# Дитя вселенной

DOs

История, происходящая в будущей Эквестрии, рассказывающая нам о неком проекте под названием "дитя вселенной", где искусственно выращивали новых жителей сей прекрасной страны. Кто стоит за всем этим? Знает ли кто-то об этом? Рассказ нас знакомит с несколькими героями, с их непростыми судьбами.

Первая попытка, не знаю получилось или нет. но надеюсь, вы прочтёте и что-то мне посоветуете( например больше никогда не писать)

## Предыстория

Небольшая предыстория, которая знакомит нас со своими героями и говорит о надвигающейся проблеме.

На горизонте показалось солнце, Селестия никогда не забывала о своей работе, только такой ответственный индивидуум мог находиться во главе Эквестрии. Первые лучи осветили ярко-зелёную траву, украшенную цветами. Жизнь в этой прекрасной стране протекала своим чередом, удивляло даже насколько всё гладко. Начался день в маленькой деревушке в чаще леса. Гости редко заходили сюда, да и местных жителей можно было пересчитать по пальцам. В это раннее время мало кто спал, нужно было смотреть за хозяйством, готовить завтрак для своей большой семьи. Вот главная улица, да что уж говорить, это единственный переулок в поселении, тут тихо, всего шесть домов. С одной стороны старинные дома, ведь эта земля раньше пользовалась успехом у аристократов. Дома огромные, с флигелями, высокими окнами и широкими лестницами. В этих домах никто не живёт, обычно живут в небольших постройках на территории усадеб. С другой стороны три аккуратных новых домика. Никаких заборов, соседи хорошо знают друг друга, все тут одна большая семья. Но речь идёт не о жителях поселения, если идти дальше по улице, она плавно перейдёт в узкую тропку, а потом вовсе потеряется в высоких травах поля. Куда же она вела? Раньше эта дорога пользовалась спросом, там, дальше жил единственный врач деревни. Старожилы скажут вам много хороших слов об этом пони, он был настоящим профессионалом. Но его уже нет с нами, и тропинка потеряла своё значение. Никто не решается сунуться так далеко, что там — не знает никто. Откуда взялся страх? Просто довольно часто можно встретить на дороге незнакомых пони, на вопросы они ответить не могут, да, в общем, выглядят очень странно. Их прозвали «попаданцы», «это другие существа из других миров в облике пони» – одна из версий, но понятно же, что это не так. Всё что от них услышишь: «Эквестрия», «Слава Принцессе Селестии/Луне!», но откуда они знают столько об этом мире, но не могут ничего рассказать о себе. Этот парадокс изучался великим учёным Лирой. Хотя это происшествия минувших лет.

Мы находим дом, раньше принадлежавший доктору и его семье. Снаружи кажется, что в нём никто не живёт, но огород рядом хорошо ухожен, да и лужайка подстрижена. Внутри дом нельзя назвать уютным, скорее это похоже на номер в захолустной гостинице. Валяется разный мусор, грязная посуда, куча каких-то листов вперемешку с разными странными приспособлениями. Кажется, что тихо. Но только, кажется, вдалеке раздаются приглушённые звуки, будто кто-то стучит в пустую кастрюлю. Странные звуки доносятся с чердака, по мере продвижения замечаем, что мусора становится меньше. Чердак выглядит по-другому, всё аккуратно стоит на своих местах, комната разделена на две части, на одной стоят шкафы, среди них большой стол, с другой стороны цилиндрические аквариумы. Можно и так сказать. Жидкость в некоторых мутная, а некоторые вообще пусты. Даже нет предположений, что внутри. Звуки издаёт фигура за столом. Со спины можно предположить, что это дракон. Небольшой дракон. Существо раздражённо ударяет по предмету яйцевидной формы.

Внезапно один из аквариумов начал бурлить, жидкость закипела, брызги поднимались вверх, но аквариум слишком высокий, брызги осели на потолке, там уже есть следы — чёрные пятна.

