваша забота. Как именно вы её добудете, не моя забота. Главное результат, за который я вам плачу.

-Цена вопроса?

-Две тысячи крышек.

Незаметно скашиваю взор на Стила. Переглядываемся с напарником, он согласно кивает, и я вновь смотрю Чейну в лицо, буравя взглядом стёкла очков.

-Что ж… тогда я хотел бы узнать в какой срок должно быть выполнено задание и что именно вам известно об их убежище, охране, и так далее.

-У вас максимум два дня. Даск, инфу. – На стол рухнула тонкая папка. – Здесь все данные об их базе. Завтра большой отряд рейдеров возвращается из очередного… хе… рейда. После их возвращения вернуть мою собственность будет в разы труднее. Ещё вопросы?

-Никаких, сэр.

-Можете идти.

-Спасибо, сэр.

Кола допита, дела обсудили, папку прихватили, всё хорошо… только… почему мне кажется, что что-то не так? А, ладно, потом разберёмся. Базу удалось покинуть спокойно, и лишь когда оплот местных работорговцев остался позади, раздался наш со Стилом совместный вздох, и затем точно такой же смех.

-А ты был весьма неплох. – Одобрительно улыбнулся напарник, похлопывая по плечу. – В особенности для первого раза. Не скажу, что у меня бы получилось хуже, но… хех, поздравляю, «лидер».

-Вот… С КАКОГО?! – Как приятно наконец-то поорать. – Нет, Стил, серьёзно, с какого? Я, в смысле, блин… я думал, ты разговор вести будешь, а получилось всё совсем наоборот.

-Всякое в жизни бывает, напарник. – Хмыкнул грифон, и предположил. – На самом деле… знаешь, есть племена…

-Это-то тут причём?

-Есть племена, где у самых крутых воинов самые крутые пушки. А есть племена, где у самых крутых воинов самая крутая броня. Понимаешь, к чему я клоню?

-Не совсем… тем более что о племенах ты мне ничего не говорил.

-В другой раз. – Уставившись в низкое серое небо Стил едва заметно нахмурился. – Будет дождь. Ближе к вечеру. Это хорошо. Прости, отвлёкся. Я полагаю, что наш наниматель из второго типа дикарей, да, бывают деловые выходцы, и обстоятельства разные тоже бывают… словом, возможно, он принял тебя за лидера именно из-за твоего броника. Всё просто, верно?

-Ну… спасибо, конечно, но нам что, перед следующей встрече снарягой поменяться?

-Нет уж, спасибо! Мне моя винтовка дорога как память…

-И чего ты так над ней трясёшься?

-Не первый год вместе. Ты бы смог продать своего друга?

-Нет.

-Вот и я тоже… идём. Нужно закупиться перед заданием.

Ну, идём так идём. Что такое шоппинг по-наёмничьи? Пушки, пули, расходки вроде тех же зелий, да заодно, по случаю, так сказать, нечто вроде уоки-токи, только на местный манер, да и наушники с креплениями на грифонью башку. Принцип работы этой штуковины меня волновал не сильно, но вообще было забавно. Интересно, а радио здесь есть? Должно быть. Только сейчас я понял, как на самом деле соскучился по музыке… эх… только лишившись приятных мелочей осознаёшь, насколько они были, оказывается, не мелочи, да… впрочем, мысль это не новая, но актуальности своей не теряет. Наш мирный поход по магазинам был прерван самым наглым образом – из какого-то проулка выступили трое, и преградили нам путь. Вот так так… а мне казалось, что Троттингхем это мирный город… ну да, как же. Прохожие, как им полагается, проходили мимо, чтобы не огрести ненароком, хотя вообще вели себя так, словно бы ничего особенного и не происходило вовсе.

Итак, их было трое. Две зебры по бокам, явно самки, с одинаково отстранёнными выражениями мордочек и красивых таких голубых глаз(ну куда, куда меня несёт?). Боевые сёдла с, кажется, штурмовыми винтовками, хорошая, правда кожаная броня. Ладно, красавицы зебры меня заинтересовали, конечно, но не так, как фигура, что была меж ними. Высокий и худой, реально высокий, выше меня, выше Стила, белый Земной в чёрном деловом костюме, при белой рубашке. Чёрная длинная грива опускалась почти до самой земли и была аккуратно зачёсана назад, кажется, даже умаслена каким-то гелем. Солнцезащитные очки, плотно прилегающие к морде, и вежливая улыбка. Голос его тих, вкрадчив, и спокоен. На фоне из бело-чёрной гаммы выделяется его галстук, ярко-красный, словно свежая кровь.

-Здравствуйте, господа грифоны, я искал встречи.

-Если вы по поводу найма, то у нас… — начинаю я, получаю тычок под бок, и поправляюсь. – Найдётся минута, чтобы вас выслушать.

-Премного благодарен. – Кивает он, лишь каким-то чудом не подметая гривой землю, и продолжает. – Моё имя… сейчас не столь важно, в отличии от того, что, по сведениям, что поступили ко мне совсем недавно, мне стало известно о вашем визите к мистеру Чейну…

-Допустим. – Выступает вперёд Стил. – Допустим, что это так, что же вам нужно от нас?

-Немногое. Минута времени, и согласие рассмотреть моё… контрпредложение. У вас ведь найдётся минута?

-Разумеется.

-Премного благодарен. Я знаю о цели вашего текущего задания, господа, и прошу подумать о следующем. Я плачу двойную плату за мёртвую Скрай. Коль пожелаете, можете мне предъявить её голову. И, разумеется, я позабочусь о том, чтобы вы покинули этот город целыми и невредимыми. Мистер Чейн вспыльчив… но отходчив.

-Вы сказали «коль пожелаете»… — Повторил я. – Но… если нет, то как вы узнаете?

-Поверьте, мистер Редхарт, мистер Фи… шер, я узнаю. У меня… хорошие… информаторы. Например, я знаю, что вам обещали две тысячи за живую добычу. Я… буду щедр, и заплачу пять… тысяч, разумеется, коль вы согласитесь на моё предложение. Мои интересы стоят таких денег. Что ж, если у вас нет ко мне вопросов, то я, пожалуй, отправлюсь в дальнейший путь, пожелав вам удачи и возможности сделать правильный выбор.

Они разворачиваются, все трое, и начинают удаляться, словно бы ничего и не было. Не выдерживая, и бросаю ему в спину. Только один вопрос. Всего один.

-Как мы можем доверять тому, чьё имя даже не знаем?

-О… — он поворачивается и в умилении склоняет голову набок. – Ваша правда. Меня зовут Слендермейн. До встречи, господа грифоны, до скорой встречи…

Лишь когда троица скрывается за поворотом, я нахожу силы взглянуть на напарника, стряхнуть с себя ощущение лёгкой жути, которое навеял этот странный пони, и спросить:

-Мы ведь не рассматриваем его предложение, верно?

Ответом мне было красноречивое молчание напарника, и взгляд, в котором, как мне казалось, я заметил… страх?

Вашу ж мать…

Ближе к вечеру и впрямь пошёл дождь. Сначала слабый, он всё усиливался и усиливался по мере того, как мы подбирались ближе и ближе к цели, бывшей тюрьме, а ныне лагерю рейдеров, где и должна была находиться наша цель, единорожка по имени Скрай. Миссии по освобождению заложников, терпеть их ненавижу в играх, а теперь… но выбирать, как говорится, не приходится, нда. Ладно, где наша не пропадала? Ой, много где не пропадала… дальше должен был идти список мест, которого, разумеется, не было. Ну и ладно, обойдёмся.

-Ладно, — прервал поток мыслей Стил, — работаем. Согласно полученным данным, рабы находятся в блоке Б. Нашей задачей является скрытное проникновение, освобождение рабов, разумеется, опционально, но главное разобраться со Скрай и столь же тихо уйти прочь. Глушитель навернул?

-Да. – Скривился я, проверяя пистолет в кобуре. Да, мой пистолет обзавёлся глушителем. Чёрт его знает насколько эффективным, но всё же. Джаджмент был во второй кобуре, запасным стволом. – Блок Б, да? Это вон то строение?

-Судя по плану, да.

У Стила оказался намётанный глаз и едва ли не фотографическая память на схемы, так что нужное здание на открывшемся нашему глазу комплексе он нашёл без труда, но в прицел всё же взглянуть решил. Память-памятью, но…

-Остальные строения?

-Блок А, Блок Б, административное здание, столовая, центр для встреч с посетителями, смотровые вышки.

-Из четырёх лишь две…

-Тюрьму не успели достроить, что заметно. Дозорные на обеих башнях из запланированных четырёх, но слепое пятно за административным зданием, где меж ним и забором есть достаточное расстояние для того, чтобы перебраться.

-Или за блоком Б… тогда выйдем ближе к цели, но тогда придётся делать крюк, причём дважды. Планы-планами, но это всё же не то. Большой шанс попасться. Ладно, административ так административ. Ты займёшься охраной на башнях, если что-то пойдёт не так.

-Конечно. Кстати, держи… и это тоже.

-Что это? – Один предмет сильно напоминал самый обычный нож, только кромка была темнее самого лезвия. Второй… кажется, это была отвёртка. Или отмычка. В любом случае что-то с кучей проводов. – Точнее, что за хрени обе две?

-Первое продвинутый вариант кусачек, летать ты не умеешь, так что пригодится, перерезать проволоку ограждения. Да и Скрай явно не позволила бы тебе перелететь… хотя, кто тебя знает.

-А если она под током?

-Скрай? Вот уж вряд ли. – Усмехается Стил. – Что до проволоки, то вряд ли, она не под током… не должна быть. Питание должно быть подведено к административке и обоим блокам, согласно сведениям.

— Очень обнадёживающе. Окей. Дальше?

-Второе это… у нас это называли ключом мёртвой кобылы. Универсальная одноразовая отмычка. На любой вид простых замков.

-Дверь открывать?

-Ошейник. Скорее всего на Скрай будет ошейник со взрывчаткой, а этот милый девайс позволит снять его без особых усилий. Он не так часто встречается, с трудом делается, поэтому если сможешь, постарайся обойтись без него.

-Принял.

Что-то грохочет, и я машинально поднимаю взгляд в небеса, но молнии нет, да и этот звук не слишком-то похож на гром… что это?

-Редхарт, левее и ниже.

Яркая и сочная зелень утихает, и я более чем уверен, что этот взрыв мне знаком, и облако пара, поднимающееся от земли, доказывает это. Гранаты. Те самые, магические. Прежде, чем утихает эхо от взрыва, воздух разрывается выстрелами со смотровых вышек. У рейдеров гости, и явно из числа нежданных.

-Дерьмо! Почему ничто не может пройти по плану?

-Потому что Пустошь. – Хмуро откликается Стил, забрасывая винтовку за спину. – Ну, идём?

Секунда на обдумывание всего и вся, всего лишь секунда, и чёткое и уверенное:

-Нет. Я иду, ты остаёшься здесь.

-Ты зарываешься, птенец. – Холодно и с угрозой в голосе произносит напарник. – В нашей паре старший я, и…

-И именно поэтому ты должен остаться и прикрывать отсюда. Так будет лучше, тем более что в этом хаосе проще быть незаметным.

-Редхарт…

-Стил.

Я отвожу взгляд от раскинувшегося в отдалении комплекса и смотрю на напарника, в то время как в меня вперивается столь же холодный взор грифона. Мы стоим, идёт дождь, и капли продолжают барабанить по земле, по строениям, по нашей снаряге. Игра в гляделки, но игра в гляделки двух хищников, грифоны ведь хищники, верно? Он не отводит взгляда, не отвожу и я. А время уходит…

-Кто умер и сделал тебя главным?

-Я сам. – Главное не моргать, главное не моргать… — Если мы напарники, то и ответственность и опасность делим пополам. Если мы напарники, я прошу… поверь мне. Я всё сделаю как надо.

-Неубедительно звучит.

Хорошо, я не хотел этого, но ты напросился сам. Эти реакции, одна совсем недавняя, и одна чуть пораньше… может быть, это ключ?

-Сейчас я уйду, и вернусь уже со Скрай. Ты остаёшься прикрывать меня, возражения не принимаются. Я надеюсь, что ты понял, Стил Фи… шер.

Он вздрагивает, как совсем недавно, сегодня, в разговоре со Слендермейном. Я не знаю секрета его имени, да, но что-то эта реакция значит, значит… но что? Напряжение усиливается, и когда возникает уверенность в том, что сейчас кто-то кому-то двинет в морду он не выдерживает, и отводит взгляд. Выдохнуть, едва заметно, чтобы он не увидел.

-Вали… и возвращайся, возвращайся живым и с добычей. – Невесёлая, почти болезненная усмешка. – Я прикрою. Удачи, Ред.

-Удачи, Стил… и спасибо.

Он не отвечает, лишь молча устраивается с винтовкой и принимается подкручивать оптику. Что ж, полдела сделано, но осталась вторая, и самая сложная половина…

Прикидки оказались верны, хозяевам, и правда, было не до меня. Спуск по покрытому грязью склону оказался не самым удачным, пару раз лапа едва не соскользнула, но третий оказался крайним, и путь в итоге занял куда меньше времени, чем предполагалось. О чистоте костюма можно было забыть, и путь мой остановила проволочная сетка, спасибо ей за этой. Подняться, окинуть взглядом местность вокруг, достать нож-резак, и активировать нажатием кнопки… лезвие осветилось слабым алым свечением, и принялось помаргивать, когда на него попадали капли дождя. Час от часу не легче! Встав на задние лапы, я склонился над устройством, зажав кнопку, которую, оказывается, нужно было держать для продолжения работы, и принялся резать. Как нож сквозь масло, иначе и не скажешь, и именно в этот момент в ухе раздался шум, сопровождаемый знакомым голосом.

-Стил Редхарту, приём. Как слышно?

-Ясно и чётко.

-Режь вниз. Вырежешь края, потом можешь просто приподнять сетку. Так меньше шанс, что заметят.

-Спасибо, принял.

-Хороший спуск.

-Иди к псу в глотку, Стил.

По завершении операции нож убирается в разгрузку, так что остаётся достать пистолет и, еле слышно матерясь, пробираться меж сеткой и стеной здания, попутно ещё и посматривая по сторонам. Дробовик в текущих условиях был не слишком-то хорошим оружием, особенно для «скрытной» операции, каковой та перестала быть минут так пять назад. Вот и чувствуй себя после этого каким-нибудь стелсовцем на поле боя. Угол здания, аккуратно высунуть голову… нет, не пойдёт.

-Редхарт Стилу. Доложи обстановку.

-Юго-западная башня уничтожена. Внутренний двор, перестрелка из укрытий. Двигайся, пока они не смотрят в твою сторону.

Перестрелка, да, и судя по количеству выстрелов, весьма и весьма нехилая такая. Интересно, в кого можно столько стрелять? Надеюсь, что я этого не узнаю. Грохот выстрелов кажется совсем незначительным по сравнению с грохотом ещё одного взрыва, за которым следует перестук бетонной крошки, падающей на землю, и крики боли. С неслышным ныне чавком перед самыми моими лапами приземляется кусок чьей-то передней конечности, в плане с копытом и всяким таким. Пф. Воздух пахнет порохом, кровью, и страхом, и, эй, мне нравится эта смесь! Пистолет убирается обратно в кобуру, сейчас он не так нужен, не для короткой пробежки под дождём до виднеющихся где-то там дверей. Кажется, были крики, кажется, были выстрелы. Впрочем, почему кажется? Были. Главное, что не в мою сторону. Я осознаю, что оказался в помещении лишь тогда, когда капли перестают стучать по напрягшемуся после бега на всех четырёх лапах телу. А что? Вполне удобно! Главное только привыкнуть. Может эти боевые сёдла не такая уж и плохая мысль…

Где-то там грохотали взрывы, а где-то тут были рабы, и нужно было действовать как можно скорее, чтобы убраться с поля боя. В конце-концов не за убийства нам платят… по крайней мере, не сегодня. Стойка на двух задних лапах. Тесак в левую лапу, пистолет в правую. Работаем, работаем. И… коридор оказался на удивление пуст. Простой, унылый, серый бетонный коридор. Потёки на стенах, куски бетона с обвалившегося частями потолка, проглядывающая ржавая металлическая сетка. Тишь. Глушь. Пустота. Ряд дверей по обе стороны, вплоть до самого конца коридора, заканчивающегося деревянной дверью. Ряд открытых дверей. Открытых… что-то здесь не так, определённо не так, но проверить нужно. Вдох-выдох, вломиться в первую по правую лапу камеру, и осмотреться. Ряды двухэтажных, или как они называются, металлических коек с продавленными матрацами, ряды одинаковых металлических ящиков у их основания. Личные вещи? Возможно. Застарелый запах пота и гнили. Рабов нет. Судя по тишине, здесь нет вообще никого… и это напрягает, но проверить, тем не мене, надо. Возвращаюсь в коридор, и иду дальше, посматривая по сторонам. Корпуса одноэтажные, тюрьма явно не была предназначена для слишком большого количества заключённых, или просто их, как и всё вокруг, не успели достроить. Не так важно, но картина вокруг одна и та же. Те же ряды коек. Те же ряды ящиков. То же отсутствие обитателей. Лагерь мог бы казаться вымершим, если бы не звуки выстрелов на заднем плане. Удача улыбается лишь когда я достигаю последней пары камер, и вот там уже находится единственный живой обитатель, единорог, который мирно себе дрыхнет, наплевав на всё. Вот уж точно, из пушки не разбудишь. Впрочем, от выстрела над ухом, пусть и с глушителем, он вскакивает, точнее, пытается вскочить, и в его горло упирается лезвие тесака.

-Ты молчишь, пока я тебе не скажу. Если понял – кивни.

Короткий взгляд, едва заметный кивок. Хорошо.

-Здесь должны быть рабы. Где они?

Удивлённый взгляд в ответ, и неуверенное:

-Их перевели.

-Куда? – Лезвие прижимается ещё плотнее. – Куда их перевели?

-Б… блок А.

Дерьмо. Дальше события разворачиваются стремительно. Краем глаза я замечаю свечение, которым окутывается моя правая кобура, и, прежде чем единорог успевает выхватить моё же собственное оружие и обратить его против меня, нажимаю на спусковой крючок, отчего половина его черепа дополняет местный пейзаж. Тесак и нож, идеальное сочетание. Проблем от этого меньше не становится, скорее наоборот. Наушник шипит и трещит статикой, и лишь затем через неё прорывается голос напарника:

-Редхарт, что у тебя там происходит?

-Плохие новости. Рабов перевели, блок А.

-Уходи. К блотспрайту задание, здесь становится слишком опасно.

-Нет.

-Р…

-Стил. У нас есть контракт, и мы обязаны его выполнить.

-…это я тебе должен говорить, а не наоборот. – Даже невзирая на статику, мне казалось, что в его голосе я заметил смесь удивления и гордости… казалось ли? – Секунду… нашёл. Блок А, ищи комнату с потолком из металлических плит.

-Какая у тебя там оптика?

-Хорошая! Живей!

Живей так живей. Если вдуматься, мне повезло, только вот времени на раздумья не было. Время задавать вопросы прошло, пришло время раздавать пули. Если бы рейд был на месте, из одного грифона была бы уже хорошая живая мёртвая мишень. Выбравшись наружу, точнее, осторожно выглянув, мне осталось убедиться, что бойня переместилась куда-то прочь от блоков, ближе к уничтоженной башне, а судя по следам крови и кускам мяса, счёт был явно не в сторону хозяев. Приятно знать? Не уверен. Я голосую за ничью.

Дождь продолжал лить, идеально дополняя сложившуюся дерьмовую картину. Делать ничего не оставалось, только идти вперёд, или, в моём случае, правее, пригибаясь и передвигаясь короткими перебежками, как я видел где-то, когда-то, скорее всего на Земле. Никогда бы не подумал, что пригодится. Никогда не хотел бы…

Ещё один островок «тишины и покоя» в местном хаосе встретил меня нервным Земным со сдвоенными… дробовиками, и лишь доля секунду отделяла меня от залпа в упор. Сомневаюсь, что даже мой бронежилет мог вынести такое. К счастью, проверять не пришлось. Палец на спусковом крючке нервно дёрнулся, и пуля ушла выше, лишь царапнув его щёку, прямо под глазом. Земной закусил спусковой механизм, и двойной залп дробовиков отправил меня в недолгий полёт на пол. Грудь запульсировала болью, и прежде чем жеребец успел повторить попытку, я прицелился, и начал всаживать в его тело пули, не заботясь о точности, и надеясь, что инстинкт самосохранения заставит его хотя бы дёрнуться… хотя бы дёрнуться…

Сколько пуль попало в цель? Сколько прошло времени? Не знаю, кажется, я отрубился от боли, лёжа на полу, и пришёл в себя чуть позже, достаточно рано для того, чтобы не словить сюрприз от ещё одного оппонента, недостаточно поздно, чтобы полностью отрешиться от мглы перед глазами. Тихое, скрытное проникновение… обойма с глухим стуком вываливается на пол, и я вставляю новую, из рагрузки. Дыхание осторожными, мелкими вдохами. Боль… ненавижу боль. Красный цвет начал заполнять пространство… нет. Нельзя. Не сейчас. Я не хочу убить того, кого не должен убить, даже если все здесь заслуживали смерти. Спасти хоть кого-то, получить свой плюсик в послужной список… хотя бы один.

