# Путь к миру

Genosse_Mauser

Продолжение "Четыре дня в Зазеркалье".

Два мира однажды соприкоснулись. Соприкоснулись, чтобы со страхом и отвращением отпрянуть друг от друга. Возможно ли после всего случившегося мирное сосуществование миров? Окажется ли вторая встреча успешнее первой, учитывая, что многие из действующих лиц уже имеют негативные впечатления от первой? Читайте в рассказе.

Предыдущая часть

Продолжение

Рассказ на Фикбуке

## Пролог

Первое мая 1945-го года. Берлин.

Мартин не спал уже несколько суток. Сколько точно, он не помнил. Ситуация, сложившаяся в последнее время, не позволяла ему сомкнуть глаз. Русские вышли к пригородам Берлина и рвались вглубь города, а другая группа их войск уже окружала столицу гибнущей Империи. Таких быстрых действий от красных не ожидали, и многие, хотевшие покинуть обреченный город, не успели этого сделать. Среди них оказался и Мартин. Тем не менее, он пока не терял надежду. С северо-запада к городу подходили свежие силы Вермахта, в задачу которых входил прорыв кольца окружения. Однако дни проходили, а долгожданные войска все не прибывали. Многие высшие чиновники Империи впадали в панику, кто-то кончал жизнь самоубийством. Но Мартин решил присоединиться к небольшой группе СС, которая собиралась пробиваться на запад. До выхода оставалось еще несколько часов, и он решил дать отдых измученному недосыпом организму — в бою ему потребуется быть свежим.

Едва он коснулся подушки, как провалился в сон. Это был не один из кошмаров, которые мучили его последнее время. Однако Мартину стало страшно. Он оказался на голой каменной равнине. Небо над головой было черным, а гигантский его кусок занимал огромный бело-голубой шар. С возрастающим волнением он распознавал на этом небесном теле знакомые по географическим картам контуры континентов. Шаром была Земля! Значит, он на Луне! С чего мог присниться такой странный сон?

— Это я позвала тебя сюда, — раздался голос откуда-то из-за спины.

Мартин оглянулся, но вокруг не было ни души. Только голые камни и пыль.

— Я хотела бы с тобой поговорить, Мартин! — опять раздался голос. Он шел отовсюду и из ниоткуда одновременно.

— Кто ты? Покажись! — не выдержал и закричал человек. В ответ раздался звонкий женский смех.

— Ах, люди! — продолжила незнакомка, отсмеявшись. — Вы так смешно выглядите со стороны. Чувствуете себя хозяевами положения, вертите чужими жизнями и с легкостью их отнимаете. А стоит выдернуть почву у вас из-под ног, как вы начинаете паниковать и барахтаться, как муха, попавшая в варенье.

— Где ты, тварь?! — взвизгнул Мартин и потянулся к кобуре. Однако с ужасом он обнаружил, что его тело не слушается, и он не может пошевелить даже пальцем.

— О, я вижу, ты немного пришел в себя, — констатировал голос. — Можешь оставить свои попытки, здесь я хозяйка, и ты сможешь двигаться, когда я тебе это разрешу.

Внезапно откуда-то стал собираться синий туман, в котором блестели искры. Он уплотнился напротив Мартина и начал принимать форму человека. Несколько секунд, и перед ним стояла молодая женщина. Даже в такой ситуации он оценил ее красоту — большие темно-зеленые глаза, длинные волосы, развеваемые невидимым ветром, стройную фигуру, одетую в темно-синее платье.

— Итак, как ты мог догадаться, я неслучайно привела тебя сюда, — начала она.

— Кто ты? — выдохнул Мартин. — Неужели Сатана послал свою слугу, чтобы купить мою пропащую душу?

— Я не являюсь чьей-то слугой! — глаза незнакомки блеснули гневом. — И уж тем более, я не имею отношения к вашим глупым суевериям! Имя мое тебе знать без надобности, а обращаться ко мне можешь просто — Ваше Высочество.

— Что вы хотите от меня, Ваше Высочество? — спросил человек. «Приму правила игры» — подумал он. — «В конце концов, никто не узнает, что мне снится, и перед кем я здесь унижался…»

— Я хочу сделать тебе предложение, от которого тебе лучше не отказываться! — высокомерно произнесла собеседница.

— В чем заключается это предложение? — Мартин уже немного отошел от шока. Сама ситуация была крайне необычной, но чутье подсказывало ему, что он может извлечь выгоду из этого разговора.

— Что ж, начнем! — Из пустоты позади незнакомки появилось кресло, в которое она тут же уселась. — Ты уже знаешь, что Девятая Армия генерала Буссе разбита, а шедшая на выручку к осажденному Берлину Двенадцатая Армия генерала Венка остановлена русскими под Потсдамом… — Мартин лишь уныло кивнул. Он знал. — У оставшихся в Берлине только два пути — умереть или попасть в плен к русским. Как я понимаю, плен для тебя невозможен. Ты хочешь жить? — внезапно спросила она. Человек молча кивнул и сглотнул комок, возникший в горле. Сейчас решалась его судьба. — Отлично! Я так и думала! — позволила себе легкую улыбку собеседница. — Я помогу тебе выбраться из осажденного города. Дальше все уже будет зависеть от тебя. Естественно, я попрошу кое-что взамен.

— Что вы хотите от меня, Ваше Высочество? — задал закономерный вопрос Мартин.

— У тебя нет практически ничего, что нужно было бы мне… — медленно произнесла женщина. — Однако кое-чем ты все-таки можешь со мной поделиться. Догадываешься, о чем я?

— Мои знания. Моя оставшаяся агентура, разработки, которые я курировал… — нужно было быть круглым дураком, чтобы не понять, а Мартин им не был.

— Молодец. Ты правильно меня понял, — улыбнулась собеседница. — Ты, конечно, можешь отказаться, но тогда ты умрешь. Нет! — она предвосхитила готовый сорваться с губ Мартина вопрос. — Я не буду марать о тебя руки. Это сделаешь ты сам, когда поймешь безысходность своего положения, или это сделает русский снаряд. Впрочем, какая разница? В любом случае, твои знания пропадут вместе с тобой. Ну, так что? Я беру у тебя то, что тебе и так уже не понадобится, а в обмен ты оказываешься на территории, контролируемой Вермахтом. Согласен на мои условия?

— Я с трудом принимаю все происходящее и не понимаю, как вы выполните наш договор, но в моей ситуации человек хватается за любую возможность! — заявил Мартин. — Я согласен!

— Хорошо! Сейчас ты проснешься. И мы приступим.

Мартин очнулся в своем кабинете в бункере. В помещении никого не было. Неужели это был сон? Спазмы переутомленного мозга?

— Готов? — внезапно спросили сзади.

— Дадите ли вы мне час, чтобы я мог отдать необходимые распоряжения? — спросил человек.

— Когда беглеца считают мертвым, ему вдвойне спокойней, — отозвалась незнакомка. — Эти приготовления, действительно, необходимы. Ступай, у тебя есть полчаса!

— Спасибо, Ваше Высочество, — поблагодарил Мартин, выходя из помещения. Получаса ему хватит с лихвой, ибо все приготовлено заранее. Но если хочешь получить что-то, проси больше. И Мартин был рад, что, пусть и в такой мелочи, смог обыграть сущность, вышедшую с ним на контакт.

— Все готово! — сказал он полчаса спустя, заходя в кабинет.

— Это хорошо… — задумчиво произнесла незнакомка, сидевшая за его рабочим столом. — Теперь займемся предоплатой. Сядь и не сопротивляйся, если не хочешь лишиться рассудка! — произнесла она уже совершенно другим голосом.

Сама она не двигалась, но Мартин вдруг почувствовал странное ощущение, будто его голову обволокло чем-то мягким и невесомым. Внезапно в сознании начали возникать образы прошлых лет. События, о которых он не вспоминал годами, эпизоды, которых он не мог помнить совсем. Они чередовались, а скорость их смены все увеличивалась. В конце концов, они сменялись настолько быстро, что мозг перестал успевать их обрабатывать. Мартин понял, что еще чуть-чуть, и он потеряет сознание, но в этот момент все кончилось. Сознание его было ясным, исчезли симптомы переутомления последних дней.

Он посмотрел на сущность, имени которой он так и не узнал. Она сидела за столом и смотрела сквозь него. Такое положение она сохраняла несколько секунд. Сфокусировав взгляд на Мартине, женщина брезгливо поморщилась.

— Какие же вы, люди, все-таки мерзкие создания… — произнесла она. — Я теперь знаю о тебе такие подробности, что и помогать уже расхотелось. Не переживай! — остановила она напрягшегося человека. — Я держу свое слово. Пошли!

— Куда? — опешил Мартин.

— Наружу, куда же еще! — ответила собеседница. — Или ты думал, что я щелкну пальцами, и мы окажемся в Киле, где тебя ждет субмарина?

— Я, если честно, вообще не предполагал… — только и пробормотал окончательно растерявшийся человек.

— Не волнуйся, на нас никто не обратит внимания… — прозвучало в ответ.

В этот день рейхсляйтер Германии, начальник канцелярии НСДАП и секретарь фюрера Мартин Борман исчез. Кто-то предполагал, что он покончил с собой в фюрербункере, кто-то говорил, что видел его погибшим во время прорыва из Берлина. Тем не менее, он был заочно осужден Нюрнбергским трибуналом. Однако зажиточного аргентинского гражданина Габриэля Фернандо Родригеса это уже не касалось. До конца жизни он мучился вопросом: кем же была та женщина. Но узнать этого ему так и не удалось.

## Глава 1

Где-то в глубине джунглей.

На потрескавшемся троне в глубине старого храма сидело существо, которое местные жители считали божеством. Ауизотль им, конечно, не являлся, но некоторые местные племена продолжали ему подчиняться. В лапах он не спеша крутил странный артефакт из хрусталя.

«Дэринг Ду обязательно явится, когда узнает, что я завладел Хрустальной Челюстью!» — размышлял он. — «А она узнает. Кабальерон скоро распустит об этом слухи. Но в данном случае это мне только на руку. Дэринг придет за артефактом, а уж я подготовлю все, чтобы избавиться от нее навсегда!»

Размышления Ауизотля были прерваны появлением вождя местного племени тласкаланцев Китлуака. Не так давно он занял этот пост не без помощи Ауизотля и старался всячески оправдать доверие. Высокий земнопони, покрытый боевой раскраской, замер, почтительно склонившись перед троном, ожидая, когда ему разрешат говорить. Предки тласкаланцев когда-то и воздвигли храмовый комплекс, сейчас медленно разрушающийся под напором джунглей. Ныне Ауизотлю подчинялись их измельчавшие и деградировавшие потомки. Правда, он сам приложил руку к их падению, но благоразумно молчал об этом. Племя не признавало союзов трех рас пони, как в далекой Эквестрии, и состояло только из земнопони.

— Говори, ничтожный, — приказал ему Ауизотль. — Надеюсь, ты принес хорошие новости?

— О, Великий! Вы, как всегда, правы. Я принес вам весть о том, что мои жрецы наконец-то смогли оживить зеркало! Я заставлял из работать, пока они не выполнили ваш приказ!

— За это вы получите награду! — оскалился истинный вождь племени. — Что же потребовалось для ритуала?

— Ключами послужили шесть древних золотых украшений, хранившихся все это время в храмовой сокровищнице на нижнем уровне подземелья! — ответил земнопони.

— Ключи все это время были у вас под боком, но вы потратили два года, чтобы оживить портал?! — рассвирепел Ауизотль. — Я вернул вам священное место ваших предков, отключил ловушки, указал направление поиска! Я начинаю сомневаться, стоит ли мне и дальше повелевать столь никчемными субъектами!

— Великий, прошу, смени гнев на милость, — проблеял испуганный Китлуак. — В сокровищнице храма тысячи золотых изделий и найти среди них нужные было архисложно! Тем более что мало кто отваживается входить в этот храм! Считается, что это — проклятое место. Только мои рвение и желание услужить позволили нам управиться столь быстро!

— Я подумаю, достаточная ли это причина для такой медлительности, — уже спокойнее произнес «Великий». — Надеюсь, вы разведали, что с той стороны?

— Да, о Великий! Я послал туда десяток опытнейших разведчиков. Таких, кто могут пройти незамеченными под носом у врага!

— Я знаю, какие у тебя разведчики, избавь меня от этой похвальбы! — прервал Ауизотль вождя. — Они уже вернулись?

— Они вернулись почти сразу, повелитель, — доложил вождь. — На той стороне нет ничего.

— Как это?

— Ход ведет в большую пещеру с ровным полом. Она пуста, а выход из нее завален так, что ни один луч светила не проникает туда! Этот завал потребуется разбирать несколько дней нескольким десяткам воинов, но я пока не отдавал им такого приказа…

— И не отдашь! — решил ложный бог туземцев. — Сейчас вы деактивируете переход, но жрецы твои пусть стоят наготове, чтобы могли открыть его по моему первому требованию. Сосредоточь вокруг площади три десятка воинов так, чтобы их не было видно. Ступай!

Вождь побежал выполнять приказ, а Ауизотль продолжил вертеть в руках артефакт.

«Что ж, Дэринг Ду, когда ты явишься ко мне, я отправлю тебя прочь из этого мира!» — довольно оскалясь, подумал он.

* * *

Твайлайт проснулась, потревоженная сигналом одного из приборов. После того случая с порталом принцесса Селестия сказала, что она может отдыхать, но фиолетовая аликорн не могла просто так оставить это дело. Несколько недель она провела в центральном архиве и, как оказалось, не зря. Используя немного доработанное сигнальное заклинание принцессы и некоторые знания, почерпнутые из архивных данных, она создала улучшенный следящий артефакт. Его преимущество заключалось в том, что он мог не только отследить срабатывание межмирового портала, но и выдать направление на точку срабатывания и даже примерное расстояние до нее. Принцесса надеялась, что он никогда не сработает, и около шести месяцев прибор ее не беспокоил. Однако сейчас следящее заклинание зафиксировало отзвук открытия перехода. А это не означало ничего хорошего. Ей уже довелось узнать, какую опасность могут представлять гости с той стороны.

Сняв показания и перенеся их на карту, аликорн немного успокоилась. Точка срабатывания находилась далеко от границ Эквестрии, в джунглях на юго-востоке. Но все равно это был тревожный знак.

«Нужно срочно направить доклад принцессе Селестии. Даже появившись далеко в джунглях, пришельцы рано или поздно смогут достичь земель Эквестрии. И лучше разобраться в ситуации как можно более оперативно!» — решила Твайлайт и начала действовать.

* * *

Июнь 1945-го года. Смоленская область

— Работать, фрицы! Шнель, шнель, арбайт! — покрикивал ефрейтор Титов, усевшись на большой обломок стены на краю площадки, где трудились пленные немецкие солдаты. Пистолет-пулемет его лежал рядом, а сам ефрейтор был занят лузганьем подсолнечных семечек. Вместо кулька он использовал перекрашенный в советские цвета стальной шлем Вермахта, который все время таскал с собой.

За неполный месяц, что он находился на штрафных работах, Ральф успел возненавидеть этот труд, русских охранников и сбить до крови руки. Когда он, подняв их вверх, выходил из дома в берлинском предместье, то даже не предполагал, что его — радиста и почти состоявшегося ученого — отправят копать траншеи и разбирать завалы. Еще хуже оказалась компания, в которой приходилось трудиться Штокману. Уже два раза его побили свои. Последний раз не далее, как позавчера. Людвиг-дуболом возмутился, когда Ральф предложил метод, облегчивший бы им работу, а когда радист стал спорить, то просто получил в глаз. А потом еще прикладом от солдат охраны, кинувшихся разнимать драку. Русским было наплевать, что потасовку начал не он — получили оба. После этого Ральфа перевели на другой объект. И вот уже второй день он разбирает завалы в каком-то небольшом сильно разрушенном поместье, одиноко стоящем посреди густого леса в паре часов езды от районного центра.

Напарником, с которым они таскали носилки, оказался бывший унтер-офицер артиллерист Вальтер Толлер, закончивший войну в пехоте после того, как его гаубица с остальным расчетом была раздавлена русским танком где-то под Зееловом. Выглядел он на сорок с лишним лет, нрав имел спокойный и рассудительный, общался с Ральфом на равных, и Штокман был этому рад. Правда, его немного беспокоили охранники. Вальтер сказал, что некоторые из них — бывшие уголовники и провоцировать их не стоит. Одним из таких был и Титов. Поэтому, услышав его окрик на ломаном немецком, Ральф постарался изобразить максимальное усердие.

Работы на объекте было еще много. Два флигеля пострадали куда меньше, чем бывший господский дом. В одном из них разместилась охрана, а в другом, более разрушенном, поселили пленных. Большой дом был уничтожен, видимо, авиаударом. От здания остались только наружные стены, ни крыши, ни перекрытий не было — все это рухнуло на пол первого этажа. И эти обломки нужно было разобрать бывшим солдатам бывшей Великой Германии. Ральф не знал, сколько уже дней трудится здесь отряд, в который его прислали, Вальтер сказал, что много. Ничего удивительного в этом не было, ведь на объекте находилось всего около двух десятков немцев. Поэтому расчищена была едва ли четверть здания. Рядовой вообще не понимал, какой смысл разгребать эти руины, которые явно не подлежат восстановлению, но русские считали по-своему…

Периметр объекта особо не охранялся. Возле въезда дорогу перегораживал сделанный из бревна шлагбаум, на дальнем конце, за руинами дома торчала вышка часового, с которой он видел всю территорию. Но бежать никто и не собирался. Конечно, куда ж тут убежишь, находясь в центре огромного Советского Союза.

Во время обеда, хлебая жидковатый суп, Ральф услышал, как старшина с непроизносимой русской фамилией — командир их охраны — за что-то отчитывал ефрейтора Титова. Тот отвечал недовольно и часто сплевывал сквозь зубы.

— Узнать бы, о чем они говорят, — пробормотал он.

— Это как раз легко, — неожиданно ответил сидевший рядом Толлер. — Старшина говорит, что мы отстаем от графика, а ефрейтор отвечает, что мы — ленивые скоты. И предлагает кого-нибудь расстрелять, чтобы остальные работали усердней…

Ральф аж поперхнулся супом, услышав такие заявления их охранника, а артиллерист продолжил переводить.

— Старшина его обругал и сказал, что попробует выписать еще десяток наших собратьев-неудачников, — перевел он и добавил. — На твоем месте я бы тоже начинал учить русский, на ближайшие несколько лет он нам будет гораздо нужнее, чем родной язык.

— Ты думаешь, они будут еще долго заставлять нас работать? — спросил Ральф Вальтера, но ответить тот не успел.

— За работу! Кончай есть! — заорал Титов, и пленные вернулись к разбору завалов.

После обеда Ральф с Вальтером и еще несколькими пленными копались возле бывшего главного входа. Где-то здесь раньше была лестница на верхние этажи. Ни единого пролета, идущего наверх, не осталось, и солдаты вытаскивали и уносили большие куски ступеней и перил. Через какое-то время радист обратил внимание, что пол под лестницей не ровный, а как будто спускается вниз.

— Ничего удивительного... — ответил на его мысль, высказанную вслух, Вальтер. — Тут, видимо, был спуск на минус первый этаж.

Он оказался прав. Когда-то в подвал вел широкий спуск. Об этом доложили старшине, и он приказал сосредоточиться на расчистке хода вниз. К вечеру рабочие углубились относительно пола где-то на метр. Ральф и Вальтер оказались в самом низу и подавали оттуда мусор наверх. Штокман очень боялся обнаружить под завалами труп, но Толлер сказал, что мертвец бы вонял так, что им пришлось бы работать в масках, но радист все-равно старался особо не вглядываться в кучу битого стройматериала под собой.

Под самый конец рабочего дня, поднимая вдвоем с артиллеристом почти целую ступеньку, Ральф, как всегда, не заглядывал под нее. Только-только они успели передать груз следующей паре, как Вальтер неожиданно поскользнулся и упал прямо на то место, откуда они взяли ступеньку. Радист увидел, что унтер-офицер будто что-то подгреб под себя и засунул в карман брюк, но когда Толлер встал, то Ральф ничего не увидел.

«Показалось…» — подумал он.

На следующее утро они продолжили разбирать спуск, и через несколько часов лаз в подвал был расчищен. Первым туда залез один из солдат охраны с большим фонарем. Через некоторое время он вылез и доложил старшине. Вальтер перевел Ральфу, что подвал цел, он очень большой, но пустой. И лишь посередине торчит какая-то большая непонятная тумба. Радист не придал этому значения, мало ли, что этот варвар принял за непонятную тумбу, может, какой-нибудь вытяжной шкаф, а может, это — просто опорная колонна.

После обеда лаз был увеличен настолько, что в него уже можно было пройти, пригнувшись. Штокмана, Толлера и еще двоих отправили вниз, и они начали разбирать завал изнутри, оттаскивая мусор в сторону от входа, благо, места хватало. Подвал был очень большой, может, даже больше здания наверху. И он был пуст, насколько это можно было видеть. В самом конце рабочего дня в подвал зашел старшина в сопровождении трех солдат. Двое включили фонари, и командир пошел посмотреть на то, что утром обнаружил его боец.

Радист замер в замешательстве, когда лучи фонарей скрестились на большом постаменте. Он возвышался до самого потолка подвала, имел кубическую форму с гранью где-то в четыре метра. Но не это поразило бывшего рядового Вермахта, а зеркальная поверхность, обрамленная завитками, занимающая всю ближнюю сторону куба. Поверхность, до боли напоминающая портал в иной мир, с которым уже приходилось однажды сталкиваться Ральфу.

Последнее время Штокман редко вспоминал о том, что произошло с ним полгода назад. Из того подразделения его быстро забрали, и ни Кребса, ни Ригеля он больше не видел. Потом были бои, плен, допросы и, наконец, много работы. Радист никому не рассказывал о тех событиях, так как не хотел попасть в психбольницу, и уже ему самому стало казаться, что эту историю он когда-то прочитал в книге или она ему приснилась.

Но сейчас, увидев в свете фонарей посреди темного подвала это зеркало, Ральф вспомнил, как ему лишь чудом удалось избежать грозившей страшной участи. Руки его затряслись, в коленках появилась слабость, кусок камня, который он тащил к куче мусора, выпал из рук и с громким стуком шлепнулся на пол. Все присутствующие обернулись на звук, один из русских направил на Ральфа луч фонаря, но радист продолжал смотреть на постамент. Он бы, наверное, сел на пол, но тут подошедший ефрейтор грубо толкнул его в плечо, обругал и велел выходить. Штокман пошел к выходу, постепенно успокаивая себя мыслью о том, что этот портал неактивен, и русские вряд ли знают о его свойствах. И естественно, он не мог видеть направленный ему в спину внимательный взгляд старшины.

* * *

Майор ГБ Сидоренко прочитал доклад старшины Червончука — командира конвойной группы на одном из объектов подотчетного района. То, что было там написано, не особо заинтересовало его. Дел хватало и без этого. Взять хотя бы обнаруженное недавно минное поле в том месте, где все должно было быть уже очищено! Или обеспечение скрытной переброски дивизий на восток, в Манчжурию.

«Дело-то, вроде, пустяковое...» — размышлял он. — «По большей части, просто домыслы. Нет, старшина, конечно, молодец, что докладывает даже о таких, казалось бы, незначительных происшествиях. Иногда за такими изначально пустяковыми делами кроется нечто большее… Надо все-таки кого-нибудь послать. Только кого? Все заняты более серьезными делами. Хотя, нет. Не все. Новичок уже несколько раз просился на задание. Ну, вот, пускай и съездит, разомнется…»

— Зуева ко мне вызови! — приказал майор секретарю.

Через несколько минут в кабинет зашел лейтенант Зуев, недавно закончивший училище. Оценки у него были хорошие, но опыт реальной работы пока практически отсутствовал. Наблюдая за ним, Сидоренко понимал, что своим назначением сюда лейтенант недоволен. Зуев старался всячески себя проявить, чтобы быстрее быть переведенным в столицу. Но сейчас эта прыть была на руку майору.

— Проходи, лейтенант, садись, — поприветствовал он подчиненного. — Ты все время просишься на задание. Вот, решил сегодня удовлетворить твои просьбы. Ознакомься, — протянул он лист с докладом старшины.

По мере прочтения радость на лице лейтенанта сменилась разочарованием.

— Когда приступать, товарищ майор? — уныло спросил он.

— Сегодня на этот объект должна выехать машина, — ответил Сидоренко. — Можешь отправиться с ними.

Лейтенант забрал документ, козырнул и вышел из кабинета.

«Ну, хоть спорить не стал...» — усмехнулся майор. — «Ничего, съездит, проветрится… Так, а теперь вернемся к действительно важным делам…»

* * *

Сегодня их перевозили на новый объект. Его и десяток румын. Руперт ненавидел румын даже больше, чем русских. Это из-за этих трусливых подонков Шестая Армия была окружена под Сталинградом. Бывший обер-фельдфебель Кребс тогда чудом избежал плена. Раненого в ногу унтер-офицера, возглавившего контратаку после смерти командира взвода, тогда успели эвакуировать на одном из последних самолетов. А после госпиталя он уже носил фельдфебельские погоны.

Но избежать плена ему все же не удалось. Отступив из Восточной Пруссии в конце зимы сорок пятого, его дивизия оказалась в окружении под Данцигом, где шли тяжелые уличные бои. Сдаваться Кребс не собирался, намереваясь забрать с собой на тот свет как можно больше ненавистных краснопузых, но судьба распорядилась иначе. Попавший в дом гаубичный снаряд убил пятерых солдат, а Руперта оглушил. Так его и нашли русские автоматчики. И вот, уже почти месяц он работает за еду, разбирает завалы, коих по всему Союзу еще очень много.

Кребс был недоволен. Его оторвали от отряда, с которым он работал последние три недели. И все планы побега, которые он строил с еще несколькими бывшими младшими командирами, оказались сорваны. А теперь его еще и присоединили к этим румынам! Так, потихоньку закипая от злобы на все вокруг, он и приехал на новый объект.

Вместе с рабочими приехали еще пятеро охранников во главе с сержантом и подозрительного вида лейтенант, который, впрочем, сразу скрылся из виду. Пленных построили и объяснили фронт работ — как всегда, разбор завалов. Сразу к работе приступить не удалось, так как настало время обеда. Руперт увидел группу людей, одетых в потрепанную форму Вермахта, и направился к ним. Сидеть с румынами он совершенно не хотел. Кашевар, к счастью, оказался предупрежден о прибывшем пополнении и выдал ему тарелку баланды. Устроившись с краю, Кребс принялся за еду. Когда обед уже подходил к концу, к ним подошел еще один пленный, который по какой-то причине отсутствовал весь перерыв. Подняв голову от тарелки, Руперт посмотрел на пришедшего. С удивлением он увидел, что тот таращится на него, как на черта.

— Что ты вылупился на меня, солдат? — раздраженно спросил он.

— Вы ли это, герр обер-фельдфебель? — неожиданно знакомым голосом спросил подошедший.

— Ну, предположим, у меня было такое звание, — недовольно проворчал Кребс. — А вот ты откуда знаешь? Я что-то тебя не узнаю… — Руперт внимательнее пригляделся к собеседнику. Если убрать неопрятную щетину, фингал из-под глаза и грязь, то получится… — Штокман! Вижу, не удалось тебе отсидеться…

— Я вас сразу узнал, — сообщил Ральф, садясь рядом. — Вы даже не представляете, как я рад, что увидел вас здесь!

— Это еще почему? — с подозрением спросил Кребс. — Что-то я не помню, чтобы мы были добрыми друзьями…

— Не в этом дело! Теперь есть кто-то, кто может подтвердить мои слова! Это же даст нам возможности вылезти из этих чертовых стройотрядов!

— Какие это еще слова я должен подтвердить? — предчувствуя что-то нехорошее, поинтересовался бывший командир у своего бывшего подчиненного.

Штокман наклонился к нему и заговорил совсем тихо.

— Там внизу, — он указал на развалины, в которых предстояло работать. — Находится нерабочий портал. Такой, как был в том мире. Я видел его вчера, когда работал внутри. Эта тумба намного больше той, с которой мы имели дело. Она не включится без управляющих элементов, но русские-то об этом не знают! Я рассказал лейтенанту ГБ Зуеву, который приехал сегодня, всю нашу историю, за исключением некоторых подробностей. Он заинтересовался, но пока мне не верит. Но он сказал, что освободит меня от работ, если начнутся исследования этого портала. Я буду консультантом! И вас они тоже не оставят! Нужно только убедить лейтенанта, что я не вру.

После этого монолога Руперту захотелось придушить своего бывшего подчиненного. Или хотя бы врезать от души. Мало ему было неприятностей, так теперь еще и НКВД может обратить на него свой взгляд!

Но сделать он ничего не успел, так как к их компании подошел какой-то русский клоун с погонами ефрейтора и в перекрашенной немецкой каске, криво напяленной на голову. За ним маячил еще один солдат.

— Кто здесь Кребс? — спросил подошедший на ломаном немецком. — Ты, падла? К лейтенанту! Во флигель! И ты тоже! — указал он на Штокмана. — Шевелись, швайне! — добавил он, ткнув в спину замешкавшегося рядового.

* * *

Сначала этот выезд казался лейтенанту Павлу Зуеву наказанием. Майор Сидоренко последнее время имел основания быть им недовольным, вот и услал его на это бестолковое задание!

«Пустое дело...» — думал офицер в пути сюда. По приезде он встретился со старшиной Червончуком — автором докладной — и, заняв комнату во флигеле охраны, приказал доставить ему пленного и выделить пару солдат для мелких дел. Предоставленный под его командование ефрейтор выдавал своими манерами гопника и таскал немецкую каску. Но лейтенант решил не заморачиваться на придури какого-то бойца, а сосредоточиться на деле. В этот раз все должно было быть выполнено безукоризненно. Пока вели немца, он пробежался по его досье, чтобы быстрее найти подход к допрашиваемому.

Павел бегло говорил по-немецки, поэтому вел допрос один, без переводчика. Пленный не отличался хорошим физическим развитием и сильно его боялся. Это позволило лейтенанту отпустить также и ефрейтора, велев ему ждать за дверью вместе с другим приданым солдатом.

Сперва фриц попытался блеять что-то непонятное про драку, но, когда разговор зашел о его поведении в подвале, испугался еще больше. К счастью, Павел быстро подобрал к нему ключик. Студента-недоучку больше всего тяготили физические нагрузки и плохое отношение окружающих. Стоило пообещать ему освобождение от работ, как он заговорил. Говорил он много и путано. Лейтенант даже не успевал записывать, поэтому все время одергивал допрашиваемого. Однако когда рассказ дошел до портала в другой мир, Зуев остановил его и напомнил, что ложные показания — это преступление, сурово караемое по советским законам. К его удивлению, пленный, хоть и напуганный этим, не отказался от показаний, а начал рассказывать совершенно фантастическую историю. Как убежденный материалист и атеист, Павел просто не мог поверить в эти сказки. Тем не менее, он записывал основные тезисы в журнал. Особо он выделил имена, названные Штокманом. Есть вероятность, что эти люди также в плену. Ведь, если вся эта история окажется правдой, то лейтенант наконец-то вырвется из глухомани и заработает большое повышение по службе. Это и заставило Павла отнестись к истории бывшего рядового с некоторым интересом.

Окончив допрос, он отправил пленного обратно и задумался. История казалась совершенно невероятной... Настолько невероятной, что фриц просто не мог такое сочинить. Да и его реакцию в подвале она хорошо объясняла.

«Нужно найти солдат, которых он назвал. Надеюсь, они еще живы. Нужно сегодня же послать запрос наверх!» — решил офицер. — «А пока можно допросить остальных, кто работал в подвале, не заметили ли они чего-нибудь…»

Павел вызвал старшину Червончука и потребовал информацию обо всех подотчетных пленных. Тот принес два списка. Один содержал двадцать четыре фамилии. Это были те, кто работал на объекте изначально. В него был включен и Штокман, хотя его перевели недавно. Второй состоял из одиннадцати пунктов. Это были те, кто приехал сегодня. Эти интереса не представляли. Видеть ничего они еще не могли, да и фамилии все были румынскими. Хотя нет, не все. Взгляд лейтенанта зацепился за немецкую фамилию. И какую! Зуев просто не мог поверить в такое совпадение.

«Наверное, это — однофамилец» — подумал он. — «Последний командующий сухопутных войск рейха тоже был Кребс. Наверное, не самая редкая фамилия. И, тем не менее, нужно его проверить…»

Решив так, он вызвал Титова и велел доставить ему этого Кребса, а заодно и Штокмана.

Первым он распорядился ввести рядового. Когда тот оказался в комнате и ефрейтор вышел, Павел продолжил допрос.

— Ты говорил мне недавно про некоего обер-фельдфебеля Руперта Кребса, который участвовал вместе с тобой в событиях, в реальности которых я пока сомневаюсь, — лейтенант замолчал, уже зная, что его собеседник болтлив.

— Да, гражданин лейтенант! Это он! Меня привели вместе с ним, это просто чудо, что мы оказались оба здесь! Он может подтвердить мои слова!

— Хорошо. Я понял. Заводи второго! — обратился он уже к бойцу, который стоял за дверью.

Вошедший фриц, довольно высокий и плотный, возрастом далеко за тридцать, сильно отличался от Штокмана. Лицо его выдавало плохо скрываемую злобу. По знаку лейтенанта Титов остался в комнате.

— Итак, — начал Зуев. — Бывший обер-фельдфебель Руперт Кребс, знаком ли вам этот человек? — он указал на стоявшего в стороне Штокмана.

— Знаком… — процедил Кребс. — Не скажу, что я рад этому.

— Где вы познакомились?

— В Восточной Пруссии. Он придавался на время моей группе для выполнения одного задания.

— Во время выполнения этого задания вы были втянуты в некую историю…

— Слушай, комиссар! — вдруг прервал его пленный. — Этот дурень тебе и так уже все рассказал! Если ты ждешь подтверждения, то я тебе его даю! Да, я, черт побери, был там вместе с этим, — он махнул рукой в сторону рядового. — И еще двумя. И я ничему так не радовался, как возвращению оттуда! Если у вас есть еще один портал, то, пожалуйста, можете отправляться хоть в ад с его помощью, но не ждите, что я стану в этом участвовать!

— Молчать! Твоего мнения тут никто не спрашивает! — повысил голос лейтенант. Ефрейтор снял с плеча ППШ-41. — Отставить! — скомандовал ему Павел. — Партия и так сделала вам большую скидку, позволив трудом искупить то, что вы натворили на нашей территории. Если от тебя потребуется помощь в столь важном деле, то ты должен быть счастлив ее оказать. Тихо! — прервал он готового заговорить Руперта. — Значит, ты подтверждаешь слова рядового Штокмана… Что ж, я собираюсь пойти и посмотреть на портал, а вы пойдете со мной.

Быстро разыскав старшину, вместе с ним и пленными, Павел направился в подвал. Ход уже был основательно расчищен, так что лейтенант, не нагибаясь, зашел внутрь.

* * *

С верхушки дерева Дэринг Ду наблюдала за приготовлениями слуг Ауизотля. Несколько десятков воинов спряталось вокруг площади храмового комплекса. Точнее, они думали, что спрятались. Опытный глаз Дэринг быстро отыскал все их укрытия. На площади присутствовало еще некоторое количество представителей племени тласкаланцев. Одеты они были, как жрецы. Вот на площадь вышел Ауизотль. Подойдя к постаменту в центре, он под благоговейными взорами окружающих положил на него некий предмет, засверкавший на свету. После этого он разразился речью, продлившейся минут пять. Разобрать слова авантюристка не смогла из-за довольно приличного расстояния. К тому же, ее гораздо больше привлекал предмет, лежавший на постаменте возле Ауизотля. Это был именно тот артефакт, ради которого она сюда явилась, миновав разведку индейцев и ловушки, установленные на тропах. Хрустальная челюсть.

Легенда гласила, что один древний маг, живший еще в доэквестрийскую эпоху, решил создать себе артефакты на все случаи жизни. А чтобы они всегда были при нем, он использовал, как материал, свои собственные кости. Когда маг умер, за его скелетом началась настоящая охота. Произошла даже небольшая война. В итоге, кости, которые из-за наложенных чар стали походить на хрустальные, разбросало по миру, и следы их затерялись. В легенде утверждалось, что тот, кто соберет их воедино, получит небывалое могущество. Конечно, все мечтали найти хрустальный череп, но он, по слухам, вообще был потерян в другом мире. А вот Ауизотлю посчастливилось раздобыть челюсть. Конкретных ее свойств искательница приключений не знала, но и оставлять артефакт в руках этого сумасбродного типа не собиралась.

«Ты не мог не знать, что я приду сюда…» — подумала Дэринг, еще раз посмотрев на челюсть, лежащую на постаменте. Соскользнув с дерева, она направилась не на площадь, а в храм, громада которого возвышалась над зеленым морем джунглей.

Пробравшись внутрь по подземному ходу и несколько часов проплутав по лабиринту, ловушки в котором были почему-то деактивированы, она нашла, наконец, то, что искала. Посреди небольшого зала на гораздо менее вычурном, чем на площади, постаменте лежала челюсть-копия. Точнее, там, наверху лежала копия, а здесь находился оригинал.

Тихонько прокравшись внутрь и проверив все на наличие ловушек, Дэринг сняла артефакт с постамента. Вопреки ее ожиданиям, ничего не произошло. Авантюристка уже собралась покинуть это место тем же способом, каким и пришла, однако услышала в коридоре за спиной отзвуки голосов. Кроме входа, из комнаты вел еще один узкий лаз, и она, сунув артефакт под шляпу, юркнула туда. Оказалась она в том же лабиринте ходов, только в другом месте. Пробираясь по извилистым запыленным ходам, пегас слышала, что в храме поднялся переполох. Как ей показалось, особо выделялись рассерженные и обиженные крики Ауизотля. Однако выход найти все не удавалось, и это начинало немного беспокоить Дэринг. Поэтому она очень обрадовалась, увидев в потолке люк, сквозь дырочку в котором проникал свет. Откинув его в сторону, она выбралась на поверхность и увидела удивленно застывшего в десяти шагах Ауизотля, а подальше несколько десятков воинов-тласкаланцев. Люк открывался почти в центре площади перед храмом…

* * *

Твайлайт выходила от Селестии со смешанными чувствами. С одной стороны, она была рада, что ей все-таки удалось получить разрешение на экспедицию к предполагаемому порталу. С другой стороны, ее очень удивило наплевательское отношение правительницы ко всему этому делу. Изначально она заявляла, что Эквестрии нет дела до этого портала, если он не на ее территории. И только мнение Луны, вставшей на сторону Твайлайт, склонило чашу весов в пользу последней.

Принцесса ночи, как оказалось, тоже следила за ситуацией и с уверенностью сообщила фиолетовой аликорну, что проход был открыт из этого мира в другой. И, скорее всего, никаких опасных гостей в этот раз быть не должно. Скорее, наоборот — кто-то отсюда случайно или намеренно отправился в другой мир.

Вообще, Луна последнее время вела себя очень странно. Она словно выпала из нормального течения времени, говоря о чем-то случившемся вчера, как о давно минувшем или наоборот, употребляя будущее время. Также, к большому недовольству Твайлайт, она закрыла для посещений пространство вокруг портала в лесу непроницаемым магическим щитом и проводила там почти все свободное время. Фиолетовой аликорну так и не удалось подобрать ключик к заклинанию принцессы ночи. Все это было очень подозрительно, но она успокаивала себя тем, что у Луны, видимо, появилась такая же жажда исследований, как и у нее самой. А сейчас принцесса ночи еще и встала на сторону Твайлайт в столь важном вопросе.

Конечно же, Твайлайт предложила подругам отправиться вместе с ней. Однако не все поддержали порыв принцессы.

— Дорогуша, мы все, конечно, рады составить тебе компанию, — сказала Рэрити. — Но не кажется ли тебе, что после того, что произошло полгода назад, опять лезть в историю с порталами, по меньшей мере, недальновидно?

Флаттершай и Эпплджек согласно закивали, и все подруги вопросительно посмотрели на принцессу.

— Девочки, я понимаю ваше беспокойство, но в этот раз ситуация должна быть другой. Да, в прошлый раз мы были не готовы, однако теперь мы уже знаем, чего ждать от пришельцев. Хотя, я предполагаю, что гостей оттуда в этот раз и не будет, так как портал открывался с нашей стороны. А я очень хочу пообщаться с тем, кто умеет работать с этими древними артефактами.

— Это еще вопрос, захотят ли они с тобой общаться, — усомнилась Эпплджек. — Мы ведь даже не знаем, кто это был. К тому же, они могут быть в другом мире, если прошли переход.

— Все это возможно, — не сдавалась Твайлайт. — Но мы не узнаем, если не полетим туда.

— Полетим? — заинтересовалась Рэйнбоу.

— Да. Я считаю, что пролететь над джунглями лучше, чем идти через них пешком, — пояснила аликорн.

— Круто! Мы будем искать в джунглях старинный артефакт. Совсем, как Дэринг Ду! Знай, Твайлайт, я всеми четырьмя копытами за эту экспедицию! — заявила радужная пегас. — А насчет опасностей не волнуйся, если с вами самый быстрый пегас Эквестрии, то что может с вами случиться?!

— В прошлый раз Руперт и компания связали тебя и продержали в плену… — напомнила ей Эпплджек.

— Чепуха! Это я им специально поддалась, чтобы внедриться в их группу для разведки! — возмутилась Рэйнбоу. Твайлайт понимающе переглянулась с Эпплджек — пегас всем рассказывала свою версию истории первой встречи с людьми.

— Пинки, а ты что думаешь насчет всего этого? — спросила Рэрити.

— О! Я думаю, это будет весело! — заявила розовая земнопони. — Я еще никогда не устраивала вечеринку в джунглях!

— Мы тут, между прочим, о серьезных вещах говорим! — воскликнула единорог.

— Я серьезна, как никогда! — ответила Пинки, поправляя неизвестно откуда возникшие галстук и шляпу-котелок.

— Итак, мнения разделились, — подвела итог Твайлайт. — Трое за и трое против. Как будем выходить из данной ситуации?

Пинки сняла котелок и помешала в нем копытом.

— Здесь шесть конфет. Пять красных и одна синяя. Кто вытянет синюю, того и послушаем!

Тянувшая четвертой Рэйнбоу с ликованием показала всем синий фантик и сунула конфету в рот.

— Решено. Экспедиции быть! — довольно подытожила Твайлайт.

— Рэйнбоу, ну, и каков он, вкус победы? — с сарказмом проговорила недовольная Рэрити.

— Кисло! — неожиданно завопила пегас, отплевываясь. — Воды! Кисло, кисло, кисло!!!!!

— Синяя конфета всегда особая! — довольно заявила на это Пинки.

На следующее утро экспедиция в составе шести носительниц Элементов Гармонии отправилась в полет на юг. Для этого был переделан воздушный шар. Для удобства буксировки сам баллон был сделан вытянутым, корзина была увеличена, а для Пинки установили сзади педальный привод на два пропеллера, которые она с восторгом вращала. Рэйнбоу заявила, что она не только самый быстрый, но и самый выносливый пегас, и сможет тянуть аппарат весь день так, что уже к следующему утру они будут на месте.

## Глава 2

После обеда Вальтера снова послали в подвал — заканчивать разбор завала. Ральф Штокман, который последние дни работал с ним, был куда-то вызван еще до обеда и пока так и не вернулся. Поэтому внизу их было только трое — все те, кто работал здесь вчера. Света вниз по-прежнему проникало мало, поэтому работали вблизи от входа. В одной из куч мусора Толлер припрятал свою недавнюю находку, ибо прибытие офицера НКГБ, который появился в лагере, сулило новые допросы, проверки и так далее. А это очень нервировало бывшего артиллериста. Он считал, что ему есть, что скрывать. Изначально он даже подумал, что лейтенант ГБ явился по его душу, но это опасение, к счастью, не подтвердилось.

Двое часовых дежурило возле начала спуска. Они устроились в тени стены и лениво переговаривались о том, что будут делать после демобилизации. Однако в какой-то момент они замолкли, а потом один начал кому-то докладывать, но был прерван. По спуску, уже основательно расчищенному, загрохотали сапоги, и в подвал спустились сначала их сторожа, потом поочередно зашли тот самый лейтенант, Штокман, еще один пленный, старшина-командир конвоя и ефрейтор Титов. Лейтенант достал фонарь и направил луч на большую тумбу, стоявшую в центре.

— Штокман, за мной! — скомандовал он и направился к ней.

Неизвестный Вальтеру немец также прошел вглубь подвала, но, в отличие от лейтенанта и Ральфа, подошедших вплотную и что-то разглядывающих на тумбе, остановился на половине пути. Сам бывший артиллерист, заинтересованный происходящим, оторвался от работы, как и двое его помощников. Сейчас он понял, что приезд чекиста и странное отсутствие Штокмана за обедом связаны. И, похоже, к этому всему приплетался еще и странный вчерашний испуг рядового.

— Эй, вы, работать! — прикрикнул было на них Титов, но был остановлен офицером.

— Отставить, ефрейтор! Пусть пока передохнут, уж слишком много шума они производят.

— Тогда выгнать их отсюда и всего делов… — проворчал ефрейтор.

— Правильно мыслишь, гони их наверх, — согласился командир.

— Давай! Пошевеливайтесь! — крикнул Титов, направляясь к Вальтеру.

Однако неожиданно засветившаяся стена тумбы заставила всех замереть на месте.

— Какого черта ты творишь? — закричал на испуганного Штокмана лейтенант. — Разве я просил тебя его включать? — он схватил рядового за воротник и встряхнул.

— Это не я! — заорал тот в ответ.

Происходило что-то непонятное. Ефрейтор, вылупившись на светящуюся тумбу, уже забыл, что должен был выгнать пленных наверх. Вальтер решил воспользоваться этим и отошел к куче, где был его тайник. Судя по растерянности русских, что-то шло не так, как предполагалось. Раздумывая, что же это такое, Толлер пытался понять, сможет ли он извлечь из происходящего пользу. Однако то, что произошло дальше, не укладывалось ни в какие предположения артиллериста.

* * *

— Дэринг Ду! — заорал Ауизотль. — На этот раз тебе не удастся мне помешать! — Воины! Жрецы!

Стоявшие на площади жрецы тут же начали какой-то ритуал, к которому, похоже, были готовы заранее. Снизу, из хода, откуда она выбралась, раздались голоса, путь назад тоже был отрезан. Ранее замеченные авантюристкой воины начали окружать ее, потихоньку оттесняя к стене, всю поверхность которой занимало большое зеркало из отполированной бронзы. Она уже находилась к нему вплотную, когда внезапно от жрецов в сторону Дэринг ударил луч света, она легко увернулась от него, и он ушел в зеркало, отчего вся его поверхность странно засветилась.

— Теперь ты поплатишься за все! — пафосно прокричал Ауизотль.

— Эй, ты, кажется, что-то потерял! — крикнула в ответ пегас, доставая настоящий артефакт.

— Так это ты осмелилась украсть его! — заорал псевдобог туземцев и, ломая свой собственный план, устремился в атаку, опрокинув нескольких воинов.

Дэринг подпрыгнула, и его атака ушла в пустоту. Потеряв равновесие, Ауизотль с воплем влетел в светящуюся стену и исчез в ней. Однако его рука, находящаяся на конце хвоста, успела схватить искательницу приключений за ногу и дернуть за собой.

Вместе с Ауизотлем она вылетела в какое-то полутемное помещение. Причем ее противник кувырнулся в полете и, разжав руку, отправил ее в полет, как катапульта. Деринг сгруппировалась и приготовилась к падению. К счастью, ударилась она во что-то относительно мягкое, от чего оно упало, а пегас свалилась сверху. Несколько мгновений она оправлялась от не самого мягкого в ее жизни приземления. Правда, бывало и хуже. Вопль ужаса и череда резких громких звуков заставили ее тут же прийти в себя. Оказалось, что здесь, кроме нее и Ауизотля, находилось около десятка странных двуногих существ, об одно из которых она смягчила свое падение. Странный шум производила короткая палка с прилепленным снизу диском, которую держало одно из существ. На конце вспыхивал огонек, и, похоже, это было какое-то странное оружие. К счастью для нее, более опасным противником посчитали Ауизотля.

[Изображение: https://i.postimg.cc/dVL2LgQn/2-2.jpg]

«Нужно срочно сматываться!» — решила Дэринг и бросилась к порталу. То, что они провалились именно в портал, было неоспоримо. Видимо, Ауизотлю не понравилось действие артефакта местного жителя, а тут и еще один направил на него такое же оружие. Сразу потеряв все свое величие, ее давний недруг начал метаться по подвалу, прыгая на стены и сбив нескольких существ. При этом между Дэринг и порталом все время оказывался то он, то кто-то из местных. В итоге, она решила пробиваться в другую сторону. Проскользнув к выходу, авантюристка выскочила наружу и столкнулась с еще одним существом, спешившим внутрь. В руках оно сжимало короткое кривое копье с плоским наконечником. Проскользнув под острием, пегас головой ударила противника в низ живота и отскочила назад, готовясь защищаться. Но атаковать ее никто не собирался — существо просипело что-то неразборчивое и, сложившись пополам, осело на пол.

Откуда-то слышался топот еще нескольких пар ног, поэтому она взмыла в воздух и, как можно скорее, полетела прочь. Улетая, пегас видела внизу руины, из которых выбралась, и несколько десятков существ, беспокойно бегавших в округе. Одно из них прислонило свое копье к плечу, вновь раздался резкий звук, и что-то маленькое, но очень быстрое, пронеслось мимо авантюристки. Вильнув из стороны в сторону, она полетела к близкому лесу. Вскоре Дэринг Ду укрылась в густой растительности и смогла перевести дух.

* * *

Когда портал засветился, Руперт проклял про себя Зуева, Штокмана и всех их родственников. Больше ничего он сделать не успел. Из портала выкатилось темное обезьяноподобное существо и сразу чем-то кинуло в людей, сбив с ног одного из пленных, разбиравших завал. Кто-то заорал, а русский старшина, сорвав с плеча ППШ-41, открыл огонь по пришельцу. Тот начал хаотично перемещаться по подвалу, издавая невнятные вопли. Приземлившись возле портала, он устремился в него, но столкнулся со Штокманом и лейтенантом, так и стоявшими там, где их застигло его включение. При этом оба человека провалились на ту сторону, а монстр врезался головой в угол тумбы.

Впрочем, тут же он вскочил и прыгнул вбок, сбив с ног одного стрелка, а другого отправив в короткий полет, окончившийся за одной из куч строительного мусора. Оставшиеся двое русских уже вовсю вели огонь по зверю. Старшина, стреляя короткими очередями, отступал ко входу. Ефрейтор же палил от пояса одной длинной очередью, пока не кончился барабан. При этом единственным, в кого он попал, оказался другой пленный, заработавший дырку в плече. Монстра здорово выручала его проворность. Впрочем, несколько пуль он все-таки словил, хотя они и не нанесли ему смертельных ран.

Решив, что торчать посредине зала глупо, Руперт, не теряя времени, прыгнул за кучу мусора. Русский, сбитый монстром, валялся рядом и уже начал приходить в себя, но Кребс, не заморачиваясь, двинул ему в ухо, отчего тот отключился окончательно. Трофеем бывшего обер-фельдфебеля стала СВТ-40 с примкнутым штыком. Открыв подсумок, он выругался на глупого русского — большую часть объема занимал кисет с мерзким русским самосадным табаком, и только два запасных магазина были в наличии.

Как оказалось, за кучей укрывался и один пленный из тех, что здесь работали. Когда Кребс прыгнул сюда, тот что-то достал из-под обломков и сунул в карман.

В это время от входа послышался топот, и внутрь начали по очереди пролезать русские. Решив использовать подвернувшийся шанс и утащить с собой нескольких красных, Кребс начал действовать. Бывший обер-фельдфебель быстро высунулся и дважды выстрелил в русских.

Первым выстрелом он, похоже, промахнулся, так как шедший впереди солдат не пострадал. Услышав выстрел, он метнулся куда-то вбок и пропал из виду. Зато вторая пуля нашла цель. Заходивший вторым боец с воплем упал назад наружу. Судя по возне, кто-то начал спешно вытаскивать его наверх. В проход больше никто не лез, но оттуда что-то заорали по-русски. В ответ послышались ругательства старшины. Руперт не понял и половины, но разобрал, что-то типа «Всех валить, потом разберемся!» После этого от входа в его сторону прогремела пара выстрелов из винтовок.

Стрелять в темноту солдатам было неудобно, а вот Руперту на фоне входа их силуэты было хорошо видно. Однако, когда он высунулся снова, то чуть не получил пулю от притаившегося немного сбоку за такой же кучей ефрейтора. Вбежавший первым солдат в это время тоже открыл стрельбу да не из чего-нибудь, а из ДП-27. К счастью, не по Руперту, а по зверю. Монстр, загнанный в темный дальний от входа угол очередью из пулемета, ненадолго затих.

Неожиданно Кребса дернул за рукав его сосед по укрытию и зашептал:

— Дружище, надо бежать отсюда! После такого нас тут всех расстреляют, и тебя в первую очередь!

— Плевать! Я не собираюсь сдаваться! — зашипел на него Руперт.

— Сдохнуть всегда успеешь. Нужно бежать туда, — сосед указал на светящийся портал.

— Не полезу я туда! — возмутился Кребс. Но тут же осознал, что другого выхода нет. Умирать вдруг резко расхотелось. — Черт с тобой, давай!

В это время пришелец выпрыгнул из угла, и русские открыли огонь по нему. Пленный вскочил и, пробежав до портала, прыгнул в него. Руперт последовал за ним, успев услышать, как кто-то из красных закричал что-то неразборчивое. Их маневр явно не остался незамеченным. Вслед раздались выстрелы, к счастью, неприцельные.

Выпрыгнув из портала, бывший обер-фельдфебель на секунду ослеп от яркого света. Потом он разглядел площадь и толпу в несколько десятков пони, вооруженных копьями, уже окружающую Штокмана и Зуева, так и валявшихся рядом после удара монстра. Позади воинов завывали какие-то разряженные типы. Туземцы повернулись и, выставив вперед копья, начали приближаться. Интуиция заставила Кребса прыгнуть в сторону, потянув за собой товарища. И на сей раз она опять не подвела.

Только они скатились за какой-то похожий на алтарь камень, как из портала, вопя что-то нечленораздельное, вывалился ефрейтор с ППШ наперевес, следом спрыгнули два солдата с карабинами Мосина, видимо те, что сидели у входа. Несколько пони-туземцев, стоявших ближе, бросили копья. Автоматчик вовремя пригнулся, и одно копье лишь чиркнуло по каске. Один из стрелков, увернулся от копья, летевшего ему в грудь, но потерял равновесие и упал назад в портал.

— Ах вы, кони позорные! Всех порешаю! — заорал автоматчик и выпустил длинную очередь, наверное, на полмагазина. Стрелок также открыл огонь. Первые ряды туземцев выкосило моментально, а остальные, шокированные этим, дрогнули и побежали прочь. Отстреляв весь барабан, ефрейтор откинул его и, схватив из подсумка новый, продолжил стрельбу. При этом русские совершенно забыли про Руперта. Но обер-фельдфебель упал неудачно, придавленный товарищем по несчастью, и ему было не до стрельбы.

Тут поверх голов русских из портала выпрыгнул монстр и большими скачками, заметно прихрамывая, начал убегать в сторону джунглей. Панический вопль одного из красных заставил Руперта повернуться к ним. Зеркало начало медленно затухать от краев к центру. Видя это, ефрейтор выругался и скрылся в портале. Второй солдат также поспешил исчезнуть на той стороне. Через несколько секунд свечение исчезло — проход между мирами закрылся.

