# Свет во Тьме

Veon

Рэйнбоу Дэш возвращается домой, проведя вечер в Клаудсдейле, и обнаруживает Пинки Пай в ужасном состоянии после чудовищного ночного кошмара. Пегаска изо всех сил старается утешить подругу, но будет ли этого достаточно?

Автор оригинала: zaptiftun

Оригинальное название: The Light in the Darkness

Ссылка на оригинал

Разрешение на перевод (есть/нет): нет

От переводчика:

Забавно, что рассказ "Капкейки" стал отправной точкой для написания историй-противовесов, которые хороши и интересны даже сами по себе. И это радует. В целом я считаю, что лучше бы Капкейков не было, но тогда бы не было и этих историй. :(

Капкейки переведены на русский, так пусть же будет переведён и один из противовесов. Во имя справедливости.

По ссылке душевное тепло, дружба и Дэши, проявляющая чуткость.

Надеюсь, вам понравится.

## Свет во Тьме

Она стояла посреди города, тяжело дыша, с бешено стучащим сердцем. Ей было слышно, как кровь струится по венам в её ушах, подобно рёву дальнего океана. Её разум оцепенел, едва осознавая, где она находится, и что она покрыта липким красным веществом, источающим едкий запах меди. Она опустила взгляд на предмет, лежащий на земле: испачканный нож, сверкающий в лучах полуденного солнца. Рядом с ним медленно разрасталась красная лужа. Её взгляд скользнул по поверхности лужи и остановился на её источнике.

Дело было сделано.

* * *

Луна плыла высоко над Эквестрией, пересекая кобальтовое небо. Её нежные лучи окутывали местность тусклым потусторонним сиянием. Близ Понивиля они высветили одинокую фигурку, парившую над городом в несколько менее грациозной манере, чем это бывало обычно. Время было позднее, и она была очень измотана, но Рэйнбоу Дэш это не тревожило — она испытывала эмоциональный подъём и наслаждалась каждой секундой блаженства.

Рэйнбоу Дэш возвращалась из Клаудсдейла после вечернего выступления Вондерболтов. Пегаска ждала этого события с того самого момента, как заказала билеты несколько месяцев назад. Дошло даже до того, что она заночевала у ворот стадиона накануне выступления, чтобы быть в первых рядах. Её перемётные сумки были раздуты от множества памятных сувениров, приобретённых в дополнение к подписанным фотографиям каждого из Вондерболтов — по крайней мере двум от каждого. Понятно, что именно это ухудшало её манеру полёта. Дэш мечтательно улыбалась; она видела выступление своих кумиров и примеров для подражания, получила их автографы и даже смогла поговорить с Сореном пару минут. Сейчас она была уже почти дома и вскоре ей предстояло наслаждаться чудесным сном в своей постели. Ничто не могло испортить этой ночи.

— ААААААЙЙЙЙЙЙЙИИИИИ!

Кроме, может быть, леденящего кровь, бросающего в дрожь крика. Она выждала, пока сердце не вернётся из пяток обратно в грудь, и быстро огляделась. Изнеможение моментально забылось, смытое волной адреналина, хлынувшего в кровь. Её взгляд остановился на «Сахарном Уголке», а точнее на единственном освещённом окне на верхнем этаже. Дэш почувствовало лёгкую тяжесть в груди. Она помнила, что это была спальня Пинки Пай, и что помешанная на сладостях пони часто не ложилась допоздна, но чувствовалось, что что-то не так, и это чувство призывало её проверить, в чём дело. Она задержалась на секунду, чтобы не выставить себя дурой перед собственной подругой, ворвавшись в комнату, в то время как всё в порядке. Впрочем, Кейки были в недельном отпуске (у Мистера Кейка начало неприятно дёргаться веко после недавнего неудачного эксперимента Пинки с пирогами и попкорном), так что не помешает, если она заскочит по-дружески её проведать. Одним взмахом крыльев она направила себя в спуск к верхнему окну, которое, как Дэш успела заметить, было широко раскрыто, что не было удивительно в тёплую весеннюю ночь.

— Эй, Пинки! — сказала она, достигнув окна и сунув в него голову. — Я, ээ, я тут возвращалась с шоу Вондерболтов в Клаудс...

Что-то было не так. Немногие это знали, но Пинки Пай была довольно аккуратна и поддерживала в своей комнате, как и в пекарне, практически полную чистоту и порядок. Так что вид неряшливо смятой постели и сброшенной на пол подушки заставил Дэш вернуться к недавним подозрениям.