— Иду, иду. Куда же вы все торопитесь? – существо сползает со стула.

Ростом оно не больше пони, но по короткой бородке можно понять, что это не молодой дракончик. Да, наверное, его родственники были драконами, но сам он таковым не являлся. Какая-то чужеродная, противоречащая законам смесь пони и дракона. Таких когда-то было принято называть уродцами, показывать в цирках за деньги.

Он идёт в угол и достаёт стремянку. Но внезапно аквариум разлетается на осколки и всё выливается наружу. Полудракон успел зацепиться и залезть на подоконник. Жидкость разлилась по всему полу и моментально впиталась, оставляя за собой чёрный налёт. Стремянка, оставшаяся на полу, вся почернела, будто побывала в жерле вулкана.

— Всё мне тут попортили… и куда торопятся? – вздохнул полудракон.

На полу, среди осколков, лежал кокон, сплетённый из множества нитей, из чего они сделаны нельзя было сказать, да и знать не хотелось. Полудракон удручённо вздохнул и достал откуда-то железную тележку, на которую потом положил кокон. Он медленно подкатил груз к одному из шкафов, с трудом отодвинул дверцу и закатил кокон. Из шкафа шёл дым, который ровным ковром стелился по полу.

Угрюмый смотритель сей лаборатории принялся за уборку, он спокойно заметал осколки, когда на чердак телепортировалась единорожка, которая не без интереса начала изучать комнату. Полудракон громко кашлянул. Пони подпрыгнула от неожиданности и начала сбивчиво оправдываться:

— Кантерлотская инспекция… эм… мы, то есть я пришла обновить данные об этой лаборатории… вроде всё, — она виновато посмотрела на собеседника.

— Да, я вас ждал. Неужели ещё кто-то помнит об этом проекте?

— Честно, мало кто помнит, но моя работа в том, чтобы вести учёт всех, кто сюда прибывает. Я не знаю, что будет в будущем.

Пони посмотрела по сторонам, извлекла из воздуха пергамент, перо и начала опрос:

— Сколько аквариумов тут расположено?

— Восемь, — полудракон отвечал отрывисто и чётно, он этого единорожке становилось не по себе.

— Но в прошлых записях значилось девять!

— Разбился, вернее, разбил последний прибывший.

— Сколько из них заполнены, есть ли заготовки? Все ли исправны?

— Два заполнены, заготовок нет, и не предвидится. Я хорошо слежу за лабораторией, но оборудование редко используется, я не могу утверждать, что всё работает.

Пони всё записала на пергамент и свернула его. Она ещё раз пробежалась взглядом по помещению, её взгляд приковал предмет, который лежал на столе, это было яйцо.

— Это твоё дитя?

Дракон как-то странно посмотрел на пони и проговорил:

— Это дитя вселенной…

— Можешь не признавать это, всё равно оно мертво…магия мне это подсказала, — добавила она, уставясь в пол. Единорожка уже собралась телепортироваться, когда её окликнули:

— Ты мне так и не представилась.

— Правда? Извини, я сильно нервничала, меня зовут Вива Вокс. А тебя? – она казалась немного растерянной и огорчённой.

— Лапсус. Ну, что ж будем знакомы, — полудракон протянул свою лапу.

Единорожка в замешательстве посмотрела на его жест, от чего Лапсус сразу же спрятал лапу за спину. Оба натянуто хихикнули.

— Знаешь, Лапсус, этот проект хотят закрыть, — тихо-тихо проговорила Вива и телепортировалась, оставив смотрителя наедине со своим горем.

## Неожиданные Соседи

Привычное спокойствие Лапсуса прерывается двумя гостьями, которые несут ему печальную весть.

За окном шли последние дни осени, именно в эти дни все садовники, не разгибая спины, были заняты своим хозяйством. Лапсус тоже работал на своём огороде, он должен был запастись на зиму. День был прохладным, полудракон уже успел замёрзнуть. Он поковырялся в земле до полудня, а потом, с чувством выполненного долга заковылял к дому. Не дойдя до двери, он встал как вкопанный. Ему казалось, что кто-то прячется в кустах. «Если тут кто-то и есть, то это явно не милый кролик,» — подумал Лапсус.