* * *

То, чего так боялся Ральф, случилось. Едва они с лейтенантом подошли к тумбе и радист начал рассказ, как поверхность зеркала засветилась. Внутри у Штокмана все похолодело. Портал включился, а что из него сейчас вылезет одному черту известно. Лейтенант схватил его за воротник и начал трясти. Дальнейшее происходило настолько быстро, что Ральф запомнил только отдельные фрагменты. Вот из портала выкатился зверь, похожий на синюю гориллу, но с длинным хвостом. Рядовому показалось, что за этот хвост держался пони, типа тех, что они встретили в другом мире полгода назад. Вот кто-то из русских начал стрелять. Монстр прыгнул и сбил Ральфа и Зуева прямо в портал. Приземлился он на твердую поверхность. Немного приподнявшись и привыкнув к свету, рядовой огляделся и в страхе замер. Вокруг стояло несколько десятков пони, но не таких, каких они встречали до этого, а в боевой раскраске и вооруженных копьями. И они угрожающе двинулись к людям. В это время сзади раздался шум стрельбы и Ральф повернулся. Трое русских во главе с Титовым выскочили из портала и открыли огонь, но тут портал за их спинами стал закрываться, и они запрыгнули обратно. Через десяток секунд поверхность большого бронзового зеркала потухла.

Неожиданно над площадью повисла тишина. Местные в панике убежали, оставив на площади больше десятка тел, русские скрылись на той стороне. Еще некоторое время Ральф лежал, осмысливая произошедшее. Он снова вляпался в историю. Сейчас даже более худшую, чем до этого. Местные жители явно показали свою агрессивность, и только появление ефрейтора Титова разогнало дикарей. Но ведь они могли в любой момент вернуться! Осознав это, Штокман запаниковал, вскочил и посмотрел на лейтенанта. Тот тоже поднялся и удивленно оглядывал окрестности. Заметив Ральфа, он неожиданно оскалился и, вытащив из кобуры пистолет, направил его на радиста.

— Идиот! Что ты натворил! Да за такое тебя расстрелять мало! Нападение на сотрудника органов Госбезопасности при исполнении! — закричал он по-немецки.

— Эй, комиссар! А ну-ка, брось оружие! — вдруг послышался из-за спины голос Кребса. Обернувшись, Ральф увидел обер-фельдфебеля, который, укрывшись за каким-то постаментом, целился в Зуева из винтовки.

— Не дури, Кребс! — раздался совсем рядом голос лейтенанта. Штокман почувствовал, как в спину ему уперся ствол пистолета, а сам лейтенант встал сзади, прикрываясь им от Кребса. — Когда мы вернемся, только мое слово может спасти тебя от расстрела!

— Ха! Ты еще надеешься вернуться! — хохотнул Руперт. — Тогда, ты — полный болван! Бросай пистолет, и я не застрелю тебя. В такой ситуации даже такое говно, как ты, может на что-то сгодиться.

— Я бы на твоем месте подчинился, лейтенант, — повернув голову налево, Ральф увидел Толлера. Из кармана тот неожиданно достал револьвер и направил на Зуева. — У нас два ствола против одного твоего. Тебе в любом случае несдобровать.

— Вы ответите за это перед трибуналом! — сплюнул лейтенант и опустил оружие.

— Рядовой, повернись и забери у комиссара его игрушку. И портупею тоже. И неси сюда, — скомандовал Кребс. Ральф повернулся и, выполнив приказанное, повернулся к командиру.

«Ничего не поделаешь...» — думал он. — «Теперь этот солдафон снова мой командир…»

— А теперь быстро двигаем в сторону вон той хреновины, кого увидим — зачищаем, — указал Руперт на пирамиду, похожую на храм. — На открытом месте тут делать нечего. А ты, — он повел стволом в сторону Зуева. — Не дури, если хочешь жить. Нам нечем связать тебя, но это не значит, что у тебя будет свобода действия.

Четверо людей быстро покинули залитую кровью площадь и укрылись в храме.

* * *

Старшина Червончук был растерян. Это еще, мягко говоря. За три года войны он повидал всякое, но то, что случилось сегодня, повергло его в изумление.

Тем не менее, он отдал необходимые приказы. Раненых вытащили из подвала и перевязали. Пленных загнали в их барак, отменив все работы. В лагере была объявлена боевая тревога.

Пятерых бойцов старшина отправил на поиски летающего зверя, которого кто-то видел, а кто-то нет. Но рядовой Тетерин утверждал, что зверь протаранил его на входе в подвал, а потом взлетел… А еще он заявлял, что зверь был в куртке и шляпе. А ефрейтор Титов, отправленный в погоню и побывавший… Знать бы еще, где… Он рассказывал вообще какие-то небылицы, но бывший с ним рядовой Сипягин подтверждал все дословно…

А еще был непонятный большой зверь, которого старшина видел сам, и которого не удалось свалить очередью из ППШ.

В общем, резко выдернутый из привычного тихого течения событий, старшина действовал на рефлексах, пребывая при этом в полной растерянности.

Посланные в лес бойцы вернулись, доложив, что никаких следов зверя найти не удалось. Отправив их в караул, старшина сел писать донесение. Сегодняшний случай явно был в компетенции соответствующих органов. Вот пусть они и ломают себе головы…

Червончук еще раз перечитал готовое к отправке донесение, выделив основное.

«… в результате действий лейтенанта Зуева и пленного гитлеровца Штокмана произошло срабатывание установки неизвестного типа. В результате этого группа была атакована неопознанными существами. Был открыт ответный огонь. В ходе завязавшейся перестрелки нападавшие были обращены в бегство, однако преследование результатов не дало.

Одно из существ, предположительно, скрывается в окрестностях объекта.

Во время боестолкновения двое солдат охраны и двое пленных были ранены. Лейтенант ГБ Зуев и трое пленных, в том числе и Штокман, пропали без вести…»

Старшина удостоверился, что все описал правильно. В таком виде донесение и было отправлено командованию.

* * *

Полковник ГБ оторвалась от бумаг и прислушалась к своим ощущениям. То, что она почувствовала, было не характерно для этого мира. Волна от срабатывания сильно магического артефакта прошла по энергетическому полю. Вариантов было немного и наиболее вероятный из них — ей наконец-то повезло напасть на след второго портала. И это уже второе эхо срабатывания, которое она почувствовала за последнее время!

Когда Луна попала в этот мир, она удивлялась, почему здесь отсутствуют маги при нормальном магическом фоне. Однако вскоре аликорн поняла причину. Казавшийся нормальным фон при интенсивном использовании магии быстро ослабевал практически до нулевого. Но, что было еще хуже, скорость его восстановления была катастрофически низкой, где-то на три порядка ниже, чем в родном мире. Поэтому пришлось ограничивать себя, и первое время это было для принцессы ночи довольно тяжело.

Однако, где-то через месяц, когда она уже хотела все бросить, приемлемый выход был найден. Создание человеческого тела обнулило магический потенциал на десяток километров вокруг, но никто, кроме Луны, этого, естественно, не почувствовал. Для убедительной легенды потребовалось поковыряться в знаниях нескольких десятков людей, к которым она приходила во сне. Благо, большая война, бушевавшая здесь, подходила к концу, и недостатка в донорах, готовых добровольно поделиться информацией в обмен на спасение, не было. Больше всего ей повезло с Борманом, знания которого сильно помогли ей.

От этой практики ей, правда, тоже пришлось отказаться. Полученные таким образом знания, очень сложно усваивались. Создав себе необходимый задел, аликорн предпочла перейти к традиционным методам получения информации.

Периодически Луна устраивала вылазки в Эквестрию. Настраивая портал, она за несколько часов выполняла восход и заход Луны в Эквестрии за все дни месяца. Это освобождало ее от ежедневной необходимости хождения туда и обратно через портал. Переход она открывала таким образом, чтобы дилетантский прибор Твайлайт, слепленный той по наитию, ничего не зафиксировал. И это было несложно. Иногда она наведывалась во дворец, чтобы смотреть за обстановкой. Старшая сестра, увлеченная своими мелочными проблемами, до сих пор ничего не заподозрила. Ритм жизни получался довольно насыщенным, но, проведя тысячу лет на Луне, принцесса ночи даже радовалась такой активности.

Устроилась она неплохо. Нужная женщина нашлась не сразу, но Луна постаралась. Найденная должна была бы мучительно умирать от неизлечимой местными врачами болезни. Принцесса помогла устроить ей быстрый и безболезненный исход в обмен на знания. Вдобавок, скопировав ее внешность, она получала еще и высокую должность в разведке самой большой страны этого мира, хоть и сильно потрепанной войной, но пребывающей на пике могущества. Здесь она могла контролировать информацию о, как их здесь называли, паранормальных явлениях. Луна в первую очередь хотела найти второй портал из Эквестрии. И для собственного спокойствия и для безопасности жителей обоих миров. Попутно она имела доступ к некоторым интересным разработкам людей, поглощая знания из таких областей, о которых раньше не могла и подумать. Пребывание в человеческом теле поначалу давалось тяжело. То, что раньше она могла сделать при помощи магии, приходилось делать вручную. Однако она приспособилась…

Но вот, наконец-то, ей улыбнулась удача. Полковник вызвала секретаря — лейтенанта госбезопасности, надежного и проверенного человека, и отдала нужные приказы.

«Теперь нужно лишь подождать. Если местные заметили портал, то скоро у меня на столе будет лежать чей-то отчет со всеми подробностями…» — решила аликорн. — «Но подготовку к поездке я начну уже сейчас.»

* * *

— Ты что-нибудь понял, Петь? — поинтересовался один человек у другого. — Что вообще произошло? Что за стрельба? Кого мы тут ищем?

— Я смекаю, побег был, — ответил ему товарищ. — Видать, утек-таки гад фашистский! Или, по крайней мере, попытался…

— Во дела! — изумился первый. — И куда ж он тут побежит-то? Да сейчас и в лесу есть-то нечего…

— Да что с него взять… — пренебрежительно высказался второй человек. — Германцы леса не знают. У них в Европе, сказывают, вообще лесов не осталось. Все извели на дрова и уголь…

Дэринг затаилась за упавшим деревом, и двое преследователей с оружием наперевес прошли всего в нескольких шагах. Этот лес не шел ни в какое сравнение с джунглями, где ей приходилось скрываться от разведчиков-тласкаланцев еще вчера. Но и этим существам было далеко до последователей Ауизотля. Авантюристка уже успела понять, что обоняние у них почти отсутствует, да и слух так себе. Однако их оружие вызывало опасение.

Покинув свое укрытие, она двинулась вглубь леса. Что-то не так было в этом месте. Краски казались более тусклыми, крылья быстро уставали, но пегас не унывала. И не из таких передряг ей удавалось выйти без потерь. Тревожило ее то, что язык местных не походил на все известные ей. Дэринг специально подкрадывалась к тем двум, когда они совещались. И, тем не менее, она понимала, что они говорят, и даже в уме могла сама формулировать мысли на этом языке. Как такое произошло, было непонятно.

Найдя укромное место, она остановилась передохнуть и достала артефакт, ради которого и затеяла все это предприятие. К ее разочарованию, челюсть утратила хрустальный блеск и прозрачность и развалилась на части. Видимо, это случилось, когда Дэринг головой протаранила того человека на входе. Вот опять — слово «человек» явно заимствовано из местного языка, однако само пришло в голову там, где не было эквестрийского эквивалента.

Задумавшись, как быть дальше, она просидела около часа, тем не менее, чутко следя за ситуацией. От портала нельзя было уходить далеко, но и соваться к нему было тоже нельзя. Растревоженные Ауизотлем люди вели себя активно и даже пытались организовать ее преследование. Наверняка, они и возле входа в подвал выставили охрану. Нужно дождаться ночи и пойти на разведку. За себя авантюристка не волновалась — ее счастливая шляпа была при ней, а значит, все будет хорошо.

Обойдя по лесу вокруг лагеря людей, состоявшего из руин, двух более целых домов и наблюдательной вышки, она обнаружила хорошо накатанную дорогу. Причем повозки, которые здесь ездили, имели очень широкие колеса. Авантюристка затаилась в густой кроне дерева возле дороги и решила понаблюдать за ней. Других удобных путей к лагерю нет. Вдруг к людям, коих и так в лагере около четырех десятков, придет подкрепление или наоборот, часть из них покинет руины.

Прошло еще несколько часов. Солнце уже начало клониться за горизонт. За это время по дороге никто не прошел и не проехал, а вот крики людей из лагеря были периодически слышны. Дэринг уже хотела покинуть свою наблюдательную позицию и подыскать что-нибудь на ужин, как вдруг далекий шум привлек ее внимание. Шум приближался, но авантюристка так и не смогла определить его источник, пока он не показался. Из-за поворота дороги довольно быстро выехала повозка, видимо, приводимая в движение магией. Она была открытая, болотного цвета, и в ней сидело четыре человека. Один из них держался за круглую штуку, другие просто сидели. За первой выехала вторая, раза в три больше. Передок был закрыт крышей, но сквозь прозрачные стенки было видно, что там скрывалось двое. В открытом кузове сзади сидело около десятка человек. Все люди в повозках были одеты одинаково, а те, что сидели в задней, были вооружены. Далее шли еще две повозки, похожие на вторую, одна с кузовом, заполненным ящиками, а в другой всего пара человек сидела сзади.

А вот дальше ехало, завывая громче остальных, что-то совсем непонятное. Эта штука имела шесть колес и еще пара висела по бокам, не касаясь дороги. Вся покрытая железом, угловатая, сзади она имела большую сложной формы нашлепку, из которой вперед торчала труба. Для чего она была предназначена, было неясно, поэтому Дэринг заинтересовалась ей больше всего. Пегас порадовалась, что засекла приезд каравана. Хотя шум их повозок она бы услышала даже за милю от дороги.

Тем не менее, она решила не отменять своей ночной вылазки. Спустившись с дерева, авантюристка отправилась к лагерю следить, как расположатся новоприбывшие.

* * *

Руперт сидел на полу в полутемном помещении и злился. Правда, в этот раз он злился в основном на себя. Подумать только, какая-то секундная слабость, и он уже опять в этом чертовом мире! Советская пуля или трибунал уже не казались отсюда столь страшными. В конце концов, на фронте он мог умереть тысячу раз и был к этому готов, но почему-то все равно последовал за Толлером в портал.

«Еще и компашка подобралась даже хуже, чем в прошлый раз!» — возмущался Кребс про себя. — «Едва знакомый ботаник, совсем незнакомый унтер-артиллерист и русский комиссар. Хоть анекдоты сочиняй…» — обер-фельдфебель посмотрел на винтовку, которую держал в руках. — «В тот раз хоть с патронами проблем не было… А что сейчас? СВТ-40 с тремя магазинами, ТТ-33 лейтенанта с одним запасным магазином и Наган Н-95 с двумя патронами, найденный Вальтером под завалами. А вокруг агрессивные туземцы, которые вот-вот могут вернуться!»

— Значит так! — заявил он, вставая и привлекая внимание. — Командование я принимаю на себя. Вальтер, ты — мой заместитель. Теперь перейдем к насущным проблемам. Обстановка хуже некуда — еды нет, воды нет, патронов почти нет, вокруг дикие джунгли с агрессивным населением. Предлагаю пока остаться здесь, так как выходить на открытое место смерти подобно. Есть ли у вас какие-нибудь вопросы или идеи?

— Я хотел бы узнать, где мы вообще находимся, — спокойно произнес Вальтер, собирая ТТ, который взял у Штокмана, отдав тому взамен Наган. — Сдается мне, только я не знаю подоплеки всей этой истории…

— Штокман, ты тут любитель трепать языком, — Кребс недовольно посмотрел на рядового. — Раз уж по твоей милости мы оказались в этой дыре, то введи непосвященных в курс дела.

Радист вкратце рассказал историю их прошлых злоключений.

— Я на такое не рассчитывал… — честно признался озадаченный рассказом Ральфа артиллерист. — Увидев эту гориллу, я подумал, что это проход куда-то в Африку, но никак не в другой мир…

— Теперь-то понял, почему я не хотел сюда лезть? — ехидно поинтересовался Руперт.

— Ну, что сделано, то сделано, — рассудительно ответил Вальтер. — Сейчас у нас есть более насущные задачи. И одна из них — судьба этого камрада, — он указал на хмуро сидящего в углу лейтенанта.

— В другой ситуации я бы расстрелял его без всяких сомнений, — высказался Руперт. — Но сейчас, я считаю, он более полезен нам живой. Эй, комиссар! — обратился он к Зуеву. — Ты ж понимаешь, что без нас тебе тут настанет быстрый и, возможно, весьма болезненный капут?

— Можешь не сомневаться в этом, — зло скривился лейтенант. — Я также надеюсь, что вы все понимаете — при возвращении со мной у вас еще есть шанс. Без меня у вас его нет. Через несколько часов мой начальник получит доклад о том, что здесь произошло. И, будьте уверены, когда Штокман включит эту проклятую штуку, и вы захотите вернуться, вас встретят пулеметы!

— Это не я включил портал! — прервал его Ральф. — Я говорил, что ничего не делал. Его запустили эти дикари, а потом Титов всех их перестрелял! Как мы теперь будем с ними говорить?

— Болван! — высказался Руперт. — Если б не этот Титов и не его привычка стрелять веером от пуза, ты, а, может, и все мы, уже пускали бы пузыри в котле туземцев!

— Они не едят мясо… — пробурчал Штокман. — Мы же это выяснили, когда были здесь в прошлый раз…

— Ты головой ударился, когда падал, рядовой? — уже закипая, прошипел Кребс. — В прошлый раз мы были не здесь! Та шестерка действовала хитростью, а здешние жители пустили на нас монстра и закидали копьями. И в прошлый раз у нас были патроны и продовольствие! И вообще, если бы ты умел держать себя в руках, они, — он указал на лейтенанта. — Так ничего бы и не заподозрили!

— Давайте не будем сейчас решать, кто виноват! — примиряюще сказал Вальтер. — Скоро ночь, и местные могут попытаться сюда проникнуть. Надо углубиться внутрь и найти помещение, подходящее для обороны.

— Хоть кто-то здесь, кроме меня, еще не лишился мозгов… — пробормотал по-русски лейтенант.

— Поговори мне тут еще! — вызверился Кребс. — Благодари меня, что вообще жив!

— Подождите! — внезапно всполошился Ральф. — Вы сейчас говорили по-русски? — спросил он лейтенанта.

— Да. Но тут, как я погляжу, все знатоки языков…

— Но я-то русского не знал, но отлично все понял! — выдал рядовой.

— А сам сказать что-нибудь можешь? — поинтересовался Вальтер.

— Могу ли я сказать? — рассеянно проговорил по-русски Штокман. — Выясняется, что могу!

— Чертовщина! — высказался Кребс. — Мало нам было загадок, так теперь и еще одна добавилась!

— Как раз таки очень полезное приобретение, — не согласился с ним Толлер. — А что, в прошлый раз портал тоже так подействовал на вас?

— Нет. Я ж говорил. С местными мы вообще еле смогли договориться! — напомнил Ральф. — Если язык я получил от лейтенанта, то, может, и он получил от меня что-то?

— Немецкий я знал и без тебя! — заявил Зуев. — Как и английский, и французский.

— Ну, положим, кое-какой язык ты знать не мог… — протянул Кребс. — Скажи-ка нам что-нибудь по-понячьи, — перешел он на эквестрийский.

— Этот язык я определенно слышу впервые, но понимать и говорить на нем я могу, — ответил на том же языке русский.

— Самое интересное в том, что я тоже все это понял, — добавил Толлер.

Потратив некоторое время, люди выяснили, что каждый из них теперь знает все языки, которые были доступны ему и трем другим до перехода.

— Проклятье! Опять у меня в голове копались без моего ведома! — обозлился Кребс. — Это уже становится плохой традицией!

— Уже темнеет, — неожиданно сменил тему Толлер. — И не хочу вас пугать, но на площадь выползает несколько аборигенов.

— Посмотрим, что они будут делать, — решил Руперт. — Неохота пока тратить патроны.

Делать это людям и не пришлось. Вылезавшие в сумерках на площадь местные утаскивали в джунгли своих убитых. Через час только затертые лужи крови напоминали о случившемся расстреле. Солдаты, до этого напряженно наблюдавшие за происходящим, с облегчением выдохнули и отправились спать, распределив дежурства. Зуеву дежурить не доверили, но он заявил, что не очень-то и хотел, и завалился спать.

* * *

Прочитав рапорт Червончука, майор ГБ Сидоренко отложил его, потом взял и прочитал еще раз. Написанное от этого не изменилось.

— Ну, и что ты обо всем этом думаешь? — спросил он своего заместителя — старшего лейтенанта Лобова, бывшего следователя, когда тот также ознакомился с документом.

— Даже и не знаю, что сказать… — ответил лейтенант. — Событие нерядовое. С пострадавшими и пропавшими без вести. Нужно отправиться на место. Из этой бумаги, — он помахал в воздухе листком. — Ничего не понятно. Видно, что человек, который это писал, пребывал в расстроенных чувствах.

— Я тоже думаю, что разбираться придется на месте, — вздохнул майор. — И ехать придется мне. А ты составишь мне компанию. Одна голова хорошо, а две лучше.

— Я бы еще взял солдат в усиление, — добавил Лобов. — Был бой с непонятным по силе противником, а там еще и пленные. Разбегутся, лови их потом…

— Возьмем. Думаю, комендантского взвода хватит, — согласился Сидоренко. — Больше и взять не получится, нельзя же в городе никого не оставлять.

— А что насчет того броневика, простоявшего в лесу с сорок первого, который мы нашли в апреле? Вроде, мастера говорили, что фатальных повреждений нет… — вспомнил старший лейтенант.

— Стоит на сохранении, — махнул рукой майор. — Починить починили, а вот зачем — неясно. Даже экипаж составили по совместительству. Вояки пока интереса не проявили. У них уже техника посерьезней. Им этот БА-6 только в качестве мишени пригодится, да пока немецких железок хватает. Думаешь взять в усиление?

— Почему нет? У нас на балансе числится, вот и используем. Заодно и людей потренируем. Загрузим пару десятков снарядов. Если все нормально будет, отправим их на полигон на обратном пути, устроим стрельбы.

— Ну, ладно, — согласился Сидоренко. — Иди тогда, организуй экипаж, топливо и снаряды. И вызови комендантского комвзвода.

Приняв командира комендантского взвода лейтенанта Кравцова, майор велел ему грузить своих солдат в грузовики и ждать его распоряжений. Происходило нечто непонятное. А когда что-то непонятно, это всегда вызывает опасения. Майор вызвал также группу медиков для оказания помощи раненым.

Прибыв на место, он сразу выслушал доклад старшины. Когда тот закончил, Сидоренко начал раздавать приказания:

— Раненых в грузовик и в наш закрытый госпиталь, в отдельную палату. Всех пленных, что были наверху, допросить, что они видели и слышали. Кто видел что-нибудь необычное, тех оставить. Остальным тут делать нечего. Кравцов. Выделишь отделение. Пусть их отвезут на восьмой объект и поместят в отдельный барак. Охрана там хорошая, а место такое же глухое. Старшина, — он повернулся к Червончуку. — Ты понимаешь, что случившееся здесь должно оставаться в тайне? Садись и пиши список тех, кто был в подвале в начале боя и в конце. Лобов, — обратился он к старшему лейтенанту-следователю, нам нужно будет этих допросить с особой тщательностью. Я хочу понять, что здесь случилось. И главное, какую роль во всем этом сыграл мой подчиненный.

Старшина быстро представил список из десяти фамилий. Восемь бойцов и два пленных. Вторым списком шли те, кто не был в подвале, но находился непосредственно в развалинах и также видел нечто непонятное. Из первых десяти, правда, обоих немцев и двух солдат увозили в госпиталь. Но Сидоренко не сомневался, что его люди там сделают все правильно и утечек не будет.

По итогам первичных допросов раненых, как и почти всех пленных, не видевших ничего необычного, так как они в это время разбирали завал на дальнем конце поместья, отправили на трех грузовиках в город. Майор велел своим людям пустить среди пленных слух, что произошла попытка побега, пресеченная охраной объекта.

Избавившись, таким образом, от лишних, Сидоренко вместе с Лобовым приступил к допросам остальных свидетелей, несмотря на начавшуюся ночь. Показания некоторых различались из-за суматохи боя, но, в конце концов, им удалось восстановить картину произошедшего.

Выходило, что самопроизвольное включение установки открыло окно в какую-то неустановленную точку пространства. Зверь, вырвавшийся оттуда, так и не был идентифицирован, для этого нужен был биолог. В ходе возникшей суматохи один из пленных завладел оружием и открыл стрельбу. В результате этого двое получили огнестрельные ранения. Еще один — хозяин винтовки — получил сотрясение мозга от сильного удара, видимо, того же пленного. После этого трое немев, захватив Зуева, прыгнули в окно. Последовавшие за ними ефрейтор и два бойца были атакованы… лошадьми с копьями. Кстати, два таких копья было найдено на полу при осмотре места боя. После чего окно начало закрываться, и бойцы отступили.

По показаниям некоторых выходило, что зверей было двое, и второй в прыжке протаранил сначала пленного, сломав ему ребра, потом вбегавшего рядового Тетерина, потом вообще улетел. Полет видели четверо солдат и сержант, спешившие вниз, и тот, которого протаранили на выходе. Самое интересное, что он утверждал, что успел разглядеть одежду на существе. По его описанию выходило, что это была такая же мини-лошадь, как те, что забросали копьями Титова.

Майор устало подпер голову и вздохнул.

— И как это понимать?

— Может быть, это прольет свет на произошедшие события, — протянул ему тетрадку Лобов.

— Это же журнал Зуева, в котором он делал записи! — узнал вещь майор. — Что же он такого нарыл?

Написано было немного, но Сидоренко прочитал текст дважды. Может, у Зуева не хватало опыта, но конспект он составил отменно. Опрос свидетелей, допрос пленных — все было изложено коротко и четко. Особо выделялась история, рассказанная рядовым Штокманом. По паре пометок на полях было видно, что лейтенант сомневался в правдивости написанного. Последняя запись говорила о том, что Зуев отправился осматривать подвал.

— Ты понимаешь, на что мы наткнулись? — майор уставился на Лобова. — Если это все — правда…

— Вот именно, товарищ майор, если правда, — перебил следователь. — Все это может оказаться провокацией наших заклятых друзей, хотя я и не могу понять их мотивов…

— Провокация? — не согласился Сидоренко. — Ради похищения трех пленных низкого звания и лейтенанта ГБ? Что-то слишком сложно для такого результата…

— Согласен, я просто пытаюсь рассмотреть все варианты…

— Понимаю, но, как это ни парадоксально, я больше верю в историю с порталом в другой мир. Как бы дико это все ни звучало, она объясняет все произошедшее.

— Ну, допустим, — согласился Лобов. — Тогда чем руководствовались эти «пони»? Пф.. пони! Это ж надо такую аналогию найти!

— Судя по всему, устройство запустили с той стороны, — сказал майор. — Возможно, они собирались заслать в наш мир разведчиков, но нарвались на солдат. А возможно, у них была такая же неразбериха, как у нас. Этого мы не узнаем, пока не поговорим с тем, кто остался по эту сторону портала.

— Если это существо крылато, оно уже может находиться в десятках километров отсюда… Хотя, с другой стороны, если оно разумно, то захочет вернуться, — сказал Лобов. — Значит, сейчас оно, скорее всего, где-то рядом, — продолжил следователь. — Надо бы еще раз прочесать лес. И поставить засаду в подвале.

— Мне не дает покоя описание этого существа. Слишком оно похоже на сказочного пегаса… По воздуху оно сможет быстро перемещаться по округе. Если его увидят жители, пойдут слухи, а нам этого не надо…

— Значит, приложим все усилия для его поимки.

— Но в первую очередь, — подытожил майор. — Я отправлю донесение в Москву. Если все это правда, то не наш это, старлей, уровень. Тут будут разбираться люди с большими звездами на погонах…

* * *

Павел Зуев устроился в углу и сделал вид, что заснул. Спать он, однако, не собирался. Ситуация, в которой он оказался по воле случая, не располагала ко сну. Нужно было вести себя очень осторожно, находясь здесь, непонятно где, да еще и с тремя вооруженными немцами в компании.

«Если Кребс поведет нас прочь от портала, мне конец!» — мрачно думал лейтенант. — «В этих джунглях все сгинем. Надеюсь, этот солдафон тоже это понимает… В любом случае, нужно во что бы то ни стало удерживать их возле портала. Не знаю, как все это сработало, но надеюсь, наши спецы сумеют его запустить. Так…» — начал он прикидывать в уме. — «Сразу после боя старшина или его заместитель пишет рапорт о случившемся. Значит, часа через три после нашего попадания сюда майор Сидоренко уже узнает о случившемся. Не отреагировать на такое он не может! Значит, еще через пару часов он со следственной комиссией и солдатами прибывает на место.»

Прикинув, сколько прошло времени после провала сюда, Павел решил, что майор уже должен быть на месте и вести допросы.

«Майор — человек упертый, будет работать до утра, если понадобится...» — успокаивал себя Зуев. — «К утру он уже поймет, что случилось на самом деле. И полетят тогда шифрограммы в Москву, а там такое событие не пропустят! Значит, уже завтра к вечеру, может послезавтра, на месте будет команда исследователей. Надеюсь, у них получится включить эту чертову машину…»

О том, что спецам НКГБ не удастся открыть переход, лейтенант старался пока не думать, а ведь шанс этого, к его прискорбию, был велик. Но Павел решил действовать на основе благоприятного сценария развития событий. И по его выкладкам выходило, что нужно продержать фашистов вблизи портала как минимум весь завтрашний день. А вот сделать это было не так просто. Кроме как убеждением, Зуев действовать не мог, да и здесь нужно было следить за каждым словом. В училище у них был предмет, где учили правильно вести диалог и убеждать людей, используя спорные факты. И Павел сдал его тогда на отлично. Так что он не без оснований надеялся, что ему удастся реализовать свои замыслы. Если день они проведут здесь, то и заночуют тут же. А уж на следующее утро через открытый портал пройдут автоматчики НКГБ, и лейтенанту с лихвой компенсируются все сегодняшние передряги.

С такой мыслью он и уснул.

* * *

Ауизотль сидел в доме вождя в деревне тласкаланцев и в прямом смысле слова зализывал раны. Даже ему с его ускоренной регенерацией пришлось нелегко. Эти мерзкие двуногие существа со своими огненными палками задали ему трепку. Хорошо, что этого не видели воины племени. Они, вроде, тоже понесли потери, но это не так волновало Ауизотля. Хуже всего было то, что мерзкая Дэринг Ду ухитрилась выкрасть настоящий артефакт. И теперь она вместе с ним по ту сторону портала. Конечно, он сам хотел отправить ее туда. Но артефакт-то он планировал оставить себе! Размышления его прервал советник вождя Тисок, который зашел в сопровождении пятерки воинов.

— А! Явился! — гневно уставился на него Ауизотль. — А где вождь? Где эта трусливая падаль?

— Я теперь вождь, — спокойно ответил вошедший.

— А где Китлуак? — удивился Ауизотль.

— Мертв, как и еще два десятка воинов. Их убили демоны, вышедшие с той стороны.

— Мертв? Ну, такое тоже случается… Для него это даже хорошо. Я как раз думал его убить. Такой план сорвался… Он говорил, что ваши разведчики — лучшие из лучших. Так почему, объясни мне, подвал оказался набит этими двуногими демонами, хотя он говорил, что он пуст?

— Это очевидно, — смело ответил новый вождь. — Они раскопали вход, пока портал был выключен… — он собрался продолжить, но не успел.

— Итак, раз уж ты пришел, — начал раздавать указания «Великий». — Мне нужно, чтобы жрецы еще раз поработали и открыли проход…

— Когда я шел сюда, то еще сомневался, но теперь я твердо убежден в своем решении, — прервал речь повелителя Тисок.

— Что это значит? — повысил голос Ауизотль. — Как ты смеешь меня прерывать?!

— Это значит, что мы больше тебе не подчиняемся! — заявил бывший советник. — Твое правление принесло нам одни несчастья. Два десятка воинов погибли из-за призванных тобой демонов, которые захватили храм и бродят там до сих пор! А ты хочешь открыть дверь для них еще раз?! Я уже не говорю об остальных твоих выходках! — по мере того, как говорил новый вождь, в дом входило все больше воинов, направлявших оружие на бывшего повелителя. — Убирайся, или пожалеешь! — окончил он речь.

Ауизотль был шокирован таким поворотом событий.

— Я уйду, — заявил он, вставая и направляясь к выходу. Воины перед ним расступались. — Но я еще вернусь. И тогда уже пожалеете все вы! — дойдя до края деревни, он прыгнул в джунгли и скрылся из виду.

## Глава 3

Воздушный шар опустился на площадь рядом с затерянным в джунглях древним храмом. До полудня было еще несколько часов.

— Я же говорила, — улыбнулась Твайлайт. — Лететь над джунглями, не то, что идти сквозь них по земле.

— Летать вообще круто, — перебила ее Рэйнбоу. — Уж мне ли не знать!

— Твайлайт, а ты вообще уверена, что нам нужно было именно сюда? — усомнилась Рэрити. — По-моему это какая-то помойка. Мне даже из корзины выходить не хочется. Вон там вся площадь в затертых подтеках чего-то мерзко пахнущего.

— Направление на сигнал и расстояние примерно сходятся с показаниями прибора, — сверилась с записями аликорн, проигнорировав окончание реплики подруги. — А кроме этого комплекса в здешних джунглях ничего нет в радиусе десятка миль. Нам же хорошо это было видно с высоты.

— Не нравится мне это место… — высказалась Эпплджек, вылезая на замощенную серым камнем площадь. — Где все жители? Кто-то ведь должен был открывать этот портал… Кстати, это не то ли большое зеркало — портал? — она указала на повешенный на стену большой отполированный лист бронзы.

— Точно! Это, наверняка, оно! — обрадовалась Твайлайт. — Видишь, Рэрити, ты зря сомневалась! — смотря на зеркало, аликорн направилась к нему.

— Осторожно, не вляпайся в эту гадость! — крикнула ей все-таки спустившаяся на камни единорог.

— Ой, Рэрити, вечно ты жалуешься на грязь! — недовольно произнесла Рэйнбоу. — Смотрите, какая пирамида! Почти такая же, как в книжках про Дэринг Ду! Полетаю, пожалуй, вокруг нее, может, найду еще что-нибудь интересное! — сказав так, пегас улетела в сторону храма.

— Может, не стоит разделяться? — крикнула ей вдогонку Эпплджек, но та только отмахнулась налету, а потом и вовсе залетела за угол храма и скрылась из виду.

— Надеюсь, с ней там ничего не случится, — боязливо проговорила Флаттершай. — Это место такое мрачное…

— Меня больше беспокоит, как бы что-нибудь не случилось с нами! — заявила единорог.

Твайлайт, тем временем, обойдя грязное место, подошла к зеркалу вплотную и принялась разглядывать. Сделав шаг в сторону, она неожиданно почувствовала, что передние ноги разъезжаются, и чуть было не упала на камни.

— Ты в порядке? — тут же поинтересовалась подлетевшая Флаттершай.

— Да… Я, кажется, споткнулась, — аликорн растерянно посмотрела себе под ноги.

— Нет, глупенькая, ты не споткнулась. Ты наступила на эти прикольные маленькие цилиндрики! — Пинки сунула ей под нос небольшой предмет из металла. — Тут их много рассыпано! Как они классно катаются! Никогда таких не видела! Или видела?..

Подобрав с земли один предмет, принцесса поднесла его к глазам и рассмотрела. Маленький металлический цилиндрик с одним открытым торцом и сужающийся к нему. Поднеся к носу, она понюхала его и чихнула. Запах был резкий и неприятный, и что-то он ей напоминал…

— Ну и что вы тут разглядываете? — поинтересовалась белая единорог, соизволив подойти. — Не иначе, какой-нибудь туземец рассыпал здесь свои бусы из сушеных фиников.

— Что-то это мне напоминает… — Твайлайт пыталась вспомнить, где она могла видеть такой предмет, и для чего он был нужен.

— Оу, смотрите, что я нашла! — Пинки показала всем плоскую черную коробку из металла, валявшуюся неподалеку.

— Дай-ка мне посмотреть поближе, — заинтересовалась аликорн.

Черный металлический диск был довольно тяжел, однако не настолько, чтобы быть монолитным. Спустя пару минут осмотра, Твайлайт с радостным вскриком сняла крышку. Внутри по странной конструкции спиралевидному желобу шла пружина, сейчас расправившаяся почти полностью. Очевидно, она должна была выталкивать к прямоугольному отверстию сверху что-то, что находилось в желобе. Но сейчас он был почти пуст. Аликорн увидела возле самого выхода странный предмет. Видимо, пружина от долгого сжатия ослабла, и последний предмет застрял в желобе. Вынув, аликорн представила его на общее обозрение. Это был такой же цилиндрик, но вместо дырочки сверху здесь присутствовал закругленный кусочек металла.

— И что же это может быть? — поинтересовалась единорог.

— Патрон… — вдруг тихо сказала Флаттершай. — Это похоже на патрон. А в эту штуку они вставляются.

— Мне это ни о чем не говорит, — заявила Рэрити. — Дорогуша, ты можешь объяснить понятней?

— Помните, когда Роланд рассказывал нам об оружии людей, то сказал, что в него нужно вставлять патроны. У него даже в кармане был один, и он нам его показывал.

— Так вот, на что похож этот запах! — вспомнила, наконец, Твайлайт. — Примерно такой был после боя с Кребсом… Что же, получается, и здесь были люди?!

— Я тебе даже больше скажу, — послышался голос Эпплджек, все это время стоявшей сзади и изучавшей замеченные Рэрити пятна. — Они здесь кого-то убили. Вот эти пятна, — пояснила она повернувшимся подругам. — Не что иное, как кровь! Ты уверена, что портал открыли из нашего мира?

— Да… Прибор показал именно так. И Луна со мной согласилась… — растерянно пробормотала Твайлайт.

— Знаете что, — заявила Рэрити. — Считаю, что здесь нам оставаться не стоит. Те, кто открыли здесь портал, уже, похоже, столкнулись с людьми и их вероломством. Так что, Твайлайт, здесь ты их не найдешь. Они либо разбежались, либо люди затащили их в портал!

— Может быть, вы и правы, — согласилась принцесса. — Но судя по тому, что люди оставили тут столько своих предметов, портал закрылся для них неожиданно. Так что, может, кто-то из открывавших портал все-таки избежал поимки?

— А не думаешь ли ты, что кто-то из людей мог остаться здесь? — поинтересовалась Рэрити. — Мне вот кажется это весьма вероятным!

— Ну, не знаю, — усомнилась аликорн. — Ты ведь помнишь, как они относились к своему оружию. Они бы никогда не оставили его разбросанным вот так. Думаю, они все в спешке отступили обратно. А вот в храме могли укрыться выжившие местные жители. Может, им нужна помощь?

— Как бы нам помощь не потребовалась, Твайлайт. Извини за прямоту, — проворчала Эпплджек.

— Ну, все равно, Рэйнбоу где-то там. Так что к храму нужно сходить! — заявила аликорн.

Подойдя ко входу, они несколько раз позвали пегаса, но ответа не дождались. Храм выглядел заброшенным. Местные тут если и ходили, то изредка.

— Надеюсь, нам не придется заходить внутрь? — робко поинтересовалась Флаттершай.

— Можешь не ходить, — откликнулась Твайлайт. — Снаружи он кажется небольшим. Его можно быстро осмотреть. Это займет всего минут десять. Если Рэйнбоу там, мы заберем ее и улетим. Если ее там нет, я выхожу, мы взлетаем и ждем ее появления. Ну, кто со мной?

— Я хочу! Можно я? — подпрыгнула на месте Пинки.

— Ну, уж нет! — заявила Рэрити. — Я в эти грязные развалины не полезу!

— Я бы тоже осталась, — пробормотала Флаттершай.

— Не ходила бы и ты, Твайлайт, — сказала Эпплджек. — Рэйнбоу наверняка где-то летает. Она увидит, как мы взлетим, и присоединится к нам. Сейчас улетим, а потом, если тебе захочется, вернемся с отрядом стражи…

— Я понимаю вашу тревогу, но уверена, что ничего опасного здесь не встретится. Мы быстро! — сказала аликорн и вошла внутрь. Пинки вприпрыжку последовала за ней.

— Ох, иногда она слишком любопытная… — вздохнула Эпплджек.

— Вот уж действительно! — согласилась Рэрити. Часто у них бывали разногласия, но в этом вопросе они были солидарны.

* * *

Утром Руперт встал в отвратительном настроении. От сна на жестком полу тело затекло, живот требовал еды, а положение удручало. Хорошо, что в одном из помещений нашелся небольшой бассейн с водой. Хотя бы жажда пока не грозила.

— Какие планы, командир? Как будем выбираться? — поинтересовался Толлер.

— Какие еще, к черту, планы?! — отреагировал бывший обер-фельдфебель. — Мы посреди джунглей, наполненных злыми дикарями, без еды, патронов хватит на одну минуту боя! Пойти через них — верный путь сдохнуть. Хоть мастери крылья и лети…

— Плохо, что у храма нет закрывающей вход двери, — пожаловался Зуев. — Какое-то время мы могли бы продержаться здесь, осмотреться, лучше узнать обстановку...

— Дверь здесь есть! — заявил Ральф. — Там, возле входа я видел рычаг. Наверняка он закрывает дверь изнутри. И вообще, мы этот храм еще не исследовали полностью! Думаю, тут есть еще обширная подземная часть!

— Опять кто-то слишком много думает! — оборвал его Кребс. — Что, почувствовал себя археологом? Может, откопаешь нам провизию?! Вальтер, бери этого дурака и дуйте ко входу. Смотрите, чтобы эти мерзкие пони к нам не подобрались!

— Может, поймать одного на обед? — поинтересовался Зуев.

— Ну, уж нет! — отрезал Руперт. — Я пока не настолько оголодал, чтобы жрать всякую дрянь!

Толлер и Штокман ушли, а Кребс уселся на какой-то постамент и исподлобья посмотрел на комиссара.

— Ну, что, русский, — спросил он. — Осознал глубину той кучи, в которую мы вляпались? — лейтенант молча кивнул. — Вчера я сделал тебе большое одолжение, — продолжил Кребс. — Не расстреляв на месте. Будь уверен, я сделал бы это охотно, но сейчас обстоятельства вынуждают меня сдержаться…

— Я благодарен, — ответил Зуев. — И со своей стороны заявляю, что вы можете на меня всецело полагаться. В данной обстановке нужно забыть старые обиды и сплотиться перед лицом общего врага!

— Ну, хорошо… — проговорил Руперт, несколько удивленный неожиданной покладистостью русского. — Тогда слушай, мои команды исполняешь незамедлительно, команды Толлера с моего согласия, идиот-Штокман тебе не указ. Один не остаешься ни при каких условиях, огнестрела не касаешься. Понял?

— Что ж тут непонятного? — хмыкнул русский. — Не стоит беспокоиться, я хочу жить не меньше, чем любой из вас.

— Ладно, — сплюнул Кребс. — Можешь считать, что я тебе поверил…

* * *

Сидя у входа, Вальтер наблюдал за площадью. Штокман все крутился вокруг найденного им рычага, который, как он утверждал, закрывал дверь.

— Все-таки хорошо, что перед входом сделана площадь, — размышлял вслух унтер-офицер. — Никто не подберется незамеченным. А то и отбиваться-то почти нечем. Слушай, — прикрикнул он на Ральфа, который хотел уже потянуть за рычаг. — Хватит бездельничать. Ты хоть свой револьвер почистил?

— Э… нет, — опешил рядовой.

— Знаешь такую игру, называется «русская рулетка»? Там как раз револьвер нужен.

— Знаю, — ответил Ральф. — Только у этого барабан не крутится.

— Ты вообще держал когда-нибудь до этого в руках револьвер этой системы? — поинтересовался Толлер. Штокман только растерянно покачал головой. — Дай, вот смотри, так крутится, так нет, — получив оружие, Вальтер показал товарищу принцип работы механизма, после чего вернул «Наган» владельцу.

Некоторое время Ральф рассеянно крутил барабан, потом сунул оружие в карман.

«Как он себе еще ногу не прострелил?» — подумал артиллерист. — «Ну, хоть, от этого рычага я его отвлек…»

Так, в относительном спокойствии, прошло около часа. Посмотрев в очередной раз на небо, Вальтер увидел точку. Через некоторое время она превратилась в летательный аппарат, приближавшийся довольно быстро. Над площадью он остановился и пошел на посадку. Оставив Штокмана у входа, Толлер прошел через две комнаты и нашел командира.

— Ты хотел улететь, Руперт? — поинтересовался он. — Похоже, у нас может появиться такая возможность!

Когда они подошли к выходу и выглянули, аппарат уже опустился, и из него высадилось шестеро местных. Разглядев их, Кребс выругался.

— Проклятье! Только их нам не хватало! — процедил он, снимая при этом с плеча винтовку.

— Та самая «великолепная шестерка», с которой мы столкнулись в прошлый раз, — дополнил Ральф, тоже узнавший прибывших. — Вон та фиолетовая может пули останавливать…

— Это не проблема, — продолжил Руперт. — Постреляем их отсюда, из засады! Она и понять ничего не успеет. У СВТ дальности хватит, а я еще не разучился стрелять! Сначала фиолетовую принцесску, потом белую магичку и буйную голубую, остальные не так опасны.

— Я бы вообще предпочел с ними не сталкиваться, — высказался Зуев. — Если они представляют местные спецслужбы, как вы сказали, то нападение на них дорого нам обойдется. Даже если мы их всех уничтожим, их организация нагрянет сюда и нам тогда не поздоровится. А в их летательном аппарате наверняка есть жучок, по которому нас вычислят, если мы улетим! Ведь в тот раз вы могли уйти в портал, а сейчас у нас нет такой возможности!

— Комиссар прав! — заявил Ральф. — Лучше будет с ними разминуться.

— Что, хотите тут сидеть до конца жизни? — скептически проговорил Руперт. — Вот же воздушный шар! Захватим его и улетим на все четыре стороны! Подальше от этих джунглей.

— Неплохой вариант, наверное, — согласился Ральф.

— Вон та голубая, кажись, направилась сюда! — предупредил лейтенант.

— Самая тупая и агрессивная из всех, — охарактеризовал ее Кребс. — Главное, чтобы тревогу не подняла, пока я не подстрелю принцессу! — говоря это, он вскинул к плечу винтовку и начал выцеливать фиолетовую пони, которая что-то рассматривала у потухшего портала.

— Нужно закрыть дверь! — неожиданно заявил Ральф и дернул за рычаг.

Никакая дверь проход не загородила, зато пол, зашатавшись, ушел у Вальтера из-под ног, и он скатился куда-то вниз. Рядом приземлился Штокман. Пол над ними встал на место, и в помещении стало темно.

— Идиот, — констатировал очевидное Вальтер. — Куда ты нас отправил? Хорошо, хоть не прямиком в ад!

— Я думал, так закрывается дверь… — послышался из темноты голос Ральфа.

— Где Руперт и Павел?

— Я видел, они тоже упали, но пол под ними, видимо, открылся в другое помещение…

— Просто великолепно, — вздохнул Вальтер. Глаза привыкли к темноте, но различить по-прежнему ничего не получалось. Тьма была кромешная.

Судя по звукам, Ральф принялся обходить помещение по кругу вдоль стены.

— Вот тут, вроде, проход. Пойдем туда? — предложил рядовой.

— Вот еще! Блуждать в темноте по незнакомым коридорам — это верный путь переломаться окончательно, — Толлер потер ушибленную коленку. — А если там пола нет, ты и не увидишь!

— Что же тогда делать? — уныло спросил Ральф.

— Ха! Минуту назад ты был уверен в себе, как никогда, — подколол его Вальтер. — Впрочем, я знаю, что мы будем делать. Подойди к стене и наклонись!

— Что?! Нет! Я не буду! Я буду стрелять! — заголосил Штокман.

— Ты что, спятил? — поинтересовался Толлер. — Я хочу залезть тебе на плечи и достать до потолка! А ты что подумал?

— Ничего такого! — быстро сказал Ральф. Вальтер мог бы поклясться, что рядовой при этом покраснел.

Найдя наощупь рядового и кое-как вскарабкавшись ему на плечи, унтер-офицер стал прощупывать потолочную плиту, но везде, где он мог дотянуться, она оставалась гладкой. На давление не реагировала. Внезапно ему показалось, что он что-то слышит над собой.

— Хватит там пыхтеть! — шикнул Вальтер на Штокмана.

Прислушавшись, он различил цокающие звуки, как будто копыта опускались на камень. Также были слышны неразборчивые голоса.

— Герр унтер-офицер, не могу больше! — пропыхтел снизу Ральф, и Толлер спустился на пол.

— Они над нами, — обрадовал он рядового.

Внезапно с потолка посыпалась пыль, и оба уставились наверх. Кто-то еще попался в ловушку. Вальтер увидел, что плита не только отъезжает, но и наклоняется вниз так, что стоящие на ней, как по детской горке, скатываются вниз. Наверху раздался визг, и нечто плюхнулось прямо на Штокмана, все еще стоявшего у стены. Что-то белое мелькнуло наверху, почти над головой, и только тренированная реакция помогла Вальтеру отступить на шаг и поймать на вытянутые руки то, что должно было прилететь ему на голову.

* * *

Новый вождь был озабочен сложившейся ситуацией. Прошло совсем немного времени после изгнания Ауизотля, а среди подчиненных уже появились недовольные. Лучшие воины племени погибли вместе с вождем, будучи в первых рядах при нападении пришельцев. Однако их места уже заняли амбициозные выскочки, и многие из них начали роптать, что и вождем нужно было бы выбрать кого-то из них.

«Нужно их отвлечь на время...» — решил Тисок. — «Чтобы продержаться первые дни. А дальше я уже разберусь. Думаю, лучше всего будет услать их отвоевывать храм. Самые опасные из пришельцев вернулись на свою сторону, а оставшиеся как раз будут по зубам этим возомнившим о себе слишком многое… И, заодно, снимут с плеч самые горячие головы…»

Обдумав еще раз эту мысль, он вызвал нескольких воинов и раздал указания. В них отважным, бесстрашным и прочее, прочее предлагалось совершить маленький подвиг и доказать свое право называться всеми выше перечисленными титулами. Большинство из воинов не отличалось смекалкой. И, банально взятые на «слабо», они отправились покорять храм, что было и нужно вождю.

Однако, выйдя к площади, несостоявшиеся пока герои увидели, что демоны получили подмогу в лице пегасов и единорогов, которых ненавидели и побаивались все члены племени, состоявшего исключительно из земных пони. Замеченные недруги, увидав воинов, поспешили скрыться в храме. Некстати кто-то вспомнил про громовые палки демонов, отчего заходить внутрь как-то резко расхотелось. Неуверенно потоптавшись на опушке, толпа в три десятка пони, еще недавно чувствовавших себя всесильными воинами, отступила под укрытие деревьев.

* * *

Твайлайт обещала вернуться быстро, но ее не было уже четверть часа. Рэрити это все ужасно нервировало.

— Ну, где она там ходит? — спросила она Эпплджек и Флаттершай, составлявших ей компанию.

— Не хочешь пойти внутрь и поискать ее? — поинтересовалась земнопони.

— Твоя идея, ты и иди! — возмущенно отказалась единорог. — Я не думаю, что здесь есть что-то, что может заставить меня войти туда!

— Девочки, не хочу вас перебивать, — прервала ее Флаттершай. — Но, мне кажется, вон те раскрашенные пони с копьями, которые идут сюда, имеют какое-то отношение ко всему, что здесь происходит, — она указала на дальний конец площади, где из густой зелени на открытое пространство выбралось больше десятка земнопони-туземцев. Увидев подруг, они остановились и начали недобро переглядываться.

— Говоришь, ничего не заставит тебя зайти внутрь? — ехидно осведомилась Эпплджек, отступая к входу.

— Беру свои слова назад! — заявила Рэрити и забежала внутрь. Две ее подруги тоже зашли в первую комнату.

— Здесь должна быть какая-то дверь! — в панике крикнула единорог. — О! Вот и рычаг!

Нажав рычаг, она вдруг почувствовала, что пол уходит из-под ног. Эпплджек и Флаттершай, в очередной раз забывшая, что она — пегас, провалились вниз, а Рэрити попыталась применить левитацию. Правда, она никогда не упражнялась в этом заклинании, поэтому ее хватило только на то, чтобы чуть-чуть замедлить падение. К счастью, она упала на какие-то то ли корни, то ли канаты, спружинившие и остановившие падение. Потолок закрылся, и единорог несколько секунд висела в темноте, прежде чем рискнула подать голос.

— Вы в порядке? — позвала она в темноту.

— Я упала на что-то мягкое, — откликнулась Эпплджек. — Может, ты все-таки зажжешь магический огонек?

— Флаттершай, ты где? — позвала подругу Рэрити.

В углу, откуда шел голос Эпплджек, завозились, и кто-то произнес:

— Ферфлюхт! Слезь с меня, дрянь!

— Кто здесь?! — одновременно воскликнули земнопони и единорог. Рэрити активировала заклинание света, и над ее рогом засветился голубым небольшой шар.

— А ну ни с места, твари, а то буду стрелять! — она повернула голову на голос, звучавший знакомо. В углу комнаты сидел человек. Одной рукой он держался за шею, а другой направлял на сидевшую неподалеку Эпплджек оружие, похожее на то, что носил в кармане недоброй памяти Кребс. Роланд еще называл его красивым словом, которое Рэрити не запомнила. Флаттершай обнаружилась в другом углу, куда она забилась от страха.

— Ах ты, гад! Это все твои проделки! — возмутилась Эпплджек. — Гаси огонь, Рэрити, сейчас я ему покажу, как честных пони в подвалы ронять!

— Я бы на вашем месте этого не делал! — услышала Рэрити незнакомый низкий голос над ухом. Обернувшись, она увидела прямо перед собой лицо человека. — Ты у меня в руках, если еще не заметила. Так что без глупостей! Темнота тебе не поможет! — единорог уже подумала упасть в обморок, но решила, что сейчас лучше оставаться в сознании.

— Я так и знала, что во всем этом замешаны вы, лживые создания! — обличающе высказалась Эпплджек, поднявшись на ноги, но, тем не менее, не предпринимая пока никаких других действий.

— Молчать, не двигаться! — визгливо выпалил первый человек. — Ты, кобыла жирная, чуть мне шею не сломала! — в свою очередь обвинил он Эпплджек, после чего поднялся, опираясь на стену и потирая свободной рукой загривок. — И это вы-то будете еще упрекать меня в лживости?! После всех ваших фокусов в этом, как его… Понивилле!

— Ты кто такой и откуда знаешь про Понивилль? И кого это ты назвал жирной?! — возмутилась земнопони.

— Не заговаривай мне зубы! И не делай вид, что не узнала меня! — выпалил человек. — Может, Рэрити меня узнает или Флаттершай? Или вы не запоминаете лица ваших жертв?! — он направил оружие сначала на единорога, потом на пегаса.

— Какие жертвы? Я ничего не понимаю… — окончательно запуталась Эпплджек.

— Это же Ральф, разве вы не видите? — проговорила из угла Флаттершай. Теперь и Рэрити его узнала, хотя лицо человека исхудало, заросло снизу короткой щетиной, а вокруг глаза кожа была синей, да и неравномерное освещение мешало.

— Мы надеялись, что Роланд вас уничтожил! — прямо заявила земнопони.

— Ха! Да этот идиот, наоборот, помог нам…

— А ну, заткнулись оба! — неожиданно рявкнул человек державший Рэрити. — Не вздумай стрелять, рядовой! Если не хочешь словить свою же пулю рикошетом! Меня, в общем-то, мало интересует, что произошло между вами в прошлый раз! Я к тому вообще никак не причастен. Но сейчас у нас есть более важная проблема, нежели выяснение того, кто из нас главная сволочь! Может, кто-то из вас троих пошевелит мозгами и догадается, о чем я?

