# Дракон над Кантерлотом

Watergrass

Твай пьёт с принцессой Селестией чай, затем несколько часов валяется в кровати, ничего не делая, и, наконец, обедает с обоими царствующими сестрами. Кажется, всё.

Пост на Табуне

Спасибо моей сестре за иллюстрацию.

## Глава 1

[Изображение: https://img-fotki.yandex.ru/get/216915/45724101.a/0_db65d_baef8a6a_orig.jpg]

Твайлайт Спаркл бодро гарцевала по мраморным ступенькам, подбираясь всё ближе и ближе к вершине башни, господствовавшей не только над ансамблем кантерлотского дворца, но и над всем городом. Там уже ждала свою бывшую ученицу принцесса Селестия. Несмотря на то, что обучение формально завершилось, Твайлайт частенько заглядывала на огонёк, чтобы обсудить свои магические исследования. И дело было не только в дружбе. Порой затрагиваемые молодой принцессой темы оказывались слишком сложны даже для профессоров волшебства. Селестия же всегда имела, что сказать, как бы далеко любопытная исследовательница не забиралась.

Без приключений миновав роскошные двери, Твайлайт увидела, что она всё-таки немного припоздала: Селестия уже потягивала чаёк из изящной чашки.

– Извините! – Твайлайт, виновато прижав ушки, заняла место напротив старшей принцессы рядом со второй чашкой, очевидно, предназначавшейся ей.

– Расслабься, Твайлайт. На сегодня у меня не запланировано ничего важного.

– И всё-таки, я прошу прощения за опоздание! – Увидев, что Селестия уже во второй раз подносит чашку к мордочке, она поспешила отхлебнуть свой чай, решив, что было бы крайне невежливо просто таращится на то, как пьёт принцесса. Белый аликорн встрепенулась, услышав судорожные похлюпывания, и переключила внимание с чая на гостью. Твайлайт, в свою очередь, мгновенно остановилась и густо покраснела.

– Что ж, – попытавшись скрыть улыбку, Селестия только придала ей более ироничный вид, – давай попробуем разобраться, что за трудности постигли тебя в последней работе?

– О! – Ушки Твайлайт встали торчком. – Случилась форменная ерунда! Я исследовала социально-магические структуры доисторического периода, а заодно испытывала заклинание прогноза, которое меня попросила проверить Рэйнбоу Дэш. Ну, знаете, такие штуки, которые пытаются внедрить в погодную службу в последнее время…

– Зачем они нужны, мы ведь контролируем погоду, – задумчиво пробормотала Селестия, галантно совершая очередной глоток. Твайлайт поспешно повторила за ней и лишь затем пояснила:

– Их применяют на станциях вокруг Вечнодикого, да и на некоторых границах они не помешают.

– Ясно. И что же за «ерунда» приключилась?

– Заклинание выдало некорректный результат. Каждый раз, когда я подавала ему данные из самых ранних эпох, оно сообщало, что все разумные существа обязаны были сцепиться и истребить друг друга в непродолжительной войне.

Брови Селестии поползли вверх:

– То есть, планета должна была бы сейчас пустовать?

– Не совсем. – Твайлайт отвела взгляд от бывшей наставницы, недовольно поморщившись. Ей было неприятно рассказывать о своих неудачах, хотя она прекрасно понимала, что прогресса без неприятностей не бывает и что сейчас они с принцессой засядут за проблему и камня на камне на ней не оставят. – Ситуации, в которой силы сторон были бы взаимоуничтожающе равны, никогда не складывалось. Каждый раз сильнейший из видов одерживал верх, а затем заселял все доступные ему места. Но в любом случае – это бред! – пони возбуждённо взмахнула копытом. – Конечно, я сначала подумала, что во всём виновата глупая пегасья магия. Я разобрала несчастное заклятье на кусочки в поисках ошибки, скормила те же данные государственной стратегической схеме «Мудрая Селли 1000», и даже изобрела своё собственное заклинание, без запинки предсказавшее целый день в жизни Пинки Пай, но так и не сдвинулась с мёртвой точки!

– Ага. Я понимаю. Дорогая Твайлайт, тогда, возможно, просто следовало бы усомниться в исходных данных?

– Нет, принцесса, это самые лучшие данные, какие только можно себе вообразить. – Твайлайт мечтательно улыбнулась. – Помните заклинания Старсвирла по перемещению во времени?

– Только не говори мне, что ты их улучшила.

Твайлайт молча посмотрела на принцессу со смесью лёгкой гордости и нетерпения. И надула щёки.

– Ладно, говори.

Твайлайт прорвало.

– Я их улучшила! И давно! И Флаттершай возглавила экспедицию!

– Это восхитительно Твайлайт! Почему ты раньше мне ничего не сказала? Стоп. Флаттершай? Разве ей не было страшно? Ну, там, средневековые головорезы, гигантские динозавры…

– Отвечаю обо всё по порядку, принцесса. – В голосе Твайлайт сквозило самодовольство. – Я не рассказывала, так как результаты экспедиции оказались довольно скучными, не расходящимися с современными представлениями об истории. Флаттершай же боялась только до тех пор, пока я не продемонстрировала принцип работы заклинания.

– И каков принцип?

– Всё просто. Я скрестила зелье Зекоры, которое использовала для спасения вас от плюща Дискорда, и одноразовое заклинание Старсвирла, а потому путешественник всё видит, в то время как его никто не замечает. О, ну и конечно же никто ничего не может поменять, это основы безопасности путешествия во времени.

– Значит данные, которые ты использовала для прогнозов, были получены в экспедиции?

