Автор рисунка: Noben

А ты помнишь?...

—Дядя Дискорд, а ты правда когда-то был злым?

Тонкий голос маленького жеребенка вывел духа дисгармонии из раздумий. Он перевод взгляд на рыжую пони с алыми кудряшками, которая терпеливо дожидалась ответа.

—Да, Эпл Свит, — коротко ответил Дискорд.

—А почему? — тут же последовал незамедлительный вопрос. Дискорд вздохнул.

—Ты даже не можешь представить, моя дорогая кудряшка что такое власть. Контроль над любым живым существо, ощущение полной свободы и безнаказанности... Я любил это, и как казалось, никто не мог мне помешать. Но однажды пришли две сестры, две могучие принцессы, и использовав заклинание, превратили меня в камень. Тысячу лет одиночества стали моим наказанием. Селестия уж было подумывала расколдовать меня, когда до моих каменных ушей донеслась ссора жеребят. Она дала мне сил, и я освободился. Но я не знал что дружба может быть сильнее хаоса, и был лишен движения ещё на некоторое время, — Дискорд закрыл глаза, вспоминая мольбы о пощаде и рыдания пони.

—А почему ты стал добрым? — на секунду задумавшись, спросила Свити.

—Мне помогла измениться одна пони, чья доброта не знала границ. Она смогла мне показать что такое дружба и любовь.

Потомок Эплджек и Пинки Пай была удовлетворена ответом, и поскакала по направлению к компании своих сверстников, которые в данный момент разбивали праздничную пиньяту. Когда кобылка скрылась за холмом, Дискорд расправил широкие крылья, и взмахнув ими несколько раз, поднялся в воздух.

Дракониус мог легко телепортироваться в нужное место, и никакие заклинания не смогли бы ему помешать, но дух дисгармонии любил летать.

Полет всегда напоминал ему об одной маленькой пони,которую в воздух было поднять тяжелее чем Кэнтерлотский замок, ведь она панически боялась что кто-то увидит ее. Но иногда, когда Дискорд был очень настойчив, желтая пегаска поднималась в воздух, летая в окружении своих друзей. Во время полета она была подобна солнечному зайчику, прыгающему из сторону в сторону — такая же легкая и светлая. Дискорд невольно улыбнулся, вспоминая ее смех, нежный, как перезвон сотен маленьких колокольчиков.

Под дракониусом быстро проносился город — такой же тихий и простой, но в то же время милый и очаровательный, как всегда. Прошло лишь несколько минут, а Дискорд уже был цели. Сложив крылья, дух камнем упал в середину леса, к полянке надежно закрытой от посторонних глаз высокими елями. Коснувшись лапами земли, дракониус вздохнул — как жаль что День Рождения проходил так близко от этого места, и полет был так короток. В последнее время он редко летал, все как-то пешком, или переносясь одним щелчком пальцев. Дискорд перевел взгляд в центр поляны. За месяц ничего не изменилось. Шесть плит, несмотря на свой серый цвет, сияли, будто отражая теплые солнечные лучи. Рядом с первым камнем росла небольшая яблонька, на которой уже появились первые в этом году цветы. Второй был наполовину прозрачным, будто из кварца или хрусталя, и преломлял солнечные лучи, украшаю большую поляну яркой радугой. Следующий камень выделяли среди остальных сапфиры, а вернее выточенный из драгоценного камня цветок, пустивший свои корни во влажную землю, и даже необъяснимым образов выгнавший второй бутон, будто был живым. К четвертой плите были привязаны три воздушных шарика, которые никогда не сдувались. Если же подойти поближе то можно было услышать запах мороженного или пирога, а может вообще домашнего печенья — каждый слышал свой. Пятый камень искрился и переливался, и периодически над ним расцветали розовые фейерверки, совсем маленькие. Но Дискорд прошел мимо этих плит, идя к самой, на первый взгляд, простой. На ней, как и на других могильных плитах, не было имени. Выбитые силуэты бабочек порхали по серому камню, поднимаясь по спирали вверх. На верху сидела каменная бабочка, тонкая и хрупкая, кажется, стоит дунуть и она рассыпется. Но эта бабочка сидела здесь уже не одно столетие.

Дискорд остановился напротив этой могилы, и сел, обвив лапы хвостом. Он просто молчал, слушая пение птиц, и глядя на каменную бабочку, будто пытаясь снять с нее заклятие.