— Вы о том, как нам выбраться отсюда? — спросила Рэрити. Единорог вспомнила про свои приключения в пещерах алмазных псов. Там она была одна и в не менее опасной ситуации. Поэтому она успокоила себя настолько, насколько это было возможно, и начала думать, как вести себя сейчас.

— Ну, хоть кто-то здесь может мыслить логически, — ухмыльнулся человек. — Сейчас мы в одной лодке и должны действовать сообща!

— С чего это нам доверять вам? — прищурилась Эпплджек.

— Ох, мозги твои лошадиные… — вздохнул он. — С кем я оказался… Если б мы хотели вас убить, то я бы не ловил вот этого единорога, и она бы не упала на мягкое, как ты. А если бы я не ловил ее, то руки у меня были бы свободны, я достал бы пистолет и продырявил твою глупую башку! Но я предпочел сохранить здоровье этой барышне. Разве это не доказывает моих положительных намерений?

— Тогда, может быть, вы поставите меня на землю? — спросила единорог.

— Сперва выясним мнение более тугоумных членов отряда, — человек опять улыбнулся. — Эй, ты в шляпе, как там тебя? Не будешь бузить?

— В твоих словах есть смысл, — согласилась Эпплджек. — Только пусть Ральф уберет оружие. Флаттершай, ты как?

— Я была бы очень рада, если бы мы все помирились, хотя бы на то время, пока мы здесь сидим, — робко ответила пегас.

— Я с вами и не ссорился, — сказал до сих пор не представившийся человек. — Рядовой Штокман, я, как старший по званию, приказываю на время забыть вражду и убрать оружие. Вам я приказывать не могу, — повернулся он к Эпплджек и Флаттершай. — Но надеюсь, что вы трезво оцениваете ситуацию. Поодиночке мы отсюда не выберемся.

— Мы-то выберемся, у нас есть свет! — заявила Эпплджек.

— А у нас есть оружие, и мы можем договориться с другими людьми, что бродят здесь! — парировал человек. — Так что действовать надо сообща. Все согласны?

Все присутствующие, в итоге, выразили согласие. Ральф сунул свое оружие в карман. Рэрити почувствовала, как опускается вниз. И вот ее ноги соприкоснулись с грязью на полу.

— Ну что, давайте выдвигаться? — спросил человек. — Ах да, меня можете звать Вальтер.

* * *

Почти до наступления темноты Дэринг Ду следила за действиями людей. Видимо, с караваном приехал какой-то начальник, так как все забегали, выполняя команды. На одну повозку положили четверых, видимо, раненых, еще две заполнились людьми почти полностью, и вскоре все три уехали по той же дороге, освещая путь перед собой мощными магическими светильниками.

«Ну, что же...» — подумала Дэринг. — «Все-таки уехало больше, чем приехало. Это мне на пользу».

Главные расположились в самом целом из заданий. Но авантюристка решила все же начать с портала. Это давало ей возможность побыстрее смыться отсюда. Хотя, иногда внутренний голос и шептал ей, что грех убегать отсюда, где столько еще неизвестного. Тем более что на той стороне ее ждут рассерженные туземцы и, возможно, Ауизотль. Хотя Дэринг и не знала, смог ли он сбежать обратно.

В паре мест горели костры, а из окон строения, где засели главные, лился желтый однородный свет. В темноте она спланировала и тихо приземлилась недалеко от железной повозки, стоявшей на краю лагеря, еще раз отметив, что полет в этом мире давался ей сложней. Подобравшись к ней, пегас оценила размеры — только колесо было ей по грудь, а сама повозка возвышалась на три ее роста. Тут она услышала приближающиеся шаги и спряталась под днищем. Пахло здесь чем-то непонятным и неприятным. Шаги приближались, а потом послышался еще и голос:

— Я, еще когда мы эту дуру из леса пригнали, сказал, что хлопот с ней будет полон рот! — недовольно проговорил неизвестный человек.

— И что, прямо сейчас чинить надо, в темноте? — ответил ему второй.

— Да, лейтенант сказал, чтобы к утру устранили все! А, что сюда доползли на честном слове, его не волнует, похоже… — первый был явно недоволен. — Ты, Серега, слазь за фонарем. Чую, придется мне опять под днище лезть…

Сказанное не понравилось авантюристке. В который раз она поблагодарила случай за то, что она теперь знает местный язык.

Днем она обдумала этот сюрприз и решила, что портал и Челюсть как-то взаимодействовали между собой. А челюсть вполне могла отвечать у того мага за знание языков. Это было вполне логичным, и искательница приключений удовлетворилась таким объяснением.

Тем временем, Серега обошел повозку и, судя по звуку, открыл дверь. Потом он, чертыхаясь, чем-то гремел и, наконец, его ноги показались на земле. Он встал спереди агрегата, и второй подошел к нему. Послышался щелчок, и в землю ударил луч света, вскоре он пропал — Серега светил на передок повозки. Послышался лязг отодвигаемой железной крышки, а потом неразборчивое ворчание.

Выглянув из-под днища, Дэринг увидела, что один человек почти по пояс залез в нутро своей непонятной машины, а второй светит ему фонарем, также уставившись внутрь. Тихонько выбравшись, она обошла людей и направилась ко входу в подвал. Неожиданно авантюристка оказалась в луче внезапно возникшего света. Инстинктивно пегас юркнула во тьму, надеясь, что никто ее не успел заметить.

— Петрович! Ты что там делаешь?! — раздался недовольный возглас Сереги. — Какого черта у броневика фары включились? — через несколько секунд свет погас. — Тьфу ты, ослепил всего! — недовольно произнес Серега.

В остальном все вокруг было тихо. Тем не менее, на некоторое время авантюристка затаилась, опасаясь подобных сюрпризов. Продолжив путь к подвалу, она обошла стороной дом, где засели главари, ибо туда постоянно кто-то входил или выходил наружу. Взобравшись на осколок стены, пегас осмотрела ход вниз. Двое часовых прогуливалось неподалеку, но в темноте она легко проскользнула мимо них.

«Ничего удивительного...» — размышляла Дэринг, тихо спускаясь вниз. — «Видела я их лица. Глаза раза в два меньше, чем у меня, значит, и в темноте они видят хуже».

В подвале была кромешная тьма.

«Значит, портал неактивен…» — с тоской подумала Дэринг. Но внутренний голос утешил ее, что теперь будет время исследовать этот мир получше, а портал рано или поздно откроется.

Выбравшись из подвала, она решила поглядеть, чем заняты главные. Прокравшись к домику, искательница приключений взлетела на крышу, где ее не увидели бы сновавшие туда-сюда солдаты. То, что это солдаты, она поняла по одинаковой одежде, оружию и субординации. Прокравшись к окну комнаты командиров, пегас услышала конец их разговора и их планы по ее розыску и поимке.

«Это стоит обдумать...» — решила Дэринг. — «Стоит ли позволить им себя найти». Взлетев с крыши, она тяжело перелетела на опушку леса. Найдя неподалеку дерево с густой кроной, авантюристка устроилась в ней и быстро заснула. Все-таки этот день был очень насыщенным.

* * *

Сидя в темноте, Павел уже в который раз анализировал ситуацию. Пока Кребс, ругая на чем свет стоит тупоголового Штокмана, пытался что-то сделать наощупь, лейтенант ГБ думал, как выпутаться из сложившейся ситуации с пользой для себя. Неожиданные коррективы в его планы внесло появление шести разноцветных пони, которые, как утверждали Кребс и Штокман, были весьма опасны.

«Надо же, как странно… Сейчас мы, похоже, находимся довольно далеко от мест, куда попал Кребс с остальными полгода назад. Но эта шестерка объявилась и здесь, там она тоже была. Значит, они каким-то образом отслеживают включение порталов. Но тогда почему здесь появились эти шестеро, а не войска и полиция? Ну, не похожи они на представителей спецслужб!» — думал он. — «Прилетели, высадились у всех на виду, об охране даже не позаботились… Если верить немцам, то в прошлый раз у них дошло до перестрелки, значит, прибывшие должны опасаться огнестрела. Но они и не подумали о возможной засаде… Да если бы не я и не Штокман со своим тупым рычагом, Кребс положил бы их всех из СВТ! Только такой ботаник, как бывший рядовой, мог принять их за спецгруппу… Было бы неплохо захватить кого-нибудь на опыты, но это менее насущная задача».

— Проклятый идиот, придурошный Штокман! — в очередной раз выругался в пустоту обер-фельдфебель. — А ты чего молчишь?

— Нет слов, одни ругательства… — Павел не собирался делиться своими мыслями с Рупертом. — Что будем делать?

— Танго танцевать! — взъярился немец. — И какого черта я опять прыгнул в этот портал? Ведь знал же, что тут будут эти мерзкие копытные! В любом случае, надо выбираться из этой дыры!

— Надо… — согласился лейтенант. — Только у нас нет света.

— Умный такой? Я знаю, что тут темно, как в угольном трюме, а у нас нет даже зажигалки! Значит так, я ощупал стены, отсюда есть выход. Придется идти наощупь, держась рукой за стену.

— А если лестница или яма? — поинтересовался Зуев. — Навернемся ведь.

— Я это учел, — ответил обер-фельдфебель. — Поэтому ты пойдешь первым. И не думай убежать — коридор здесь узкий, а в руках у меня самозарядная винтовка!

— Если я сломаю шею на первой лестнице, то ты сделаешь это на второй!

— В любом случае, это лучше, чем сидеть здесь и ждать помощи неизвестно откуда! — заявил Руперт. — Я видел, что дурень-Штокман и артиллерист тоже провалились, так что они нас не откопают. А твоих дружков в синих фуражках тут вообще не будет еще несколько месяцев, пока они не найдут шесть колец на дороге в Восточной Пруссии! Если найдут вообще. Так что вставай и вперед!

— Хорошо, только нужно идти тише. Каждый звук может быть очень важен в темноте.

— Тогда кончай трепаться и пошли! — зашипел немец, но сам после этого замолчал.

Сначала идти было тяжело. На каждом шагу под ногой мерещилась пустота, на плече лежала рука Кребса, отчего и так напряженные мышцы уставали еще больше. В какой-то момент стена кончилась, и Павел остановился.

— В чем дело, почему встал? — зашипел над ухом Руперт.

— Тут, похоже, поворот или развилка, — обрадовал его лейтенант. — Вполне возможно, что здесь целый лабиринт переходов… И куда тут идти?

В напряженных раздумьях прошла пара минут.

— Мне кажется, или я слышу какой-то шум? — вдруг насторожился Кребс.

— Как будто чьи-то шаги, — прислушавшись, заволновался Павел. — Готовь винтовку, мало ли что здесь ходит!

— Например, Штокман… — зашептал немец. — Ох и огребет он приклада!

Тут из бокового хода стал пробиваться слабый свет. Был он какого-то странного фиолетового оттенка. Его хватило, чтобы увидеть, что люди стоят на перекрестке, а светивший идет по перпендикулярному коридору. По мере приближения неизвестного стали слышны цокающие звуки копыт. Лейтенант оглянулся на Кребса и в слабом свете увидел, что тот поманил его к себе.

— Как пройдут, посмотрим, сколько их, — на грани слышимости зашептал он. — Нам нужен их свет. Если повернут сюда — прыгай и хватай переднюю, что с фонарем. Остальными я займусь!

План был на грани фола, но свет был, действительно, необходим, как воздух. Павел присел и приготовился. Эхо мешало по звуку определить, сколько пони идет по коридору. Тем более, что у каждой цокали четыре ноги, а не две.

Вот из-за угла показалась фиолетовая пони с рогом, на конце которого светился фиолетовый шарик.

[Изображение: https://i.postimg.cc/Fz6tbqC6/2-3.jpg]

Она, лишь на мгновение повернув к ним голову, прошла дальше, и Павел понял, что за ней никто не идет. Подобравшись, лейтенант вскочил и, пробежав разделявшие их три шага, прыгнул на единорога. Та в последний момент обернулась и, вскрикнув, попыталась отпрянуть, но Зуев схватил ее и, перекатившись, чтобы не раздавить важную пленницу, вновь перевернулся и прижал ее к себе, пытаясь скрутить передние конечности.

Неожиданно его ослепила фиолетовая вспышка, и он упал на пол в другом полутемном помещении. Рук, тем не менее, офицер не разжал. Последовали, одна за другой, еще несколько вспышек. После каждой они оказывались в новом месте. В какой-то момент Павел выпустил таки из рук фиолетовую пони, и она тут же исчезла в новой вспышке.

«Ничего себе!» — удивлялся лейтенант, поднимаясь на ноги. — «Видимо, это та самая магия, о которой болтали Кребс и Штокман.»

Оглядевшись, он понял, что находится на самом краю площади, где серые камни уже обильно поросли мхом. Неподалеку находилось зеркало-портал. Воздушный шар тоже был недалеко, но улетать от портала лейтенант не собирался. Пока его не заметили, Зуев перепрыгнул через низкую стенку, ограждавшую вымощенный камнем кусок земли, и укрылся в джунглях.

«Я выбрался из подземелий и удрал от немцев...» — размышлял он. — «Хотя, оружия у меня так и нет, зато есть голова на плечах, так что все не так плохо!»

И лейтенант, укрываясь в джунглях, начал по большому кругу обходить площадь.

* * *

Твайлайт уже не считала осмотр храма такой хорошей идеей. Всему виной ее любознательность ученого.

«Даже если и не найду здесь Рэйнбоу, хоть посмотрю на древний храм…» — думала она тогда.

Пинки сразу ускакала вперед, стоило только аликорну немного задержаться возле настенного рисунка, иллюстрировавшего охоту на какого-то большого зверя. Твайлайт хотела ее окликнуть, как вдруг услышала впереди Пинки:

— Оу! Потайной ход! Должно быть, ведет к какому-нибудь классному месту…

Окончание фразы было искажено эхом. Стало ясно, что земнопони говорила уже из хода.

«Ну вот!» — с досадой подумала аликорн. — «Не хватало еще только Пинки потерять!»

В следующем зале она увидела ход, в который зашла подруга. Непонятно было, как розовая пони нашла дверь и открыла ее.

— Пинки, вылезай оттуда! — крикнула в проем Твайлайт. — Там может быть опасно!

— Здесь не опасно, Твайли, — послышался голос Пинки Пай. — Уж я-то знаю!

«Ох… Теперь придется ее вытаскивать…» — подумала принцесса.

Создав светящийся шар, она зашла в проход. Обнаружилось, что ход идет под углом вниз. Довольно быстро уклон пропал, однако появились многочисленные ответвления. У первого Твайлайт остановилась и окликнула подругу.

— Тут здорово! — послышался ответ, причем и из основного коридора, и из ответвления.

Немного удивившись, аликорн решила действовать научным способом и сворачивать только влево, считая повороты. С этого момента она считала шаги и запоминала расстояния, составляя в уме план подземелья. Несколько раз ей удавалось, казалось, почти догнать Пинки, но всякий раз за поворотом не было никого. Пару раз аликорн слышала голос Пинки настолько искаженным, что он казался ей низким, словно мужским.

И так идя по очередному коридору, она уже не была рада своей идее пойти в храм с Пинки. Пройдя перекресток, который хорошо укладывался в ее план, аликорн услышала сзади шорох ткани и скрежет чего-то об пол.

Повернувшись, она с ужасом увидела в шаге от себя лицо и руки человека. Вскрикнув, принцесса попыталась увернуться, однако все-равно оказалась схваченной и прижатой к земле. В спешке скастовав телепортационное заклинание в первое, взятое из памяти место неподалеку, Твайлайт применила его. Однако после телепортации она оказалась все еще в объятиях напавшего. Еще дважды аликорн телепортировалась, и только после очередной безуспешной попытки стряхнуть человека вспомнила про крылья. Извиваясь всем телом и помогая крыльями, она все-таки вырвалась и тут же перенеслась еще раз.

— О, привет! — услышала она рядом голос Рэйнбоу. — А что это ты такая помятая?

Встав и оглядевшись, принцесса поняла, что тепепортировалась на крышу храма, уже поросшую небольшими деревцами и травой в тех местах, куда ветер нанес земли. Пегас сидела рядом и наблюдала за чем-то, скрытым выступами крыши.

— Что там, люди? — взволновалась аликорн.

— Нет, там местные все хотят выйти на площадь и отчего-то постоянно нерешительно отступают, — пояснила Рэйнбоу. — А с чего ты спрашиваешь про людей?

Вкратце Твайлайт рассказала подруге о том, что с ней произошло. По мере рассказа пегас все больше хмурилась.

— Дай только мне его увидеть! — выпалила она. — Уж я ему намну бока. И за тебя, и за Роланда, и должок Кребса припомню! Гадкие создания! Я их с первого взгляда раскусила еще тогда в лесу!

— Эта телепортация меня вымотала, — призналась принцесса. — И хуже того, я не помню, где он от меня отцепился.

— Что предпримем, Твайлайт? — поинтересовалась пегас. — Надо его поскорей найти. Пока он еще на кого-нибудь не напал.

— Дай отдохнуть несколько минут, — аликорн устало прислонилась к выступу крыши. — Я пока подумаю, что нам делать...

## Глава 4

К утру все свидетели были допрошены, версии рассмотрены, а Лобов и Сидоренко вымотались окончательно. Всех, кто участвовал в перестрелке или видел непонятных существ, заставили дать подписку о неразглашении.

«Нужно уже докладывать выше» — размышлял майор. — «Я сделал все, что мог на данный момент. Но и оставлять это дело нельзя. Пока останусь тут. Надо обеспечить периметр объекта, охрану портала и удобный доступ к нему. Габариты позволят даже танк в него загнать, так что нужно расчистить подъезд».

Составив рапорт, Сидоренко отослал его начальству, а сам пошел заниматься текущими делами. Идя по лагерю, он обратил внимание на громко читавшего что-то по-английски ефрейтора — одного из основных участников вчерашних событий, которого недавно допрашивал. Тот сидел у костра и читал список ингредиентов на банке ленд-лизовской тушенки.

— Ты чего так кричишь, боец? — поинтересовался майор.

— Здравия желаю, товарищ майор! — вытянулся и откозырял ефрейтор. Сидевшие с ним трое солдат тоже вскочили. — Так… это я от удивления!

— И чего же ты нашел тут удивительного? Обычная тушенка…

— Тушенка-то обычная, только вот я состав прочитал… а раньше я по-английски и не базарил даже… а тут и прочитал, и понял…

— Так… Идешь со мной! — скомандовал офицер.

«Вот еще одна загадка. Ведь это один из тех, кто прыгал в портал…» — думал он.

Допросив ефрейтора и еще двух солдат, побывавших на той стороне, следователи выяснили, что все они прилично владели английским, французским и в совершенстве немецким. При этом лишь один до этого изучал английский.

— Ну, и что ты думаешь? — спросил майор у старлея-следователя.

— Думаю, Степан Николаевич, что это установка переноса так себя проявила.

— Странное свойство…

— Кто знает, чем еще она могла их «наградить»… — протянул Лобов. — Вы уже отправили рапорт начальству? — майор кивнул. — Ну, и хорошо. Слишком здесь все туманно. Мистика какая-то… Тут нужны соответствующие специалисты…

— Надеюсь, они здесь появятся. А пока нужно еще укрепить подходы, как извне, так и изнутри. Вдруг проход откроется снова…

* * *

Руперт Кребс был в бешенстве. С самого утра ситуация становилась все хуже и хуже. Сначала придурок-рядовой отправил их в какую-то задницу, где всегда темно. Теперь еще и русский исчез.

«Чертовы ублюдки!» — ругался он про себя. — «И радист со своим рычагом! Найду — подобью ему второй глаз для симметрии. И Вальтер, подбивший меня сюда прыгнуть, и этот русский, просто потому, что он русский и коммунист!»

Ругаясь про себя, он медленно пробирался по темному коридору. Руперт решил повернуть в ту сторону, куда направлялась Твайлайт Спаркл. В том, что это была именно она, он не сомневался.

«Еще и эти чертовы кобылы заявились по наши души! Как будто мало было проблем. Ох, прав был Штокман, опять они среагировали на открывание портала. В этот раз даже более оперативно. Эх, надо было стрелять в эту фиолетовую дрянь. Так бы хоть какой-то результат был бы. Нет, блин, захотелось источник света захватить! Ну, кто же мог знать, что она еще и этого русского на себе утащит!»

Пройдя еще несколько шагов, он вдруг услышал перестук копыт и звуки, будто кто-то напевал под нос. Присев у стены, Руперт затаился. Стрелять на звук он не хотел, опасаясь рикошетов в таком стесненном пространстве. Но если у этой пони, а это, судя по стуку, она, есть источник света, то можно будет навестись на него. Звуки раздавались спереди, однако неожиданно кто-то завопил сзади прямо над ухом:

— Ты плохо спрятался! Я тебя нашла, ты водишь! — и что-то хлопнуло обер-фельдфебеля по плечу.

От неожиданности Руперт едва не выстрелил в воздух. Вместо этого он неуклюже прыгнул в сторону, налетел на какую-то стену и, развернувшись, выставил перед собой винтовку. Однако штык на ее конце ушел в пустоту, не почувствовав сопротивления.

— Что это, черт побери, было?! — выругался Кребс.

— Да это же была я, глупенький! — раздался голос из темноты. — Неужели ты не узнал Пинки Пай?! Я вот тебя сразу узнала! Ты — Руперт Кребс и ты стрелял в меня и моих подруг возле портала! Но ты спас Флаттершай от древесного волка. Но ты врал нам и напоил всех сидром. Но ты научил нас тостам и пить на брудершафт… — голос, казалось, выпал из реальности, перечисляя хорошие и плохие поступки Кребса.

А обер-фельдфебель в это время, определившись с направлением на говорившего, начал подкрадываться. Когда ему казалось, что до источника звука осталась всего пара шагов, Руперт прыгнул. Однако схватил лишь воздух и завалился на пол.

— Не поймал, не поймал! — радостно раздалось из-за спины. Как пони ориентировалась в кромешной темноте, было абсолютно непонятно. — А! Я поняла, ты решил играть в салочки! Но ты по-прежнему водишь!

Привалившись к стене, Кребс взял наизготовку СВТ и заорал:

— А ну стой, стрелять буду!

— Ой, я не хочу, чтобы ты стрелял! — прозвучало откуда-то слева. — Я тогда не буду стоять! Я побегу! — раздались затихающие шаги, и все стихло.

Это было уже невыносимо. Руперт высказал неизвестно кому, что он думает о бешеных пони, старых храмах, чекистах и артефактах. Приводить его речь здесь не имеет смысла, ибо, если исключить из нее ругательства, то несколько несвязных предлогов и союзов не будут иметь никакого смысла. Примерно через минуту его запал иссяк, а в горле запершило. Тем не менее, ему полегчало. Поднявшись и выставив вперед винтовку, Кребс осторожно начал продвигаться дальше.

Ничего удивительного не было в том, что в темноте человек не заметил несколько отверстий в стене в том месте, где он кричал, находившихся на уровне головы стоящего пони. А древние усиливающие и выводящие звук на поверхность трубы, использовавшиеся когда-то жрецами, как дополнительный эффект при ритуалах, все еще действовали…

* * *

Ральф был поражен тем, что унтер-офицер решил заключить союз с пони, свалившимися им на голову. К слову, шея и плечи у рядового побаливали до сих пор, и он еще раз неприязненно посмотрел на Эпплджек, которая ответила ему таким же взглядом.

— Вальтер, нельзя им доверять! — попытался он еще раз довести до спутника очевидное.

— Так, солдат! — резко оборвал его Толлер. — Мы уже оказались здесь благодаря тебе! Так не мешай мне вытаскивать нас отсюда!

— Это нам-то нельзя доверять? — воскликнула фермерша. — Мы отнеслись к вам как нельзя лучше полгода назад в Понивилле, а вы отплатили нам предательством!

— Мы лишь хотели вернуться домой, вы сами спровоцировали нас на применение силы! — выпалил Ральф.

— Так, вы двое! — рявкнул Вальтер. — Прекратите этот бессмысленный спор, у нас есть проблемы поважнее. Одна из них — свет. Леди, — обратился он к Рэрити. — Как я понимаю, только вы можете создавать его? — единорог кивнула. — Тогда нам будет сложно идти по коридору, так как задним света будет не хватать. Можете ли вы поднять этот шарик под потолок?

— К сожалению, нет, — покачала головой единорог. — Обычно я использую магию для других целей, вот Твайлайт, думаю, бы смогла…

— А вы возьмите ее на ручки, герр унтер-офицер, — ехидно процедил Ральф, обиженный недоверием Толлера. Артиллерист в ответ недовольно поглядел на рядового, а модельерша задумчиво подвигала ногой по грязному полу. Эпплджек, похоже, собиралась сказать очередную глупость, но тут по всему подземелью зазвучали, многократно усиливаемые эхом, ругательства. Из-за того же эха разобрать что-то было довольно сложно, но интонации выдавали в кричавшем Кребса, а что тот еще мог орать, кроме ругательств.

Так и сидевшая в углу пегас, казалось, сжалась еще больше, Эпплджек присела на задние ноги и завертела головой.

— Что это только что было, позвольте узнать?! — нервно спросила Рэрити.

— Это был Руперт Кребс, очень недовольный всем происходящим, — пояснил Толлер.

— Как! И он тоже здесь? — воскликнули одновременно пегас и земнопони.

— Вальтер, может, вы, действительно, понесете меня? — вдруг спросила Рэрити. — Если, конечно, вам не будет тяжело. Так мне будет спокойнее при встрече с этим человеком, если она произойдет, и, вдобавок, тут так грязно!

— Ну что вы, — так же учтиво ответил артиллерист. — Снаряды гаубичных калибров гораздо тяжелее вас, а их я натаскался предостаточно! — после этих слов он наклонился и аккуратно поднял единорога на руки.

«Теперь уж точно не сбежит!» — подумал Ральф. — «Это он хорошо придумал. Вернее, это я придумал. Да, хорошая мысль!»

Тем временем, группа двинулась вперед по коридору. Впереди шла Эпплджек, чуть сзади Флаттершай, рядом Вальтер со своей ношей, а замыкал шествие радист.

Свет заклинания едва разгонял темноту, и идти было неудобно. Обзор вперед Ральфу загораживали спина Толлера и грива Рэрити, пару раз он спотыкался, хватаясь за стену. Продвигались они медленно, а потом вообще остановились.

— Что там такое? — поинтересовался рядовой причиной остановки.

— Тут развилка, — пояснил ему артиллерист. — Куда пойдем?

— Если тут лабиринт ходов, то нужно всегда держаться одной стороны, пока не зайдешь в тупик, — вспомнил Ральф метод, о котором он читал в одном журнале.

— Вот только кто знает, нет ли там еще ловушек, подобной тому рычагу? — подала голос в основном молчавшая Флаттершай.

— Нету здесь ловушек! — вдруг раздалось из темноты. — Они не работают.

Все повернулись в сторону, откуда исходил голос. Ральф трясущейся рукой направил в темноту револьвер. Но говорившая показалась с другой стороны, заставив всех еще раз вздрогнуть.

— Пинки, что ты здесь делаешь? — успокоившись, спросила Эпплджек. — И где Твайлайт?

— Я тут гуляю, развлекаюсь и вообще весело провожу время! — заявила розовая земнопони. — Еще играла с Рупертом, но он сказал, чтобы я не стояла, и я убежала, а он меня не догнал. Так что он все еще водит! А вы что тут делаете, я смотрю у вас тут тоже весело. О, привет, Ральф, а Манфред тоже с вами?

— Нет. Ему посчастливилось не попадать сюда опять, — процедил сквозь зубы радист. — И, если ты еще не заметила, мы тут не веселимся, а ищем выход!

— А чего его искать? — удивилась Пинки. — Я и так знаю, где он. Хотите, проведу?

* * *

Прошло какое-то время, а из храма никто не показывался. И уверенность начала возвращаться к воинам племени. Самые активные уже снова призывали остальных штурмовать храм. В конце концов, уговорами и угрозами они добились своего, и толпа снова вышла на край площади. Но, едва первые сделали несколько шагов, как из глубин храма раздался страшный рев. Чей-то потусторонний голос на неизвестном языке кричал с ужасающей силой.

— Он призывает проклятие на наши головы! — крикнул кто-то из задних рядов, и все они поспешили обратно и укрылись в листве.

Отступать столь бесславно не хотелось, но и лезть в пасть к монстру, которого, видимо, призвали мерзкие единороги, пегасы и двуногие демоны не хотелось. И тогда воин по кличке Ягуар предложил устроить засаду возле небесной лодки, на которой прилетели единороги. Ведь все равно они к ней вернутся. Так и в храм не нужно будет заходить. Остальные одобрили такой план, предоставив инициатору право организовывать ловушку. Тот с удовольствием согласился, и группа рассредоточилась в кустах на краю площади вблизи аппарата пришельцев.

* * *

Не успел Павел пройти пару десятков метров, как со стороны пирамиды раздался искаженный многократным эхом голос Кребса, призывавшего кары на все и всех.

«Ничего. Поброди там в темноте. Тебе будет полезно!» — злорадно подумал лейтенант и продолжил свой путь вокруг пирамиды храма, стараясь ступать как можно осторожнее, чтобы не попасться туземцам.

Офицер собирался подняться поближе к крыше храма, откуда можно было вести наблюдение за ситуацией, однако через пару минут, перебираясь через очередное упавшее дерево, услышал немного в стороне от своего маршрута чей-то возмущенный голос. Подобрав с земли крепкую палку, которую при случае можно было использовать, как дубину, он осторожно направился в сторону говорившего.

На маленькой поляне ходил кругами и говорил сам с собой тот самый зверь, что тараном отправил Павла и рядового Штокмана в портал. При этом он заметно прихрамывал, а на его шкуре отчетливо виднелись следы попаданий. Он должен был обладать очень хорошей регенерацией, если такое количество ранений не свалило его.

Говорил он на незнакомом языке, тем не менее, понятном Зуеву, но этому лейтенант уже не удивился, а начал слушать существо. А послушать было что. Зверь ругал на чем свет стоит местных жителей, которые, оказывается, были у него в подчинении, но прогнали после неудачного открытия портала. Еще он проклинал какую-то Дэринг Ду, укравшую что-то ценное и скрывшуюся на той стороне портала.

«Надо же, я изначально думал, что это туземцы спустили на нас этого монстра, а оказывается, он разумен и сам управлял ими!» — мысленно воскликнул Павел. — «Похоже, и портал — его рук дело. Но это, как раз, очень даже хорошо. И то, что он разумен, и то, что, похоже, не слишком умен. И то, что он знает, как активировать установку, и, главное, то, что он хочет вернуть утраченное, а для этого нужен портал…»

Еще немного понаблюдав за выдохшимся от криков существом, лейтенант, наконец, решил действовать. План его был очень рискованным, но текущая ситуация не оставляла ему выбора. Палку он положил на землю, так как она все равно не пригодилась бы против такого противника и, стараясь сохранять невозмутимость, вышел на открытое место.

— Я вижу, вы находитесь в затруднительном положении, — громко, четко и спокойно сказал Павел на языке зверя. Тот обернулся и уставился на лейтенанта.

— Ты! — заорал он, пафосно указывая на Зуева пальцем. — Ты — один из тех, кто применил на мне эти мерзкие артефакты! Теперь ты поплатишься! — после этих слов он сгруппировался для прыжка, но был остановлен словами лейтенанта.

— Я не из тех, кто стрелял по вам! И, более того, я знаю, как вам вернуть украденный Дэринг артефакт!

— Что? Вернуть артефакт? Говори! — взревел зверь, но прыгать не стал. У Зуева отлегло от сердца, самый опасный момент остался позади.

— Дэринг Ду с вашим артефактом укрылась на той стороне портала, правильно?

— Да, эта мерзкая расхитительница посмела украсть артефакт у меня! У меня, самого Ауизотля! Но ты еще не сказал, как вернуть его, червь!

Павел решил пока не реагировать на оскорбление, пообещав себе, что отплатит за все свои злоключения позднее.

— На той стороне вас атаковали солдаты, причинившие ущерб и вам, и вашим подчиненным.

— Эти мерзкие тласкаланцы мне больше не подчиняются, так что мне плевать, скольких убили и скольких убьют, — заявил Ауизотль. — Так, как ты можешь помочь мне вернуть артефакт?

— Я могу сделать так, что люди за порталом не посмеют поднять на вас оружие, — закинул наживку лейтенант. — И более того, они могут помочь вам отомстить предателям-тласкаланцам!

— Отомстить? О да! Это будет великолепно! — обрадовался зверь. — Хорошо, я не сотру тебя в порошок прямо здесь, ничтожный! Но смотри, если обманешь меня, кара последует незамедлительно!

— Не сомневайтесь, — заискивающе ответил Зуев. — Если мы пройдем через портал вместе, то нам окажут соответствующий прием, а потом я подниму солдат, и они превратят в фарш посмевших предать вас мерзавцев!

«Главное — пройти портал, уж там тебе окажут действительно достойный прием, тупое животное!» — подумал он про себя.

— Проблема в том, что эти ничтожные отказываются открывать портал, — нехотя заявил Ауизотль. — А мне самому негоже унижаться до подобных ритуалов!

«А вот это действительно проблема!» — заволновался Зуев. — «Если эта волосатая туша не знает, как включить портал, то пользы от него почти не будет. Только в виде силовой поддержки… Хотя, постойте-ка! Кажется, кое-кто говорил, что уже открывал портал!»

— Я знаю человека, который умеет активировать порталы! — вслух сказал лейтенант. — И он находится где-то неподалеку. Скорее всего, в подвалах храма. Нужно только его найти!

— Если он в подвалах, то я отыщу его в два счета! Их я знаю, как свой хвост! — гордо заявил Ауизотль. — Ступай за мной, пойдем к ближайшему тайному выходу.

* * *

Утро Дэринг Ду провела в поиске провизии. Еду можно было добыть и в лагере людей, но она рассудила, что днем туда соваться точно не стоит. Поэтому пришлось довольствоваться подножным кормом. К счастью, пегас уже имела опыт поиска пропитания в джунглях. А так как здесь, судя по погоде, было лето, она ожидаемо нашла, что поесть в лесу.

Раздумывая за едой, искательница приключений решила пока не показываться засевшим в лагере солдатам, а взглянуть на окрестности и поглядеть на мир людей, чтобы выяснить, стоит ли вообще с ними контактировать. Ведь пока она видела не так много. К тому же ее влекло любопытство кладоискателя. Этот мир сильно отличался от привычного, и за то недолгое время, что она наблюдала за людьми, авантюристка заметила некоторые необычные вещи, добыть которые было бы также неплохо.

Вопреки своему обычаю, Дэринг решила передвигаться по воздуху. Так она сможет сверху ориентироваться на совершенно незнакомой местности и преодолевать большие расстояния. Отойдя на пару миль от лагеря, пегас нашла небольшую поляну и взлетела.

Сначала она не взлетала высоко, опасаясь быть замеченной, но потом, увидев под собой лишь сплошное зеленое море леса, поднялась выше. Ощущение затрудненности полета никуда не исчезло, но пегас заметила, что если быстро лететь вперед, оно ослабевает. Погода стояла ясная, но отдельные облака уже начали собираться. Подлетев к одному из них, искательница приключений хотела устроить передышку, но и облака повели здесь себя непривычно. Сперва поверхность привычно пружинила под Дэринг, но потом начала становиться вязкой, проваливаться под ногами, а потом и засасывать в себя. Пришлось авантюристке лететь дальше.

Она пока не планировала удаляться от портала больше, чем на половину дневного перелета, исследуя окрестности постепенно. Пока внизу был заметен лишь лес без каких-либо следов людской деятельности. Только дорога, по которой прибывали в лагерь люди, была различима сверху. Но вот появилась река, а рядом с ней скопление домов и обработанные поля. Дорога пересекала реку по недавно построенному, судя по еще не потускневшей древесине, мосту. Искательница приключений снизилась и, приземлившись на опушке, устроила себе наблюдательный пункт.

Селение людей не представляло собой ничего примечательного. Деревянные одноэтажные дома с огородами на участках. На месте некоторых чернели обгоревшие развалины — в деревне пару лет назад был сильный пожар. На поле, похоже, был высажен самый обычный овес. Ходившие люди также не делали ничего необычного. В основном их занимали стандартные бытовые дела. Удивилась пегас только однажды, когда увидела человека, ехавшего в телеге, запряженной существом, словно являвшимся плохой пародией на земнопони. Сильно увеличенное в размерах, но с измененными пропорциями и странно вытянутой головой, оно производило странное впечатление. И, судя по тому, как вел себя человек, оно не обладало разумом, а лишь тупо выполняло заученные команды. Решив в будущем поближе познакомиться с этими существами, пегас, найдя укромное место, взлетела и продолжила путь.

Дорога теперь шла через поля чаще, чем через лес, авантюристка заметила еще несколько похожих на первое селений. Однако теперь ее внимание привлек дым, поднимавшийся на горизонте как раз с той стороны, куда уходила дорога. Внизу пегас увидела насыпь, по которой была проложена железнодорожная колея, не особо отличающаяся от эквестрийской. В месте пересечения с дорогой был оборудован переезд. Все больше Дэринг убеждалась, что, кажущаяся изначально огромной, разница между двумя мирами не так уж и велика. Тем временем, дым на горизонте занимал все больше места, и стало видно, что особо черные струи выходят из нескольких очень высоких труб, а за ними лежит большой город.

Неожиданно на грани слышимости возник монотонный гул, который постепенно начал приближаться. Гул отдаленно походил на рев самодвижущихся повозок людей, но источник его находился в небе. После всего увиденного пегас была уверена, что уж на высоте может ничего не опасаться, так как людей с крыльями не увидела ни разу, а воздушный шар, заметила бы издалека. Но и сейчас звук предупредил ее о приближении чего-то непонятного. Решив не рисковать понапрасну, она укрылась в облаке, стараясь не увязнуть.

Увиденное сейчас было самым удивительным, из всего того, что Дэринг видела в этом мире. Массивное зеленое вытянутое тело с широкими крыльями и странным хвостом не могло принадлежать живому существу. Летательный аппарат людей, а что еще это могло быть, пролетел ниже и продолжил снижение, оглушая авантюристку ревом. При этом крылья были неподвижны, а предназначение странных цилиндрических наростов на них оставалось неизвестным. Когда аппарат уже находился много ниже ее, пегас хотела покинуть свое убежище, но вовремя поняла, что звук теперь идет не только снизу. Еще два аппарата, меньше и уже первого, но тоже с двумя наростами на крыльях, пронеслись мимо на высокой скорости, и, заложив вираж, начали описывать круги над ровным полем неподалеку, где в это время приземлился большой аппарат. Когда он остановился, пара меньших развернулась и улетела, направляясь туда, откуда они прибыли. Когда они пролетали мимо пегаса, она заметила прозрачные круги перед утолщениями на крыльях и большие красные звезды на боках корпусов.

[Изображение: https://i.postimg.cc/2SGMD1DN/2-4.jpg]

Стоило признаться, что подобного авантюристка не ожидала. Лишенные крыльев люди, выходившие сейчас на поле внизу в стороне, сумели покорить воздушную стихию! Кто знает, какие еще сюрпризы они преподнесут?

Решив, что дальше сегодня не полетит, Дэринг выбралась из своего убежища и аккуратно спустилась к лесу, укрывшись в чаще. Летать теперь нужно было осмотрительнее. Она знала пегаса, которая посоревновалась бы в скорости с летательными аппаратами людей, и даже могла бы победить, но сама авантюристка так быстро не летала. А в город, похоже, придется наведываться по ночам…

* * *

Луна с интересом смотрела в иллюминатор на проплывающие снизу пейзажи. Весь полет она не могла отделаться от ощущения неправильности происходящего. Да… Полеты... То, от чего пришлось временно отказаться, пребывая в человеческом теле. И принцессе пришлось привыкать жить в двух измерениях, а не в трех. Но вот, она опять летит, но не прикладывает для этого никаких усилий. Конечно, она и раньше летала в карете, запряженной ее гвардейцами… Но сейчас не два пегаса тянули многотонную тушу транспортного Ли-2, а две тысячи лошадей. К этому тоже было сложно привыкнуть — люди, не имея магических способностей, могли, тем не менее, создавать потрясающие вещи, в том числе и сосредотачивать поразительную мощь в небольшом объекте.

Выбрав самолет, как самое быстрое средство передвижения к порталу, Луна не пожалела об этом. Конечно, приходилось переносить шум, создаваемый двигателями, да и в салоне все было заточено не на комфорт, а на прочность и экономичность, но оно того стоило. Летели они со скоростью, которой аликорн ни разу не достигала с помощью крыльев, хотя, честно признаться, она никогда не упражнялась в скоростных полетах, имея возможность мгновенно телепортироваться. Расстояние от Москвы до Смоленска преодолели за несколько часов.

Все это время принцесса размышляла о том, что ждет ее у портала. Судя по докладу майора ГБ, который она не пустила наверх, чтобы им не заинтересовались ненужные люди, портал открылся с той стороны, и произошла стычка. Причем несколько людей оказалось на той стороне, а кто-то из пегасов, возможно, теперь скрывался в смоленских лесах. По описанию местности за порталом Луна поняла, что переход ведет не в Эквестрию. Это ее успокоило — хотя бы их с сестрой подданным пока ничего не угрожает. Ввиду чрезвычайности происшествия майор просил прислать силы для оцепления района и специалистов для исследования установки. Естественно, ни того, ни другого Луна давать ему не собиралась. Она и так один из лучших специалистов по порталам в двух мирах, а войска НКВД тут и вовсе не нужны.

На подлете к Смоленску она ощутила, что однородный магический фон внезапно снизился, как будто кто-то потихоньку использовал магию. Уйдя в себя, Луна провела сканирование и обнаружила неподалеку в облаке область пониженного фона. И в этой области фон продолжал убывать.

«Значит, кто-то из пегасов все-таки попал сюда…» — обеспокоилась аликорн в человеческом теле. — «Для полетов им нужно немного магии, вот он и расходует постепенно почти не восполняющийся потенциал магического фона. Надо будет как-то с ним связаться, но делать это придется тайно… Надеюсь, у него хватит ума не высовываться, пока мы тут летим!»

Луна обоснованно волновалась за жизнь пегаса, который мог стать для нее ценным источником информации. Если его заметит пара эскортных Пе-3, барражирующая где-то сзади-выше, ему придется несладко. Конечно, юркий пегас гораздо маневреннее тяжелых истребителей сопровождения, но в скорости ему будет тяжело с ними тягаться, если это только не Рэйнбоу Дэш… Но все прошло спокойно. Их самолет приземлился, а истребители, сделав круг над аэродромом, ушли на свою базу. Луна решила, что будет лучше всего поискать пегаса через сны, а пока нужно было отдавать распоряжения насчет устройства и дальнейшей дороги к порталу.

* * *

Сидоренко и Лобов читали отчет о прежней принадлежности усадьбы. Судя по развалинам дома, он был построен специально, чтобы скрыть в своем подвале установку перехода. А информация об усадьбе наталкивала на нехорошие размышления. Дом был уничтожен налетом эскадрильи He 111 уже после того, как немцы были вытеснены из этого района. При этом сосредоточения советских войск в усадьбе не было, и никакой стратегической цели она не представляла. Однако по данным партизан во время оккупации здесь часто крутились какие-то непонятные личности эсэсовской принадлежности, но не солдаты, а, скорее, исследователи. И в последний момент они вывезли из усадьбы довольно много вещей.

— Неужели это были сотрудники «Аненэрбе»? — удивился следователь.

— Похоже на то… — согласился майор. — Что-то здесь их привлекало. И это что-то — портал! А если о порталах знали немцы, сейчас, вероятно, знают и наши союзнички с острова и из-за океана. Понимаешь, во что это может вылиться?!

— Не все так плохо, — рассудил старший лейтенант. — «Аненербе» подняло в воздух эскадрилью фронтовых бомбардировщиков, когда его члены увезли все, что смогли, так?

— Думаю, так и было, — согласился Сидоренко. — Через СС надавили на кого-то из чинов Люфтваффе. Но что это нам даст?

— А то, что «Хейнкели» разбомбили дом до состояния руин и, несомненно, доложили о выполнении задания, — продолжил мысль Лобов.

— И, если кого-то из «Аненербе» расколют капиталисты, он скажет им, что портал уничтожен! — закончил за него Сидоренко. — Но остается еще то, что немцы успели вывезти.

— Думаю, с тем, что они вывезли, столкнулся этой зимой обер-фельдфебель Кребс со своей командой, — предположил Лобов. — А его солдат Штокман утверждал, что зеркало-переход уничтожено в аварии.

— А вот кольца-активаторы они просто выбросили! — развил мысль майор. — Нужно срочно отправлять группу в Восточную Пруссию. Если удастся найти активаторы, то, может, и установка подчинится нашим командам…

— Это все нужно будет обсудить с командованием. Тут попахивает секретностью ОГВ и без одобрения сверху действовать не стоит, — осторожно сказал следователь.

— Ты прав, надеюсь, они уже получили мое донесение и находятся в пути сюда, — согласился майор. — К их приезду нужно представить как можно более полный отчет. Что тут еще написано про усадьбу?

— До войны находился санаторий, — продолжил чтение Лобов. — Никаких странностей замечено не было. До революции принадлежала помещику… странно фамилии нет. Вроде, он пропал без вести… Уж не на ту ли сторону?

— В те лихие годы многие пропадали без вести, — возразил Сидоренко. — Может, прикопан он где-нибудь неподалеку в овраге, а может, пьет сейчас вино в парижском кафе. Судя по реакции потусторонних существ, людей они не видели, так что вряд ли он сбежал туда…

— Дом построен в третьей четверти девятнадцатого века на месте более раннего строения, — зачитывал старший лейтенант. — Что за «более раннее строение», непонятно. По усадьбе все. А вот само это место всегда пользовалось дурной славой, и местные предпочитали сюда не ходить.

— Знакомая ситуация, — кивнул майор. — У российских крестьян до революции все объяснялось кознями нечистой силы…

Неожиданно майора прервал вошедший сержант, доложивший, что прибыло начальство. Выйдя на крыльцо, Сидоренко ожидал увидеть грузовики с солдатами и специалистами, однако прибывшие уместились в одном ленд-лизовском «Додже» три четверти. Причем на водительском месте сидел один из солдат Кравцова, сопровождавших в город раненых, а новоприбывших было только двое. С переднего пассажирского сиденья спрыгнул лейтенант и подал руку, помогая выбраться женщине с погонами полковника. Сидоренко удивленно переглянулся с Лобовым — нечасто встретишь женщину в столь высоком звании среди работников НКГБ.

Майор невольно отметил красоту женщины, выглядящей очень молодо для своих лет — так рано полковниками не становятся, даже при очень большой поддержке сверху. Это сразу насторожило офицера. К тому же с мужиком общаться было бы легче.

Увидев майора и признав в нем главного, женщина улыбнулась и подошла к нему.

— Полковник Светлова, — назвалась она, когда майор и старший лейтенант представились. — Вашим рапортом заинтересовались, поэтому я здесь. Мне нужно две комнаты, одну мне, другую лейтенанту Коробкову — моему сопровождающему, — она указала на второго прибывшего. — Уже темнеет, так что место происшествия осмотрим завтра, а пока доложите нам о произошедшем со всеми подробностями.

Пригласив гостей в кабинет, майор высказал все факты, их анализ и их с Лобовым догадки. Гостья внимательно слушала и молчала. Закончив доклад, Сидоренко задал так волновавший его вопрос:

— Товарищ полковник, а где специалисты, где солдаты? Район нужно оцепить для соблюдения секретности!

— Мы посчитали, что это пока излишне, — коротко ответила полковник, так посмотрев на майора, что ему расхотелось задавать другие вопросы. — Вы хорошо поработали, товарищи, завтра передадите все дела мне и можете возвращаться к основному месту службы, — продолжила она. — Думаю, на сегодня совещание окончено! — она встала и вышла за дверь, за ней последовал лейтенант.

— Вот нас и посылают прочь, — грустно заметил Лобов, когда они остались сидеть вдвоем с майором. — Быстро все происходит. Только вчера вечером приехали, а уже завтра утром придется уезжать.

— Меня очень настораживает эта полковник… — невпопад ответил погруженный в свои мысли майор. — Вроде все внешне нормально, но интуиция кричит о больших проблемах… Все-таки реакция слишком быстрая, даже учитывая скорость передачи рапорта по проводам. Как будто кто-то заранее искал что-то подобное и был готов среагировать немедленно!

— Меня еще кое-что настораживает, — признался Лобов, но прежде чем он высказал свои подозрения, в дверь постучали, и вошел лейтенант Коробков.

— Что вы хотели? — поинтересовался Сидоренко.

— Я вижу, у вас возникли некоторые подозрения, касающиеся полковника Светловой, — спокойно проговорил лейтенант. — Эта бумага даст вам необходимые разъяснения! — он протянул майору сложенный вчетверо лист.

Сидоренко аккуратно взял бумагу, развернул ее и начал читать. Закончив, он перечитал еще раз. Положив лист на стол перед собой, он молча взглянул на лейтенанта, ожидая его дальнейших действий. Бумага, лежавшая на столе, требовала от подателя подтверждения полномочий. Лейтенант усмехнулся и, достав из потайного кармана еще один документ, протянул его майору.

Внимательно прочитав этот документ, Сидоренко вспотевшей рукой протянул его обратно лейтенанту. Лейтенанту ли? Его волнение объяснялось просто. Нечасто майор видел индивидуальные документы, подписанные лично наркомом государственной безопасности СССР, комиссаром ГБ первого ранга Меркуловым.

* * *

Нечасто Твайлайт сталкивалась с магическим истощением. Но несколько проведенных в спешке и с дополнительным тяжелым грузом прыжков негативно сказалось на ее самочувствии. Какое-то время аликорн в полудреме провела на крыше под присмотром Рэйнбоу, восстанавливаясь. Однако окончательно пришла в себя она не из-за того, что отдохнула полностью.

Неожиданно громкий голос, раздававшийся, казалось, отовсюду, заставил ее подскочить на месте.

— Что это только что было? — сама себя спросила принцесса, когда все затихло.

— Понятия не имею, — ответила Рэйнбоу. — Но местные, услышав, разбежались, как тараканы.

— Тебе ничего не напомнил язык, который использовал кричавший?

— Неа, — пегас, не поняв ничего из услышанного, не особо задумывалась, на каком языке это было сказано. — А вот громкость меня впечатлила!

— Скорее всего, в этом храме в толщу стен вмурованы усиливающие звук устройства… — ответила Твайлайт. — А вот язык мне показался очень похожим на тот, на котором говорили Кребс и прочие, хотя он и был искажен эхом…

— Опять эти гадкие люди! — заволновалась пегас. — Я бы их всех, конечно, раскидала, если бы только нашла. А вот Рэрити, Эпплджек и Флаттершай в храме могут на них нарваться…

— Ты видела, как они зашли в храм?

— Забежали, когда увидели туземцев. А те тоже поджали хвосты и в джунгли кинулись! Трусы! — фыркнула пегас.

— Ну, если это собратья тех, кто столкнулся тут с людьми, их осторожность понятна. Было бы неплохо договориться с ними, я думаю…

— Уж больно они похожи на тех, что ходили в подчинении у Ауизотля! Помнишь, когда я помогла самой Дэринг Ду, они еще пытались нас остановить? Может, и Дэринг где-то тут? Было бы круто еще раз ее встретить! — от возбуждения пегас подлетела и сделала сальто в воздухе.

— Я все больше убеждаюсь, что моя попытка найти контакт с местными — глупость, — нехотя призналась Твайлайт. — Нужно улетать отсюда сейчас, а потом вернуться с охраной. Думаю, Селестия даст мне какое-то количество стражников для такой важной миссии, как исследование портала.

— А туземцы скрылись в джунглях как раз там, где стоит наш шар, — сообщила Рэйнбоу.

— Нужно его перегнать прямо ко входу в храм, — решила аликорн. — Потом найдем внутри остальных, погрузимся и отчалим.

— Тогда полетели! — поторопила ее Рэйнбоу, обрадованная перспективой хоть какого-нибудь действия. — Может, там и человека найду! Уж я тогда задам ему!

Перелетев через площадь, подруги опустились между джунглями и припаркованным шаром. Магический аппарат не сдулся, как это случилось бы с обычным шаром, и готов был подняться в любой момент.

Уже собираясь залезть в корзину, Твайлайт услышала в джунглях возню и сдавленный женский крик.

— Ты слышала? Похоже, на кого-то из наших подруг напали! — воскликнула Рэйнбоу и стрелой полетела на голос. Пришлось аликорну догонять пегаса.

Пролетев с десяток метров и никого не обнаружив, они с Рэйнбоу остановились и опустились на землю. Твайлайт уже хотела сказать, что что-то тут неладно, как вдруг из-под ног у нее что-то взметнулось, заставляя потерять равновесие. Еще через мгновение она осознала, что висит в сетке невысоко над землей. Попытка телепортации неожиданно провалилась.

— Что, не получается колдовать? — ехидно поинтересовался кто-то снаружи на ломаном эквестрийском. — Через эту сеть ни одно твое колдовство не пройдет, мерзкий единорог!

Смотреть сквозь сетку, которая для маскировки вся была обшита листвой, было неудобно, но одним глазом аликорн рассмотрела аборигенов, выходивших из кустов, и главного, раскрашенного пятнами, который говорил с ней.

— Мы не желали вам зла! — поспешила она убедить его. — Мы спешили на крик, чтобы помочь!

В ответ на это главный свистнул кому-то, и один из аборигенов изобразил такой же звук, как и слышанный подругами ранее.

— Ах вы, гады! Выпустите меня! — бесновалась, между тем, Рэйнбоу, оказавшаяся в той же сетке. Все ее метания, однако, ни к чему не привели. Она только заехала ногой по затылку Твайлайт, вызвав смех местных.

— Вы, подлые слуги демонов, не заморочите голову Ягуару! — заявил пятнистый. — Вы тут полежите, пока мы выловим остальных. А дальше я решу вашу судьбу!

Отдав какие-то указания на своем языке, вожак с большей частью воинов удалился в неизвестном направлении, оставив пятерых охранять пленниц. Они сняли сеть с дерева и положили на землю, но при этом затянули узел так туго, что пошевелиться было проблематично. Твайлайт попыталась убедить тюремщиков отпустить их, но безуспешно. Эквестрийский знал только один, да и то, похоже, половину понимал неправильно. Сверху сеть обмотали грубой тканью. К счастью, напротив лица аликорна оказалась прореха, сквозь которую она могла смотреть одним глазом.

Уже стемнело, а никто так и не появлялся, но охранники не проявляли признаков беспокойства. Зато это беспокойство все больше овладевало подругами и готово было уже перерасти в панику. От долгого лежания в одной позе мышцы затекли. Поесть им никто не предложил, хотя сами аборигены съели какой-то большой плод, испеченный ими над костром. При этом они постоянно переговаривались и кидали на пленниц недобрые взгляды.

Поев, одного назначили дежурным, а остальные разлеглись возле костра, двое сразу заснули. Часовой скрылся в кустах. Некоторое время все было спокойно. Тишину джунглей нарушали только крики ночных животных, треск костра и храп одного из спящих. Все это время аликорн пыталась найти выход из сложившейся ситуации, однако пока так ничего и не придумала. Единственное, что она поняла — сеть не блокировала магию вообще, а не пропускала ее наружу. То есть на себя или пегаса принцесса воздействовать могла, а на охранников — нет. Поднапрягшись, она вспомнила заклинание, которое должно было, хоть и медленно, но верно освободить их.

— Аааа! Демоны! Демоны! — вдруг раздался крик часового, перешедший в хрип. Неожиданно для себя Твайлайт задумалась, почему слово «демон» звучит одинаково и в местном языке, и в эквестрийском. Или просто имело место созвучие, а кричал часовой другое…

Но, не успела она обдумать эту мысль, как со стороны часового раздался грохот, который аликорн ни с чем бы не спутала. Поскольку пленницы лежали на краю поляны, принцесса могла видеть одним глазом все, что на ней происходило.