Подняться, осторожным движением, и опереться на стену от приступа тошноты. Сотрясение? Нет, только не сейчас… осторожный взгляд за угол. Ещё двое, движутся в мою сторону. Пошло всё… пистолет и револьвер. Плохая комба, но сейчас не до того. Быстро войти. Быстро выйти. Всё просто. Всё сложно.

Развернуться мордой к стене. Стволы к бою. Два шага вправо, и нажать на спусковые крючки, как только цели становятся видны. И ещё нажим, и ещё, и ещё, пока в Джаджменте не заканчиваются патроны. Со столь короткого расстояния пули прошибают броню, проделывают дырки, и оставляют два слабо шевелящихся тела, под которыми спешно проявляются две лужи крови, сливающиеся в одну…

В смерти нет ничего красивого, наоборот, она обезображивает, обезоруживает… смерть – истинное лицо жизни? Что за чушь лезет в голову… сотрясение. Голова пульсирует болью, но в звенящей тишине никого не видно и не слышно, видимо это была номинальная охрана рабов, или что-то в этом роде. Не до того сейчас, не до того…

Они там, в первой двери по правую лапу, шестеро, из всех выделяется одна, точно такая, как на фотографии, только грива свисает сальными спутанными прядями, прибавилось пыли на шерсти, и тёмные мешки под глазами. Синяк на правой скуле… её грива пурпурно-серого цвета, а шёрстка цвета какао с молоком, метка в виде глаза на крупе, и потрёпанная джинсовка на теле. Цепь ведёт от ошейника к стене, но это не так важно, как и то, что остальные смотрят на неё едва ли не с ненавистью, это всё не так важно, здесь есть замочная скважина – и это главное.

Убираю пистолеты, быстро подхожу, чуть цокая когтями по потёртому и местами влажному бетонному полу, и спрашиваю:

-Скрай?

Короткий кивок в ответ, она даже не рискует поднять глаза, и взглянуть на своего спасителя. Впрочем, в её-то ситуации… универсальный ключ, выданный ранее Стилом, сработал быстро и чётко, чуть попищав, и, выдав сноп искр, перегорел, зато шёлкнул замок, и я мог вздохнуть с облегчением. Звон в ушах почти прошёл, и потому лязг передёргиваемых затворов за моей спиной был слышен особенно чётко.

-У нас ещё один незваный гость! – Смеётся кто-то и аплодирует. Нарочито дружелюбный тон быстро сменяется холодным и приказным. – Встань и повернись. Медленно. Очень медленно.

Делать мне нечего, и выбора нет, при мысли о ещё боли тело заранее начинает ныть, да и может не повезти так, как в тот раз, тем более что с рёбрами, судя по странным ощущениям, явно что-то не так.

Напротив меня стоит боевого вида четвёрка, боевого рейдерского вида, если точнее. Броня явно самопальная, только у единственного безоружного на вид, тоже грифона, со шрамом через левый глаз, что-то классом покруче чем у меня, и явно бывшее в употреблении.

-Достань оружие и положи его на пол. – Продолжает раздавать приказы этот таинственный кто-то. – Опять же, медленно.

При малейшей попытке достать оружие, трио его охранников вскидывается, и тычет стволами в мою сторону. Земной, единорог, и ещё один грифон. Непруха… кажется, рабы за моей спиной их не смущают. Ну да, им-то что, могут себе нового найти, точнее, новых. Револьвер ложится на пол рядом с пистолетом, и трио охраны едва заметно успокаивается. Грифону, видимо, похер на такие мелочи.

-Прекрасно. А теперь ты отвечаешь на наши вопросы, и мы, может быть, тебя отпустим. Ну как, идёт?

-Идёт. – Соглашаюсь я. А что ещё делать? Ситуация безвыходная, и дело даже не в шести тушах, на пять из которых мне, по большей части, наплевать. Просто некуда бежать, а это говорит о многом. – Можно только задать вопрос?

-Задавай! – Сопровождает свои слова грифон великодушным жестом. – Разрешаю.

-Откуда вы взялись?

-Вернулись с рейда чуть раньше, а тут шум, гам, стрельба… веселье. Ну пристрелили того мудака, который тут кровькишкибабах устроил, и сюда, проверять товар, а тут ты… итак. Что ты здесь забыл?

-Задание.

-Наёмник, хм… — грифон кивает. – Знакомо. Какое?

-Это не так важ…

-Это ВАЖНО! – Перекрикивают меня. – Не злоупотребляй моим терпением, и, возможно останешься жив. Учти, второго шанса не будет. Ну?

-Спасти её. – Единорожка, успевшая прижаться ко мне, вздрагивает. Не ожидала. Не верила. Не надеялась. Учитывая обстоятельства удивляться нечему. – На остальных плевать.

-Ты один?

-С напарником, он прикрывает.

-Тот бабахер?

Невольно фыркаю, звучит, конечно… лишь заметив сузившиеся зрачки, поспешно отвечаю:

-Дикая карта, не с нами.

-Ахха… что ж, вроде бы ты не врёшь, но я прямо даже не знаю… впрочем, сегодня я побуду грифоном своего слова, и отпущу и тебя, и её. Ты рад? Говори, рад?

-Да, сэр.

-Однако! – Оказывается, он ещё не закончил. – У меня есть одно условие. Выполнишь его, и свободен. Кёрсаш, принеси игрушку.

Земной, самый ближний к двери, с какой-то длинноствольной винтовкой на боевом седле, молча кивает, и покидает помещение. Цокот его копыт сначала удаляется, но вскоре жеребец возвращается с ножнами в зубах. Кожу сложно не узнать. Хорошо хоть брамина, а не пони, а то были бы ножны Пинкамина стайл… В ножнах оказывается клинок, больше всего напоминающий короткий меч, однако вместо простого лезвия у него множество зубьев. Меч-пила? Пиломеч? Ой, мама… вот уж чего я не ожидал от Эквестрии, даже такой… рукоять обмотана полосками кожи, источник которой не получается определить даже примерно, а на покрытом мелкими царапинами клинке кто-то постарался и выцарапал надпись, в одно слово. «Костегрыз». Рассмотреть в деталях получается лишь потом, что этот самый Костегрыз оказывается у моих ног, которые задние львиные лапы.

-Зачем это?

-Это потрошитель, прекрасное оружие. – Улыбается грифон такой нехорошей улыбочкой. – Конкретно этот используется нами для вполне… конкретных целей. – Единорог, стоящий от него слева, отводит взгляд. – Мы им отпиливаем наши пленникам рога. Разумеется, лишь тем, у которых они есть. Вот моё условие, мерк. Ты отпиливаешь рог этой крошке, и мы вас отпускаем, моё слово.

Вот нихера себе заявы! Рог у единорогов та часть тела, которая позволяет использовать магию, значит он хочет, чтобы она не могла использовать магию, верно? Ну… потеря, конечно серьёзная, но он ведь отрастёт назад, так? А что ещё? Это что, просто такое унижение или как? Ээ… кажется, я ещё легко отделался.

-Идёт.

-Что, так просто? – Кажется, что вожак этих даже удивлён. Интересно, с чего бы? — Ну ладно, давай, действуй, а мы посмотрим. Кнопка у гарды.

Скрай дрожит не переставая, и её губы что-то шепчут. Боится? В такой ситуации, конечно же, кто бы на её месте не боялся, верно? Ничего удивительного. Но что-то здесь не так.. впрочем, ладно, должно быть у этого рейдера и правда хорошее настроение.

-Это будет быстро, обещаю.

Дрожащая, словно лист на ветру, единорожка, ничего не отвечает, лишь крепко зажмуривает глаза, и губы её что-то шепчут. Она молится? Не важно, главное, что мы сможем выбраться отсюда оба, и даже живыми, а рог… отрастёт. Меч ложится в лапу легко и просто, его удобно держать, даже когда он начинает дрожать, и лезвия сливаются в белую линию. Заставляя Скрай склонить голову, привстаю на задние лапы, и, вспоминая старые уроки, бью сверху вниз, намереваясь завершить дело одним ударом.

…и, конечно же, всё идёт не так, как запланировано. Несмотря на то, что оружие хорошо лежит в лапе, непривычка и вращающиеся лезвия не позволяют пройти удару так, как должно. Вместо одного красивого взмаха, который бы позволил отпилить рог чисто, удар идёт вкривь и вкось, оставляя уродливую неровную линию, пока, наконец, с противным хрустом верхняя половина рога не отделяется от нижней, и не падает на пол с тихим, но таким отвратительно внятным стуком.

Удар? Удар длился недолго, само отпиливание шло куда медленнее, и всю дорогу Скрай не переставая орала. Когда экзекуция заканчивается, её веки смыкаются, я едва успеваю поймать обмякшее тело, а по ушам бьёт пронзительный смех грифона. Обернувшись, обнаруживаю, что он утирает глаза, плача от смеха, и это сейчас выглядит особенно… гадко. Меня поимели, и, кажется, даже сейчас я не понимал, насколько.

-Он не знал! ОН НЕ ЗНАЛ! – Смеётся грифон. – Фью… да, насмешил, парень, спасибо, давно я так не смеялся. Спасибо, это было шоу.

-Не знал… чего?

Дальше, всё как во сне. Чуть веет холодом, но, наверное, это лишь кажется, вновь, совсем ненадолго, возвращается то самое состояние. В этом кратком мгновении, я успеваю заметить, как искажается в ужасе морда Земного пони из охраны грифона, а из-за решётчатой стены вылетает и устремляется к группе снаряд, в котором узнаётся граната. Звучит взрыв, но не раньше, чем я падаю, укрывая тело Скрай собой, вновь по крылья проходятся осколки металла и мусора. Короткая вспышка боли… и время ускоряется вновь. Где-то над головой скрипит и трещит на скорую лапу чиненый потолок, и с металлическим лязгом что-то обрушивается, к счастью, где-то в стороне. Под лязг металла о бетон что-то подкатывается, касаясь моего бока, и, разлепив веки, я обнаруживаю, что этим чем-то является отрубленная упавшим металлическим листом голова грифона с закатившимися глазами и вывалившимся языком. Сейчас, впрочем, важно даже не это, а то, кто именно убил четвёрку рейдеров. Поверх звона в голове слышно перешёптывание рабов, а тем временем в камеру заходит, небрежно перезаряжая своё оружие, фигура, в которой я сразу же узнаю алмазного пса, и в голове есть только одна мысль…

Я-труп.

Заметка:

Lvl up!

Получен новый перк: Gunslinger – При использовании огнестрельного или магического оружия, используемого в одной лапе, ваша точность увеличивается на 10%.

## Глава 7: Закон Мерфи

Я — труп.

Эта мысль была не нова, достаточно было окинуть взглядом тот мирок, в который мне довелось попасть, и согласиться с этим, но... впрочем... все мы мертвы. В каждом из нас тикают часики(тик-так), и в каждом таится механизм, который в один прекрасный дерьмовый день даст сбой, по тому или иному поводу, а может даже и без повода вовсе. Но одно дело смерть от естественных, а, были бы те причины, и совсем другое, совсем другое... бля.

Я — труп.

Вес и повод прислушаться к этой мысли? Вот он, повод, не самых малых размеров, что гранатомёт, что его носитель. Возможно я слишком сильно ударился головой (опять!), но твою ж мать, почему всякая херня должна происходить именно со мной, и именно в САМЫЙ. НЕПОДХОДЯЩИЙ. МОМЕНТ? Впрочем, происходи она в другие моменты, и жизнь бы моя стала куда более скучной... но это не отменяет того факта, что...

Я — труп.

Я готов это повторять снова и снова, и лишь звук передёргиваемого затвора возвращает меня к болезненно, тошнотворно-мутной реальности. Стена с потёками воды, запахи мочи и немытых тел и пота, кровь и смерть и порох... это всё отчего-то кажется таким... привычным? Не успеваю спросить себя, но среди всего потока дерьма, в котором я сейчас плыву(впрочем, скорее барахтаюсь), находится лишь один светлый момент — тот ублюдок, который меня заставил сделать то, что я сделал, мёртв. Впрочем, я и сам тот ещё мудак.

-Отойди.

Я различаю слова лишь тогда, когда он, нежданный гость, повторяет фразу во второй раз, и в этот раз рычание в ней куда как более явное... или мне только кажется из-за контуженой головы? Полно, успел ли я её вообще вылечить или же нет?

Поднимаюсь, и сейчас это требует почти всех сил и концентрации. Поднимаюсь, осторожно укладывая тело Скрай на землю, стараясь игнорировать взгляды, которую чувствую спиной, взгляды остальных рабов, перед которыми разворачивалось это представление... кто мы в нём? Кто он? Кто я? Весь мир — театр! Что за чушь лезет в голову... не хочу. Я боюсь смерти, как выясняется. Не какой-то там абстрактной смерти, о которой можно думать каждый день и которой в лицо можно смеяться, нет... когда ты смотришь в ствол пушки, которая вот-вот пустит в тебя что-то смертоносное и на большой скорости, когда понимаешь, что ни единого шанса на спасение нет, вот тогда и осознаёшь всю несмешную её сторону. Я не готов, но и сделать ничего не могу. Остаётся лишь по-геройски, глупо встать на трясущиеся, почти подгибающиеся задние лапы, шатаясь, словно в бурю, и направить клинок в его сторону. Попытка сделать хорошую мину при плохой игре как она есть. Была бы она ещё у меня, эта мина...

-Отойди! — Рычит нежданный гость. — Живей!

-Чтобы ты убил их всех? — Голос дрожит, и я надеюсь что это не сильно заметно. Хотя да, как же. — Только через мой труп!

Я не успеваю даже уловить момент, когда он оказывается рядом со мной, кажется, проходит лишь один миг. Такой долгий-долгий миг, и удара заметить не успеваю тоже, лишь запоздалая боль отдаётся в пустой голове, и я отлетаю куда-то в сторону, прочь от Скрай, от удара лапой по морде. К горлу подкатывает тошнота, и я не успеваю мрачно порадоваться, что когти у пришельца оказались короткие и тупые, не успеваю даже сплюнуть кровь и желчь, успокоить вертящийся перед глазами мир, как меня поднимают и со смачным хрустом прикладывают о стену, после чего принимаются душить... и хорошо душить. Не удаётся даже вдохнуть, а его пальцы словно железные. Хватаюсь, жалко, как за утопающую соломинку, и пытаюсь их разжать, но...

...так ли это нужно? Почему я не оказался в той самой Эквестрии, а вместо этого попал сюда? Кто в этом виноват? Глюк портала? Умоляю! Если я здесь, значит, я заслужил всё это, а раз я заслужил всё это, значит, и это тоже? Может проще не корячиться и принять смерть от этих когтистых лап?

Все эти мысли бурным потоком проходят в голове за секунду-другую, и затем... затем я чувствую, как эти казавшиеся железными пальцы слегка разжимаются, и удаётся судорожно вдохнуть. Нет, нет... у меня есть здесь ещё дела... и враги... и вообще я обещал Шайну, что только он меня убьёт, нет? Да... да... и когти у меня... тоже... есть. Становится смешно, становится очень смешно... и я смеюсь, глядя в глаза этому существу... в голову, то ли от недостатка кислорода, то ли отчего-то ещё лезет лишь всякая чушь. Ну вот, ну вот, у всех нормальных людей вся жизнь перед глазами проходит, а я... да что, собственно, я? Я не могу совсем разжать его лапы, но почему бы не посмеяться напоследок? Ну... почему бы совсем... не посмеяться?

-Не трожь меня, Иван-царевич... я тебе ещё... пригожусь.

Следующее ощущение — вспышка боли в ногах и, э... крупе — бетонный пол больно бьёт по лапам и заднице, на которую я плюхаюсь в итоге. Поднимаю взгляд... мой враг ошарашен и смотрит на меня большущими глазами, как у какой-нибудь наркоманской совы, не знаю.

-Ты... русский? — Наконец неуверенно вопрошает он. — С Земли?

Е-ба-нись. Теперь мой черёд удивляться, где-то между порывами рвоты, которую я, наконец-то, перестаю сдерживать и прощаюсь с не слишком-то вкусными остатками своей последней трапезы. Будь прокляты эти сотрясения! Почему, ну почему я не могу быть как Твайлайт, которой наковальней прилетело, а?

-С Земли... — С хриплым вздохом подтверждаю я. — Русский, верно... а ты?

-Меня зовут Альтаир. — Со всей возможной мрачностью произносит он. — И ты объяснишь мне, что ты здесь делаешь.

Зашибись разговор посредине вражеского... стоп, что? Нет, стоп, ЧТО? АЛЬТАИР? СЕРЬЁЗНО?! И тут меня пробирает на «ха-ха», опять. Как мы, должно быть, хорошо смотримся на пару перед зрителями в виде рабов...

-Из... игры? — Корчась от смеха спрашиваю я. — Серьёзно?

Кажется эта махина немалых размеров даже смущена. По крайней мере алмазный пёс подхватывает свой гранатомёт и молча кивает в ответ. Приехали... точно мой земляк. То есть, не мой, а... вообще, земляк. Какой-какой там был шанс ошибки портала? Встречусь с Твайлайт — щёлкну по носу. Ну что это, в самом деле? Шанс один на миллион выпадает в девяти случаях из десяти? Спасибо тебе, о великий автор за прекрасную цитату.

-Ладно... — Поднимаю лапы. — Сдаюсь. Я... я здесь по делу. Мне... — На языке вкус желчи, и, кажется, крови, но плевать... — ...мне нужно освободить ту единорожку... да, я отпилил ей рог, но меня заставили... пусть это звучит как оправдание, но... я просто наёмник, окей? Ничего личного, просто бизнес.

-Продажная тварь. — С презрением фыркает Альтаир. — Поднимайся. Только потому что ты не из местных, я тебе поверю... пока что. Не оправдаешь доверия? Умрёшь. Поможешь мне увести отсюда всех этих рабов? Выживешь. Тебе решать.

...то ли мне кажется, то ли жребий уже брошен, и выбор, в сущности, сделан, при этом как всегда не мной? Ладно, где наша не пропадала. Плетусь за своими пушками и клинком, который я определённо не собираюсь оставлять здесь. Нравится мне он, и... зарубка. На память. Быть лучше. Чтобы не было такого в следующий раз. Хотя бы попытаться...

-Грифон.

-Да?

-Ещё одно. — Ухмыляется Альтаир. — Серый волк здесь я, а ты... ты Иван-дурак.

Всхрюкиваю от смеха и утираю желчь с клюва. Мы стоим посредине лагеря работорговцв и обсуждаем кто является каким персонажем русской сказки? Куда катится этот мир? КУДА Я-ТО КАЧУСЬ?!

… впрочем не знаю как прочим, а мне норм. Болела бы голова поменьше...

Рабов оказалось шестеро, семеро, если считать Скрай. Замученные жизнью, судьбой и работорговцами, в разной степени побитости и вымотанности, они представляли собой весьма и весьма жалкое зрелище. Маленькая единорожка с матерью или кем-то ещё Земной, отстранённый пегас, смотрящий в пространство единорог, и ещё пара Земных, кобылка и кольт, в смысле парень и девушка... хотя какая в жопу разница? После меня хоть потоп.

-Благие дела это круто, когда их не заставляют совершать под дулом пистолета. — Сказал я больше сам себе, доставая клинок и приближаясь к пегасу. — Впрочем... не побоку ли? Как думаешь, прорежет?

-Если цепи, то да. — С едва заметной усмешкой отвечает пегас, пристально наблюдая за коридором. — Ошейник... иди куда подальше, не дам резать, наймит... не в твоём состоянии.

-Нет у тебя выбора, крылатый... — Скалюсь, если это можно так назвать. Зубов-то нету... — Как-будто у меня он есть... одно неверное движение и я сдохну. Всё просто.

-Только поэтому я доверяю тебе свою шею. — Откликается он. — И никак иначе.

От плена до свободы, пусть и мнимой, шесть взмахов клинка. Много или мало... я не знаю. Я ничего не знаю и я ни в чём не уверен, разве что в том, что дождь за стенами продолжает лить, как из брандспойта и грохочет гром... или молнии грохочут? Не помню, не важно, не желаю думать, не желаю знать НИ-ЧЕ-ГО!

-Хорошо. — Заключает Альтаир. — Снаряжайтесь. — Коротко распоряжается он. — Возьмите вещи... этих... и уходим. Я выведу вас на свободу, и этот грифон нам поможет.

Кто бы мне сейчас помог... словно в ответ на эту мысль в ухе раздаётся шипение. Почему Альтаир не обратил внимание на наушник? Нет, нет, совершенно не важно... надо ответить.

-Редхарт. Редхарт, приём!

-На связи.

В голосе Стила даже треск помех чувствую тревогу. Он волнуется. За успех операции, не иначе. Мы, наймиты, простые ребята... мы. Мы...

-Что у тебя там творится?! Почему ты уже не убрался оттуда? КАКОГО...

-Неприятности. — Мне некогда ругаться, и голова... — Нужно, чтобы ты прикрыл группу.

-Какую ещё...

-Увидишь. Я буду первым. НЕ. СТРЕЛЯЙ.

-...принял.

С этим закончили. Я смотрю на Альтаира. Альтаир смотрит на меня, косится с подозрением, но пока молчит. Только именно что пока...

-Это мой напарник. — Произношу, кажется, слишком поспешно, но не хочу врать, не могу... просто не могу придумать даже самой простой лжи... и умирать, тоже... — Обеспечит прикрытие. Я пойду первым, чтобы наверняка. Альтаир... нужно, чтобы кто-то помог той Земной, сама она точно никуда не пойдёт.