Он сильнее сжал лопату в лапе и выкрикнул:

— Выходи, я тебя вижу! – он подождал немного и продолжил, — Ты от меня не спрячешься. Выходи, черт побери!

Затрещали ближайшие кусты, наверное, шпион задел ветку. Кто-то быстро сорвался с места и побежал к полю, где заканчивалась тропинка. Лапсус побежал следом, но на своих коротких ногах он быстро отстал. Полудракон вернулся обратно и осмотрел кусты. С местом он не ошибся, именно там и сидел наблюдатель. Трава была притоптана, а рядом со сломанной веткой валялось несколько перьев. По следам можно было определить, что это был пони. Лапсус начал высматривать путь, по которому бежал шпион. Следы оканчивались сразу после леса.

«Наверное, это был пегас. Только выбрался из чащи и сразу упорхнул. Сейчас его уже не найти, засел где-нибудь на облаке», — рассуждал Лапсус. Он поднял голову и уставился на ярко-синее безоблачное небо.

Полудракон ещё походил кругами и вернулся в своё жилище. От бега он подустал, поэтому сразу же заварил себе чаю и устроился на кушетке в низу. После плотного обеда Лапсус поднялся в лабораторию.

Он открыл шкаф, из которого сразу же повалил дым, и начал говорить с коконом. С момента последнего открытия шкафа кокон вырос и стал полупрозрачным. Лапсус опустился и сел рядом с ним.

— Вот торопился появиться, а сейчас тут засел. Может, тебе сюда и не надо, жил бы там. Зачем сюда рваться, лучше вообще тут не появляться. Ты возможно сюда и не попадёшь, и там не сможешь остаться. Лучше уж передумать, — полудракон вздохнул и замолчал. Через пару минут он продолжил, но уже о другом, — Помню, были времена, когда всё работало без остановки, мы даже не успевали менять раствор. Так сложно было, но мы с доктором не унывали. Он всегда мне говорил, что мы для своего будущего стараемся. Он был предан своей работе, жаль, что отсчёт времени у нас был разный. Но если б у него ещё пару лет было в запасе, то, наверное, я бы сейчас сидел в Кантерлоте и к принцессам на приёмы ходил. Великий доктор- Рар Аеис…

Лапсус встал, закрыл шкаф и опять принялся за яйцо. Он мерно стучал по скорлупе, как будто это был его музыкальный инструмент. Солнце уже заходило за горизонт, когда прозвенел колокольчик у входной двери.

Полудракон заковылял вниз, похоже, после утренней побежки он приболел.

На пороге стояли две пони. Одна серая единорожка, вторая – пегас с чёрной гривой и фиолетовой шерстью. Единорог казался знакомым Лапсусу. Он пристальнее пригляделся к ней. Серая единорожка с голубоватой гривой, собранной в пучок. Кьютимарка в виде раскрытой книги.

— Извините, вы случайно не Вива Вокс? – Лапсус смутно помнил свою гостью.

— Да, здравствуй. Сегодня мы зашли с тобой поговорить.

Полудракон отошёл назад, впуская гостей. Он проводил их наиболее чистую комнату, это оказалась гостиная, и принёс чая.

— Зачем вы сегодня пришли? Что-то связанное с задержкой? – Лапсус сильно нервничал, он боялся, что разговор связан с закрытием лаборатории.

— Нет-нет. Какая ещё задержка? Сегодня будет небольшой неофициальный разговор, — Вива уже чувствовала себя уверенно в стенах этого дома. Она говорила непринужденно и расслаблено.