– Да. Полные результаты представляют собой несколько тонн томов педантично зафиксированных подробностей о жизни доисторических ящеров, но и о пони есть несколько страниц. Эти страницы надёжны, словно геоцентрическая модель вселенной.

Селестия хмыкнула.

– Ещё чаю, дорогая?

– Да, пожалуй.

Солнечная принцесса порядочно удивила Твайлайт, когда поднялась из-за стола и удалилась лично готовить чай. «Впрочем, если бы это сделала Луна, это, конечно, было бы куда страннее, так что мне, наверное, вообще не стоит ничего комментировать», – решила Твайлайт, глазея на возвращающуюся с подносом Селестию.

– Ваш чай, принцесса.

– Благодарю, принцесса. – «А-а-а, принцесса только что сделала мне чай! Держись Твайлайт, теперь это нормально. У вас дружеский разговор об исследовательской проблеме». – И-и-итак, я принесла с собой использовавшиеся материалы, а также свитки прогнозирующих заклинаний. Думаю, повторив все мои действия ещё разок, мы сможем понять, в чём же дело.

Исследовательница применила магию, чтобы призвать материал из хранительного пространства – очень удобно и сумки не нужны – когда её привлёк странный волшебный отблеск в чае. В обычных условиях она бы его не заметила – скорее всего, он появился, откликаясь на магию.

Вскочив, Твайлайт резко отодвинула от себя чашку и расплескала чай.

– Тут что-то есть! – перепугано крикнула она, с ужасом наблюдая за принцессой, как раз в это же время пьющей свою порцию. Ничуть не беспокоясь, Селестия опустошила полчашки, а затем со слабым любопытством направила взор на чай гостьи.

– В чае есть чуть-чуть малины, – отметила она, как ни в чём не бывало.

– Там заклинание! – выкрикнула Твайлайт, обвиняющее тыча копытом в чашку. – Какая-то злая магия!

– Правда? – Любопытство принцессы удесятерилось. – Кто-то пытается строить интриги в самом сердце моей страны? Давненько такого не было! Давай поменяемся и посмотрим, что произойдёт!

– Не надо! Ваш чай тоже наверняка отравлен!

Игнорируя все возражения, принцесса самоуверенно поменяла чашки местами.

– Дорогая, я на твоих глазах выпила половину и ничего не почувствовала. Можешь пить совершенно спокойно.

– Да оставьте вы этот чай! – Твайлайт подавленно запустила передние ноги в гриву и, забыв о словах бывшей наставницы, проверила свою новую чашку. – Что я говорила? И с этой что-то не так. – Она застыла, потрясённая внезапной догадкой. – Из какого чайника вы наливали, принцесса? Что, если мы уже полчаса пьём что-то вредное?!

Селестия устало вздохнула и села в довольно нехарактерную для неё позу: оперевшись локтями на стол, она бросила поверх сведённых вместе копыт мрачный взгляд на Твайлайт.

– Я хотела, чтобы всё прошло изящно, но, видимо, не судьба, – в голосе принцессы чувствовалась печаль, словно она была разачарована в дейсвиях бывшей протеже. – Уверяю тебя, что с первым раундом чая было всё в порядке: мне стало ясно, что время пришло только пару минут назад. Пей.

Твайлайт закрыла рот и хрипло произнесла:

– Зачем это? Я не хочу.

Несколько секунд в комнате господствовало склизкое молчание.

– Разумеется, ты не хочешь, – наконец проворчала Селестия, но продолжила куда приветливей, – ты ведь умная кобылка, ты не будешь пить неведомо что, я понимаю. Давай, исследуй, что в чашке, я уверена, что у тебя хватит на это способностей.

Ярко светя рогом, Твайлайт сосредоточенно следила за чашкой с добрых полминуты, но в конце концов удивлённо огласила вердикт:

– Волшебное успокоительное?

– Именно. Только полпорции. Достаточно, чтобы успокоится, недостаточно, чтобы заснуть на месте. Прости, что в открытую не попросила тебя принять его, но если бы всё пошло по плану, ты была бы ещё спокойней.

– Зачем мне быть спокойной? Я и так вполне спокойна. Даже несмотря на вашу выходку.

– То, о чём я собираюсь тебе рассказать, неизбежно потрясёт тебя. Средство смягчит удар.

– Принцесса, в последнее время я делаю успехи в самоконтроле при кризисных ситуациях.

– Я знаю, Твайлайт. – Принцесса улыбнулась, но затем сдвинула брови и авторитарно бросила: – Пей.

Твайлайт закатила глаза, но послушалась: Селестия позволила ей изучить лекарство и, похоже, не желала зла. К тому же принцесса вряд ли согласится рассказать нечто потрясающее, если чай не будет выпит.

– Вот так-то лучше, – проворковала Селестия. – Начнём с того, что в твои исследования ошибка не закралась. Всё совершенно верно: в естественных условиях несколько разумных видов могут существовать очень небольшое время.

Когда принцесса начала свой рассказ ушки Твайлайт вздрогнули и стали предельно прямо, но под действием успокоительного постепенно размягчались и оседали на гриву.

– “В естественных условиях”... Хм, вы хотите сказать, что условия, в которых развивались все расы, были искусственными? – уточнила исследовательница.

– Именно.

– И кто же их контролировал?

– А вот тут, моя дорогая, я попробую дать тебе несколько небольших задач, связав ответы на которые, тебе бы удалось самой дойти до главного тезиса нашей сегодняшней встречи. Таким образом я в очередной раз надеюсь смягчить удар. – Принцесса закрыла глаза и несколько секунд помолчала. Затем во второй раз за сегодня вздохнула и принялась диктовать. – Во-первых, пожалуйста, подумай, какие из всех нынешних обитателей нашей планеты первыми приобрели разум. Затем, ответь мне на вопрос, почему аликорны, будучи невероятно магически и физически сильной и бессмертной расой не начали доминировать над всеми остальными видами на заре времён? Наконец, мелкий, но, наверное, наиболее практичный вопрос: как ты думаешь, как я посылаю тебе письма?

