Морковный заговор

Таинственные силы похищают часть урожая морковки, чтобы не дать Кэррот Топ стать успешной фермершей. Теперь ей нужно найти похитителя и разоблачить заговор.

Твайлайт Спаркл Кэррот Топ

Evenfall ("Сумерки")

Как можно найти выход из лабиринта, имя которому - разум? Приключения Твайлайт Спаркл и встреченного ею единорога по имени Ивен.

Твайлайт Спаркл

Постыдные фантазии

У обычного единорога-жеребца по имени Вельвет Скай, который работал в мэйнхэттенском театре, жизнь была до боли простой и обыденной, пока ему не посчастливилось сыграть роль принцессы Кэнди Пинк в спектакле и тем самым прославиться на весь город, обретя множество преданных фанатов. Однако не все его поклонники были доброжелательными, и однажды с Вельвет приключилась неприятная история – его похитили и стали обращаться как с маленькой кобылкой, наряжая в платья и заставляя носить подгузники.

Другие пони ОС - пони

Ориентир

Очередное представление Великой и Могущественной Трикси в Понивилле. В какой раз она приезжает сюда, чтобы... В самом деле, почему она всё время посещает этот город, в котором живёт столь нелюбимая ей Твайлайт? Ведь давно известно, что Twilight never changes. Does Trixie?

Твайлайт Спаркл Трикси, Великая и Могучая Старлайт Глиммер Санбёрст

Дуб, в котором...

Многие зовут свой дом крепостью, и их несложно понять. Но что, если проснувшись однажды утром ты вдруг поймешь, что эта крепость принадлежит не тебе? А точно ли ты проснулся в своем доме? А точно ли ты проснулся? Куда все делись? Какие тайны скрывает туман, мягкой стеной окруживший Древотеку? Твайлайт не хотела задаваться ни одним из этих вопросов… Кто бы спросил, чего хочет лавандовая единорожка.

Твайлайт Спаркл

Вечеринка на краю истории

После конца сериала можно собраться и посидеть. Отдохнуть!

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Дискорд

На продажу

На продажу: фургончик (1 штука). В хорошем состоянии, один владелец, ухоженный. Для заинтересованных просьба обращаться: Трикси Луламун, Великая и Могущественная Замок Дружбы Понивилль

Трикси, Великая и Могучая Старлайт Глиммер

Ночь с мамой

Зарисовочка на тему ночной прогулки Слоу с мамой и ничего больше. Смысла нет, даже не ищите его тут, как и какой-бы то ни было морали. Просто текст:)

Прячущий взгляд

Данный рассказ повествует о приключениях в Эквестрии персонажа серии игр The Elder Scrolls, большей частью четвертой и пятой частей. Главный герой рассказа отправляется в неизвестный мир с заданием отыскать нечто, что представляет интерес для его хозяев. Во время своих странствий герой знакомится с главными персонажами мира MLP:FiM и открывает для себя доселе неизвестные особенности отношений с другими существами. Герою предстоит осмыслить понятие "дружба" и сделать непростой выбор, от чего будет зависеть его дальнейшее существование.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Другие пони Дискорд

Крылья

Виньетка-зарисовочка, когда-то выложил в пони-писалтелях, теперь переложу сюда. Шучу-издеваюсь над Рэрити. Жанр — юмор.

Рэрити

Автор рисунка: Noben
Глава 5. Семя яблока Эпилог без пролога

Глава 6. АМК

Не смотря ни на что фанф был закончен. В последствии могут быть орфографические правки, но смысл не изменится. Если вам по тексту какие либо моменты покажутся странными,(некоторые сцены были специально не написаны, чтобы не ставить +18) не ленитесь спросить. Ну и кидание тапками милости просим.

Часть 1. Сломанная луна

— Чего это ненормальный задумал? — спросила фестралка, услыхав цоканье на крыше. — Решил поиграть в супергероя?

— Нам бы сейчас пригодился именно герой, — со вздохом произнес Лайт. — Обычный пони на такое не решится.

В этот момент единорог спрыгнул и встал перед кораблем.

— Ну, а сейчас что? — раздраженно спросила кобылка, смотря на еще один выкрутас командира, водя копытом со сканером.

Остроухая, частично успокоившись от нахлынувшего нервного приступа, нашла нужную кнопку. На экране прибора отобразились параметры главы Грани.

— Странно это, — промямлила клыкастая под нос, протягивая копыто Лайту. — У него снова параметры зашкаливают.

— В двух словах, — вмешался науч-пони. — Дальше будет бум.

— То есть?

— А то и есть, — тактично возразил Лайт. — Все, что он делает, это копирует один к одному Могучего пони.

— Псих, — вяло высказалась кобылка, ритмично постукивая накопытником по приборной панели. — Впрочем, это можно использовать.

— Например? — не понимая, спросил изобретатель.

Твила нажала кнопку и дверь пассажирского отсека открылась, натужно поскрипывая.

— Встань тут! — властно приказала она, указывая на середину. — Мне нужна подставка.