— Пинки Пай? — неуверенно позвала она, спускаясь с подоконника.

Она встала на пол и обошла перевёрнутую прикроватную тумбочку, замечая, что свет идёт от лампы, лежащей на полу в нескольких шагах от неё. Пегаска подняла лампу и испуганно отдёрнулась, когда свет вдруг стал ярче. Она мысленно выругалась на себя, вспомнив, что это зачарованная лампа, которую Твайлайт подарила Пинки на прошлый день рождения. У неё был собственный магический источник питания, так что ей не требовалось ни электричества, ни масла. Лампа разгоралась от простого прикосновения к основанию. Розовая пони развлекалась с ней несколько часов в тот день. Дэш поставила лампу на пол и осмотрела остальную часть комнаты, которая оказалась в полном порядке, не считая перевёрнутой постели Гамми. Она заглянула под подушку и увидела там пару фиолетовых глаз, смотрящих на неё.

— Эй, есть идеи, что тут творится?

Глаза по очереди перемигнулись.

— Ну ты и наблюдатор, — проворчала она.

Громкий грохот на нижнем этаже заставил её подпрыгнуть. Подобравшись, она на цыпочках спустилась по лестнице. С кухни продолжали доноситься какие-то звуки. Достигнув последней ступеньки, Дэш замерла. В нишу лился свет, хотя она не помнила, чтобы он горел на кухне, когда она подлетала к дому. Кем бы ни были те, кто там находился, они производили ужасно много шума. Судя по звуку, они рылись в ящиках, разыскивая столовое серебро, и бросали найденное во что-то вроде пластиковой корзины.

«Кто вы? Грабители?» — спросила она мысленно. — «Если вы что-нибудь сделали с Пинки, я вас...»

А что, собственно, она сделает? Ей нечем было обороняться, а устраивать воздушный бой в здании было не слишком удобно. Она огляделась в поисках чего-нибудь подходящего, и её взгляд упал на перемётные сумки. Дэш осторожно сняла их со спины и подняла за ремень, проверяя вес.

«Ага, это поможет. По крайней мере до тех пор, пока я не найду что-нибудь ещё.»

Она проскользнула вдоль стены до угла. Осторожно выглянув из-за него, она не увидела ничего, кроме пустого магазина и витрины, убеждаясь, что тот, кто был здесь, определённо находился на кухне. Дэш несколько раз глубоко вздохнула, успокаивая дрожь и набираясь решимости встретить то, что скрывается за углом, и бросилась туда, держа сумки на изготовку.

Она была совершенно не готова к тому, что увидела.

В центре кухни стояла большая корзина для мусора, несколько ножей было разбросано по полу вместе с парой пустых выдвижных ящиков. Слева стояла на задних ногах Пинки и бешено рылась в ещё одном открытом ящике, бормоча что-то себе под нос, загребая копытами ножи и выбрасывая их в корзину, как будто они были заразны. Она снова повернулась к шкафу и вытащила из него очередной ящик, в поисках других, очевидно, вызывавших у неё отвращение столовых приборов.

Дэш стояла в дверях кухни в полном замешательстве от того, что видела. Она и раньше бывала свидетелем того, как Пинки делает странные вещи, но это было уже совершенно не похоже на её подругу. Хотя пугало её даже не это. Шерсть Пинки была темнее, чем обычно — тусклого, приглушённого оттенка, а её грива и хвост были почти совсем прямыми, сохраняя лишь немного привычной кудрявости. Дэш уже однажды видела такую перемену. Была ли это ещё одна её сторона? Пегаска опустила сумки и осторожно приблизилась к подруге.

— Пинки?

Пинки не ответила и продолжила поиски. Дэш была теперь достаточно близко, чтобы разобрать бормотание мелко и часто дышавшей подруги.

— Нельзя этого допустить... нужно защитить друзей... не дать им умереть.

— Пинки? — спросила она чуть громче и более встревоженно.

Пинки внезапно опустила голову в ящик и повернулась к ней с маленьким кухонным топориком в зубах. «Какого сена эта штука вообще делает в пекарне?!»

— ПИНКИ!

Топорик звякнул об пол, и Пинки с криком отскочила к прилавку, всё так же стоя на задних ногах. Дэш невольно отступила при виде её лица, выражавшего абсолютный, безоглядный ужас. Глаза Пинки были затуманены, а пропитавшиеся потом волосы липли к лицу. И не следы ли слёз были на её щеках?