—Здравствуй Спайк, — тихо сказал дух хаоса, даже не поворачивая головы. Рядом с Дискордом лег большой дракон, поджимая шипастые лапы и складывая огромные крылья.

—И тебе здравствуй, Дискорд, — стараясь говорить шепотом произнес дракон, хотя получалось все равно достаточно громко.

—Ты здесь бываешь каждый год, — утвердительно кивнул дракониус. Спайк усмехнулся, опаливая горячим дымом из ноздрей несколько еловых веток

—Они ведь мне были дороже чем тебе.

—Ты ошибаешься.

Вновь наступила тишина, прерываемая лишь щебетом птиц.

—Не обижайся Дискорд. Я видел тебя последний раз два столетия назад, в день ее смерти. Я забыл каким ты был. У меня было много новых и интересных событий, я видел Зебрику, посетил Грифонью Империю... Как никак, сопровождающий принцесс. Все прошлое я откладывал куда-то в дальний ящик, как можно глубже, стараясь забыть... — могучий дракон вздрогнул.

—Никто не ожидал что Твайлайт уйдет так рано. Сила принцессы увеличивает жизнь до бесконечности. Сто лет — ничтожно короткий срок, — с искренним сожалением в голосе произнес Дискорд.

—Я помню как она плакала когда первой ушла Эплджек, спасая ЭйБи.

Дух дисгармонии перевел вгляд на сиреневого дракона, смотрящего в пустоту, и закрыл глаза. Перед мысленным взором пронеслась вереница пони, большая часть из которых была семьей Эппл, что желали положить цветок на могилу самой честной кобылки.

—Пинки тогда молчала, даже не улыбалась. Я помню эти глаза, так редко наполняющиеся слезами. Она умерла второй, от рака легких, — грустно пробормотал Спайк.

—От рака горла,— поправил его Дискорд. Розовая пони-вечеринка до последнего скрывала вердикт вынесенный врачом, стараясь улыбаться даже на смертном ложе.

—Точно. Что случилось с Рэйнбоу? Я тогда был во Пранции, и даже не присутствовал на похоронах.

—Остановка сердца спустя несколько минут после Соник Рэйнбума. Последнего. Даже в свои семьдесят с лишним она была готова доказать что способна облететь Эквестрию за час, — дух усмехнулся.

—Она учила меня летать, как только наросла мембрана на костях, — добавил дракон, невольно пошевелив крыльями.

—Хех, я помню как ты сломал правое крыло едва поднявшись в воздух первый раз.

—Меня лечила Флаттершай, хоть я и видел ее только пять минут — она отключила меня Взглядом когда я от боли укусил ее за плечо, — вздохнув, сообщил Спайк, тут же получая подзатыльник от сидящего рядом Дискорда.

—Мне она сказала что врезалась в дерево.

Вновь наступила тишина — каждый вспоминал что-то свое.

—А ты помнишь день смерти Рэрити? — спросил Дракониус, разглядывая сапфировый цветок. Спайк дернул хвостом.

—Да. Я целый год работал над сапфиром, дважды начиная заново, что-бы подарить ей цветок из камня, что так подходил к ее глазам. Падение с обрыва — как глупо. Мне не хватило нескольких секунд. Цветок на день Рождения стал цветком на могилу. — Спайк выдохнул зеленое пламя на драгоценный цветок, и тот засиял, принимая бирюзовый оттенок. Огонь потух за несколько секунд, но изумрудные искорки еще долго не могли погаснуть на ограненных лепестках.

—Ты думаешь о ней?— спросил дракон у Дискорда, поворачивая тяжелую голову.

—Флаттершай единственная умерла от старости. Я... Я предлагал ей бессмертие — это в моих силах. Попроси она, и я бы преподнес к ее ногам луну и звезды. Она отказалась. Флаттершай просила не плакать. Я не сдержал обещание.

Спайк опустил глаза. В тот день шел дождь — вопреки всем усилиям пегасов тучи не желали двигаться с места, будто скорбя над элементом Доброты.

—Здесь недавно была Спаркл Флэш, — заметил Дискорд.

—С чего ты взял? — не понял Спайк, представляя принцессу Дружбы с желтой шерстью — она смогла, как и мать, доказать что явяется элементом Магии.

—Духи. Дождь был на прошлой неделе, а здесь по прежнему пахнет черникой.

Дракон усмехнулся, выслушав дракониуса.

—Твайлайт Спаркл... Она была мне матерью, сестрой и подругой. Она растила меня с яйца, и после того как она стала принцессой, я решил что буду счастлив с ней всегда.