Лайт не понаслышке знал, что с кобылками его уровня спорить себе дороже, и подчинился.

Твила, крутясь на нем, как пропеллер, ковырялась в силовых установках прыгуна. На пол летели кристаллические отполированные прямоугольники магических схем. По естественным соображениям Лайт все это подхватывал магией, и держал на уровне глаз кобылки.

— Готово! — воскликнула та, спрыгивая на пол и кидаясь к приборной панели. — Пусть теперь выложится на полную.

— Извини за нескромный вопрос, — начал изобретатель, смотря, как черная масса скрыла купол полностью. — А что ты сделала?

— Конвертировала, насколько это возможно при этом ржавом ведре, излучатели щитов. Если наш бравый герой жахнет, то энергия попадет на Малого Спарки.

— И мы полетели? — задал очевидный вопрос гений.

— Агась!

Черная куча опала, сдувшись до размеров одного пони, но на этом дело не закончилось. Масса вздыбилась, слово ее кто-то надувал изнутри, и лопнула, разлетевшись черными ошметками. Спустя пару секунд она, собираясь в кучи, подтягивалась к месту, где стоял черный единорог, но остановилась на границе огненного вихря, крутившегося вокруг намеченной жертвы.

— Тьма, что смеет осквернять эту благословенную землю, мой огонь уничтожит зло и изгонит твой нечистый дух.

— Ха-ха-ха-ха! — Твила каталась в кресле слушая эту речь.- Ес... если б… бы в Эквестрии проводился конкурс пафоса, у меня не осталось бы сомнений относительно того, кто бы занял первое мест.

— А ты бы сидела в жюри? — подколол ее Лайт.

Тут фестралка прекратила истерический смех и гневно уставилась на изобретателя.

— Дальше больше, — продолжил гений, подперев голову копытом.

Почувствовав неладное, тварь сменила тактику. По кругу опасной зоны из копошащейся смолы показались головы эллумов и принялись плеваться в стоящего единорога. Но все было тщетно, ни один выстрел не достигал цели, попросту сгорая в пламени.

— Нет, нет, нет, — заволновалась клыкастая, глядя на сканер. — Если дальше все пойдет в том же духе, то рано или поздно тварь доберется до него. У него кислороду осталось на несколько минут.

— Я бы не стал сомневаться в нашем командире.

— Ты всегда такой спокойный? — гневно выпалила остроухая, буквально прожигая взглядом белого единорога.

— Постоянно, — невозмутимо ответил чернорогий пони, скрестив копыта на груди.

— Пробудись, душа пламени, — начал Вайт.

— Он ненормальный?! — не выдержав, крикнула фестралка. — Откуда он знает подобное? — Накопытник пищал, показывая фантастические цифры. — Я не знаю в Эквестрии ни одного единорога, который бы смог так быстро освоить хоть одно заклинание магии призыва. Ни в одной школе не преподают ничего подобного, ни в одной библиотеке нет книг с такой опасной магией.

— Для него, — Лайт почесал лоб копытом, — одна такая открыта всегда.

Остроухая мгновенно замолчала и глядела на изобретателя таким взглядом, будто тот признался в краже миллиона битов.

— Ты ведь всегда знала, что наш глава — комок сюрпризов.

Нажав кнопку, Лайт опустил забрало шлема, Твила механически последовала его примеру и тяжело опустилась в кресло.

— А вот и финальный акт, — прокомментировал единорог.

Потоки энергии свивались в огромный огненный шар, постепенно превращаясь в миниатюрное солнце. Смоляные головы рассыпались в прах, но тут же рождались новые и продолжали обстрел.

— Оставь свой огненный сон. Приди, я призываю тебя, Феникс!

Солнце распалось надвое, подобно скорлупе яйца, явив взору огромную пылающую птицу.

— Филомина... — прошептала клыкастая.

Феникс на мгновение обернулся, посмотрев на машину, и тут же рухнул вниз.

Грянул гром. Время потекло медленно. Из открывшегося портала показалась черная чешуйчатая лапа и, забрав безвольно лежащее тело, скрылась. Время обрело свой ход. Вспышка пламени за несколько секунд превратила всю ржавчину и накопленный годами мусор в жидкие лужи и серую пыль. Прыгуна протащило несколько метров волоком. Система ругалась на все лады, но полоска показателя энергии дернулась и установилась в желтой зоне.

— Уносим ноги! — крикнула серошкурая, давя на клавиши пульта. — Генератору осталось жить несколько секунд. Не успеем...

Двигатели на мгновение вспыхнули мертвенно-бледным светом и погасли.

— Попробуй еще раз, — попросил Лайт, — только спокойнее.

Фестралка хотела было обругать его, но передумала и, проведя процедуру запуска снова, нажала на стартер.

Двигатели заработали, вспыхнув двумя ярко-голубыми полосками вдоль корпуса. Прыгун взмыл в воздух, повиснув на высоте полметра.