-Я потащу её. — Коротко отвечает тот. — Отправляемся.

Темно. Темно, тепло, и мягко. Я прихожу в себя. Кажется, открываю глаза, кажется, делаю вдох, и, вроде бы, дышу.

Не уверен.

Я ни в чём сейчас не уверен. Где я? Кто я? Что я? Ухх... голова...

Промаргиваюсь, медленно и неуверенно. Сон? Это, значит, всё, что со мной происходило, было всего лишь сном? Де... Дитзи, портал, исход? Может меня накачали чем-то психотропным я только сейчас пришёл в себя? Да, наверное, должно быть так оно всё и было. Определённо. Точно. Магии нет. Никакой... Что ж, раз так, нужно посмотреть, наверное, на часы, включить свет, глотнуть водички, может выкурить сигарету или две, и начинать новый уныло-дерьмовый день... Кажется, у меня рядом с кроватью была лампа...

Нашариваю, включаю... и долго смотрю. Моей руки нет. Сжимаю пальцы в кулак, медленно и осторожно, поломать страшно, поверить ещё страшнее, но видение не уходит. То, что я вижу перед собой это не очередной глюк, разве что очень реальный, это правда. Есть лишь причудливая лапа, птичья и не птичья одновременно, слишком иная, но принадлежащая никому иному, как...

...мне. Это... не сон? Нет, должно быть я ещё сплю, и это всё... или... нет..? У меня никогда не было осознанных снов, этот будет первым. Или... что... что я помню в последнюю очередь? Дождь, кажется. Он кончился. Груз? Нет, какой груз? Я что-то тащил... что-то очень тяжёлое, и важное, такое, что прямо на вес золота... Мир вокруг стремительно набирает обороты и волна тошноты подкатывает к самому горлу. Шевеление рядом, и, прежде чем я успеваю что-то сделать или как-то среагировать под самым моим клювом оказывается ведро.

Блюю. Долго, словно мой организм старается избавиться не только содержимого желудка, но и от прочего ливера, и, кажется, мозгов заодно... были бы ещё эти самые мозги... не сразу, но становится легче, и когда мне подносят стакан воды, я готов копыта расцеловать тому, кто это делает, чисто из чувства искренней благодарности. Как же херово, кто б знал... в полумраке звучит голос. Низкий, экзотический, чем-то напоминает Зекору, но... иной. С песочком словно, чуть шершавый... и замораживающий на удивление. То, что в моём состоянии можно залипнуть и на серую бетонную стену я, пожалуй, умолчу.

-Госпожа сказала, что вы можете чувствовать тошноту ещё какое-то время, но повреждения устранены, и скоро вы пойдёте на поправку, если уже не выздоровели.

Выздоровел? Уже? Что же это за медицина такая здесь? Впрочем, это последняя мысль, что могла бы сейчас прийти в мою дурную голову. О нет, хватит, ей и так уже досталось сверх всякой мыслимой и немыслимой меры. И, всё же, те же вопросы. Кто я, что я, и, самое главное, где я? Первостепенным вопросом оказывается, однако, иной — кто моя таинственная благодетельница? Наверное нужно...

-Спасибо. — Слова выходят почти шипящим шёпотом, это лучшее, на что я способен сейчас. — Кто ты?

-Всего лишь скромная слуга своего мастера, и ваша ныне, господин Редхарт.

Словно ушат ледяной воды. Редхарт. Точно. Меня зовут Редхарт, и я — грифон, а грифон — это звучит гордо, если, конечно, не в морду... а ещё если не утром и не с похмелья, но не о грустном сейчас мои мысли.

Это зебра, явно женского пола, и постепенно мой взгляд проходится от чёрно-белого ирокеза, по шее, на которой нет никаких украшений, и ниже, до самого крупа, на котором видна кьютимарка — два перекрещённых... чего-то. То ли перьевые ручки, то ли копья, так сразу и не разберёшь. Даже не хочется знать, что у неё за талант. Кажется, я и правда начинаю приходить в себя. Зебра, так и не назвавшая себя, мягко, но с нажимом заставляет снова улечься на кровать, удобную, к слову, удобней всего, на чём я успел поспать здесь, в Пустоши, и произносит низким голосом, словно бы отстранённо.

-Я приведу госпожу, она осмотрит вас, а пока, прошу, отдыхайте... — И добавляет, после некоторый паузы, и, кажется, с едва заметным намёком на иронию. — Ведро я оставлю здесь.

Благодарно киваю, и с удивлением отмечаю, что боли, ожидаемой боли нет, гип-гип-ура! Одна хорошая новость за вечер... день... ночь... ээ... время суток! Да, пусть будет так... а ведь я не успел спросить её имя. Впрочем, думаю, возможность ещё представится. Она уходит, и цокот копыт стихает за дверью, однако, ненадолго, возвращается она явно не одна, а с кем-то ещё, и вскоре я вижу в дверном проёме силуэт в медицинском халате, от которого ожидаемо несёт медикаментами, а исходящее... ощущение... заставляет свернуться в комочек и жалобно что-нибудь пропищать. Порыв удаётся сдержать, пусть и с трудом, но зато, когда «госпожа» выходит на свет, удаётся разглядеть её получше. Единорожка. Медная грива, красивая, холодный и спокойный взгляд... из общего медицинского антуража выбивается лишь одна деталь — на её груди перевязь, хорошая, кожаная, должно быть, такие для метательных ножей делают, чтобы можно было выхватить и бросить... а здесь вместо ножей скальпели. Провожу параллель, вздрагиваю, сжаться в комочек хочется ещё больше, тем более что, как оказывается, под лапой нет никакого оружия, равно как и в зоне досягаемости вообще! Разве что лампу кинуть, так ведь не поможет... я это не представляю, почти знаю, чувствуется разница в... восприятии, наверное. Если в пути вдруг ты мастера встретил...

-Меня зовут Коппер Вайр. — Единорожка переходит сразу к делу и телу, пересекая пространство комнаты и устраиваясь рядом, сидя на кровати. — Меня наняли вылечить тебя, и я это собираюсь сделать. Либо ты помогаешь и мы мирно расходимся, либо ты противишься, как и все самцы, и я достаю снотворное. На взгляды на круп не обращаю внимания, флирт не воспринимаю.

-Спасибо, док... я обойдусь без последнего, предпоследнего, и снотворного.

-Хорошо. — Кивает она. Начнём с простого. Назови своё имя.

Если закрыть глаза и отрешиться, то создавалось такое впечатление, что я вернулся на старую добрую Землю, с её грёбаными врачебными осмотрами и пофигистичными врачами. Утешение для разума... осмотр проходил примерно в том же ключе. Как зовут, сколько копыт, проверка реакции на свет, проследить взглядом за копытом, не поворачивая головы... такие штуки. Наконец, мои мучения заканчиваются, спустя где-то, быть может, четверть часа или около, и Коппер отступает прочь, осматривая профессиональным взором моё, без единого клочка одежды, тело. Отчего-то хочется прикрыться хвостом, пусть даже знаю, что у неё профессиональный пофигизм, да и вообще пони и прочие разумные обычно здесь не носят одежды, и тем страннее это ощущение. Наконец, она кивает и обращается к безымянной зебре:

-Он в порядке, синяки рассосались, трещины залечены, никаких следов возможных опухолей. Советую постельный режим ещё какое-то время и избегать последующих травм головы. Побочных эффектов от введённых кемов не наблюдается, но советую всё же приглядывать, на всякий случай.

-Да, госпожа.

Она больше ничего не произносит, просто уходит, в то время как зебра произносит негромко, закрывая дверь:

-Отдыхайте, господин... и позовите меня, если понадоблюсь. Меня зовут Майя.

Кажется, это было последнее, что я услышал перед тем, как провалится в сон.

Когда я вновь прихожу в себя, то чувствую гораздо легче, и... живее что ли, но это не так важно, как то, что у меня был гость, и гость на этот раз знакомый, и, кажется, даже приятный, по крайней мере я был рад его видеть. Мой напарник сидел в кресле, глядя перед собой отсутствующим взором, и лишь тихо постукивал когтями по подлокотникам, выстукивая ритм неизвестной мне мелодии.

-Ты проснулся.

Простая констатация факта, просто строчка информации среди прочих. Это... странно, не жутко, но странно. Я ожидал чего-то более... не знаю даже какого, но уж точно не этого. Впрочем, может и зря.

-Да.

-Хорошо.

Мы молчим. Это напоминает ввод команды и подтверждение. Я... не умею молчать. Мне не сложно находиться одному дома, сидя за книгой или глядя в окно, но одно дело тишина и одиночество, и совсем другое, когда рядом кто-то... знакомый, почти родной, или же, по крайней мере, тот, с кем успел породниться я за эти дни. Друг и напарник... впрочем, друг ли?

-Стил... что произошло?

-Что ты помнишь? — На меня в указующем жесте упирается грифоний коготь. — Редхарт, твою мать, у тебя хоть что-то может пройти НОРМАЛЬНО или нет?

Лапа, сжавшаяся в кулак, обрушивается на деревянный подлокотник и тот скрипит жалобно. Кажется, я ему даже сочувствую...

-Наверное, нет... — Поправляю одеяло, какой-никакой, а повод отвести взор. Вторую игру в гляделки я сейчас не потяну. — Так... что случилось?

-Херь случилась. — Мрачно произносит Стил, и, отчего-то, горько усмехается. — Но херь хорошая. Ты... действительно ничего не помнишь?

-Да нет же!

-Допустим... — Произносит он так, словно не верит мне. Впрочем, я его не виню. — Если бы эту историю кто-то рассказал мне, я бы ответил, что он слишком много выпил, но мои глаза говорят, что это была правда. — Стил тяжело вздыхает, оседая в кресле, и продолжает. — К тому моменту, когда вы выбрались из блока, вместе с рабами, вас уже ждали, остатки, которые были не затронуты бойней. Немного... но вам бы хватило. Один из рабов психанул, и пошёл на ту кодлу в атаку. Зрелище было... кровавым. Этот парень либо псих, либо был не под одной дозой кемов, как пить дать, а может и то и другое, но если так, то не знаю даже, почему он был среди рабов, какой прок... разве что на Арену сдать за крышки.

Арена, да... я помню про неё, что-то смутное, элитарное боевое заведение, кажется, частный клуб только для своих, места для Очень Важных Пони и так далее. Ну да, им бы не помешал хороший боец, я более чем уверен.

-Что было дальше?

-Дальше... шум, гам, крики, вопли, стрельба... бойня. Этот парень орудовал ножом как, не знаю... нет сравнения. Потом подключились вы, и тоже навели шороху, плюс мой ствол не молчал. Затем возвращение на заданную точку, уже вместе со всеми, кроме, конечно, того морального урода, он сдох. Под градом пуль долго не живут. Я до сих пор не верю, что ты смог завербовать себе в помошники алмазного пса! Где ты его вообще откопал? Открыл портал во времени что ли? Давно уже только хеллхаунды.

-Мне... повезло. По-своему. Нашли общие интересы, только и всего. Шкурного рода интересы.

-Не сомневаюсь...

-Что за скептицизм?

-Вы болтали с ним словно застарелые друзья после этого. — Кривится Стил. — Не подскажешь, о чём?

-Я... не помню... кажется.

Только успеваю договорить фразу, как воспоминание приходит, словно в насмешку.

-На месте, можете расслабиться.

Из троицы, которая могла передвигаться сама лишь парочка Земных обрушивается с облегчением в грязь и начинает смеяться, привалившись друг к другу боками. Я не могу их винить, но сейчас точно нет для этого времени. От всего мира остался размытый дождём и кровью тоннель, через который воспринимаются все мысли, чувства, звуки, слова... всё. Всё вокруг. Земная, как и Скрай, пока что не пришла в себя, и потому Альтаир, промокший под дождём до последней шерстинки, как и я, тащит её на себе. Её, и уцепившегося за его шею жеребёнка, ту самую маленькую поняшку-единорожку. Он увязает в грязи почти что по колено, но, тем не менее, продолжает идти, и мне остаётся разве что позавидовать его выносливости и упорству. Паладины такие паладины...

Состояние Скрай волнует больше, насколько меня сейчас вообще может что-то волновать среди этого отвратительного дождя и под светом от этих, кажется, неприлично ярких молний. Буря века, не иначе... интересно, пегасы настолько ненавидят всех, кто живёт под облаками или как? Не важно... сгружаю Скрай Стилу, и на плечо ложится тяжёлая лапа алмазного пса. Альтаир, конечно. Замечаю, как вздрагивает напарник и тянется к запасному стволу, едва заметно качаю головой. Нет, может мне и дерьмово, но никаких лишних ошибок, нет... я и так облажался сверх меры.

-Грифон, нам нужно поговорить.

-Ладно... Стил, позаботься о ней.

Напарник — выражение крайнего недовольства, но спорить при посторонних не имеет желания.

-...постарайся побыстрее.

Слабо улыбаюсь в ответ.

-Принял.

Мы отходим. Ненадолго и недалеко, поодаль от обеих групп, если Стила со Скрай можно считать группой. Забавно даже... мы встретились на поле боя, чтобы вскоре разойтись... наверное, такова Пустошь.

-Что ты хотел сказать?

Стараюсь убрать недовольство из своего голоса, но не уверен, что могу, не уверен, что получается, что сейчас может получиться хоть что-то... лечилку мне, лечилку!.. и что-нибудь выпить. Или какое-нибудь болеутоляющее. Хоть ЧТО-НИБУДЬ!

-Я... наверное, я ошибался, — произносит алмазный пёс одобрительно, — и ты не так уж плох.

-Наверное.

-Чего только не сделаешь ради спасения своей шкуры, верно?

-Да... знаешь... — Поднимаюсь, пошатываясь, и похлопываю его по плечу. — Ты тоже... неплох. Альтаир... могу я спросить?

-Да.

-Откуда ты знаешь о сером волке?

-Я сам русский американского происхождения. — Щерит он клыки в ухмылке. — Наслушался. Плюс моя бывшая девушка, Ольга, тоже очень их любила, так что волей-неволей запомнишь... грифон, не хочешь со мной в путь? Может из тебя получится хороший оруженосец, поможешь сделать Пустошь чище...

Нет, спасибо. Впрочем, почему нет? Предложение, от которого почти невозможно отказаться. Если подумать, зачем? Мы оба с Земли, что делает нас, вот ирония, земляками, в прямом и переносном смысле, и таким нужно держаться вместе...

Если не считать того, что он совсем недавно едва не прибил меня.

Если не считать того, что он паладин.

Если не считать того, что я поклялся в верности Стилу.

Если не считать того, что я скорее сам попытаюсь убить Альтаира если буду находиться с ни рядом слишком долго. Нет, я определённо не паладин, и мой путь рядом с таким же, как я. Со Стилом.

-Спасибо за предложение... но я не могу. Я обещал.

-Раз обещал... — Неохотно отвечает Альтаир, покачивая головой. — Что ж, я бы думал о тебе хуже, если бы ты нарушил собственное слово. Иди же.

Киваю. Иду. Я успеваю отойти и вернуться к Стилу, прежде чем в спину доносится вновь то же самое слово от того же самого индивидуума. Что ему надо? Мы же вроде всё уже оговорили, что было общего... не люблю долгие прощания.

-Грифон!

-Да?

Оборачиваюсь, недовольный. Марш-бросок, его жалкое подобие, под холодным и мокрым проливным дождём, под грохот молний, каждая из которых, кажется, намеревалась раскроить мне башку от уха до паха, всё это, вкупе с новыми синяками, которые проявятся очень скоро, не добавляло мне настроения. Сил почти не было, и двигался я, словно робот, на одном упрямстве, стиснув клюв покрепче и переставляя лапы еле-еле.

Альтаир стоит поодаль, но голос его отдаётся в ушах, этакий отдалённый рокот грома, не такой болезненный, и на том спасибо. Ещё дальше стоят они, рабы, те, которых он спас. Те, которых спасли... мы.

-Ты так и не назвал своё имя.

Имя, да, и правда. За суматохой, которая прервала ладный путь от «войти» к «выйти» как-то забылось это всё. Мелочи, дела... что в имени тебе моём, алмазный пёс паладинистого толка? Впрочем, какая сейчас к херам разница...

-Меня звали Макс. — Приходится перекрикивать грозу, мнимую ли, реальную... не разобрать. Сейчас я ни за что не поручусь. — А теперь... я просто Редхарт.

-Лёгкой дороги, Редхарт! — Откликается Альтаир. — Может, если повезёт, ещё встретимся.

-На том свете сочтёмся.

Больше добавить было нечего. Мы идём.

-Редхарт, ты как? Ред?

Возвращаясь я в реальный мир оттого, что меня трясут, натурально, стиснув когтистыми лапами так, что у меня, наверное, будут даже синяки... смешно, как смешно волноваться о таких глупостях. Жив, цел, и, может... плохо?

-Я... я в порядке. Прости, просто... вспомнилось. Разговор, в смысле.

-Редхарт... и куда делся твой уверенный тон?

-Туда же, куда и твой.

Грифон, ныне сидящий уже на моей кровати, медленно моргает и грустно улыбается. Обстановка та же — не слишком понятного какого объёма помещение, комната, с кроватью, на которой лежу я, с чуть потрескивающей лампой неподалёку, да вот, собственно, и всё, что удаётся различить из-за особенностей местного освещения. И тем острее внимание стремится к основному действующему лицу. Может, так оно и задумано?

-Да, верно... — Ещё одна неуверенная улыбка, которую я, признаться, совершенно не узнаю. Мой ли это напарник? Словно подменили. — Можешь ответить на вопрос?

-Могу, наверное.

-Почему ты не ушёл с ним?

-Почему я... что?

-Почему ты не ушёл с ним? Я не понимаю. — Признаётся он, сопровождая свои слова активной жестикуляцией, этакая помесь ветряной мельницы с начинающим адептом боевых искусств. — Я не понимаю ни-че-го. Твоих мотивов, поступков, и твоего поведения в целом. Кто ты, откуда ты, и откуда знаешь того пса...

-Альтаир, его зовут Альтаир.

-Я не хочу об этом думать, но я НЕ МОГУ не думать об этом!

-...ты не поверишь, если я расскажу.

-Проверь меня.

-Хорошо. Альтаир и я... помнишь мои пробелы в знаниях? — Он медленно кивает. — Так вот... Альтаир и я родом из одного и того же места, одной и той же вселенной, если так проще. Нам... считай что не повезло, и мы оказались здесь, такими, какими ты нас видел. Это просто как разговор двух грифонов из одного города, если проводить параллели. И, отвечая на твой вопрос... мы с ним слишком разные для того, чтобы постоянно быть вместе, но это не самая важная причина.

-И какая же самая важная?

-Я обещал тебе.

Повисает тишина. Не та, что была когда Стил невовремя заходил к нам с Шайнингом, другая, иная... чуткая? Нет, не то слово. Сейчас, когда удавалось строить логические цепочки и проводить параллели, я был готов сравнить тишину, эту тишину, с напуганной ланью, готовой сорваться при первом же шорохе. Хрупкая тишина... и она оказывается нарушена, однако не раньше, чем я чувствую, как мои плечи оказываются охвачены чужими лапами и как я почти чувствую тепло тела напарника, и затем слышу его голос, почти сочащийся внутренним напряжением.

-Спасибо, Редхарт.

-Тебе спасибо, Стил. Мне очень нужно было понять, что это не сон...

-Я помню тот разговор. — Кивает он. — Я не уверен, верю ли я тебе, но...

-Но?

-В Пустошах встречается многое, и я не могу отрицать этот вариант, как бы дико он не звучал.

-Спасибо... за доверие. И вообще. Не знаю, что бы я без тебя делал.

-Сдох. — Следует лаконичный ответ. — Что же ещё?

-Да, верно.

Я никуда не хочу идти. Я ничего не хочу делать, всё, что нужно сейчас, это знать то, что этот мир не сон и не кошмар, напомнить и понять, что этот мир реален, реален не потому что я брежу, реален не только для меня, а в первую очередь, потому что этот мир есть, что он живёт и дышит по своим законам... и что в этом мире есть кто-то, кому я могу доверять и верить, и кто может верить мне. Я всё ещё не знаю, могу ли я назвать его другом, слишком рано для этого, а возможно наши отношения это нечто большее или просто иное. Впрочем, как бы оно ни было, но иного мне и не надо. Разве что...

-Стил. — Произношу негромко, не могу удержаться от подколки. — Ты ведь знаешь, за знак чего я могу посчитать эти объятья?

-Иди ты... — Смеётся он. — Но, да, мог бы, только я не такой, и местные зебринские крупы мне куда симпатичней.

-Да, мне тоже. — Смеёмся вместе, и это классно. Простые и незамысловатые радости жизни. — Стил, а что было потом, после того, как мы разошлись с Альтаиром?

-О, здесь всё становится ещё более интересным...

Интересно, почему я в этом не сомневаюсь?

-Выкладывай уже!

-Короткую версию или подольше?

-Покороче.

-Ладно. По возвращении мы получили втык от Чейна, едва не огребли тем же самым столом от него же, после чего поспешили убраться куда подальше, сдав Скрай с лап на копыта, разумеется, не получив ни одной крышки, потому как кондиция единорожки была сомнительной. Пока я вёл тебя по направлению к Пять-Три из ниоткуда появилась одна из служительниц нашего дорогого нанимателя, Майя, и предложила помочь.