– Ого. Похоже, мои исследования каким-то образом коснулись жуткой древней тайны, затрагивающей, в том числе и лично вас, – бесстрашно заметила Твайлайт. – Первые два вопроса вроде бы намекают, что именно аликорны были первыми разумными существами и, в своей мудрости и доброте, позволили появиться большому числу разумных видов, вмешиваясь только тогда, когда под угрозой стояло существование целой расы. Благодаря такому осторожному, точечному вмешательству историкам удалось вывести настоящие формулы социального взаимодействия, а я наткнулась на правду только случайно. Можно мне нормального чаю?

– Конечно. Кибиц, чаю, пожалуйста!

Из-за двери выглянул персиковый единорог с официантской тележкой.

– Уже готов, Ваши Высочества.

– Хорошо, спасибо. – Твайлайт освежила пересохшее горло и продолжила решать задания принцессы: – Ваш последний вопрос всё путает. У меня нет ни малейшей догадки, почему вы его задали и как на него отвечать.

– Попробуй использовать логику, Твайлайт, без каких-либо домыслов и даже без использования знаний о реальном мире. Тебе нужно прийти к чему-то невероятному, чему-то, выходящему за рамки модных теорий. И начни сначала, пока ни один из твоих ответов не был правильным.

Твайлайт озадаченно хмыкнула.

– Может, в этом виновато ваше лекарство? У меня не получается мыслить необычно. Ладно, я просто попытаюсь честно ответить по всем пунктам, не стараясь связать их вместе… Итак, сейчас мало кто так считает, но я думаю, что первыми разум должны были приобрести хищники, более подвижные, индивидуальные и вынужденные принимать много решений за сжатые сроки. Пожалуй, я сделаю ставку на грифонов. Что касается второго вопроса, то раз вы забраковали мою первую версию, я могу лишь предположить, что аликорнов просто никогда не существовало. – Твайлайт тихо усмехнулась, хотя, если бы не лекарство, она бы издала как минимум истеричное ржание. – Ну а вы и принцесса Луна появились с помощью магии единорогов из другой расы, как я или Каденс. Глупость, да?

Селестия промокнула шёрстку около рта салфеткой, жестом попросив Твайлайт продолжать.

– Отправка письма – это не такое загадочное дело, как создание разумных видов в лабораторных условиях. Очевидно, вы пользуетесь заклинанием. У него какая-то особая природа? Простите, принцесса, но у меня ничего не складывается.

– Ничего страшного, Твайлайт, я всё равно впечатлена. На один вопрос тебе удалось ответить правильно, а ещё на один – частично правильно.

– Тройка. – Твайлайт сдулась.

– И всё-таки, твоё проницательное заключение о нереальности аликорнов серьёзно приближает нас к ключевому моменту.

– Ха. Ха-ха. Поверить не могу, что эта безумная теория из незамысловатых журналов правдива. Кем вы были, принцесса? Пегасом или единорогом? Или даже земной пони? Знаете, если бы вы были земной пони, в этом было бы что-то особенно милое.

– Позволь ответить на твой вопрос небольшой демонстрацией. И заодно мы наконец-то расправимся с наиболее озадачившим тебя вопросом.

Принцесса быстро и аккуратно сдвинула все занавески, погрузив комнату во тьму. Только золотое сияние рога освещало её немного взволнованную мордочку. Твайлайт услышала, как на двери сдвинулся засов, а затем увидела, что Селестия призвала чернильницу, перо и пергамент.

– «Моя милая сестра!», – продиктовала принцесса заклинанию, ловко выводившему пышные буквы в темноте. – «Принцесса Твайлайт в последнее время сделала настолько серьёзные успехи в постижении сразу нескольких наук, что я решила рассказать ей правду о нашем происхождении. Надеясь на её и твоё благоразумие, Селестия».

Тепло улыбнувшись, принцесса левитацией свернула свиток и подняла его на уровень своих глаз. Твайлайт приготовилась запомнить заклинание, которым Селестия воспользуется, однако единственный источник света – рог – внезапно погас. Но не прошло и секунды, как комнату осветило яркое золотое пламя, вырвавшееся из распахнутого рта солнечной принцессы. Пергамент исчез практически мгновенно, не оставив после себя даже пепла. В наступившей тишине и темноте Твайлайт отчётливо почувствовала знакомый запах гари, достигавший её ноздрей каждый раз после того, как Спайк отсылал письмо. Не желая терять время, принцесса Селестия быстро раздвинула занавески и отомкнула дверь, как будто только что не произошло ничего особенного. На всю демонстрацию ушло меньше минуты.

– Это какой-то трюк? – ошарашенно поинтересовалась Твайлайт, как только к ней вернулась способность связно мыслить. – Я не почувствовала никакой магии пони, но то, что вы сделали, сильно напоминало драконье пламя.

– Твайлайт, это пламя напомнило тебе драконье, потому, что я и есть дракон, – сказала Селестия, не снимая со своей мордочки дежурное доброжелательное выражение.

«Ага», – отстранённо подумала шокированная исследовательница. «Она хочет сказать, что она всегда была драконом. Что она не какой-то дракон, пробравшийся сегодня утром в спальню принцессы и съевший её. Ведь она всегда переписывалась со мной через Спайка, сколько я себя помню. Минуточку. Думаю, я могу считать её заявление гипотезой. Гипотезой, которую нужно опровергнуть».