— Я найду тебя, где бы ты ни был, — кричала кобылка, проломив практически растаявшую дверь ангара. — Я достану тебя даже из Тартара, треш фаррехт! Только попробуй не исполнить свое обещание!

Машина неслась по длинному тоннелю навстречу видневшемуся выходу. Порвав перекрывавшие вход лианы, прыгун взмыл в небо.


Дракон сидел в лаве, держа на лапе тело единорога и стараясь, чтобы голова пони была всегда над поверхностью. Жеребец почти не подавал признаков жизни, лишь время от времени по телу пробегали короткие судороги. Пуская свободной лапой белые молнии в пони, чешуйчатый старался поддерживать в нем жизнь, но она понемногу уходила: аура колебалась, словно пламя свечи. Внезапно единорог дернулся, изогнулся дугой, но клыкастый усилил напор магии и жеребец, расслабившись, вновь стал овощем. Дракон размял лапу до хруста суставов — из-за непрерывного использования немели когти. До захода солнца оставался час.


По заснеженной дороге, окруженный кольцом пламени, шел пони.

— ТВИЛА, ЛАЙТ! — кричал он, но пурга ничего не отвечала и продолжала старательно кидаться снежными пушинками в лицо, попутно нагло пытаясь сдуть одинокого путника.

Пламя старательно оберегало единорога, не позволяя остыть хозяину. Непогода не на секунду не оставляла попытки добраться до жертвы.

— Поздравляю тебя, — раздался знакомый голос. — Ты поступил смело.

Рядом с идущим пони возник еще один представитель непарнокопытных.

— Не с чем, — ответил Вайт, остановившись. — Я перестарался, как всегда.

— Но ты дал шанс выжить другим, а это похвально.

Серый земнопони с грязно-желтой гривой поравнялся с ведущим.

— Почему я не удивлен? — протянул единорог, косясь на спутника.

— Наверное потому, что не раз меня видел, — подытожил земнопони.

— Ага, — саркастически сказал темный пони. — Каждый раз ты пытаешься сказать что-то умное и сразу исчезаешь.

— Могу так поступить и в этот раз, — незнакомец сдул челку, лезущую на глаз, — но ведь ты не этого ждешь от меня.

— Хотелось, чтобы ты объяснил, что происходит, — темный пони остановился, — но откуда у меня уверенность, что я не услышу всю правду?

— Сколько недоверия, — произнес земнопони.

— Тому есть причина, — гневно сказал Вайт, глядя на снежинки исчезающие в пламени. — Мне всю жизнь кажется, что меня обманывают и мне недоговаривают.

Незнакомец почесал лоб.

— С самого рождения, — единорог топнул, — я едва помню своего отца. Пытался о нем узнать у матери, но она всегда отмалчивалась.

Кольцо пламени сузилось, и земнопони пододвинулся ближе к единорогу.

— Когда появилась сестра, я больше не старался приставать с расспросами, понимая, что есть причина, но меня всякий раз посещала мысль, что отец просто бросил нас. Особенно сильно меня расстраивал тот факт, что я ничего не могу с этим сделать. И вот тогда я решил, что когда закончу школу, то заберу сестру и уеду жить самостоятельно.

— Ты считаешь, что попытка удалась?

— Вполне! — заявил белорогий. — У нас есть дом, у меня жена. Что еще надо?

— Друзья, — добавил земнопони. — С друзьями все тяготы жизни нипочем.

— Верится с трудом, — сказал единорог, и пламя еще немного сузило круг. — Был у меня один друг, которому я доверял почти во всем, но после моей последней выходки я потерял и его.

— У тебя осталось еще двое друзей.

— Это Твила-то? — пламя сузилось еще немного, и до границы оставалось добрых несколько шагов. — Да она со своим характером за всю жизнь только и имела, что свои железные шкуры. Лайт? Как по мне, так это просто молчун и домосед.

— И тем не менее, — серый незнакомец тяжело вздохнул, — они еще живы и пытаются все исправить.

— Свои ошибки я привык исправлять сам, — возразил единорог. — Собственно, мой переезд в Понивилль был причиной доказать, что я вполне могу обойтись без отца.

— Вот оно что, — протянул земнопони. — Ты все еще обижаешься на родителей, а зря.

— Вовсе нет! — выпалил белорогий, и круг сузился еще на шаг. — Мать я простил. Мне тяжело было видеть, что она приходит с работы сильно уставшей, а вот отец… За всю мою жизнь и даже с того момента, когда появилась сестра, я его ни разу не видел.

— У тебя будет шанс узнать правду, — сказал земнопони, копнув снег под ногами копытом. — Просто продолжай идти к цели.

— Не так все просто. — Темный жеребец немного успокоился и пламя отступило. — Я не сестры и Луну и Солнце двигать не умею.

— А этого не требуется, — незнакомец поглядел на метель, кружащуюся вокруг снежным торнадо, — продолжай верить в друзей.

— Просто сказать, — не сдержавшись, сказал белорогий. — Твила и Лайт ничего не обещали, лишь давали шанс, а вот Ворд… Его я не видел с самого момента скачка.