Сразу после грохота один из бодрствовавших воинов упал прямо в костер и не поднялся. Второй вскочил, схватив копье, спавшие проснулись и начали подниматься, но больше ничего сделать не успели. Выстрелы зазвучали один за одним, отправляя воинов джунглей на встречу с предками. После пятого все на мгновение утихло, но тут заорал, катаясь по земле, один из туземцев. Мгновением позже из кустов выскочил человек и вогнал лезвие штыка раненому в грудь, оборвав крик.

Твайлайт замерла, ошеломленная этой быстрой и жестокой расправой. Через секунду она ужаснулась еще больше, поняв, что ровно то же самое могло произойти и с ней, и с ее подругами полгода назад. Однако она, собравшись, отодвинула страх на задний план сознания. Сейчас они с Рэйнбоу находились в худшем положении, чем тогда, возле портала. Нужно было думать в первую очередь об освобождении!

Внимательнее рассмотрев агрессора, аликорн поняла, почему часовой спутал человека с демоном. Тот был весь перемазан грязью, а в свете костра он смотрелся еще страшнее. Напавший, тем временем, оборачивался, осматривая поляну. Наконец, его взгляд остановился на сети с пленницами. Внутренне холодея, Твайлайт поставила внутри сети полог тишины, чтобы человек не услышал ругательств ничего не понимавшей Рэйнбоу. И, похоже, что он в недостаточном свете костра, почти потухшего из-за упавшего в него тела, принял сеть, завернутую в ткань, за обычный мешок. Агрессор подбежал и приготовился поднять их. Оценив ситуацию, аликорн применила левитацию, чтобы облегчить их общий с Рэйнбоу вес. Так же она сказала пегасу не двигаться и сама замерла.

Человек очень спешил. Еще бы! Его стрельба переполошила все джунгли, и скоро сюда должны были вернуться встревоженные соратники убитых. Похоже, что он не понял, что уносит на плечах, однако аликорн даже не знала, радоваться ли такому положению дел или огорчаться.

## Глава 5

Руперт Кребс уже потерял счет времени. Сколько он ходит по этим коридорам? День, два? О том, что он бродит уже долго, обер-фельдфебелю напоминал желудок, настоятельно требовавший что-нибудь в него положить. Постоянный риск куда-нибудь провалиться тоже не добавлял хорошего настроения. Пару раз Руперт садился и отдыхал. Несколько раз рукой он нащупывал провалы в стенах коридора, однако не исследовал ответвления, а шел все время прямо.

Однако в какой-то момент что-то изменилось. Как будто впереди стало светлее. Пройдя вперед, за поворотом Кребс увидел свет, впервые за черт знает сколько времени. Судя по яркости, на улице был день. Лучи света проникали в подземелье через отверстие в потолке, в которое пролезла бы кошка, но не человек. Подойдя поближе, Руперт увидел, что в этом месте когда-то был наклонный лаз, ведший на поверхность. Но из-за того, что сверху он не закрывался и многие годы не чистился, сейчас он почти полностью был засыпан землей, ветками и прочим растительным мусором. В коридоре под лазом лежала целая куча, оставляя открытой только небольшую щель. Заглянув в нее, бывший обер-фельдфебель оценил размеры лаза. Похоже, если его расчистить, то человек вполне сможет протиснуться наружу.

Немного передохнув, он начал копать. Вскоре рыхлый слой закончился. Пришлось отсоединить штык-нож и копать им. Занятие это было неудобное, но Руперт собирался выбраться из этой дыры, и какая-то куча мусора не могла его остановить.

Потратив на раскопки несколько часов, Кребс наконец-то расчистил отверстие приемлемого размера. Просунув туда сначала винтовку, он полез вверх, с трудом преодолевая узкий проход. В итоге, после четверти часа мучений бывший обер-фельдфебель таки выбрался на поверхность.

Смеркалось, вокруг простирались джунгли. После напряженной работы дико хотелось есть. За время ползания по лазу одежда, и так уже не новая, заметно обтрепалась и вся покрылась грязными разводами. Единственное, что Руперт сохранил чистым — винтовка. Он помнил, что СВТ весьма капризно относилась к загрязнению. Примкнув штык-нож, обер-фельдфебель взял ее в руки, и стал определяться с направлением дальнейшего пути. За время блужданий под землей он полностью потерял ориентацию в пространстве и не мог сказать, где находится храм. Однако, примерно прикинув, откуда шел подземный ход, он решил, что будет логично, если храм окажется в той стороне. Туда Руперт и направился.

Памятуя об агрессивных аборигенах, он держал винтовку наготове и старался ступать неслышно, хотя в быстро наступающей темноте это было сложно сделать.

«До темноты надо, во что бы то ни стало, добраться до храма!» — размышлял Кребс. — «Иначе придется ночевать на дереве. А эти мерзкие джунгли наверняка наполнены всякими ядовитыми гадами. А еще эти ублюдочные туземцы и «великолепная шестерка», будь они неладны! Как же хочется жрать! Но не жевать же местные лианы…»

Как назло, будто специально раздразнивая пустой желудок обер-фельдфебеля, ветер донес запах чего-то аппетитного. Пахло так, будто что-то поджаривали на огне. И действительно, присмотревшись, Руперт увидел с наветренной стороны слабые отсветы костра.

«Кто бы там мог быть? Может, Толлер и Штокман тоже выбрались и раздобыли еду? Клянусь, если там этот чертов радист, я задам ему трепку!» — думал Кребс, пробираясь к огню.

Подойдя поближе, он услышал тихий разговор. Слов пока было не разобрать, но речь не походила на немецкую. Да и голоса были незнакомы. Руперт поудобнее перехватил винтовку и обогнул очередной куст. Тут он нос к носу столкнулся с пони-аборигеном, который, выпучив глаза, смотрел на человека. Секунду длилось замешательство, потом местный заорал что-то про демонов, а Кребс со всей дури ткнул штык-ножом в противника. Абориген захлебнулся криком и упал, а обер-фельдфебель понял, что тихо уйти не получится, и выпрыгнул на поляну к костру. Возле огня располагалось еще четверо воинов. Не став ждать, пока они спохватятся, Руперт открыл огонь. Все четверо были расположены довольно кучно, поэтому все было кончено довольно быстро. Последнего истошно вопившего раненого в целях экономии патронов Кребс добил штыком.

Быстро поменяв магазин на полный, он огляделся. Проклятые туземцы, чтоб их черти в аду драли, не оставили никакой жратвы! Хотя нет, в стороне от костра лежал большой неопрятный мешок. Про себя Руперт выругался — потрошить его времени не было, так как его стрельба поставила на уши всю округу. А выглядел он довольно массивным. Однако на проверку мешок оказался объемным, но не тяжелым. Взвалив его на спину, обер-фельдфебель быстро направился в сторону храма.

Направление оказалось верным, и он выбрался на храмовую площадь недалеко от воздушного шара пони. В голове промелькнула мысль, что было бы неплохо улететь прямо сейчас, но Руперт отверг ее, вспомнив, что шар нужно долго готовить к полету. Держась краев, он преодолел площадь и подошел к входу в храм. Аккуратно проверив пол в том месте, где он провалился в прошлый раз, и убедившись в его надежности, Кребс вместе со своей добычей проследовал в комнату, где люди ночевали вчера.

Удостоверившись, что здесь никого нет, он положил мешок и привалился к стене, отдыхая. Позволив себе немного отдышаться, он оставил добычу на полу, а сам отправился к выходу. Обер-фельдфебель понимал, что его стрельба переполошила всю округу. И по его следам, вполне возможно, идет погоня из местных. И лучше всего будет встретить их при входе в храм, где стены прикрывают с флангов и тыла, а перед входом ровная, хорошо простреливаемая местность. Около двух часов сидел Руперт в засаде, напряженно вслушиваясь в ночные звуки джунглей и осматривая подходы. Однако ничего не произошло. Никто за ним так и не явился. Немного успокоившись, Кребс отправился внутрь. В комнате было довольно темно, но все же светлее, чем в джунглях. Здесь свет Луны падал сквозь специальное отверстие в крыше, а сквозь густые кроны он не проходил вообще.

«Пора проверить мой трофей» — решил Руперт. — «И если это окажется не еда, то… то я даже не знаю, что сделаю…»

Положив мешок, который в этот раз показался ощутимо тяжелее, на самое освещенное место он сорвал ткань. Под ней оказалась сеть, а в сети… Уж такого Кребс точно не ожидал увидеть…

* * *

Рэрити размышляла о превратностях судьбы, проезжая по темным коридорам. Не то, чтобы ей нравилось ехать на руках Вальтера. Нет, с одной стороны, даже хорошо, что не нужно самой идти по этим грязным подземельям. Но с другой стороны, единорога очень нервировало ее положение. Их прошлое знакомство с людьми показало, что доверять им нельзя. И что задумал этот конкретный человек, тоже понять было невозможно. Поэтому внешне она старалась казаться спокойной и расслабленной. Внутренне же волшебница была напряжена и готовилась применить весь свой очень небольшой арсенал заклинаний, которые могли сойти за атакующие или защитные. Она даже спрашивала себя, стоило ли опять отдавать себя в руки человека. И сама отвечала, что стоило. Пока Вальтер держит ее, его руки заняты, и он не вынет из висящего на поясе чехла оружие. То же самое мог сделать и Штокман, но один враг с боевым артефактом лучше, чем два…

Изначально ее волновало также, что они идут в неизвестность. Однако возникшая, казалось, из ниоткуда Пинки Пай вызвалась вывести их. Как сама земнопони ориентировалась в темноте в хитросплетении переходов, для единорога оставалось загадкой.

Пинки оказалась плохим проводником. Она все время убегала вперед и терялась. Когда отряд подходил к развилке, голос розовой пони доносился из одного коридора, а сама она появлялась из другого. К тому же, как выяснилось, Пинки вела их не самым коротким, а «самым веселым» путем.

«Если бы с нами был Кребс, он бы, наверное, уже кипел от ярости...» — подумала единорог и содрогнулась, вспомнив, что обер-фельдфебель тоже бродит где-то по этим подвалам.

К счастью, Вальтер пока никаких признаков недовольства не показывал, и даже заткнул начавшего было бурчать Штокмана. Однако обстановка оставалась напряженной. Тем более, Пинки опять убежала вперед, и группа встала возле перекрестка.

— Скажите, Вальтер, — спросила Рэрити, чтобы разрядить обстановку. — Как вы попали в этот подвал, где мы вас встретили?

— Точно так же, как и вы, — улыбнулся человек. — Кое-кто слишком умный, — кивок на Ральфа. — Дернул за рычаг. Даже не представляю, зачем нужен был такой механизм древним строителям…

— Я же не знал, что так получится! — вклинился в разговор Штокман.

— Будь на моем месте Кребс, — ответил ему Вальтер. — Ты бы так легко не отделался. Думаю, новый профиль носа ты бы точно приобрел.

— Вы и Кребс, это просто небо и земля, — польстила человеку Рэрити. — Не понимаю, как существо может быть настолько озлобленным, мнительным и жестоким…

— А что можно ожидать от человека, который шесть лет ходит по грани между жизнью и смертью, — неожиданно ответил Вальтер. — Пехота всегда больше всего рискует. Вот и становится человек таким, как Кребс. Ригель, думаю, из-за этого же стал таким, как мне его описывали…

— Хм… как-то с этой стороны я ситуацию не оценивала, — задумалась Рэрити. — Но ведь не все люди такие? Есть, например, вы. Да и Ральф гораздо более адекватный.

— Ну, наш рядовой Штокман не всегда полностью адекватный, — хохотнул Вальтер, вызвав недовольное сопение Ральфа. — Да и служил он всего пару месяцев. Не успел озлобиться. А я был артиллеристом, у нас своя специфика. Да и отбирают в артиллерию людей грамотных, в отличие от той же пехоты.

Единорог собралась уже спросить, в чем же состояла специфика работы Вальтера, и что это вообще за «артиллерия», но тут из прохода появилась Пинки и поинтересовалась, почему они не идут. Группа двинулась дальше, и разговор прекратился.

К счастью, больше проблем с проводницей не возникало, и отряд, наконец, добрался до выхода. Выщербленная лестница заканчивала очередной коридор. Она была засыпана листьями, а это говорило о том, что ведет проход на улицу. Однако, выглянув, люди и пони обнаружили, что снаружи поздний вечер и уже почти стемнело.

— Ну, что думаете, дамы и господа? — поинтересовался Вальтер, который как-то незаметно стал командовать всей группой, а не только Штокманом. — Идти нам в лес, или пережидать ночь тут?

— Было бы хорошо поскорее дойти до нашего шара и улететь, — высказалась Рэрити. — Но там, в джунглях эти страшные аборигены, и идти через них ночью мне бы не хотелось.

— Вам-то хорошо, вы улетите! — заявил Штокман. — А что делать нам?

— А разве вы не собираетесь сбежать в портал, как сделали это в Понивилле? — напрямую спросила не признающая недосказанности Эпплджек.

— Ты видишь у меня управляющие кольца? — язвительно заговорил Ральф, выставив вперед руки. — Правильно, не видишь! Потому, что их нет! Портал открыли с вашей стороны, и меня сюда закинул какой-то обезьяноподобный зверь с рукой на хвосте! Думаешь, я бы полез еще раз в ваш мир по своей воле?!

— Зверь с рукой на хвосте? — неожиданно спросила Флаттершай. — Ты имеешь ввиду Ауизотля?

— Понятия не имею, как он у вас называется, — огрызнулся радист. — Его спустили на нас местные пони с копьями, а потом чуть не закололи нас с лейтенантом! Если бы не русские, погнавшиеся за нами, я бы сейчас с вами бы не говорил!

— Так это следы того боя мы видели у портала? — поинтересовалась Эпплджек. Вальтер кивнул ей в ответ.

— Ральф, Ауизотль — это имя собственное, — Флаттершай неожиданно пропустила грубость мимо ушей. — И это существо, которое аборигены считают богом! А еще он злостно использует бедных кошек! И он может до сих пор злиться на нас из-за того, что Рэйнбоу помешала его планам, помогая Дэринг Ду…

— Чем дальше в лес, тем злее партизаны… — пробормотал Вальтер фразу, которая осталась непонятной для Рэрити.

— Давайте тогда переночуем здесь. Возле выхода, — предложила она. — А утром аккуратно проберемся к шару. Надеюсь, Твайлайт и Рэйнбоу уже там.

— А что делать нам? — опять возмутился Штокман.

— Слушай, мы ведь договаривались действовать вместе только, пока не выйдем из подземелий! — заявила Эпплджек. — Мы выбрались, так что можешь идти на все четыре стороны! С какой стати нам тебе помогать?!

— Так. Вы опять начинаете?! — одернул спорщиков Вальтер. — С вашей стороны это очень недипломатично, леди! — укорил он Эпплджек. — Вы же видите, в каком состоянии наш Ральф.

— Ну, я такая, какая есть. Всегда говорю честно и прямо! — гордо заявила земнопони.

— Ну, положим, это достойное качество, — похвалил ее артиллерист. — Хотя иногда бывает лучше сгладить острые углы.

— Давайте, лучше утром решим, что делать дальше… — предложила Флаттершай не хотевшая, чтобы спор перерос во что-то более нехорошее.

— Думаю, пегас права, — согласился Вальтер. — Предлагаю устроиться наверху возле выхода. Там просторнее, и мы всегда успеем спуститься обратно, если появится необходимость укрыться.

Все согласились с мнением человека и, поднявшись по лестнице, расположились возле спуска. Костер не разводили, чтобы не привлечь внимание туземцев. Неподалеку обнаружился куст с плодами, которые Флаттершай, уже бывавшая в джунглях, определила, как съедобные. Назывались они как-то совсем непроизносимо, и единорог не запомнила название. Да оно и не было важно. Главное, что все немного утолили голод.

Через некоторое время, когда совсем стемнело, все стали готовиться ко сну. Блуждания по коридорам здорово вымотали всех, кроме Пинки, которая, казалось, не устала совсем. Рэрити уже почти заснула, как вдруг череда резких звуков, раздавшихся неподалеку, заставила ее подскочить на месте. Звуки подозрительно напоминали выстрелы людского оружия.

— Что это было?! — спросила она распластавшегося на земле неподалеку Вальтера, уже сжимавшего в руке свое оружие.

— Стреляли из самозарядной винтовки, — ответил человек. — Скорее всего, это был Кребс. Если только тут нет еще кого-то с СВТ…

— Руперт кого-то догнал! — заявила Пинки. — Но не меня! Так что он все еще водит, пусть не расслабляется!

— По ком он мог стрелять? — спросила Флаттершай, до дрожи напуганная произошедшим. — Надеюсь, не в наших подруг?

— Этого я сказать не могу… — задумчиво ответил Вальтер. — С ним был еще этот мутный русский комиссар, да и туземцы могли повстречаться ему на пути… Знаете, нужно выставить дежурных. Должен бодрствовать один человек и одна пони, чтобы остальные могли спать спокойно.

— Это хорошее предложение, — одобрила Эпплджек. — Как будем распределять очередность?

— Ральф, ты будешь первым от нас, — сказал артиллерист недовольно засопевшему рядовому.

— Почему это я — первый? — недовольно спросил он.

— Потому, что утром дежурить гораздо сложнее. Еще скажи спасибо, что я отдаю тебе более легкое дежурство! — отчитал его Толлер. — Дамы, вы уж сами разберитесь, кто из вас когда будет дежурить, — обратился он к подругам.

В первую смену вызвалась Пинки, которая совсем не хотела спать, второй назначили Флаттершай, Рэрити забрала себе последнее дежурство, чтобы спать, не прерываясь. После распределения очередности все, кроме Ральфа и Пинки, стали устраиваться спать. Единорог, утомленная дневными событиями, заснула почти мгновенно, даже несмотря на отсутствие мягкой кровати.

* * *

Ральф сидел, прислонившись к дереву, и вглядывался в темноту. В руках он вертел револьвер Нагана. Мысли, приходившие ему на ум, были одна мрачнее другой. Штокман неприязненно посмотрел на скачущую туда-сюда Пинки. Соседство с пони не доставляло ему удовольствия, а еще и Толлер упорно не желал слушать разумных доводов.

«Похоже, он собирается уговорить их взять нас собой...» — соображал бывший студент. — «Но, даже если ему это удастся, меня не ждет ничего хорошего! Опять возвращаться к этим гипнотизерам… Да еще и покарают за то, что я стрелял в них около портала в тот раз…»

Штокман на пару минут отвлекся и прошелся по полянке перед спуском, чтобы размять затекшие конечности. Опустившись на свое место, он продолжил размышлять.

«Портал не откроется без помощи туземцев, которые настроены враждебно...» — уныло думал он, крутя барабан револьвера. — «Вряд ли русские смогут найти наши управляющие элементы. А значит, остается либо куковать в этих джунглях с ежеминутным риском получить копье в спину, либо отправиться с этими пони, если еще Вальтер их уговорит…»

Но тут рядовому на ум пришла, как ему показалось, замечательная мысль.

«А зачем лететь с ними?!» — вдруг подумал он. — «Можно полететь одному, покинуть эти чертовы джунгли. Не всю же сушу занимает эта их Эквестрия, должны быть и более приспособленные для нормального существования места! А уж там я не пропаду!»

Рядовой дождался момента, когда активную Пинки сменила позевывающая Флаттершай. Пегас уселась на краю поляны, похоже, плохо представляя, что ей дальше делать. Скоро она начала клевать носом, видимо, снова засыпая. Ральф решил, что это подходящий момент. Он тихо встал и шагнул в кусты, скрываясь из виду. Немного постояв, Штокман определил, как ему казалось, верное направление на храм, и медленно пошел туда. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как услышал сзади голос Флаттершай.

— Ральф, куда ты пошел? — спросила пегас.

— Мне нужно в туалет! — нашелся с ответом радист, обернувшись к пони. — Не знаю, как у вас, а мы, люди, предпочитаем делать это уединенно!

— Ну, как скажешь, — неуверенно произнесла та. — Извини…

Похоже, она хотела сказать что-то еще, но вместо этого лишь ахнула, уставившись ему за спину, и осела наземь. Подозревая что-то очень нехорошее, Ральф развернулся, вскидывая револьвер. Увидев в двух шагах от себя оскаленную пасть зверя, толкнувшего его в портал, а немного сбоку еще одну темную фигуру, Штокман дважды нажал на спуск. Через секунду что-то ударило его в лицо, и рядовой потерял сознание.

* * *

Довольно быстро Ауизотль привел Павла к входу в подземелье. Лезть вниз вновь очень не хотелось. Но случай опять помог лейтенанту. Его спутник насторожился, прислушиваясь, а потом отпрянул от хода, утягивая за собой Зуева.

— Шевелись быстрее, ничтожный, я слышу шаги. Кто-то идет под землей сюда! — тихо заговорил Ауизотль, когда они укрылись в густой растительности. При этом он наклонился к лицу лейтенанта, и тому сделалось не по себе от близости огромной зубастой пасти. — Кто еще может ходить там? Я слышу много ног! Или ты обманывал меня?

— Нас было четверо, когда мы провалились вниз. С тем человеком, что нам нужен, был еще один, — поспешил ответить Зуев. — Но если они встретили Кребса, то их трое, и все они вооружены!

— Вооружены? Чем? — спросил зверь.

— Огнестрельным оружием, силу которого вы испытали на себе на той стороне портала, — решил немного остудить пыл неожиданного помощника Павел. — Так что действовать нужно очень осторожно!

— Затаимся здесь и будем ждать этих презренных, — согласился Ауизотль. — Как отличить нужного нам человека от остальных?

— У него половина лица синяя, — усмехнулся лейтенант.

— Боевая раскраска? — заинтересовался собеседник.

— Нет, скорее признак его несостоятельности, как воина, — постарался объяснить, не вдаваясь в человеческую физиологию, Зуев. — Нужный нам человек наименее опасен из всей тройки.

— Тогда заберем его, а двух других умертвим! — оскалился Ауизотль. — В джунглях их оружие им не поможет!

В принципе, Зуеву было все равно, что случится с Кребсом и Толлером, ибо ключевой фигурой в его плане был рядовой. Кребс, конечно, тоже принимал участие в открытии портала, но в роли статиста, да и заставить упертого обер-фельдфебеля что-то сделать против его воли будет проблематично. Кроме этого лейтенант опасался, что его напарник переоценит свои силы, и немцы в три ствола расстреляют его в упор. Тем более, что сейчас они насторожены и готовы открыть огонь по любой тени. Поэтому он аккуратно возразил Ауизотлю:

— Будет лучше тихо похитить нужного. Например, ночью, а двух других оставить…

— Это еще почему?! — возмутился зверь.

— Один из тех двух очень не любит шестерку пони, прибывших сегодня утром на воздушном шаре. А они тоже интересуются вашим порталом, — обосновал свою мысль Зуев. — Эти двое могут доставить шестерке много неприятностей. «Враг моего врага — мой друг». Так говорят у нас.

— Глупая мысль, — фыркнул Ауизотль. — Шестерка пони… Что-то такое припоминаю… Не было ли среди них пегаса с радужной гривой?

— Как раз таки, была, — поспешил подтвердить догадку временного напарника лейтенант. Как удачно, оказывается «великолепная шестерка» успела и Ауизотлю хвост прищемить.

— Мерзкие помощницы Дэринг Ду! — яростно прошипел тот. — И они здесь! — уткнув палец в грудь Зуева, он заявил: — После тласкаланцев ты должен будешь и этих тварей уничтожить. Они испортили такой план! Или даже до тласкаланцев!

— С превеликим удовольствием, — согласился Павел, понимая, что если все пойдет по его плану, то исполнять эти обещания не придется. — Я уже тоже имел несчастье, столкнуться с одной из них.

Тем временем, Ауизотль насторожился и стал прислушиваться.

— Странно, теперь они удаляются от выхода… — заявил он. — Как будто кто-то водит их кругами... Вот теперь опять идут к выходу, — сказал он примерно через полчаса.

Еще через десять минут шаги опять стали удаляться. Человек и зверь провели в напряженном ожидании остаток дня. Уже начало смеркаться, когда, наконец, шедшие по подземелью достигли выхода. Однако они остановились внизу и начали совещаться. Павел узнал голоса Толлера и Штокмана. Кребса слышно не было, вместо него слышалось сразу несколько женских голосов. Причем разговор велся на эквестрийском, значит, голоса принадлежали прилетевшим на шаре пони.

— Нужный нам человек здесь, — шепотом сообщил лейтенант напарнику. — С ним еще один. И какое-то количество пони. Возможно, вся шестерка. Вот, почему вы слышали так много шагов.

Между тем, уже начало совсем темнеть. И наконец, снизу стали появляться люди и пони. Как и полагал Павел, людей было двое — Штокман и Толлер. А пони было четверо. Отсутствовали радужно-голубая, которую вспомнил его партнер, и фиолетовая, с которой сталкивался уже сам офицер.

За прибывшими следили до наступления темноты, когда они стали укладываться на ночлег. Однако неожиданно всех переполошили звуки стрельбы откуда-то из джунглей. Ауизотль вопросительно уставился на Павла.

— Это тот третий, что отсутствует здесь, — пояснил лейтенант. — Похоже, он встретился либо с двумя отсутствующими пони, либо с тласкаланцами. В любом случае, один наш враг только что уничтожил другого.

— И поднял на ноги всех этих ничтожных, — недовольно добавил Ауизотль. — Ничего, сейчас они уснут, и мы возьмем их тепленькими!

План зверя провалился, так как Толлер догадался выставить часовых. Похоже, доверия в группе не хватало, потому что дежурили одновременно человек и пони. И первым стоял на часах Штокман. Сначала с ним бодрствовала розовая непоседа. Потом она подняла желтого пегаса. Напарники все никак не могли подгадать момент, чтобы сцапать радиста, он все время сидел с револьвером в руках. Это углядел Ауизотль, хорошо видевший в темноте.

— Если он направит на вас эту штуку, то отскакивайте в сторону, — посоветовал ему Павел. — Но лучше, чтобы он не выстрелил вообще, ибо тогда он перебудит всех вокруг…

И тут судьба опять улыбнулась лейтенанту. Штокман, воровато оглянувшись, направился прочь от лагеря, причем прямо на затаившихся подельников. Но в нескольких шагах от засады он остановился, обернулся и заговорил с окликнувшей его пегасом. В этот момент Павел и Ауизотль атаковали. Пегас, которая смотрела на них, прервалась, но вместо крика издала слабый вздох и, похоже, лишилась чувств. Ральф же с неожиданной прытью развернулся и выставил в их сторону револьвер. Павел пережил несколько неприятнейших мгновений, когда увидел направленный на себя ствол «Нагана» и услышал два щелчка спускового механизма.

Выстрелов, однако, не прозвучало. Лейтенант с разгону впечатал кулак в лицо Штокмана, отчего тот беззвучно повалился на землю, потеряв сознание. Наклонившись, Зуев проверил пульс, убедившись, что со страху не переборщил с силой удара.

Вынув из бесчувственной руки немца револьвер, он осмотрел его на наличие неисправностей. Оружие было в порядке, но почему-то все же не выстрелило. Все оказалось до смешного просто. Напротив ствола в барабане располагалась пустая, как и две предыдущие, камора. А два патрона должны были встать под боек еще только через один поворот барабана.

Поблагодарив глупость радиста, бездумно крутившего барабан, Зуев установил его в нужное положение и сунул револьвер за пояс. Весь осмотр занял несколько секунд. Подбежавший Ауизотль легко взвалил на плечо бесчувственное тело и вопросительно взглянул на лежащего без движения пегаса.

«Хороший трофей для наших исследователей!» — подумал лейтенант.

— И его берем, — прошептал он. Зверь легко подхватил еще одно тело, и напарники, крадучись, исчезли с места преступления.

* * *

В сгущающихся сумерках Дэринг тихо опустилась на крышу высокого дома в центральной части города. Вызывал он у авантюристки смешанные впечатления. С одной стороны, его размеры и кажущееся число населяющих его людей внушали уважение. Даже поздним вечером в центре кипела жизнь, по улицам, ярко освещенным, проезжали автомобили и ходили люди. В гигантских домах на окраине, рядом с которыми коптили трубы, похоже, работа не останавливалась даже на ночь. С другой стороны, город этот был таким же бледным, как и весь мир людей. Ярких красок недоставало, это было заметно даже в сумерках. Если центр города был украшен памятниками и скверами, то окраины имели сугубо утилитарный вид. И, помимо прочего, воздух в этом городе был отравлен. Нет, он не был опасен для жизни, но чуткое обоняние пегаса постоянно улавливало сильный неприятный запах. Он выходил из коптивших небо труб вместе с черным дымом, он оставался после проезжающих машин, его источали нагретые за день крыши домов, залитые какой-то черной массой. Но местные, похоже, привыкли к нему и воспринимали, как что-то само собой разумеющееся. Дэринг, однако, не хотела, чтобы ее нюх так притуплялся, поэтому решила надолго в городе не задерживаться, а бывать здесь короткими налетами.

Решив собрать побольше информации из первоисточника, она, передвигаясь по крышам, высматривала беседующих людей и подслушивала их разговоры. Особенно ей повезло возле летнего кафе, где она устроилась в кроне дерева и подслушала фразы сразу нескольких посетителей.

Ничего экстраординарного искательница приключений не узнала, но общая информация тоже могла пригодиться. В том числе говорили, что местный начальник тайной стражи с отрядом солдат куда-то спешно уехал и пока не вернулся. Говоривший считал, что поехали ловить бандитов, но пегас-то знала, куда на самом деле уехали солдаты, и порадовалась, что ей удалось не попасться им в лапы, так как сосед говорившего в полголоса рассказал ему нехорошую историю о способах работы стражи. Похоже, эта организация была довольно жестокой в своих методах.

Два человека в военной форме на другом конце кафе вспоминали недавно закончившуюся войну. Послушав рассказ одного из них, пегас внутренне содрогнулась от того, как спокойно он рассказывал об ужасных вещах. Да уж… В плане жестокости мир людей сильно ушел вперед…

Еще несколько разговоров велось на бытовой характер. Не хватало каких-то продуктов, в газете напечатали новую статью о передовиках труда, местная команда опять проиграла. Это было гораздо более привычно и понятно пегасу. Сидевшие за столиком под деревом, в кроне которого устроилась авантюристка, зажгли какие-то белые палочки и принялись вдыхать мерзко пахнущий дым. Чтобы не закашляться и не выдать себя, Дэринг пришлось покинуть свою позицию.

Приземлившись на крышу многоэтажного дома, пегас подумала, что слушать разговоры и получать информацию, это, конечно, хорошо, но было бы еще лучше добыть какой-нибудь артефакт людей. Особенно искательницу приключений заинтересовало их оружие. Но его раздобыть, естественно, было бы сложнее всего. Решив пока оставить это на потом, она залезла в открытое чердачное окно, собираясь посмотреть, что тут хранят люди.

И словно она оказалась в древней сокровищнице. Так же темно, те же горы пыли и мусора. Похоже, сюда сносили старые, ненужные вещи. Тем лучше, если взять что-то отсюда, то этого нескоро хватятся! Однако первоначальные ожидания не оправдались. Среди старого хлама ничего интересного не попадалось. Тут были и вещи привычные для обоих миров: ломаная мебель, стопки старых книг и пожелтевших газет, какое-то тряпье. Что-то вызывало интерес, но было слишком габаритным и тяжелым. Потратив пару часов на поиски, пегас выбралась наружу пыльная и без достойных трофеев.

Решив, что пора на сегодня покидать город, она стала продвигаться к его границе по крышам. Пролетая над городской окраиной, искательница приключений услышала снизу крики и какую-то возню. Приземлившись и осмотрев переулок под собой, она увидела, похоже, готовящееся ограбление. Два человека довольно потрепанного вида собирались напасть на третьего, подловив его в узком темном месте.

Дэринг Ду была бы не Дэринг Ду, если бы упустила такой шанс! Взлетев с крыши и набрав немного высоты, она спикировала вниз, тараня того из грабителей, что стоял сзади, направляя на жертву небольшой артефакт. Как и ожидалось, человек, имеющий из-за своего положения тела очень высокий центр тяжести, потерял равновесие и кубарем покатился вперед. Долетев до стены, он ударился об нее и упал, активировав при этом свой артефакт. Громкий звук, несомненно, привлек внимание всей округи, маленький снаряд с визгом отскочил от стены, а пегас, укрывшаяся в тени, поняла, что это оружие сродни тому, что использовали солдаты.

Несостоявшаяся жертва в это время бросилась наутек, громко призывая помощь. Оставшийся человек выругался и скрылся в другом направлении. Поняв, что у нее есть несколько минут до прихода стражников, пегас подбежала к оглушенному бандиту. Содержимое его карманов и боевой артефакт быстро перекочевали к авантюристке, и она взлетела на крышу. Никаких угрызений совести Дэринг не испытала, ибо честно отобранное у бандита и вора является законной добычей. С крыши она понаблюдала, как через несколько минут появился отряд стражников. Их было трое и двое из них были вооружены уже знакомым пегасу оружием, похожим на копье. Третий, похоже, командир, держал в руке такой же артефакт, как и ее трофейный. Стражники подхватили слабо дергающегося бандита и покинули переулок. Из-за угла послышался звук отъехавшего автомобиля.

Убедившись, что никто не остался следить за переулком, Дэринг взлетела и направилась к месту в лесу, где уже останавливалась днем. В убежище она осмотрела свои трофеи.

Пачку вонючих курительных палок пегас сразу отложила подальше. Следом шел кошелек, в котором, кроме монет, лежали расписные бумажки. В кафе она видела, как ими расплачивались люди. Если бы не это, она бы вряд ли подумала, что это деньги. Монеты оказались разного номинала, но все были сделаны из непонятного сплава, а не из золота, как в Эквестрии. Почему здесь такая странная денежная система, было непонятно.

Очень порадовал авантюристку нож, лезвие которого само выезжало из рукояти при нажатии на кнопку. Правда, рукоять была сделана под людскую руку, но пегас уже догадывалась, как переделать ее под себя. Завернутый в газету пирог с капустой она съела. Не хранить же его?! Связка из трех ключей не представляла ничего интересного, ключи, как ключи.

А вот последний трофей был самым значительным. Она сразу опознала такую же штуку, как та, что держал командир стражников. К сожалению, принцип его действия пока был непонятен, так как артефакт делался для человека, и пегас не могла правильно его взять. Похоже, один палец люди клали на вот этот крючок, но как обойтись без него, искательница приключений пока не придумала. Тем не менее, рейд она признала удачным. Уже светало, так что Дэринг Ду легла поспать.

* * *

Услышав страшный грохот в стороне покинутого лагеря, воины, сидевшие в засаде возле храма, заволновались. Пришлось сняться с места и идти смотреть, что же случилось. Решили сделать крюк, чтобы зайти к лагерю с другой стороны. Увиденное в лагере вызвало бурное негодование у одних и страх у других. Пятеро их товарищей были убиты, причем трое оружием демонов, звук которого и слышали они недавно. Пленницы пропали.

— Несомненно, они приходили за своими подручными! — заявил один воин. — Нужно было сразу убить их!

— Смерть требует мщения! — крикнул кто-то из задних рядов. Его поддержали несколько голосов.

— Хочешь испытать на себе магию демонов? — спросил еще кто-то. — Так иди в храм и вызови их на бой. Я посмотрю, что они с тобой сделают!

— Тихо! — прервал спорщиков вожак, раскрашенный пятнами. — Мы отомстим! Но сначала мы отплатим тому, кто послал нас сюда! Новому вождю Тисоку! Он знал, что здесь нас ждет, и отправил умирать! — воины недовольно загудели. — Идем в деревню и отомстим. Потом выберем нового достойного вождя и уже все вместе отправимся на демонов! Правильно?!

— Правильно! Идем! Смерть вождю! — вразнобой заорали воины. А Ягуар подумал, что новым вождем, несомненно, должны будут избрать его. Отряд собрался и выдвинулся к деревне, где жило племя.

* * *

Непонятный шум разбудил Вальтера и заставил насторожиться. Он вообще спал чутко, а сегодня и подавно. Потихоньку достав пистолет, человек огляделся. Первое, что насторожило его, это отсутствие часовых. Рядом виднелись только трое пони, одна из которых — Эпплджек — также проснулась. Жестом попросив ее молча разбудить остальных, Толлер встал и тихо направился в сторону, откуда он слышал шум. Кроме помятой растительности, найти, однако, ничего не удалось.

— Что происходит, Вальтер? — поинтересовалась Рэрити, когда он вышел к месту ночевки.

— Где Флаттершай? — добавила Эпплджек.

— Хотел бы я знать… — досадливо поморщился унтер-офицер. — Кроме следов борьбы, я ничего не обнаружил.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что Ральф сбежал, схватив Флаттершай? — повышая голос, спросила оранжевая земнопони.

— Не кричи! — шикнул не нее Вальтер. — Пойдемте, сами все посмотрите.

На месте происшествия было довольно темно, но пони, похоже, обладали лучшим ночным зрением. Эпплджек сразу начала изучать обстановку.

— Тут есть следы двух человек, пони и еще кого-то, — произнесла она и настороженно поглядела на человека.

— Кроме меня и Ральфа, в округе находятся еще два человека, — сказал артиллерист, предугадывая вопрос пони. — И оба они имеют основания быть недовольными Штокманом. Но зачем им его похищать? Да еще и вместе с Флаттершай…

— Вам не кажется, что это место небезопасно? — поинтересовалась Рэрити. — Нужно уходить отсюда. Вальтер, вы ведь уже ночевали здесь, где вы укрывались?

— В храме, — ответил Толлер. — Там есть довольно удобное помещение.

— Значит, нужно пойти туда! — заявила единорог.

— А ты не хочешь помочь Флаттершай? — спросила недовольная Эпплджек. — Ее, вообще-то, похитили!

— Вряд ли мы в темноте что-то отыщем, — ответил вместо единорога Вальтер. — Это здесь следы отчетливо видны, но дальше, боюсь, мы их потеряем. Кстати, вам не кажется, что в этом месте зелень сильно помята, будто в нее упал человек?

— Ну, по размерам примерно подходит, — согласилась Рэрити. — Хочешь сказать, что Ральфа оглушили?

— Вполне возможно… — задумчиво проговорил Вальтер. — Сам бы он не вырубил ни Кребса, ни Зуева. Но вот кто мог быть здесь еще? Достаточно сильный, чтобы быстро утащить человека?

— Следы похожи на звериные, — добавила Эпплджек.

— А помните, Флаттершай говорила про Ауизотля? — вдруг спросила Пинки.

— Тот зверь, что напал на нас при первом включении? — уточнил унтер-офицер.

— Он самый… — согласилась Эпплджек.

— Что ж, похоже, все-таки придется идти к храму, — вздохнул Толлер. — Хоть мне и не хочется пробираться через ночной лес… — единорог и пони кивнули, соглашаясь. — Стоп! Пинки, нет ли выхода из подземелья прямо в храм?

— Есть, конечно! Я так и вошла! — ответила розовая пони.

Артиллерист только скрипнул зубами от досады. И почему она вывела их в джунгли, а не в храм? Хотя, он тоже хорош, мог и раньше догадаться о такой возможности.

— Тогда направимся к храму под землей, — решил Вальтер. — На поверхности слишком опасно…

— А как же Флаттершай? — спросила Рэрити.

— В любом случае, ни Кребс, ни Зуев не уйдут далеко от портала, так как они, в отличие от меня, хотят вернуться, — ответил Вальтер. — Так что днем можно будет начать поиски.

— А вы разве не хотите вернуться? — удивилась единорог.

— Пока мне и тут хорошо… Давайте обсудим это в более спокойной обстановке, — уклончиво ответил человек. Раскрывать временным союзникам свои тайны он не собирался.

На этот раз Пинки сразу проинструктировали, и она провела группу кратчайшим путем. Переход занял всего около получаса. Выбравшись из настежь распахнутой двери, Вальтер осмотрелся. Они, несомненно, находились в храме, и комната, где люди ночевали вчера, была за стеной. И там, определенно, кто-то был, судя по раздававшимся голосам. Пару раз прозвучавшие ругательства на немецком позволили понять, что один из неизвестных — это обер-фельдфебель.

— Ну что, дамы, похоже, вам предстоит еще раз встретиться с Рупертом Кребсом, — тихо проговорил Вальтер. — Сейчас он может стать ценным союзником для освобождения Флаттершай, если она уже не у него…

— Я бы предпочла не вести с ним никаких дел! — высказалась Рэрити. — И, думаю, он придерживается такого же мнения относительно нас после того, что случилось полгода назад...

— Предоставьте его мне, — ответил унтер-офицер. — Я смогу его переубедить. Надеюсь, я могу рассчитывать на вашу сдержанность?

— Если это нужно для спасения Флаттершай, то я согласна! — кивнула единорог.

— Не думаю, что у тебя что-то получится… — проворчала Эпплджек. — Но, если все же выгорит, то и я буду сдержанна. Хотя мне и противно иметь дело с этим обманщиком!

— С Рупертом не соскучишься! — заявила Пинки. — И это здорово!

— Отлично. Тогда побудьте здесь, — распорядился Толлер. — Пойду, поговорю с обер-фельдфебелем…

## Глава 6

Когда Руперт понял, кто перед ним находится, то сперва решил пристрелить неожиданно возникших противников, пока они не применили свои магические штуки. Через секунду он понял, что стрелять их не стоит, а для такой работы больше подойдет штык-нож. Однако еще через секунду Кребс подумал, что неплохо было бы допросить пленниц, ведь если они до сих пор не выбрались из сети туземцев, то и сейчас не смогут сделать это. По крайней мере, быстро.

Двое пони напряженно следили за действиями Руперта, однако сами бездействовали. Это несколько уверило обер-фельдфебеля в его догадках. Наклонившись поближе, он посмотрел, кто же проехался на нем от лагеря туземцев до храма. Идентифицировав обеих, Кребс удовлетворенно хмыкнул.

— Вот уж не ожидал увидеть вас вновь, да еще и в таком положении, — вместо приветствия сказал он. — Твайлайт Спаркл и Рэйнбоу Дэш!

Две пары глаз удивленно посмотрели на Руперта.

— Кребс… — удивленно-испуганно выдохнула аликорн.

— Он самый! — оскалившись, согласился обер-фельдфебель. — И, как ты понимаешь, я был бы весьма рад расплатиться по некоторым старым долгам!

— Я тоже хотела бы отдать тебе старый должок, гад! — яростно сверкая глазами, выпалила пегас, дергаясь в сети. — Освободи меня, и посмотрим, кто круче в честном бою!

— Молчать, тварь! — рявкнул на нее Кребс и легонько, не до крови кольнул штык-ножом. — В прошлый раз отведала моего приклада. А в тот раз, если будешь выделываться, я тебе что-нибудь отрежу! Что-нибудь ненужное… Тупую башку, например!

— Что ты хочешь от нас? — спросила Твайлайт.

— Что я хочу? Ха, мне вы и даром не сдались! Я думал, в этом мешке у туземцев была еда. Но, раз уж мы встретились в таких обстоятельствах, грех не воспользоваться этим! — он приблизил штык-нож к лицу аликорна для лучшего понимания ситуации и продолжил. — Будешь отвечать на мои вопросы. Ответишь честно и правильно, останетесь целы. Пока что…

Пегас опять завозилась, пробуя освободиться. Пришлось Руперту еще раз кольнуть ее в круп. Не больно, а, скорее, обидно для такой задаваки.

— Лежи смирно, кобыла! — посоветовал ей обер-фельдфебель. — Итак, — повернулся он к аликорну. — Меня интересует, как вы оказались в этом мешке?

— Нас схватили аборигены, а эта сеть блокирует магию… — ответила Твайлайт, похоже, правдиво.

— А что вы вообще забыли в этой дыре?

Не успела аликорн ответить, как Руперт сделал ей знак молчать. Кто-то крался по храму и, похоже, направлялся именно сюда. Обер-фельдфебель занял позицию в темном углу, откуда хорошо простреливался вход, и взял СВТ наизготовку. Однако, похоже, шедший тоже что-то услышал и остановился.

— Кребс… — послышался снаружи голос Вальтера с полувопросительной интонацией.

— Толлер… — симметрично ответил ему Руперт, показывая, что узнал собеседника. Однако кроме голоса артиллериста ему послышались еще какие-то звуки. Это не позволило обер-фельдфебелю расслабиться.

— Кто там с тобой? — спросил, между тем, унтер-офицер.

— Пони… — сплюнул Кребс. — А с тобой?

— Пони… — послышался ответ Вальтера.

— Проклятье! Плюнуть некуда, везде эти цветные тушки! — возмутился Руперт. — Твои хоть упакованы?

— Нет. У нас перемирие, — ответ Толлера если не шокировал, то сильно удивил Кребса.

«Чертовщина! Похоже, его обработали так же, как и Хубера…» — проскочила неприятная мысль. — «Хотя, может быть, он сам обдурил этих копытных тварей?»

— Штокман с тобой? — спросил Руперт, чтобы уйти с неприятной темы.

— Нет, — ответил Вальтер. — Нас четверо. Я и трое пони. Рэрити, Эпплджек и Пинки. Руперт, может, мы зайдем?

— Стоять! — крикнул обер-фельдфебель. — Не так быстро! Заходи один, и руки подними!

— Ладно, ладно! Руперт, не нервничай, я в своем уме! — отозвался Толлер. — Я захожу.

После этих слов в комнату медленно зашел артиллерист. Руки он демонстративно показал Руперту — они были пусты.

— Я смотрю, ты с добычей, — указал он на сеть с пленницами.

— Сказал бы я, где видел эту добычу! — сплюнул Руперт. — Не жрал уже полтора дня, а тут вместо еды эти твари…

— Так не ты схватил их?

— Нет, похоже, местные постарались. Да что ты меня-то спрашиваешь, их спроси. Тем более я еще сам не успел их допросить.

— Штокмана похитил Зуев, — вдруг сказал Толлер. — А помогает ему, похоже, тот зверь, что напал на нас при открытии портала. Он разумен и управляет местными аборигенами.

— Проклятый комиссар! — выругался Кребс. — Погоди! Зачем ему вообще сдался этот идиот?!

— Думаю, он хочет открыть портал… — ответил унтер-офицер. — Иначе, зачем ему заключать такой рискованный союз и похищать Штокмана, который уже активировал портал однажды? А заодно и пегаса…

— Это которого? Того желтого что ли? — переспросил Руперт. — Она-то ему зачем?

— Понятия не имею, — ответил Вальтер. — Но то, что она в руках Зуева, дает нам возможность временно объединиться с остальными пони. Тем более что теперь они все в сборе!

— Ты хоть понимаешь, что ты несешь?! — взорвался Кребс. — Я не пристрелил этих двух кобыл только потому, что хотел допросить! В прошлый раз я еле унес от них ноги, чуть не убитый моим же загипнотизированным солдатом! И ты предлагаешь мне объединиться с ними?!

— В данный момент это будет нам полезнее, чем просто их перестрелять, — спокойно ответил артиллерист. — А насчет тех событий... Я считаю, что это была чья-то спланированная провокация. Кто-то сыграл на нашей с пони разнице восприятия вещей и спровоцировал конфликт, а эта шестерка была использована втемную.

— Ну конечно! А тут взялся из ниоткуда унтер-офицер Толлер и все распутал! — съязвил Руперт. — Вы там, в артиллерии, все такие умные?

— Вспомни еще раз, — не отреагировал на колкость Вальтер. — Не было ли странностей уже после возвращения в наш мир?

— У меня за те четыре дня было вот, сколько странностей! — обер-фельдфебель чиркнул себя ладонью по горлу. — Чуть в них не захлебнулся! Хотя, постой… — неожиданно он вспомнил, как они выбирались с базы СС. Спящие часовые, распахнутые настежь ворота. Будто кто-то специально расчистил им путь отступления! — Проклятье! Ты хочешь сказать, что кто-то из этих тварей проник в наш мир?

— Иначе, зачем было разыгрывать эту историю с порталом? — продолжил Толлер. — Ральф Штокман говорил, что не знал, откуда в его голове взялись знания о работе с порталом. Кто-то действовал через него, а всех остальных использовал, как пешек.

— Тысяча чертей! Я даже догадываюсь, кто это был! — неожиданная мысль сформировалась в голове. Вспомнились сомнения, возникшие еще тогда, в лесу в ожидании аварии бронетранспортера, и забытые во время последующих жарких дней. — Эй, ты, принцесса! — спросил он, перейдя на эквестрийский. — Кто сказал тебе полгода назад, что я, Ригель и Штокман хотим сбежать?!

— Принцесса Луна… — неуверенно ответила Твайлайт. — А какое это имеет дело…

— Замолкни! — прервал ее Кребс. — Черт возьми! Вальтер, похоже, ты прав! Но как ты до этого додумался? Конечно! Кто еще, как не эта лазающая по снам и в мозгах дрянь, мог все это провернуть! И все то время, что мы находились там, я плясал под ее дудку!

— Можно сказать, что первый контакт был неудачным, — согласился Толлер. — Но сейчас-то у нас есть возможность договориться…

— Хорошо… — процедил Кребс. — Допустим, ты меня убедил. Но с какой стати этим цветным тварям понадобилось наше сотрудничество? Хотя, постой! — тут же остановил он готового заговорить Вальтера. — Они хотят вытащить из лап комиссара желтую… А сам лейтенант хочет активировать портал… Черт побери, ну и ситуация!

— Вальтер, у вас все в порядке? — в комнату аккуратно заглянула единорог, подсвечивая себе заклинанием.

— Тихо! — шикнул на нее Кребс. — Не перебивать старших по званию во время совещания!

По тому, как Рэрити удивленно на него уставилась, Руперт понял, что сморозил глупость, но только махнул на это рукой.

— У нас все в порядке, — уже спокойно ответил он и демонстративно опустил ствол СВТ к земле. — Можешь заходить и зови остальных. Надо поговорить о делах прошлых и нынешних. Но только без глупостей!

— Спасибо, Руперт, — холодно произнесла единорог и вошла в комнату. Следом за ней появились Эпплджек, сердито посмотревшая на людей, и Пинки Пай, которая с порога заявила:

— Руперт, привет опять! Ты все еще водишь!

— О, Селестия! — воскликнула Рэрити, увидев сеть с добычей Кребса. — Руперт, вам не кажется, что это недостойно — держать дам в таком положении?

— Не кажется! — оборвал ее Руперт. — «Еще всякие фифы меня учить будут!» — подумал он. — Во-первых, не я запихнул их в сеть, а туземцы, а во-вторых, я планирую их освободить, если услышу от вас то, что нужно!

— Он прав, девочки, — подала голос Твайлайт. — Мы с Рэйнбоу попались местным, а Руперт унес нас из их лагеря.

— Прямо не верится в такой поступок, — усомнилась Эпплджек, подходя к сети. — В любом случае, надо вас развязать.

— А ну, назад! — оборвал ее Руперт. Пони неприязненно уставилась на него, но отошла. — Ввиду того, что некоторые личности в сети крайне агрессивны, несдержанны и редко думают головой, я…

— Нам нужно сначала обрисовать некоторые моменты, из которых произрастают многие наши проблемы! — закончил за него Толлер.

— А нельзя ли все-таки развязать нас сначала? — поинтересовалась Твайлайт.

— Гарантии! Мне нужны гарантии, что ты не начнешь колдовать, а пегас — драться!

— Я могу пообещать, — ответила аликорн, но Руперт лишь усмехнулся.

— Поверила бы ты моему обещанию? — спросил он с ухмылкой. — Вижу, что нет. Так что не обессудь. Поваляешься еще немного в упаковке.

— Хорошо, — вздохнула принцесса. — Тут у меня нет выбора.

— Руперт, может, я начну? — спросил Толлер.

— Валяй! — откликнулся Кребс.

— Итак, для тех, кто меня не знает, — он кивнул Твайлайт и Рэйнбоу. — Я — унтер-офицер Вальтер Толлер. Мы с обер-фельдфебелем обсудили наше текущее положение, а так же пересмотрели свой взгляд на события, в которых вы участвовали полгода назад…

* * *

Еще находясь в лагере туземцев, Твайлайт нашла способ, как выбраться из сети. Небольшое заклинание, которым она воздействовала на сплетающие нити, понемногу истончало и их самих, и их магическую начинку, не выпускавшую заклинания аликорна наружу. Она надеялась, что успеет создать прореху в сети, пока их несут. Сосредоточившись на заклинаниях, она чуть не пропустила момент, когда их с Рэйнбоу сгрузили на пол. Однако затем шаги человека удалились и около двух часов ничего не происходило. За это время заклинание принцессы значительно продвинулось в разрушении сети. Но до конца процесс еще не дошел.

В какой-то момент шаги послышались вновь и стихли совсем рядом с ними. Ткань была сдернута, и принцесса увидела, наконец, человека полностью. Тот, казалось, был ошарашен тем, что увидел. Тут аликорн мысленно усмехнулась. Благодаря ее магии, даже и заключенной внутри сети, он до последнего момента не понимал, что же несет в мешке. Твайлайт собиралась потянуть время, продолжая работать над порчей сети. Однако человек, увидев их с Рэйнбоу, вскинул свое оружие, весьма напоминавшее скорострельную винтовку. Из похожей стрелял по ней обер-фельдфебель. Пришлось аликорну срочно формировать внутри сети щит, хорошо зарекомендовавший себя в стычке с людьми. Хотя было непонятно, как поведет он себя сейчас, в контакте с сетью. К счастью, узнать этого не довелось, так как человек раздумал стрелять. Вместо этого он наклонился и внимательно рассмотрел их обеих. Твайлайт в свою очередь осмотрела его лицо, и нехорошие подозрения начали закрадываться в голову. А когда знакомый голос назвал их имена, они оформились окончательно.

— Кребс… — только и выдохнула потрясенная принцесса. Теперь она узнала его. Обер-фельдфебель похудел, волосы его были в беспорядке, с ног до головы он был выпачкан в земле, но это, несомненно, был Руперт Кребс.

Человек, похоже, понимал, в каком положении находятся подруги. И, вспоминая качества командира людей, Твайлайт приходила к выводу, что лучше им было бы лежать в лагере туземцев…

Тем временем, обер-фельдфебель доказал свои нехорошие намерения, легонько кольнув Рэйнбоу. Щит, похоже, работал некорректно. Ситуация становилась все хуже и хуже, и, чтобы хоть как-то отвлечь Кребса, она спросила, чего тот хочет. Руперт грубо разъяснил ей. Пришлось аликорну начать отвечать на вопросы, успокаивая себя тем, что как только сеть будет достаточно разрушена, она просто телепортируется вместе с пегасом куда-нибудь подальше.

Неожиданно что-то отвлекло Кребса от допроса. Он вскочил и спрятался в углу. Кто-то назвал Руперта по имени, а он откликнулся. Похоже, пришел еще один человек, и это только ухудшало ситуацию. Аликорн сняла щит и бросила все силы на преодоление сети, прислушиваясь к людям. Слов на их языке она не понимала, но интонации ожидала услышать другие. Судя по всему, они спорили, и второй человек зашел в комнату далеко не сразу. Твайлайт внимательно осмотрела вошедшего. Выглядел он получше, чем Кребс, который был с ног до головы перемазан в грязи. Новоприбывшего она до этого не видела. Он был пониже ростом и выглядел старше. А главное, свои разговоры он вел спокойным тоном, в отличие от обер-фельдфебеля, который постоянно срывался и практически кричал. Однако второй человек, кажется, в чем-то убедил Руперта и тот неожиданно спросил Твайлайт, кто указал им на их попытку бегства полугодичной давности. Удивленная его вопросом, аликорн ответила, что это была Луна, не понимая, зачем людям это понадобилось. Но, как оказалось, именно эта информация оказала решающее значение на все дальнейшие действия людей.

Когда в комнату заглянула Рэрити, Кребс, хоть и шикнул на нее, но разрешил войти. Твайлайт увидела трех подруг, по очереди вошедших в помещение. Не хватало теперь только Флаттершай.