– В вашем поступке есть логическое противоречие, заставляющее меня думать, что вы всего лишь шутите, принцесса, – заявила Твайлайт с некоторой прохладцей в голосе. – Когда Спайк сжигает письмо, оно попадает к вам по воздуху. Вы его, извините за выражение, не отрыгиваете. Значит, в мире, где вы дракон, сжигающий письма, либо Спайк также должен получать их по воздуху, либо вы должны отрыгивать письмо, словно Спайк. Ни того, ни другого в реальности мы не наблюдаем.

– Ты всё верно подметила, дорогая Твайлайт. – Принцесса царственно кивнула. – Видишь ли, владея драконьим пламенем достаточно хорошо, можно сжигать письмо различными в магическом отношении методами. Отправка письма способом Спайка – лишь самый простой из них. Однако информация в большей сохранности, когда идёт к адресату, не оставляя на своём пути ярких магических блёсток. Потому при отправке я делаю процесс передачи незримым. Милый Спайк, к сожалению, пока не способен заранее чувствовать, что от меня вот-вот придёт весточка, и вынужден выпускать пламя без предупреждения.

Несмотря на своё искусственное спокойствие, Твайлайт умудрилась покраснеть перед тем, как задать следующий вопрос:

– Я понимаю, что общение между Царствующими Сёстрами – специфичная материя, требующая повышенной безопасности. Но разве принцессе Луне не приходится срыгивать письмо на глазах у придворных всякий раз, когда вы сжигаете его?

Представив себе описанную молодой принцессой картину, Селестия сморщила мордочку, но, приложив титанические усилия, справилась с подступающим смехом и ответила совершенно спокойно:

– Ничуть. Ей не составило бы никакого труда сдержаться, чтобы подождать некоторое время и изучить корреспонденцию в приватной обстановке. Хотя, конечно, на самом деле она поступает даже не так. Обычно, когда письмо уже на подлёте и она, и я используем одно довольно хитрое заклинание, материализующее его из ничего.

– Я не понимаю, принцесса. Раз вы способны воплотить сгоревшее письмо магией пони, значит, должно существовать обратное заклинание, заставляющее письмо «исчезнуть» по направлению к адресату.

– Возможно, оно есть. – Принцесса помассировала шкурку между глазами, что свидетельствовало о том, что нить беседы затронула не совсем приятную ей тему. – Но использование пламени – естественный процесс, отнимающий совсем немного сил. Магическая имитация – непростое дело, а потому если такое заклинание когда-нибудь и отыщется, оно будет вопиюще затратным, а, значит, неэффективным.

Твайлайт с сожалением признала, что доводы Селестии вполне правдоподобны. Главным в её словах было то, что она без проблем поддерживала со Спайком магическую связь, в то время как всем пони в Эквестрии приходилось прибегать к помощи пегасьей почтовой службы. Но оставался один момент, который было необходимо прояснить.

– Вы ничуть не похожи на дракона. Вы применяете какое-то маскирующее заклинание?

– Не совсем, природа заклинания такова, что было бы правильнее относить его к заклинаниям превращения. К сожалению, я не смогу…

– Постойте-ка. – В глазах Твайлайт заблестело торжество. – Если бы вы использовали заклинание, то должны были вернуться в изначальную форму, когда отдали мне свою магию.

– Когда это произошло? – озадаченно спросила принцесса Селестия.

Твайлайт встревоженно подумала, что ещё не поздно вернуться к версии со съеденной наставницей.

– Это произошло во время инцидента с Тиреком, – не подавая виду безмятежно пояснила она, но затем быстро выпалила: – Кто из эквестрийских принцесс не отдал мне магию в тот день?

Принцесса Селестия раздражённо поморщилась.

– Мы все отдали тебе свою магию, Твайлайт. Но я и Луна отдали тебе только магию пони. А как ты только что убедилась, мне подвластны разные её виды. Прости, что не отдала тебе свою драконью силу – именно она поддерживает превращение, и многие не поняли бы, почему Твайлайт Спаркл взялась за старое.

– Взялась за старое?

– Пробивание крыши замка особо крупными драконами. – Принцесса подмигнула задумавшейся пони.

– Итак, вы дракон. – Твайлайт кивнула сама себе, будто подводя черту. – Спасибо, что заблаговременно дали мне успокоительное.

## Глава 2

– Дорогая Твайлайт, ты совершенно справедливо заключила, что свет разума среди живого впервые проснулся у хищников, – вещала Селестия притихшей пони после того, как в очередной раз подали чай. – Однако лидерство принадлежит не грифонам – которые, честно говоря, до сих пор в массе своей не блещут цивилизованностью, – а драконам. А как же иначе? Все слышали о динозаврах. И никто не понимает, почему они вымерли. Но, как бы банально это не звучало, всё произошло естественным путём. Один из видов ящеров обзавёлся разумом и вытеснил конкурентов в борьбе за жизненное пространство. Протодраконы, как и любые живые создания, стремились размножаться, а потому истребляли существ, достаточно похожих, чтобы иметь схожие с ними интересы. Динозавры исчезли. Эта история напоминает модель, которая привела тебя сюда, не так ли, Твайлайт?

Твайлайт, заворожённо смотревшая в последнее время в одну точку где-то в футе над кончиком рога собеседницы издала глухой стон.

– Всё в порядке, дорогая? – встревожилась Селестия.

– Слишком много информации, – подавленно пропыхтела Твайлайт. – Мне было бы легче, если бы это говорил какой-нибудь увлёкшийся профессор биологии или истории. Но это говорите вы. Значит, это правда.