-Ты согласился?

-Что мне оставалось? Покидать город с тобой в таком состоянии, да по такой погоде? Спасибо, нет. — Стил заметно ёжится, представляя перспективы, не иначе. — Делать было нечего, и вот, мы здесь.

-Спасибо за пояснение. — Несмотря на сон, спать всё ещё так хочется. Может это не до конца залечившиеся раны требуют внимания, а может просто я разленился за время проведённое здесь. — Только, где это здесь?

-Ах да... — Вдумчиво кивает Стил, и, хлопнув меня по затылку, резко поднимается с кровати. — Я успел забыть. Так, собирайся, одевайся, мы идём разговаривать со Слендермейном. Он сказал, что есть что-то, что он будет обсуждать исключительно с нами двумя.

Час от часу не легче. Неужели всем непонятно, кто именно в нашей паре главный? А... собственно, кто? Раньше я бы сказал, что это Стил, сказал с полной уверенностью и не покривив душой, но теперь... я даже не знаю. Минутное ощущение власти и превосходства, несмотря на полное фиаско позднее, грело душу, и заставляло задуматься. Могу ли я быть лидером, но, что важнее, хочу ли? Слишком много вопросов, слишком мало ответов, а сейчас время общаться с нашим таинственным знакомцем.

Только принимаясь за за напяливание свои потрёпанных шорт(или шортов? Чтоб я помнил...) удаётся осознать, что они на удивление чистые, против всех ожиданий. Никакой крови, никакой грязи, ни-че-го. Наверное мне следует поблагодарить Майю или кого-то ещё, кто занимается всеми этими приятными и полезными мелочами, которые на поверку оказываются совершенно не мелочью. Сервис... такой, какового не ожидаешь в Пустоши. Всё это начинает напоминать какую-то особо устроенную, даже благоустроенную ловушку для мышей, потому как бесплатный сыр, как известно, бывает только в той самой мышеловке. А, по сути, что мы сделали? Опять же, ни-че-го. Провалили одно задание, и только, даже два, ведь Слендермейн предлагал убить Скрай за крупную сумму крышек... и он не создавал впечатления жеребца, который любил бы разбрасываться этими самыми крышками, а это значит, это значит... что я ничего не понимаю. Впрочем, вскоре мы это выясним... я надеюсь.

Помещение, в котором нас встретил хозяин и потенциальный наниматель, можно было назвать гостиной, да по сути ей оно наверное и являлось. Не знаю почему, но я ожидал увидеть здесь телевизор, но чего нет, того нет, да и вообще зомбоящик это лишнее, и без него хорошо. Пара диванов, пара кресел, при этом весьма неплохого качества и, как бы так, степени сохранности, наверное, то есть пружины из мягких мест торчать не будут, и то хлеб. На мысль о еде желудок сразу отзывается бурчанием. Мда... наверное наглеть настолько, чтобы просить хозяина нас ещё и накормить, думаю, не стоит, хотя прежде это, наверное, нужно было уточнить у Стила. Хорошая мысля, как говорится, приходит опосля. Самого Слендермейна мы, впрочем, не застаём, зато застаём одну из его слуг, которая, выслушав нашу просьбу о встрече с «мастером» спешно удаляется прочь, в одну из малоприметных дверей, как и всех дверей здесь, впрочем. Выбирать не приходится, остаётся только ждать. Ждём. Говорить нечего, все слова уже были сказаны до, а добавлять что-то ещё не хотелось, зато хотелось жрать. Казалось, я сейчас бизона могу с костями схрумкать и не подавиться, разве что от жадности. Остальное... отходило на второй план. Впрочем, были два действительно важных вопроса, которые я всё же задаю напарнику, устроившемуся рядом, на случай... непонятно чего.

-Эй, напарник. Сколько мы здесь пробыли и где снаряга вообще?

-Два с половиной дня или около того, а снаряжение... временно конфисковано. Таковы правила, выбирать не приходится.

-И то верно....

-И я надеюсь, господа, что вы будете их соблюдать.

Слендермейн, собственной персоной, такой же безупречный в своей внешности, разве что что-то иное витает в воздухе, когда его видишь. Если раньше это «что-то» воспринималось как отдалённый запах страха, то теперь... тщательное сдерживаемое... нечто, не могу описать точнее. Странно. Очень, очень странно... тем более, что это что-то кажется... чуждым, наверное, словно бы эта... эмоция как маска, скрывает под собой что-то совершенно иное. Но что?

-Разумеется, сэр. — Сдержанно отвечаю я, стараясь стоять поровнее и не шататься особо. — Можете... рассказать... то есть, пояснить о происходящем вокруг, мистер Слендермейн?

-Просто Слендермейн. — Чуть качает головой странный наниматель.. — Я не могу и не буду раскрывать свои планы, тем более что вы к ним не имеете более почти что никакого отношения. Прежде же, чем я перейду к деловым вопросам, касающимся вас, позволю себе уточнить. Мистер Редхарт...

Опять я. Популярен так, что хоть вешайся. Впрочем, повеситься-то мне как раз и не дадут.

-Да, сэр?

-Среди вашего снаряжения, оставленного на хранении в моём скромном жилище есть определённый клинок, который, как я понимаю, является вашим трофеем, и именно с ним связан мой основной интерес. Продадите ли вы его мне за, скажем, две тысячи крышек?

Ч...то? Он так шутит, это просто он так странно шутит... или же нет? По его морде ничего нельзя сказать наверняка.

-Сэр, я полагаю, что это какая-то шутка. — Осторожно начинаю я, едва заметно косясь на напарника. Он, несмотря на покерфейс, тоже в шоке. — И... я... чем он так интересен?

-Вы вряд ли поймёте, мистер Редхарт. — Покачивает головой Слендермейн. — Это просто моё предложение, на которое вы можете ответить согласием... или отказом. В любом случае, это только ваш выбор. Если вы откажетесь, впрочем, я хотел бы задать ещё один вопрос.

-Я... — Выигрываю драгоценные секунды, пока потираю голову и ей же покачиваю, хотя ответ мне и так известен. Не о чём тут думать, совершенно не о чём. — Спасибо за щедрое предложение, Слендермейн, но я отказываюсь. Задавайте ваш вопрос.

-Что ж, уважаю ваш выбор, но желал бы знать, почему.

-Я бы хотел задать вам один вопрос в ответ... если позволите, конечно.

-Разумеется, мистер Редхарт.

-Я оставляю этот меч... как напоминание. О своей ошибке. Ну и, признаюсь, оружие весьма неплохое.

-Вот как...

-Да, именно так. Слендермейн, но зачем оно нужно вам?

-Я собираю коллекцию, мистер Редхарт. — Отвечает жеребец чуть снисходительно. — Однако оружия особенного, с историей. Тесак маньяка, которым он разрубал жертв на части, пистолет, из которого отчаявшийся отец застрелил семью, а затем и себя, опасная бритва, служившая верой и правдой наводившему на округу ужас маньяку... Такого рода историей, и мне кажется, что ваш меч послужил бы отличным пополнением моей коллекции, однако же на нет, как говорится, и суда нет. Перейдём к деловым вопросам. Согласно имеющейся у меня информации вы пробрались на указанную точку, захватили Скрай, однако же доставили её, скажем так, не в целости и, тем более, не в сохранности. Я, в свою очередь, предлагал вам деньги за убийство этой единорожки, однако же, признаюсь, не оценил и упустил некоторые моменты из виду. То, что сотворили вы, мистер Редхарт, приводит меня в тихое восхищение. И поэтому... вы получаете пять тысяч крышек за успешно выполненную работу.

...мне кажется, или я слышал, как наши челюсти падают на пол? Пять тысяч... даже при моих минимальных познаниях в экономике Пустоши это просто дохера как много, но, что важнее, это в два с половиной раза больше нежели то, что нам обещали за живую Скрай! КАКОГО?! Блин... это такой фейл, что аж вин. Никогда вообще не знаешь, где найдёшь, где потеряешь, и иже с ним. Осведомиться что ли, вдруг обман зрения... или чем там звуки воспринимают?

-Я хотел бы уточнить. — Произносит Стил прежде, чем это успеваю сделать я. — Вы платите нам пять тысяч крышек за отклонение от выданного вами задания?

-Именно так, мистер Фишер, именно так. — Кивает Слендермейн. — И за... осложнения... с этим связанные. Я бы не советовал вам с напарником появляться в городе, прошу простить, на поверхности, в ближайшее время во избежание возможных... случайностей. Мистер Чейн отходчив, но на вашем месте я бы не испытывал судьбу лишний раз. Однако же, не буду голословным. Шайя. — Несмотря на то, что имя произносится с той же громкостью, зеброчка является практически мгновенно. Шайя и Майя, не слишком-то разнообразный выбор. — Выдай господам грифонам пять тысяч крышек. — Лёгкий кивок, и слуга исчезает, а Слендермейн вновь обращает к нам свой взор. — Господа грифоны, теперь поговорим о том, как вы будете выбираться отсюда, но прежде... возьмите это.

На стол падает... монета? Похоже на то. Железный кругляшок, на котором изображена литера нечто вроде английской буквы «Эс», от низа которой отходит пара коротких линий, заканчивающихся там, где начинается чёрная впуклость круга. Да, не мастак я объяснять такие вещи, и тем более не геометр.

-Это знак моего расположения. Если вам понадобится, скажем, работа, можете показать его Гриффиру из информационного агенства, что близ «Пять-Три», и он подскажет, как со мной связаться. Теперь к делам насущным. Вы можете остаться ещё на эту ночь здесь. Мистер Редхарт придёт в себя, мистер Фишер... завершит свой... отдых, наутро моя слуга выведет вас к нужному выходу. Каковы ваши планы, господа?

-Раз нам сейчас нельзя объявляться в Троттингхеме, — почти сразу же отвечает Стил, — тогда есть два пути. Первый это направиться на восток, в Эквик и, далее, в Даск Дип, или же... — Напарник поворачивается ко мне. — Редхарт, как тебе перспектива повозиться с пушками да железками?

-Ну... э... какими?

-Разными. Если мы отправимся на север, то выбредем к Джанктауну, городу, славящемуся своими техниками, которые могут сделать из дерьма конфетку в том. Крышки есть, времени дофига, так что можем дойти, ты поучишься, я устрою себе отпуск... а то с тобой никаких нервов не напасёшься. — Слендермейн сдержанно хмыкает при этих словах. — Да, это наилучший вариант. В идеале было бы пройти с караваном, но если наниматься, то в городе, по дороге не получится, слишком велика возможность подставы.

-Звучит... логично. — Соглашаюсь я. — Значит, выходим завтра?

-Да. — Кивает Стил, и подозрительно косится куда-то в сторону. — Постарайся отдохнуть.

-Окей... ночи?

-Да, именно её.

Напарник покидает гостиную как-то слишком поспешно, оставляя меня один на один со Слендермейном. Невзирая на все странности нашего собеседника я задаю самый очевидный вопрос:

-А... куда он так?

-Отдыхать. — Спокойно отвечает жеребец, и я замечаю, как на заднем плане Стил сталкивается в дверях с зеброй, Шайей, с мешком крышек в зубах. Они обмениваются несколькими репликами, и уходят, вместе. Оу. — Именно что отдыхать. Мистер Редхарт, вами займётся Майя, и она будет полностью в вашем распоряжении. Прошу, однако же, обойтись без тяжёлых травм, и воздержаться от убийств, моя собственность дорогого стоит, и когда её портят, я... злюсь, имею такое обыкновение, и, в отличии от мистера Чейна, я не отходчив. Доброй ночи, мистер Редхарт.

-Доброй... — Потерянно отвечаю я, провожая его взглядом. — Ночи.

Хорош напарник, ничего не скажешь. Впрочем, если вдуматься, я, наверное, и правда заставил его поволноваться. Важно сейчас не это, важно другое, то, что я остался один на один с... ней. Майя, кажется. Как я должен расценивать слова Слендермейна о собственности и прочем? Работорговля здесь должна процветать, что она, в общем-то, и делала, но сталкиваться с ней так обыденно, пожалуй, было непривычно. Привыкну, думаю, поживу здесь ещё немного и привыкну. Человек, говорят, привыкает ко всему, грифон, должно быть, ещё к большему.

А я-то кто?

Вот же хрень лезет в голову. Зебра тем временем смотрит на меня спокойно, с лёгкой улыбкой, прячущейся где-то в уголках её рта, а взгляд мой тем временем опускается, конечно же, на её круп. Слендермейн к тому моменту уже куда-то делся, и повисает пауза. Насколько она долгая? Хотел бы я об этом знать, но её нарушает сама зебра, тем самым голосом, который уже успел врезаться мне в память.

-Господину следует отдохнуть. — Произносит она негромко. — Так сказала госпожа Вайр. Прошу, следуйте за мной.

-Ты называешь меня господином, почему?

-Вы гость мастера. — Просто отвечает она. — Гость, не пленник, значит, вы господин. — Что за странная логика титулов в этом месте? — Есть ли у вас какие-нибудь особые пожелания?

-Особые... сначала я хотел бы всё же понять... — Будь у меня всё ещё губы, они бы пересохли от нервов... и недостатка влаги в организме, да. — Насколько... велики мои полномочия как твоего господина?

-Выше только мастер. — Спокойно отвечает она. — Вам... не должно меня тяжело калечить, оставлять неисцелимые раны и убивать. Остальное, всё, что вы прикажете, я должна буду исполнить. И, прошу меня простить, я почистила вашу одежду и ваше тело перед осмотром. Вы были в крови и грязи...

Грёбаная мышеловка из золота. Грёбаная, грёбаная мышеловка...

Мы уже заходим в мою комнату, вернее, временно мою... словом, мой уголок в этом странном месте. Вдвоём. Наедине. В Пустоши. Мысли, которые до того получалось худо-бедно отогнать навалились с новой силой, и, всё же, как же я рад, что у меня есть шорты! Всё же, что ни говори, а ходить как пони, выставив напоказ всё, что только можно, мне непривычно, а сейчас это кажется и особенно лишним и особенно важным. Но, чёрт, она ведь не врёт, я могу приказать ей... всё. ВСЁ, АБСОЛЮТНО. Великий шанс, один на миллион... ладно, не один и не на миллион, но, всё же, законы гостеприимства... не уверен, что смогу. В смысле... я... я еле сдерживаю себя в собственных когтистых лапах, чтобы не броситься на Майю прямо сейчас, особенно после таких новостей, но это тело, разум же... приходит в дикий ужас. То есть... я не ангел, никогда не был, были и просмотренные арты соответствующего толка с понями, но... чёрт, чёрт-чёрт-чёрт... я не могу вот так просто взять и переспать с пони. Хорошо, с зеброй, сейчас это не так важно. Не. Могу. Не «не хочу». Нет, сдохнуть мне на месте, хоче, да ещё как, но... не сейчас. Просто... может... в другой день. Да, точно, в другой день. Я подумаю об этом завтра.

Оказывается, я задержал дыхание пока длилась внутренняя буря, и выдыхал уже в устроенную чьим-то копытом под моей мордой подушку. Вторая притаилась под грудью, а всё тот же спокойный голос, ныне чем-то неуловимо напоминающий голос Рейнбоу Дэш, произнёс:

-Господин, вам нужно расслабиться...

И грянул гром, так показалось мне. Это был никакой не электрошок, конечно же, и не молния... просто... я никогда не думал, что массаж копытами может быть настолько... хорош, прекрасен... настолько... своевременен. Не знаю, занималась ли Майя этим специально или подобный дар был у неё от рождения, но, тем не менее, мне не то чтобы было с чем сравнивать, но даже если бы и было, эта зебра опередила бы всех конкурентов с форой в сотню очков. Копытца, кажущиеся одновременно удивительно мягкими и жёсткими, проходятся по спине, разминая все и каждую мельчайшую мышцу, не заставляя но уговаривая расслабиться, а я... что я? Мне оставалось лишь лежать, лениво помахивать хвостом туда-сюда, как какой-нибудь собаке, и стараться на залить слюнями кровать, что было не так-то просто. Шок номер два... я даже не понял, что это было. Мозг завис, переваривая информацию, но, судя по ощущениям, зебра взялась за массаж крыльев, о существовании которых я, кажется, забывал в большей половине случаев. Ну, разве что кроме того времени, когда нужно было напялить на себя бронежилет. Есть и есть, что с них взять? Однако даже и подозрения не было о том, что какая-то часть тела может быть настолько чувствительной, как... как... как рог. Возбуждение, от которого я мучался с момента начала массажа и раньше, само собой сходит на нет, хвост обвисает, а от настроения остаётся лишь горка мокрых углей, как от залитого пламени костра. Скрай. Если она испытывала то же, что и я, но с другой стороны, мне её искренне жаль. Надеюсь, что она отключилась быстро. Только теперь, вот уж ирония, мне действительно удаётся расслабиться, кажется, каждым мускулом своего нового и не совсем привычного тела. А массаж, меж тем, продолжается...

...всн хорошие вещи рано или поздно подходят к концу, в случае с волшебными копытами Майи это воспринималось особенно остро, почти болезненно.

-Я могу помочь чем-то ещё? — Негромко спрашивает зебра, слезая с моего безвольного и обмякшего тела. — Могу ли, господин? Если что-то понадобится, я буду рядом.

Может.

Из горла вырывается тихий рык, или мурлык... что-то, что совершенно не походит на звук, который должно производить птичье горло. Впрочем, что я знаю о птицах? Всё и ничего... но как же безумно здорово... остаётся лишь собрать волю в кулак, перевернуться, да взглянуть Майн в глаза. Конечно, можно было бы этого и не делать, но так, как мне кажется, было правильней:

-Останься. — Не приказываю, прошу. — Мне нужно, чтобы просто кто-то был рядом.

Она понимает, кажется, даже больше, чем я сказал, и остаётся. Не может не остаться, верная слуга своего мастера. Не я буду принуждать её к тому, чего она может не хотеть.

Тьма. Тишина. Милая зебра в моих объятьях.

Как же я себя чувствую? Не злюсь, нет, хотя, наверное, должен был бы. Мой напарник, я уверен, развлекается в другой комнате со своей, пусть и временно своей кобылкой, а я здесь, лежу в темноте, и волен заниматься тем же самым, но... что «но»? Не знаю. Просто «но». Просто, наверное, ещё не прижился, не врос и не пророс в этот мир, а мир не сделал то же самое со мной. Вопрос времени, всего лишь вопрос времени, но... это сейчас. А завтра... будет завтра.

Утро выдалось холодным и зябким, и я не знал, как воспринимать это, просто как погодный каприз или же как дурное предзнаменование. Дурного настроения, однако же, как не бывало, словно копытом смело, и я даже знаю, чьим... милостью нашего нанимателя был предоставлен завтрак, даже приготовленный парой зебр-служанок, на одной из чёрных полос которых, как мне казалось, можно было заметить весьма... узнаваемые потёки. Комментировать, впрочем, было нечего, и мне лишь остаётся скалиться, глядя через стол на напарника, который поддерживал нейтральное выражение лица и завтракал вполне себе чинно, с использованием столовых приборов даже. Не знал, что он это умеет. Впрочем, что я о нём знаю? Ровно то же , что и о птицах. Вот она, моя жизнь теперь, чёрные дыры да белые пятна. Даже жаль уходить отсюда, здесь почти что по-домашнему уютно, если не считать самого хозяина, но наглеть, впрочем, и правда не стоит. После завтрака Майя возвращает нас снаряжение, терпеливо дожидается, пока оное окажется проверенным и перепроверенным, после чего, дождавшись тихого писка, выводит нас прочь, и принимается вести длинными, плохо освещёнными, и, что самое неприятное, смрадно пахнущим коридорам. Это... канализация? Фу...

-Что это был за писк? — Невольно интересуюсь я, стараясь отвлечься хоть как-то от того, что воняет вокруг. В следующий раз нужно будет настоять на покупке противогаза.

-Я отключила минные поля. — Спокойно отвечает Майя. — Временно, разумеется. Нам сюда.

Я замечаю перемену тона и тихо вздыхаю про себя. А чего ещё было ожидать? Совершенная верность своему мастеру, а мы уже почти что и не гости, почитай, так что лишь от Слендермейна зависит расположение к нам его слуг. Ладно, я тот ещё идиот, но Стил, и я в этом более чем уверен, своей кобылкой насладиться успел, засранец... напарник ловит на себе взгляд и добродушно скалится в ответ. По возможности стараюсь ответить тем же, но получается, наверное, не очень, словно я лимон съел, или два...

-Как прошла ночь? — Негромко осведомляется Стил, подчёркивая свои слоа тихим покашливанием. Продуло его что ли... — Надеюсь, удачно?

-Расслабленно. — Максимально ровно отвечаю я, но всё же удержаться от улыбки при взгляде на его довольную морду невозможно, друг и напарник как-никак. — Более расслабленно, чем у тебя, как мне кажется.

Стил сдержанно фыркает и отвечает не без иронии:

-Джентельгриффин не говорит о таких вещах!

-Тогда ты не джентельгриффин, Стил, потому что ты же о них и спрашиваешь.

-Логично. Ну что, Ред... впереди нас ждут четыре дня пешего пути, если бы была возможность поставить тебя на крыло, это, конечно, было бы быстрее, но об этом остаётся только мечтать.