А Кребс и второй человек, назвавшийся Вальтером Толлером, предложили выслушать некоторые факты. Говорить начал Вальтер, и принцесса, по мере его рассказа, все больше удивлялась. Таким образом она события, произошедшие полгода назад, еще не рассматривала. Вальтер говорил очень логично и последовательно формулировал мысли. И из его речи складывалась просто невообразимая картина, где и она сама, и ее подруги, и даже Кребс с подчиненными оказывались актерами, действовавшими по заранее написанному сценарию! А главным сценаристом оказывалась ни кто иная, как принцесса Луна. Поначалу аликорн посчитала это очередной уверткой людей, но потом вспомнила странности, которые сама подмечала, но не придавала им большого значения.

Почему Луна дала язык сначала только Хуберу и только потом всем остальным? И почему она не поступила наоборот, не научив ее и подруг языку людей? Наконец, откуда она узнала о готовящемся побеге Кребса? И почему именно она вызвалась охранять найденный портал, разведя такую секретность, что никто другой не допускался к постаменту? Все эти вопросы требовали ответа, и этот ответ ей давал Толлер. Принцесса посмотрела на подруг, которые также внимательно слушали человека. Даже Пинки притихла и не перебивала.

Когда закончил говорить Толлер, слово взял Кребс. От себя он добавил, что все вышеизложенное кажется ему довольно логичным и правдивым. В таком случае он понимает, что и он сам, и Твайлайт с подругами столкнулись лбами из-за чужих интересов. После этого Руперт заявил, что часть претензий, которые у него имелись к пони, он готов забыть и заключить перемирие. Однако добавил, что в случае чего не постесняется применить оружие. Ну а в доказательство своих добрых намерений, он готов выпустить пленниц, если все пони согласятся с предложенными условиями.

— Что за условия? — спросила Твайлайт.

— Боюсь, я довел до вас еще не все сведения о последних событиях, — ответил Толлер. — Сюда нас, людей, попало четверо. Все здесь присутствующие пони уже, так или иначе, сталкивались со мной, Кребсом и Штокманом, который всем вам тоже знаком. Но с нами был еще один человек…

— Он напал на меня в подземелье, — прервала Вальтера Твайлайт. — Я телепортировалась и вырвалась, а где он отцепился, не помню…

— Так или иначе, это — лейтенант ГБ Павел Зуев, — продолжил говорить Толлер. — Если раньше вы общались только с представителями германской нации, то это — русский.

— Ну, внешне он от вас не отличается, — добавила аликорн. — По крайней мере, насколько я успела рассмотреть.

— Тут вы правы, — согласился человек. — Однако русские — это те, с кем наша Империя воевала четыре года. Это кровожадные дикари, не чурающиеся никаких методов в достижении цели. А Зуев вдобавок — сотрудник НКВД.

— Что это еще за непроизносимое что-то? — поинтересовалась Эпплджек.

— Это — их тайная стража, — объяснил Вальтер. — За несколько лет до войны их правитель с помощью этой стражи провел так называемые «чистки», в ходе которых были убиты десятки миллионов невинных людей! Убиты именно сотрудниками НКВД. Вы понимаете, кто бродит сейчас неподалеку?

— Вальтер, вы нам рисуете просто какое-то абсолютное зло, — прокомментировала его последнюю фразу Рэрити. — Я, конечно, понимаю, что это ваш враг на протяжении многих лет, но из-за этого вы говорите предвзято!

— Вы правы, леди, — согласился человек. — Возможно, я преувеличиваю… но это не отменяет того факта, что в руках у Зуева находятся Флаттершай и Штокман!

— Как так? — впервые заговорила Рэйнбоу. — Ведь он один! Как он мог их всех удержать?

— Он спелся с тем, кого вы называете Ауизотлем. Этот зверь причастен к открытию портала, — ответил Толлер. — И, похоже, лейтенант планирует снова его открыть.

— Вы боялись, что произойдет вторжение, если мы убежим в портал? — спросил всех пятерых Кребс.

— Да, — согласилась Твайлайт.

— Так сказал нам Роланд, — добавила Эпплджек.

— У вас было время убедиться, что никакого вторжения не произошло, — продолжил Руперт. — С этим вы согласны?

— Насколько я знаю, в районе портала все было спокойно…

— А теперь подумай головой, как следует! — внезапно повысил голос Кребс.

— Вы никому не сказали или вас не послушали… — высказала очевидное аликорн.

— Можешь, когда надо, — хмыкнул человек. — На самом деле, мы молчали. Молчали, пока идиот-Штокман не привлек внимание русских, когда те нашли постамент.

— Они даже не предполагали, что попало к ним в руки, — продолжил Толлер. — Но Ральф раскололся…

Далее Вальтер кратко рассказал историю их попадания сюда. Но упор он делал на другое:

— Сейчас о портале наверняка уже знает начальство Зуева. И они, без сомнений, держат рядом силы, которые бросят в прорыв, если переход откроется вновь!

— Но тогда они уведут Флаттершай на ту сторону! — воскликнула Рэрити.

— Я более чем уверен в этом, — согласился Вальтер. — А если они стабилизируют портал, то уже через пару часов после этого здесь будут войска НКВД. А с ними не справится даже ваша, Твайлайт, магия.

— Да мы их всех раскидаем! — категорично заявила Рэйнбоу.

— Полгода назад твоя подружка, с которой вы сейчас тесно связаны, — усмехнулся Кребс. — Еле выдержала обстрел из двух стволов. А красные с вами церемониться не будут! Притащат пару пулеметов, да еще из автоматов добавят! Вы боялись вторжения? — он оглядел притихших пони. — Вот сейчас его возможность высока, как никогда ранее!

— Я поняла ситуацию, — произнесла аликорн. — Что вы предлагаете?

— Мне, как и вам, невыгодно повторное открытие портала, — начал Толлер. — Поэтому нужно помешать Зуеву и Ауизотлю. Вместе это будет легче сделать. А в случае, если у нас получится, я бы хотел получить вид на жительство в вашей стране на какое-то время.

— Руперт, а вы? — поинтересовалась единорог.

— Я бы с удовольствием свалил из этого мира, — недовольно процедил обер-фельдфебель. — Но на той стороне меня ждут веселые парни в синих фуражках. Так что, если я не могу пойти обратно, то и Зуеву со Штокманом пускай обломится! И я не в восторге от таких союзников, хотя, думаю, это чувство взаимно.

— Девочки, что вы думаете обо всем сказанном? — поинтересовалась Твайлайт у подруг.

— Все это, конечно, очень неожиданно, — первой высказалась Рэрити. — Но надо спасти Флаттершай. Пусть и в такой компании!

— Твайлайт, решай ты! — проговорила Эпплджек. — Я доверяю твоему выбору.

— Я тоже! — присоединилась к ней Пинки. — Я бы согласилась!

— Рэйнбоу, а ты что скажешь? — поинтересовалась принцесса у пегаса.

— Развязывай меня уже, — пробурчала та. — Так уж и быть. Пока действуем вместе. Потом сочтемся! — она вызывающе посмотрела на Кребса, который только криво ухмыльнулся в ответ. Отсоединив штык-нож от своей винтовки, он аккуратно разрезал сеть и помог выбраться Твайлайт. Рэйнбоу его помощь отвергла и выпутывалась сама, хоть это и заняло больше времени. Обер-фельдфебель, тем временем, вернул нож на место и хмуро посмотрел на Твайлайт.

— Ну что ж, — заговорил он, вздыхая. — Давайте вырабатывать план действий. Хотя я в первую очередь бы пожрал…

* * *

Очнувшись, Флаттершай попыталась понять, где находится. Она лежала на земле, вокруг слышались звуки джунглей. Тут пегас вспомнила, что лишилась чувств при виде монстра, возникшего за спиной Ральфа.

Этот день, вообще, был слишком насыщен событиями. Прилет в джунгли и обнаружение следов сражения, опасные на вид аборигены, пол, уходящий из-под ног. Конечно, наиболее тяжелым испытанием для нее являлась новая встреча с людьми. Пегас, только приземлившись на пол подземелья, почувствовала чужое присутствие. Как она не упала в обморок, когда Рэрити зажгла свет? Чудом, не иначе. Потом, вроде бы, все немного успокоилось. Вальтер казался спокойным и рассудительным и все время одергивал Ральфа. Пегас вспомнила, что Роланд тоже оказался хорошим человеком, и надеялась, что и унтер-офицер не таит зла. Выбравшись из-под земли, она уже почти заснула, когда услышала звуки выстрелов. Их она запомнила еще при столкновении у портала, и не перепутала бы ни с чем. От наступавшего спокойствия не осталось и следа. Впрочем, остальных это тоже коснулось. Вальтер велел ставить дежурных. Пегас очень боялась вовремя не заметить опасность, но и просто сидеть среди ночных джунглей было страшно. Поэтому, когда Ральф куда-то пошел, она поспешила догнать его и окликнуть. Резко возникшая за его спиной массивная фигура оказалась последней каплей для пегаса.

И вот теперь она лежала и гадала, что же произошло дальше. Чуть-чуть напрягая мышцы, она определила, что не связана. Флаттершай собиралась еще сколько-то полежать, притворяясь спящей, чтобы послушать, что будет происходить вокруг. Но тут незнакомый голос произнес рядом:

— Можешь не притворяться. Я знаю, что ты очнулась!

Открыв глаза, пегас посмотрела на говорившего. Им оказался незнакомый человек. Она вспомнила, что Ральф и Вальтер несколько раз упоминали его в разговорах. Сейчас он сидел, привалившись к толстому дереву, и смотрел на нее. Смысла притворяться больше не было, поэтому Флаттершай поднялась и села. На пару секунд в голове возникла мысль, что можно взлететь и сбежать от этого человека. Но потом она поняла, что в таком случае останется в джунглях совсем одна. Это было бы очень скверно, тем более что человек пока вел себя спокойно. Глянув по сторонам, Флаттершай обнаружила лежащего рядом Ральфа. Если раньше синей была половина его лица, то теперь оно почти все покрылось краской. Он то ли спал, то ли был без сознания.

— Рад нашему знакомству, Флаттершай, — заговорил, меж тем, человек. — Извиняюсь, что оно произошло при таких обстоятельствах. Я — Павел Зуев.

— Здравствуйте… — неуверенно отозвалась пегас. Пока она решила выслушать Павла. В крайнем случае, убежать она всегда успеет. — Откуда вам известно мое имя?

— Про вашу группу мне рассказал Штокман, — кивнул Зуев на Ральфа. — И желтый пегас среди вас всего один. Спутать трудно.

— А где тот монстр, что напал на Ральфа? — задала самый насущный вопрос пегас.

— Ты про Ауизотля? Он отправился на разведку, — ответил человек. — А я остался охранять вас с Ральфом. А то, мало ли, кто еще бродит ночью по джунглям…

От его слов пегас поежилась. Однако этот Павел старался казаться дружелюбным. Флаттершай помнила, чего стоит внешнее дружелюбие многих людей, и старалась быть настороже.

— Зачем вы схватили меня и Ральфа? — поинтересовалась она и сама тут же смутилась от резкости заданного вопроса.

— Что ж, тебя я хватать не планировал. Так получилось случайно, — признался Павел. — А насчет Штокмана… Тут скажу честно, он мне нужен, чтобы открыть портал. И в этом я также надеюсь на твою помощь.

— Открыть портал?! — воскликнула пегас. — И чтобы я еще помогала? — она уставилась на человека самым недовольным из своих взглядов, показывая, насколько оскорблена таким предложением.

— Не надо обижаться на меня, лучше выслушай до конца мои доводы, — увидев ее реакцию, сказал Павел. — Скажи, почему вы не хотели отпускать Кребса обратно в прошлый раз? Вы ведь боялись, что он вернется с подмогой и начнет войну?

— Так нам сказали принцесса Луна и Роланд, — ответила пегас. — Откуда ты знаешь про это?

— Несложно было догадаться, — хмыкнул человек. — И вот, несмотря на ваше противодействие, они сбежали. И что, кто-то напал на вас из портала?

— Нет… — призналась пегас, еще не очень понимающая, куда клонит Зуев.

— Скажи, Флаттершай, у вас есть преступники, которые сидят в заключении? — внезапно сменил тему Павел.

Вспомнив Дискорда, пегас кивнула.

— А теперь рассмотрим такую ситуацию. Ты первый раз приехала в город. И на тебя напали преступники. Пускай, они даже ничего не украли, но факт нападения налицо. Не будешь же ты всех жителей этого города считать преступниками? В большинстве своем, это порядочные граждане, просто тебе не повезло. Согласись, в этом есть смысл.

— Я не очень понимаю, куда ты клонишь, — призналась Флаттершай. — Хотя с твоими словами согласна.

— Ничего, сейчас все поймешь, — успокоил ее Зуев. — Теперь представь, что преступники воспользовались порталом и попали в ваш мир. Там они некоторое время маскировались под добропорядочных граждан, но были раскрыты. После этого сбежали обратно… Понимаешь, о чем я?

— Хочешь сказать, что люди, попавшие в Эквестрию, были преступниками? — изумилась пегас. — Но ведь они говорили, что они военные… Да и Роланд оказался хорошим!

— Роланд попал в их компанию случайно, — объяснил Павел. — И поэтому вы наблюдали такой контраст в поведении между ним и остальными!

— Ну, хорошо, — согласно кивнула Флаттершай. — А в чем же тогда их преступление?

— Они причастны к подлому нападению на нашу страну, убийству более десяти миллионов моих сограждан, разрушению многих городов и сел. Я еще долго могу перечислять их преступления! — зло проговорил человек. По тому, как он говорил, пегас поняла, что он говорит правду и ему действительно больно от осознания произошедшего. Но сказанное им было просто чудовищно… — Конечно, они не были главными организаторами. Но являлись активными исполнителями. За это они были заключены в тюрьму. Именно поэтому никто не напал на вас!

— Можно я уточню? — спросила пегас. Дождавшись кивка человека, она продолжила. — Ты и остальные трое людей из разных стран?

— Да, это так, — подтвердил Павел.

— И между вашими странами была война?

— И это верно, — согласился человек. — И мы победили, несмотря на всю жестокость и бесчеловечные методы германцев.

— А почему они напали на вашу страну? — продолжила спрашивать пегас.

— Наша страна — первая в мире, где все люди равны и трудятся на благо общества! — гордо заявил Зуев. — А их страна заявляла, что они являются людьми высшего сорта, а все остальные должны им служить! Это равносильно тому, что ваши единороги заявили бы, что пегасы и земнопони должны им повиноваться только потому, что у первых есть рог, а у вторых и третьих его нет!

— Когда-то давно и у нас шла вражда между пегасами, единорогами и земнопони… — задумалась над сказанным Флаттершай. — И это чуть не погубило нас всех. Потом была создана Эквестрия, где все жили на равных правах…

— Вот видишь! — радостно согласился человек. — У нас точно так же! Советский Союз — первое в мире государство, где все равны. Но очень многих злит сам факт его существования. И самым злейшим нашим врагом была Германская Империя, где пропагандировали превосходство одной расы над другими. И именно с представителями Империи вам и не повезло столкнуться! Теперь понимаешь, почему вы оказались настолько разными, что дошло дело до конфликта?!

Сказанное Павлом заставило Флаттершай серьезно задуматься. Сначала он намекнул, что нельзя судить обо всех людях по впечатлениям от Кребса, Ригеля и Штокмана. С этим она согласилась, вспомнив Роланда. Но тот же Роланд отказывался говорить о государствах в мире людей, а Павел рассказал. И его рассказ многое объяснял. Этот Советский Союз в его изложении действительно имел много общего с Эквестрией. Тогда ничего удивительного, что враждебно настроенные к Союзу люди захотели сбежать и из Эквестрии…

— Павел, так почему они не напали? — уточнила она пока не объясненный человеком аспект.

— Потому, что наша армия разбила германцев, — довольно проговорил Зуев. Было видно, что он действительно гордится своими соотечественниками. — Разбила, освободив много захваченных стран. И им нечем больше на вас напасть!

— А как же вы оказались здесь?

— Мы обнаружили второй портал, — начал пояснять Павел. — Чтобы понять, что это такое, разыскали Штокмана и Кребса, которые отбывали наказание за свои преступления. Но они, вместо помощи, устроили побег, прихватив Толлера. Я пытался их задержать, но не преуспел. Теперь понимаешь, зачем я хочу открыть портал? — внимательно поглядел на нее человек. — Отсюда нужно увести преступников, пока они не натворили дел. А так же, я думаю, будет полезным наладить дружеский контакт между Эквестрией и Советским Союзом. Ведь наши государства очень похожи, и совместная дружба пойдет на пользу и нам, и вам!

— Ну, если рассматривать таким образом… — засомневалась пегас. — Вроде, сейчас они не совершили ничего плохого…

— Вчера вечером вы слышали выстрелы? — спросил Зуев. — Это Кребс расстрелял кого-то из самозарядной винтовки. А то, как германцы могут скрывать свои истинные побуждения, вы уже узнали полгода назад. Я же, со своей стороны, был с тобой максимально искренним. Так что подумай над тем, что я сказал… О, кажется, Штокман приходит в себя, с ним тоже надо побеседовать.

После этого он заговорил с пришедшим в себя Ральфом на его языке. Не понимая, что они говорят, пегас обратила внимание, что Павел пару раз повышал голос, а один раз продемонстрировал Штокману пистолет, после чего они, вроде бы, пришли к согласию. Насчет того, что рассказал ей Зуев, нужно было основательно подумать. Поэтому Флаттершай решила пока остаться с людьми. Может быть, она и поможет Павлу…

* * *

Ральф очнулся, лежа на земле. Тело затекло, а в бок впивался какой-то острый предмет. Еще болела правая половина головы. Потрогав лицо, он с шипением отвел руку — прикосновение вызывало боль. Что же его так сильно ударило?..

— Ну что, очнулся? — послышался рядом голос Зуева.

Сфокусировавшись на окружающем мире, Ральф нашел взглядом лейтенанта. Он спокойно сидел под деревом, поигрывая «Наганом». Сбоку рядовой с удивлением увидел Флаттершай, которая достаточно спокойно наблюдала за ним.

— Ты зачем пытался в меня стрелять, дурень? — продолжил Зуев. — Тебя и так ждал трибунал за побег. А ты хотел добавить туда еще и покушение на жизнь советского офицера?!

Сглотнув неприятный комок, образовавшийся в горле, Штокман попытался возразить:

— Вы первый хотели на меня напасть, я действовал инстинктивно!

— Я не нападал на тебя! — возвысил голос лейтенант. — В первую очередь я хотел поговорить с тобой и заручиться твоей помощью! Но теперь я даже не знаю, как с тобой поступить… — он направил на Ральфа револьвер. — Тут все еще осталось два патрона, — пояснил он. — Я сейчас судья, прокурор и расстрельная команда в одном лице… Ты же не хочешь такого исхода?

— Нет-нет! — поспешил ответить Ральф. — Я случайно в вас целился! Я готов сотрудничать!

— Вот и славно! — опустил оружие лейтенант. — И, если уж ты сам заговорил о сотрудничестве, подумай, как ты можешь быть полезен мне, а в моем лице и всему Советскому Союзу!

«Проклятый лейтенант!» — мысленно выругался Ральф. — «Как голова болит… Ну и стукнул меня он… Давай, думай! Как его заинтересовать? Ведь не просто же так он хотел со мной договориться! Ему нужна помощь… Для чего? Что могу я, чего не может он? Ах, Ральф! Ты — болван! Конечно, он не активировал портал, как я когда-то! Он хочет вернуться. Ну, так и я этого хочу! Тем более, надо ему помочь, ведь Вальтер связался с этими пони, а Кребс вообще неизвестно где. Так что, получается, нужно быть заодно с Зуевым!»

— Я могу открыть портал, если у меня будут активаторы, — озвучил свою мысль Ральф.

— Этого предложения я от тебя и ожидал, — ухмыльнулся лейтенант. — Приятно работать с умными людьми, — неожиданно похвалил он Ральфа. — А насчет активаторов… Я уже работаю над этим. Возможно, понадобится и твоя помощь.

— Я готов, гражданин лейтенант! — с готовностью заявил польщенный Штокман. — Больше всего я хочу попасть домой! Вот только… — он замялся на непростом вопросе.

— Можешь не волноваться. Если мы вернемся домой, да еще с активаторами, то место ведущего сотрудника в исследовательской группе тебе обеспечено! — предугадал его вопрос Павел. — Обвинения будут сняты, про тяжелую работу забудешь. Возможно, через несколько лет защитишь диссертацию…

— А вы не врете? — спросил Ральф, несколько ошалевший от подобных перспектив. Тут же он сжался, осознав, что ляпнул.

— Знай свое место, рядовой! — рявкнул лейтенант. — Пока ты еще беглый военнопленный с подозрительным досье! И в твоих интересах изменить все в лучшую сторону! В моих словах можешь не сомневаться, — уже спокойно добавил он.

— Я готов, — поспешил согласиться Штокман. — Если мне дадут элементы-активаторы, то я готов открыть проход прямо сейчас. Только нужны два помощника. Элементы больше, чем по два, надевать нельзя. Точнее, можно, но они не сработают…

— Элементы скоро будут, — заверил его лейтенант. — Помочь тебе могу я. И она, — Зуев кувнул на задумавшуюся Флаттершай.

— Она? — удивился Ральф. — Она же из «великолепной шестерки»! Она манипулировала Хубером, как хотела! С какой стати ей нам помогать? Да и не хочу я с ней работать!

— Так! — прервал его Павел. — Тебя не спрашивают. Больше кандидатур нет! А она, я думаю, примет нашу сторону…

В это время кусты в стороне затрещали, и рядом с Зуевым появился тот самый зверь, что напал на Ральфа. Он, как и пегас, испуганно дернулся, но лейтенант остался спокоен.

— Не стоит волноваться, — сказал он на эквестрийском, чтобы поняли и Ральф, и Флаттершай. — Это — владыка Ауизотль. Наш главный союзник.

* * *

Сидя в укрытии и рассматривая два бессознательных тела, лейтенант Зуев размышлял над своими дальнейшими действиями.

Штокман, который был нужен для открытия портала, был схвачен. Да еще и пегаса удалось прихватить. Теперь Павел думал, что со всем этим делать. А упиралось все в активирующие элементы. Лейтенант корил себя за то, что не выяснил заранее у Ауизотля, где они находятся, а подумал, что его временный союзник ими уже располагает. Будь так, все было бы просто. Под дулом револьвера заставить Штокмана открыть портал и с триумфом возвратиться домой. А дальше все тоже понятно — Ауизотля и пегаса на опыты, немца в каталажку, где из него выбили бы правила управлением порталом. А дальше уже спокойное освоение запортальных территорий. Ну, и, естественно, награда ему, лейтенанту ГБ Зуеву.

Но, к сожалению, элементов у Ауизотля не оказалось. Это стало крайне неприятной неожиданностью для Павла. Амулеты хранились у жрецов, которые и открыли портал в прошлый раз. Загвоздка была в том, что племя тласкаланцев отказалось подчиняться своему господину. Лейтенант направил Ауизотля на разведку, польстив ему, что никто не умеет так тихо передвигаться по джунглям. Запротестовавший было, зверь сразу надулся от гордости и скрылся в зелени. Зуев еще раз поблагодарил счастливый случай за то, что его союзник не блещет разумом.

Уже давно лейтенанту досаждало чувство голода, но он всячески старался подавить его, успокаивая себя тем, что уже скоро он вдоволь наестся в родном мире.

Пока Штокман и пегас, которая, должно быть, звалась Флаттершай, пребывали без сознания, он продумывал линию поведения, которой нужно будет придерживаться при разговоре с каждым из них. Нужно было убедить обоих действовать по его плану, иначе про портал можно было забыть. И, если с рядовым все было более-менее ясно, то, как вести себя с пегасом, было не очень понятно. Лейтенант вспоминал все, что рассказывал Штокман о так называемой «великолепной шестерке». Похоже, ему сильно повезло, что здесь оказалась именно Флаттершай.

«Вся эта их шестерка будто специально собрана из разной степени неадекватности индивидов!» — размышлял он. — «Совершенно отмороженная сорвиголова, сначала делающая, и только потом иногда думающая. Тупая деревенщина, во всем полагающаяся только на силу и упрямая, как осел. Заучка-ботаничка без нормального жизненного опыта, при этом носящая титул принцессы. Судя по всему, полностью неадекватная особь, помешанная на праздниках. Размалеванная фифочка, старающаяся пролезть из низов в высшее общество. И, наконец, замкнутая социопат, с кучей фобий и комплексов… просто феерический набор! Эта желтая, хоть и замкнутая, но, вроде, должна быть более-менее адекватной. Думаю, к ней можно будет найти подход…»

Тем временем, стало заметно, что пегас пришла в себя, но старается этого не показывать.

«Нелишняя предосторожность!» — мысленно похвалил ее лейтенант. — «Похоже, голова у нее работает. Значит, будем договариваться!»

Промывка мозгов оказалась не такой сложной, как думал Павел. Все-таки Штокман значительно сгущал краски, описывая Флаттершай. Говорила она спокойно и адекватно, хотя были видны страх и растерянность. В итоге, лейтенанту очень удачно удалось подвести основание под идеологическую близость СССР и Эквестрии и чуждость обоим государствам германского национал-социализма. А так же выставить главными виновными во всем происходящем немцев. Хотя на них действительно лежала немалая доля вины за события полугодичной давности. По тому, что пегас не только не сбежала, но и серьезно задумалась, Павел понял, что его слова попали в цель.

С очнувшимся позже Ральфом все было значительно легче. Пару раз повысить голос, разок пригрозить револьвером, посулить в будущем золотые горы. Вот и все, что потребовалось для того, чтобы немец согласился во всем помогать лейтенанту.

Они все еще обговаривали с рядовым детали, когда вернулся Ауизотль. Пришлось Павлу срочно успокаивать пегаса и человека.

— Что, эти ничтожные уже очнулись, — брезгливо заметил тот. — Они будут нам помогать?

— Да, я смог убедить их, что служить вам — большая честь, — ответил Павел.

— Ты — хороший слуга! — Ауизотль так хлопнул лейтенанта по спине, что тот едва не кувырнулся на землю. — А я, как всегда, успешно разведал обстановку!

— Что же вы узнали? — заискивающе спросил Зуев.

— Большой отряд воинов был отослан новым вождем Тисоком ловить демонов возле храма, — довольно высказался зверь. — Учитывая, что многие погибли возле прохода, можно сказать, что в поселке воинов мало, как никогда. Похоже, кто-то из жрецов тоже был ранен. А кто-то арестован, так как не поддержал нового вождя. Дом жрецов стоит на окраине поселка на отшибе. Нужно напасть на них, пока случай нам благоволит!

— Лучше сделать это перед рассветом, — предложил лейтенант. — Так мы сами немного отдохнем, а часовые тласкаланцев, если они есть, будут максимально уставшими. А уже при свете дня мы сможем открыть портал.

— До рассвета осталось не так уж и много времени, — посмотрел на небо Ауизотль. — Нужно выходить уже сейчас. Идите за мной! — он встал и двинулся по направлению, которое было известно ему одному.

— Флаттершай, ты с нами? — тихо спросил, подойдя к пегасу, лейтенант. — Пойдем, — не давая ответить, продолжил он. — Ничему не удивляйтесь, — еще тише сказал он Ральфу и Флаттершай. — Все под контролем.

— О чем ты там говоришь с этими презренными? — спросил уже отошедший на несколько шагов Ауизотль.

— Инструктирую их, чтобы не натворили глупостей, — ответил Павел. — Толковых подчиненных днем с огнем не сыщешь! Все приходится разжевывать, иначе напутают!

— Воистину так! — согласился Ауизотль.

Когда до селения оставалось, по-видимому, немного, Ауизотль насторожился. Он заявил, что слышит странный шум и крики со стороны деревни. Павел уже отработанным способом отправил компаньона в разведку, а сам подошел к Ральфу и Флаттершай.

— Пока наш друг осматривает местность, у нас есть время поговорить, — начал он. — Как я понял, вы уже сталкивались с ним? — спросил он пегаса.

— Один раз, когда мы помогали Дэринг Ду, — ответила та. — Тогда мы помешали ему совершить какой-то магический ритуал, который должен был вызвать засуху.

— Хорошо, значит, мне не надо объяснять вам, что Ауизотль пытается использовать нас для воплощения своих злобных планов, — продолжил лейтенант.

— Увидев Ауизотля, я сама хотела предупредить тебя об этом, — ответила пегас. — Если хоть часть книг про Дэриг Ду — правда, то он еще неоднократно пытался различными способами навредить окружающим! Как вообще вы с ним договорились?

— Ну, тогда я не знал всей правды о нем, — решил оправдаться Павел. — Но волноваться не стоит. Мы все знаем, что Ауизотль что-то замышляет. Поэтому будем присматривать за ним. Правильно?

Пегас и человек согласно кивнули.

— Ральф, чтобы наш друг не нагрянул внезапно, пройди пару шагов по направлению туда, куда он ушел. Встань вон за то дерево и следи за его приходом, — распорядился Зуев.

Рядовой удивленно уставился на него, но потом сам себе кивнул и пошел, куда указывал ему лейтенант. Когда он отошел на нужное место и уже не мог их слышать, Павел наклонился к пегасу и тихо заговорил ей на ухо:

— Флаттершай, похоже, только тебе я могу здесь доверять! — начал он. — После того, что ты сказала об Ауизотле, я начинаю опасаться предательства с его стороны! Ты ведь будешь за ним присматривать?

— Я постараюсь быть внимательной, — пообещала пегас. — Но ведь есть еще Ральф…

— Ты сама могла убедиться, каков Штокман на самом деле, — продолжил человек. — Зная это, а так же учитывая еще кое-какие факты, опасно полностью доверять ему!

— Я всегда стараюсь видеть во всех только хорошее, — ответила Флаттершай. — И я хотела бы верить, что Ральф изменился за это время и осознал свои ошибки…

— Одно дело верить, а другое — быть уверенным! — видя, что пегас колеблется, поспешил убедить ее Зуев. — Я тоже надеюсь, что за последнее время рядовой изменился в лучшую сторону. Но лучше перестраховаться — на кон поставлено очень многое!

— Хорошо, Павел, я буду настороже, — пообещала Флаттершай. Через минуту подошел Штокман, сообщивший, что кто-то пробирается к ним через лес. Этим кем-то предсказуемо оказался Ауизотль. Он сообщил, что аборигены, похоже, готовы передраться между собой. Этим и вызваны крики, которые они услышали.

— Это же замечательно! — обрадовался Павел. — В суматохе нам будет легче выполнить нашу задачу! Направляемся туда!

Через некоторое время они расположились на опушке, и лейтенант осторожно оглядел панораму деревни. Жилища местных были построены из тростника и покрыты пальмовыми листьями, в центре выделялся большой дом, построенный гораздо более основательно. Еще один дом стоял на отшибе. Этот имел, похоже, даже каменный фундамент.

— Что это за отдельный дом? — поинтересовался он у Ауизотля.

— Туда нам и надо, — оскалился тот. — Это жилище шаманов. Эти презренные боятся их, поэтому построили им дом подальше от остальных.

— А что там у них происходит? — поинтересовался лейтенант, указав на основную деревню, где горело много костров и слышался шум голосов.

— Решают, кто должен быть вождем, — презрительно процедил Ауизотль. — Старого прихлопнули твои слуги, которых ты обещал мне для мести тласкаланцам!

— Я помню об этом обещании, — поспешил уверить опасного союзника Павел. — Думаю, сейчас наилучший момент для нападения. Вы ведь знаете, что нам нужно взять?

— Китлуак говорил о шести украшениях, — ответил зверь. — В остальное я не вникал.

— У нас было шесть колец, — влез Штокман. — Но, если их активировали местные, они могут иметь вид ожерелий или корон.

— Хорошо, — удовлетворился ответом Зуев. — Тогда я и наш могущественный покровитель, — он указал на довольного похвалой Ауизотля. — Идем в деревню, а вы ждите здесь. Ральф, на два слова, — подозвал он рядового.

— Присматривай за этой желтой! — сказал он по-немецки. — Мало ли, что она может учудить!

Рядовой понятливо кивнул и вернулся на наблюдательную позицию. А Павел и Ауизотль, тихо выбравшись на открытое пространство, двинулись к дому на отшибе. Лейтенант и раньше знал, что Штокман и Флаттершай не будут питать друг к другу привязанности, но все равно решил внести дополнительную порцию недоверия между ними. Теперь-то они уж точно не объединятся за его спиной. А еще лучше то, что на контрасте с подозрительными компаньонами они будут испытывать больше доверия к нему. Таким образом, обезопасив тылы, Зуев сосредоточился на предстоящем деле.

Удостоверившись, что здание не охраняется, напарники подошли вплотную. Внутри, похоже, кто-то все же был. Однако Ауизотля это не сильно взволновало. Вместо двери в доме была какая-то занавеска, и зверь быстро скользнул туда. Послышались вскрик, шум падения, что-то разбилось. Взяв наизготовку «Наган», лейтенант заглянул внутрь. Сразу бросились в глаза два тела, неподвижно лежавшие на полу. Павел не стал уточнять, убиты они или находятся без сознания. Над всем этим возвышался Ауизотль, держащий за горло еще одного пони. Тот был пока жив, но скоро мог отбросить копыта. Глоток воздуха бы помог ему, но бывший вождь, похоже, не собирался оказывать шаману такую милость.

— Нужно узнать у него, где амулеты! — поспешил Зуев остановить зверя. — Добить его и потом успеете!

— Правильно! — согласился Ауизотль.

К счастью, пытать шамана не пришлось, и он указал на небольшой ларец, стоящий возле стены. После чего был кинут Ауизотлем в стену.

Поспешив открыть футляр, лейтенант увидел, что внутри лежат пять ожерелий и корона. Все, как описывал Штокман.

— То, что нужно! — объявил он Ауизотлю.

А звуки из деревни, тем временем, становились все громче. И наконец, возмущенные крики переросли в вопли. Похоже, начиналась драка. Павел уже собирался объявить, что пора отступать, как вдруг занавес откинулся, и в дом вбежал запыхавшийся пони.

— Скорее, они уже схватились за оружие! — крикнул он на входе, еще не разглядев происходящего внутри. Однако очень быстро воин сориентировался и нацелил копье на находящегося ближе к входу Зуева. Еще секунда, и он бы его, несомненно, метнул. Но лейтенант успел раньше и не дал ему этой секунды. Грохнул выстрел, и воина отбросило на стену, по которой он сполз на пол, не подавая признаков жизни.

— Быстро! Уходим, пока они не очухались! — крикнул Павел, хватая футляр. Вслед за Ауизотлем он выбежал на улицу и рванул к опушке. Однако, похоже, что немедленно гнаться за ними никто не собирался. Достигнув укрытия, они поспешили дальше, уводя также пегаса и рядового. Удалившись на значительное расстояние, беглецы остановились и прислушались.

— Выстрел без сомнения привлек внимание! — отдышавшись, проговорил лейтенант. — И, тем не менее, никто, вроде бы, за нами не гонится…

— И не погонятся! — довольно заявил Ауизотль. — У них сейчас свои разборки. А ты убил Тисока — их нового вождя. И я этому очень рад. Мерзавец получил по заслугам! Но теперь, когда артефакты у нас, нужно готовиться открыть портал. На очереди возмездие для Дэринг Ду!

## Глава 7

Луна стояла возле входа в подвал, где должен был находиться портал, и смотрела вниз. Широкий и пологий спуск уже был полностью расчищен, и внутрь смог бы, пожалуй, заехать и грузовик. А вот самой принцессе спускаться почему-то не хотелось.

Вообще, многое тревожило аликорна этим утром. За всю ночь она так и не смогла найти сон пегаса, которого заметила на подлете к Смоленску. Вероятнее всего, он бодрствовал, но Луне все равно было неприятно из-за того, что она не смогла выяснить подробности от непосредственного участника с той стороны.

Позволив своему человеческому телу немного отдохнуть, она встала около шести часов утра, вскоре после восхода. Однако обнаружилось, что довольно много людей уже также встало. А некоторые, как майор Сидоренко, похоже, вообще не ложились. Глядя на его усталое лицо, Луна гадала, что же делал всю ночь местный командир. Тем не менее, что бы он ни делал, а его настрой по отношению к полковнику Светловой сильно изменился по сравнению со вчерашним вечером. Если накануне он был удивлен, раздосадован и даже раздражен, то сегодня этого было совершенно незаметно. Майор приветливо поздоровался, спросил, как спалось на новом месте, предложил позавтракать и приступить к осмотру места происшествия. После этого он был готов сдать дела и отбыть к основному месту службы. Собственно, все это было на пользу аликорну. Вот только какое-то неприятное ощущение все-таки присутствовало.

И вот сейчас она стояла перед спуском вместе с майором, своим сопровождающим Коробковым, с которым работала почти с самого момента своего внедрения, и отделением солдат. Отослать их майор отказался, аргументируя свой отказ ежеминутной возможностью атаки с той стороны. Принцесса о таком не волновалась, понимая, что может почувствовать активацию портала, но свои размышления Сидоренко озвучить, естественно, не могла. Поэтому пришлось терпеть рядом еще и солдат. Командовавший ими ефрейтор уже в который раз хотел чихнуть, но, видимо, боясь привлечь внимание командования, в последний момент зажал нос. Глаза его покраснели, каска немецкого образца сползла набок, а уши, судя по тому, как он начал ковырять в них пальцем, заложило.

— Ну что ж, товарищ полковник, пойдемте вниз? — привлек внимание Луны Сидоренко.

— Идем, — согласилась аликорн. — «В конце концов, будет глупо остановиться в двух шагах от портала после стольких месяцев поиска!» — решила она.

— Титов, готовь свет! — приказал майор простуженному ефрейтору. Тот скомандовал двум своим солдатам, и они зажгли мощные ручные фонари. Лучи направили на пол спуска, и майор первым пошел вниз. Принцесса последовала за ним и, преодолев спуск, оказалась в большом пустом зале. Хотя пустым он казался только на первый взгляд. Посередине стоял постамент, который и являлся порталом. Он был гораздо больше, чем тот, что находился в Эквестрии. Заметив ее оценивающий взгляд, Сидоренко прокомментировал:

— В первую очередь был полностью расчищен выход. И его размеры оказались чуть больше, чем габариты этого устройства. Думаю, так сделано специально, чтобы любой транспорт, прошедший с той стороны, мог легко выехать наверх. И наоборот.

— Вполне возможно… — нейтрально ответила Луна и вернулась к осмотру подвала. Неприятное удивление вызвало укрепление из мешков с песком, расположенное у дальней стены. Туда был протянут кабель, и небольшой прожектор освещал подходы к переходу и должен был ослепить тех, кто задумает атаковать с той стороны. Из-за мешков торчали ствол ручного пулемета и каски трех солдат.

— Как видите, я приказал установить непрерывное наблюдение за установкой, — отчитался майор. — Еще один пост находится наверху, напротив выхода. Но пока никаких происшествий не случилось.

— Разумная предосторожность, — прокомментировала аликорн. — Давайте поближе осмотрим портал…

Сидоренко посторонился и указал рукой, пропуская ее вперед. Сам он, однако, дальше не двинулся. Подойдя вплотную к зеркальной поверхности, принцесса быстро осмотрела ее. Никаких повреждений заметно не было. Но работоспособность портала требовала проверки, а проводить ее в присутствии всех этих людей Луна не собиралась.

— Я удовлетворена результатом, — сообщила она майору, повернувшись. — Пойдемте наверх и уладим оставшиеся формальности…

— Боюсь, вынужден вам отказать, — вдруг ответил Сидоренко. Из голоса его разом исчезли подобострастные нотки. В подвал спустилось еще шесть человек — командир комендантского взвода, которого вчера ей представляли, и пятеро автоматчиков.

— Что это значит, майор? — повысила голос принцесса. Ситуация явно выходила из-под контроля, и она начала прокручивать в мозгу различные варианты действий.

— Вы подозреваетесь во вредительстве, а также в шпионаже! До выяснения обстоятельств вы будете заключены под стражу! Прошу вас поднять руки вверх, сопротивление бесполезно! — проговорил выступивший из-за спины майора Коробков.

По мере того, как он говорил, солдаты брали наизготовку свое оружие. Луна смотрела ему в глаза, не понимая, где совершила ошибку, а на нее смотрело полтора десятка стволов самозарядных винтовок и пистолетов-пулеметов…

* * *

Нечасто майор Сидоренко видел такие документы, как у лейтенанта Коробкова, оказавшегося на самом деле капитаном особого отдела внутренней безопасности ГБ. То, что он поведал майору, действительно объяснило некоторые странности прибывшей полковника. Судя по документам, которые предъявил капитан, они столкнулись с резидентом чьей-то разведки. Чьей именно, пока было не ясно. Шпионка обладала прекрасно проработанной легендой, однако некоторые странности в ее поведении все-таки проявлялись. Коробков был приставлен к ней начальством для наблюдения после получения доноса от одного из подчиненных Светловой. Донос, правда, оказался ложным, и его автор, хотевший занять теплое местечко, уже отправился очищать от снега север. Но, как выяснилось, наблюдение принесло плоды. Полковник, похоже, разыскивала некие аномальные происшествия. Однако общая ее задача была непонятна. Ни с кем из известных иностранных резидентов она не контактировала. Поэтому решено было ограничиться продолжением наблюдения.

Как только она получила по своим служебным каналам рапорт Сидоренко, ее деятельность резко активизировалась. Заблокировав рапорт, что уже являлось использованием служебного положения в преступных целях, она спешно подготовилась и отправилась сюда. Однако за время ее подготовки капитан успел доложиться начальству и получить необходимые инструкции. Судя по всему, Светлова собиралась саботировать исследования установки. Об этом говорило то, что она не взяла никого из специалистов и то, что она отказалась выделять войска, которые в данной ситуации были необходимы. Обнаруженный в этой истории след «Аненербе» мог объяснить и ее мотивы, и ее осведомленность.

Решено было брать шпионку, но сначала капитан предложил проследить ее реакцию на установку перехода. Каждая мелочь в этом деле могла оказаться существенной уликой.

Незадолго до рассвета майор отправился раздавать указания своим людям. Кравцов был информирован о том, что утром предстоит задержание. Так же Сидоренко убедился в исправности броневика и велел экипажу быть на местах. Везти схваченную шпионку в город он намеревался в сопровождении брони.

Утром Сидоренко постарался быть максимально вежливым с гостьей, маскируя волнение и злобу. Войдя в подвал, он дал знак своим людям на посту у прожектора приготовиться. Наблюдая за Светловой, пристально изучавшей портал, он подумал, что полковник будто бы уже не первый раз сталкивается с подобным. Когда она повернулась и вежливо предложила майору и его людям убираться, он решил, что пора заканчивать спектакль. По его знаку в подвал спустился Кравцов с отделением автоматчиков. Бойцы взяли полковника на мушку. Сидоренко и сам не знал, зачем он сосредоточил столько сил для задержания одной женщины, да еще и в помещении всего с одним выходом.

Пока Коробков оглашал обвинения, полковник спокойно смотрела на него. Почему-то майору начало казаться, что ее глаза начинают немного светиться. Но вот она подняла ладони до уровня лица, и один из солдат Кравцова направился к ней изъять оружие и одеть наручники.

Тут-то и началось что-то невообразимое…

* * *

Колян Титов размышлял. Не особо он любил это делать, но сейчас одна мысль не давала ему покоя. Вчера в сортире он наткнулся на статью в старой газете, где говорилось, что жизнь — это череда белых и черных полос. И вот сейчас ефрейтор пытался последний год жизни уложить в эту теорию.

Сначала, несомненно, шла темная полоса. Они с Митрофаном спалились на краже картошки со склада и загремели на фронт. Зато потом неожиданно все наладилось. Коляну повезло подбить целый танк. И плевать на то, что это был не «Тигр», а какая-то древняя чехословацкая хрень. И на то, что бывший гопник чуть не обделался при этом. Зато вину перед Родиной с себя снял. Потом вообще фарт пошел. Полоску на погоны дали. Война кончилась, а Коляна даже ни разу и не оцарапало, если не считать случайной пули, на излете ударившей в трофейную каску, которую он нацепил по приколу. Эту счастливую каску он так и таскал с собой с тех пор.

Победу они с корешами отмечали в каком-то польском Пшепшове или что-то типа этого. У этих поляков вообще все через «пше»… И закончилось это отмечание отловом и побитием какого-то подозрительно похожего на Гитлера ляха. Вот тут и началась новая черная полоса. Пришлось Титову батрачить две недели на хоздворе. А потом, вместо демобилизации, его отправили в эту глухомань, сторожить фрицев.

Но, неожиданно, быть вертухаем Коляну понравилось. Хоть и недолго побыл он на фронте, но немчуру успел возненавидеть. Так что теперь вполне легально мог оторваться на каком-нибудь фраерке. Правда, командование этого не поощряло, но уж если фриц сам залетит, то тут ефрейтору и карты в руки! Так что на жизнь Коляну жаловаться не приходилось. Кормили хорошо, работать много не приходилось. Че там, ходи да покрикивай на европейских «уберменшей». Белая полоса, похоже, закончилась, когда перевели ботаника со здоровенным фонарем под глазом…

А дальше события стали происходить так неожиданно, что разленившийся за последний месяц Титов просто не успевал понимать, что происходит! Приехал лейтенант-контрик. Вместе с ботаником они нахимичили какую-то дыру, из которой начало лезть черт знает что! Сам лейтенант туда сверзился! Старшина орет, прыгай, мол, за лейтенантом. На той стороне вообще полная лажа, еле ноги унесли. Потом приехал майор, допрашивал с пристрастием, заставил надавать подписок, припахал работать на спешной расчистке входа… Вдобавок еще и насморк взялся не пойми откуда посреди лета. Постоянно хотелось чихать.

Утром подняли ни свет, ни заря, потащились в подвал с бабой-полковником, прикатившей под вечер. Баба-то ниче такая, но на всех смотрит, как на говно. Увидев занимающих позиции комендачей, ефрейтор насторожился. Судя по всему, использованная по назначению газета не соврала. А значит, сейчас у него черная полоса. А это значит — жди подлян…

Когда зашли в подвал, странное волнение стало усиливаться. Титов с тревогой поглядел на тумбу, из которой в прошлый раз полезли враги. Но та не подавала признаков активности. Тем не менее, Колян отступил за спину своих товарищей и крепче сжал ППШ. Сейчас он оказался ближе всех к выходу.

События, меж тем, разворачивались неожиданным образом. Майор и лейтенант зачитали бабе предъяву, комендачи по знаку лейтенанта вскинули оружие, и та подняла руки. Увидев это, ефрейтор расслабился — у высоких чинов тут свои разборки. Но тут же ему захотелось чихнуть. Понимая, что, издав в такой момент резких звук, рискует схлопотать маслину, Титов зажал нос. Как всегда бывает в таких случаях, уши заложило. Однако через секунду Колян услышал слова. Женский голос произнес:

— Не вам угрожать МНЕ!!! — сказано было на языке, который Колян слышал впервые, однако смысл слов он понял.

Но задуматься над этим у него времени не было. Тут же рядом что-то пролетело. Кто-то приглушенно заорал. Вернее, похоже, орал он громко, только уши все еще были заложены. Насколько же громко тогда кричала та баба?!

Сфокусировавшись на окружающем, ефрейтор понял, что волновался он не зря. Пролетел мимо него не кто иной, как лейтенант Кравцов. При этом он сбил с ног двоих бойцов из отделения Титова. Никто из них подниматься не спешил. Еще один комендач закончил полет у стены. Колянов кореш Климкин стоял в стороне на коленях, винтовку он бросил и держался за уши. Рядовой Тетерин сполз по стене, не подавая признаков жизни, из ушей у него шла кровь. Похоже, только счастливая каска, которую он носил всегда, в отличие от остальных солдат, и заложенные уши уберегли Коляна от контузии и глухоты.

Возле портала ефрейтор увидел смазанный силуэт бабы. От поста в ее сторону ударил пулемет, но она ткнула в ту сторону рукой, и очередь оборвалась. Луч прожектора скользнул по потолку и погас. Что дальше происходит в подвале, стало непонятно. Неожиданно Колян с ужасом понял, что стоит один возле выхода, а значит, на пути бабы, которая только что раскидала больше десятка солдат и разнесла пулеметную точку!

— Атанда! — заорал он, забыв, что блатной жаргон не приветствуется в войсках.

Уже собираясь броситься наутек, Титов увидел нечто, от чего его ноги от страха будто приросли к полу. Прямо к нему на четвереньках бежала баба, сама она светилась, и тело ее изменялось на глазах, все меньше походя на человеческое!

Направив на нее оружие, Титов нажал на спуск. Воздух перед чудовищем замерцал, и ефрейтор с ужасом увидел, как пули останавливаются в этом свечении или рикошетом уходят в сторону. Расстояние между ним и монстром уменьшалось стремительно. Семьдесят один патрон заряжал Колян в барабан своего пистолета-пулемета, плюя на россказни об ослабевающей пружине. И сейчас он высадил весь магазин за несколько секунд. Над головой монстра появилось свечение, и что-то ударило Коляна в грудь.

К счастью, полетел ефрейтор не так далеко, как командир комендантского взвода. Он просто упал на спину и откатился к стене, выронив при этом ППШ. Оттуда он наблюдал за чудищем, которое рвануло к выходу. Однако сверху начал лупить пулемет второй сторожевой точки, и оно отпрянуло назад. Сдвинувшись вбок, Колян обнаружил бессознательное тело комендача, стукнутого об стену. Начав шарить рядом, он нащупал ППС-43, сразу схватил его и лязгнул затвором. Монстр все еще был в подвале, и без волыны было совсем стремно.

Слух тем временем к нему более-менее вернулся. Но теперь, заглушая все, грохотал от входа станковый «Максим», который привезли люди майора. Пулеметчик бил длинными очередями, не давая высунуться из подвала. Видимо, он тоже разглядел, что хотело подняться на поверхность. Над головой монстра опять замерцало. Похоже, там был рог! И вот, что-то сорвалось с него и улетело к выходу, где и раздался грохот. Кто-то заорал, и пулеметная очередь оборвалась.

В наступившей тишине стало слышно, как кто-то в глубине подвала ругается и стонет.

Что-то, во что превратилась баба, рвануло к выходу, и бросило взгляд на Титова. Поняв, что его запалили, Колян выставил пистолет-пулемет и нажал спуск. В этот раз монстр отпрыгнул в сторону, а лежавший у стены в неудобной позе ефрейтор не успел довернуть ствол. Новый удар пронзил тело болью, заставив выронить оружие.

Вдруг ход наверх оказался почти полностью чем-то перегорожен, и в зале стало намного темнее. Монстр отпрянул назад, опять метнув что-то в загораживающее выход препятствие. В ответ раздалась короткая очередь из ДТ. Превозмогая боль, Колян повернулся, чтобы увидеть, как нечто большое медленно продвигается мимо него.

* * *

— Итак, каким образом мы можем помешать Зуеву и компании активировать портал? — начал совещание Вальтер.

— Ну, мы знаем, что они придут на площадь, к порталу, — заговорила аликорн. — Необходимо дождаться их здесь.

— Устроить засаду, лейтенанта и этого, как его там, шлепнуть. Штокману надавать по морде по совокупности «заслуг». Ну, а вашу желтую освободить, — радикально высказался Руперт. — Хотя, я бы не брался угадывать, в каком составе они заявятся. Но в любом случае, у них только револьвер с двумя патронами, а у нас винтовка и пистолет, и боеприпаса побольше.

— Я бы все-таки предпочла бескровный способ, — возразила Твайлайт. — Я понимаю, что это может быть более рискованно…

— А почему вы вообще думаете, что Ральф сможет активировать портал? — вдруг спросила единорог.

— Он уже делал это однажды. И, скорее всего, именно для этого его и похитил Зуев, — объяснил Вальтер.

— Спасибо за разъяснение, но я имела в виду нечто другое, — продолжила Рэрити. — В прошлый раз он открывал ДРУГОЙ портал, при помощи ДРУГИХ элементов. При этом, эти элементы были настроены на нужных людей и, возможно, ему помогла Луна!

— Ты хочешь сказать, что в этот раз у него ничего не получится? — переспросила Эпплджек.

— По-моему, это весьма вероятно! — довольно улыбнулась единорог.

— То есть все те опасности, про которые нам тут рассказывали люди, не так уж и опасны! — заключила Рэйнбоу Дэш.

— Вероятность, что переход активируется, также присутствует… — разочаровал ее Толлер. — И, думаю, никто не возьмется предсказать результат усилий Штокмана. Для этого нужно знать о порталах гораздо больше, чем знаем мы.

— Короче, ничего пока непонятно, — недовольно высказался Кребс. — Кто, сколько, когда придет сюда? Неизвестно. Удастся ли вообще им открыть портал? Что будет на той стороне? Непонятно. С таким количеством неизвестных строить какие-то планы вообще бесполезно!

— Ну, и что же ты тогда предлагаешь? — поинтересовалась пегас.

— Сидим здесь, ждем Зуева и остальных. Дальше действуем по обстоятельствам. Если долго не будут появляться, то пегаса можно будет посылать на разведку.

— Видимо, больше ничего нам не остается… — нехотя согласилась Твайлайт, которой было неприятно действовать без заранее продуманного плана. Но сейчас, как она ни старалась, а придумать что-то стоящее не получалась. Похоже, здесь Кребс был прав. — Останемся здесь. В конце концов, это даст нам возможность хоть немного передохнуть до утра…

* * *

Чем ближе отряд подходил к храмовой площади, тем большее волнение охватывало Ральфа. На второй план отступили и чувство голода, и усталость от недосыпа, и боль от синяков. Уже который раз рядовой благодарил судьбу за то, что он теперь находится не в компании буйного Кребса или непонятливого Толлера. Зуева он, правда, тоже немного побаивался, но в главном их цели совпадали. Нужно было как можно скорее убираться из этого проклятого места, и Зуев делал для этого все возможное.

Ральф даже удивился, как легко удалось русскому получить управляющие элементы. Конечно, им сильно повезло, что аборигены начали выяснять отношения между собой. Однако один выстрел Штокман все же слышал. Это было плохо. Теперь у них был всего один патрон, а местные знали, кто наведывался к ним в деревню. И в любой момент могли пустить по их следам погоню. Поэтому Ральф старался не отставать от быстро идущих Зуева, Ауизотля и Флаттершай. К слову, присутствие пегаса также сильно беспокоило его. А ведь, возможно, придется привлекать ее для активации портала!

Но не только этим объяснялось волнение рядового. Он увидел элементы, добытые лейтенантом, и впервые подумал, что может не справиться с ними. Он и в прошлый-то раз не понимал, что делал. Кое-что, конечно, запомнил, но этого могло и не хватить…

Тем временем, отряд остановился неподалеку от края площади, не выходя на открытое пространство.

— Итак, смысла ждать я не вижу, — заговорил Зуев. — Тем более, уже светает. Штокман, на тебе активация. Что тебе понадобится?

— Я возьму вот эту корону и еще один амулет, — стараясь казаться уверенным, но внутренне содрогаясь от нехороших предчувствий, сказал Ральф. — Еще четыре амулета нужно распределить между остальными…

— Я с этой дрянью возиться не буду! — злобно посмотрел на него Ауизотль. — Это занятие для таких ничтожеств, как ты!

— Ладно, тогда мы с Флаттершай возьмем по паре, — сказал лейтенант. — Ты ведь согласишься нам помочь? — спросил он пегаса.

— Я не уверена… А что будет, если мы откроем портал? — поинтересовалась та.

— Во-первых, не если, а когда, — поправил ее Зуев. — А во-вторых, тогда я утащу туда Ральфа, а сам вернусь с помощниками, чтобы найти Кребса и Толлера, пока они не натворили здесь еще чего-нибудь дурного и не причинили вреда твоим подругам! — тут он посмотрел на зверя, что-то вспомнил и быстро добавил. — Ну, и конечно, Ауизотль перейдет со мной на ту сторону, где его ждет соответствующий его положению прием. Также он получит от меня помощь в решении своих дел на той стороне. Правильно?