– Стоит ли мне взять паузу? Чтобы ты смогла уложить всё в голове?

– Нет, пожалуйста, продолжайте.

– Протодраконы были разумны и хитры, но они никогда не обладали склонностью к технологическому развитию. Природа была щедра и наградила их могущественным, практически бессмертным телом, а потому они не были вынуждены подстраивать природу под себя. Среди материальных объектов их привлекали лишь драгоценности; огромные богатства, скапливавшиеся за тысячи и миллионы лет, сейчас частично рассеяны в верхних слоях почвы, а частично до сих пор хранятся в пещерах наиболее могущественных драконьих родов.

– Миллионы лет… – прошептала Твайлайт.

– Да, миллионы, – Селестия на секунду отвлеклась на чай. – Но как я уже сказала, ценились у протодраконов лишь драгоценные камни, а потому им удалось прожить тьму времени, не оставив на планете следов. Эпохи сменялись эпохами, но вид, достигший физического и умственного совершенства, не менялся. Лишь совсем недавно, примерно два миллиона лет назад, появились существа, оспорившие гегемонию древних ящеров.

– Пони? – пискнула Твай.

– Что? Не-е-ет, до пони дело дойдёт ещё не скоро. Я говорю о драконах. О настоящих, современных драконах. В отличие от своих прародителей, они владели магией. Новый, доселе не существовавший аспект жизни, как и разум ранее, быстро поменял картину мира. Магический огонь, магически усиленная чешуя – это серьёзно, Твайлайт. Очень серьёзно.

Услышав своё имя, пони переключилась с абстрактной точки под потолком на блюдечко под чашкой. «Её белоснежная шёрстка – это магически усиленная чешуя?».

– Что ж, наша история постепенно подбирается ко мне. Давным-давно, в местности, которую уже тогда называли Кантерлосткими холмами, обитал клан драконов-«аликорнов». Страшно, но нужно сказать, что своё имя клан получил от названия вещества в роге единорогов – клан охотился на диких, неразумных особей и употреблял содержимое рога в пищу. Это серьёзно усиливало врождённую драконью магию, можно сказать, выводило её на качественно новый уровень. – Увидев, как Твайлайт с болезненной гримасой обхватила передними копытцами свой рог, Селестия взмолилась: – Дорогая я всё понимаю! Но лучше сразу сказать обо всём самом жутком! Я не хочу лгать тебе, а недомолвки – лишь обелённая разумом ложь. Да и твоя натура, несомненно, однажды привела бы тебя к подобному историческому открытию.

– А вы сами охотились на единорогов? – спросила Твайлайт, постепенно начиная дрожать от страха. Драконы кушают пони. Напротив неё сидит дракон из племени, предпочитавшего кушать единорогов ради магии. А она, к сожалению, бывший единорог, да ещё и с выдающимися магическими способностями.

– Что за глупости! – воскликнула принцесса, словно разгадав мысленные построения пони. – Речь идёт о древнейшей истории, понимаешь? К тому моменту, когда я родилась, мы действительно всё ещё использовали аликорн, но добывали его гуманно: просто заменяли субстанцию в голове единорога водой при помощи телепортации. Он даже ничего не чувствовал, клянусь.

– Но как же магия, принцесса? – запротестовала Твайлайт.

– Что ты имеешь в виду?

– Вы лишали единорогов их магии?

– У единорогов не было магии. Они использовали свои рога, ну, как носороги. Потому единорог, лишавшийся аликорна, чувствовал лишь необыкновенную лёгкость в голове. Я знаю это совершенно точно. Постигнув искусство магии, я обратилась в единорога и попросила Луну подменить мой аликорн. Это было необычно, щекотно, но даже не больно.

– Так вы добрая! – брякнула Твайлайт, внезапно осознавшая всеобъемлемость сострадательности Селестии.

Сметающее основы вселенной заявление принцессы о своей истинной природе словно опустошило Твайлайт, и постепенно в этой пустоте рос страх. Но небольшая деталь о личном изучении ощущений единорогов, упомянутая к слову, между делом, быстро заменила тревогу облегчением. Яркие картины охоты на одну конкретную фиолетовую поняшку, плясавшие до этого перед глазами, были вытеснены воспоминаниями о реальных поступках принцессы. Однако спокойствие Твайлайт продлилось недолго.

– Ну конечно я добрая!!! – гаркнула Селестия, яростно выдувая раскалённый воздух из ноздрей. – Разве всё наше продолжительное знакомство не привело тебя к этой мысли ранее?! Или может быть, Спайк имеет слишком дурной нрав, и у тебя выработался негативный стереотип обо всех драконах?!

Красная как рак Твайлайт усиленно задёргала головой сначала в знак согласия с тем, что ранее её уже посещали нужные догадки, затем отрицая саму идею о том, что Спайк способен плохо себя вести.

– Простите пожалуйста! Я не это имела в виду.

– Эх… Я тоже слишком бурно отреагировала. Извини. Кажется, тебе просто удалось попасть прямо в цель.

Следующий раунд чая прошёл в тишине: принцессы приходили в себя, дожидаясь, чтобы страсти поутихли. Драконы и мирообразование это, конечно, хорошо, никто не спорит, но чаепитие пони-принцесс – это чаепитие пони-принцесс, приличия должны соблюдаться.

– Раз уж речь зашла о вашей личности, – начала Твайлайт, решившись задать один из мучавших её вопросов, – вас действительно зовут Селестия?

– С самого рождения, – гордо ответила принцесса, приложив копыто к сердцу. – Более того, моё истинное и полное имя – Принцесса Селестия. Мой прадед однажды обратился в осла и благодаря своему красноречию привёл в клан огромную группу своих «сородичей». – Селестия изобразила кавычки передними копытами. – С тех пор его прозвали Первый Осёл, что на языке драконов, при откидывании окончаний, звучит как «Принцесса».