-Четыре дня... у нас достаточно припасов? Сейчас, получается, мы не сможем чего-до докупить без риска сдохнуть.

-Риск есть всегда. — Отмахивается шагающий рядом грифон, которого, кажется, вонь канализации совершенно не интересует. — Вопрос в том, насколько велик этот риск, и в нашем случае весьма. Можешь не волноваться, местность в той стороне не то чтобы совершенно без какой-либо живности, так что будем питаться тем, что пошлёт Пустошь. Возможно, что не очень вкусно, но как есть. Далее будет Великая Свалка, своеобразное местечко, и в сердце её стоит Джанктаун, небольшой городишко в котором обитают лучшие, если не считать Стойловых, техники в Пустоши. Эти ребята могут собрать из мусора или починить такое, что нам с тобой даже и не снилось, Ред.

-Но... зачем нам туда? Работать?

Стил на этот раз даже не оборачивается, больше уделяя внимания зебринскому крупу.

-Вчерашний разговор уже вылетел из головы? Там переждём, потратим какую-то часть крышек, подучим тебя местным навыком, не за бесплатно, разумеется, и, когда всё поутихнет, двинемся в обратный путь.

-Но... почему я?

-Потому что нашему отряду не хватает кого-нибудь, кто бы мог нормально чинить экипировку, неужели не ясно?

-А... ты?

-Я старый пёс, и такого пса как я сложно научить новым трюкам, ты же, с другой стороны...

-Сколько тебе лет? — С подозрением спрашиваю я. — Выглядишь не таким уж и старым...

-Важен не возраст, но опыт. — Смеётся Стил. — Которого у меня явно больше, чем у тебя.

Крыть здесь было нечем. Массивная, покрытая потёками и тронутая ржавчиной металлическая дверь открывается со скрипом плохо смазанных петель, и, кажется, почти срываясь с них, обрушивается на землю. В морду сразу же бьёт порыв холодного осеннего ветра, всё же здесь, на поверхности, по сравнению с жилищем Слендермейна, было куда холоднее.

-Зима близко... — Негромко произносит Стил. — Чуешь, Ред?

Повожу клювом и вдыхаю полной грудью воздух Пустоши. Кристальная чистота, если не считать поднимаемые ветром клубы пыли, тишь и гладь, насколько хватает взора вокруг. Это так знакомо, как осенью на заброшенной тропинке какого-нибудь не сильно благоустроенного парка Земли... это слишком большое искушение. Я закрываю глаза, и мир перед внутренним взором неуловимо меняется, начинает играть новыми и старыми красками, давно забытыми и, должно быть, потрескавшимися. Среди размытой картины событий и лиц вспоминается лишь радужная арка портала со своими сочными цветами и лицо той девушки художницы по имени Лика, что показала мне её... где ты ныне, Лика, в каких краях? Надеюсь, что ты получила ту судьбу, что заслуживала... не могу сказать, впрочем, что со мной здесь как-то иначе. Ещё один вдох, и можно почувствовать холодный ветер, треплющий перья и проходящийся по шерсти. Те, у кого нет шерсти не поймут, что это такое, а иным и объяснять не надо. Ветер, он со всеми на «ты»... но, довольно, время идти дальше. Ещё один последний вдох, взгляд за веками оказывается устремлён куда-то туда, ввысь...

…на мгновение мне кажется, что я почти вижу солнце. Гроза прошла стороной, мир стал немного светлее... может быть, что всё не так и плохо, как мне казалось совсем недавно? Есть лишь только один способ это проверить, так что вперёд!

Заметка:

Lvl up!

Speech(Красноречие) (25)

Barter(Бартер) (25)

P.S. Удивительно, что я всё ещё пишу это. В смысле, серьёзно! Перерывы по полгода меж главами это не у всякого терпения хватит... но не будем о грустном, приятно что кто-то ещё умудряется ждать продолжения данного непонятного произведения. Прошу минутку внимания. Пока будет писаться очередная глава(не спрашивайте меня когда она будет!) я хотел бы предложить вашему, читатели, вниманию, несколько русских фиков по той же или почти той же вселенной Фоллаут Эквестрия, которые я могу порекомендовать для прочтения. Итак...

Фоллаут Эквестрия: Тени Анклава, автор lezvion

https://docs.google.com/document/d/16AN_0EeWnHveICTb8u0rnCCGOR5Bk0V7Eh-NDPNMDAw/edit

Фоллаут Эквестрия: The Inner Road, автор TotallyNotABrony

https://docs.google.com/document/d/1u_RmIUdyxNSojcwwwcl3zfQUH_dLJZHtoGbd1tu71uY/edit

Фоллаут Эквестрия: Ветер и снег, автор Devilly163

https://tabun.everypony.ru/blog/foe/61574.html

И, наконец фик НЕ по каноничной Пустоши, но менее интересным от этого не становящийся.

Фоллаут Эквестрия: New Canterlot, автор Wergis

https://tabun.everypony.ru/blog/FNC/19299.html

P.S.S. К слову, знаете ли вы, что...

...на самом деле я пишу с оглядкой вовсе не на S.P.E.C.I.A.L., великий и ужасный, а больше на new World of Darkness? Теперь знаете! Спасибо ещё раз всем, кто продолжает читать это.

## Глава 8: Something rotten in the air

В которой Пустошь показывает свою странную сторону.

Один на миллион: Вот идёт грифон

Автор: just_wolf aka Chayn

Глава 8: Something rotten in the air

Дерьмо-дерьмо-дерьмо! Мировая несправедливость, закон Мерфи, будь он трижды проклят, или заморочки судьбы, мне плевать, к пиздюлям со стороны этой мадам я привык, но остальное-то ЗА ЧТО?! Стоило только подумать, что всё идёт нормально, как Леди Удача решила показать, что не ладно что-то в бывшем королевстве... или настоящем? Да какая к херам разница? Не до того мне! Всё пошло коту под хвост, какому-то моему нынешнему отдалённому родственнику, не иначе, с которым мы этой самой задницей, которая под хвостом, и роднимся, разве что, как водится, та задница, в которую я попал в очередной раз куда больше чем его или моя...

Гром, разумеется, как ему и пристало, грянул среди ясного неба, а как же иначе? А иначе было бы и не так интересно. Вот был день, самый обычный день, из числа тех, которым в Пустоши нет числа. Да-да, я знаю, что я заговариваюсь, но сейчас можно, тем более учитывая обстоятельства... арргх! Ну вот, опять!

Это был второй день пути. Первый был уныл и уныл весьма...

Эта погода успела надоесть уже через час или два монотонной перестановки лап по растрескавшейся асфальтовой дороге, что уводила нас прочь от Троттингхема и куда-то туда, где был неведомый мне ныне город Джанктаун. Как и он был, этот город среди помойки? Я не знал, да и не до того мне сейчас было, что ни говори, а события прошлой ночи сказывались, вернее не-события, то, что могло бы быть, да так и не случилось. Я клял себя последними словами в один момент, чтобы во второй мысленно бить себя по голове и двигаться вперёд, периодически ловя на себе странный взгляд Стила. Мне кажется, что наши с напарником отношения на тот момент стали несколько более тёплыми и открытыми, нежели они были до того, и пусть могло оказаться, что это была не более чем иллюзия, ведь, хей, это Пустошь, но в это иллюзию хотелось верить, как во всё хорошее, например, Деда Мороза, пусть его никогда и не было. Ложь иногда бывает так сладка... не знаю, лучше ли она горькой правды, но потеряться в ней иногда так хотелось. Ведь, по сути, мы лжём и лжём часто, едва ли не каждый день, а может даже и каждый. Новый день начинается с привычного обмена репликами. «Ты как? Я хорошо.» и милых улыбок. В скольких случаях из скольки это правда? О, в минимуме, по крайней мере я так считаю. Кто-то, наверное, мог сказать, что я вру, и меня бы устроил такой ответ, но и сам я, конечно же, виновен в том же самом. Покажите мне человека, который никогда не врёт, и мир перевернётся. Нет таких в нашем мире, я сомневаюсь, что такие есть. Моральные и социальные нормы, будь они прокляты трижды... с каждым таким маленьким сознанием-откровением становится легче дышать этим сырым Пустошным воздухом. Здесь этого нет, а если и есть, то в иной степи. Здесь, если тебе не верят или тебе лгут это должно быть, как мне кажется, заметно проще — копытом в морду, пулей в голову или кривой ухмылкой и просто грубым словом. Здесь не ангелы живут, и это мне нравилось. Брутальная простота это, наверное, то, чего мне не хватало, но, совсем вскоре, мне довелось встретить именно то дерьмо, от которого, как мне казалось, я свалил, покинув свой мир. Эх, жопа-жопа, неразлучны мы с тобой, как ни крути...

Если вдуматься, то это и правда был хороший, и приятный своей обыденностью день, двумя проблемами которого были скука, болящие с непривычки мышцы, да почти полное отсутствие еды и воды, окей, это три проблемы. Всё же, что ни говори, а закупались мы в Троттингхеме тогда под задание, так что не отягощали себя лишним грузом, как оказалось, зря. Нет, конечно же, наверное стоило попросить помощи у Слендермейна, знак которого сейчас валялся где-то у меня в сумках, но меня не покидало ощущение, что если бы мы это сделали, то оказались ему должны, и, несмотря на гостеприимство, он был едва ли не последним жеребцом в мире, которому я желал быть чем-то должным. Другое дело если бы это была кобылка... ну вот, опять я о своём! В смысле, о чужом, чужой... а, не важно-и-так-всё-всем-понятно!

Ночевали мы в тот день средь холмов под открытым небом, в общем-то было уже и не привыкать, пусть даже не из чего было разводить костерок, чего очень бы хотелось, но, тем не менее, настроение от этого не становилось хуже. Подъедали холодные консервы, смеялись, болтали о какой-то сиюминутной чуши и просто наслаждались тем, что ещё один день прошёл, а мы, как-никак, всё же живы. Достижение, что ни говори. Ещё пара таких переходов и я смогу спать на холодных камнях без каких-либо проблем... ну, или по крайней мере, начну надеяться на это. Блажен, кто верует, да?

Весь пиздец, который нам готовила судьба, открылся на следующий же, то есть второй день нашего путешествия по абсолютно непримечательной местности. К тому моменту я всё больше и больше обращал своё внимание к своим же размышлениям о том, как, наверное, откровенно дерьмово быть охранником каравана в этом мире, благо сам им был совсем недавно, так что я не сразу заметил, что Стил, который с утра выглядел ещё более растрёпанным, шатался с каждой прошедшей минутой всё больше, пока, наконец, не свалился прямо посреди дороги на землю, едва не угодив при этом в неслабых размеров выбоину. Заеби-и-и-ись у меня денёк начинается...

Пульс был, дыхание было тяжёлым и ровным, и это всё, что я мог сказать прямо здесь и сейчас, потратив какое-то время на то, чтобы осмотреть и послушать сердцебиение напарника. Впрочем, что я знаю о пульсе грифонов? Да нихре... стоп. Логика у меня всё же есть. Ну, иногда, когда она не где-нибудь ещё, так что займёмся именно ей. Так... это моя лапа, это его лапа... и без пошлых намёков! Пульс... не знаю уж какими такими расчудесными законами биологии да генетики, но, спасибо, он прощупывался. Окей, есть. Дыхание тяжелое, стабильное... так., а теперь думать своим куцым умишком. Жрали мы одно и то же, вряд ли отравление, даже из одних и тех же банок, так что точно нет. Подхватил что-то от той зеброчки? Не уверен, но допустим, хотя Слендермейн вроде как заботится о своих подчинённых. Вариант третий, тоже болезненный, и реальный. Кто-то что-то застудил, то ли мозги, то ли лёгкие, то ли ещё что-то из той же оперы, и это, мать вашу, уже ну совершенно не смешно, потому что до ужаса реально! Так, стоп-стоп-стоп, твою мать, твою мать, твою мать, что ж мне делать-то?! Ааа... спрашивать бессмысленно, всё равно мне никто ничего не ответит, потому что, конечно же, вокруг никого, блять, в округе нет! До Троттингхема день, ну полтора пути, никаких пони или иных живых разумных в зоне видимости, и, что САМОЕ херовое в данной ситуации было, так это то, что у нас, ну конечно же, нет ну совершенно никаких медикаментов антибактериального и противовирусного плана, словно, мы — клювастые долбоёбы без антибиотиков! И снова за-е-бись. Думаем, что делать дальше, и, желательно, побыстрее...

Облегчение номер раз — я вполне могу тащить на себе Стила с его снаряжением, как этакая ломовая лошадь, и это хорошо, Скрай уже потаскал, потаскун, теперь буду потаскуном грифонов, главное чтобы Стил об этом не узнал. Облегчение номер два — не настолько-то местность и лишена отличительных признаков, всё же не пьеса какая отдельного автора, а просто взор замылился от лицезрения почти одной и той же картины! Зуб даю, если не свой, так чей-нибудь, что где-то вон там наблюдается какая-никакая, а структура, то есть дом, если есть хоть какой-то дом, значит там можно найти какое-никакое, а убежище, и, потенциально, что-нибудь ещё. На припасы рассчитывать не приходилось, слишком близком дело было от караванной тропы, так что даже если и было что-то ценное, то растащили всё, что гвоздями к полу не прибито и утащить реально, оставив только то, что ну совершенно никак и никому не нужно, а я... что я? Мне уже было положить на это собирательство, здоровье напарника было куда важнее.

-Идиот, дурак, дебил... — Матерился я себе под клюв, по мере того, как между мной и искомым зданием расстояние сокращалось медленно и неуклонно. — С какого, с какого хера, птица вещая, ты такая ебанутая на голову?!

Оставалось лишь понять, о ком же, собственно, речь, обо мне или о нём. Оба хороши, что ни говори, но, даже если сбавить обороты, то почему же, не знаю, Стил не обратился к врачу или не попросил помощи у Слендермейна, если знал, что заболевает? Едва заметная ямка, коварно подвернувшаяся под лапу, едва не оставила меня с вывихом, который сейчас был ещё более не вовремя, нежели, скажем, всегда. И пусть серьёзной травмы удалось избежать, но я всё же упал и болезненно навернулся клювом об асфальт, как заправский дятел, которым я, собственно, и являлся. Вдох-выдох, медленнее, осторожнее...

-М-мать... — Выдыхаю я через плотно сжатый клюв, который так и хочется зажать обеими лапами, и чтобы ни звука. — М... м... м!

Кажется, что по морде начинают течь слёзы, даже не столько от боли, сколько от обиды. Ну... твою же систему да в вечную перезагрузку, какого ХЕРА?! ПОЧЕМУ?! ПОЧЕМУ ДОЛЖНО БЫЛО СЛУЧИТЬСЯ ЧТО-ТО ИМЕННО ТАКОЕ, МАТЬ ВАШУ?! ПОЧЕМУ НЕ РЕЙДЕРЫ?! ПОЧЕМУ НЕ ГУЛИ?! ПОЧЕМУ НЕ АНОМАЛИЯ НАМ НА ГОЛОВУ УПАЛА, ЧТОБ ЕЙ ПУСТО БЫЛО?!! ПОЧЕ...

Я останавливаюсь лишь тогда, когда осознаю, что та часть внутреннего диалога, в которой были жалобы на жизнь, оказалась не такой уж и внутренней. Дожили. Истеричка. Одновременно с приступом самобичевания приходит... почти что осознание, словно на мгновение повеяло тем самым прохладным ветерком кристальной чистоты, который не имеет с чистящими средствами ничего общего. Может, потому что это Пустошь? Может, это она так играет с нами или со мной лично? Я не знаю, и я не хочу знать, но, даже если и так... значит, так оно будет даже легче. Есть против чего работать, а раз есть против чего работать, то мне неизменно ТАК. БУДЕТ. ПРОЩЕ. Я выпрямляюсь, покачиваясь, и продолжаю путь. Пустошь или не Пустошь, но своего напарника я так просто не отдам! Не без борьбы, мать твою, Пустошь!

К тому моменту, как мои лапы ступили на деревянный пол дома, прошла, кажется, вечность. Стил, разумеется, так и лежал безвольной спелёнутой тушей у меня на спине вместе со своей снарягой, тащить которую, конечно же, приходилось мне, как тому единственному «Избранному», что ещё стоял на своих лапах. Домик, что был поодаль от дороги, был неплох, и неплох весьма. Даже потрёпанный временем он создавал приятное впечатление. Пусть в одном месте была пробоина в крыше, пусть, и путь даже стёкла на первом этаже были выбиты, но это, в любом случае, гораздо лучше, нежели ночевать под открытым небом, особенно с нашими, вернее, моего напарника осложнениями. Когда-то, должно быть, здесь была роща. Мне казалось, пока я шёл по одинокой тропке, что можно зажмуриться и представить, как оно было, вплоть до мельчайших деталей. Величественные, могучие деревья, тихий ветерок, ласковое касание солнышка... красота... которая осталась в прошлом. Ныне же это были ряды и ряды почерневших от древнего пожара стволов, большая часть которых каким-то чудом ещё осталась стоять, являя миру обугленные останки. Это, впрочем, было не так уж и плохо, если совсем недавно сюда не добрался дождь, который мы застали в ночь нападения на лагерь работорговцев. Будем надеяться, что нет...

На осмотр первого этажа понадобилось совсем немного времени, по прошествии которого я пришёл к неутешительному выводу — здесь ловить нечего, да и оставлять напарника я тут явно не буду. Ладно, как говорится, и то хлеб, но ведь есть ещё второй этаж, верно? Верно. Второй же этаж встретил меня приятной комнаткой, не слишком большой, больше напоминающей гостиную или прихожую... не время было разбираться во всех этих терминах, да и желания на то было ещё меньше. Так или иначе, но это была не слишком большая комнатка с продавленным зеленоватым диваном, из которого разве что пружины не лезли, жалкими остатками чего-то, что когда-то было ковриками, парой пустых картинных рамок над камином, и, конечно же... стоп. Камин? Здесь есть КАМИН?! О, хвала Селестии или кому-нибудь там ещё! Так... одной проблемой меньше. Камин есть, топлива нет, но это не так страшно... зато можно свалить тушку напарника на пол, что я и делаю, не без потаённой ухмылки... в последний момент аккуратно укладывая на твёрдые доски пола. Чёрт его знает какую нагрузку может выдержать тело больного грифона, а проверять лишний раз мне как-то не особо и хочется. А то крылья штука тонкая... Теперь можно было выпрямиться, хрустнуть костяшками позвоночника и на своих двоих уже направиться... куда-нибудь. План-планом, но кое-какой осторожности Пустошь вместе с напарником меня всё же научила. А это значит, что просто так покидать помещение, до его осмотра, было ни в коем случае нельзя. Служительница Слендермейна не соврала — мой револьвер, как первое что попалось под лапу, блестел словно новенький, и, если не считать мелких царапин, можно было вполне представить, что он только что сошёл с конвейера. Одна из двух плотных деревянных дверей вела, как оказалось... почти что в никуда. Вернее, когда-то, судя по всему, это было туалетом. Теперь же... словом... дышать я предпочёл через рот, даром что нынешнее обоняние было слабее того, что раньше. Ладно, тут ясно. Вторая дверь... спальня, вполне даже нормальная сама по себе спальня, надо заметить. Полутёмное освещение, приятное синеватое одеяло, вроде бы даже мягкая кровать... всё хорошо, не считая странной нотки гнили, витавшей в воздухе, но это было решаемо. Ладно, не о том мои мысли сейчас, ох не о том... помимо этого из приметных предметов в комнате, точнее спальне была, разве что, занавесь... ну, или что-то вроде того, как же она называлась... а, впрочем, не так важно, за которой явно находился раздвижной шкаф. Искать что-то там, в особенности после прошлой комнаты не очень-то и хотелось, поэтому, посчитав осмотр дома законченным, я, на всякий случай ещё раз проверив Стила, и, по здравому размышлению, завернув его в трофейное одеяло, устроил у стеночки лёжа, и отправился наружу.

Можно сказать, что мне повезло хоть в чём-то, даже вдвойне. Неподалёку от домика, практически совсем рядом, обнаружилась водокачка, ручная, из которой, по некоторому усилию, полилась вода, вроде бы даже более-менее чистая, если на глазок прикинуть. Стекать она должна была в потрескавшуюся от времени бетонную, кажется, штуку, которую так и тянуло назвать корытом... чудо, впрочем, что вода вообще была. Напившись и ополоснувшись, а также наполнив пустые фляги, я отправился рубить дрова. Или не рубить... в моих лапах снова оказался Костегрыз. Обычно мечами дрова, конечно, не рубят, да и деревья не пилят, неуважение это к оружию и всё такое, но, хей, это же ПИЛОмеч, разве нет? Что ему будет, если его разок-другой используют не для распилки, скажем, живых особей, на которых могут попадаться куски кожи, железа, керамики, и прочей чухни, а для чего-нибудь вроде хорошо прогоревшего дерева? Есть только один способ это проверить! В самом худшем случае мне придётся каким-то раком заменять зубцы...