— Драконы живут долго, — уклончиво ответил земнопони. — Если хочешь знать, — вихрь притих, и круг пламени снова обрел прежний размер, — то тебе стоит спросить у него.

— Ворд жив? — спросил единорог.

— Рано ты хоронишь того, кто не умер, — незнакомец улыбнулся. Единорога до самых копыт пронзила волна тепла, по телу пробежали, исчезая, магические символы, а пурга исчезла. — Открою один секрет. Даже сейчас, когда тебе плохо, он старается помочь.

— Что со мной?

Пришелец закрыл глаза и через секунду открыл.

— В ангаре замка ты устроил настоящее магическое шоу и, признаться, почти умер. Точнее сказать, ты бы умер, если бы твою шкуру не спасли.

— Тогда почему он с самого начала скрывался, если все это время мог дать знать, что с ним все в порядке?

— Извини, — произнес незнакомец. — Я не знаю.

— Даже если все это правда... — Вайт отвернул взгляд — в глазах пришельца читалось неподдельное желание помочь. — Что я могу сделать? Я даже не знаю, как отсюда выбраться.

— Я могу помочь, — незнакомец хитро улыбнулся — снег растаял, и они стояли на цветущей поляне. — Проснись!

Лежащий в лапе дракона пони дернулся и, с трудом открыв один глаз, посмотрел на склонившуюся над ним морду дракона.

— Ворд... — едва смог сказать копытный и снова потерял сознание.

Дракон был спокоен: аура пони светилась ровно, едва колеблясь. Чешуйчатый вылез из лавы, устало пошатываясь. Горизонт красили последние лучи заходящего солнца. Переведя дыхание, клыкастый расчертил когтем крест-накрест пространство перед собой и шагнул в открывшийся портал.

Сознание гуляло от забытья к яви. Образы из реальности смешивались с обрывками воспоминаний, порождая кошмары. Чудовища из мыслей тянули свои неведомые конечности к маленькому жеребенку, испуганно жмущемуся в центре круга, создаваемого бледной луной в небе, где не было ни одной звезды. За границей освещенного пространства за происходящим следила пара глаз. Круг света сужался, позволяя кошмарам подойти все ближе, все сильнее пугая хозяина сна. Неожиданно из стены мрака выпрыгнул здоровенный тощий кот и, посмотрев на пони совсем не кошачьим взглядом, выгнув спину дугой, зашипел на создания тьмы. Чудовища нехотя отошли, позволив кругу света обрести свой размер. Слишком наглая тварь рискнула сунуться, но один взмах когтистой лапы покромсал щупальце на мелкие части. Кот же, убедившись, что больше никто не нападет, свернулся калачиком вокруг жеребенка, продолжая поглядывать за происходящим. Неожиданно луна вспыхнула, и кошмар прекратился.

Вошедший в палату доктор, включив свет, не без удивления обнаружил на лежащем без сознания пациенте худощавого кота. Прогнав хвостатого захватчика, он проводил его взглядом до самого порога. Вместо того, чтобы выйти, как все, через дверь, животное, неожиданно для служителя здоровья сиганув к окну и вспрыгнув на подоконник, бросилось вниз с высоты второго этажа. Выглянув в окно, доктор увидел, как кот, гордо задрав хвост, убегал прочь от больницы. Достав из кармана фонарик, он вернулся к своим обязанностям. Подойдя к лежащему пони, он, осторожно оттянув веко, проверил реакцию зрачка. Не желая терпеть посягательств доктора во второй раз, Вайт отвернул голову, когда луч посветил в другой глаз.

— Вижу, вы очнулись, — сказал врач, пряча фонарик в нагрудный карман.

— Зачем вы его прогнали? — простонал единорог, прикрывая глаза копытом.

— Незачем в моем учреждении находиться всяким неопознанным животным, — парировал земнопони, доставая стетоскоп. — Дышите, — попросил он, — а теперь не дышите.

— Это был кот, — пояснил белорогий.

— Я прекрасно видел, кто это, — спокойно пояснил местный Гиппократ, завершая краткий осмотр. — Для вас хорошие новости: вы в порядке, точнее, будете, если станете соблюдать постельный режим. Пару дней, и я вас отпущу.

Вайт поглядел на врача.

— Что с вашим лицом? — спросил темный пони, разглядывая полосатую физиономию.

— На вашем месте я бы больше интересовался своим состоянием, но раз вы настаиваете, то моя мать зебра, а отец земнопони.

В этот момент из коридора раздалось осторожное басовитое покашливание. Не дожидаясь повторного приглашения, врач торопливо проследовал на звук.

— Он в порядке? — спросил некто.

— Физически он цел, — ответил доктор. — Сильное переутомление.

— Что вы ему поставили? — задал другой вопрос незнакомец.

— Физраствор с глюкозой, плюс витамины уколами. Собственно, он сам себя исцеляет. Я прости помогаю ему в этом.

— Очень хорошо, — проговорил пришелец. — Требуется что-то особое?