Дэш моментально пришла в себя и сделала шаг вперёд, испуганная за неё.

— Пинки... Пинки, это я! Рэйнбоу! Рэйнбоу Дэш!

Прошло мгновение, показавшееся вечностью, и взгляд Пинки чуть прояснился, а дыхание стало немного спокойнее.

— Д... Дэши?

Дэш почувствовала небольшое облегчение.

— Ага, конечно же я.

Она могла поклясться, что мех Пинки стал чуть ярче. На её лице промелькнула надежда, сменившаяся радостным облегчением.

— Дэши... ты жива!

Если Дэш ещё не была озадачена, то сейчас уже точно.

— Ну, да, конечно жива. Почему я должна быть — УУФ!

Пинки схватила пегаску, повалив её на круп, и сжала в самых крепких объятиях, которые та когда-либо испытывала. Прошло около секунды, прежде чем Дэш поняла, что по лицу розовой земной пони текут слёзы.

— О, Дэши, ты в порядке... ты жива... — рыдала она, обмякнув на плече подруги.

Дэш была совершенно потеряна. У неё не было ни малейшего понятия, что случилось, что происходит сейчас, и почему Пинки решила, что она мертва. Но она точно могла сказать, что Пинки сейчас нуждается в ней, и этого было более чем достаточно. Хоть и не являясь обычно трогательно-чувствительной особой, она отбросила сомнения и обхватила всхлипывающую подругу передними ногами, прижимая её к себе в успокаивающих объятьях. Пинки вздрагивала, рыдая всё сильнее, и Дэш начала гладить её по спине, пытаясь ещё как-то успокоить её.

Неизвестно, как долго они просидели на полу кухни, но в конечном итоге дыхание Пинки стало глубоким и ровным, прерываясь только редким шмыганьем носа. Грива и левое плечо Дэш промокли, но, учитывая обстоятельства, на это не стоило обращать внимание. Правда, она не вполне понимала, что ей следует делать; она никогда прежде не была в подобных ситуациях, во многом благодаря тому, что предпочитала избегать их. Следует ли ей сидеть тихо, просто успокаивая её своим присутствием? Или, может быть, она должна попытаться разговорить Пинки о том, что случилось? Она выбрала последнее.

— Эй, эм, Пинки? — спросила она как можно ласковее. — Ты в порядке?

Розовая пони шевельнулась, и Дэш почувствовала, что она кивает.

— Да, мне уже немного легче.

Она отстранилась и посмотрела ей в лицо, положив копыта на плечи пегаски.

— Спасибо, что оказалась рядом, Дэши.

Она уловила искренность в улыбке и выражении покрасневших глаз Пинки. Ей были также заметны те места, где её мех стал спутанным от пота и слёз. В общем, выглядела она совершенно неопрятно.

— Ну, — сказала Дэш, ласково улыбаясь, — давай поищем, чем тебя умыть.

Пинки кивнула и, шмыгнув носом, села на пол. Дэш подбежала к раковине, нашла там чистую губку и смочила её водой из-под крана. Возвращаясь назад, она нахмурилась, разглядывая беспорядочно разбросанные по полу ножи. Пегаска вытерла лицо Пинки, отчего та немного поморщилась, и решила снова поднять тему причины расстройства.

— Пинки... что случилось? В смысле, я пролетала мимо и услышала крик. А когда вошла, то всё было в беспорядке, и ты здесь внизу занималась... не знаю чем.

Пинки отвернулась от неё, явно испытывая неловкость. Дэш отступила назад:

— То есть, ты, конечно, не обязана говорить мне, если не хочешь, но ты меня действительно напугала.

Пинки бездумно чертила круги копытом по земле. Прошло некоторое время, прежде чем она заговорила.

— Мне... мне жаль, что я тебя напугала, Дэши, я была не в себе, — она снова умолкла на минуту, закрыв глаза и глубоко дыша, пытаясь сосредоточиться, как поняла Дэш. — Это был кошмар... ужасный кошмар.

«Дурной сон... серьёзно?» Дэш поборола желание раздражённо застонать, в то время как Пинки продолжала.

— Это... это был худший сон в моей жизни. Я...

Она сжала зубы и скорчилась от эмоционального напряжения, слёзы снова покатились из её глаз.