Твайлайт скромно хихикнула.

– Кстати, вы упоминали, что тоже способны превращаться. Это умеют все драконы?

– В теории этому действительно может научиться каждый дракон, но только среди Аликорнов (магически сильных благодаря своему промыслу) превращения в порядке вещей. Именно из-за этого увлечения мы и занялись взращиванием других разумных видов.

– Чего?

– Видишь ли, естественным путём разум может появиться на планете только один раз. Ну, вернее, распространится. Ибо способность мыслить – слишком сильное и слишком заметное преимущество в дикой природе. Разумные существа легко и быстро обживаются почти повсюду, побеждая глупых хищников и приспосабливаясь к новым условиям. Обретая разум в мире, где уже кто-то господствует, вид быстро выдаёт себя экспансией, а значит, вызывает прямую немилость его хозяев. У нашего могущественного племени, в свою очередь, хватало способностей на то, чтобы стимулировать зарождения мысли в головах братьев наших меньших, и хватало сил, чтобы защитить их как друг от друга, так и от остальных драконов.

– Почему тогда Флаттершай не заметила ваших манипуляций?

– Мы превращались в тот вид, с которым занимались, разумеется. Я выбрала пони (такие милашки!). И победила.

– Победили?

– О да. Я поделилась с ними самым ценным, что было у драконов – магией. Все скептически относились к моей идее, но бурное развитие нашей цивилизации вскоре изменило мнение критиков. Когда-то модные грифоны были оставлены. Гордость не позволила моим сородичам признать полное поражение, а потому они взялись за пони-подобные виды вроде зебр и чейнджлингов, также наградив их магией, хоть и не так щедро, как я.

Селестия остановилась, чтобы допить чай, и Твайлайт посчитала, что история подошла к концу.

– Благодарю за информацию, принцесса, – просипела она с сереющей мордочкой.

Твайлайт явственно чувствовала, что ей становится дурно. Выходило, что вся культура пони, вся их история, каждое их достижение было лишь прихотью огромной ящерицы. Дело даже не в происхождении Селестии, а в том, что пони ничего не добились сами. Весь их вид был сконструирован по проекту одной личности, всё их величие на самом деле принадлежало одной блистательной особе.

– Знаете что, принцесса? Я поторопилась. Нет, я не благодарна вам за ваш рассказ. Напротив, я хочу, чтобы вы вырвали его из моей памяти. Стерли ни оставив ни следа. Никто не должен его услышать, ни при каких обстоятельствах. Вы даже не представляете, как мне плохо.

– Ну почему же, прекрасно представляю. Первый пони, которому я это рассказала, получил удар. Но в этот раз я приняла меры, и, как видишь, ты ещё здесь.

– И вы обрушиваете на меня всё это, даже зная, что я почувствую? – возмущённо проворчала Твайлайт. – Это не по-понячьему. Избавьте меня от воспоминаний, прошу.

Селестия покачала головой, робко улыбаясь.

– Это бесполезно Твайлайт. Сегодняшние события уже происходили некоторое время назад. Ты пришла ко мне, исследуя, кажется, мою генеалогию, и задала вопрос. Я ответила на него, в точности как сегодня, и ты потребовала, чтобы я стёрла тебе память. Я знала – ты однажды вернёшься и рада тому обстоятельству, что ты успела стать принцессой, перед тем как снова приблизится к правде.

– Почему вы этому рады? – поинтересовалась Твайлайт с нехорошим предчувствием.

– Потому что теперь ты способна сделать выбор! Я давно хотела, чтобы равная мне пони, увидев всю картину целиком, сказала мне, что нужно изменить. Ты и раньше имела на это право, но я стала полностью уверена в этом лишь когда ты получила титул. Ты должна решить, следует ли нам с сестрой открыться всему современному миру или же мы должны уйти.

– Фу! – Твайлайт с отвращениям высунула язык. – Неужели не очевидно, что оба варианта никуда не годятся?

– Прости, я не удержалась, чтобы пошутить. – Селестия нервно хихикнула. – Но серьёзно, Твайлайт, ты теперь принцесса и должна подойти к решению вопроса ответственно, а не мгновенно зарывать голову в песок. Кроме того, власть, которую ты получила, позволяет тебе принять и осуществить любое решение. Я не запрещаю тебе вернуться к тому решению, что ты впопыхах приняла, но всё-таки попробуй потратить на размышления некоторое время. Надеюсь увидеть тебя на королевском обеде, принцесса Твайлайт.

Поняв, что с ней прощаются, пони поднялась из-за стола и направилась в свои комнаты, не проронив ни слова.

## Глава 3

«Хорошо, что она всего лишь пошутила о своём уходе», – хмуро думала Твайлайт, бередя вниз по мраморной лестнице. «Без её поддержки мы будем словно куклы, лишившиеся кукловода. Мы ничего не достигнем».

Её поселило воспоминание, как три года назад, ни с того ни с сего, прекрасная и пышущая здоровьем принцесса Каденс легла в больницу, но не надолго, скоро выписали…

Причём, перед тем как исчезнуть, она не проявляла никаких признаков болезни – известие настигло Твайлайт внезапно, словно гром среди ясного неба. А ещё ей вспомнилось удивление от того, что королевские гвардейцы, прибывшие с принцессой Селестией, попросили её ненадолго оставить палату, в которой лежала её подруга. Обычно у принцесс не было от юной единорожки секретов, так что удивление крепко въелось в память и, наконец, всплыло, проливая новый свет на давнишние события.