— Нет, нет, — быстро проговорил врач. — В его случае рекомендуется постельный режим еще хотя бы на пару дней и усиленное питание.

В комнату заглянул пони, поглядев на лежащего единорога одним глазом. Взгляды темного жеребца и неожиданного визитера встретились. В смотрящем на лежащего пони взгляде было что-то знакомое, но при попытке Вайта вспомнить, откуда ему это известно, в голову приходила только головная боль. Усталость брала свое, и долго держать голову набок не позволяла постепенно усиливающаяся боль в шее. Единорог перевел взгляд на потолок, принявшись разглядывать трещинки. В палату заглянул доктор, что-то отметил в планшете, висящем на спинке кровати, и ушел.

— Ну и горазд же ты поспать, — раздался голос с соседней кровати, едва шаги удалились. — Два дня лежать как бревно.

— Кто здесь? — спросил темный жеребец, пытаясь на слух определить направление.

Сосед по палате слез с кровати и подошел так, чтобы его мог видеть лежащий единорог.

— Меня зовут Найт Фалл.

— Вайт Хорн, — сказал белорогий, пытаясь подтянуться.

— Извини, что сразу не представился, — фестрал присел на край кровати. — Ждал, когда Скоп уйдет.

— Скоп — это он? — переспросил Вайт.

— Да, тот, кто тебя отпаивал последние дни.

— Ты случайно не знаешь кота, что был рядом?

— Ну ты все-таки странный, — мышекрылый повернулся глядя в сторону коридора и тогда Вайт смог разглядеть перевязанное крыло. — Скоп был прав. Вместо того, чтобы думать, как поскорее свалить отсюда, он интересуется каким-то котом.

— Ты как попал сюда? — спросил белорогий, разглядывая остроухого.

— Переусердствовал на потолочных работах и получил током в крыло.

Вайт посмотрел на соседа по-другому, но усталость почти сразу нанесла ответный удар. Способности хватило на пару мгновений — в одном глазу все стало черно-белым, а во втором заплясали звездочки. Единорог вынужден был закрыть глаза.

— С тобой все в порядке? — поинтересовался Найт.

— Да, — ответил Вайт. — Просто проверял свои силы.

В этот момент послышались шаги, и в комнату вошла медсестра. Найт серой мышкой кинулся на свое место и оттуда помахал вошедшей пегаске. Кобылка погрозила фестралу. Перекрыв подачу почти закончившегося лекарства, она укатила капельницу.

— Фух, — послышалось слева. — Я думал, она пришла ставить эти жгунчики. Терпеть их не могу.

— Что бы это ни значило, — проговорил белорогий, — но тебе это надо.

— Это почему? — спросил Найт, перевернувшись на здоровый бок.

— У тебя сильное переутомление плечевых и предплечевых мышц крыла. От того и боль. Учитывая, как тут ставят на ноги, тебе немного осталось.

Фестрал икнул, не зная, что ответить.

— Отбой! — крикнул некто, и по коридору разнесся глухой бас.

Свет погас, и палата погрузилась в полумрак. Лучи света от потолочных ламп города, проникавшие сквозь неплотно занавешенное окно, постепенно гасли. Хоупвилль ложился спать.

— Здорово! — прошептал Найт, слезая с кровати. — Следующий обход только через восемь часов.

Остроухий подошел к окну и посмотрел на спящий город.

— Что может быть прекраснее ночи? — спросил он.

— Только ночь, сотворенная Ее Высочеством Луной, — ответил Вайт.

— Чушь! — возразил фестрал. — Принцесс не видели вот уже несколько сотен лет. Даже мой дед за всю свою жизнь не помнит такого.

— Они никуда не делись, — парировал единорог.

— И где же они тогда? — возмущенно спросил остроухий.

— В Кантерло….те, — ответил белорогий сонным голосом. — Спят и не могут проснуться.

Найт снова икнул, услышав такое, и, не решившись спросить подробности, вернулся на кровать. За голосами из окна наблюдала пара кошачьих глаз. Когда все звуки стихли, послышалось царапанье и на подоконник влез недавний знакомый представитель семейства кошачьих. На шее у четырехлапого болтался ошейник, весь испещренный по кругу мелкими светящимися желтоватыми кристаллами. Кот, убедившись, что в комнате тишина, спрыгнул и побежал к единорогу. На полпути до точки назначения он оглянулся на лежащего фестрала — тот смотрел за ним. Гордо задрав хвост, игнорируя наблюдателя, животное проследовало до цели. Найт скорчил рожу вдогонку наглому коту. Не теряя времени, животное прыгнуло на кровать к спящему пони и, заняв место у изголовья, принялось не спеша вылизываться. Свет за окном полностью погас, и наступила темнота.