—Она сама решила возглавить тот отряд, в том нет твоей вины. Никто не знал что там живет птица Рух, — лапа Дискорда мягко коснулась твердой чешуи.

—Я виноват, я не настоял на том что бы идти с ней! — рявкнул дракон. Растормошенные воспоминания острыми осколками вонзались в сердце, причиняя боль. Перед глазами промелькнула растерзанная принцесса. Дискорд молчал, понимая боль Спайка. Никто не хочет терять родных.

—А ты помнишь как готовил сюрприз ей на шестидесятый день Рождения? — спросил дух хаоса, переводя рептилию на более мирные воспоминания. Дракон фыркнул, пытаясь не засмеяться.

—О да. Ну кто же знал что Супер-пупер соду надо добавлять совсем чуть-чуть. Зато торта хватило на весь Понивиль. Мы его несколько дней ели.

—Даже Пинки согласилась что сладкого было слишком много, — улыбнулся Дискорд — Хорошо что на вашу с Рэрити свадьбу она позвала Чиза Сэндвича печь торт. Не легко построить сладкий замок.

—А через месяц мы уже праздновали их свадьбу, — вспомнил Спайк. Двое самых веселых пони во всей Эквестрии.

—Ты бы видел лицо Чиза в тот момент когда узнал что женится на элементе Смеха, — хихикнуло чешуйчатое создание — Кстати, с чего ты решил посетить могилы?

—Во-первых я здесь бываю каждый месяц, — поучительно сказал Дискорд — а во-вторых сегодня Брайт Рэйнбоу праздновала свое десятилетие, и когда юной Эпл стало скучно, она решила спросить, правда ли что я когда-то был злым.

Спайк хмыкнул.

—В тот день когда ты вырвался из каменного плена Селестия переслала мне больше пяти десятков писем, хотя я готов поклясться костьми Рэрити, Твайлайт в тот момент написала ей не больше двадцати.

—Ну ей же хотелось опять закатать меня в камень, а на войне все средства хороши, — пожал плечами дух дисгармонии.

—Сколько ты правил Эквестрией до того как тебя свергли принцессы? — Дискорд замолчал, услышав неожиданный вопрос дракона.

—Чуть меньше половины тысячелетия. Эти кобылки еще в юном возрасте сообщили мне что когда вырастут уничтожат меня. Надо было поверить, — усмехнулся дракониус.

—Па-ап, ну ты ско- Ой, здравствуйте дядя Дискорд! — мелодичный голос юной дракопони заставил обоих повернуть голову. Спарити, дочь Спайка и Рэрити была молода, всего-то лет двести.

—Здравствуй милая, — поздоровался Дискорд.

—Прости друг, я обещал посмотреть как она будет соревноваться со Шторми, — извинился дракон, поднимаясь на лапы.

—Ставлю три рубина на то что потомок Рэинбоу Дэш обгонит Спарити, — хмыкнул дракониус, глядя как дракопони трудолюбиво поливает сапфировый цветок. Услышав свое имя кобылка нахмурилась.

—Никто не верит что я одержу победу! Я вам всем докажу! — не дожидаясь ответа, она раскрыла темно-синие крылья, и быстро поднялась в солнечное небо.

—Приятно было поболтать Дискорд, — попрощался Спайк, взмывая в воздух вслед за дочерью.

Дух хаоса еще некоторое время слышал хлопанье драконьих крыльев, а затем его окружила тишина. Потянувшись, Дискорд лег под солнцем, наслаждаясь весенним теплом.

Комментарии (3)

0

Очень мило, были ошибки, но думаю, Вы исправитесь. Рассказик мне очень понравился. Лайк за индейку)))

TheFoxySnikers15 #1
0

Таких рассказов на сайте десятки. Не вижу ничего необычного в этом рассказе

WallShrabnic #2
0

Удивительная вид грусти — скорбь. И удивительно, как жизнь умудряется закалять тебя так, что её больше не испытываешь. Тебя дерзает это всего несколько недель, а после проходит, и только отголосками задевает. И частично это подчеркивает бессмысленность данного рассказа — попытка ударить по ностальгии и воскресить прошлое или указать на то, что ты не нашел подобного в будущем. Или то, как показать что иногда нужно дать прошлое прошлому, нужно дать возможность прошлому уйти в прошлое, чтобы оно не становилось барьером для будущего. Безусловно глубина есть, но она показана так, что только более дальновидный её увидит.

Strannick #3
Авторизуйтесь для отправки комментария.
...