— Я убила тебя, Дэши! — выпалила она. — Я убила всех! П-порубила их ножом, а потом... О, милая Селестия! Дэши, это было ужасно!

Дэш была потрясена этим кратким описанием и напугана не меньше своей подруги. Громкое всхлипывание вырвало её из задумчивости, и она снова заключила Пинки в объятия.

— Наверное, я з-закричала и упала с кровати. -*всхлип*- Я не могла выкинуть эти картины из головы -*всхлип*- и побежала сюда... я могла думать только о том, чтобы защитить других пони от себя... я должна была избавиться от них, — она кивнула на разбросанные столовые приборы, — чтобы я не могла навредить вам, ребята.

Дэш крепче сжала снова начавшую рыдать Пинки.

— Прости, Дэши, прости, пожалуйста.

— Ты не сделала ничего плохого, Пинки, тебе незачем извиняться, — утешала её Дэш, — это был просто сон.

— Но почему он мне приснился?! -*всхлип*- Ч-что если часть меня просто ждёт, чтобы выйти наружу, как сделала Пинкамена, когда вы устраивали вечеринку с сюрпризом на мой день рожденья?

Дэш припомнила свою стычку с альтер-эго Пинки на прошлом дне рождения.

— Ты не такая, ты никогда...

— Я не хочу никого убивать! — завыла Пинки в истерике.

Дэш взяла её за плечи и развернула лицом к себе.

— Пинки, посмотри на меня... посмотри на меня! — решительно сказала она. Пинки шмыгнула носом и нерешительно подняла на неё глаза. — Я видела Пинкамену. Она была рассержена, она была одинока, она была напугана... но только потому, что ты была такой. Ты помнишь, что я сказала тебе после той вечеринки?

Пинки снова шмыгнула носом.

— Ты... ты сказала, что ты мой друг и всегда будешь им. -*шмыг*- И-и что я никогда снова не останусь одна, потому что вы всегда будете рядом.

— Ага, верно, — кивнула Дэш, смягчая тон. — Тебе не нужно беспокоиться о Пинкамене, потому что ты знаешь, что мы все рядом... Я здесь с тобой, и благодаря тому, что ты знаешь это, ты не хочешь становиться Пинкаменой. Согласна?

— Д-думаю да. Но что делать с тем... с другим?

Дэш посмотрела прямо ей в глаза.

— Ты хочешь быть психом и всех убивать?

Глаза Пинки округлились.

— Н-нет! О, Селестия! Нет, Дэши! Я же говорила тебе, что поэтому стала выбрасывать всё это!

— Вот и всё, эта часть никогда не проявится, потому что её в тебе нет. — Дэш прижалась лбом ко лбу Пинки, не переставая смотреть ей в глаза. — Ты не псих, Пинки. То, как ты отреагировала, доказывает это. Ты отреагировала так, потому что мы все тебе не безразличны, и тебе невыносимо видеть, как что-то случается с нами, будь то на самом деле или в воображении. Хорошо?

Пинки продолжала смотрела ей в глаза ещё несколько мгновений. Наконец, она опустила веки, и её прерывистое дыхание вновь стало ровным. На губах появилась слабая облегчённая улыбка.

— Оки-доки-локи.

Она крепко обняла Дэш, и пегаска с удовольствием обняла её в ответ. Через несколько минут они выпустили друг друга из объятий, и Дэш прислонилась к холодильнику с долгим вздохом.

— Ох, а я-то думала что устала, — иронично усмехнулась она.

Пинки засмеялась — ей было приятно снова делать это.

— Знаешь, Дэши, все эти штуки, которые ты говорила, были такие глубокие и проникновенные.

— Правда? Хм... пожалуй. Наверное, это Твайлайт на меня влияет. Будь проклята эта пони.

Они дружно рассмеялись. Пинки опустилась на пол, подогнув под себя ноги. Они довольно долго сидели так в тишине. Дэш заметила, что цвет Пинки почти полностью вернулся, как и упругость её кудряшек. Некоторое время спустя, пегаска широко зевнула.

— Извини, Пинки, — сказала она, моргая слипающимися глазами, — я чуть не задремала.

Земная пони улыбнулась ей.

— Ничего, Дэши, я понимаю, что ты сделала много супер-штук сегодня и очень устала. — Она отвернулась, и её лицо снова помрачнело. — Не думаю, что я смогу спать в ближайшее время, — сказала она едва слышно.