После разговора с повелительницей Эквестрии хмурая до этого Каденс заметно повеселела. Твайлайт привыкла думать, что принцесса просто мастерски приободрила беспричинно захворавшую родственницу, но теперь становилась ясно, что в тот миг Каденс совершила свой выбор. Выбор, не отличающейся от того, что сделала пять минут назад сама Твайлайт. Значит ли это, что даже аликорны понячьего происхождения так же беспомощны, как и все остальные?

«Нет», – пришла к внезапному выводу Твайлайт, прорысив последние ступени башни и переходя в галерею, ведущую к её покоям. «Это лишь значит, что Селестия не считает подобный выбор верным. Не считает, но всё же не лишает нас возможности совершить его. Она просто ждёт, когда мы придём к ней снова. Или когда к ней придёт кто-нибудь ещё».

Остаток пути она потратила на то, чтобы решить, дала ли Селестия ей титул только ради этого разговора и пришла к выводу, что это возможно, но маловероятно – всё-таки, принцесса сказала, что «рада обстоятельству». К тому же, такой достойный правитель, как Селестия, не могла не оценить её настоящих заслуг.

В комнатах не было ни души – прислуга управилась со своими обязанностями ещё утром, так что ничто не мешало Твайлайт и дальше заниматься усиленной мыслительной деятельностью. Забравшись в роскошную постель и укрывшись одеялом до самой мордочки, Твайлайт попыталась разбить бесконечное многообразие возможных действий на какие-то конкретные множества.

Спустя весьма неопределённое количество времени в комнату, беззаботно мыча, завалился молодой дракон без какой-либо маскировки и даже с рожком пломбира. В ту же секунду на вторженца из-под одеяла уставились хмурые глаза.

– О привет, Твай, – Спайк дружелюбно помахал пони рожком. – Поболтала с Селестией и опять на боковую, хах?

Зрачки, чернеющие под одеялом, сузились, так что теперь было бы правильнее называть их шокированными.

– Яйцо!

– Это так сейчас кричат «эврика»? – риторически поинтересовался дракончик, прекрасно зная повадки своей начальницы.

Торопливо кивнув, Твайлайт выпорхнула из кровати и понеслась назад, к принцессе. «Хотя «эврика» – это громко сказано», – заметила её скептичная часть. «Правильней было бы отнести эту реплику к разделу под названием “упс!”».

В покоях принцессы не оказалось – Твайлайт думала над заданием достаточно долго, чтобы пропустить начало обеда. Экономя время, молодая принцесса вылетела в окно, пролетев к обеденному залу по прямой.

Принц Блюблад на этот раз не почтил повелительниц Эквестрии своим присутствием, а потому за столом яства вкушали только аликорны. Твайлайт застала их в момент радости: сёстры широко улыбались и взглянули на влетевшую через балконную дверь гостью с возбуждённым вниманием.

– Принцесса Селестия! – прочувственно начала Твайлайт. – Я должна спросить! Не вы ли являетесь матерью Спайка?

Принцесса Луна улыбнулась ещё шире, чем до этого, однако Селестия надела маску божественного спокойствия.

– Я понимаю, откуда у тебя возник этот вопрос, Твайлайт. Но нет, драконы не ведут себя как кукушки.

– Простите, просто мысль о том, что его мать так близко, не давала мне покоя, – принялась неуклюже оправдываться Твайлайт. – Я должна была спросить, я люблю Спайка.

– Спокойствие. – Селестия обернулась к сестре давая понять, что это воззвание относится и к ней. – Как я уже сказала, я прекрасно понимаю, что драконы мало изучены среди пони, а также то, что после сегодняшних событий ты подсознательно ожидаешь от меня новых сюрпризов. Давай обсудим поднятую тобой тему немного подробнее. Для этого мне достаточно немного продолжить мой утренний рассказ. Так как я «выиграла» наше грандиозное внутриплеменное соревнование, остальные аликорны поначалу переключись на пониподобные виды, но затем один за другим стали превращаться в пони, чтобы незаметно способствовать развитию нашей цивилизации.

– Я была второй пони-аликорном, как ты уже, наверное, догадалась, Твайлайт, – добавила Луна.

– И я благодарна тебе за это! – Селестия вежливо кивнула сестре. – Но в отличие от Луны, остальные аликорны предпочитают более тонкое воздействие: живут среди простых пони, имея лишь рог, крылья или физическую силу. Они не в восторге от того, что я нахожусь на таком видном месте в эквестрийском обществе, однако всё равно относятся ко мне в большей или меньшей степени положительно. Как и я к ним. Несмотря на жизнь среди пони, они часто общаются с драконами, живущими в своей изначальной форме, а потому изредка я нахожу подброшенные ими яйца. Почему-то мои соплеменники вообразили, что появление драконов при дворе проще объяснить, чем появление драконов в провинции, где они, как правило, живут. Можно сказать, что Спайк пони даже в большей степени, чем он думает, ибо один из его родителей уже века ходит по Эквестрии в обличии какого-нибудь пегаса или единорога.

– И сколько таких скрытых драконов в Эквестрии? – спросила Твайлайт, с расчётом на то, чтобы вычислить настоящих родителей Спайка и посмотреть им в глаза.

– О, немного, меньше дюжины. И никто из известных деятелей прошлого или настоящего не является драконом. Так что даже я не смогу найти хотя бы одного из них среди миллионов своих подданных.

– Параноики, – бросила Луна.