Часть 2. Часть головоломки

На подоконнике больничного окна сидел кот. Кристаллы в ошейнике едва поблескивали. Постепенно зажигаясь, квадрат за квадратом, включались потолочные лампы города. Кот бросил на это короткий взгляд, затем посмотрел, вслушиваясь, в разбегающуюся темноту больничной палаты, где лежало двое пони. По коридору раздавался гулкий топот, в окнах больницы этаж за этажом загорался свет. Постепенно шаги приближались к самой последней двери на втором этаже. Не дожидаясь, что его застукают во второй раз, кот спрыгнул вниз на улицу. Там его окликнули, и животное умчалось на звук, стремительно скрываясь из виду.

В палате зажегся свет. Чего-то бубня под нос, накрылся подушкой Найт, а Вайт, прикрыв глаза, потянулся.

— Меряем температуру, — заявила медсестра-пегаска, заходя в палату, и, не спрашивая разрешения, шустро загнала градусник единорогу под мышку.

Фестрал же, посапывая, продолжал спать. Кобылка не сдалась и бесцеремонно сдернула одеяло. Пробурчав ругательства на только ему знакомом языке, мышекрылый попытался нащупать подушку, но вместо этого неведомая сила подвесила его в воздухе. Окончательно проснувшись от столь наглого вмешательства в личное пространство, Фалл заметил минотавра-медсестру-хозяйку, державшую его за шкирку и возвышавшуюся над пегаской, как статуя свободы. Кобылка воткнула градусник, куда полагается, и так же, как появилась, шустро упорхнула. Серошкурого жеребца водворили на свое место. Стоило минотавру отвернуться, как тот показал ему язык и тут же пожалел о содеянном, ибо тому, как шустро повернулась медсестра, позавидовали бы даже пегасы. Пол натужно скрипнул, и остроухий, решив не испытывать судьбу на прочность, улыбнулся, закрывшись подушкой. Выходя, минотавр постучал об косяк двери.

— Не обращай внимания, здесь такое каждый день, — пояснил Фалл, заметив взгляд Вайта.

Единорог встал с кровати и, ковыляя на трех ногах, подошел к окну. По городу вовсю носились пегасы. Вестники в специфических серо-синих жакетах носились следом. Бригада пегасов-электриков уже ковырялась с очередной перегоревшей лампочкой.

— Здорово выглядит? — спросил Найт, становясь рядом.

— Не очень, — посетовал Вайт. — Понивилль намного лучше. Весь город больше напоминает пещеру дракона.

— А мне нравится! — воскликнул Найт. — Снаружи все равно сплошные тропики. Крылья сушит, и потом перепонки жутко чешутся.

Единорог отвернулся и сел, упершись спиной о стену.

— Как сейчас там Твила и Лайт? — произнес он в пустоту, глядя куда-то в потолок.

— Это твои друзья? — спросил Фалл, садясь рядом.

Хорн утвердительно кивнул.

— Где они сейчас? — пытаясь понять, куда направлен его взгляд, клыкастый сел рядом и принялся разглядывать потолок вместе с ним.

— Последний раз, когда я с ними расстался, — единорог опустил взгляд и посмотрел на своего собрата по палате, — они собирались на Луну.

— Бесполезно, — заявил фестрал. — Все прекрасно знают, что последние лунные пони прибыли на планету несколько сотен лет назад. Там сейчас, наверное, ничего нет, кроме пыли.

— Вовсе нет, — поправил его Вайт. — Тот железный дракон, на котором мы прибыли сюда, нуждается в починке. Твила надеется найти детали там. В противном случае мы застряли тут навсегда.

— Оставайся! — оживился Найт. — Город у нас дружный, хоть и тесноват. Да и дополнительные копыта не помешают.

— Не могу, — ответил единорог. — Я обещал Пинки, что вернусь во что бы то ни стало. Иначе мир, который я знаю, не спасти.

— Ты о чем? — встрепенулся остроухий.

— Все дело в том...

В этот момент с улицы донеслись голоса, и единорог, услышав знакомый бас, выглянул в окошко и поймал конец разговора.

— Не спускайте с него глаз, — произнес серый земнопони с грязно-желтой гривой. — Запомните: когда он злится, то просто примените…

— Хорошо, я постараюсь, — ответил Скоп и посмотрел в окно палаты на втором этаже.

Неспешным шагом земнопони ушел.

— Ты знаешь этого пони? — спросил Вайт, заметив, что вместе с ним из окна смотрит Найт.

— Видел несколько раз, — протянул остроухий. — То тут, то там. Так, бродит всюду, никому не помогает и не мешает. Одним словом — балласт.

В этот момент в палату вернулась медсестра и жестом попросила у них градусники. Записав результаты в журнал, она весело подмигнула единорогу и, не сказав ни слова, упорхнула прочь.

— Обычно Сульфи никому не улыбается, — прокомментировал клыкастый. — Признавайся, — мышекрылый слегка толкнул собеседника в бок, — чем успел ей понравиться?

— Кто его знает, — пожал плечами единорог. — Я валялся тут без памяти два дня.

— Завтракать! — послышался крик.

И тут же по натоптанному полу потихоньку застучали шаги.

— Пойдем, — предложил Найт. — Хоть тут кормят негусто, но уж точно не протянешь копыта.