Дэш сочувственно нахмурила брови. Она ни разу не видела Пинки такой несчастной за всё время, что знала её. Это казалось... неестественным. Не в том смысле, что это было для неё нехарактерно, а в том, что даже сама мысль об этом просто не могла существовать. Тревожно было видеть Пинки такой; розовая пони почти никогда не обходилась без улыбки и бега вприпрыжку, излучая радость и энергию всем вокруг. А теперь она сама нуждалась в том, чтобы кто-то её поддержал, и это сейчас зависело от Дэш. Шальная мысль забрела к ней в голову: «Ты сделала здесь достаточно», — говорила она. — «Отправляйся домой, там тебя ждёт заслуженный отдых.» Мысль немедленно была изгнана в тот же тёмный уголок, из которого выползла. Она носила Элемент Верности не просто так: ни за что не покинет она своих друзей, когда они в ней нуждаются. Но что она могла сделать? Подбадривание пони было для неё довольно чуждой темой, и сегодня она действовала в основном по наитию. Хотя... была одна вещь, которую она точно могла сделать, и которая могла сработать: весело провести время.

— Эй, Пинки, у тебя же в комнате есть телевизор?

Пинки оглянулась на неё с немного одурманенным видом.

— Ага, но я не очень много его смотрю, только фильмы и «Мои Маленькие Люди».

Дэш покачала головой, изумляясь увлечённости своей подруги сериалом для маленьких жеребят.

— А попкорн у тебя в том шкафу?

— Ага. А что?

Дэш вскочила на ноги и объявила:

— Внезапный ночной киносеанс! Пойди выбери несколько фильмов, а я сделаю нам попкорна.

Потребовалось полсекунды, чтобы осознать идею, но когда это произошло, лицо Пинки пересекла невероятно широкая улыбка, а глаза заискрились, и она тоже подпрыгнула.

— О! Отличная идея, Дэши! И я знаю лучшие-прелучшие фильмы, которые стоит посмотреть!

Она вихрем взметнулась по лестнице, и Дэш с гордостью улыбнулась.

Успех.

Десять минут спустя, она взбежала по лестнице с большой миской попкорна в зубах (как Пинки ухитрялась носить подобные штуки на голове не рассыпая, было за гранью её понимания). Она застала Пинки ставящей лампу обратно на тумбочку с немного угрюмым видом, но уже совсем не таким, как раньше.

— Фот фофкорн, — сказала пегаска через край миски, всё ещё зажатый у неё в зубах.

Пинки тут же повеселела, засмеялась и отбежала к дивану в дальнем конце комнаты.

— Оки-доки-локи! Я уже вставила кассету, так что присаживайся сюда, и можно начинать.

Дэш забралась на диван и поставила миску между ними, на секунду взглянув на пустую коробку от кассеты рядом с видеомагнитофоном.

— «Ночь в опере»? — спросила она с сомнением.

Пинки энергично кивнула.

— Ага! Это одна из лучших комедий, которые когда-либо снимались! В ней играют братья Маркс!

— Кто?

Пинки сердито посмотрела на неё.

— Серьёзно, Дэши, тебе надо почаще выбираться. Фильмы братьев Маркс обязательны к просмотру для каждого любителя комедий.

Дэш закатила глаза.

— Ладно, посмотрим.

Прошло не слишком много времени, прежде чем они обе начали хохотать до упаду. Дэш была вынуждена признать, что это трио достигло большого мастерства в буффонаде и подкалывании друг друга, делавшем их шутки ещё лучше. Пинки объяснила, что они долго оттачивали свои номера на сцене, прежде чем начать снимать кино. Отчаянное шутовство троицы доводило Дэш до колик на протяжении всего фильма. Под конец у неё на глазах выступили слёзы.

— Ого, надо отдать тебе должное, Пинки, я давно так не смеялась. Ты выбрала нам ещё какие-нибудь фильмы?

Ответа не было.

— Пинки?

Она оглянулась через пустую миску для попкорна, и её губы расплылись в тёплой улыбке. Пинки свернулась на диване, накрыв мордочку хвостом, и тихо сопела. Дэш аккуратно убрала миску на пол и бережно поцеловала её в лоб.

— Сладких снов, Пинки. Видит небо, ты их заслужила.