Опасался я, как выяснилось, зря — нужно было просто встать на задние лапы, взять поудобнее клинок, и, зажав кнопку, начать пилить. Много времени не понадобилось, дерево подавалось значительно легче нежели кость, и меньше чем через десяток секунд лезвие прорезало дерево насквозь, оставив у моих ног-лап здоровенный кусок имени-памяти себя, отчего-то на удивление сухой внутри. Ещё лучше, чем я думал... я не знаю, казалось ли мне это или нет, но клинок словно бы норовил то и дело выскользнуть из схватки и врезаться куда-нибудь ещё, например, мне же в ногу. Кажется ли или такого не было в том самом лагере? Нет, чушь, начинаю видеть мистику там, где её нет... наверное... к вопросу о магическом оружии, да... это тот вопрос, впрочем, который я оставлю на иной раз. К следующему номеру да следующему дереву! Врум-врум-врууум!

Что ни говори, а здравая физическая работа на свежем воздухе это лучший способ избавиться от лишних мыслей в голове. Ну и что что вместо работы на какой-нибудь даче с прополкой каких-нибудь сорняков я пилю древние деревья в покинутой всем светлым и чистым Пустоши? Это же круто, это же зашибись! А то, что я пилю это всё ещё и ПИЛОмечом, так и вовсе классно! Кажется, что мой нервный клекочущий смешок должен быть слышен даже за рычанием оружия, с отвращением вгрызающегося в дерево. Дожил, вот ведь дожил... очередной чёрный ствол валится почти что под ноги, а я останавливаюсь, вытираю со лба пот.. если он там вообще был, и вновь осматриваю потрёпанное временем лезвие. Красив... что ни говори, красив... своей, особенной, жестокой красотой. Костегрыз... имя, которое идеально отображает суть. По мере размышления в голове всплывает легенда о мече, вернее, мечах одного мастера, жившего когда-то, давным-давно... как же его звали? Масамунэ? Мурамаса? Совсем не запоминаю имена, особенно такие похожие, но суть, чёрт побери, остаётся той же самой... что были мечи, благородные духом, которые служили исключительно для защиты, и были мечи... и были мечи, которые жаждали лишь крови и смерти, верно разрезая тела врагов... я вздрагиваю, когда клинок оживает почти под самыми пальцами и резко отдёргиваю лапу в сторону, прежде чем зубья успевают вгрызться в них. Пронесло... оказывается мой палец лежал на кнопке пускового механизма, но, странное дело, я же точно помню что убрал его оттуда... или нет? Дрова были уже готовы, но я решил всё же потратить пару минут тишины и покоя на то, чтобы попробовать одну... догадку, наверное. Я усаживаюсь под последним спиленным мною деревом, вернее на оставшийся пенёк, и беру клинок в лапы с уважением и осторожностью, прекрасно сознавая чего мне может это стоить. Сейчас ни одна из моих конечностей не лежит на рукояти, но, тем не менее, взгляд мой не сходит с потёртой поверхности клинка. Когда же нам говорили о чём-то подобном? Давно это было, ой давно, да и для медитации на оружии сейчас совсем не то время и не то настроение, но что если просто... поговорить? Я знаю, мне скорее всего не ответят, но всё же...

-Слушай... я понимаю, сейчас, возможно, не то время и не то место... но я должен сказать пару вещей. — Голос неуверенный и слабый, от абсурдности самого замысла, не иначе, но почему бы нет? — Да, я знаю, то есть, догадываюсь, что тебе не нравится, когда тебя используют для... мнээ... мирских целей. Давай договоримся. Так или иначе, но там, откуда я тебя забрал, ты прозябал бы будучи используемым исключительно как пыточный инструмент, при этом не то чтобы часто, как я понимаю. Я же... ладно, не скажу, что я великий и могучий боец, но, представься мне шанс, я найду тебе применение, и, поверь, куда более подходящее твоему нраву. Это обещание. С оперённой грудью на амбразуры лезть не обещаю, но мало ли бывает боёв в закрытых помещениях? Так что, ты и я, вместе... если ты... не знаю, не захочешь, или ещё что, ты можешь просто дать знать... словом, если мы не сойдёмся характерами, то всегда тебе может найтись новый владелец и носитель, а, Костегрыз? Не знаю, что ещё добавить, просто... прости, наверное... но сейчас мне и правда нужна твоя помощь. Доверие, впрочем, должно быть взаимно, так что...

Дальше говорить что-то нет смысла, зубья ложатся на ладонь, и я позволяю себе закрыть глаза, мысленно содрогаясь от того, что сейчас может со мной произойти. Если я прав и этот клинок действительно больше, чем просто клинок, то сейчас я вполне могу лишиться обеих лап в награду за идиотизм, если же нет... то нет, но в этом я почему-то уверен меньше всего. Эх, сенсея бы сюда...

Клинок дрожит в лапах, и, прежде чем я успеваю что-либо сказать или сделать, приходит боль, короткая тупая вспышка, затем рычание утихает и остаётся лишь тупая боль. Всё-таки с этим мечом было что-то не так. Глаза открывать страшно, боязно увидеть обрубки вместо нормальных конечностей со всеми вытекающими последствиями, но нет, на обеих лапах ныне неглубокие, но, тем не менее, неприятные рваные раны, не задевающие, тем не менее, ничего жизненно важного, хотя кровь, конечно же, течёт. Предупреждение. Доверие в обмен на доверие, как и было сказано ранее, и если я не исполню свою часть... что ж, Костегрыз найдёт, чем, вернее, кем полакомиться, я уверен в этом.

В воцарившейся тишине звук выстрела слышен особенно ясно и чётко, и его направление... твою же мать, оно с той стороны, откуда я пришёл! Дрова оказались забыты, и, спешно устроив клинок в ножнах, я поспешил обратно, надеясь лишь на то, что я буду не слишком поздно для... чего-нибудь.

Зелье пришлось глотать по дороге, оставив пустую склянку валяться где-то позади, но право слово, было не до того. Короткая пробежка до дверей, точно такая же, в точно том же человеческом, на двух задних лапах, стиле, по лестнице вверх, до комнаты с камином на втором этаже, где, где...

Меня встретил ствол револьвера, хорошего револьвера, отчего-то до боли напоминающего наш, земной Кольт, кк из фильмов о диком западе. Второй, точно такой же, был направлен на Стила, живого, судя по отсутствию расплывающегося кровавого пятна, и то хлеб. Стрелком, облачённым в потрёпанного вида тренч, оказался грифон. По револьверу в каждой лапе, какая-то винтовка за спиной, но даже не это приковывало внимание. Взгляд. Холодный, жёсткий, практически равнодушный. Взгляд опытного наёмника, если я видел хоть одного из них. И голос. Отчётливо спокойный голос грифона, знающего, что ему некуда спешить.

-Так-так... значит вас двое... лапы вверх. Затем, медленно, вытаскиваешь оружие и кладёшь его на пол. Ясно?

-Ясно.

Что за непруха... несмотря на то, что грифон смотрит на меня, кажется, лишь вполглаза, вернее, в один глаз, разделяя внимание между мной и напарником, проверять скорость его реакции, особенно с оружием наготове, мне, отчего-то, не сильно хочется, даром, даже, что у него нет никакого бронежилета. Если он умудряется выживать без него и с подобным снаряжением, рисковать как-то... глупо. Интереснее другое, и это я успеваю заметить уже после того, как бросаю взгляд в сторону, на напарника. За грифоном явно видны двое, и только сейчас я замечаю едва слышные всхлипывания. Кто там?

А там оказываются двое — бежевой масти единорожка с некогда шоколадной гривой, под которой расплывается пресловутое красное пятно, и маленькая зеброчка, тихо плачущая над остывающим телом. Заебись приплыли. Так, стоп, я же проверял это здание, разве нет? То ли они не заметила Стили когда заходили, что сильно-сильно вряд ли, то ли... а, собственно, что? Взгляд через грифонье плечо да в комнату, и мне остаётся только материться через плотно сжатый клюв — прямо в зоне видимости, за отдёрнутой ширмой, находится стенной шкаф весьма немалых размеров. Т-твою же мать...

Словно бы между делом, медленно, как и говорил грифон(не много ли грифонов на квадратный метр?), вынимаю из кобур родные пистолет да револьвер и устраиваю их, опять же, медленно, у своих львинолап, после чего отступаю на шаг, поднимая лапы орлиные. Ну, что теперь?

-Хорошо. — Медленно кивает грифон, не делая даже намёка на то, чтобы моргнуть. То ли ему уже не надо, то ли, не знаю, нервы у него железные. — А теперь слушай меня внимательно, грифон, так как времени у меня немного. Ты... вернее, твой друг, несколько нарушили мои планы и теперь должны мне. Эта девочка должна попасть на встречу. Идти осталось не так далеко, всего лишь два, может три дня, и в наших общих интересах сделать так, чтобы она дошла до места назначения.

-Но...

-Никаких «но». — Прерывает он любые возможные возражения. — Ты не понимаешь... и вряд ли поймёшь. Объясню доступно... в трёх словах... сделай или сдохни. Что скажешь, грифон?

-Что мне мешает... — Ох и глупо это говорить сейчас, перед ним, кто бы он ни был. — ...соврать?

-Ничего. — Спокойно отвечает стрелок. — Просто если она не доживёт до встречи, то вы умрёте, оба. Ваши жизни зависят от её целости и сохранности, и если ты считаешь, что вы сможете от меня скрыться, что ж... попробуй. Никому ещё не удавалось. Так... что?

Мне уже даже почти не страшно, всего лишь нервно, не более. Слишком много за последнее время раз меня пытались порезать или подстрелить, так что новизна ощущения как-то притупилась, но вся эта ситуация ощутимо выводила из себя своей... странностью, от которой становилось слегка не по себе. Планы, какие-то решения и встречи... во что я опять ввязался, при этом, блин, уже не по своей вине?

-Мы согласны. — Вздыхаю я, делать-то нечего. — Рассказывай что с нам теперь причитается.

-Хорошо. — Револьверы он, тем не менее, не убирает. — В двух днях на восток, близ небольшого леса, находится гора, с пещерой. Встреча состоится там. Всё остальное не твоего ума дело. Вопросы?

-Нет.

-...славно. Чем быстрее вы выдвинетесь в путь тем лучше, однако же, делая скидку на состояние того тела... я даю время до утра, и даже помогу немного, в конце-концов это в моих интересах.

-Я понял... с... спасибо, наверное... что не убил сразу ни меня, ни его.

-С дороги.

Я отхожу с прохода и мне позволяют наконец-то опустить лапы, которые уже начали побаливать и затекать, в то время как уже в следующую секунду револьверы, словно живые, оказываются в своих кобурах, под тренчем этого странного крылатого. Сам же крылатый, чуть надвинув шляпу на глаза, медлит, бросая взгляд исподлобья, и движется в сторону лестницы, однако, прежде чем он уходит, я успеваю спросить:

-Как тебя хотя бы зовут?

-...среди чужих воспоминаний я всегда был... — кажется, что он улыбается, произнося эти слова, но глаза его холодны, — ...Таинственным Незнакомцем.

Он уходит, шаги, и без того негромкие, спасибо кошачьим лапам, стихают, и лишь тогда я могу вздохнуть спокойно, равно как и осмотреть ситуацию с какого-нибудь нового угла в тщетной надежде, что эта самая ситуация стала хоть немного лучше. Зря я, конечно, надеюсь, но... что ж, первые вещи в первую очередь, как говорят товарищи англичане.

Лишь сейчас я могу рассмотреть зеброчку, вернее, зебрёнка... да, пусть зебрёнка, кобылку, которая к концу нашего с Незнакомцем разговора уже перестала плакать и даже, кажется, умудрилась заснуть, прямо там, на остывающем трупе своей... а, собственно, кого? Вряд ли сестры, если уж не очень специфичная наследственность. Против ожидания её причёска, мягко говоря, не ирокез, вполне себе обычная на вид грива серо-чёрного, от грязи, не иначе, цвета, прикрывающая с одной стороны глаз. Седельных сумок на малышке не заметно, и возраст понять не получается, а вот кьютимарка, или как там она у зебр называется, есть, и кьютимарка странная. Это... череп... чего-то, в анфас, взирающий на зрителя пустыми глазницами. Вроде как достаточно вытянутый, но чей именно поняь не получается, не силён я в биологии, тем более с такими... специфичными... иллюстрациями. Единорожка же явно мертва, и это ещё одна проблема. Нужно куда-то оттащить тело, похоронить в идеале, что в условиях каменистой Пустошьской почвы было сделать не так-то просто, тем более что для этого нужно ещё разбудить зеброчку...

-Эй, эй, просыпайся...

Говорят, что тот, кто способен разбудить спящего, способен на любую подлость, но сейчас не до сантиментов, дела не ждут. Просыпается она практически мгновенно, резко вздрагивает и поднимает на меня свои большущие глазищи. Миг, и она отшатывается прочь, без единого звука, и падает на спину, пачкаясь в крови и стремясь уползти прочь, куда подальше, от такого большого и страшного меня. Надо же, боится... впрочем, видимо для пони все грифона на одно лицо, что, в общем-то, и неудивительно, но что же мне делать?

-Постой! — Кажется, голос громче, чем нужно, и от первых же слов зеброчка сжимается на пропитанном кровью полу, после чего прикрывает копытами глаза. Нет, так определённо не пойдёт. — Слушай... не волнуйся, я тебе не враг, серьёзно. Более того, меня вроде как наняли тебя сопровождать. Ну, вернее, нас...

И вновь ответа нет. В молчании проходит минута, другая, единственное что изменяется, так это положение теле лежащей на полу полосатой — она всё же перекатывается набок и, кажется, посматривает в мою сторону из-под своих копыт.

-Я понимаю, наверное, что всё то, что случилось, очень болезненно и неприятно для тебя, но в наших общих интересах, чтобы ты, то есть, чтобы мы вместе сотрудничали, понимаешь?

-...угу. — Это первое, что я слышу от неё за всё время знакомства, и это уже определённо лучше чем ничего. — Я понимаю.

-Здорово... меня... Редхартом зовут. — Возвращаю тем временем пистолет и револьвер на положенные им места. — А как тебя зовут?

-Лайка.

-...прости, ещё раз? Мне кажется, я не расс...

-Лайка! — Выдыхает она, и это, наверное, её аналог крика. Помедлив мгновение она устраивается на животе и спрашивает с потаённой тоской. — Мистер гри... фон... а что теперь со мной будет?

-Я просто... — Оглядываюсь на бессознательное тело и лишь сейчас подмечаю валяющийся рядом Стилов пистолет. Т-твою же мать... Поправяюсь. — Мы просто выполним контракт и приведёт тебя на встречу, всё остальное, понимаешь, как-то не моего ума дело, это вообще какая-то странная хрень вокруг, ну, чушь в смысле. Понимаешь?

-Понимаю. — Кивает Лайка и еле слышно вздыхает, после чего затихает вновь. — А... м...

Прежде чем она успевает что-то сказать в тишине комнаты раздаётся весьма внятное, почти что по-мультяшному слышное бурчание живота. Кажется я даже слегка улыбаясь, в то время как зеброчка ощутимо краснеет, что особенно заметно при её чёрно-белой шёрстке.

-Знаешь что, Лайка... я сейчас пойду за дровами, разведу костерок, и сделаю чего-нибудь перекусить, хорошо? Обещаю, что не причиню тебе вреда. А потом... я попробую похоронить твою... сестру?

--Спутницу. — Выдыхает Лайка. — Я верю. И... не волнуйся, я не сбегу. Честно. — Произносит она, и добавляет, едва слышно. — Мне некуда...

Бедолага. Впрочем, сейчас я и сам не лучше, но нужно разбираться с текущими неприятностями, да поживее, пока они из средней паршивости не перетекли в першивость крупную. Пришло время работать головой... ну и прочими частями тела, разумеется, как же без этого?

-Холодно-холодно-холодно!

Оказывается Лайка умеет говорить громче нежели шёпотом, отрадно слышать, потому как тихие вопли о помощи ещё никому не помогали. Впрочем, ей не помогли и громкие, то есть, если проще, от мытья под струёй холодной воды её это не спасло. Мои мотивы в данном случае были просты — мне не хотелось, чтобы, пусть даже потенциально, но на запах крови её опекунши слетелись какие-нибудь, скажем, гули, проблем и без того полно, так что сейчас я занимался тем, что мыл жеребёнка, насколько это получалось чисто. Вот уж никогда бы не подумал, чем мне придётся заниматься на наёмничьей стезе, блин... впрочем, эта самая пытка весьма прохладной водой длится недолго, и вскоре заметно более бодрая Лайка спрыгивает с остатков лотка для стока воды и мотает головой из стороны в сторону, отчего с гривы её разлетаются мелкие капли воды. Красиво. Пока она сушится я успеваю сходить за дровами, сваленными кучей в одном месте, и уже когда в лапах оказывается последняя обгоревшая полешка звенящая тишина раскалывается звуком очередного выстрела, в ответ на которой, впрочем, Лайка даже не вздрагивает, лишь поясняет тихо:

-Это его оружие.

-Незнакомца?

-Да. Он... — Она мнётся, подбирая слово, и отводит взгляд. — Он присматривает за мной.

-Давно? — Выяснить любую крупицу информации об этом странном грифоне было бы очень и очень полезно. — Как это вообще получилось? Кто он такой?

-Не знаю...

-Как это?

-Ну... — Зеброчка вздыхает вновь. — Он появился примерно... не знаю... год или около того, кажется... по крайней мере так, чтобы я могла с ним поговорить, но, знаете, мистер грифон, у меня такое чувство, что он и раньше за мной присматривал.

-Присматривал, говоришь... и что было дальше?

-Дальше... а дальше выяснилось, что мне надо в ту самую пещеру, о которой шла речь.

-И... как это выяснилось?

-Не помню.

От этого разговора ей становится явно неуютно, о чём свидетельствует потерянный взор и то, что она потирает одним передним копытом другое... впрочем, винить её не в чём, не самая приятная тема для разговора, поэтому остаток пути до дома проходит в молчании, в то время как у самого порога нас ждёт приятный сюрприз, действительно от Незнакомца, судя по записке. Массивная туша мёртвого геккона, в зубы которого была сунута записка, на манер прокомпостированного билета. Два слова, всего лишь два слова...

«Ты обещал».

Всё остальное, как водится, было лишним. Кто бы сомневался, да только не я... надеюсь что прочее моё оружие нормально относится к использованию в небоевых целях, иначе жить мне будет весело и очень, очень недолго, напоминанием о чём служили так и не заросшие после лечащего зелья шрамы на лапах. В чём-то даже красивые, наверное... но, потом, всё потом.

Геккон мог подождать, некуда ему уже было деваться, поэтому первым пунктом в планах стояло ничто иное как повторный обыска жилища и того, что было рядом с ним, и, учитывая, что на этот раз я знал, что же именно искать, дело далось куда проще. Или, говоря проще, мне нужна была лопата и она нашлась. Гип-гип-ура! А потом были похороны... что тут сказать? Могилу мне приходилось копать первый раз в жизни, и, будем надеяться, что в последний. Занятие оказалось выматывающим, но, одновременно, и странно... успокаивающим. Что-то в этом было, но... а, не так важно. Когда глубина оказалась достаточной, я уложил тело единорожки, имени которой я так и не узнал, внутрь, предварительно, разумеется, сняв с неё седельные сумки. Мародёрство наше всё... не было никаких молитв, никаких песнопений, и единственным, что могла бы услышать единорожка, если бы, конечно, могла ещё что-то слышать, было тихое «прощай» со стороны Ласки. Как по мне, так этого было более чем достаточно.

А потом был черёд дел более прозаических. Нужно было найти посуду, если она была, порубать геккона на британский флаг, повозившись предварительно с тесаком, и прочие мелочи жизни... словом, пришёл в себя я уже сидя перед растопленным камином, помешивая на всякий случай варево в кастрюле находившееся там же. Резкий хриплый кашель заставил вздрогнуть от неожиданности и меня и Ласку, к тому моменту было прикорнувшую чуть поодаль, но поближе к теплу и уюту, но это был всего лишь Стил, окидывающий нас сонным взглядом.

-Здравствуй, птица вещая, ты почти что вовремя. — Невольно усмехаюсь я, возвращаясь к прерванному занятию. — Бульон скоро должен быть готов. Мяса тебе, извини, сегодня не положено, не в твоём состоянии, но продвинься поближе, погреться тебе точно не помешает.

-Спасибо. — Выдавливает из себя он и, заметно дрожа, устраивается поудобнее, молча глядя в огонь. — Как... что произошло?

-Ты отрубился. — Что толку врать? Какая ложь между напарниками? — Затем... если я ничего не путаю, ты подстрелил одну единорожку, по моему недосмотру, и поэтому мы теперь обязаны доставить Ласку на встречу. Не спрашивай, у меня самого лишь смутное понятие об этом. Ах да, — я оборачиваюсь к зеброчке, — Ласка, обед скоро будет готов. Потерпишь ещё чуть-чуть?

-Хорошо. — Кивает она, едва заметная в наступающих сумерках, в Пустоши рано темнеет, а может это просто осень... — Мистер грифон...

-Нас, вообще-то, двое... — Невольно усмехаюсь я, косясь на Стила, который становится неожиданно серьёзным и словно бы грустным. — Но, чего тебе?

-У вас нет... — зеброчка медлит, смущённо вперивая взгляд в пол, и тихо-тихо договаривает вопрос, — ...игрушки?

-Чего? Нет, извини, можем поискать, конечно, но... Стил, у тебя..?

-Нет. — Потерянно отвечает тот. — Нету.

-Жаль, у меня тоже. Извини, Лайка.

-Ничего. — Отвечает та. — Это вы извините.