Едва фестрал двинулся, как крыло тут же свела судорога. Закрутившись на месте, остроухий искал, чем бы почесать больное место, но его жестом остановил Вайт. “Посмотрев” на него, он коротко ткнул копытом в темное пятно, и неприятные ощущения у серошкурого сразу же прошли.

— Магия, — коротко ответил Хорн на немой вопрос соседа и первым вышел в коридор.


Прыгун прорезал атмосферу планеты, стремясь к поверхности по пологой, подрагивая корпусом на воздушных ямах. Лайт всю дорогу что-то вычислял. Разглядывающую эту картину кобылку наконец прорвало.

— Ты чего такой спокойный? — крикнула фестралка, поглядывая, как напарник продолжал перемешивать копытами цифры. — Мы потеряли одного из своих, и теперь успех этой никому ненужной экспедиции сомнителен.

— Я бы не стал так низко оценивать наши шансы, — возразил жеребец, передвигая колонки с уравнениями. — К тому же, нас осталось двое. Этого вполне достаточно для успешного завершения.

— Мог бы хотя бы сделать вид, что тебе жаль, — продолжала Твила. — Изобрази хоть какое-то подобие эмоций. Все мои планы летят в Тартар. Я видела самое лучшее, что мог иметь пони, и теперь мои мечты — это призрак.

— Вовсе нет, — так же невозмутимо парировал Лайт, сворачивая магическую доску. — Шансы вновь обрести нашего командира куда большей этой печальной цифры. — Максел на копыте держал магический нолик.

— Не вижу причины такого оптимизма, — не унималась клыкастая. — От нашего управленца, — последнее слово единорожка намеренно растянула, — ничего не осталось. Кто, будучи в своем уме, пойдет откапывать его останки?

— Этого не потребуется, — возразил гений. — Я уверен, что его там нет.

— Вот и ты туда же! — не выдержала серошкурая. — Я всего в одном согласна с Вайтом, — кобылка потерлась боком, где под костюмом зачесалась спина, — разделяя с ним мнение, что нас водят за нос.

— Ни в коем случае, — невозмутимо прокомментировал Лайт. — Просто я так же согласен с ним. Я не спрашиваю твоих секретов и не раскрываю своих.

— Хорошо, — бросила в сердцах остроухая, прошипев под нос крепкое словечко. — Куда мне теперь держать курс?

— Думаю, стоит вернуться в Хоупвилль, — столь же невозмутимо ответил жеребец. — Продукты у нас кончились.

— Я готова сделать что угодно, — пробурчала фестралка, задавая курс машине. Экран неожиданно погас. Чертыхнувшись, кобылка врезала копытом по приборной панели. Все показатели вновь заняли свое законное место, — чтобы покопаться у вас обоих в головах.

Лайт ее уже не слушал, занявшись своим любимым делом.

Прыгун сел у остатков стены, что некогда была частью замка двух сестер, взметнув небольшой столб пыли. Спустившись по винтовой лестнице под замок, фестралка бесцеремонно постучала копытом по массивной стальной двери.

— Открывайте! — крикнула она. — А не то призову короля в желтом на ваши головы!

— Последнее было несколько лишним, — тихо заметил Лайт. — Да и звучало глупо. Но в твоем исполнении было так же прекрасно, как параллельные ветвящиеся алгоритмы.

— Вот это точно было глупо, — съехидничала остроухая и еще пару раз стукнула копытом в стальную створку. — Заснул там этот грифон, что ли?

В ответ половинки двери стали медленно и со скрипом разъезжаться в стороны.

Сонный пернатый помахал в знак приветствия.

— Кто бы мог подумать... — протянула серошкурая.

— Посторонись! — крикнул некто, буквально залетая в шлюзовую часть.

— Каванах, — съязвила клыкастая. — Вот уж кого рада видеть.

Грифон скосил на нее взгляд и махнул швейцару. Створки медленно скользили на свое место.

— Могли бы и повежливее, — парировал он. — Без меня вы бы не обошлись, пони.

— Вот уж я бы поспорила, — высказалась кобылка. — Незаменимых не бывает.

— Тогда, — заметил грифон, оборачиваясь на почти закрывшуюся дверь, медленно отрезающую их от вечернего неба. — Скажите, где ваш темный друг?

— В отпуске, — пошутила единорожка.

— Потеряли, — подытожил грифон. — Вас, пони, никогда ни на что не хватало.

Твила зашипела на нахала, но была мягко осажена вмешавшимся единорогом.

— У вас был тяжелый день? — поинтересовался он, смотря на увесистую сумку-рюкзак на спине у пернатого.

— Вам-то что? — спросил грифон, похрустывая шеей. — Третий день летаю, как ненормальный, до Джанктауна и обратно. Привезли пару дней назад какого-то задохлика в больницу. Не знаю, что Скоп в нем нашел, но он прыгал вокруг него почище кухарки со сковородкой.