— Верно говоришь, — согласился Ауизотль. — Не забывай, потом я вернусь сюда, и твои люди будут помогать мне здесь!

— Я помню, — подтвердил лейтенант. — Все будет так, как мы согласовали. Ну, так что, Флаттершай, каково твое решение? Не забывай, пока ты размышляешь, Кребс может заносить штык-нож над кем-то из твоих подруг. Чем скорее мы управимся, тем быстрее он будет обезврежен!

— Хорошо, — согласилась пегас. — Только я не знаю, что нужно делать…

— Не стоит волноваться! — утешил ее Зуев. — Все будет делать рядовой Штокман. Правильно, рядовой?

— Да-да… — пробормотал Ральф, все больше разуверявшийся в успехе их предприятия.

— Тогда, это тебе, напяливай! — сунул ему в руки два артефакта лейтенант. Радист послушно надел один на голову, а другой застегнул на шее. Изначально они явно имели размер под параметры пони, но прямо на глазах подстроились под Ральфа. Лейтенант скептически оглядел его. — Прямо, король Георг при всех регалиях! — выдал он вердикт. — Смотри, без фокусов, Штокман! А то, сам знаешь…

— Я понимаю… — пролепетал бывший студент.

— Так, это тебе, — Зуев протянул два артефакта Флаттершай. Когда она их надела, сам он нацепил последние два. Похоже, им обоим доставляло определенное неудобство наличие на шее сразу двух элементов.

— Долго вы еще собираетесь копаться? — недовольно произнес Ауизотль. — Поторопи этих ничтожных! — приказал он лейтенанту.

— Все уже готово! Выходим, и сразу к порталу, — скомандовал тот. — Старайтесь держаться рядом, — сказал он Ральфу и Флаттершай. — Возможно, где-то здесь Кребс. Надеюсь, он не будет стрелять, рискуя попасть по своим…

Крадучись, вся четверка выбралась на край площади, пройдя по зелени как можно ближе к порталу. Пробежав десяток остававшихся шагов, они остановились возле зеркала, слабо блестевшего в лучах пока еще только начинавшего всходить Солнца.

— Я ощущаю чей-то взгляд! — вдруг забеспокоился Ауизотль.

— Мне тоже это все не нравится, — процедил Зуев, доставая револьвер. — Штокман, не теряй времени!

Собравшись, Ральф постарался вспомнить, что он делал тогда. Вот один активатор на шее пегаса засветился. Слабый луч света связал его с короной. Похоже, она действительно являлась главным элементом. Но почему свет такой слабый? Неужели что-то не так?! Еще один артефакт отозвался, и средней силы луч вышел из артефакта Зуева по направлению к ведущему. Однако дальше дело встало. Как Ральф ни старался, а остальные активаторы работать не желали.

— Почему это отродье медлит? — злобно оскалившись, спросил лейтенанта все больше нервничающий Ауизотль.

— Штокман! Как это воспринимать? — нехорошо прищурился Зуев. — Как саботаж?

— Не знаю… — холодея, пробормотал рядовой. — Может быть, нужно поменять амулеты местами…

— Довольно! — прервал его громкий голос, раздавшийся со стороны храма. Посмотрев туда, Ральф увидел вышедших изнури Толлера, Эпплджек и Твайлайт. Последняя как-раз и прервала его, видимо, усилив голос с помощью своих фокусов. — Заканчивайте это. Все равно у вас ничего не получится!

— Твайлайт, как я рада, что ты в порядке! — радостно воскликнула пегас. Она была единственной, кто обрадовался появлению троицы.

Зуев и Ауизотль по-иному восприняли выход новых действующих лиц. Лейтенант направил на вышедших «Наган», зверь также изготовился к атаке. Аликорн сразу же образовала перед собой конструкцию, видимо, аналогичную той, что сдерживала пули в лесу возле другого портала, прикрыв и спутников.

— Ральф, прошу тебя, не надо совершать необдуманных поступков! — заговорил Вальтер. — Ты же уже убедился, что твои попытки тщетны…

Договорить ему помешал шум с дальнего края площади. На открытое место вывалила толпа туземцев. Видимо, здесь собрались все оставшиеся после драки в деревне воины племени. Впереди них шел здоровый дылда, раскрашенный пятнами под ягуара.

— Хорошо, что вы все здесь собрались! — заявил он, коверкая язык. — Здесь вы все и умрете!

Поняв, в какую ситуацию он попал, Ральф запаниковал. Портал не открылся, Зуев вот-вот готов был его застрелить, а этот мерзкий Ауизотль — порвать на лоскуты. А тут еще появляются принцесса, явно недовольная его действиями, и туземцы, которые вообще собираются прикончить всех!

А ведь портал уже совсем рядом! Если бы только откликнулись остальные активаторы!

«А плевать! Обойдусь и без них!» — решил Ральф и послал сигнал с трех амулетов в портал. — «Настройка по времени не нужна, а переход — это мой единственный шанс!»

Получив сигнал, поверхность портала слабо засветилась, заморгала и, похоже, собралась погаснуть.

«Все пропало! Не получилось!» — пришел в отчаяние Ральф.

Но тут зеркало осветилось резкой вспышкой, ослепившей всех, кто в этот момент смотрел на него. Переход открылся! Но только рядовой, почти вслепую, рванулся к нему, как что-то выскочило с той стороны, сбив с ног всю четверку и отбросив на пару шагов от портала.

Радисту повезло упасть не на твердые камни, а на относительно мягкую тушу Ауизотля. А прямо ему на руки упала пегас.

«Это мой последний шанс!» — пронеслась в мозгу мысль.

Покрепче прижав слабо сопротивляющуюся Флаттершай, он вскочил, пробежал разделявшие его и портал метры и прыгнул в неизвестность.

* * *

Когда в дальнейшем Луна анализировала свои действия, она понимала, что повела себя в той ситуации крайне глупо. Что поделать, это заявление Коробкова вывело ее из себя. Тогда аликорн не понимала, как ее могли раскрыть. Но сам факт, что эти людишки смеют предъявлять ей какие-то обвинения, просто взбесил. Самым лучшим решением было бы просто телепортироваться за границы лагеря, избегнув боя. А дальше уже можно было бы думать, что делать дальше. Но тогда принцесса выбрала иной вариант развития событий. Всему виной консерватизм, появляющийся у всех долгоживущих существ. А она жила долго. И уже перестала воспринимать лишенных магии существ, как угрозу для себя.

Вот и в тот момент находившиеся в подвале солдаты сперва испытали на себе королевский кантерлотский голос, усиленный, к тому же, отражением от стен подвала. Половина народу сразу попадала, держась за уши. Автоматчикам комендантского взвода и солдатам пулеметной точки повезло немного больше. Одетые на их головы каски несколько смягчили удар звуковой волны. Расчищая себе путь наружу, Луна решила применять самые экономичные заклинания. Обе группы бойцов она раскидала заклинанием «воздушного кулака». Оно не изменяло агрегатных свойств среды, на что требовалось бы много энергии, а создавало области с большой разницей давления, отчего образовывались резкие потоки воздуха. Сперва она смела автоматчиков, но тут из укрытия ударил пулемет. Быстро выставив щит, отразивший короткую очередь, аликорн направила на укрытие более сильный вариант заклинания. Погасший прожектор погрузил подвал в полумрак, но проблемой он являлся только для людей. Укрепление из мешков развалилось, и активности солдат за ним видно не было.

Но тут принцесса почувствовала, что что-то идет не так. А когда поняла, что именно, сильно заволновалась. Заклинания, скастованные в человеческом теле потребовали на порядок больше энергии, чем те же самые, если бы Луна создала их в своем родном теле. Сейчас ее резерв был заметно опустошен. И хуже того, тело человека гораздо медленнее поглощало магию. Отругав себя за то, что не проработала этот аспект заранее, Луна кинулась к выходу, так как на телепортацию, похоже, запасов не хватало. При этом она сбрасывала с себя такую неудобную оболочку, которая, к тому же, перестала выполнять свою главную функцию маскировки.

Превращение должно было закончиться как раз, когда Луна выбежала бы на поверхность. А там уже можно быстро пополнить запас энергии и телепортироваться подальше. Аликорн надеялась, что все находившиеся в подвале уже выведены из строя. Однако за несколько шагов от выхода на ее пути возник тот самый простуженный ефрейтор. Вытаращенными глазами он смотрел на приближающуюся Луну. А палец его жал на спусковой крючок. Принцесса, еще не закончившая превращение, едва успела выставить щит, который начал активно расходовать энергию, поглощая импульсы десятков пуль, выпущенных почти в упор. Сметя противника «воздушным кулаком», который вышел неожиданно слабым, она выскочила на подъем к выходу. Однако там ее уже ждали. Очередь из станкового пулемета была неприцельной, но заставила принцессу отскочить назад.

Превращение закончилось, и Луна снова была в своем родном и привычном теле. Теперь главной задачей было унести это тело отсюда, желательно без лишних отверстий. Начав впитывать энергию, она поняла, что вот-вот уже начнут приходить в себя оглушенные солдаты, а на телепорт все еще не хватает. Сформировав самонаводящийся «кулак», принцесса послала его к пулеметчику наверх. По тому, что стрельба оборвалась, она поняла, что ее «подарок» нашел получателя. Уже собираясь выскочить наружу, она вновь натолкнулась на ефрейтора, который открыл по ней огонь. Но уж в этот раз энергии ей хватило, чтобы обезвредить надоедливого человечишку. А от его очереди она просто увернулась.

Однако тех нескольких секунд, что аликорн потратила на разборку с автоматчиком, ей и не хватило, чтобы подняться на поверхность. Неожиданно выход оказался загорожен чем-то большим, а в принцессу снова полетели пули. Опять она была вынуждена отступить за угол. Сформировав уже хорошо себя показавший самонаводящийся «кулак», она запустила его, только потом обратив внимание, что приток энергии закончился! Проклятье этого мира — крайне низкая скорость восстановления магического фона — сыграло с ней злую шутку. После запуска последнего заклинания на телепортацию энергии не хватало…

А это самое последнее заклинание, к тому же, оказалось бесполезным. Стрельба не только не стихла. Пулемет даже начал продвигаться вниз, сопровождаемый звуком натужно работающего двигателя. Темноту напротив входа рассеяли два мощных луча света. И тут Луна вспомнила о неуклюжем бронеавтомобиле, который она видела вчера на краю лагеря. И сейчас, похоже, кто-то решил загнать его прямо в подвал! А ведь габариты, видимо, позволят!

Лихорадочно просчитывая варианты, принцесса не могла найти приемлемый. А люди, между тем, уже вот-вот должны были начать подниматься. Броневик же продолжал медленно заползать в подвал. Водитель, видимо, опасался в полутьме задавить кого-то из своих.

Но тут спасение пришло оттуда, откуда Луна его совершенно не ожидала. Поверхность портала засветилась бледным мигающим светом. Кто-то с той стороны пытался его активировать! Но, похоже, делал это неправильно. Попытка вот-вот сорвется. Однако древние создатели порталов предусмотрели и такой вариант. И аликорн знала, что нужно делать. В данном случае могли сгодиться и управляющие элементы от другого портала, которые были у нее с собой. Открыв подпространственный карман и достав главный элемент, она подбежала к тумбе. Пара секунд, и всех в подвале, кроме заранее зажмурившейся Луны, ослепила вспышка света. Она являлась последствием нештатной активации перехода, но аликорн этим еще и выигрывала себе какое-то время.

Не теряя ни секунды, она прыгнула в портал. На той стороне Луна сразу с кем-то столкнулась. Скорее всего, с теми, кто пытался открыть переход. Чья-то тяжелая туша навалилась сверху. Пришлось потратить несколько секунд, освобождаясь. Попутно принцесса начала усиленно восстанавливать свой энергетический резерв. Здесь это происходило гораздо легче, чем в только что покинутом ею мире людей.

На площади, окруженной джунглями, где она оказалась, похоже, был кто-то еще. Но сейчас принцессе было не до них. Обернувшись, она увидела бампер и бронированный нос, показавшиеся из портала. Упорные люди решили преследовать ее. А вот закрыть переход у нее не было возможности. Для этого нужны были те элементы, что инициировали открытие.

Подпрыгнув, Луна взлетела, намереваясь скрыться в обступающих площадь деревьях. Здесь, где она может нормально подпитываться энергией, ей нужно только пару минут отсидеться для полного восстановления. А уж потом она разделается и с этим железным сундуком на колесах, и с солдатами, если они также вздумают сунуться сюда!

Однако, оглянувшись на броневик, она увидела, что он уже полностью выехал, а его башенное орудие направлено прямо на нее!

[Изображение: https://i.postimg.cc/g2bnV5GG/2-7.jpg]

Собрав все, что накопила за последние мгновения, в созданный щит, аликорн приготовилась к удару. Прогремел выстрел, к несчастью для нее, оказавшийся точным. Фугасный снаряд разорвался на щите. Магическая конструкция, правда, продержалась еще секунду, успев отвести большинство осколков. Большинство, но не все. Что-то больно ударило в основание правого крыла. Луна почувствовала, что теряет управление полетом. Камни площади прыгнули навстречу. Приземление было жестким.

* * *

Несмотря на то, что были выставлены часовые, группу Зуева заметили в последний момент. Руперт, хоть и не дежурил в это время, но не спал. Он лежал, прижав к себе винтовку и вполглаза наблюдая за пони. Даже заключив перемирие с Твайлайт и остальными, он не мог чувствовать себя спокойно.

«Что делать, когда отловим Зуева и Штокмана?» — думал обер-фельдфебель. — «Похоже, у Толлера есть какой-то план. Но меня этот умник не собирается в него посвящать… Вообще, не слишком ли он умный для простого унтер-офицера? Черт побери, вся эта ситуация до боли напоминает события полугодичной давности. Люди бегут открыть портал, пони пытаются их остановить. Только теперь смешались в кучу пони, люди… Но неужели придется провести остаток дней в этом мире? Ведь, если сейчас мы остановим Зуева, элементами завладеют эти цветные лошадки. А что-то мне подсказывает, они не дадут больше возможности открыть портал! Может, стоит помочь лейтенанту? Вот ведь фигня! Вынужден выбирать между чертовыми русскими и мерзкими копытными!»

Тут его мысли оказались прерваны влетевшей в комнату Рэйнбоу.

— Быстрее вставайте, они пришли! — заявила пегас.

— Кто, сколько, как далеко? — уточнил Кребс. Если бы его солдат докладывал в такой форме, то заработал бы минимум устный выговор. Но здесь была пони, поэтому Руперт просто переспросил.

— Ральф, Флаттершай, Ауизотль и еще один человек. Они уже совсем рядом с порталом! — торопливо ответила Рэйнбоу.

— Какого черта вы подпустили их так близко! Надо было поднять личный состав заранее! — обозлился Кребс и, не дожидаясь ответа, направился к выходу.

Увиденное заставило его заволноваться. Штокман уже начал активацию перехода. Один элемент уже отозвался. Вот засветился второй.

— Ну что, насмерть валим? — поинтересовался Руперт у остальной компании, прицеливаясь в Зуева.

— Подожди, похоже, у них что-то не выходит! — остановила его Твайлайт. — Смотри, Рэрити была права. Элементы не откликаются. Конечно, ведь они были настроены на других носителей!

— И что ты предлагаешь? — недовольно поинтересовался обер-фельдфебель. — Пойдешь с ними договариваться? Да русский просто приставит ствол к голове пегаса, и ты выполнишь все, что он пожелает!

— Надеюсь, до такого не дойдет, — ответила аликорн. — А сейчас пора остановить этот запуск.

— Одной выходить не стоит, Твайлайт, — произнес Вальтер. — Я выйду с тобой. И я бы взял еще кого-нибудь одного. Например, Эпплджек. Пойдешь? — пони кивнула.

— Идите, я прикрою отсюда, — буркнул Руперт. — Только сместитесь вбок от входа, чтобы не перекрывать мне сектор стрельбы.

За последние минуты Кребс решил, что русские были его врагами дольше, чем пони. И из двух зол нужно выбирать именно цветных лошадок. Так что стрелять в спину он не собирался. Тем более, не было смысла выбирать сторону Зуева после того, как портал не открылся.

Троица переговорщиков вышла на открытое пространство, и Твайлайт окликнула существ возле зеркала. Зуев, как и ожидалось, наставил на нее револьвер. Но аликорн сформировала уже знакомый Руперту щит, который полгода назад они не пробили в два ствола. А уж здесь, с двумя патронами в барабане, у русского нет шансов.

— Слышь, пегас, — окликнул Кребс приплясывающую от нетерпения Рэйнбоу. — В той комнате, где мы встретились, есть довольно большое отверстие в потолке. Пролезай в него и готовься атаковать их с воздуха!

— Раскомандовался тут! — проворчала та. — Я уже и сама хотела так сделать! — после чего отправилась в нужную сторону.

Обер-фельдфебель поглядел на оставшихся с ним Пинки и Рэрити, которые выглядывали наружу, наблюдая за происходящим.

«Мда… От этих вряд ли добьешься толку… Хотя, магичка, может, и пригодится…» — подумал Руперт.

События, тем временем, начали разворачиваться стремительно. Сначала на дальний конец площади высыпала толпа туземцев. Их предводитель что-то прокричал, но Кребс из-за расстояния не разобрал. Соображая, что оставшихся патронов на всю эту ораву не хватит, обер-фельдфебель услышал странный звук. Посмотрев на портал, он увидел, что дурень-радист попытался его активировать. Даже дураку было понятно, что устройство не сработает штатно. Поэтому Руперт отодвинулся внутрь помещения. Произошедшая несколькими мгновениями позже вспышка доказала, что действовал он правильно. В последний момент последовавшая его примеру единорог тоже не пострадала. А на Пинки Пай, откуда ни возьмись, оказались темные очки, защитившие ее глаза.

«Ну, все, доигрался наш студент…» — подумал Руперт. — «Кажись, подорвал он и себя, и прочих. Хотя, звука взрыва-то я и не слышал…»

Осторожно выглянув наружу, он оценил ситуацию. На первый взгляд все оказалось не так плохо. Толлер со спутницами не пострадали, хотя и были, похоже, несколько дезориентированы. Вот все, кто стоял у портала, повалились с ног. Руперт отметил, как из кучи с двух сторон почти одновременно выскочили две фигуры. Одна, одетая в потрепанную форму Вермахта, кинулась к ровно светящемуся переходу. К себе она прижимала нечто желто-розовое. С разбегу прыгнув в портал, фигура исчезла.

«Черт побери этого Штокмана!» — выругался Руперт. — «Он все-таки открыл портал!»

Посмотрев на другую фигуру, Кребс обозлился еще больше. Темно-синяя аликорн отбежала на несколько шагов и, раскинув крылья, тяжело взлетела.

«Проклятье! Теперь все выкладки Толлера получили доказательство! Она прыгнула с той стороны, и портал открыла опять она, а не глупый рядовой! Но куда она так спешит?»

Однако ответ на свой вопрос он получил почти сразу.

— Святая Селестия! Что это такое?! — воскликнула единорог, широко раскрытыми глазами взирая на что-то, появляющееся из портала, который продолжал действовать. — Руперт?!

Посмотрев туда, Кребс только выругался про себя. Давно он не видел таких машин. Честно, думал, что их уже и не осталось.

— Этот ржавый кусок брони является обычным бронеавтомобилем, средним по массе. БА-3 или БА-6, отсюда не отличить… — сплюнув, объяснил он. — Где русские только откопали этого динозавра?! Быстро, в укрытие! — последнюю фразу он крикнул находящимся на улице.

Раздался выстрел танковой пушки. Проследив, куда повернуто орудие, Кребс понял, что наводчик целил в улетающую аликорна. Видимо, крепко насолила она русским, если за ней послали броню… Выстрел, к удивлению обер-фельдфебеля, достиг цели. Прямое попадание осколочного снаряда могло разорвать мишень на куски, но падала Луна целой.

В это время рядом телепортировалась Твайлайт, захватившая с собой и Эпплджек. А вот Толлера с ними не было.

— Руперт! Ты это видел?! — прокричала аликорн ему прямо в ухо.

— Не ори! — крикнул на нее в ответ Кребс. — Видел! И неоднократно. Говорил я вам, стрелять нужно было! Нет, кое-кто сделал все по-своему! Как мы теперь будем воевать с пушечным броневиком?!

— Штокман унес Флаттершай на ту сторону! — выпалила Эпплджек.

— Можешь пойти за ней, если договоришься с его экипажем! — Руперт кивнул в сторону выхода, имея ввиду бронеавтомобиль. В это время раздался еще один выстрел из орудия, поддержанный очередями двух ДТ. От края площади, где были туземцы, раздались вопли.

— Ну, ты же с ними сталкивался! Как мы можем его обезвредить? — спросила аликорн.

— В данный момент, никак! — отрезал Руперт. — Хотя, ты ведь можешь своей магией создать что-то типа снаряда? Он должен пробить несколько сантиметров брони и повредить то, что скрыто за ней.

— Если правильно тебя поняла, то могу, — ответила Твайлайт.

— Тогда вкладывай все, что есть, — приказал Руперт. — Но он должен лететь как можно быстрее. Стреляй ему в носовую часть! Там двигатель.

Выглянув наружу, Кребс убедился, что броневик ведет огонь по позициям туземцев, медленно продвигаясь вперед. Также обнаружился Толлер, который сидел за камнем, где они прятались, когда только попали сюда. Судя по всему, рядом с ним находилось бессознательное тело Луны.

— Готова? — спросил он аликорна. Та кивнула. — Огонь!

Фиолетовое нечто, ни капли не похожее на привычный снаряд, сорвалось с кончика рога Твайлайт и понеслось навстречу русской бронемашине. Попало оно куда надо, в моторный отсек. Однако, оставив на броне большую вмятину, снаряд вспыхнул и исчез. Тем не менее, броневик ощутимо дернулся. Двигатель закашлял и заглох.

— Ну как, Руперт? — спросила аликорн. — Все правильно получилось?

Но обер-фельдфебель не ответил. Выглянув, он услышал звук тщетно старающегося запустить мотор стартера. Похоже, мобильности они русских лишили. Но гораздо больше его обеспокоила медленно поворачивающаяся в их сторону башня. Экипаж явно засек, откуда по ним выстрелили, и теперь наводчик, вероятно, вовсю крутил привод ручного поворота башни. Провернуть маховик ему, скорее всего, придется еще не один раз. Бронемашина стояла к ним бортом, и орудие нужно было поставить на три часа.

— Все внутрь! Живо! — заорал Руперт.

Он бегом помчался внутрь храма и забежал за угол, в комнату. Остальные, к своему счастью, последовали за ним. Едва они успели укрыться, как снаружи раздался выстрел, и стены вздрогнули. От входа потянуло таким знакомым запахом взрывчатки.

— Все целы? — обер-фельдфебель оглядел невредимых, но напуганных спутниц. — Хорошо. Никому не высовываться! Здесь нам пока ничего не угрожает, у русских всего лишь сорока пятимиллиметровая пукалка. Стены не пробьет. Но, если кто высунется, то может поймать осколок!

— Что нам делать теперь? — выдохнула Твайтайт.

— Что-что! — вспылил Кребс. — Сидеть тихо и радоваться, что краснопузые прикатили сюда не на самоходной гаубице! Вот что! Мы с Вальтером предупреждали. Хотя, я не предполагал, что русские сразу пустят вперед броню. Все-таки выход был основательно завален…

— И, кстати, где Рэйнбоу? — спросила Эпплджек.

— Надеюсь, у нее хватило ума заныкаться где-нибудь, а не лезть голым пузом на пулеметы. Хотя, это будут уже ее проблемы, — проворчал Руперт. — А вообще, валить надо отсюда, валить. А то, боюсь, скоро к нам заглянут на посиделки русские автоматчики…

## Глава 8

Как Павел ни старался, но контролировать ситуацию становилось все сложнее. Хотя все, вроде бы, и складывалось в пользу лейтенанта. Активирующие элементы были добыты, как и Штокман, в теории умевший ими управлять. Портал приближался с каждым шагом. Их продвижение по джунглям прикрывал могучий зверь, хоть и не очень умный. Казалось, еще чуть-чуть, и можно будет с триумфом вернуться домой. Но Зуев понимал, что план его держится на таком количестве допущений, что в любой момент что-то может пойти не так. И тогда все рухнет, как карточный домик. А в этом случае он может и с жизнью расстаться…

«Один патрон…» — думал лейтенант. — «Не стоит обольщаться, оружия у меня, считай, что и нет… А у Кребса самозарядка и два десятка патронов. Хватит, чтобы изрешетить всех здесь присутствующих с безопасного расстояния. Но, надеюсь, буйный обер-фельдфебель все еще бродит по темным подземельям или заблудился где-то в джунглях.»

Павел в который уже раз оглядел своих спутников. И то, что он видел, не нравилось ему все больше. Штокман начинал нервничать, хоть и старался это скрыть. И Зуев, кажется, понимал причину беспокойства рядового. Все началось, когда тот увидел добытые элементы. Видимо, они как-то отличались от тех, с какими он взаимодействовал раньше. А значит, шанс, что немец не справится с заданием, возрастал. Пегас, вроде бы, поверила Павлу, но, судя по всему, еще не приняла окончательного решения. А значит, нужно было быстро придумать, как убедить ее принять нужное решение.

Тем не менее, пока все укладывалось в рамки задуманного. На ближних подступах к порталу лейтенанту удалось убедить Флаттершай помочь ему. Потом они втроем распределили украшения-активаторы. Павел раздал их наугад, так как Штокман не мог дать никаких указаний.

И вот, настал ответственный момент. Ральф начал процедуру открытия перехода. В другой обстановке Зуев с удовольствием бы последил за процессом. Но сейчас нужно было быть настороже. Тем более что Ауизотль неожиданно встревожился. Однако до какого-то момента все шло хорошо. Два элемента из пяти отозвались на команды немца, значит, он действительно знал, что делать. Но вдруг обстановка резко начала ухудшаться. Сперва промедление Ральфа, которое натолкнуло и Павла, и, что хуже, Ауизотля на нехорошие мысли о неудачном итоге запуска. Затем из храма показалась та самая фиолетовая пони, которая вытащила его из подвала. К тому же ее сопровождали Толлер и еще одна копытная оранжевого цвета. Троица в ультимативной форме потребовала остановить процесс. Наставив на них "Наган", Павел пытался понять, на кого будет лучше потратить последний патрон. На Вальтера, на поясе у которого висела кобура с ТТ, или на фиолетовую магичку…

Но выбор лейтенанту делать не пришлось. События завертелись с пугающей быстротой. На дальний конец площади высыпала толпа туземцев. Они, видимо, сложили одно с другим и поняли, кто подарил их вождю новое отверстие в черепе. А значит, не стоило ожидать от них чего-то хорошего. Оправдывая догадки Зуева, предводитель воинов проорал что-то об убийстве всех присутствующих.

И в этот момент Штокман, видимо, сделал что-то неправильно. Луч света из его короны ударил в зеркало, вызвав легкое свечение. Лейтенант уставился на него, надеясь, что установка сейчас заработает. Но свет стал гаснуть, как и надежда Павла. План его рухнул окончательно…

Еще пару секунд Зуев смотрел, как стена, отделяющая его от наград, званий и почета, да и, чего уж там, от спасения, становится все толще и плотнее. А потом яркая вспышка лишила его зрения. Запоздало зажмурив глаза, Павел принялся лихорадочно их тереть, пытаясь увидеть хоть что-нибудь. Но только яркие пятна танцевали перед взором. Внезапно что-то сильно толкнуло его, сбивая с ног. Полностью лишенный ориентации, лейтенант покатился кувырком и встретился головой с чем-то твердым.

Отключился он, похоже, ненадолго. Ибо, когда он пришел в себя, глаза еще не отошли от светового шока, но уже могли видеть окрестности. Павел обнаружил, что откатился в сторону от портала. Никого из спутников рядом не было. Револьвер он также потерял во время падения. Тут резкий и такой знакомый звук заставил его повернуться к зеркалу. Сперва лейтенант даже не поверил глазам, когда увидел ровно светящийся портал и советский бронеавтомобиль, стоявший у входа. Башенное орудие немного повернулось, и прозвучал новый выстрел. Сразу же заработал спаренный с орудием ДТ. Судя по всему, под раздачу попали дикари.

Не веря своему счастью, Павел встал сначала на четвереньки, а потом и в полный рост, и побежал к зеркалу. Что ж, свою задачу он выполнил. Портал открыт, и, судя по броневику, уже ведущему бой, армейцы не подвели. Теперь плацдарм удержат и без него. А самому лейтенанту, сейчас лучше всего будет убраться на свою сторону!

С каждым шагом заветная светящаяся поверхность приближалась, однако в трех шагах от нее Павла сбил на землю радужно-голубой вихрь. Но в этот раз он упал удачно и, сгруппировавшись, ногами оттолкнул от себя пегаса. Та, кажется, кричала что-то агрессивное, но ее слова заглушил новый близкий выстрел танкового орудия. Быть схваченным в трех шагах от спасения никак не входило в планы лейтенанта. Поэтому он, не продолжая схватку, попытался вскочить и преодолеть, наконец, разделявшее его и портал расстояние. Его соперница, однако, не собиралась давать ему такого шанса, налетев на него сзади. Однако этот прыжок даже помог Зуеву. Теряя равновесие и заваливаясь вперед, он сделал еще два шага и, получив сильный удар в затылок, просто рухнул в переход, утаскивая на плечах и не собиравшуюся отцепляться голубую задиру.

* * *

Подведя итоги дня, Вальтер не без основания мог гордиться собой. Он извлек максимум пользы из ситуации, которая, казалось, не предвещала ничего хорошего. Когда они оказались в одной ловушке с пони, он сразу выбрал правильную тактику общения, сыграв на контрасте с истерившим Штокманом. Из наблюдения за ними он понял, что все выкладки радиста о некой «суперкоманде» являются бредом. Да, большой ошибкой было решение ночевать в лесу. Но похищение Флаттершай, в итоге, наоборот, стало поводом для сближения с остальными пятью пони. А именно этого и добивался Толлер. Назад, в СССР он категорически не желал возвращаться. Он и так уже привлек к себе слишком много внимания, сыграв ва-банк, когда прыгнул в портал. Поэтому главной задачей унтер-офицер считал сближение с местными и выход на контакт с их лидерами.

Под вечер его посетила интересная мысль. Развив ее, Вальтер пришел к неожиданным выводам, которые позже высказал Кребсу. Как он понял из общения с обер-фельдфебелем, тот обладал неплохим тактическим мышлением, но выше этого прыгнуть не мог. Оттого он и поверил полгода назад в бредовые теории Штокмана. Так что сейчас он предсказуемо согласился с теорией заговора, предложенной Вальтером. К его удивлению, она даже нашла подтверждение со стороны пони. Но, так или иначе, а Руперта на свою сторону он перетянул. Как и пять из шести пони.

И всю эту компанию следовало настроить на противодействие русскому, намерения которого были ясны — открыть портал и сбежать домой. Кребса особо накачивать было не надо, красных за четыре года войны он и так успел возненавидеть. А вот пони пришлось рассказать сказку о кровавой гэбне, русском вторжении и страшной судьбе Флаттершай в случае попадания на ту сторону.

И, в целом, все задуманное ему удалось. Оставалось только дождаться и обезвредить Зуева. А это, учитывая их перевес и в огнестрельном оружии, и в магической поддержке, было вполне достижимо.

Ну, а дальше он планировал выйти на контакт с руководством «великолепной шестерки». В конце концов, заслуга в мирном урегулировании их конфликта с Кребсом, помощь в освобождении подруги и неиспорченная, как у Ральфа и Руперта, репутация должны были сыграть свою роль. Больше всего Вальтера интересовала принцесса Луна, которая, судя по всему, и извлекла максимальную выгоду из ситуации полугодичной давности.

Но пока на первом плане стоял отлов русского. Аликорн настаивала на мирном решении вопроса, и Толлер поддержал ее, заработав еще пару очков доверия. Несколько взволновало его то, что Зуев и Штокман успели начать активацию портала. Но процесс застопорился, и Вальтер успокоился. Похоже, в этот раз лейтенанту не повезло. Выйдя вместе с Твайлайт и Эпплджек на переговоры, унтер-офицер обратился в первую очередь к Ральфу. Однако появившаяся на площади толпа туземцев внесла коррективы в обстановку. Штокман запаниковал и, похоже, произвел нештатный пуск, который окончился вспышкой, ослепившей всех вокруг.

Вальтеру со спутницами повезло, что они стояли в стороне, а вот Зуева и компанию должно было вывести из игры. Пару секунд потратив на то, чтобы протереть глаза, Вальтер увидел неожиданную картину. Чья-то спина скрылась в портале, а прочь от него улетала синяя аликорн, очень похожая по описаниям на Луну.

«Значит, у нее действительно есть рабочий портал!» — понял унтер-офицер.

Но развить эту мысль он не успел, увидев болотного цвета бронированный нос, показавшийся из портала. Похоже, мирно внедриться к русским принцесса ночи не смогла. Выехав в этот мир полностью, броневик выстрелил из башенного орудия и, как ни странно, попал. Но магия, похоже, не подвела принцессу, сохранив от большинства осколков. Тем не менее, она начала падать и встретилась с землей в десятке шагов от Вальтера.

— Назад, в укрытие! — крикнул он спутницам, и они обе исчезли в фиолетовой вспышке телепорта. А сам человек бросился к аликорну, понимая, что, если он опоздает, то следующий выстрел размажет по камням и его самого, и его пропуск к нормальной жизни. К счастью, новый снаряд русский наводчик послал в скопление туземцев, очевидно, посчитав толпу дикарей более приоритетной целью, чем потенциально мертвая аликорн.

Пригибаясь подбежав к принцессе, Вальтер, не мешкая, ухватил ее и потащил к ближайшему укрытию — камню, за которым они прятались с Кребсом, когда попали сюда. Каждую секунду он ждал очереди или снаряда. Однако, как ни странно, им удалось без проблем достичь безопасного места.

Сгрузив свою ношу, которая оказалась неожиданно легкой для своих размеров, Толлер аккуратно высунулся. Русский броневик продолжал вести огонь по дальнему концу площади. Тут что-то яркое вылетело из дверного проема храма и ударило в нос бронемашины. Странный снаряд исчез, оставив солидную вмятину. Без последствий, тем не менее, этот выстрел не остался. Двигатель сбился с ритма и заглох. Смолкли и очереди танковых пулеметов.

На секунду наступила тишина, но ее тут же нарушил скрежет стартера. А еще к нему добавился скрип плохо разработанного механизма. Башня броневика медленно повернулась в сторону храма. Вальтер, на всякий случай, спрятался за укрытие. Раздался выстрел, и фугасный снаряд взорвался внутри. Оставалось только надеяться, что находившиеся там успели укрыться в дальних от входа помещениях. Еще один выстрел, и новый снаряд взорвался там же, где и предыдущий. Унтер-офицер высунулся из-за камня и увидел, что люк в башне открылся, и оттуда, одна за другой, вылетели две дымящиеся гильзы. Вдруг что-то с силой дернуло Вальтера вниз и развернуло вбок. Его взгляд встретился с холодным и оценивающим взглядом бирюзовых глаз аликорна.

— Эрвин Ховальдт, — утвердительно произнесла она. — Неожиданная встреча…

* * *

Всеволод заходил в кабинет бывшего начальника с нехорошими предчувствиями. И, к сожалению, они были полностью обоснованы. Хоть теперь он и служит в отдельном ведомстве, но хозяина кабинета, чьим первым заместителем долго являлся, он все равно считал главным в их команде.

Шеф хмуро сидел за рабочим столом. Перед ним лежало несколько исписанных листов, и вошедший уже догадывался, что это за бумаги. Он сам получил точно такие же.

— Проходи, садись, — буркнул начальник, посмотрев на посетителя. Дождавшись, когда тот сядет за стол напротив, он неожиданно встал и заговорил, повысив голос. — Всеволод, я не понимаю! Твое ведомство совсем уже перестало работать?! Иначе, как еще можно объяснить эти бумаги! — он поднял со стола несколько листов и бросил их назад. — Сколько лет в нашем центральном аппарате сидел крот?! Может быть, ты объяснишь мне, как такое оказалось возможным?

— Хочу начать с того, что я получил такие же телеграммы, что и вы, — стараясь выглядеть спокойно, заговорил Всеволод. — И к расследованию этого случая подключены самые компетентные товарищи. Согласитесь, это необычно, когда шпион сам сообщает о том, что произойдет. И, более того, извиняется и предлагает договориться…

— Это больше похоже на издевательство! — не согласился начальник. — Но меня больше беспокоит другое…

— Вы хотите знать, как могло случиться так, что донесения, отправленные по нашей внутренней связи из Таллина, Астрахани и Читы, смогли прибыть одновременно? И как могло случиться, что их отправил один и тот же человек? Этого я, к сожалению, пока не знаю…

— Да что ты вообще знаешь? — выпалил шеф. — Ты в курсе, что некоторые люди очень хотят видеть Абакумова на твоем месте?! До последнего времени Верховный был с ними не согласен, теперь он начнет сомневаться… Что нам известно про эту Светлову? — внезапно успокоившись, сменил он тему.

— Вот полное досье, — достал из портфеля папку Всеволод. — А если вкратце, то вполне надежный сотрудник. Ничего необычного замечено не было до этого года…

— Так, и что же случилось в этом году? Почему не доложил? — заинтересовался хозяин кабинета.

— В общем-то, и докладывать было особо нечего, — замялся посетитель. — Странность была медицинского характера. А точнее, полковник Светлова по всем предсказаниям врачей уже должна была быть мертва! Но три месяца назад она не только полностью выздоровела, но и даже внешне помолодела.

— Думаешь, подмена? — спросил начальник.

— Исключено! — уверенно отозвался Всеволод. — Неявные проверки показали, что это именно она. Тем не менее, по моему приказу к ней был приставлен наш сотрудник. И это принесло плоды.

— Сотрудник в курсе о причинах подозрений?

— Конечно, нет! Ему была выдана нейтральная версия о доносе, — продолжил посетитель. — Так вот, за последние три месяца она гораздо активнее занялась обработкой статистики по аномальным явлениям. Это неосновное ее направление, но почему-то именно на нем она сосредоточилась. Кроме того, Светлова начала очень много читать. Причем довольно бессистемно. Но до последних дней она вела себя в целом спокойно.

— И что же случилось? — поинтересовался хозяин кабинета.

— Она получила вот этот рапорт, — Всеволод вынул из портфеля бумагу и протянул шефу. Дождавшись, пока тот прочитает, он продолжил. — После этого она приложила все усилия, чтобы бумага не прошла дальше нее, спешно собралась и на самолете отбыла в указанное место.

— Этот Сидоренко сам понимал, что пишет? — хмыкнул шеф.

— Учитывая всю странность обстоятельств, я понимаю, что дал правильные указания своему сотруднику, — не отвечая на риторический вопрос, продолжил Всеволод. — Он должен был проследить за ее действиями на месте, а затем арестовать, используя местные силы.

— Это я и так знаю, — проворчал начальник. — Причем Светлова сама пишет об этом! Извиняется за случившуюся перестрелку и предлагает договориться миром! И это она писала еще до того, как ты отдал приказ своему сотруднику! Как такое возможно?

— На этот вопрос у меня нет ответа… — вздохнул посетитель. — Но, если связать все доступные нам факты воедино, получается невероятная гипотеза, которая, тем не менее, почти все объясняет!

— Ну, поделись, — заинтересовался шеф.

— Сразу предупрежу, что мне самому она кажется бредом, — счел нужным предупредить начальника Всеволод. — Итак. Кто-то, обладающий неизвестными нам сверхъестественными способностями, случайно попал в наш мир. Чтобы вернуться, ему нужна была та тумба, которую нашли в подвале поместья. Она открывает переход, допустим, в другой мир. Но, где ее искать, он не знал. Поэтому внедрился в наш аппарат, чтобы использовать административный ресурс. И через какое-то время ему улыбнулась удача. Он срочно отбывает туда, но, если мой сотрудник правильно выполнил приказ, понимает, что раскрыт. Не знаю, что уж у них там произошло или произойдет, но наш фигурант убегает к себе. А вот дальше самое важное. Похоже, оттуда он может путешествовать в пространстве или даже во времени! Иначе как бы он отправил три донесения из разных концов страны? Судя по времени отправки, даже на самолете не успеть от одной точки к другой.

— То есть, ты хочешь сказать, что сейчас у меня за спиной может возникнуть хрен знает что и приставить мне к затылку пистолет?! — недовольно поинтересовался шеф.

— Если честно, я теряюсь в догадках… — ответил Всеволод. — Тут еще разгребать и разгребать.

— Так вот и разгребай! — повысив голос, заговорил хозяин кабинета. — Бери войска, если надо, и поезжай туда лично! — уже тише он продолжил. — Это все действительно выглядит бредом. Но если хоть доля истины в твоих словах есть… Почему, ты думаешь, он хочет договариваться? Что-то еще нужно ему у нас! Разузнай это, Всеволод. Чутье мне подсказывает, это вопрос государственного масштаба! Но помни, еще одной войны нам не нужно!

— Разрешите выполнять? — бодро отозвался Всеволод.

— Иди уже, — махнул рукой шеф.

В смятении выходил из кабинета народного комиссара внутренних дел народный комиссар государственной безопасности Всеволод Меркулов. С одной стороны, буря, вроде бы, миновала. С другой, ему теперь предстоит лично разбираться во всей этой неприятной истории, а к чему она приведет, кто его знает…

* * *

Тревога застала Тараса Червончука во время развода караула. Но что могло случиться в этот раз? Старшина знал, что майор Сидоренко с прибывшими вчера с утра отправился в подвал осматривать установку. Он также приказал предоставить ему одно отделение солдат, хотя под его командой и так уже был комендантский взвод. Так или иначе, но старшина выполнил его команду. В самом деле, мало ли что опять произойдет в том подвале. Сам старшина спускаться вниз не собирался. Не его ума это дело.

Раздавшиеся крики, а затем и стрельба, подтвердили худшие догадки Тараса. Вместе с караульной сменой он рванул к спуску. На полдороги их обогнал старый броневик. Задняя дверь была распахнута, и старший лейтенант Лобов, наполовину высунувшись, проорал что-то неразборчивое, а потом захлопнул люк. Тем временем, заработал пулемет Максима, установленный недалеко от выхода из подвала. Хорошо простреливающий спуск, он должен был запереть внизу все, что могло оттуда полезть. Однако снизу вылетела какая-то светящаяся клякса, которая, изменив траекторию полета, поразила огневую точку. Пулемет замолчал, но в это время броневик уже поворачивал к спуску. Видимо, старлей собирался загнать его прямо в подвал. Так оно и вышло. Бронированный корпус, неуклюже покачнувшись на куче мусора, начал скрываться под землей. Почти сразу раздалась очередь из ДТ.

Спустя полминуты старшина со своими караульными подбежал к выходу. Внизу была полутьма. Но не такая, какую создавал прожектор на посту внизу. Светило явно что-то еще. Двое солдат были посланы за фонарями. А еще было странно, что звук двигателя броневика вдруг резко оборвался. Старшина начал спуск. На границе освещенного пространства находилось несколько тел. Причем лежали они, будто отброшенные взрывной волной. Еще двое солдат из отделения Титова, судя по внешним признакам, были явно контужены. Тут же обнаружился и сам ефрейтор. Он лежал, привалившись к стене, похоже, без сознания. Все становилось хуже и хуже. В одном из тел старшина опознал командира комендантского взвода. В полутьму ступать уже было боязно.

Однако никаких тревожных звуков из подвала больше не доносилось. Кто-то в темноте ругался, слышались стоны. Тут прибежал взмыленный красноармеец, таща мощный фонарь. Послав вперед двух солдат, старшина вместе с осветителем, шагнул в подвал и оглядел то, что выхватывал луч из полутьмы. Все были готовы моментально открыть стрельбу, но противника видно не было.

Странное свечение испускала стенка тумбы. Как и в прошлый раз, когда оттуда вылезло черти что.

— Так, вы двое, — указал Тарас автоматчикам. — Залягте здесь и там. И стерегите эту светящуюся стенку! Если кто полезет с той стороны — огонь на поражение! Остальные…

Но договорить он не успел, как не успели и автоматчики занять указанные позиции. Из портала вылетела человеческая фигура, похоже, в советской форме. Вывалилась, и тут же упала ничком, а на ней… На ней сидел крылатый зверь. Такой же, как и тот, которого то ли видели, то ли не видели в прошлый раз.

— Огонь! — закричал старшина.

Раздалось несколько выстрелов, но тут подал голос человек, выпавший из перехода:

— Не стрелять! Я — лейтенант ГБ Зуев!

Солдаты неуверенно переглянулись, получив противоречащие команды. Но оба прибывших с той стороны существа быстро разрешили их сомнения. Зверь взлетел под потолок и оттуда спикировал, свалив с ног бойца, державшего фонарь, и опять набрал высоту. А назвавшийся лейтенантом Зуевым прокричал:

— Короткими! Отсекай ее от портала!

Захлопали выстрелы, однако плохое освещение и маневры оказавшегося очень быстрым в полете существа не позволяли хорошо прицелиться. Послышались взвизги рикошетов от потолка, и старшина подумал, что так недолго и получить шальную пулю.

Зверь подлетел вверх под самый потолок, где освещение было хуже, заложил резкий вираж, сотворил в воздухе какую-то фигуру и вылетел наружу, моментально скрывшись с глаз. Оттуда хлопнуло несколько выстрелов. Видимо, второе отделение комендантского взвода тоже спешило к месту боя.

— Степанов! — ткнул в ближайшего бойца пальцем старшина. — Дуй к комендачам. Пусть половину людей отправят в погоню, а остальных сюда! — солдат козырнул и убежал наверх. — Автоматчики! Взять под контроль переход, остальным рассредоточиться, прочесать подвал!

Солдаты засуетились, выполняя приказ, в это время вниз спустился Степанов с сержантом и еще тремя солдатами.

— Зверь ушел? — поинтересовался у новоприбывших Тарас.

— Улетел, как «Мессер»! — ответил сержант. — Мы и понять-то ничего не успели, так, стрельнули вдогонку…

— Значит так, сержант. — Распорядился старшина. — Со своими солдатами вытаскивай раненых наверх. Обратным рейсом тащите сюда «Максим», если он цел.

По знаку старшины двое бойцов помогли подняться сбитому с ног товарищу. К счастью, фонарь при падении не пострадал, и Червончук в сопровождении автоматчика и подсвечивающего красноармейца подошел к лежащей возле портала фигуре. Человек в советской форме с погонами лейтенанта лежал неподвижно, на левом боку расплывалось пятно крови. Видимо, словил срикошетившую пулю. Предчувствуя самое плохое, старшина пощупал пульс. Подозрения не подтвердились — человек был жив, но находился без сознания.

— Быстро его наверх! — скомандовал Тарас. — В барак караульных, запереть и поставить часового!

В это время бойцы притащили сверху пулемет. Он оказался цел, так что старшина приказал установить его за кучей обломков и перекрывать переход. Четверо бойцов, тем временем, уже вытаскивали пострадавшего наверх.

— Так, а теперь нужно, наконец, осмотреть все помещение и вытащить всех раненых! — распорядился старшина, посмотрев на оставшихся бойцов. — Кто с фонарями — держитесь сзади, остальные — оружие наизготовку! Мало ли, что тут еще засело…

Медленно продвигаясь к дальней части подвала, солдаты находили своих товарищей в разной степени помятости. Кто-то лежал оглушенный. Несколько человек, видимо, получило серьезные травмы, отброшенные неведомой силой. Среди них оказался и ассистент приехавшей вчера полковника. Ее самой, кстати, нигде не было видно. Один из солдат комендантского взвода был в сознании. Он сидел под стеной и попеременно тер то глаза, то уши. С трудом сфокусировав взгляд на старшине, он попытался что-то сказать, но только закашлялся.

Четверо бойцов, выносивших раненого лейтенанта, продолжили вытаскивать остальных пострадавших. А старшина, тем временем, продвигался в дальний угол подземелья, где располагался пост охраны. Прожектор, находившийся там, не работал, и этот угол был самым темным. Неожиданно оттуда раздался какой-то звук, и почудилось шевеление. Сразу же в это место метнулись лучи фонарей.

— Не стреляйте! Мы сдаемся! — вдруг раздался оттуда крик. В круге света старшина увидел человека в немецкой форме и зверя, такого же, как только что обстрелянный. Солдаты вскинули оружие.

— Отставить, старшина! — послышался хриплый голос от стены, и на освещенное пространство, прихрамывая, вышел майор Сидоренко. Выглядел он плохо. Одежда в пыли, фуражки нет, щека залита кровью. Но, в отличие от остальных, кто был в подвале в момент инцидента, он был в адекватном состоянии. И его приказ старшина должен был выполнить. По знаку Червончука солдаты опустили стволы, тем не менее, готовые начать стрельбу. — Я думаю, эти двое нам еще пригодятся… — задумчиво сказал майор и посмотрел на странную парочку. — У меня к ним очень много вопросов…

* * *

Вылетая через отверстие в крыше из храма, Рэйнбоу радовалась, что ей наконец-то представилась возможность действовать. Ну, и заодно она окажется подальше от Кребса, с которым все равно еще обязательно поквитается!

Последние часы пришлось провести в ожидании, а это для пегаса было самым тяжелым. Про свой конфуз с сетью она вообще старалась не вспоминать. Но ничего! Сейчас она хорошенько разомнется — Ауизотль, Ральф Штокман и еще один человек уже рядом. Твайлайт захотела решить дело без кровопролития, но это не значит, что радужной пегасу не придется намять бока двум плохим парням и давнему противнику своего кумира.

Зависнув над площадью, Рэйнбоу с высоты наблюдала за происходящим. Когда одетый в куртку болотного цвета человек вскинул руку с черным предметом, пегас поняла, что пора атаковать. Однако шум с дальнего конца площади отвлек ее. Поглядев туда, она увидела толпу туземцев, возглавляемую тем самым пятнистым вожаком, которому она была обязана сидением в сети. Несколько секунд пегас соображала, кого ей лучше атаковать. В конце концов, она решила, что раскидать туземцев будет интереснее, поскольку их больше. Придя к такому решению, радужная пегас уже собралась было начать воплощать его в жизнь, как вдруг внизу что-то ярко вспыхнуло. В этот момент Рэйнбоу смотрела на дальний конец площади, и поэтому вспышка не ослепила ее. Окинув взглядом пространство возле портала, она увидела кучу малу. С одной стороны из нее выскочила принцесса Луна.

«Что она-то тут делает?!» — успела удивиться пегас.

Но тут она увидела Ральфа, даже с высоты безошибочно узнав человека. Но не это было главным, а то, что он бежал к активному порталу, прижимая к себе что-то желтое. А это могла быть только Флаттершай!

Не теряя более ни секунды, Рэйнбоу бросилась на помощь подруге, но подлый Штокман уже скрылся за светящейся пеленой. Это бы не стало препятствием для летуньи, которая уже разогналась, намереваясь перелететь на ту сторону, задать трепку находящимся там людям и спасти Флаттершай. Внезапно поверхность портала покрылась рябью, и массивная грязно-зеленая туша выкатилась из него, перекрыв почти всю площадь перехода. Избегая столкновения, пегас отвернула и вновь набрала высоту. Внизу грохнуло — туша, оказавшаяся повозкой на колесах, выдохнула сполох пламени. Через несколько секунд все повторилось, и земля под ногами туземцев вспучилась, разбросав в стороны нескольких из них.

«Похоже, эта штука довольно опасна!» — подумала пегас. — «Тем круче будет ее разломать!» — решила она, срываясь в пике.

Удар копыт, которому подвергся дальний от храма бок повозки, был сопоставим с тем, что в свое время переломил главную опору старого амбара Эпплджек. И каково же было удивление Рэйнбоу, когда после него на стенке остались лишь небольшие вмятины! Повозка была полностью закрыта броней! Пока пегас осознавала сей прискорбный факт, что-то, прилетевшее со стороны храма, ударило в передок, заставив содрогнуться всю конструкцию. Странный урчащий звук, шедший изнутри, прекратился, сменившись скрежетанием. Вдруг верхняя часть начала поворачиваться, но пегаса это мало волновало. В стороне она увидела поднимающегося с земли человека! Вот тот, кто в ответе за все происходящее!

«Сейчас я быстро его уделаю, а потом в портал — спасать Флаттершай!» — наметила цели Рэйнбоу. — «А эту железку оставлю напоследок!»

Человек, тем временем, покачнувшись, встал и направился к порталу. Не мешкая, пегас налетела на него, вновь повалив на землю. Однако тот неожиданно ловко извернулся и ухитрился сбросить ее с себя. Тут же он со всей прыти рванул к светящемуся переходу. Но где ему было убежать от самого быстрого пегаса Эквестрии! В два счета догнав его, Рэйнбоу прыгнула человеку на спину, и тот завалился вперед, влетая в портал.

«Ну, мне как раз сюда и нужно!» — обрадовалась пегас, успев еще пару раз стукнуть соперника, прежде чем они оказались на той стороне.

Здесь царил полумрак, и пегас пару мгновений привыкала к новым условиям. Пристроившись, она разглядела нескольких людей, смотревших на нее. Один из них что-то заорал. Пегас, не дожидаясь, пока люди что-нибудь предпримут, начала действовать сама. План ее был прост — всем людям накостылять, как следует, найти Флаттершай и вернуться обратно. Однако его исполнение оказалось под вопросом. Все люди оказались вооружены и не замедлили пустить свое оружие в дело, а Твайлайт с ее щитом рядом не было. Пришлось пегасу выкручиваться, но она достойно вышла из ситуации, опрокинув наземь человека, светившего остальным. Но на этом ее успехи кончились — сказывались стены, сковывающие ее и лишавшие преимущества в скорости и высоте полета. Поэтому пегас устремилась наружу. Возле выхода она увидела еще одну группу людей, которые также атаковали ее.

Собираясь набрать высоту и напасть на них с пикирования, как она любила, Рэйнбоу обнаружила, что крылья с трудом ее слушаются. Точнее, она делала все, как обычно, но куда-то делись ее скорость и маневренность! Разом потеряв весь пыл, пегас устремилась к лесу, собираясь найти там укрытие и восстановиться.

«Вот передохну и покажу им всем!» — пообещала себе она.

Летя над землей, она увидела дорогу, уходящую в лес, и полетела вдоль нее. Скоро, но не так быстро, как пегас бы хотела, вокруг был только лес.

Опустившись на вытоптанную землю, Рэйнбоу начала думать, что же делать дальше. И в голову, как назло, не лезло ничего путного…

Но тут кто-то сверху позвал ее по имени. Резко развернувшись, она никого не увидела. Тут ее окликнули снова, но уже сзади. Повернувшись, пегас онемела от удивления. Перед ней на дороге стояла та, о новой встрече с которой она всегда мечтала!

— Дэринг Ду! — завопила пегас. — Ты даже не представляешь, как я счастлива тебя увидеть!

— Я тоже рада увидеть знакомую, — хлопнула ее по плечу авантюристка.

— Ну, уж теперь-то мы покажем этим людям, чего мы стоим! — начала строить планы радужная пегас. — Сейчас полетим туда, вдвоем победим тех немногих людей, кого я еще не победила, освободим Флаттершай, и домой через портал!

— Флаттершай — это та робкая желтая пегас? — переспросила Дэринг. — И она попала к людям в лапы?

— Да, поэтому летим скорее! — начала торопить ее Рэйнбоу. О том, что совсем недавно едва унесла копыта, она уже позабыла. Ведь с ней была ее кумир! Дэринг Ду может все! Для нее какие-то полтора десятка людей на полминуты работы! Но искательница приключений не поддержала порыва своей почитательницы.

— Нет. Сейчас мы их атаковать не будем.

— Как же так? — удивлению Рэйнбоу не было предела. — Почему?

— Прислушайся! — внезапно приказала Дэринг. — Слышишь этот звук вдалеке?