Вдруг не проронившая не слова спутница начала разговор:

— Вива, не будь ребёнком, это всё равно работа, — пегаска приструнила Виву и продолжила — Рада с вами познакомиться, Лапсус. Я исследователь научного института Лас Пегаса Мала Фидес. Будем знакомы, — её речь была очень официальной, что развеяло ту непринужденную атмосферу дружеской беседы.

Фидес говорила и говорила, в основном она рассказывала о своей карьере и о достижениях науки Эквестрии. Лапсус казался ей таким же любителем науки, который сможет поддержать беседу. Вива сидела тихо и пила чай, она не смотрела на их разговор, она изучала янтарный цвет жидкости и бурчала себе под нос.

Когда пегаска выговорилась, она откинулась назад и уставилась на Виву, которая сейчас изучала интерьер комнаты.

— Знаете, Лапсус, у меня есть постановление из Кантерлота, которое говорит о том, что мы будем следить за ходом вашей работы. От нашего решения будет зависеть будущее этой лаборатории.

— Хах, у вас тонкий юмор, Фидес, — Лапсус немного помолчал, а потом перешёл к делу,- вы понимаете, что если вы каждый день будете меня навещать, местные жители могут что-то заподозрить.

— Это не проблема, мы будем жить прямо тут, — Фидес не собиралась сдаваться, и повод казался ей незначительным.

— Ну, если вы готовы жить в таких условиях, — полудракон хлопнул в ладоши, и с потолка осыпалась штукатурка.

Пегаска холодно засмеялась, полудракон подхватил её смех, от этого Вива сжалась, атмосфера намекала на военные действия.

— Ну что ж, ждём вас завтра с багажом, — сказал Лапсус, вставая с кресла, и тем самым намекая на окончание разговора.

— Вива, пожалуйста, — проговорила пегаска, после этого последовала небольшая вспышка, и в середине комнаты оказалось пара чемоданов и ещё стопка листов, — Большое спасибо.

Лапсус лишь хмыкнул, слишком уж уверенная в себе была эта пони. Смотритель великодушно проводил их наверх, к спальням.

Комнаты были неуютные, в них было холодно и пахло затхлостью. Фидес недовольно скривила носик, но Виву похоже это не волновало, она задумчиво прошла в одну из спален и переместила за собой багаж.

— А вы где спите, Лапсус? – Фидес пыталась найти другой вариант комнаты, более уютный.

— Иногда я засыпаю прямо на рабочем месте, но мне отведена комнатка под лестницей, сам господин Аеис отвёл мне её, как своему помощнику.

Пегаска недовольно хмыкнула и прошла в оставшуюся спальню.

За окном уже давно село солнце, и гости устали от долгой дороги, поэтому сразу же разошлись по комнатам.

Смотритель быстрым шагом прошёл к лаборатории. Он подошёл к столу и завёл свой монолог, обращённый к яйцу:

— Куда же тебя спрятать? А стоит ли? Вряд ли она поверит в это, но на первый взгляд это настоящее безумие.

Лапсус ещё немного постоял, но потом уже спокойно вышел. Он сильно устал и немного приболел. Ему стоило пойти отдохнуть.

Он спустился вниз, скрипя ступенями, и отворил свою маленькую каморку. Это место для него было лучше апартаментов в королевском замке. Он присел на кровать и задумался, беззвучно шевеля ртом, но один раз он произнёс довольно чётко « Пегас значит».

Вива ворочалась в кровати, она боялась этого дома, ведь именно она знала всю правдивую историю открытий доктора Рара Аеиса.

Ночь была ненастной, дул сильный ветер, ветки стучали в окно. Единорожка осветила комнату своей магией и достала из чемодана толстый том. С хорошей книгой всегда теплее.

Фидес уже распаковала все свои вещи, сейчас она думала, куда примостить свой очередной кубок, чтобы он сразу же бросался в глаза. После этого она присела не кровать. Её крыло сильно ныло, хотя она не могла его перевязать. Но со временем даже самые активные исследователи устают, и Фидес заснула в своём глубоком сне, где она была уже не каким-то исследователем, а доктором наук.