Она выключила телевизор и свернулась на своей половине дивана, забившись в угол и посматривая на свою подругу. Её цвет снова стал ярко розовым, а грива и хвост восстановили прежнюю жизнерадостную курчавость. Было похоже, что худшее уже позади, и после столь необходимого сна она будет чувствовать себя намного лучше. Однако, что-то подсказывало Дэш, что Пинки ещё потребуется помощь в преодолении оставшихся страхов и ужаса, принесённого кошмаром. Уже засыпая, она размышляла, как можно помочь ей справиться с этим. Семя идеи начало прорастать в её уме, пока она погружалась в сон. Небо за окном спальни только начало окрашиваться предвестием нового дня.

Веки Пинки медленно открылись, и утренний свет наполнил её глаза. Она подняла голову и огляделась, заметив, что лежит на диване, а не в постели. Воспоминания о прошлой ночи снова стали просачиваться в её сознание: кошмар... ужасный-ужасный кошмар... а потом Дэш пришла и успокаивала её, заверяя, что всё в порядке, и прорываясь сквозь туман у неё в голове, чтобы вернуть ей рассудок. Её глаза натолкнулись на клочок бумаги, лежавший на диване рядом с ней — на записку от Дэш.

Пинки,

Надеюсь, ты хорошо спала. Нужно позаботиться о паре вещей. Вернусь через десять

секунд ровно.

— Р.Д.

Пинки улыбнулась. Она спала, это верно. После случившегося, она не думала, что когда-нибудь снова сможет заснуть, боясь возвращения кошмара. К счастью, Дэш осталась с ней и как-то смогла помочь ей уснуть. Она посмотрела полными благодарности глазами в окно, где высоко в небе висело позднее утреннее солнце, лучи которого наполняли комнату мягким теплом.

...Минуточку, позднее утро?

Удивительно, что, издав такой глубокой вздох, она не заглотила диванные подушки.

«О нет, уже утро! Магазин уже должен быть открыт, а выпечка — допекаться в духовке!» — заволновалась она перепрыгивая через спинку дивана и устремляясь к лестнице. — «Ой, Кейки будут так разочарованы, когда узнают, что я поздно открылась сегодня, и...»

Дзы-дзынь!

— Спасибо за покупку, прекрасного дня!

«...и обнаружат Рарити на кассе... ?»

Действительно, Рарити стояла за прилавком, подсчитывая монеты и складывая их в кассу, а покупатель удалялся с пакетом кексов. Пинки в растерянности стояла у основания лестницы, глядя, как Рарити заканчивает подсчёт и задвигает ящик, только после этого замечая земную пони.

— Пинки, дорогая, ты проснулась, превосходно! — просияла она. — Надеюсь, ты хорошо спала. Не будешь ли ты так любезна попросить девочек прислать ещё черничных кексов? Сейчас на витрине отчётливо ощущается недостаток этой разновидности.

«Девочек?» — повторила Пинки про себя и заглянула в кухню.

Она стояла в дверях, впервые в жизни ошарашенная тем, что видит. Эплджек мыла фрукты в раковине, Твайлайт стояла у прилавка на противоположной стороне кухни с парящей перед ней книгой, взбивая содержимое миски веничком, и, наконец, Флаттершай тщательно наносила глазурь на кексы, стоящие на столе. Пегасочка первой заметила её.

— О, доброе утро, Пинки Пай.

К удивлению, её тихий нежный голос привлёк внимание остальных. Они тут же улыбнулись и произнесли собственные приветствия.

— С добрым утром, сахарная!

— С добрым утром, Пинки! Хорошо спала?

Пинки не сразу обрела дар речи.

— Чт... что вы здесь делаете, девочки?

— Как же, помогаем по магазину, конечно, — произнесла Рарити нараспев у неё за спиной.

— Да, Рэйнбоу Дэш сказала нам, что у тебя был, эм... была тяжёлая ночь, и тебе нужно было выспаться, — объяснила Флаттершай.

— И она спросила, не хотим ли мы помочь с работой в пекарне, пока тебе не станет лучше, — добавила Твайлайт.

— Конечно, мы не могли сказать на это «нет», — закончила Эплджек с улыбкой.

Внезапно Пинки почувствовала странную застенчивость, она опустила взгляд в пол, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Дэши... рассказала вам, что случилось этой ночью?

Она снова подняла взгляд, встретив сочувственные лица друзей.

— Только то, что у тебя был ужасный кошмар, который не давал тебе заснуть, — ответила Рарити, потеревшись головой о Пинки.