– Скорее скромняги, – тепло поправила её старшая сестра. – К тому же не исключено, что они правы относительно нашего поведения. Просто они не понимают, что мы стали принцессами в современном смысле этого слова потому, что так сложились обстоятельства. – Твайлайт заметила в голосе Селестии застарелую обиду. – Но теперь, когда у пони есть настоящая принцесса, мы можем приблизить мир к объективной справедливости. Твайлайт, успела ли ты решить, как следует поступить?

– Лично мне мило полное признание, – вклинилась Луна, несколько спутывая карты Селестии, стремящейся предоставить выбору Твайлайт максимальную независимость. – Мы могли бы вместе подготовить подобающую речь и выступить с ней через месяц, в начале мая, на праздновании Дня весны.

Твайлайт задумчиво потёрла подбородок. Остальные принцессы, переглянувшись, занялись трапезой, терпеливо ожидая вердикта.

Открыть правду было бы честным поступком по отношению к пони. Если бы они смогли спокойно, по-взрослому принять истинную историю своего происхождения, это поставило бы их на уровень своих прародителей – драконов. Но Твайлайт сомневалась, что общественность воспримет подобные новости хладнокровно. Даже она, принцесса, не удержалась от паники и до сих пор испытывала соблазн всё забыть. Удар по устоявшимся взглядам, удар по самооценке народа будет сокрушающим. Кризис, который возникнет, если пони узнают, что вся их цивилизация была выращена… Погодите. С чего она взяла, что пони не обязаны своим успехам сами себе? Постеснявшись переспрашивать, Твайлайт сосредоточилась и вспомнила, что принцесса говорила лишь о «стимулировании» и «защите». Конечно, не стоит забывать и о том, что именно Селестия установила, какими в конце концов должны стать пони, но конкретно в этом факте Твайлайт, поразмыслив, не нашла ничего действительно ужасного. Наконец-то закончатся споры о том, каким образом пони возникли как разумный вид, а великая фигура поднимательницы солнца станет ещё чуточку величественнее. Впрочем, что за чепуха! Несмотря ни на какие заслуги средний пони с воплем убежит от Селестии, как только та убедительно докажет, что она дракон.

Может, следует как-то подсластить пилюлю? Сделать упор на доброту принцесс? Селестия готова выращивать отпрысков своих дальних родственников прививая им ценности пони, хотя те в силу своего юного возраста не способны поддерживать маскировку. Твайлайт почувствовала, что нащупывает верное решение.

– Принцесса Твайлайт? – разобравшись с обедом, Луна побеспокоила ушедшую в себя пони. – Возможно, вам следует вернуться в покои? Мы жаждем узнать ваши мысли, но вы не должны торопиться.

Твайлайт резко подняла свой взор на сестёр и уверенно заговорила:

– Принцессы! Что я почувствую, если подойду к вам и устрою обнимашки?

– Наши перья и шёрстку? – выдвинула гипотезу Луна.

– Верно! – Твайлайт ухмыльнулась. – Не драконью чешую или когти! Сейчас вы обе – всего лишь пони, способные превратиться в драконов!

– Ты рассказывала мне, что во время приключения с бризи ты использовала заклинание, способное превратить тебя в какой угодно вид, – возразила Селестия. – Ты способна превратиться в дракона. Однако, даже дыша огнём и плавая в лаве, ты останешься пони.

– Об этом я и говорю! Физическая форма не так уж важна, особенно для волшебных существ, способных менять её по своему усмотрению. Главное – это особенности личности: мировоззрение и поведение. Принцесса Селестия, скажите, пожалуйста, создавали ли вы пони такими, какими вы мечтали увидеть когда-нибудь каждое разумное существо? Похожими на вас?

– Я дала им разум, магию и свой пример. Но каждый пони по-своему уникален.

– Пример, принцесса! Все стараются брать с вас пример! Вы – идеал. – Твайлайт запнулась, увидев, что принцесса быстро и густо покраснела. – Я хочу сказать, что вы – не дракон потому, что вы – первая пони!

Потерявшая самообладание Селестия испытывала некоторые речевые затруднения, а потому ей на помощь пришла младшая сестра:

– Пардон?

– Селестия – первая личность, мыслящая как пони, – терпеливо объяснила Твайлайт Луне. – Все последующие пони старались (в целом, успешно) вести себя, как она. Позже к ней присоединились остальные аликорны, обратившись в нас – как внешне, так и внутренне. А теперь, когда эти драконы хотят, чтобы их дети воспитывались в традициях пони, они подкидывают яйца Селестии. Спайк справедливо считает себя пони, а уж вам, принцессы, и подавно следует. – Усмешка Твайлайт плавно преобразилась в озорную улыбку. – Если же вы предпочитаете называть себя «драконами», то точно так же следует величать и всех остальных обитателей Эквестрии.

– Ты хочешь сказать, что проблема во мне самой? – медленно, словно поднимаясь на горную вершину, спросила принцесса Селестия.

– Нет никакой проблемы. Но да, я думаю, что в свете открывшихся фактов изменения должны коснуться только вас. Я считаю, что вам требуется пересмотреть отношение к себе самим. Я не прошу забыть о вашем прошлом – я лишь прошу взглянуть на себя настоящих. В актуальном контексте.

– Итак, я должна принять себя, как пони, – заключила Селестия.

– Именно, принцесса. – Твайлайт кивнула. – Таково мое взвешенное мнение.

– Отлично, Твайлайт, – принцесса Селестия просияла так, словно ей только что подарили годовой абонемент в Сахарный Уголок. – Просто замечательно.

Все три принцессы счастливо рассмеялись, радуясь завершению этой нелепой истории. «Одна тройка и одна пятёрка», – всплыла в голове Твайлайт глупая мысль. «Это как две четвёрки. Неплохо идёшь, Твай, хотя могла бы и лучше».