Навострив уши, радужная пегас действительно уловила странный звук, который, похоже, приближался.

— Что это шумит? Это как-то связано с тем, что мы не нападаем на людей прямо сейчас? — засыпала она вопросами Дэринг.

— Скоро сама увидишь, — ответила та. — Только нужно убраться с дороги. Быстрей, вон в ту густую крону!

Спорить с Дэринг Ду Рэйнбоу не стала и взлетела вслед за ней. Заняв место на ветке, она нетерпеливо заерзала. Прошло несколько томительных минут, за которые странный звук приблизился вплотную. И вот, наконец, стал виден его источник. Одна за другой, выстроившись в колонну, по дороге проезжали необычного вида повозки. А в них… в них сидели люди. Много людей в одинаковой одежде, с оружием и в шлемах. Несколько повозок доверху было забито какими-то ящиками. Некоторые везли на прицепах непонятные штуки, закрытые чехлами. Прошло, наверное, минут пять, а они все ехали и ехали…

— Сколько же их… — выдохнула Рэйнбоу.

— Теперь понимаешь, почему мы не полезли в драку? — задала риторический вопрос Дэринг. — Они прибыли бы в самый неподходящий для нас момент.

— Как ты вообще узнала про них? — ошарашено спросила радужная пегас.

— Моя дневная стоянка была недалеко от этой дороги, — объяснила авантюристка. — Сама понимаешь, не услышать их я не могла. А по этой дороге они могли ехать только в те руины, где стоит портал. А мне он тоже нужен. Так ты говорила, он работает?

— Ну, да. Через него я и угодила сюда…

— Это плохо, — заявила Дэринг. — Вместо нас им воспользуются люди. Но ничего, мы обязательно что-нибудь придумаем!

* * *

Майор Сидоренко не без основания полагал, что ему фантастически повезло. В момент акустического удара он собирался что-то сказать Коробкову, и открытый рот уменьшил давление на барабанные перепонки. Прошедшая затем ударная волна лишь краем задела майора, заставив его покатиться по земле, но не впечатав в стену, как многих других. Приподнявшись, он увидел вблизи бойца, которому так же повезло пострадать лишь минимально. Солдат выставил винтовку, готовясь стрелять лежа, выхватил свой ТТ и майор. Однако судьба, постигшая расчет пулемета, заставила его затаиться, знаком приказав сделать то же и красноармейцу. Отползя в угол, они наблюдали за невероятными событиями, происходящими вокруг.

Стоило признаться, бой был внезапным, сумбурным и неорганизованным. Солдаты, дезориентированные или контуженные первой внезапной атакой, не могли оказать сопротивления. Только у входа кто-то открыл огонь, высадив полный магазин в монстра, в которого превратилась полковник. Но и это не помогло, и только появление БА-6 дало людям преимущество.

Дальше майор наблюдал, судя по всему, нештатное включение перехода. И опять ему повезло — за секунду до вспышки что-то острое уперлось в бок, и Сидоренко наклонил голову, меняя положение тела. А вот его солдат оказался выведен из строя. Четвероногий зверь скрылся на той стороне, но почти сразу из портала выпрыгнул человек, прижимавший к себе что-то. В последний момент он увернулся от броневика, заехавшего в портал. Дальше он отбежал в угол и затаился. Майор взял его на прицел, стараясь в полутьме понять, кто это, и что он принес с той стороны. От этого занятия его отвлекла скоротечная схватка подоспевших караульных с крылатой тварью, въехавшей в портал на плечах Зуева. Ну вот, и его непутевый подчиненный нашелся! Уж голос точно был его, это, несомненно, плюс. А вот зверь-таки скрылся. Ну, ничего. Никуда не убежит!

Тем временем, в углу завозились, и послышался разговор. Слов майор не разобрал, но один голос был явно женским. Меж тем, старшина Червончук организовал солдат, и Сидоренко решил, что стоит уже выйти из своего угла. Сделал он это вовремя. Бойцы уже взяли на мушку странного пришельца и его груз, оказавшийся желтым большеглазым зверем с неестественно-розовыми гривой и хвостом. Дав старшине отбой, майор оглядел пленников, с удовлетворением отметив прижатые к спине существа небольшие крылья. Все-таки один образец иномирной твари попал к ним в руки. А принес его человек в драной немецкой форме. Похоже, один из тех, что исчез в портале вместе с Зуевым.

— Не дергайся и не пострадаешь! — по-немецки обратился он к человеку.

— Пожалуйста, не стреляйте! — проговорил тот в ответ, вытягивая вверх руки. — Я принес вам ее для изучения в доказательство моей благонадежности! А еще наши элементы!

— С этим разберемся потом. Этот зверь ручной? — Сидоренко указал на жавшееся к ногам человека существо.

— Я могу перевести ей ваши слова! — сказал немец и заговорил что-то на незнакомом языке. Зверь открыл рот и ответил ему тем самым женским голосом, что до этого слышал майор.

— Что за чертовщина… — произнес кто-то из солдат.

— Товарищ майор, она что, разумная, получается… — неуверенно проговорил Червончук.

— Вижу! Так, старшина! Сейчас берем их в коробочку и конвоируем наверх, в барак охраны. Шаг влево, шаг вправо… ну, ты знаешь, — распорядился Сидоренко. — Эй, немец! Переведи ей, что попытка сбежать или улететь окончится для нее смертью. Да и сам прими к сведению. Сейчас вас поведут в место, более подходящее для длительной беседы! — человек что-то заговорил и, получив ответ, сказал, что все вышесказанное ими понято.

Вопреки опасениям майора, пленников совершенно спокойно удалось отвести во флигель охраны и завести в один из кабинетов. Выйдя за дверь, он угрюмо думал:

«Допросить их нужно, во что бы то ни стало. Но сперва нужно разрулить создавшуюся ситуацию. Учитывая отсутствие Лобова, ранения Кравцова, Коробкова и Зуева, я — единственный дееспособный офицер. Значит, придется отложить допросы. Как же неудобно…» — перешел он на другую мысль. — «Похоже, переводчиком может послужить только этот немец. А что он там наговорит? Хотя, постойте…» — интересная идея пришла к нему в голову, и майор начал воплощать ее в жизнь.

— Старшина, кто из трех бойцов, проходивших портал в прошлый раз, сейчас поблизости? — спросил он у Червончука.

— Так это, товарищ майор… — замялся тот. — Они все в подвале были. Из всех троих пока только ефрейтор Титов в сознание пришел. А двое других контужены.

— Что у ефрейтора? Сотрясение, переломы? — уточнил майор.

— Никак нет. Синяки, ушибы, руку вывихнул…

— Тогда, тащи его сюда! — приказал Сидоренко. — Да поживее.

Через несколько минут старшина вернулся с ефрейтором. Тот, похоже, почуяв, что его собираются запрячь, всеми силами старался показать, что держится из последних сил и работать не сможет. Но офицер видел, что солдат пострадал несильно и в основном притворяется.

— Как ты, боец? — поинтересовался для порядку Сидоренко.

— Тащ майор, мне бы в больничку! — протянул Титов. — Отлежаться недельку. Я и так в подвале крайним оказался. Эта тварь меня дважды обстреляла…

— В подвале ты правильно действовал, — решил сначала попробовать «пряник» Сидоренко. — Можешь считать, что сержантские лычки уже у тебя на плечах.

— Рад стараться! — посветлел лицом ефрейтор.

— Это хорошо, но для тебя есть еще одна работенка, — обрадовал его майор. — Несложная. Если выполнишь, очень поможешь следствию. А уж я этого не забуду. Думаю, по совокупности заслуг можно и к медали тебя будет представить…

— К медали? — глаза Титова жадно заблестели. — Что нужно делать?

— Я знал, что ты не откажешься, — обрадовался офицер. — Сейчас мы зайдем в кабинет. Там сидят пленники. Фриц и конь. Так вот, я попрошу немца сказать что-нибудь на лошадином языке. У меня есть предположение, что ты его поймешь. Задачу уяснил?

— Так точно… — растерянно ответил ефрейтор. — А этот конь типа тех, что в нас копьями кидались?

— Этот, похоже, смирный… — ответил Сидоренко. — Итак. Поймешь или не поймешь, ничего не говори при немце. Выйдем, тогда доложишь. Смекнул?

— Так точно!

— Тогда, пошли! — объявил майор. — Селиванов! — подозвал он комендантского сержанта. — Зайдешь с нами.

Втроем они перешагнули порог. Немец расположился за столом на табуретке. Судя по всему, его отпускало напряжение, в котором он находился уже давно. Это было хорошо. В таком состоянии он может много чего выболтать. А вот крылатая лошадка была напугана. Она с ногами забралась на стоявший у стены старый диван. При виде посетителей она забилась в угол и, похоже, постаралась казаться незаметной. Но, так или иначе, настало время проверки.

— Какое-то время вы будете находиться здесь, — объявил майор. — Еду вам принесут. Волноваться не стоит, мы обязательно во всем разберемся! Ты понял? — спросил он у немца. Тот кивнул. — Тогда переведи! — солдат что-то заговорил, обращаясь к лошадке. Сочтя эксперимент состоявшимся, майор вышел, сопровождаемый ефрейтором и сержантом.

— Ну что? — поинтересовался он у Титова.

— Товарищ майор, — потрясенно ответил ефрейтор. — А как это? Это ж хрен знает, что за язык, а я его понял…

— Ты не думай над этим, ефрейтор, — довольно ответил ему майор. Его догадка подтвердилась, и это было превосходно. — Твоя задача — сидеть и слушать, о чем они будут говорить. То, что ты знаешь язык, не показывай до моего прихода. Потом перескажешь мне. Понял?

— И все? — переспросил ефрейтор. — Только сидеть и слушать…

— Это очень важная задача, смотри не подведи! — Сидоренко нахмурил брови, отчего ефрейтор вытянулся. — С тобой будет сержант Селиванов, так что можешь не опасаться нападения, — добавил он. — Все, можешь приступать.

Когда Титов скрылся за дверью, майор подозвал сержанта и тихо приказал ему:

— Присматривай за этим ефрейтором, как бы не натворил чего по глупости…

— Понял вас, — отозвался Селиванов и зашел в кабинет.

«Ну, вот и хорошо...» — подумал Сидоренко и пошел разбираться с последствиями боя.

## Глава 9

Что произошло после того, как на площадь у портала высыпали туземцы, Флаттершай так и не поняла. Все завертелось, закрутилось, и вот она уже стоит в каком-то темном помещении, в котором странно пахнет, кто-то стонет, а кто-то светит ей в глаза заклинанием, не давая нормально видеть происходящее.

Но вот, свет сместился немного в сторону, и пегас обмерла от страха, увидев на фоне освещенного выхода силуэты людей.

[Изображение: https://i.postimg.cc/GpMkyP2T/2-9.jpg]

Те стояли полукругом, направив на нее свое оружие. Некоторые о чем-то переговаривались, но понять их было невозможно. Наконец, один вышел вперед и заговорил. Только сейчас Флаттершай заметила, что рядом с ней находится Ральф Штокман. Он что-то ответил человеку, а потом наклонился к пегасу и произнес:

— Сейчас нас выведут отсюда. Не дергайся, не вздумай улететь, иначе они будут стрелять! Поняла меня?

От услышанного пегасу не сделалось лучше. От страха она едва стояла на ногах. То, что она видела, мало походило на страну всеобщего равенства и согласия, которую описывал ей Павел. Кстати, самого его нигде не было видно.

В это время люди окружили их с Ральфом и повели к выходу. Проходя мимо работающего портала, пегас подумала, что будь у нее хоть десятая доля решимости Рэйнбоу или Эпплджек, она бы прыгнула туда. Но этой решимости у нее не было. А человек, шедший между ней и порталом, заметив ее взгляд, наклонил в ее сторону короткую палку с диском, точь-в-точь похожим на тот, что они нашли по прибытии.

Наверху оказались развалины какого-то дома. Еще несколько людей в одинаковой одежде беспорядочно бегало, исполняя ведомые только им задания. Флаттершай и Ральфа повели к большому зданию, за которым на некотором отдалении виднелся лес. Отметив странные пропорции дверей, пегас поняла, что в них заходили только люди. И новая волна страха накатила на нее. Пегас поняла, что оказалась одна в чужом мире. И она даже не знает, что ей делать. Кое-как она дошла до комнаты, куда ей знаками велели зайти, и уселась на диван, сжавшись в уголке.

Кроме нее и Ральфа, в комнате остался еще один человек. Высокого роста, в шлеме и с оружием в руках, он напомнил пегасу Манфреда, не вызвав приятных ассоциаций. Через несколько минут внутрь зашло еще трое людей. Одним из них был тот, что командовал в подвале. Он что-то сказал, обращаясь к Ральфу. Тот ответил, а потом перевел пегасу слова главного. Люди, меж тем, вышли, однако двое, заходившие с командиром, быстро вернулись. Один устроился на стуле у входа и, похоже, заснул. Второй же, поморщившись, как от боли, уселся на дальний от Флаттершай край дивана и принялся разглядывать ее с каким-то странным интересом. Это не добавило спокойствия и так до крайности напуганной пегасу.

«Успокойся, Флаттершай!» — пыталась приободрить себя она. — «Вспомни, что говорил Павел. Это — хорошие люди, просто у них случились неприятности, вот они и насторожены!» Однако такое самовнушение мало помогало ей. А тут еще и Ральф подлил масла в огонь.

— Ну, что? Почувствовала себя на моем месте? — с издевательской усмешкой спросил он, уперев локти в столешницу.

— Что ты имеешь в виду? — переспросила Флаттершай, и в самом деле не понявшая вопроса.

— То, что ситуация такая же, как полгода назад, только зеркально противоположная! — заявил человек. — Только тогда вы упустили нас, а от ублюдков из НКВД тебе уже не отделаться! И будут эти варвары теперь у тебя в мозгах ковыряться, как вы хотели это сделать с нами!

Краем глаза пегас заметила, как при словах Штокмана недовольно скривился сидящий на диване человек. Мгновением позже, осознав смысл сказанного, она испугалась еще больше.

«Но ведь я ни в чем не виновата!» — убеждала себя она. — «Да и Селестия не допустит плохого отношения к одной из носительниц Элементов! Нельзя дать запугать себя, вспомни уроки того минотавра!»

Но сосредоточиться ей никак не удавалось, а Ральф, тем временем, продолжал издеваться.

— Так что сидеть тебе остаток жизни в подвале на Лубянке! А я буду назначен главным исследователем, защищу диссертацию. Так пообещал мне Зуев! — довольным голосом вещал он.

— Так ты затащил меня сюда только ради собственного благополучия?! — ахнула пегас. — Несмотря на то, что именно я помогла тебе открыть портал? И на то, что мы помирились еще там, в подземелье?

— Да плевал я на все это! — заявил Штокман. — Я не верил и продолжаю не верить в искренность ваших слов! Да даже если бы я и заключил с вами мир, как ты думала, это меня ни к чему не обязывало! К тому же, там я действовал по приказу этого идиота Толлера!

— Я вижу, ты все-таки не изменился… — грустно ответила Флаттершай. — Предательство и неверие управляют тобой, как и полгода назад…

— Что ты там несешь? — возмутился Ральф. — Хотя, без разницы… Знаешь, я даже рад, что именно тебя я притащил русским дикарям на растерзание! Знаешь, почему? Роланд Хубер, конечно, был тем еще дурнем, но предать нас заставила его именно ты! Но ничего, теперь тебе воздастся за все!

Флаттершай опешила от подобного обвинения. Этот человек — лжец, предатель и трус еще и обвиняет ее! Хотя она всю жизнь старалась не делать никому зла! Уроки агрессивного поведения сами всплыли в памяти, как и недовольная гримаса их охранника.

— Скажи, Ральф, — уже спокойным голосом произнесла пегас. — Почему ты называешь русских варварами, дикарями и другими нелестными словами?

— Ха! А как мне их еще называть? Дикари, они и есть дикари! — с вызовом ответил Штокман. Похоже, он ничуть не сомневался, что их разговор на эквестрийском не понимают. — Уже более пятисот лет их варварская страна, как дамоклов меч, нависает над Европой, а германский народ все это время сдерживает натиск их диких азиатских орд!

— Ну, ты так и не сказал, почему они варвары! — с сомнением произнесла Флаттершай. — Только голословные обвинения. А мне вот кажется, что они отнеслись к нам гораздо лучше, чем могли бы. Не связали, как это сделали вы при первой нашей встрече.

— А с чего это я должен что-то тебе доказывать? — с нотками превосходства заявил Ральф. — Хотя… Вон, взгляни на наших охранников! Сержант спит, наверняка уже напился водки с утра! Вот и уснул на посту. А ефрейтор вон, как недовольно зыркает. Деревенщина тупая! Ему водки не досталось, вот и злится! Я ж говорю — варвары…

— Ну все, паскуда! Сейчас ты у меня получишь! — вдруг на чистом эквестрийском проговорил ефрейтор, поднимаясь с дивана. — Я те, гнида, сейчас покажу, кто тут — варвар!

План Флаттершай удался, но осознание того, что она только что подвела под наказание человека, заставило ее устыдиться содеянного и снова испугаться дальнейших действий людей.

В это время сержант, который, казалось, спал, что-то резко сказал ефрейтору, заставив его замереть. Тот начал что-то громко доказывать, тыча пальцем в Ральфа. Штокман же сидел в той же позе, в какой его застали первые слова ефрейтора. Даже рот его оставался открытым. Охранники, меж тем, закончили говорить, и ефрейтор уселся обратно.

— Ну и мразь же ты, фриц… — процедил русский.

— Так вы все это время нас понимали… — выдохнул Ральф.

— Конечно, понимал! — злобно оскалившись, ответил охранник. — Ты думаешь, майор меня сюда просто так посадил? Эх, будь моя воля, ты бы мне сейчас ответил и за дикарей, и за варваров, и за тупую деревенщину!

— Вы все не так поняли, гражданин ефрейтор… — проблеял Штокман. Пегас видела, как, еще две минуты назад гордый и презрительный, тон его сменился на просительный лепет.

В это время дверь отворилась, и в помещение зашел еще один человек. Поверх формы на нем был белый фартук. В обеих руках он нес по емкости. Пегас уже собралась испугаться, но почуяла знакомый запах и поняла, что это всего лишь повар. Вошедший перекинулся несколькими фразами с охраной и удалился, оставив свой груз на столе.

— С вами и пожрать нормально не удалось! — непонятно, кому заявил ефрейтор. — А тебя, гнида, после всего вообще не грех на хлеб и воду посадить! Ну, да жри уж. От щедрот Красной Армии! — пробурчав под нос что-то довольное, он достал из сапога ложку, отложил каши в тарелку и принялся есть.

Второй охранник не спешил присоединиться к трапезе. Он наблюдал за всем происходящим. Ральф понуро сидел, все мысли его, видимо, были сосредоточены на случившемся конфузе.

Через несколько минут ефрейтор очистил тарелку и довольно откинулся на спинку дивана.

— А ты, желтая, не дрейфь! — Флаттершай вздрогнула, когда поняла, что он обращается к ней. — Ты меньше слушай этого фраера! — продолжил человек. — У нас все по закону. Виноват — отработаешь, не виноват — молодец. Выяснят, что ты немцам не помогала, и будут у тебя и теплое стойло, и пшеница с морковкой на обед.

Не сказать, что Флаттершай особо полегчало от такого заявления. Но сам факт того, что человек спокойно заговорил с ней, обрадовал.

— Слушай, желтая, а почему у тебя рога нет? — вдруг спросил ефрейтор. — Не вырос еще, что ли?

— Я — пегас. У нас не бывает рогов… — собравшись с духом, ответила она.

— А у той дряни, что напала на нас, был рог… — удивленно проговорил человек. — Я точно видел…

— У нее были и рог, и крылья? Тогда, это была аликорн, — сочла нужным внести ясность пегас.

— Аликорм… Комбикорм… — протянул задумчиво собеседник. — Наплодили там у себя монстров! — тут он вдруг резко замолчал. — Вот же черт! Мне ж майор сказал не спалиться, что я язык знаю! А я тут сижу, базарю… А все из-за этого фрица! — он еще раз ткнул пальцем в Ральфа. — Слышь, желтая…

— Флаттершай — перебила его пегас.

— Че? — удивленно уставился на нее человек.

— Меня так зовут, — тут же смутилась она. — Не надо называть меня «желтая»…

— А… ну, лады, — согласился ефрейтор. — А я — Колян. Короче, давай рассказывай, что там произошло с самого начала, чтоб я майору доложил. А то он меня еще накажет…

Но начать рассказ пегасу помешал шум за окном.

— Что такое? — заинтересовался Колян. Человек подошел к окну и выглянул. — Кажись, подкрепление прибыло! — произнес он.

Пегас осторожно высунулась рядом. Странного вида самодвижущиеся повозки, тарахтя, выкатывались из леса. Первые из них уже остановились, и из них выпрыгивали люди в шлемах и при оружии. Много людей, десятки, нет — сотни.

* * *

Луна не без интереса смотрела в лицо человека, который только что рисковал ради нее жизнью. Не Кребс и не Штокман, его аликорн раньше не видела. Значит, это — тот третий немец, значившийся в докладе, как унтер-офицер Вальтер Толлер. И, хотя человека она видела впервые, лицо его было странно знакомым. Обратившись к памяти, принцесса поняла, почему. Сама она никогда не видела этого человека, но зато его хорошо знал Мартин Борман, в чьей команде этот офицер занимал важное место.

— Эрвин Ховальдт, — назвала его настоящее имя Луна, отметив испуг на лице человека. Тот, впрочем, быстро пришел в себя и это выражение исчезло. — Неожиданная встреча… — продолжать разговор она пока не собиралась, ибо имелись более важные дела. А именно уничтожение бронеавтомобиля.

— Вы собираетесь подбить эту консервную банку, — прозвучал вдруг сбоку голос. — Я понимаю, они стреляли в вас, но на вашем месте я бы пока этого не делал. Если вы не хотите находиться на Земле в роли вечно преследуемого преступника…

— Ты еще и советуешь мне?! — с напускной суровостью высказалась принцесса. На самом деле этот человек, судя по мнению Бормана, действительно мог предложить что-то стоящее. — Может, ты еще и способ договориться с русскими знаешь?

— Если вы разъясните мне пару неясных моментов, то могу подсказать несколько вариантов, — ответил Эрвин.

— Мы оба сейчас не в том положении, чтобы вести беседы! — отрезала Луна. — Эта железка сейчас молчит, но может продолжить огонь в любой момент!

— В боевых машинах этой серии очень плохая вентиляция, Ваше Высочество, — ответил человек. — Ближайшие четверть часа экипаж будет озабочен, прежде всего, тем, что пороховые газы не дают им отдышаться и разъедают глаза. Этого времени нам хватит!

— Ну, хорошо, послушаем, что ты скажешь, оберст-лейтенант… — согласилась аликорн, подумав, что ничем не рискует. Завязать узлом ствол орудия броневика она сможет в любой момент.

— Вы пытались внедриться к русским, но вас вычислили и пытались арестовать. На той стороне был бой. Правильно? — быстро начал перечислять факты Эрвин.

— Угадал, — нехотя призналась Луна.

— Скорее всего, постарались агенты Меркулова… — сам себе под нос сказал человек. — У вас есть подконтрольный портал, помимо этого. И вы знаете, как настроить его не только в пространстве, но и во времени. Правильно?

До этого момента аликорн считала, что в мире людей про действующий портал знает только она одна. А тут случайно встреченный ею человек напрямую заявил, что знает ее главную тайну!

— Кто еще знает про портал? Говори! — притянув телекинезом человека вплотную, прорычала она.

— Никто, Ваше Высочество, не беспокойтесь! — быстро ответил бывший оберст-лейтенант. — Я вижу, моя догадка оказалась верной…

— Ты же понимаешь, что, по сравнению с сохранением этой тайны, жизнь одного, пусть и очень умного, человека ничего не стоит? — поинтересовалась Луна.

— Я это знаю, — твердо сказал Эрвин. — Но надеюсь, что буду полезнее вам живым. А что касается решения данного вопроса… Почему бы не вернуться в прошлое с помощью подконтрольного вам портала и не предупредить саму себя о произошедшем?..

— Я хочу провести остаток своего бессмертия в трезвом рассудке, — резко прервала его Луна. — А если встретить в прошлом самого себя, ты создашь замкнутый цикл во времени. Ты будешь помнить все встречи с самим собой. И это сведет тебя с ума… Кребс, Ригель и Штокман прошли по грани, сами не подозревая об этом. Это и был твой план?

— Ну, если нельзя предупредить себя, то нужно предупредить НКВД или НКГБ! — заявил человек.

— Я уже начинаю сомневаться в твоем умственном здоровье, — ответила на это нелепое заявление аликорн. — По-моему, я только зря трачу на тебя время!

— Дослушайте до конца, — продолжил Ховальдт. — Если они будут заранее знать о том, что случилось на той стороне, ситуация в корне изменится.

— Каким же это образом? — заинтересовалась принцесса.

— Когда вас пытались арестовать, то считали шпионом, — начал пояснять Эрвин. — Но после всего произошедшего они поймут, с чем столкнулись. Если вас выследили люди Меркулова, а я более чем уверен, что это их рук дело, то нужно отправить ему послание. Ему и его бывшему начальнику…

— Любопытно, и как ты собираешься все это провернуть? — скептически отреагировала Луна.

— Телеграмма должна лечь на их столы в промежуток времени между тем, как вы отбыли к порталу, и тем, как они узнают о сегодняшнем бое. Имея под рукой установку с регулированием по временной шкале, это нетрудно устроить.

— Знаешь, что… — задумчиво проговорила Луна. — Поговорим об этом в другом месте!

Она активировала телепорт, и через пару секунд ничто на площади не говорило о том, что здесь только что находились человек и аликорн.

* * *

Твайлайт не любила ситуации, когда происходящие события не укладывались в ее понимание. А сейчас складывалась как раз такая… Хуже всего, что не только она, но и Кребс не знал, что делать. Человек только ругался. Ругал он персонально ее за мягкость, ругал русских, ругал все подряд…

— Чертов Штокман! — пошел на очередной заход Кребс. — И как он только умудрился открыть этот переход? И для кого? Для этого проклятого комиссара! — вдруг он замолк и через несколько секунд продолжил другим голосом. — Я хочу знать, что там происходит снаружи. Ты! — указал он на Твайлайт. — Взлетай через отверстие в потолке на крышу и следи, что там делают русские! А вы… — он скептически оглядел остальных. — Да кого я обманываю! Сидите смирно, хотя бы…

Аликорну и самой было любопытно, что происходит снаружи. Сильно беспокоило также состояние Луны, вылетевшей с той стороны портала. Что она там делала и как попала туда, было непонятно, но ее появление косвенно подтверждало теорию Вальтера, который куда-то запропастился. Взлетев к потолку, она аккуратно выглянула. Бронемашина людей стояла на том же месте. Портал также ровно светился позади нее. Никаких изменений или движений на площади видно не было. Об этом она и сообщила вниз.

— До вашего шара добраться реально? — послышался снизу вопрос Руперта. — Куда направлено орудие?

— На вход, — ответила аликорн.

— Ясно… — проворчал снизу обер-фельдфебель. — Значит, сидим тут.

— Можно выйти по подземному ходу, — предложила Эпплджек.

— Ага! Прямо в руки к этим туземцам с копьями! — сплюнул Кребс. — А их там черт знает еще, сколько осталось! Хоть русские и угостили их парой фугасов…

Тут что-то маленькое вылетело из портала и упало на площадь. Через несколько секунд из предмета повалил густой белый дым.

— Там что-то загорелось! — поспешила сообщить Твайлайт.

— Что? С чего ты взяла? — оживился Руперт.

— Что-то выпало из портала и пустило дым. Сейчас ничего не видно, — пояснила принцесса.

— Дымовые гранаты… — как-то удрученно сказал обер-фельдфебель. — Сейчас русские пойдут в атаку…

Дым возле портала не спешил рассеиваться. Судя по всему, активировались все новые его источники. Пространство, закрытое пеленой, только увеличивалось. А там, под пологом дыма, смутно различалось какое-то мельтешение, что-то двигалось, слышались отдаленные звуки голосов.

Когда дым, наконец, осел, аликорн ахнула от удивления. Там, где недавно была ровная площадь, сейчас находились странные укрепления из мешков и деревянных щитов. Десятки людей в круглых шлемах и кирасах деловито работали, расширяя свои позиции. Множество разнообразных оружий было направлено во все стороны. А из портала прибывали все новые люди, одетые в одинаковую форму. Несколько групп направилось в разные стороны, в том числе и к храму. Твайлайт поспешила пересказать все Кребсу.

— В кирасах? — переспросил он. Аликорн кивнула. — Плохи наши дела, — вздохнул человек. — Я слышал про этих ребят. Это — штурмовая бригада… Лучше спускайся, если не хочешь новое отверстие в голове… Снайперы у них точно есть.

— Не ворчи, Руперт! Не все так плохо, как кажется, — послышался от входа голос Вальтера.

Твайлайт как раз опустилась на пол, когда унтер-офицер зашел в помещение.

— Какого черта, Толлер? — ругнулся Кребс. — Что это значит?

У аликорна возникли те же вопросы, ибо Вальтер был одет в новое коричневое пальто, на голове его была шляпа. Лицо его было чисто вымыто и выбрито. В руках он держал сумку.

— Мы с Ее Высочеством Луной уже обо всем позаботились, — довольно проговорил он. — Если я хоть чуть-чуть знаю русских, атаковать нас сейчас никто не будет. Кстати, поешьте, пока есть время, — он поставил сумку на пол.

— Ты с Луной? — насторожился обер-фельдфебель. — Так она тоже здесь?

— С ней все в порядке? — вклинилась Твайлайт.

— Бывало и лучше, — послышался от входа голос принцессы ночи, а через секунду появилась и она сама. — Но бывало и намного хуже… И не надо так сверкать на меня глазами, Руперт Кребс!

— Я бы тебе все вслух высказал, — процедил обер-фельдфебель. — Да только ничего это не изменит. Скажи лучше, о чем вы там с русскими договорились.

Луна посмотрела в сторону Вальтера, и тот ответил за нее:

— Пока ни о чем. Но приглашение на переговоры они получили. Ну, а ШИСБР с их стороны для обеспечения безопасности. Если бы они имели приказ атаковать, вы бы все уже были повязаны…

— А о чем мы будем договариваться? — задала насущный вопрос Твайлайт.

— В первую очередь о мирном урегулировании, — ответил Вальтер. — Еще будет назначена дата новой встречи возле этого портала…

— А что с Флаттершай? — спросила Рэрити. — Нужно, чтобы они ее вернули!

— Думаю, это будет сделано, если мы достигнем соглашения… — ответил Толлер. — А пока, боюсь, она будет их заложником.

— За нами пришли, — неожиданно сказала Луна. — Тихо!

В наступившей тишине у входа послышались шаги, и кто-то громко и отчетливо произнес:

— Кантерлот!

— Москва! — отозвался Толлер.

— Принято, — ответили от входа. — Можете выходить. Как договаривались — три человека от нас, три от вас. На середине площади!

— Принято, — так же ответил Вальтер. — Ждите.

— Кто-нибудь хочет пойти со мной? — с неожиданной для такого момента веселостью поинтересовалась принцесса ночи.

— Ну уж нет! — заявил Кребс. — Мне с русскими разговаривать не о чем! Я лучше пожру! — с этими словами он притянул к себе сумку и демонстративно начал в ней рыться, комментируя находки. — Так, это что? Ботва какая-то… это лошадям, сладкий хлеб… тоже. А это что? Рыбные консервы… пойдет! — достав из сумки какую-то железную банку, он воткнул в нее штык-нож, разрезал крышку, и начал поедать странного вида и запаха куски. Твайлайт поморщилась, запах ей не понравился.

— Тебя и не звали, — фыркнула Луна. — Ты слишком грязный для этого.

Любопытство распирало Твайлайт, но она помнила, к чему привело оно же не так давно. Правда, Луна сама собиралась идти туда. Но у фиолетовой аликорна теперь были очень большие основания для недоверия. В конце концов, любопытство все же победило, и Твайлайт решительно заявила:

— Я хочу пойти, если это безопасно.

— Ты и сама способна за себя постоять, — ответила Луна. — Но я гарантирую, что с тобой ничего не случится.

— Я бы пошел третьим, — высказался Вальтер. — Но, думаю, русским не стоит лишний раз меня видеть…

— Я буду третьей, — сказала до сих пор напряженно о чем-то думавшая Рэрити. — В конце концов, я должна убедиться, что с моей лучшей подругой все в порядке!

— Тогда вам будет это не лишним, — произнесла Луна. Твайлайт почувствовала мимолетное касание незнакомого заклинания. — Теперь с языком проблем не будет, — добавила принцесса ночи на человеческом языке. — Да и гривы я вам почистила, а то после ползаний по подвалам вид у вас был не блестящий. А это не дело — идти грязными на переговоры!

— Спасибо! — обрадовалась фиолетовая аликорн, принявшись в голове строить фразы на новом языке.

— Все готово. Можем идти! — объявила Луна и двинулась к выходу. Твайлайт пошла следом, Рэрити, чуть помедлив, последовала за ними.

— Скатертью дорожка… — ухмыльнувшись с набитым ртом, проговорил Кребс.

* * *

Луна, Твайлайт и Рэрити скрылись за углом. Скоро перестал быть слышен и звук их шагов.

— Надо было мне пойти… — проворчала Эпплджек. — А то теперь буду волноваться. Мало ли, что у них там произойдет.

— Все должно пройти спокойно, — заверил ее Вальтер. — Мы с Луной позаботились о том, чтобы русские также были заинтересованы в успехе переговоров. Но, если тебе так неспокойно, можешь пойти ко входу и наблюдать оттуда.

— Я тоже хочу, — отозвалась Пинки. — Для важных переговоров я не подхожу, это я понимаю, но посмотреть-то можно!

— Правильно, потом нам расскажете, что было, — согласился Толлер. — А вот нам с Рупертом лучше не высовываться…

Обе пони отправились наблюдать за происходящим на площади. Руперт проводил их внимательным взглядом. Потом он встал и подошел к Вальтеру.

— Хорошо, что ты их сплавил отсюда. Нужно поговорить без лишних ушей, — тихо произнес он.

— В этом наши цели совпадают, — усмехнувшись, ответил Вальтер.

— Унтер-офицер Вальтер Толлер давно мертв. Я прав? — первым спросил Кребс.

— Мертвее не бывает, — откликнулся его собеседник. — Но это произошло без моего участия. Просто он очень удачно подвернулся мне.

— Черт побери! Я ведь догадывался, что ты слишком умный для простого унтера! — с досадой произнес Руперт. — Ну, и как тебя звать на самом деле, если не секрет?

— Оберст-лейтенант Эрвин Ховальдт, — был ответ. — Вряд ли ты слышал мое имя раньше. Так что тебе оно ничего не скажет, а вот русским могло бы. Поэтому я стал Вальтером Толлером. Давай без чинов, сейчас не та ситуация. И пока ты не задал мне следующий вопрос, спрошу я. Что ты думаешь делать дальше?

— Что я думаю?! Да ни фига я не знаю, что делать дальше! — раздраженно выпалил Руперт. — Штокман сбежал обратно в плен. Придурок… Ты теперь, как я понимаю, служишь этой твари. А я болтаюсь, как субстанция в проруби! Нет, ну ты видел эту дрянь? Она еще мне замечания делает! Подстроила все в прошлый раз! Да мы едва с жизнью не расстались! И после этого…

— Кребс! — прервал начавшего было расходиться обер-фельдфебеля Эрвин. — Не понимаю причины твоей злобы. Генералы Вермахта тоже подвергали тебя и других смертельной опасности и тоже не объясняли, зачем. И, зачастую, преследовали свои цели…

— Да как… — начал было возмущаться Руперт. Начал, но прервался и несколько секунд молчал. — Проклятье! С этой стороны я ситуацию не рассматривал… Но к чему ты клонишь?

— К тому, что не стоит принимать поспешных решений! — сказал Ховальдт. — Да, Луна просчитала ваши действия и сыграла на этом…

— К чему ты клонишь? — с нажимом повторил Кребс.

— У тебя три пути, — вздохнув, сказал Эрвин. — Сдаваться в плен к русским, хотя ты им не очень-то и нужен, если они договорятся с Луной. Бежать отсюда в неизвестность через джунгли. Или присоединиться к нам с Ее Высочеством. Она найдет тебе работу.

— И жить среди этих мерзких лошадей?! — возмутился Руперт. — Что-то ты разучился убеждать!

— Зато на свободе, — добавил Ховальдт.

— Знаешь что?! — начал было обер-фельдфебель, но не договорил. — Согласен! Но оружие я буду носить при себе!

— Идет, — согласился Эрвин. — Думаю, вокруг их будет немного…

«Не надо считать меня болваном» — подумал Руперт. — «Нужно будет только дождаться удобного случая, а уж он мне представится…»

«Не так уж он нам и нужен…» — размышлял Эрвин. — «Но отдавать его русским нельзя. А раз он остается здесь, то пусть будет под контролем…»

* * *

Рэрити, идя к выходу из храма, безуспешно пыталась связать между собой происходящие события. Откуда взялась Луна, да еще и преследуемая страшной повозкой? И насколько правдивы в этом случае теории Вальтера? Когда вообще успели согласовать переговоры, на которые они идут? И зачем Луна взяла с собой двух спутниц, хотя ясно, что говорить будет она?

У Твайлайт, похоже, вопросов было не меньше.

— Луна, тебе не кажется, что нужно объяснить нам, какую роль во всем происходящем играешь ты! — обратилась фиолетовая аликорн к темно-синей.

— Все, что я делаю, направлено на благо Эквестрии, — не поворачивая головы, ответила Луна. — Селестия дала мне все необходимые полномочия.

— А почему люди вдруг решили договариваться? — продолжила Твайлайт. — Там снаружи столько солдат. И они стреляли в тебя…

— Я просто убедила их, что мир будет выгоднее, а они, только что пережив страшную войну, не хотят ввязываться в еще одну. К тому же с непонятным противником неизвестной силы.

— Но их оружие весьма сильно…

— Ты еще не видела всей силы их оружия, — хмыкнула Луна. — И в их мире они имеют неоспоримое преимущество. Но не в нашем, ибо здесь на нашей стороне магия. Сейчас их руководство взволновано не меньше, чем ты. Согласись, не каждый день ты получаешь послания, в которых описаны события, которые произойдут несколько часов, а то и сутки спустя. А пара их министров такие письма получила. Да еще и из разных концов страны. Это и натолкнуло их на нужные мысли, заставившие их волноваться за собственные головы. Пришлось нам с Э… Вальтером серьезно поработать. Но дело того стоило. Их тайная полиция панически ищет ответы, но не находит. Очень влиятельные фигуры почувствовали угрозу своей безопасности в случае обострения конфликта. Так что, как видишь, они не могли не согласиться.

— Но, как вы смогли… — начала было Твайлайт.

— Не сейчас! — перебила ее Луна. — Мы уже выходим. Как-нибудь потом я все объясню. А сейчас есть дела поважнее. И запомните, с людьми буду говорить я.

Рэрити молча слушала этот разговор.

«Как же Луна послала письма в прошлое?» — удивилась про себя она. — «Принцесса явно не хочет раскрывать все свои тайны. Но мне сейчас главное — увидеть живую и здоровую Флаттершай!»

В этот момент они вышли на площадь. Единорог слегка приостановилась, осматривая открывшийся вид. А посмотреть было на что. За короткий промежуток времени люди возвели возле светящегося портала, который и не собирался, похоже, затухать, маленькую крепость. На переднем крае выделялась зеленая громадина бронированной машины. Какой-то человек энергично, но, похоже, безрезультатно, крутил ручку в ее передней части. Еще больше людей укрывалось за стенами из мешков. Рэрити видела только головы в зеленых гладких шлемах. Три человека, увидев их, вышли вперед и направились к центру площади. Луна, а следом и ее спутницы, двинулись навстречу.

Две группы встретились ровно на середине свободного пространства и остановились в трех шагах друг от друга. Несколько секунд все молчали, рассматривая оппонентов. Рэрити осмотрела трех людей лишь вскользь. Сейчас ее гораздо больше волновало отсутствие ее подруги. Она начала вглядываться за их спины, пытаясь разглядеть там пегаса. Но безуспешно. В это время Луна и стоявший по центру человек начали говорить. Единорог, поглощенная тревожными мыслями о судьбе подруги, слушала вполуха. Переговорщики представили себя и спутников. Дальше главный человек и старшая аликорн повели разговор о произошедших событиях. Всем было жаль, что так произошло. Все хотели забыть досадный инцидент и дальше сотрудничать в мире. Иногда речь вообще заходила о каких-то непонятных событиях.

Задумавшись о том, как бы перевести разговор на интересующую ее тему освобождения Флаттершай, Рэрити пропустила момент, когда человек, стоявший слева от главного, напротив нее, обратился к ней. Она посмотрела на него. Человек был толстоват, голова его под фуражкой была голой, волосы росли только над верхней губой. Его мундир из дорогой ткани украшало несколько наград, а на плечах красовались погоны с двумя большими звездами на каждом. Быстро поняв ситуацию, он повторил свой вопрос:

— Я вижу, вы чем-то серьезно обеспокоены?

— О да! — обрадовалась единорог. — Меня беспокоит состояние моей подруги, которая находится у вас. Я почему-то не вижу ее тут…

— Вы, наверное, имеете в виду желтого пегаса с розовыми волосами? — осведомился человек. — Я разговаривал с ней непосредственно перед тем, как перейти сюда. Уверяю вас, она в полном порядке.

— Боюсь, даже если физически она и в порядке, то морально находится в полном смятении, — продолжила единорог.

— Насколько я мог видеть, — ответил человек. — Она чувствовала себя хорошо. Вы же хотите попросить, чтобы ее отпустили? — опередил он вопрос, готовый уже сорваться с губ Рэрити. — Увы! Сделать этого пока нельзя… — он наклонился к единорогу. — Мое начальство имеет поводы для недоверия. И ваша подруга остается на той стороне, как гарант спокойствия.

— О, и что же теперь делать? — опечалилась единорог. — Я бы очень хотела ее увидеть.

— Ну, в этом я могу вам посодействовать, — улыбнулся человек. — Я вижу, проблем с языком, как у вашей подруги, у вас нет. Я могу предложить вам навестить Флаттершай, если вы так срочно хотите ее увидеть.

Такое предложение стало для Рэрити неожиданным. Некстати вспомнились слова Вальтера про кровожадную тайную полицию, хватающую невинных и творящую жестокие расправы над несогласными. Правда, воображение пони гораздо охотнее представляло в этой роли Кребса, чем этого человека с добрыми глазами. Призадумавшись, она вспоминала недавно сказанные Луной слова о причинах сговорчивости людей. Но, кто знает, насколько все это правдиво, и как поведут себя они на своей стороне… В конце концов, единорог решилась — волнение за подругу пересилило опасения. Да и любопытство вместе с гордостью сыграли немалую роль — ведь она будет первой, кто пройдет портал в мирной обстановке.

— Я согласна, — ответила она.

— Ну, вот и замечательно, — обрадовался человек. — Ваше Высочество, — обратился он к Луне. — Вы не против?

— Я думаю, товарищ Кобулов, что этот визит может послужить укреплению доверительных отношений между нами, — ответила аликорн, которая, как оказалось, следила и за этим разговором. — Однако с моей стороны было бы невежливо не пригласить к себе в ответ кого-то… — продолжила она. Люди довольно переглянулись.

— Если позволите, мы могли бы отправиться вдвоем, — сказал собеседник Рэрити, указывая на себя и на главного из их троицы. — Так и вам будет спокойнее за вашу подданную. Хотя, еще раз повторю, ей ничто не угрожает.

— Это очень смелый поступок с твоей стороны, — обратилась Луна к единорогу. — Можешь идти спокойно.

— Я бы тоже хотела пойти! — вмешалась Твайлайт.

— Ты мне понадобишься здесь, — осадила ее принцесса ночи. — И не спорь, пожалуйста. Тебе еще представится возможность побывать на той стороне.

— Ну, что ж… — заговорил главный из людей. — В таком случае, разговор можно будет продолжить у вас. Сейчас мы можем расходиться. Степан Николаевич, — обратился он к третьему человеку. — Ты знаешь, что делать. И сопроводи нашу гостью.

Человек коротко кивнул, после чего подошел к Рэрити.

— Вы готовы? — поинтересовался он.

На самом деле единорог не была готова и продолжала сильно волноваться, но, посмотрев на человека, она кивнула. Он развернулся и, пригласив следовать за собой, двинулся в сторону портала. Рэрити направилась за ним. Возле границы лагеря она оглянулась. Как раз в этот момент принцессы и два человека исчезли во вспышке телепорта. Со стороны солдат раздалось несколько тревожных выкриков, однако ее спутник успокоил всех, заявив, что все идет по плану.

Постаравшись спрятать страх и волнение как можно глубже, Рэрити высоко подняла голову и с непринужденным выражением лица шагнула за укрепления. Стараясь не вертеть головой, как деревенщина на улицах Кантерлота, она, тем не менее, старалась рассмотреть все вокруг. Люди были повсюду. Кто-то сидел возле мешков, направив на джунгли оружие, кто-то переносил ящики, кто-то разговаривал. Одеты все были примерно одинаково, но это уже было привычно для единорога. А вот обилие внимания, которым одарили ее люди, сейчас заставляло волноваться. Правда, она почти не ощущала направленной на нее агрессии во взглядах. Удивление, любопытство, немного опасения — вот что испытывали смотревшие на нее. Так она и прошла до самой светящейся поверхности портала.

— Переход проходит безболезненно, — предупредил ее провожатый. — Я пойду первым, вы за мной, — через несколько секунд он скрылся на той стороне.

Глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, единорог шагнула следом. Как и сказал человек, она ничего не почувствовала. Секунда, и она уже стоит в большом помещении, освещаемом магическими фонарями. Потратив пару секунд на привыкание к новой освещенности, Рэрити осмотрелась. Ее проводник стоял рядом и заканчивал разговор с другим человеком, видимо, командиром охраны на этой стороне. Особо разглядывать подвал, а это, судя по залитому солнечным светом подъему наверх, был именно он, ей не дали. Ее провожатый махнул рукой и двинулся к тому самому подъему. Пони последовала за ним, несколько солдат двинулись по бокам и сзади от нее. Такой эскорт мог бы нервировать, но, оказавшись на этой стороне, она как-то неожиданно успокоилась.

Выйдя на свет, единорог осмотрелась. И тут было на что посмотреть. Если на той стороне одна боевая машина людей наводила на всех ужас, то здесь находились десятки похожих, пусть и не прикрытых броней, повозок. Вокруг суетились сотни людей. Какие-то диковинные установки направляли в небо трубы, некоторые повозки издавали низкий рокот, испуская при этом неприятно пахнущий дым. И мимо всего этого Рэрити шла за своим провожатым к средних размеров дому. Возле дверей стояли двое часовых, поприветствовавших ее спутника. Тот зашел внутрь, проследовал по коридору и, постучавшись, открыл перед Рэрити дверь.

К великому облегчению, она увидела целую и невредимую Флаттершай. Та сидела со стаканом чая, общаясь с довольно неопрятным человеком, который переводил все сказанное писарю.

Увидев Рэрити, пегас удивленно округлила глаза, потом вскочила с дивана и обняла ее. Рэрити также сжала в объятьях подругу. Что ж, люди в этот раз повели себя честно и благородно, а значит, все будет хорошо…

* * *

Колян Титов просто офигевал от всего происходящего. Сначала чокнутая баба, превратившаяся в монстра, едва не размазала его по стенке. Спина и правое плечо до сих пор ощутимо побаливали. Потом майор вызвал его смотреть за пойманными фрицем и желтой лошадью! Так еще и тарабарский язык, на котором они базарили, оказался ефрейтору понятен! И это не добавило хорошего настроения Титову — теперь чекисты точно не отвянут. Придется надавать еще десяток подписок о неразглашении. Еще и немец, думая, что Колян его не понимает, совсем охамел. Понятно, почему у него вся рожа побитая! Ефрейтор тоже с удовольствием бы ему двинул! Наорав на фрица, он понял, что раскрыл свое знание языка, хотя Сидоренко велел его скрывать.

Ефрейтор уже собрался расспросить желтую лошадь, вроде бы адекватную, о происходящем, чтобы дать эти сведения майору и хоть как-то оправдаться. Но тут прибыла чуть ли не целая штурмовая бригада во главе с большими шишками из НКВД. И самое стремное, что эти шишки уже знали обо всем случившемся! Коляну опять пришлось работать переводчиком, но прибывшие задавали только уточняющие вопросы. Потом они ушли, а Сидоренко оставил его вместе с пегасом, велев переводить ее показания младшему лейтенанту ГБ, который записывал их для протокола.

Желтая, имя которой Колян с первого раза так и не запомнил, к счастью, рассказывала охотно. Сначала она дико стремалась, особенно в разговоре с шишками из НКВД. Титов и сам, правда, нехило прифигел, увидев количество звезд на генеральских погонах новоприбывших. Но потом пленница привыкла и уже вела себя спокойно. Рассказывала она охотно, но истории у нее были просто офигительные. Что про их встречу с немцами полгода назад, что про их жизнь в своем мире. Ефрейтор уже начал уставать, а желтую, казалось, прорвало. Еще через какое-то время в помещение зашел майор Сидоренко. Знаком приказав солдатам не прерываться, он посторонился, и в комнату зашла еще одна лошадь. Эта была более привычного белого цвета, однако темно-синяя уложенная грива и рог во лбу показывали, что это также представитель запортальной жизни. Оказалось, что это давняя знакомая желтой лошади.

Последовавшую за этим сопливую сцену встречи ефрейтор смотрел вполглаза. Лошади начали болтать между собой, но через несколько минут в комнату постучались. Получив разрешение войти, в дверь прошел незнакомый капитан и попросил майора выйти. Через несколько минут они оба вернулись.

— Вам, случайно, не знаком голубой пегас с разноцветной гривой? — поинтересовался майор.

— Конечно, мы знаем такую! — уверенно ответила по-русски единорог. — Это — Рэйнбоу Дэш. А почему вы спрашиваете?

Услышав родную речь, ефрейтор и удивился и обрадовался. Странно было услышать от этого четверонога русские слова. Радовало то, что теперь не только его будут напрягать для перевода!

— Наши снайперы засекли ее возле лагеря, — пояснил майор. — В свете последних событий было бы очень хорошо, если бы вы убедили ее в наших мирных намерениях.

— Почему вы думаете, что она настроена агрессивно? — поинтересовалась белая.

— Она попала на нашу сторону, сражаясь с лейтенантом Зуевым, потом напала на солдат возле портала, — рассказал Сидоренко. — Так что, похоже, пока она видит в нас противников. Пока она не предпринимает агрессивных действий, но снайперы держат ее на прицеле. Мне хотелось бы избежать ненужных эксцессов. Раз уж вы здесь, не поговорите ли с вашей подругой?

— Разумеется! — согласилась единорог. — Флаттершай тоже согласна, — перевела она ответ пегаса.

— Тогда пойдемте, — распорядился майор. — Капитан, веди! — скомандовал он офицеру. Тот вышел, обе лошади последовали за ним. — Ты тоже идешь с нами, — обратился Сидоренко к Титову. — Будешь переводить их разговоры!

Пришлось ефрейтору встать с дивана и переться на край леса, где наблюдатели заметили этого голубого шпиона. С собой майор также прихватил десяток автоматчиков.

— Скажите ей, что по предварительному договору с принцессой Луной установлен режим прекращения огня, — инструктировал по пути единорога Сидоренко. — Через два дня должны состояться официальные переговоры. Как я понял, сам народный комиссар внутренних дел должен приехать!

Колян представил себе, как Берия пожимает лапу единорогу в галстуке. Выглядело неправдоподобно…

Таких тупых переговоров Титов в жизни не видел. Стоит признаться, что не так уж и много он видел переговоров. А уж сам никогда в них не участвовал. В общем, белая и желтая лошади битый час объясняли голубой, сидевшей где-то наверху в кроне, что они не в плену, что их не заставляют так говорить, что установлено перемирие. Сидоренко пару раз заставлял ефрейтора переводить его фразы. Но голубая лошадь, похоже, была на редкость упертой. В конце концов, видимо, до нее дошло, но реакция ее оказалась непредсказуемой.

— Так значит, опасности для вас точно нет? — спросила она.

— Нет! Уже в который раз тебе говорю! — топнув ногой, заявила единорог. — Или мне сходить за Эпплджек? Может, хоть Элементу Честности ты поверишь?!

— Значит, спасать вас из лап кровожадных людей тоже не нужно? — как-то грустно уточнила голубая.

— О, Селестия! Нет, конечно! — отозвалась белая.

— Говоришь, через два дня будут переговоры? — снова бодро поинтересовались сверху. — Тогда мы тут прошвырнемся по округе и через два дня вернемся!

— Мы? — удивилась единорог.

— Какое еще «прошвырнуться»! — возмутился майор, когда Колян перевел ему фразу. — Пусть слезают все!

— Да, мы тут с Дэринг Ду! — ответили сверху. — Мы тогда полетели. До послезавтра!

Не успел ефрейтор перевести сказанное, как сверху посыпались листья, и две тени, перепрыгнув на другую крону, скрылись в чаще.

«Ну, все…» — подумал Титов. — «Сейчас тут всем достанется по первое число…»

Но майор, вопреки его ожиданиям, не стал трясти кулаками и раздавать наказания. Он только устало потер голову и тихо произнес:

— Ну, вот… Мало мне было проблем…

Повернувшись к лагерю, он скомандовал идти за ним.

К счастью для Коляна, на этом его приключения на сегодня кончились. Остаток дня он провалялся на диване в компании двух лошадей, которые, на самом деле, оказались не лошадьми, а пони. Подруги болтали, а Титов переводил младшему лейтенанту. На корм пони принесли разных булок, так что ему еще и удалось наесться с барского стола. В какой-то момент пони переключились на него, расспрашивая о жизни. Но Колян был не настроен на россказни. Был уже вечер, после всего произошедшего организм хотел уже где-нибудь отключиться. К облегчению ефрейтора, белому единорогу намекнули, что ее ждут на той стороне.

Пришлось, правда, в сопровождении пегаса и нескольких солдат провожать ее до портала. Белая ушла к себе, а с той стороны вернулись чекистские шишки. Выглядели они очень довольными и что-то вполголоса обсуждали. Но Коляну было уже пофиг. Подписав у Сидоренко еще пару документов о неразглашении, он завалился спать.

Следующий день прошел в хлопотах по подготовке к приезду высоких гостей. За все это время ефрейтор даже не задумывался над тем, как Сидоренко осуществляет поиски наглых беглянок. Но, видимо, все усилия майора оказались напрасны. Так как на следующий день обе заявились в лагерь. Голубая просто плюхнулась на крыльцо флигеля, в котором заседали командиры. Коричневая же, в которой можно было опознать того самого первого зверя, в существовании которого вначале сомневались, приземлилась более осторожно.

Так или иначе, но обеих доставили к майору. А так как голубая по-русски не базарила, пришлось опять Коляну работать переводчиком. Сидоренко около часа сдержанно объяснял пегасам, как они были неправы. А уж когда среди прочего хлама, который эта парочка хотела утащить с собой, обнаружился «Наган», он лишь тихо выматерился сквозь зубы. В результате ефрейтору пришлось переводить часовую лекцию на тему «спички детям не игрушка», а пегасов отправили в компанию к желтой, которая должна была перейти на родную сторону вместе с советской делегацией. Еще пару часов пришлось провести Титову в обществе крылатых копытных. При этом голубая все время хвасталась своими подвигами и приставала на тему посоревноваться, желтая пыталась говорить за жизнь, а коричневая все допытывалась на предмет сокровищ и каких-то артефактов.