Какое-то время мы сидим вот так просто перед камином, используемом для готовки, странная троица из пары грифонов и маленькой зеброчки, пока Стил, очнувшись от своих мыслей, не иначе, не принимается рыться в рюкзаке, спрашивая попутно:

-Ред, обед скоро?

-Да нет, вроде бы. Я на таком огне никогда, правда, раньше не готовил, так что предпочту переварить чем недоварить, без обид, жрать-то всем.

-Верно. — Отрешённо соглашается Стил, нащупывая что-то и обращая взгляд на зеброчку. Везёт нам на них. — Ласка, подойди сюда пожалуйста.

Эта фраза, вернее, тот голос, которым она оказывается высказана, едва не заставляет меня выпустить из лапы поварёшку. Если бы я не сидел здесь и не слышал всё собственными ушами, ну, или что там у грифонов, то не поверил бы. Словно бы рядом сидел некто совершенно иной, а не Стил. Ласка же,, как я могу заметить, медлит, но потом всё же опасливо подступает к дрожащему мелкой дрожью то ли жара то ли озноба напарнику.

-Д-да, мистер грифон?

-Присаживайся. — Стучит он лапой по деревянному полу. — И расслабься. Я не причиню тебе вреда, можешь быть уверена.

Не знаю о чём я думал в тот миг, но последнее, чего я ожидал увидеть, так это извлечение из сумки деревянной расчёски, которой Стил принимается аккуратно расчёсывать непослушную гриву зеброчки. Вот те раз. То есть я, конечно, всё понимаю, но, впрочем, ладно. Клюв закрыть, глазами не вертеть, и вернуться к готовке.

Кулинарных изысков сегодня не планировалось, как, впрочем, и всегда. Пустошь, что с неё взять? Чашки нашлись примерно там же, где и прочая утварь, то есть, конечно же, на кухне. К тому моменту как обед был готов Ласка была уже причёсана и удивлённым взором смотрела на моего напарника, который лишь грустно усмехнулся и потрепал ту по голове.

-А ты, оказывается, умеешь расчёсывать гриву. — Улыбаюсь и я, протягивая напарнику кружку с бульоном. — Не подскажешь где научился?

-У меня есть дочь.

Кружка не выпала только чудом, а вот сил на сохранения нейтрального выражения уже не оставалось. Напарник молча принял свой обед, который можно было назвать ужином, и, тихо покашляв, произнёс:

-В другой раз, ладно?

-К... конечно. — Ну а что мне ещё оставалось сказать после ТАКИХ-ТО новостей? — Приятного аппетита.

-Спасибо, и тебе.

Лайке досталась более сытная похлёбка, спасибо припасам безымянной единорожки — консервированная кукуруза оказывается вполне себе подходит к несолёной гекконятине, надо будет запомнить. Что же до меня, то я ограничился остатками того, что было, добавив, после некоторых сомнений, пепел из костра. Терпимо. Соль толком не заменяет, но всё же неплохо, если вас, конечно, устраивает блюдо нездорово-серого цвета. Устроившись чуть поодаль я мог наблюдать, как Стил, прикончивший к тому моменту свой бульон, помогает управиться с едой Лайке, кормя ту с ложечки:

-Я же взрослая. — Насупилась было та.

-Взрослая, не спорю. — Кивал в ответ Стил. — Так что давай будем вести себя как взрослые и не будем разбрасывать еду, случайно или намеренно, хорошо?

-...ладно... — Отвечает она, и добавляет ещё тише. — Спасибо.

Кажется у нас очень милое пополнение к отряду, что и говорить. Так и прошёл этот вечер. Стилу, кажется, стало получше, хотя я ловил пару раз потаённую боль в его взгляде, но вопросов задавать не смел, рано. Либо не ответит, либо пошлёт, и то и то не круто. Заснули Стил и Лайка рядом, правда для этого наёмнику пришлось отложить в сторону пистолет и винтовку, вид которых, в отличии от моего оружия, заставлял зеброчку нервничать. То ли я такой, то ли Стил... какая, впрочем, разница? Мы живы, остальное всё пустяк, даже доставка неизвестно кого неизвестно куда неизвестно зачем. Справимся, куда деваться. А сейчас — спать.

Удивительно но факт — Пустошь, по крайней мере пока что, кажется не планировала подкидывать нам ничего нового. То ли неприятности в запасе кончились то ли ещё что, но пришедшее хмурое серое утро прошло совершенно спокойно, разве что я пришёл к выводу о том, что вчерашняя гекконятина не так хорошо подходит на роль ужина-завтрака, как гекконятина сегодняшняя. В смысле, готовить готовится, но, как-то, уже не столь сочна и актуальна, хотя и по-прежнему съедобна, что радовало. Нет, если бы эта грёбаная местная фауна была ещё и несъедобной, тогда, мнится мне, всё население Пустоши повымирало бы уже к чёртовой бабушке лет так стопицот назад, чего, опять же, не наблюдалось, хотя спасибо за это всё равно не скажу, ибо нефиг. Ласка как спутница оказалась вполне себе тиха и неприхотлива, как показал день прошедший, да и нынешний, в общем, тоже. Зеброчка со странным именем(ну правда, кто называет зебру Лаской?) без каких-либо жалоб позавтракала жареным мясом, часть которого мы забрали с собой, всё, что смогли унести и что не слишком бы задерживало в пути, и двинулись в путь.

Больше всего я беспокоился за напарника. Пусть одеяло и прихватили с собой «чтобы было», но не нравилась мне его шаткая походка на четырёх лапах, ой не нравилась... но делать ничего не оставалось. Чем раньше мы закончим этот самый контракт с Незнакомцем тем быстрее сможем заняться проблемами более насущными. Хотя сейчас, идя по эквестрийскому бездорожью, которое вполне могло поспорить с бездорожьем земным, и созерцая редкие остовы деревьев и холмы я начинал осознавать, что вот проблем у нас как-раз и прибавилось. Дело было даже не в том, что неожиданно на наш дуэт сбагрили это полосатое нечто, но в том, что Стил, кажется, с этим самым полосатым нечто очень даже сдружился...

Мысли скачут как кузнечики в банке, так же дико и бестолково. Блин... вот же угораздило-то... впрочем, на сей раз это определённо не моя вина. И всё же, дочь... как, кто, от кого? Узнал ли бы я об этом, если бы не Ласка, а если и узнал, то когда? Вопросы... на которые я не уверен, что хочу знать ответ, вокруг и так слишком много неопределённости. А дети, оказывается, слабое место Стила, уж и не знаю почему... если размышлять так, то какое же моё слабое место?

Жеребячий смех. Негромкий, но слышимый на фоне почти полного отсутствия иных звуков кроме редкого завывания ветра да шороха лап по просохшей земле. Какое-то движение вдалеке и лапа уже сама по себе тянется к пистолету, и только потом я осознаю, что это было что-то более всего напоминающее перекати-поле. Ну его нафиг, не буду проверять, а то может оно радиоактивное. Зная Пустошь? Почти наверняка. А ведь с радиацией я пока что, по сути, и не сталкивался, наверное. Ничего напоминающего счётчик Гейгера я ведь и не видел, верно? Радиационная болезнь, или, как там её, лучевая? А проверить это было бы неплохо...

-Стил?

-И тогда мне ничего не оставалось, как... — Прерывается напарник на середине фразы. — А? Что?

--Я помню, ты говорил что-то про войну и прочее... у вас тут нет ничего такого... не знаю... — лапа выписывает неопределённый жест. — Невидимой смерти какой-нибудь?

-Ты говоришь о радиации? — С лёгкой усмешкой уточняет грифон и закашливается, приступ кашля, впрочем, вскоре проходит. — Так и говори. Есть, конечно же, куда мы от неё денемся? Методы борьбы, впрочем, тоже известны. Пункт первый? Не ходить там, где она есть. Пункт второй. Если пошёл, прими Рад-Икс. Пункт третий. После рейда прими Рад-Эвей. Я бы мог продолжать, но суть ты уловил и сам, верно, напарник?

-Да... извини, просто я не знал, что она у вас называется... точно так же.

-А, ты об этом... — Стил невольно сощуривает взор и останавливается, чтобы в задумчивости потереть лапой подбородок. — Действительно, странно. А Рад-Эвеев у вас... там... не было?

-Нет, точно нет, разве что в какой-нибудь тайной лаборатории. — И я невольно улыбаюсь. Кажется, что ему всё же лучше, и Ласка играет в этом не последнюю роль. Тем больше проблем. Улыбка гаснет, словно её и не было. — У меня другой вопрос. Скажи, какие есть, ну, или были способы определения того, что радиация есть вокруг или в чём-то?

-ПипБак. — Уверенно отвечает Стил. — Встречался с их носителями раз или два. — Заметив моё недоумение напарник вздыхает и принимается пояснять. — Комплексное устройство с различной маготехнической начинкой. Локатор дальнего обнаружения, особая система прицеливания, разгоняющая временно скорость мышления до невиданных высот, сортировка инвентаря... функционально, но для нас сейчас важнее то, что в них был встроен счётчик Грейвса.

-Счётчик... кого? Может, Гейгера?

-Нет, Грейвса. Был такой пони, даже Земной, кажется, который и провёл большую часть теоретической работы в МАТ, которая и привела к созданию таких устройств. Отдельно их, кстати, можно было встретить куда реже нежели в ПипБаках. До Последнего Дня, окончания Великой Войны, когда мир отправился... — Стил кидает взгляд на Ласку и выразительно хмыкает. — Ты понял. До того в них не было особой необходимости. Не знаю зачем Стойл-Тек решили встроить их в свои ПипБаки, твоя догадка настолько же хороша, как и любая другая, но... они есть.

-Вообще? Да. А у нас? — Его молчание было красноречивее любых слов. — Ну за...

-Редхарт!

-ЧТО РЕДХАРТ?! ЧТО РЕДХАРТ?! — Вчерашний день отдаётся в голове и жар злобы на этот грёбаный мир растекается по телу. Самоконтроль? Не, не слышали. — КАКОГО... СТИЛ! ЕСЛИ ТЫ ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС ПОДЫХАЕШЬ ОТ ЗАРАЖЕНИЯ РАИАЦИЕЙ, ТО Я. ХОЧУ. ЭТО. ЗНАТЬ! Я ХОЧУ ЗНАТЬ, Б... ЛИН, КАК ТЕБЯ ЛЕЧИТЬ!

В наступившей звенящей тишине, которую вот-вот должен был прервать Стил своей, я не сомневаюсь, не менее злобной репликой, голос зеброчки звучит почти неслышно, как голос Флаттершай, но, как и Флаттершай, она отчего-то оказывается услышана:

-Мистер грифон...

-Ч... то? — Насилу понижаю голос и перевожу взгляд со Стила на Ласку. Вот и что эта мелочь вмешивается в наш разговор? — Ласка, сейчас не...

-У Мисти в сумке был счётчик Грейвса...

За-ши-бись. Что тут ещё добавить?

Злоба никуда не делась. Затаилась, быть может, и выжидала, но раздражение, появившееся, или, вернее, проявившееся после разговора со Стилом, осталось. Счётчик пришёлся в тему. Двадцать рад... или радов... я так и не понял, склоняется ли это слово или нет, у меня, немногим больше у Стила, и, что удивительно, ноль у Ласки, хотя, казалось бы, как? Впрочем, всё хорошо, одной проблемой меньше, и, в то же время, одной проблемой больше. Если это не радиационная, то есть лучевая, если она здесь называется так же, болезнь, тогда что? Мои познания в медицине были менее чем мизерны, оставалось сидеть и теряться в догадках.

К вечеру Стилу стало хуже. К привычному кашлю добавился озноб, от которого, казалось, он вроде бы избавился, слабость, к счастью, без тошноты, и пока что всё. Этого, впрочем, хватало с головой. Державшуюся рядом с ним Ласку хотелось отогнать подальше, и я бы это сделал, но один взгляд в глаза жеребёнка расставил всё по местам. Ладно, она взрослая девочка, а с меня не брали обещание доставить её целой и здоровой, пусть потом сами возятся. В этом, впрочем, был свой плюс — юное дарование принялось помогать. Порубить мясо геккона на кусочки, пользуясь моим тесаком, помогла сделать бульон и даже взялась кормить Стила, что, в его состоянии, было не так-то просто сделать. Мне же... мне же оставалось просто сидеть, потерянно глядя в миску, и пытаться заглотнуть свою порцию.

Получалось плохо. Складывалось ощущение, что вместо питательной смеси, которую так и тянуло назвать биомассой, я пережёвывал все свои сомнения и страхи, накопившиеся за время пребывания в Пустоши. Стоило ли говорить, насколько отвратительным был вкус? Наверное, нет. Я ведь действительно не знал, что это за болезнь и болезнь ли. А ведь помимо обычных болезней здесь наверняка должны быть и магические, если мыслить логически, и, разумеется, расово-специфичные... сколько всего и сразу... и мне казалось, что это будет милая прогулка вдвоём-втроём... ага, как же.

От размышление и тревог отрывает Ласка, сонно потирающая копытом глаза. Притомилась, бедняжка, в общем и неудивительно, молодой, растущий организм, все дела...

-Ложись спать. — Предложил я. — Дежурство на мне.

-Угу. — Сонно кивает зеброчка. — Там ещё геккон есть, если что.

-Разберусь, спасибо.

Она устраивается, свернувшись клубочком, по другую сторону от Стила, чтобы не тревожить больного грифона, на разогретом от костерка камне, и вскоре засыпает, привычная к ночёвкам в подобного рода условиях. Мне же... мне же снова остаётся только ждать и смотреть в ночь. Сейчас прекрасным бы дополнение послужила луна, проглядывающая меж облаков, какой-нибудь отдалённый вой или что-нибудь в этом роде, а... нет, спасибо, всё же не хочу сталкиваться с тем, что в Пустоши выть умеет, жить всё, же, ещё хочется. Раздавшийся за спиной звук заставляет едва ли не подавиться всё же заглоченной едой. Стил. Всего лишь Стил... грифон дрожал, завернувшись в одеяло, и, кажется, бредил, не приходя в сознание. Будить было глупо, пусть хоть немного отдохнёт от прошедшего дня, может ем станет чуть полегче, и...

-Скай...

Мне послышалось или нет? Гадать долго не приходится, и в свете костерка я вижу, как шевелится грифоний клюв, повторяя:

-Скай... Скарлет...

Ну зашибись приплыли. Бредит? Становится хуже? Что же мне делать?!

-Так, стоп, птичка-истеричка. — Голос звучит тихо, чтобы не разбудить моих спутников, но достаточно громко, чтобы быть слышимым. — Шизою горю не поможешь, разговорами с собой тоже. Нужно думать и делать.

Для полноты картины отвешиваю себе оплеуху. Неприятно, не смертельно, и в чувство приводит. Ровно то, что надо. Скарлет Ская, видимо, та самая, которую когда-то поминал Стил, и видимо он сейчас переживает эти самые воспоминания. О чём мне это говорит? Ни о чём. Или же... хм.

Среди вещей Стила, тех не слишком многих, что у него были, выделяется оружие — пистолет сорок пятого, кажется, калибра, которому я уже смотрел в дуло, и винтовка, та самая, с помощью которой Стил обеспечивал огневую поддержку в лагере работорговцев... или то были рейдеры? Важно не это, важно другое — сейчас, когда владелец оружия не может сказать и слова против, я рассматриваю это оружие поближе, на предмет чего-нибудь необычного, выделяющегося, искать не приходится долго. Если пистолет не привлекает особого внимания, разве что блестит почти как новый и царапин не то чтобы много, то винтовка оказалась делом иным. Взять хотя бы цвет, хороший, пусть и приглушённый, алый цвет, а ещё рукоять(интересно, как её здесь называют? «Лапоять» как-то не звучит.) и приклад, сделанные, кажется, из вишнёвого дерева, и изящная надпись, всего лишь два слова, но ровно те, что я ожидаю.

«Скарлет Скай».

Подарочное оружие? За какой-нибудь подвиг или что-то в этом роде? Не знаю, я уже ни в чём не уверен, лишь в том, что у нас есть незаконченное дело, и что рядом со мной лежит мой напарник, которому весьма херово, и ради которого я сейчас сделаю всё, что угодно, чтобы ему стало легче, только вот что? Впрочем, два и два... он бредит, конечно, но почему бы ему не отдать эту Скарлет и посмотреть, что получится? Не забыть разрядить только для начала...

Удивительно, но это помогает, хотя, если вдуматься... нет, не хочу думать, мне хватило головной боли за этот день и этот вечер, а сейчас я хочу только отдохнуть за дежурством, потому что сейчас, кажется, я сам с радостью побегу навстречу к рейдерам паля из всех стволов с такой интенсивностью и маньячной улыбкой, что они посчитают меня за своего. Додежурть — и спать. Спать...

Этого дня всё же оказалось слишком много для меня, что ни говори, а напряжение, видимо, сказывается, и конца-края этому не видно. Разбудила Ласка, едва не получившая за это дело лапой по мордочке — спас лишь её рост. Опешившая полосатая резко отстраняется и ушки прижимаются к голове. Только детских воплей мне сейчас и не хватало.

-Тише, тише... — Слова звучат устало, но что поделать, если сон не приносит облегчения, а впереди ещё долгий день? — Слушай, я... извиняюсь, окей? Просто не стоит будить спящего грифона таким образом, я не могу отвечать за свои рефлексы, окей? — Ласка едва заметно кивает, но всё ещё выглядит так, словно готова расплакаться в любую секунду. — Может сходишь, разбудишь Стила и завтраком его накормишь? Только помни, что я тебе говорил, лдно?

Проходит минута, за которую я успеваю приготовиться к самому худшему, а именно пуле со стороны напарника, который, как мы уже выяснили, ненавидит когда с детьми обращаются плохо, но, обошлось. Ласка передумала плакать, и, не сказав ни слова, отправилась будить птицу вещую. И то геккон... интересно, как я умудрился заснуть на таком холодке? Привыкаю, должно быть, к худу или к добру, вот в чём вопрос...

Наш путь на восток продолжился после хладного завтрака. Где-то в небесах грохотал гром, намекая на то, что возможно скоро будет буря, и это не радовало откровенно. Впрочем, кроме были и хорошие новости — состояние Стила можно было оценить как умеренно-херовое и транспортабельное, к счастью для нас всех. Пейзаж, меж тем, неуловимо менялся. Меньше деревьев, больше камней, и всё чаще и чаще попадались странного вида объекты, более всего напоминающие кареты или же вагончики для трейлеров, которые можно было увидеть в разного рода фильмах. Стоп, в Эквестрии разве были машины?

-Стил, что это за... всё?

-Небесный вагон. — Не глядя ответил напарник, монотонно переставляя лапы, пошатываясь и смотря только вперёд. — Они использовались для траснпортировки как продуктов, так и пехоты. Есть гражданские, есть военные модели. Использовались, по понятным причинам, пегасами, и были оснащены особыми компенсаторами, из-за которых вес вагона облегчался при наличии магической подпитки в виде спарк-батарей или опытного единорога, если таковой был на борту.

-Ёмко, спасибо.

-Не за что... Редхарт... нам ещё далеко?

-Я умаю, что завтра должна дойти, надеюсь на это. Ну, сам знаешь, если ничего не случится.

-Да, конечно... — Стил поворачивает голову в сторону семенящей рядом Ласки, выдавливает из себя кислую улыбку, и треплет кобылку по голове, отчгео сам едва не теряет равновесие и удерживается лишь благодаря кобылке. — Ну что, скоро там твоя встреча, а?

-Угу...

Ласка соглашается и произносит что-то так тихо, что слышит лишь Стил. От этих слов на его морде снова эта кислая улыбка. Я молчу. Молчу и не говорю, насколько сильно мне это не нравится. Не моё дело, совершенно не моё...

Этих небесных вагонов, как их назвал Стил, здесь было порядком, и я даже не имею ввиду огороженную проржавевшей проволочной сеткой местность, служившую, видимо, посадочной полосой, нет, и за её пределами хватало транспорта. Транспорта... и костей. Белые груды останков пони старых времён, преимущественно пегасов, хотя попадались и единороги, почти постоянно появлялись в зоне видимости, словно намеренно бросались в глаза. Очень скоро к этой картине привыкаешь, и тогда перестаёшь воспринимать всё это как что-то ужасное и чудовищное. Это просто кости, это просто часть пейзажа, которой очень легко стать, если не смотреть по сторонам и лезть куда не попадя. Близ посадочной полосы находился полуразрушенный комплекс зданий, то ли перевалочный пункт, то ли что-то ещё. Ни по виду ни по ощущениям там никого не было, а останавливаться ради того, чтобы порыться в очередных руинах... просто не было времени, оставалось надеяться, что возможность ещё представится. Небольшая удача — от комплекса отходила прочь раздолбаная асфальтовая дорога и устремилась вдаль, на восток, где виднелось некое возвышение, которое было сложно разглядеть даже сейчас, предположительно та самая гора, рядом с которой должен быть лес, наверняка такой же мёртвый, как и всё вокруг. За размышлениями дорога шла проще, да и что ещё делать? Единственный собеседник в виде напарника оказался полностью занят Лаской, вмешиваться в их разговоры как-то не хочется, да и вообще покончить с этим делом побыстрее и вернуться к нормальнйо жизни. Мы наёмники, а не сиделки!