— Любой кошмар, который может с тобой такое сделать, должен быть чем-то очень выдающимся, — добавила Эплджек, вздрагивая.

— С тобой сейчас всё в порядке? — спросила Флаттершай, глядя на неё полными сочувствия глазами.

Пинки обвела взглядом своих друзей, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам... и вдруг заметила, что одной не хватает.

— А где... — её голос дрогнул. — Где Дэши?

— Прям за тобой, — прокряхтели в ответ.

Они расступились, пропуская Дэш в кухню. Её ноги заметно подгибались под тяжестью непомерного мешка, лежавшего у неё на спине. Войдя в кухню, она с ворчанием сбросила его на пол и постояла пару секунд, пытаясь отдышаться.

— ЭйДжей, — прохрипела она, — в следующий раз ты идёшь за сахарным песком.

— Дэши, ты правда позвала всех помочь мне? — спросила Пинки в изумлении.

— Хм, ну да, как бы, — смутилась она, потирая загривок и слегка краснея. — Ну, я поняла, что тебе правда нужно выспаться, а пекарню не очень хорошо оставлять закрытой, так что — ЫЫК!

Пинки обнимала их всех разом, слёзы радости текли по её щекам.

— Спасибо вам. Большое вам спасибо, девочки! Вы самые потрясные, лучшие-прелучшие из лучших друзей, каких пони только может желать!

— Ой, да не за что, Пинки, — ответила Твайлайт. — Зачем же ещё нужны друзья?

Со стороны кассы прозвучал звонок, вернув их к действительности.

— Упс, покупатель! — сказала Рарити, вырываясь из объятий. — Девочки, нам нужны кексы с черникой и побыстрее!

— Уже делаются, Рарити, — отозвалась Твайлайл, возвращаясь в месте со всеми к оставленным обязанностям. Дэш уже собиралась помочь Флаттершай с кексами, когда Пинки снова притянула её в объятья.

— Ты самая лучшая, Дэши, — прошептала она. — Я люблю тебя.

— Ой, да брось, Пинки, ты же знаешь, что мне нравятся жеребцы, — засмеялась Дэш.

— Глупенькая ты кобылка, — хихикнула Пинки.

Пегаска обняла её в ответ с такой же теплотой.

— Я тоже тебя люблю.

* * *

Дорогая Принцесса Селестия,

Как делишки? С вами Пинки Пай. Ну, то есть не совсем с вами, потому что тогда я была бы в письме, а это было бы глупо. Оо! Мне надо проверить, смогу ли я как-нибудь класть себя в приглашения, чтобы пони получали очень-очень личные приглашения! Упс, Твайлайт метнула в меня «взгляд», извините. В общем, Твайлайт сказала, что я должна написать этот Отчёт Об Изучении Дружбы, раз это я сегодня узнала потрясающую вещь про дружбу! Видите ли, прошлой ночью мне приснился этот ужасный, противный кошмар. У меня до сих пор мурашки, когда я вспоминаю о нём. И я думала, что больше никогда не смогу заснуть совсем. Но потом Рэйнбоу Дэш прилетела и стала утешать меня, и мне полегчало настолько, что я смогла уснуть! А этим утром она собрала всех наших друзей вместе, чтобы они помогли мне с выпечкой, готовкой и всем таким, чтобы я не отставала по продажам, пока Кейки в отъезде. Она показала мне, что по-настоящему потрясающий друг сделает всё-всё-всё, чтобы поддержать своих друзей, и помочь им всегда оставаться в хорошем настроении, и не становиться психами или ещё какими-нибудь сумасшедшими. Эй, а вы с Луной не собираетесь приехать к нам? Я бы с удовольствием устроила для вас вечеринку, только не такую важную, как в прошлый раз, хотя там было довольно весело. Я хочу устроить для вас с Луной Супер Особую Потрясную Королевскую Вечеринку В Стиле Пинки Пай! Там будут ленточки, и шарики, и игры, и... О, Твайлайт опять метнула в меня «взгляд». Думаю, это значит, что мне пора закругляться. Ну, надеюсь, вам понравилось это читать, Принцесса. Ещё увидимся!

— Пинки Пай

P.S. Дэши интересовалась, не замолвите ли вы за неё словечко у Вондерболтов, раз вы такая потрясная и всё такое.

P.P.S. Вычеркнула последнюю часть. Очевидно, она просто шутила, и теперь Твайлайт кричит на неё. Они иногда бывают такими глупыми кобылками.

Конец.