Когда троица ушла на свою сторону, ефрейтор выдохнул спокойно. Разлегшись в тени, он размышлял, что, похоже, вся эта галиматья закончилась. А ведь скоро должны были подоспеть обещанные Сидоренко медалька и звание! Но долго отдыхать ему не пришлось…

* * *

Переговоры прошли в павильоне, который на скорую руку собрали на площади возле портала. Вторые по значимости фигуры государств решали, каковы будут дальнейшие отношения между мирами. Перспективы были очень заманчивы, это видели и принцессы Луна и Твайлайт, и наркомы Лаврентий Берия и Всеволод Меркулов. В итоге, стороны обменялись делегациями, которые должны были провести неделю на другой стороне и оценить возможности для торговли и иного сотрудничества. Твайлайт, к своему разочарованию, так и не удалось попасть в состав делегации со стороны пони. Однако ее уверили, что вся шестерка носительниц элементов Гармонии будет желанными гостями в СССР. Но сначала нужно отладить систему безопасности.

Через неделю обе делегации вернулись на свою сторону. В Москве на Лубянке и в Кантерлоте почти одновременно прошли два совещания.

— Итак, товарищи! — встал из-за стола Берия. — Я прошу от вас кратких докладов о командировке, из которой вы недавно вернулись. Подробные доклады я жду от вас завтра в письменном виде. Товарищ Сталин, — он указал пальцем в потолок. — Держит эту тему на особом контроле!

— Перспективы торговли с ними весьма велики, — начал представитель наркомата иностранных дел. — Я не хочу приводить неуместные аналогии, но примерно в такой же ситуации оказались испанские купцы, менявшие золото на стеклянные бусы. Мы, конечно же, не пойдем по их стопам. Но они готовы оплачивать свои заказы золотом! Нашей экономике для послевоенного восстановления эти золотые вливания будут крайне полезны! Подробности я представлю в письменном докладе. А пока скажу — такую возможность нам упускать нельзя.

— Кое-что я бы им не стал продавать даже за золото! — поднялся представитель генерального штаба. — Мне было поручено наблюдать за их вооруженными силами и силами поддержания правопорядка. Так вот, угрозы для нас они не представляют. Однако я считаю, что вторжение на ту сторону лишено смысла. На их территории мы получим такой фактор неопределенности, как «магия». Что это такое, это к ученым, — он кивнул на представителя академии наук. — Но это есть, и как с ним бороться пока неясно… Да и, в конце концов, я считаю — нам с ними нечего делить. Но наши разработки в оружейной области я бы им не продавал. Даже царские залежи. Если коротко, то у меня все. Подробный доклад уже готов, — он похлопал по своему портфелю.

— Я с самого начала был против активных контактов, — поправив очки, заговорил профессор медицины. — Тут уже упоминалась встреча испанцев с индейцами. Так вот, после этого несколько миллионов индейцев умерло от занесенной европейцами оспы. Если честно, я опасался такого же результата. Однако первые опыты показали, что люди невосприимчивы к возбудителям местных болезней. Обратное тоже верно, правда, нужно проводить дополнительные эксперименты. Так что эпидемия нам, скорее всего, не грозит. А вообще, очень здоровая нация. Было бы интересно более детально ознакомиться с их медицинской системой…

— Очень странное развитие технологий у них, — подошла очередь главного инженера оборонного КБ. — Я склонен считать, что их общество находится в состоянии регресса. Только так я могу объяснить, что некоторые их технологии выбиваются из общего ряда. Например, у них есть паровозы, но паровые машины не используются больше нигде… И таких примеров еще много. Данный феномен требует дальнейшего изучения…

Далее выступали представители других ведомств, входившие в комиссию. Почти все были довольны открывающимися перспективами.

— Ну, что ж, товарищи, я доложу наверх ваши мысли, — закрыл заседание Берия. — И мне кажется, межмировому договору быть…

— Итак, дамы и господа, — открыла совещание Луна. — Все вы недавно вернулись из не совсем обычной поездки. Хотелось бы знать, вкратце, ваши выводы. Полные доклады жду от вас завтра.

— Ваше Высочество, — слово взял представитель научного корпуса. — Прежде всего, я хочу уточнить момент, на который все мы сразу обратили внимание. Насколько я понял, людская делегация не скрывалась от общественности. Для нашего мира, с его многообразием разумных существ, появление еще одного вида разумных не является чем-то из ряда вон выходящим. В том мире, кроме людей, нет разумных существ. И, как я понимаю, большинство людей еще не готово к встрече с другими разумными расами. Нам, конечно, очень много показали, и это было впечатляюще. Но меры безопасности, окружавшие нас, были беспрецедентными…

— Их государство, — продолжил старший офицер. — Имеет могущественных врагов. И они стараются держать в тайне наш контакт. Пока не могу сказать, насколько это хорошо. Это требует дальнейшей проработки…

— А что вы скажете об их военной мощи? — спросила Луна. Почти никто не знал, что она полгода жила среди людей, поэтому она не выдавала своей осведомленности.

— Должен признать, при отсутствии магии они смогли разработать просто чудовищные по своей разрушительной мощи боевые машины, — ответил офицер. — Но в войну на нашей территории они не ввяжутся. Я общался с их генералитетом. Это отнюдь не дураки. Для них наша магия — сильнейший дестабилизирующий фактор. А воевать с неизвестным они не станут. Есть и еще несколько фактов, я изложу их более подробно в отчете.

— Торговля с ними будет выгодна по всем показателям! — заявил член торговой палаты. — Их экономика нуждается в золоте, которым мы можем оплачивать заказы. В их мире золото ценится гораздо дороже, чем у нас. Почему так, не знаю, но на разнице покупательной способности мы сможем получать немалую выгоду. Также это большой рынок сбыта для наших продуктов сельского хозяйства. Как я понял, их основные районы-производители зерновых и других культур разрушены войной и еще несколько лет не смогут работать в полную силу. Мы же сможем покупать целый ряд весьма полезных изделий, которые они готовы изготавливать для нас. Подробности в письменном виде, иначе очень долго говорить…

Выслушав остальных членов делегации, Луна довольно заявила:

— Я доложу принцессе Селестии о ваших выводах. Думаю, что договор между нашими странами и между нашими мирами будет заключен…

Через месяц договор был подписан…

## Глава 10

Ауизотль пробирался сквозь джунгли в направлении нового селения тласкаланцев. После всех перипетий племя откочевало из опасного района подальше.

Сам Ауизотль также был недоволен развитием событий. Все его планы провалились, когда из открывшегося портала выкатилось изрыгающее смрад и огонь чудовище. Иметь с таким дело он не собирался, поэтому пришлось ретироваться. Стало ясно, что Дэринг Ду теперь вне досягаемости, а его нерадивый слуга не призовет своих рабов на подмогу. Единственное, что радовало бывшего владыку — оконечностью хвоста он сжимал черный артефакт, с помощью которого Зуев убил вождя простым нажатием пальца. Тогда Ауизотль хорошо рассмотрел, как человек управлялся со своим оружием. И поэтому, когда, убегая, он увидел выроненный артефакт, то подхватил его. Еще несколько часов он выжидал возле портала и видел прибытие армии людей. Но без своего слуги выходить к ним было глупо. Он помнил, как люди отреагировали в первый раз. Так что возможность вернуть себе Челюсть, расправиться с Дэринг Ду и ее подругами и отомстить вероломным тласкаланцам руками людей была упущена.

Но кое с чем он мог разобраться и сам. И поэтому сейчас шел к тласкаланцам, собираясь вернуть себе хотя бы звание их повелителя. Еще бы, с этим оружием он будет всесилен, учитывая, что он и так сильнее любого воина.

Придя в селение, Ауизотль, недолго думая, направился прямо к центру. Там его уже ждали. Новый вождь и пара десятков воинов выстроились на его пути. Воина, который теперь стал вождем, он раньше часто видел среди подручных Тисока, но имени его не помнил. Ну, да это было и не к чему. Все равно, этот жалкий червь сейчас отправится к предкам!

— Я пришел, чтобы вернуть себе то, что по праву должно принадлежать мне! — заявил Ауизотль.

— Как видишь, титул вождя уже занят! — нагло заявил этот презренный. — И новый нам не нужен. Убирайся, пока цел!

— Сейчас он вам понадобится! — прокричал Ауизотль, хвостом направляя на выскочку человеческое оружие.

Не став ждать, он нажал пальцем на крючок в средней части артефакта. Раздался грохот, и высокий головной убор вождя просто сдуло с его головы. Сам предводитель, правда, остался цел и невредим. Научившись жать на спуск, Ауизотль, тем не менее, не имел ни малейшего понятия о прицельных приспособлениях револьвера и стрелял, как придется. Поняв, что допустил промах, он ничуть не огорчился. Стоило ему немного снизить артефакт, нажать еще раз, и голова ничтожного лопнула бы, как переспелый гранат. Так Ауизотль и сделал.

К своему удивлению, вместо громоподобного раската он услышал лишь слабый щелчок, издаваемый артефактом. Подозревая что-то нехорошее, зверь начал снова и снова нажимать крючок. И всякий раз слышались только треск и щелчки. А вождь, тем временем, оправился от замешательства и со злой улыбкой глядел на потуги Ауизотля.

— Взять его! — скомандовал он воинам.

Услышав это, Ауизотль отпрыгнул назад и от злости запустил в вождя своим недавно еще грозным оружием, как простым камнем. Его снаряд, впрочем, не достиг цели, ударившись в стену хижины за спиной предводителя. Видя надвигающихся на него копейщиков, он развернулся и бросился наутек.

— Будьте вы все прокляты! И ты, и мерзкие люди, и Дэринг Ду со своими приспешницами! Я вам всем еще отомщу! — крикнул Ауизотль на бегу. На секунду задержавшись на краю деревни, он совершил длинный прыжок и скрылся в зелени джунглей.

* * *

Майор Сидоренко сдавал дела. Оказавшись в центре недавних событий, он уже не мог оставаться на своей старой должности. Начальство уже подготовило его перевод с повышением в создаваемое с нуля «Управление по разработке, исследованию и обеспечению функционирования транспортных технологий». Вместе с ним забирали и старшего лейтенанта Лобова, и солдат, которые также видели и слышали слишком много. Но наркомат государственной безопасности не мелочился. Все причастные должны были быть выявлены и изолированы. Секретность ОГВ, наложенная на это дело, подразумевала и более жесткие меры предосторожности.

Но сейчас майор просматривал дела, накопившиеся в его отсутствие. Нужно было подчистить хвосты, да и сменщику передать все следовало в лучшем виде.

— Товарищ майор, вам нужно это видеть! — заявил Лобов, неожиданно зайдя в кабинет начальства.

— А вот и наш героический бронеход! — подколол его Сидоренко, намекая на участие старлея в эпопее с броневиком. — Ну, показывай! Что ты там принес?

— Есть несколько дел, которые, думаю, имеют непосредственное отношение к последним событиям, — произнес следователь, кладя на стол стопку бумаг. — За две ночи в городе было совершено несколько нападений… на бандитов.

— И как же это может относиться к делу? — поинтересовался Сидоренко.

— К нам обратился некий Семен Правдин — несостоявшаяся жертва ограбления. Он видел, кто помешал его ограбить…

Майор взял в руки протокол и начал чтение. Через пару минут он хмыкнул и отложил документ.

— Что, вот так прямо и сказал? «Ужас, летящий на крыльях ночи!» Он что, поэт?

— Верно, — согласился Лобов. — А вот показания гражданина Иванова — одного из нападавших.

Майор прочитал еще один документ.

— И этот туда же… — недовольно буркнул он. — «Черный плащ»… спикировал сверху, напал неожиданно. Теперь понятно, это те два пегаса так развлекались. Ясно тогда, откуда у них револьвер…

— На следующую ночь нападениям подверглись еще двое гопстопщиков, — продолжил Лобов. — Причем именно в моменты нападения на граждан. Вот протоколы.

— Ну, ладно хоть у этих пегасов хватило ума самим не начать разбойничать…

— По городу поползли слухи. Один другого страннее, — закончил старлей. — Что будем с этим делать? Нельзя допустить, чтобы правда выплыла наружу…

— И не выплывет! — отрезал Сидоренко. — Что там в этих слухах? — он взял нужный документ. — Так… Понятно. Если хочешь что-то спрятать, положи это на видное место… Пустим слух, что в этом замешан сочувствующий гражданин, наш внештатный сотрудник.

— Хм… А мотивы? — с сомнением проговорил Лобов.

— Ну, не мне тебя учить, придумаете что-нибудь, — ответил майор. — Скажем, бандиты у него жену убили или родителей… Что-нибудь в этом роде…

Через пару дней жители пересказывали друг-другу захватывающую историю о разведчике, вернувшемся с фронта и узнавшем, что бандиты убили его возлюбленную. Храбрый боец выследил подонков, напал на них, используя полученные на фронте навыки, и в неравном бою победил. А потом сдал бессознательных бандитов милиции и растворился в ночи. Кто-то сомневался в правдивости рассказа, кто-то слушал, развесив уши. Но никто даже и не подумал, что к этой истории могут быть причастны существа из другого мира.

* * *

Дверь камеры отворилась, и Ральф посмотрел на вошедшего. Не узнать его он не мог. Павел Зуев, похоже, благополучно оправился от ранений. Выглядел он свежим, здоровым и довольным, на погонах прибавилось по звездочке.

— Ну, Штокман, не надоело тебе еще тут сидеть? — осведомился старший, теперь уже, лейтенант.

— Гражданин старший лейтенант! — обрадовался Ральф. — Вы ведь помните? Вы мне обещали… То, что я говорил тому ефрейтору — это ложь! Это он меня спровоцировал! Он, и еще эта мерзкая Флаттершай! Я же говорил, она манипулирует людьми!

— Я как раз и приехал по этому поводу! — заявил Зуев. — Собирайся. Сейчас создается некая структура, призванная обеспечить работу портала и межмировые отношения. Ты, как человек осведомленный, там пригодишься. Как я и обещал — никаких тяжелых физических нагрузок, хорошее питание… Вот с диссертацией не сложилось, но тут ты уж сам виноват…

«Ничего!» — подумал бывший рядовой. — «Обойдусь и без кандидатской… Значит, русские все сделали правильно. Теперь портал у них, а их гаубицы уже, наверняка, смешивают с черноземом Понивилль и другие города Эквестрии! И теперь им все еще нужен человек для управления порталом! А кто, как не я, лучше всего подходит для этого?»

Приободренный такими мыслями, он прошагал за Зуевым к машине, которая ждала у выхода. Всю дорогу до объекта Ральф предавался мечтам, как он теперь возвысится. Ведь он — единственный, кто управлял порталом. Глупый Зуев, наверняка, ничего и не понял во время открытия перехода. Он даже и не знает, что активация прошла нештатно.

Через какое-то время они подъехали к периметру объекта, Павел показал пропуск, и они поехали дальше.

— Теперь будешь жить здесь, — кивнул за окно старший лейтенант. — Что поделать, ты слишком много знаешь… Но ничего, территория большая, лес растет… Хорошо.

Автомобиль подъехал к довольно новому четырехэтажному корпусу и остановился возле бокового входа. Зуев вышел наружу, и Ральф последовал за ним. Осмотревшись, он понял, что находится здесь впервые.

— А разве мы не рядом с порталом будем работать? — поинтересовался он. — Я думал, что смогу принести большую пользу в деле его настройки и управления…

— В этом нам помогают гораздо более компетентные специалисты. По этой теме в твоих услугах мы больше не нуждаемся, — холодно ответил Павел. — Иди за мной. У тебя будет не менее увлекательное занятие.

Зуев шел по коридорам, кое-где заставленным мусором и старой мебелью. Видимо, в здании недавно проводили ремонт.

— Ты будешь очень полезен, как носитель эквестрийского языка, — разъяснял на ходу старший лейтенант. — Не так много людей им владеет. И у большинства из них нет времени на составление словаря и обучающих брошюр. Вот этим ты и займешься…

В это время они подошли к окошку регистратуры. Зуев о чем-то тихо переговорил с дежурным, обернулся к Ральфу и передал ему в руки какие-то бумаги.

— Тут все необходимые тебе документы, — объяснил он. — Но с этим разберешься позже, пошли, провожу тебя к месту работы.

«Это, конечно, не то, что я ожидал...» — думал Штокман. — «Но, в принципе, неплохо. Язык, благодаря этой принцессе-гипнотизерше, я знаю, как родной. Так что с работой проблем не возникнет. Тут справлюсь, а там, глядишь, и в гору дело пойдет!»

Раздумывая, он не заметил, что Зуев впереди остановился, и едва не врезался в него.

— Тебе вон в ту дверь, — указал старший лейтенант. — В общем, иди. Они предупреждены о пополнении. Твой непосредственный начальник как раз там заседает… А у меня еще много других дел, — хлопнув Ральфа по плечу, Зуев скрылся за углом.

Бывший радист подошел к двери. На ней красовалась табличка «Отдел языковедения». Прикрыта дверь была неплотно, и из-за нее был слышен чей-то голос. Тихо открыв дверь, Штокман прошел внутрь помещения. Не очень обстановка здесь походила на лингвистический отдел. Несколько столов, заваленных бумагами, пара шкафов и сейф. Его новые коллеги тоже присутствовали. Троица людей в военной форме сидела за столом и, похоже, обедала. Один, сидевший спиной ко входу, рассказывал какую-то историю.

— …сидит этот полковник, значит, жрет макароны! Прям, вот, как мы с вами. Водкой запивает… — увлеченно говорил он, жестикулируя рукой с зажатой в ней вилкой.

Двое красноармейцев, расположившихся лицом ко входу, подняли взгляд от тарелок с макаронами. Оба они показались бывшему радисту знакомыми. А сидевший спиной человек еще продолжал рассказывать:

-… а потом говорит, такой: «Тебе Родина звезды дала…» — тут он замолк и обернулся.

Ральф обомлел, когда увидел это лицо. Но и человек его тоже узнал.

— Смотрите, пацаны, кого к нам занесло! — довольно оскалился он, повернувшись вместе со стулом. — Тот самый фраер, из-за которого мы тут с вами, вместо дембеля, штаны просиживаем под кучей подписок! Это же тот типок, что нас грязными варварами обзывал! Ну, спасибо товарищу подполковнику за такой подарок! Проходи, — обратился он к бывшему радисту. — Уж мы с корешами обеспечим тебе условия труда!

Ральф Штокман с ужасом смотрел на ефрейтора Титова. Вернее, уже на старшего сержанта — тонкая лычка на его погонах сменилась толстой, а на груди появилась круглая медаль. Сзади него сидели двое солдат, что прыгнули тогда за ними в портал. И они тоже смотрели на немца со смесью презрения и раздражения.

— Вот уж, действительно, мир тесен, — продолжал веселиться Титов. — Да ты проходи, не стесняйся, садись за стол, начинай работать… Уж мы постараемся, чтобы ты в задачах не знал недостатка! Ты знаешь, жизнь — это череда черных и белых полос. Догадываешься, какая полоса началась у тебя?

«Это конец…» — подумал Ральф.

* * *

В первый раз после возвращения из экспедиции шестеро подруг собрались вместе дома у Твайлайт через несколько дней после подписания договора.

— Твайлайт, дорогая, ты выглядишь крайне утомленной, — воскликнула Рэрити, обратив внимание на темные круги под глазами аликорна и слегка растрепанную гриву.

— Ничего страшного, — ответила та. — Просто последние две ночи я почти не спала.

— Я думала, вал дел, посвященных отношениям с людьми, спадет после подписания договора, — удивилась Эпплджек.

— Это так, — согласилась принцесса. — Но я не спала, потому что читала. Вот, смотрите, что мне подарил один из членов делегации людей, узнав, что я тяготею к наукам! — аликорн телекинезом достала с полки зеленого цвета книгу.

— «Популярная библиотека химических элементов» — прочитала Эпплджек. — И про что эта книга? Неужели, так захватывает, что ты две ночи читала, не отрываясь?

— На самом деле, я прочитала ее за одну ночь, — похвасталась Твайлайт. — И в ней описываются просто потрясающие вещи. Я уже провела вчера серию опытов, и все они совпали с написанным! Если вкратце, то здесь объясняется, почему золото твердое и желтое, а ртуть серая и жидкая! Я и представить не могла, сколько знаний об окружающем мире накоплено человечеством. Жду не дождусь момента, когда мне представится возможность вдоволь пообщаться с их учеными!

— А тот, кто дал тебе эту книгу? — уточнила Флаттершай. — Разве с ним ты не могла общаться?

— Ну, Селестия и Луна довольно сильно загрузили меня, — призналась аликорн. — Селестия сказала, что мне самое время подучиться дипломатии. Поэтому я больше общалась с торговцами и политиками. Ох, думала, этот Громыко всю кровь из меня выпьет…

— Ко мне тоже все приставал один… — пожаловалась единорог. — Не помню имени, геолог какой-то. Все хотел узнать, как я нахожу драгоценные камни под землей. Но как я ему объясню? Он же не имеет ни малейшего понятия о законах магии!

— А что значит «геолог»? — спросила Пинки. — Какое странное слово!

— Как я поняла, они ищут камни наугад, просто перекапывая землю! — пояснила Рэрити, выражая при этом глубочайшее недоумение. — И вот эти геологи определяют, где можно копать, а где нет смысла даже пытаться искать. Как это, должно быть, ужасно, копаться в земле, по уши в грязи, и даже не знать, найдешь ты что-нибудь или нет!

— И к чему вы в итоге пришли? — поинтересовалась Эпплджек.

— Ну, он все приглашал меня в этот их Союз. Обещал и минералы новые мне показать и способы огранки необычные… Но я сказала, что подумаю, — ответила единорог. — А, кстати, он мне тоже книжку подарил. Это у них, видимо, традиция…

— Что за книга? — сразу заинтересовалась Твайлайт.

— Ну, тебе, скорее всего, это будет не так интересно, — единорог вынула из седельной сумки довольно большого формата книгу в черной обложке с нарисованным кристаллом. — «Драгоценные и полудрагоценные минералы Советского Союза».

— О, с иллюстрациями! — аликорн начала перелистывать страницы. — Ну, и как? Узнала что-нибудь новое?

— Вы знаете, — призналась Рэрити. — Я считала, что знаю о камнях почти все. Но, как выяснилось, то, что я раньше считала ни на что не годными кусками булыжника, на деле оказалось очень красивыми камнями! Вот, полюбуйтесь! — она достала из сумки брошь с гладким зелено-черным полосатым камнем. — Правда прелесть? В книжке это называется малахит. Никогда раньше я не обращала внимания на этот материал, ведь это даже не драгоценный камень! И это не единственное, что я открыла для себя! Я просто утопаю в потоке новых идей!

— В общем, я вижу, что подарок пришелся к месту, — констатировала Эпплджек, глядя на восторженную единорога.

— Ох! Вечно вы все о своих скучных камнях! — вклинилась до сих пор сдерживавшая себя Рэйнбоу. — Скажи, Твайлайт, из-за какой книги ты не спала сегодня? Я знаю наверняка, она только вчера вышла, и ты не могла ее не купить!

— Тут ты права, — улыбнулась аликорн, доставая с полки еще одну книгу в яркой обложке.

— «Дэринг Ду и тайна Ливонского ордена» — прочитала Флаттершай, рассматривая иллюстрацию на обложке.

На картинке были в героических позах изображены Дэринг Ду и Рэйнбоу Дэш на фоне моря и чего-то большого, серого, длинного и с огромными орудиями.

— Скажи, ведь правда, это лучшая книга в серии?! — чуть не подпрыгивая, спросила радужная пегас.

— Ну, книжка, определенно, удалась, — согласилась аликорн. — И не в последнюю очередь благодаря твоему участию. Вы ведь писали вдвоем с Дэринг?

— Писала она, а я помогала! — гордо заявила пегас. — Там еще, правда, какой-то человек был. Его прислали, когда узнали, что мы про их мир пишем.

— И он одобрил все содержимое? — удивилась Твайлайт.

— Более того, он сам предложил несколько крутых эпизодов! — согласилась Рэйнбоу. — Ну, так что? Это лучшая книжка в серии?

— Лучшая, лучшая… — подтвердила аликорн. — Только, вот скажи, насколько правдиво ее содержание?

— Чистая правда от первой до последней буквы! — гордо заявила пегас.

— Рэйнбоу, мы знаем, что ты пробыла у людей два дня, — заявила Эпплджек, к которой перешла книга. — А в аннотации написано, что приключения длились почти полгода.

— Небольшое авторское преувеличение, — смутилась пегас.

— И с потоплением немецкого линкора «Гнейзенау» вы тоже погорячились, — добавила Твайлайт. — Судя по описанию и по картинке, это был немыслимо огромный корабль.

— Ну, ладно, — согласилась пегас. — Тут мы приврали — Дэринг слышала в городе, как два человека говорили. Дескать, немцы его сами затопили. Ну, вот я и решила его добавить. Чего такому подвигу зря пропадать? Но все остальное — чистая правда!

— В общем, как я смотрю, все остались довольны общением с людьми, — подытожила аликорн под конец посиделок.

— Да за то, что я попала в книжку с Дэринг, я готова даже Кребса простить! — заявила Рэйнбоу. — А кстати, кто-нибудь знает, куда он делся?

Все растерянно переглянулись. Этого никто не знал.

— Ну, и ладно, — отмахнулась пегас.

— Предлагаю устроить салют! — вдруг заявила Пинки. — Я теперь могу устраивать салют.

— И как это тебе удается? — спросила Твайлайт.

— Все просто, — ответила розовая пони. — Раньше у меня была пати-пушка, а теперь пати-гаубица! — тут же она достала из-ниоткуда установку раза в два больше предыдущей пушки и уже хотела дернуть за спуск, но была остановлена Эпплджек.

— Пинки, стой! Ты забыла, что тебе говорил тот человек? Не использовать в помещении!

— Ой, точно! — ни капли не смутилась Пинки. — Тогда, идем на улицу!

Мигом пони вытащила свою новую игрушку во двор. Подруги вышли вслед за ней. Пинки дернула за рычажок, и пушка, грохнув, выплюнула в воздух снаряд, разорвавшийся на высоте и заигравший всеми цветами радуги. Затем последовал новый, и еще, и еще…

— Ну что ж, — произнесла Твайлайт, наблюдая за фейерверком. — Должна признать, повторное знакомство с людьми оказалось гораздо более удачным…

* * *

Договор был заключен, но почти никто с обеих сторон не знал о секретном протоколе, подписанном принцессой ночи и наркомом внутренних дел СССР. Луна собиралась продолжать изучать интересующие ее новинки из мира людей, но теперь для этого нужно было потрудиться. Первое, что пообещала аликорн — информация о работе и управлении порталом. Она была уверена, что без ее дополнительной помощи люди все равно не разберутся в магической установке портала, которая, к тому же, после нештатного срабатывания работала в не совсем понятном даже для нее режиме и отказывалась выключаться. Это открывало для нее простор для дальнейшего торга.

Еще одну идею предложил Эрвин. Используя первый портал, она могла пройти в мир людей. Там, учитывая ее магию, хоть и ограниченную параметрами мироздания, Луна могла беспрепятственно добраться практически в любую точку мира. Ну, а дальше агент людей входил во второй портал, по территории Эквестрии добирался до первого, проходил его и оказывался далеко за пределами СССР, миновав иностранных пограничников и контрразведчиков. Луна вместе с зеркалом после этого возвращалась в Союз. Руководство разведки людей было чрезвычайно довольно такой схемой.

В обмен на это люди обязались оказать лично ей силовую поддержку в случае нештатных ситуаций. Так же ей поставлялись интересующая ее информация и некоторые товары, официально не ввозившиеся из СССР. Это было лучше, чем ничего, но Луна вспоминала то время, когда жила в мире людей. Тогда она делала, что хотела, и никакие договоры не связывали ее.

Одно время аликорн даже планировала провернуть такую схему еще раз где-нибудь в США или Великобритании. Но Эрвин отговорил ее от этой идеи. По крайней мере, в ближайшее время этого делать не стоило.

Вообще, бывший подручный Бормана оказался очень полезным помощником. При составлении обеих частей договора он оказал неоценимую помощь. Несколько ночей он консультировал Луну, рассказывая ей нюансы работы спецслужб людей. Некоторые моменты вызывали у аликорна недоумение. До такого она не могла додуматься, даже учитывая ее тысячелетний опыт и перекочевавшие к ней знания нескольких людей. Теперь она удивлялась, как в НКГБ ее не раскрыли еще раньше. В общем, немалая заслуга в составлении секретной части договора принадлежала оберст-лейтенанту.

Вечер через несколько дней после подписания договора Луна снова проводила в компании человека. За время совместной напряженной работы она сумела оценить и его острый ум, и его специфические знания, и его такт. К тому же, он всячески демонстрировал свою преданность и желание и дальше работать в ее команде. Сначала это настораживало принцессу, но, посмотрев несколько снов Ховальдта, она поняла причину его поведения. При всем своем уме, человек нуждался в лидере, который бы загружал его работой, а главное, указывал направление. Раньше таким был Мартин Борман, теперь им могла стать она. И аликорн не собиралась отказываться от столь ценного кадра.

— Скажи, Эрвин, — поинтересовалась она у сидящего в кресле у камина человека. — Как ты все-таки оказался в шкуре артиллерийского унтер-офицера? За все время я тебя так об этом и не расспросила.

— История простая до банальности, — ответил оберст-лейтенант. — Когда Девятая армия Буссе попала в окружение, все смешалось. Этот Толлер прибился к нашей группе, никого, кто его знал бы в лицо, рядом не было. Но я уже тогда отметил, что внешне он очень на меня похож. Какое-то время еще оставалась надежда пробиться к своим. Генерал Венк, вроде бы, даже спас часть окруженных войск, но нам не повезло. Потом русские пошли в наступление, предваряя его, как всегда, артподготовкой. В какой-то момент я обнаружил, что живых вокруг меня нет. Я уже представлял, как обрадуется русская разведка, когда узнает, кто попал к ним в руки. Иллюзий о том, что со мной будут хорошо обращаться я не питал… — человек перевел дух, отпил глоток из чашки кофе, которую держал в руках, и продолжил. — И тут я увидел рядом тело Толлера. Бедняге не повезло — всего один маленький осколок, попавший в висок, отправил его к праотцам. Хотя, может, и повезло, мгновенная смерть — это тоже своего рода везение… Но, так или иначе, его форма осталась цела и не была залита кровью. И тогда я решил, что уж лучше в плен попадет унтер-офицер Толлер, чем оберст-лейтенант Ховальдт. Учитывая наше внешнее сходство и отсутствие свидетелей, это было довольно просто провернуть. В молодости я заканчивал именно артиллерийское училище, так что сойти за артиллериста я смог. Ну, вот, в принципе, и вся история… — закончил он.

— Генрих Гиммлер тоже пытался представиться унтер-офицером, — заметила Луна. — Но закончилось это тем, что ему пришлось раскусить ампулу с ядом.

— Значит, мне больше повезло, — пожал плечами Эрвин. — Знаешь, у меня тоже есть к тебе вопросы.

— Задавай, — милостиво разрешила Луна.

— Пойду от меньшего к большему, — начал Ховальдт. — Вся эта история пошла бы по совершенно иному пути, если бы портал не наделил всех прошедших знанием языка. По утверждениям Кребса и Штокмана, в первый раз с ними такого не произошло. У тебя есть какие-то объяснения этому?

— Все довольно просто, — усмехнувшись, ответила принцесса. — Тебе, как незнакомому с теорией магии, я упрощу. Помнишь, первыми в портал прошли Ауизотль и Дэринг Ду? — Эрвин кивнул. Оба они уже знали об этом из рассказа авантюристки, которой не удалось отвертеться от дачи показаний. — У нее с собой был один «артефакт». Ну, это все считают, что артефакт, а на самом деле это — довольно грубая поделка. Я даже помню этого единорога, что решил превратить в артефакты собственные кости. Он не был ни хорошим создателем артефактов, ни сильным магом. Догадаешься, от чего он умер?

— Дай-ка подумать, функционирование очередного творения оказалось несовместимо с жизнью? — предположил человек.

— Примерно так и было, — кивнула Луна. — Этот недотепа не умел, как следует, экранировать свои артефакты. В итоге, магические поля двух из них наслоились друг на друга так, что это привело к взрыву, в котором и сгинул экспериментатор вместе с большей частью своих «артефактов». Уж не знаю, почему молва стала потом приписывать им великую силу. Так или иначе, челюсть — одно из немногих уцелевших тогда творений этого горе-мага. Она отвечала у него за обучение языкам. Понимаешь, что произошло при прохождении сего творения через портал?

— Не совсем, но могу предположить, что из-за плохой экранировки свойства челюсти перехватил портал, а сама она превратилась в обыкновенную старую кость… — предложил Эрвин.

— Судя по всему, именно так и произошло, — согласилась Луна. — Портал накапливал языки всех прошедших и передавал их всем проходившим позже. Но сохранялось это все только до выключения. У проходящих сейчас такого эффекта не наблюдается. Сама челюсть еще какое-то время сохраняла свои свойства, позволив Дэринг Ду узнать русский язык. Но, судя по тому, что она сломалась от простого удара, свойства зачарования уже были нарушены… Ответила я на твой вопрос?

— Вполне, — согласился оберст-лейтенант. — Можно еще один? — видя кивок аликорна, он продолжил. — Заметно, что, несмотря на секретное дополнение к договору с русскими, ты недовольна…

— Мне не нравится, что теперь я ограничена договорами, — высказалась Луна.

— Тогда, почему бы не настроить по времени твой первый портал? — поинтересовался Эрвин. — В будущем, например, может уже и не быть ни СССР, ни НКВД…

— Будущее неопределенно, — отрезала аликорн. — Путешествие туда невозможно, это аксиома!

— А в прошлое? Насколько далеко ты можешь проникнуть? — не унимался Ховальдт.

— Теоретически, можно попробовать и в день создания портала перенестись, — задумчиво ответила принцесса. — Но на это потребуется уйма энергии…

— А что будет, если в прошлом ты совершишь что-то значительное? Наш мир изменится, ведь история пойдет по-иному?

— Не понимаю, к чему ты клонишь… Но, нет. В данной точке единый поток пространства-времени разделится на два. Основной — наш. И в нем все останется, как было. А вот в ответвлении история может пойти по-другому. Но, это, опять же, только теоретически…

— Ну, тогда я могу предложить тебе способ избавиться от ограничений договора, — улыбнулся Эрвин. — У меня даже есть на примете кандидат, который нам поможет!

* * *

Руперт Кребс был недоволен. Сидя на ящике возле развалин замка, он хмуро взирал на поляну и постамент портала, торчащий посередине.

«Словно полгода назад!» — размышлял он. — «Пришел к тому, с чего начинал!»

Кто-нибудь другой, может быть, и сказал бы, что все не так плохо, как могло быть. Вместо советского плена и тяжелой работы довольно спокойное житье и непыльная работенка. Даже не работа, а так, времяпровождение… Вся суть заключалась в том, что Руперт должен был сидеть возле портала, через который они убегали полгода назад. Луна опасалась, что красные захотят разнюхать информацию. Поэтому Кребс должен был дежурить здесь. Ему даже оставили винтовку, взяв обещание, что он не будет стрелять по нескольким пони — подручным Луны, что работали у портала.

И, вроде бы, все было хорошо. Вместо старого рванья выдали новую форму без знаков различия, правда, советского образца, но Руперт не стал выступать по этому поводу. Главное, звезд нет на пуговицах и ремне, и ладно. Кормили исправно, хоть и однообразно. Делать практически ничего не приходилось, так как русские не торопились приближаться к огороженной магическим барьером территории вокруг портала. Помогать местным обер-фельдфебель не собирался, в итоге, большую часть времени плюя в потолок.

«Казалось бы...» — размышлял он. — «Практически курорт, особенно после русского гостеприимства. И все было бы хорошо, если бы эти лошади не маячили перед глазами! Сразу вспоминаешь, где ты находишься и чьи поручения выполняешь!»

Жил Руперт в старом лагере в развалинах замка, благо, под куполом была комфортная атмосфера в отличие от внешнего мира с его близкой к нулю температурой. Здесь даже осталось довольно много вещей, которые они бросили, убегая. В основном это был все тот же ненужный хлам. Кое-что местные все же утащили. Отсутствовала рация Штокмана. Зато Кребсу удалось отыскать сумку с барабанами для пулемета. И, к еще большему своему удивлению, он обнаружил в темном углу карабин Хубера. Выглядел он неважно, в некоторых местах покрылся ржавчиной, приклад был расщеплен. Руперт вспомнил, что клал его на землю, перед тем, как одевать активирующие кольца. Подергав затвором и вхолостую щелкнув спусковым крючком, он убедился, что механизм в рабочем состоянии. Так же в помещении нашлась каска, принадлежавшая Хуберу.

Еще пару дней Руперт потратил на тщательный осмотр территории и выбор возможных позиций для стрельбы. Больше заниматься было нечем. Внутрь руин он лезть не собирался. Черт его знает, вдруг кирпич на голову свалится! В итоге, Кребс скучал и злился, злился и скучал…

Когда Луна появилась первый раз, он только следил за ее действиями. Аликорн активировала портал, шагнула в него и несколько минут отсутствовала. Вернувшись, она выключила установку и растворилась во вспышке телепорта. В следующий раз она появилась вместе с Ховальдтом. Все повторилось в точности, но пробыли они на той стороне намного дольше. Портал все это время оставался включенным. Однако прыгать туда Кребс не спешил, размышляя, чем там могут заниматься аликорн и человек.

Вернулись они только на следующий день. Причем Луна, не отключая портал, телепортировалась прочь. Оберст-лейтенант же, заметив Руперта, направился к нему.

* * *

Эрвин Ховальдт подходил к настороженно наблюдавшему за ним Кребсу. Вернее, обер-фельдфебель старался делать вид, что происходящее его вообще не интересует, но у него это плохо получалось.

— Привет. Можно я присяду? Есть разговор, — приблизившись, заговорил Эрвин.

— Садись, — Кребс указал на пустой ящик, такой же, на каком сидел и он сам.

— Я смотрю, ты тут неплохо устроился, — усмехнулся оберст-лейтенант.

— Да, уж получше, чем в плену у красных, — оскалился Руперт. — Но все равно, присутствие этих копытных меня нервирует…

— Мой тебе совет, не воспринимай их, как угрозу, — заметил Эрвин. — Особенно этих. Они выполняют поручения Луны, так же, как и ты.

— Ага, вот именно! — возмутился обер-фельдфебель. — Они выполняют поручения Луны. Кто знает, кому и когда она прикажет прибить меня во сне! Ну, уж нет, я расслабляться не намерен! А то ходят тут, зыркают. Особенно вон тот, цветом, как наша полевая форма.

— О, поверь, именно у этого единорога есть причины недовольно посматривать на тебя! — улыбнулся Ховальдт. — Ты разве не знаешь, кто это?

— Понятия не имею! — сплюнул Кребс. — Делать мне больше нечего, как выяснять имя у каждого рогатого урода! И почему это я должен его знать?

— Недолгое время он даже был твоим подчиненным, — ответил Эрвин. — И звали его Роланд Хубер.

— Что? Хубер? — ошеломленно выдохнул Кребс. Но удивление его длилось недолго. И сменилось оно истеричным смехом. Хохотал Руперт не меньше минуты, потом резко прекратил, вытер выступившие из глаз слезы и совершенно спокойным голосом продолжил. — Черт побери! Лучше бы я тогда убил наповал этого олуха! Честное слово, даже он не заслужил быть превращенным в это животное!

— Ну, местные посчитали это наградой за то, что сапер помог им справиться с вами. И ты действительно его почти пристрелил, это превращение только и спасло рядового.

— Я б лучше сдох, чем превратился вот в это! — заявил Кребс. — Ну, ладно. Ты лучше скажи, сколько еще мне здесь лясы точить?

— Пока ситуация с русскими не успокоится и все не уладится, — ответил Эрвин. — Луна опасается возможных попыток советов обнаружить второй портал. Для этого ты тут и нужен.

— Ну, конечно! — скривился обер-фельдфебель. — Я тут, как скала, встану с одной винтовкой и остановлю всех русских! В джунгли они заявились целой штурмовой бригадой и на броне!

— Так или иначе, когда все успокоится, Луна собирается отправить тебя в наш мир обратно.

— Обратно в русский плен? — подозрительно прищурился Руперт.

— Нет. Ведь зеркало можно перенести в любое место! — перешел к главному Ховальдт. — Она может отправить тебя в зону оккупации союзников. По моим сведениям, они формируют армию из сдавшихся им частей Вермахта для новой войны с русскими.

— Говоришь, портал можно открыть в любое место? — заинтересовался Руперт.

— Ну да, вот сейчас он открыт в Центральной Африке, — согласился Эрвин. — Мы там искали одного моего друга, который скрывается где-то там, но пока не нашли. Так что послезавтра опять туда пойдем… Там какие-то настройки специфические понадобились, так что Луна не стала его выключать, чтобы они не сбросились. Поэтому эти дни смотри в оба!

— Не сомневайся, если случится что-то важное, я не пропущу, — заявил Кребс.

После они еще какое-то время говорили о разных вещах. Через час люди распрощались, и Эрвин направился прочь. Когда он вышел на дорогу, ведущую к Понивиллю, и скрылся из зоны видимости Руперта, рядом материализовалась аликорн.

— Как успехи? — поинтересовалась Луна.

— Все в порядке, — улыбнулся Ховальдт. — Он поступит именно так, как мы и планировали…

* * *

Руперт Кребс был занят тем, что пытался соорудить кустарный ремень из веревки для побитого взрывом карабина Хубера.

«Пусть и с поломанным прикладом, но к нему у меня есть двести пятьдесят патронов! А к СВТ чуть больше двадцати…» — так рассуждал он, собираясь взять с собой максимум полезного. — «Этот гад опять подбивает меня прыгнуть в портал…» — размышлял обер-фельдфебель. — «Очевидно, что здесь я им на хрен не нужен. И из джунглей они меня вытащили только потому, что в руках у русских я им был нужен еще меньше! Значит, за порталом меня вряд ли ждет патруль краснопузых… Но тогда, куда он ведет? Неужели Ховальдт сказал правду, и там Африка? Было бы неплохо, стараниями черт знает чего, я теперь знаю английский и французский, так что выкручусь… Но вот что-то мне подсказывает, что ни черта там не Африка! Хотя, к черту все, надо валить отсюда, пока есть возможность!»

Руперт оглядел свои вещи. Полторы винтовки, мешок с барабанами для MG, куда он напихал еще и здешних надоевших овощей и бутылку с водой, оставшиеся от Хубера каска и шинель. Много брать с собой и не стоило. Шинель была Кребсу маловата, но он решил все же взять ее, ведь на той стороне может оказаться и мороз…

Около полуночи обер-фельдфебель навьючил на себя припасы, взял в руки СВТ и направился к светящемуся в темноте ночи переходу. Беспрепятственно дойдя до постамента, он еще раз оглянулся и, выставив вперед примкнутый штык-нож, шагнул в неизвестность.

Здесь был день. Зеркало-портал было укрыто в густых зарослях, над головой шумели деревья. Руперт поспешил удалиться от зеркала.

Вот уже примерно третий час Кребс шел по лесу. Биом этот ничем не напоминал ему Африку.

«Может, где-то там и есть нормальные леса, но уж точно не в центральной...» — думал он. — «Там точно должны быть джунгли… Дурацкие джунгли! А здесь лес, хоть и очень запущенный. Вон ель, а вон дуб. Эти деревья точно не растут в Африке! Кинули! Как знал! Ну, да и черт с ними, посмотрим еще, что здесь будет…»

За все время, что он шел, Руперт не встретил никаких признаков деятельности человека. Ни срубленного дерева, ни консервной банки под ногами, ни дороги или тропинки. Вокруг все так же шумел лес. Тем не менее, обер-фельдфебель не расслаблялся, винтовку он держал готовой к выстрелу.

В какой-то момент ветер донес до него звук, которого лес издавать не мог. Где-то вдалеке загудел рожок.

«Ну, вот и цивилизация!» — подумал Кребс. — «Хотя, рожок — сигнал к атаке, так что надо быть начеку!»

Немного повернув к северу, он пошел в направлении, откуда, как ему показалось, донесся звук. Довольно скоро обер-фельдфебель заметил, что лес несколько поредел, идти стало легче. Еще через какое-то время подлесок и заросли почти совсем пропали. Еще дважды он слышал звуки рожка. Причем во второй раз на один гудок откликнулись еще несколько. И, судя по нарастающей громкости, трубившие приближались. В это время Руперт вышел к довольно большой поляне. Решив не выходить раньше времени на открытое место, он засел за очень кстати лежавшим на опушке замшелым валуном.

Между тем, помимо рожков, протрубивших еще раз, стал слышен собачий лай.

«Да это же охота!» — сообразил Кребс. — «Тогда точно высовываться не стоит, а то шмальнут с перепугу…»

Выждав еще какое-то время, Руперт убедился, что гон движется в его направлении. Притаившись за камнем, он выжидал.

Вдруг в лесу на другой стороне поляны послышался треск. Кребс на всякий случай вскинул винтовку, но выбежал на поляну не охотник, а дичь — здоровенный кабан. Таких больших секачей обер-фельдфебель в жизни не видел. Хотя, стоит признаться, живого кабана он видел второй раз в жизни. Предыдущий дикий свин, который очень невовремя решил перебежать дорогу перед их грузовиком в далеком сорок первом году, был маленьким и полосатым. Тогда сбитую тушку зажарили, и ее едва хватило на десяток солдат. А здесь был большой мохнатый зверь с торчащими из пасти клыками. Однако как раз на поляне его окружило несколько собак непонятной породы. Секач яростно огрызался, и собаки кружили рядом, но боялись броситься на добычу.

Так продолжалось около минуты, прежде чем с той же стороны появился всадник. На несколько секунд он остановился, и Кребс мельком рассмотрел его. Вроде, обычный мужик, даже, скорее, парень, на башке беретка, странного покроя куртка и высокие сапоги. К своему удивлению, Руперт не увидел у него ни ружья, ни пистолета. Вместо этого всадник послал лошадь вперед и попытался проткнуть кабана копьем или пикой, разницы между этими железками Кребс не знал. Так или иначе, но кабан не собирался дать себя продырявить, и сам пошел в атаку, забыв про собак. Со своего места обер-фельдфебель не разобрал, что же там произошло, но лошадь вместе с седоком завалилась на бок, а кабан отпрыгнул вбок, ускользнув от острия пики. Конь почти сразу поднялся, оставив всадника на земле, и побежал прочь. Секач же, видимо, решил добить противника. Выставив вперед клыки, он направился к человеку.

«Ну, все, сейчас он его забодает...» — подумал Руперт. — «Или зарежет, черт знает, как правильно. Хороший момент, чтобы вмешаться. Спасу жизнь этому придурку, будет хороший повод познакомиться и разузнать, что тут к чему!»

Не медля, он начал действовать. Довернув винтовку, обер-фельдфебель прицелился в зверя, который стоял к нему задом. Выстелив один раз, Кребс увидел фонтанчик крови на месте попадания. Однако кабан и не думал подыхать. Он начал разворачиваться в сторону стрелка, и обер-фельдфебель продолжил огонь. Две пули вошли в бок зверя, но не опрокинули его, как ожидал Руперт. Похоже, обе прошли навылет. Это было плохо, так как кабан уже повернулся к обер-фельдфебелю и с визгом устремился в атаку. Тут уже Кребс перестал жалеть патроны. Секач бежал вперед, несмотря на попадания, а Руперт стрелял, жалея, что в руках у него не верный MP-40, чьи пули имели превосходное останавливающее действие.

Но, каким бы крепким не был этот кабан, а какое-то попадание все же оказалось для него фатальным. Передние его ноги прямо на бегу подломились, и туша, немного проехав по инерции, застыла на земле. Кребс обнаружил, что жмет на спуск. Убрав руку с крючка, он отсоединил пустой магазин и вставил последний полный. Дослав патрон, он вышел из-за камня, намереваясь добить при необходимости зверя и оказать помощь спасенному. Однако за это время на поляну выехало еще несколько человек, которые сейчас во все глаза смотрели на Руперта. Приготовившись стрелять, Кребс тоже осматривал их. Все мужчины, разного возраста, одежда примерно, как у первого, который, кстати, постанывая, поднялся на ноги.

— Ты кто такой и как ты смеешь охотиться в угодьях, принадлежащих герцогу Глостерскому?! — выехал вперед какой-то петух, одетый более ярко, чем остальные. Тон его совсем не понравился Руперту, как и то, что говорил придурок по-английски. Поэтому он собрался уже объяснить ему, куда ему следует катиться со своими претензиями, но говоруна заткнул другой человек из новоприбывших.

— Уймись, Джеймс, — сказал один из всадников — рослый, но заметно сутулый мужчина примерно тридцати лет, одетый в темный богатый костюм. — Этот человек только что спас жизнь нашему другу Уильяму…

— Но, Ваше Высочество… — начал было петух.

— Я сам разберусь, — с нотками недовольства оборвал его человек. Он выехал вперед и остановил коня напротив Руперта, осматривая его.

«Это, похоже, у них главный!» — судорожно размышлял Кребс. — «Вон, как заткнул этого хлыща. Что он там вякал про герцога? Глостер, это, вроде, в Англии. Вот же занесло!»

— Как ваше имя, сударь? — обратился, тем временем, к нему главный.

— Меня зовут Руперт Кребс, сударь, — осторожно ответил обер-фельдфебель, решив проявить немного вежливости. С петухом он потом сочтется.

— Судя по имени и по говору, ты из земель нашего германского кузена, императора Фридриха… — утвердительно произнес всадник. — Ну что ж, ты спас нашего друга. За что я, Ричард Глостерский, благодарю тебя. И приглашаю присоединиться к нашей компании. По пути расскажешь, какие дороги привели тебя из Империи в старую добрую Англию, а в лагере отведаешь свой трофей.

— Я не против… — ответил Руперт, лихорадочно соображая, что еще за император Фридрих нарисовался в Германии.

— Слуги, коней сэру Роберту и сэру Уильяму! — крикнул герцог. — И тащите кабана в лагерь. Пускай повара займутся готовкой! — тут он наклонился к Руперту и тихо добавил. — А еще меня очень интересует аркебуза, из которой ты выстрелил десять раз подряд, прицельно и без дыма. Ну, и ее хозяин мне, разумеется, тоже интересен, — выпрямившись, он поехал прочь, остальные охотники потянулись за ним.

А обер-фельдфебель Кребс стоял и пытался понять, куда он, вообще, попал…

* * *

Эрвин Ховальдт сидел в кресле, ожидая возвращения аликорна. Но, как всегда, ее появление было неожиданным. Человек вздрогнул, когда сзади раздался голос Луны.

— Портал в СССР работает в том же режиме, что и ранее. Русские даже ничего не заметили! — возбужденно произнесла она, принявшись мерить шагами комнату. Это было не похоже на обычное поведение принцессы, поэтому человек заволновался.

— Что в итоге произошло? — спросил он.

— Ха! Для второго портала не изменилось ровным счетом ничего! — произнесла Луна. — Но для первого… Если я задаю стандартные настройки без сдвига по времени, то оказываюсь в СССР. Но, если я беру настройки для перехода, каким сбежал Кребс, без сдвига по времени, то я получаю феноменальный результат!

— Ну, мы отправили его не так далеко, как ты хотела изначально… — задумался Эрвин. — Неужели, он смог там серьезно отметиться?

— Твой вариант оказался хорош! — произнесла Луна. — На, сам почитай! Там закладка на самом интересном! — рядом с ней материализовалась книга, которая упала на колени человеку. — Это оттуда.

Ховальдт взял в руки самую обычную на вид книгу. «Средневековая история Англии» гласил напечатанный по-английски заголовок. Эрвин открыл сначала первый разворот. «Отпечатано в типографии министерства образования Великой Британской Империи с позволения Его Королевского Величества Георга VI Кларенса в 1944 г.», далее шли списки авторов и составителей.

— Ну, по крайней мере, там, где ты ее взяла, на троне сидит тот же Георг VI, что и у нас, — озвучил свою мысль Ховальдт.

— Георг-то он Георг, — хитро улыбнулась Луна. — И даже номер совпадает. Но тебя ничего не настораживает?

— Погоди… — осенило Эрвина. — Какой еще Кларенс?! В Англии правит династия Виндзоров!

— В твоем мире — да, а в этом — нет! — торжественно заявила аликорн. — Кларенсы — боковая ветвь йоркской династии, правят уже около двухсот лет после пресечения основной линии Йорков.

— Так, что ты там заложила? — человек принялся листать страницы. — Ага, вот. Ричард III, годы правления 1483-1513... — вслух прочитал он. — Ну, вроде, такой король был и у нас, про него еще Шекспир писал… Так ладно, что тут еще… В первые годы правления вынужден был подавлять многочисленные мятежи, вызванные попытками других Йорков и Ланкастеров завладеть английским троном, на который и те, и другие имели права…

… Самым серьезным испытанием для короля стал поход последнего ланкастерского претендента на корону — Генриха Тюдора, графа Ричмонда, племянника короля Генриха VI. Двадцать второго августа 1485 года на 777-й день правления короля между его войсками и силами претендента возле города Босворт состоялась решающая битва, которая могла стать поворотной точкой для династии Плантагенетов и для всей Англии.

— Так, ну это я помню у Шекспира, — размышлял вслух Эрвин. — «Полцарства за коня!» это же оттуда фраза. Одна из самых известных, наряду с «Бедным Йориком» и «Пушечным мясом»…

— Читай дальше, — улыбнулась Луна. — И радуйся, твой план не мог сработать более успешно!

— Ладно, продолжим… Во время битвы один из сильнейших вассалов Ричарда — лорд Стэнли, переметнулся на сторону претендента. Сложилось крайне невыгодное для короля положение — он вместе с горсткой людей оказался в окружении врагов, поражение казалось неминуемым. Но судьбу битвы, как это часто бывает, решила случайность. Только случайностью или невероятной удачей можно объяснить успешность выстрела капитана королевских стрелков, сэра Роберта Крэпса. Для пороховых аркебуз того времени прицельный выстрел на дистанцию около пятидесяти метров кажется чем-то невероятным. Тем не менее, именно пуля капитана Крэпса убила наповал Генриха Тюдора. Видя смерть предводителя, его солдаты дрогнули, и близкое поражение королевских сил обернулось победой и полным разгромом мятежников. За этот выстрел, от которого, кстати, пошел термин «золотое попадание», сэр Роберт получил титул убитого им претендента, став графом Ричмонда. А король Ричард III, одним из первых правителей средневековой Европы, увидел, что ручное огнестрельное оружие — не только дорогая игрушка, но и эффективный инструмент в войне. С этого момента в Английской армии под руководством того же Роберта Крэпса активно создавались стрелковые подразделения. А уже через несколько лет, после изобретения ручных гранат, и гренадерские. Правильность этого курса была доказана в ходе блистательно проведенного Англией финального этапа Сто пятидесятилетней войны, в ходе которого она не только полностью вернула свои потерянные владения на континенте, но и навсегда покончила с таким государственным образованием, как Франция…

— Сэр Роберт Крэпс, граф Ричмонд… — ошеломленно пробормотал Эрвин. — А наш обер-фельдфебель не стал размениваться на мелочи. Если уж застрелить, так сразу будущего основателя династии Тюдоров. А вместе с ним уничтожить и Генриха VIII с его шестью женами, и королеву Викторию, и всех их потомков…

— И в этот мир у меня теперь есть портал! — подытожила Луна. — То есть я нахожусь примерно в том же положении, что и полгода назад в вашем мире. Только теперь я могу опираться на свой и на твой опыт! И при этом, проход в твой мир тоже никуда не исчез!

— Если честно, то я до конца не верил, что все получится, — признался Ховальдт. — Но столь потрясающий результат… А знаете, Ваше Высочество, в чем вы уже превзошли и свою сестру, и всех, живущих в обоих наших мирах?

— И в чем же? — спросила аликорн.

— С нашей с Кребсом помощью вы не только получили второй шанс в изучении мира людей, — произнес Эрвин. — Вы создали мир! Целый новый мир…