Размышления помогают скоротать время, что верно то верно, однако, они же рассредотачивают внимание, давая возможность любому желающему устроить засаду. От невесёлых размышлений меня оторвал звук, напоминающий тихое рычание. Эхо искажало, отражаясь от остатков стен, не удавалось отследить источник, но и без того было ясно, что дела наши были... как всегда. В проёме меж зданием и деревом было замечено... что-то, силуэт, напоминающий пони, но пони нездорового, с облезшей кожей и выпавшей местами гривой... твою мать, гуль! Что я говорил про то, что лучше гули, а?! Лучше, но ВМЕСТО той херни, что сейчас творится с нами, а не ВМЕСТЕ!

-Твою ж... Стил!

-Слушаю. — Кажется он уловил напряжение в моём голосе.

-Гули. Один, может больше, пока не нападают. Почему?

-Выжидают. — Мрачно проговорил Стил с мрачной уверенностью. — Не все дикие гули тупы как пробки. Некоторые организуются в стаи и стаями же загоняют добычу. Моё мне... — Кашель прерывает его на середине фразы и приходится дождаться окончания приступа, прежде чем фраза оказывается продолжена. — Они не нападут в ближайшее время, пока мы среди зданий и пока перевес точно не окажется на их стороне. Как только выйдем на открытое пространство, вот тогда и начнутся проблемы.

-Зашибись перспективка. — Не неодобрительный взгляд напарника ноль внимания, не до того. — Лететь можешь?

-Только вниз.

-Ещё лучше. Открытая местность, говоришь?

Как назло, эта самая «открытая местность» маячила почти что перед самым клювом, в двухстах, может пятистах метрах от нас, сколько же было идти до той пещеры это был тот ещё вопрос, на который, разумеется, не было ответа.

-Ладно, хорошо. План таков.... ты говорил, что они как животные, верно?

-Верно.

-Значит... мы можем выйти на открытую местность и передвигаться спокойно до тех пор, пока они не атакуют. При малейших признаках опасности вы с Лаской валите вперёд так быстро, как только можете.

-А ты будешь творить очередную глупость? — Усмехается Стил. — Я не могу позволить...

-Можешь и сделаешь. Партнёр, у нас нет выбора. — Удивительно, что мне это приходится объяснять ему. Конечно, его помощь, помощь снайпера сейчас бы пришлась очень кстати, но не с трясущимися от неизвестной болезни лапами и не с волнением за этого жеребёнка, нет-нет-нет. Сейчас он с той же вероятностью может всадить пулю мне в круп, а мне этот самый круп ещё дорог. — Ты сейчас небоевой персонаж, Ласка тем более, так что самым логичным решением будет вывести вас с поля боя, чтобы я мог действовать без опаски за ваши жизни.

-Звучит логично. — Ну вот, а я думал, что он меня пошлёт. — Удачи тебе заранее.

-И тебе не сдохнуть. Ну же, идём.

Каково это, идти с ожиданием чего-то неминуемого, будь то поход к врачу(к стоматологу, как самому нелюбимому многими) или же на контрольную или важный экзамен, к которому ты абсолютно не готовился? Нелегко, и

то ещё мягко сказано. Никакого ощущения вроде стотонной гири, впрочем, не было, спасибо и на этом, только предательский холодок пробежал по телу, когда комплекс зданий-руин неожиданно закончился, как-то слишком резко, и пошла ровная каменистая пустошь без особых, а, точнее, совершенно без каких-либо укрытий, мечта камикадзе прямо. Стая , тем временем, увеличивала своё поголовье. И где только прятались? В подвалах? Сложно было быть уверенным, но сейчас было даже хорошо, что с нами была Ласка, в противном случае...

Хриплый вой прервал мои мысли, разносясь гулким эхом по окрестностям. Судорожно оборачиваясь я вижу ровно то, чего и боялся — стая пришла в движение.

-Стил, живей!

Он медлит, тратя драгоценные мгновения на то, чтобы обернуться, затем, чтобы подхватить Ласку, которая, конечно же, наверняка бы отстала, но... нет, если когда-то и есть время для того, чтобы действовал я, то это сейчас.

0Мелкая, ты со мной!

Возражений не следует, Ласка разве что пытается сжаться в клубочек, когда оказывается на моей спине, а затем крепко обхватывает шею своими копытцами. Странно, а я думал, что она будет весить куда как больше... мир вокруг тем временем сжимается до узкого тоннеля, если это так можно назвать, в центре которого находится пещера, а всё вокруг всего лишь размытые очертания от скорости, которую мы тем временем набрали. Стил, помедлив, всё же решается взлететь и взмывает в небо. Его движения резкие и рваные, словно бы он напился, но это, увы, не так. Попавший под лапу камешек заставляет споткнуться, едва не упасть, и, в последний момент выпрямившись, продолжить бег. Если это живые мертвецы, тем временем вкрадывается в голову предательская мыслишка, устают ли они и, если нет, то насколько хватит нас? Через сколько устанем мы, и... нет, не думать, не думать, не думать об этом, тем более что в пещере наверняка кто-нибудь есть и этот кто-нибудь нам поможет, потому как иначе этот кто-нибудь сам станет жертвой гулей, а этого никому ведь не надо, верно? Будем надеяться, что да, а мазохистов и извращенцев в расчёт не берём. Время тянется и тянется, и нет ему конца, но, что противнее, гораздо противнее, так это то, что эта гонка кажется почти что бессмысленной. Зачем убегать, если всё равно и так ясно, кто выиграет? Зачем противиться неизбежному? Мысль, которая ведёт к поражению... или же нет. Вновь добрым словом вспоминается сенсей в школе, на занятии, когда он рассказывал про самураев и их кодекс, когда каждодневно воин должен был представлять себе в деталях, как он умирает, как его протыкают копьями, как он сгорает в огне, как стрелы пронзают его тело... где-то в уголках клюва расцветает улыбка. Пусть я мёртв, но это не значит, что ничего нельзя сделать. Напротив, это значит, что сделать можно очень и очень многое. Например, отсрочить свою смерть лет так на дцать... или хотя бы ещё не день-другой.

Вот и пещера, и Стил, который, несмотря на полёт пьяного дятла, добрался туда быстрее нас. Ласка сама поспешно слезает со спины, а я... что я? Только и остаётся, что переглянуться с напарником и коротко рявкнуть:

-В пещеру! Я отступлю как только сокращу их популяцию.

-Надеюсь ты знаешь, что делаешь.

Стил вместе с Лаской скрывается в темноте и потому не слышит моего негромкого « тоже на это надеюсь». Обернуться, резко и уверено, и встретить врага лицом к лицу, и заодно окинуть взглядом грядущее поле боя. М-мать, картиночка... к пещере вёл достаточно широкий уклон, достаточно широкий, чтобы при желании здесь могли разойтись четверо, а то и пятеро, хотя в самой высокой его части высота составляла, наверное, полтора моих роста, так что вряд ли нужно было опасаться того, что они куда-то там запрыгнут, если не считать, конечно, одинокого потрёпанного временем и ржавчиной небесного вагона, невесть как оказавшегося здесь, по правую от меня лапу. Что ж, будем надеяться, что у них не самая лучшая соображалка и они просто не пропустят такой свежий и сочный кусок мяса и перьев, то бишь меня. Против ожиданий стая не бежала галопом, словно бы понимала, что никуда жертвам уже не деться, и можно особо не спешить, но и медлить они тоже не медлили, так что в тупости их было не обвинить, разве что в самонадеянности.

Их было не меньше двух десятков, и внешний их вид был, прямо скажем, неаппетитным. Облезшая вместе с шерстью кожа потерялась где-то и когда-то и позволяла насладиться видом мускулов, работающих ещё непонятно по какой причине. Интересно, если они работают, хоть как-то, то могут ли они чувствовать боль? Если нет... вот ТОГДА у меня ЕЩЁ более крупные проблемы нежели те, что есть. С такого расстояния тяжело было различить гривы, но и они, кажется, как и хвосты, пострадали от трансформации в этих... существ. Зомби? Да, чёрт побери, я и не удивлён уже, что их так называют!

Рюкзак с гулким шумом оказывается заброшен на крышу вагона, но сам я тебя лезть не спешу, нет нужды. Вместо этого проверяются оба пистолеты — мертвецы ещё не подошли на дистанцию для хоть сколько-то нормальной стрельбы, так что надеяться было не на что, зато потом... захочешь — не промахнёшься. Двенадцать патронов десятимиллиметровом, ещё шесть в револьвере... итого восемнадцать, и вряд ли успею перезарядиться...

Всё — тлен.

Вдох-выдох, и дыхание успокаивается, слегка, ровно настолько, насколько это возможно в такой ситуации, и пусть перед глазами встают картины смерти и тело уже почти раздирает от мнимой боли... это хорошо, так и нужно, так и будет когда-нибудь.

Всё — тлен.

Мертвецы уже ближе, намного ближе, расстояние не удаётся прикинуть даже на глазок, но шансов у меня, и правда, не то чтобы много, и даже гранат нет.

Всё — тлен.

Они уже близко, совсем близко, так что можно не опасаться послать пулю куда-то не туда. По стволу в каждой лапе, стойка на задних, снять с предохранителей, и мягко, плавно нажать на спусковой крючок...

Выстрел прозвучал раньше, чем я успел сделать всё это, и голова гуля, вырвавшегося вперёд, единорога с гривой цвета соломы, разлетается на куски словно прогнивший арбуз и эхо разносится по пустоши. Голова словно сама собой поворачивается направо чтобы узреть Таинственного незнакомца, в тот момент, когда из его винтовки, слишком напоминающей гостью с Дикого Запада, вылетает чуть дымящаяся гильза. Заметив мой взгляд грифон, точно так же стоящий на задних лапах, рявкает:

-Я обещал помочь, но не делать ВСЮ работу за тебя!

Сейчас уже всё равно, только кивнуть с усмешкой и перевести оба ствола в гущу неживых-немёртвых тел. В ушах почти сразу же звон, который не стихнет долго, и даже прицеливаться особенно не нужно, знай стреляй «куда-то туда», всё равно в кого-нибудь да попадёт. Остальное словно во сне, кажется, даже краски выцветают, оставляя лишь привычную гамму из белого, серого, чёрного, и, конечно же, алого. Один из гулей спотыкается — пуля дробит коленный сустав, и падает под ноги табуна, я почти вижу как сминается его череп под копытами другого, более удачливого мертвеца. Выстрел, и ещё одна голова разлетается на куски, Незнакомец не тратит патроны зря, чего не скажешь обо мне. Выстрел, и гулю сносит половину черепа, глазное яблоко отлетает куда-то в сторону, как в замедленной съёмке, тело пробегает ещё несколько шагов и валится наземь, в то время как бегущие за ним либо изменяют курс либо спотыкаются, кто-то даже падает... и снова выстрел.

Каждый выстрел Незнакомца гарантированно выводит из строя, тяжело сказать «убивает» про то, что уже не слишком живое, одного гуля, но вскоре патроны заканчиваются и у него, и потери среди остатков табуна сокращаются значительно. Он вёл с разгромным счётом, но и на мою долю пришлось четверо или пятеро, оставшиеся же неслись вперёд, и времени, равно как и смысла, на перезарядку уже не оставалось. Оружие оказывается в кобурах раньше, чем я успеваю это осознать, под циничное «ты сдохнешь» со стороны Незнакомца, в лапах у которого пара револьверов. Любит судьба циничных грифонов подкидывать, ой любит... напротив меня четыре гуля, а в лапе, словно бы сам-собой, оказался давешний меч. Я обещал, разве нет?

Перехватить двумя лапами меч и окинуть оставшихся поединщиков коротким взглядом. Они не кажутся особо опасными, ни один из них, так, по крайней мере, кажется, пока первый, единорог с остатками серой гривы и когда-то белой шёрстки не бросается вперёд, раззявив пасть полную острых даже на вид зубов, которые существу травоядному не то чтобы нужны. Удар идёт справа-налево с хорошим замахом, из опасения, что оружие застрянет в теле врага. Исходящий рыком Костегрыз попадает меж челюстей гуля и в сторону тут же разлетаются кусочки кожи и тёмной, гнилой, отвратительно пахнущей крови, часть которой попадает мне на морду, не в глаза, уже хорошо. Остановиться в прыжке мертвец не может, и меч с хрустом отделяет черепную коробку вместе с частью позвоночника от тела, которое пробегает по инерции несколько шагов и заваливается набок. Правую лапу тут же прознает боль от острых зубов — один из оставшихся гулей, когда-то бывший Земной кобылкой, воспользовался инерцией удара и впился всеми зубами, что ещё сохранились во рту. Из горла вырывается сдавленный клёкот, это было слишком резко, слишком неожиданно и, в то же время, ожидаемо. Удар рукоятью меча по лбу не возымел на нежить никакого действия, а сзади, обойдя со спины, навалилась ещё одна, лишая хрупкого равновесия и валя на землю. Боль сразу же усиливается. Кажется, что она везде — в клюве, в отбитой лапе, в рёбрах, на мгновение перехватывает дыхание и клинок выпадает из ослабевших пальцев лишь для того, чтобы снова оказаться подхваченным. Нет, ТАК просто я им не дамся. Один гуль всё так же терзал мою лапу, словно ржавые гвозди забивали в рану, наверняка настолько же грозит заражением крови, мразь, и, игнорируя вес на спине, разве что втянув по возможности голову в плечи, я ударил почти вслепую туда, где должна была располагаться шея гуля, по хватке напоминающего хорошего такого бульдога. Короткий визг зубов, вгрызающихся в плоть, и вес на лапе становится значительно легче, хотя и не исчезает совсем — отрубленная голова по-прежнему сжимает челюсти.

-Гррёбаные единодоги...

Времени на сторонние мысли нет, тот гуль, что был сверху, в своих попытках добраться до шеи наступает на крыло, и тогда становится ясно, что боли, как оказалось, я ещё не испытывал. Каждый нерв в крыле, кажется, обращается в раскалённую проволоку, не оставалось сил даже думать, не то что думать, хотя, где-то на краю сознания и проскальзывает мысль, что-то вроде «как же хорошо, что гули неразумны, иначе бы был совсем пиздец», и скрывается под новой волной боли. Боли, которая придаёт сил. Резкий толчок обеими лапами, и я перекатываюсь набок, попутно кое-как сваливая с себя тушу нападавшего и пригвождая его правой лапой к камню, с ощутимым и таким приятным хрустом прикладывая головой о камень. Меч уходит ему меж глаз и зубья принимаются вгрызаться в кость и мозг... лишь когда начинаются завывания металла о камень я отпускаю кнопку на рукояти. Бой... окончен. Я выиграл? Медленно, осторожно, подняться на две задние лапы, которые дрожат от напряжение, дрожит всё тело, и дёргается крыло... тишина. Я вы играл, победил, выжил... мы выиграли, вдвоём с Незнакомцем, ха-ха! Сейчас я могу пойти, рассказать об этом Стилу, перебинтовать рану, глотнуть зелья...

Боль пронзает левую ногу. Тупая, словно кто-то сжимает гитарную струну, и назойливая, словно эта струна приходит в движение. Сердце пропускает удар. Единственный взгляд на отсутствующее выражение лица Незнакомца, сложившего лапы-руки на груди, и, затем, неуверенный взгляд на ногу. Зрение слегка плывёт, и не сразу удаётся проморгаться, различить, что же именно у моих ног... одинокий гуль, маленький жеребёнок бессильно пытается перегрызть мои кожу, плоть, и мышцы. Это становится последней каплей.

Глаза застилает алым и Костегрыз отправляется в ножны. Резкое движение ноги, и маленькое тело оказывается отброшено на несколько шагов назад, я наваливаюсь сверху, придавливая неупокоенную нежить и с ощутимым хрустом бью по когда-то милой мордочке, и та откидывается от силы удара. Обе лапы свободны, и ритм убиения приходит сам-собой. Левой, правой, снова левой. В процессе избиения голова цепкого единорога всё же, пусть и не сразу, разжимает челюсти и отправляется в далёкий полёт прочь. Жеребёнок, гуль, не пытается отбиваться, лишь одна робкая попытка заслониться, которая заканчивается ничем, я оказываюсь для него слишком силён. Удар, другой, третий, застланное алым зрением плывёт, словно проходит статика, белый шум ненастроенного канала, и на какое-то мгновение я вижу того же жеребёнка, которым он, должно быть, был когда-то. Маленький кольт шевелится подо мной, плачет и хнычет, стараясь вывернуться... от очередного удара с влажным хлюпаньем глазное яблоко вместе с частью нерва улетает прочь, оставляя пустую глазницу, а я застываю, приготовившись к очередному удару, который уже не в силах сделать.

Наваждение сходит с холодной сталью ствола, приставленного к виску. Ещё один, точной такой же, направлен в сторону гуля. Незнакомец сделал свой ход. Короткое «нет», и голова маленькой нежити прекращает своё существование. Тело спазматически подёргивается и вскоре замирает, холодное и мёртвое, теперь навсегда.

-...

Ему не нужно слов, чтобы выразить своё отношение к происходящему, а мне не хватит и тысячи слов, чтобы объяснить происходившее только что. Это был очередной глюк, мираж, последствие травмы головы, что? Наверное я просто схожу с ума, но сейчас не до того. Мы, всё же, справились, можно успокоиться и расслабиться, всё закончилось. Словно кто-то слышал эту мысль и решил поиздеваться, словно в отместку за что-то, что я сделал, или, быть может, ещё не сделал, из пещеры доносится взрыв, и тишина, повисшая после него, становится почти гробовой.

Ступая под своды пещеры я не знаю, чего мне ожидать, и, как следствие, ожидаю худшего. Что-то тёплое и влажное сочится по лапе-руке, должно быть, кровь, но сейчас всё кажется таким... бессмысленным, никчёмным, пустым, что я почти не уделяю внимания этому факту. Здесь полутьма, светлее чем ожидалось, но, всё же, темно. Ни Ласки ни Стила не обнаруживается в первой, небольшой «комнате» или «зале», не знаю, как назвать это, и мы с Незнакомцем идём дальше, по единственному пологому склону, вверх. Здесь был заметен след от кострища и даже остатки топлива что когда-то были валялись рядом, равно как и прочий мусор. Ржавые консервные банки, пустые бутылки, и Стил, сидящий над кучкой пепла. Ласки нигде нет, и лишь сейчас я узнаю тот звук, что слышал раньше — примерно с таким взрывались использованные мной плазменные гранаты. Сложить в уме два и два удаётся не сразу, но когда удаётся, ровно в то же мгновение Незнакомец издаёт тихий смешок. И ещё один. Наконец, он позволяет себе рассмеяться, пусть и сдержанно, и заявить, довольно кивнув головой:

-Контракт выполнен.

-Что?

-Контракт выполнен. — Повторяет грифон, не сводя с меня пристального взгляда. — Вы хорошо постарались, я ценю это, но ты... — Незнакомец прищуривает взор и затем зрачки его расширяются в немом удивлении, пусть и сдержанном, словно бы он увидел что-то, чего не ожидал совершенно. — Интересно, и интересно весьма. Редхарт.

-...да?

-Услуга за услугу. — Его лапа ложится на моё плечо. — Ты помог мне, и я приду на помощь тогда, когда она понадобится. Запомни, когда понадобится, не когда ты этого ждёшь. А пока... на севере отсюда, в полудне пути, торговый пост Раст Гир, ближайший оплот цивилизации, возможно там даже есть врач.

Мне не хочется его благодарить. Мне хочется скинуть его лапу с себя и врезать в морду, но глядя в эти пронзительные глаза, холодные, словно сталь оружия, я понимаю, что это будет последней глупостью в моей жизни, и если бы я отвечал лишь за себя это одно, но другое дело Стил... и я не могу его подвести, больше, чем уже. Незнакомец кивает, словно бы понимая, и, развернувшись, идёт в сторону выхода. Есть только один вопрос, который требует ответа. Не «зачем?» не «почему?», меня не интересуют причины и следствия, всё, что меня интересует это один простой вопрос:

-На какую встречу должна была попасть Ласка?

Силуэт застывает, словно на картинке из книги или на кадре из какого-нибудь вестерна, и, отвечает, повернув голову, такой же простой ответ:

-С судьбой.

Мне больше нечего сказать, и он исчезает, просто так, как по щелчку пальцев. В одно мгновение он есть, а в другое его нет, словно и не было никогда, ни шороха крыльев, ни перестука лап по камням... кто, или, вернее, что он? Я не знаю, и не уверен, что хочу знать, сейчас есть дела, вопросы, и обязанности куда важнее. Взгляд невольно уходит в сторону замершего напарника. Сейчас я должен быть сильным, ради него, ради нас обоих. А вопросы... как знать, может когда-нибудь я найду на них ответы, даже на те, которые я не задавал.

Время покажет, а Пустошь... Пустошь ещё посмеётся, я уверен в этом.

Заметка:

Lvl up!

Получен новый квестовый перк: Wasteland Legend – своими действиями вы привлекли внимание одной из Пустошьских легенд. Он или она будут выручать вас время от времени, появляясь тогда, когда это истинно необходимо, но не следует забывать, что у всего есть мотивы, и когда-нибудь, возможно, за эту помощь придётся заплатить...

Получен новый перк: Quick Draw – Побеждает не тот, кто первый потянулся к оружию а тот, кто первый его вытащил(И попал, конечно же, но это вопрос иной). Время на то, чтобы убрать и достать оружие, находящееся в кобуре или ножнах сокращается на 50%.