Лайт поглядел на Твилу, потом — на грифона. Единорожке после этих слов стало совсем недосуг ругаться с представителем пернатых, и она погрузилась в раздумья, откуда была вырвана стуком закрывшейся двери и подъехавшим лифтом.


— Не, — сказала серошкурая, смотря на жеребца, когда клеть, подрагивая на направляющих, везла их в город. — Не может этого быть. Если рассуждать логически, Вайт не супергерой. Его должно было раздавить всмятку. В любом случае, он бы один не добрался из Кантерлота. Один — нет. Значит, ему кто-то помог, но кто? — И тут фестралку словно молнией поразила догадка. — Не может быть! Выходит, у нас под носом все это время был...

Каванах, глядя на бормочущую кобылку, на всякий случай отошел на противоположную сторону кабины, изредка бросая взгляды на пони и разглядывая проплывающую мимо металлическую стену шахты.

— Извини, что спрашиваю, — как бы невзначай обратился Лайт к Твиле, прерывая рассуждения. — Кто такой король в желтом?

— Да так, — единорожка шумно выдохнула и, глядя на грифона, облизнула клыки. Каванах, смотря на нее, поправил сместившиеся на спине под рюкзаком кожаные ножны. — Старая детская страшилка. Гаррет выдумал ее, чтобы пугать меня, когда я была совсем маленькой.

Клеть достигла низа, и город распахнул перед ними свои объятия.


В слегка душноватой, несмотря на открытые форточки, атмосфере столовой витало множество запахов. За столами, поставленными в виде буквы “Ш”, постепенно рассаживались пони.

— Спаржа и жареное сено, — посетовал Вайт глядя на блюдо. — Негусто. Пинки могла бы из этого сделать чудо.

— Зря жалуешься, — ответил Найт. — Этого вполне хватает. Скоп что-то там говорил еще про витамины.

— Кроме того, — не унимался темный единорог, — пахнет чем-то пряным.

Фестрал принюхался к блюду и непонимающе пожал плечами.

— По-моему, ты просто сгущаешь краски, — ответил остроухий, отправляя порцию блюда по назначению.

Пожелав приятного аппетита собеседнику, Вайт за несколько взмахов вилкой прикончил блюдо.


— Это, конечно, не яблочный пирог Пинки, — темный жеребец едва не вылизал тарелку, — но уже хорошо то, что голод я не чувствую.

Фестрал потянулся за кружкой темного чая и в несколько глотков осушил емкость.

— Знал бы ты, каков на вкус ромашковый чай моей сестры, — сетовал Вайт, повторяя за клыкастым действие, — то наверняка бы признал сие жалким оскорблением напитку.

— Все тебе не тик-так, — ответил Найт, сканируя кружку взглядом, словно ожидал найти там еще одну порцию напитка. — Рецепт чая — заслуга нашего доктора, а спаржа и сено — работа копыт Сульфи.

— Я думал, она просто медсестра, — посетовал Вайт, подхватывая магией посуду свою и собеседника.

— Не только, — Найт помахал копытом фестралке, что смотрела за происходящим в зале из окна раздачи. — Ей приходится совмещать не одну работу.

Неожиданно с улицы донеслись голоса:

— Просто составьте список ингредиентов, — повествовал один низковатый голос, — и посмотрим, что можно будет найти.

Вайт выглянул в окно и увидел знакомое лицо. Вместе с доктором беседу вел недавний “знакомый” серый земнопони с грязно-желтой гривой.

— Все, — просипел единорог. — Сейчас я догоню его и вытрясу всю правду.

— Ты о ком? — спросил Фалл, выглядывая следом.

— Да вот о нем, — Вайт кивнул в сторону земнопони, удаляющегося неспешным шагом.

— Может, не стоит? — спросил Найт. — В конце концов тебе только только стало лучше.

— Ты просто не представляешь, сколько у меня к нему вопросов. — Темный единорог сполз с подоконника и нервно постукивал копытом. — За минуту обо всем не расскажешь.

— Хочешь, я отвлеку внимание? — предложил фестрал. Вайт молча согласился.

На выходе из столовой Найт как бы невзначай поскользнулся, из-за чего на него попадали шедшие за ним пони. Пользуясь замешательством, темный пони телепортировался на улицу. Несмотря на отвлекающий маневр, за его побегом следила Сульфи.


На улице Вайт неспешно шел, огибая парочки пони и грифонов. Иногда слышались короткие ругательства пегасов-электриков, после чего слышались звуки замыканий. Осколки очередной взорвавшейся лампы сыпались вниз и в первую очередь попадали на самых высоких представителей копытных — минотавров. Те грозили кулаками, получая в ответ извинения и обещания, что больше это не повторится. Довершали эту картину ритмично снующие туда и сюда вестники, задерживающиеся ненадолго у конечной цели, чтобы передать сообщение и взять новое. Серый земнопони, словно чувствуя слежку, вилял между домами, постепенно приближаясь к Сахарному уголку. Как ни старался темный единорог, серый пони всегда умудрялся оторваться на несколько шагов, всякий раз оказываясь далеко впереди. Совершая очередной маневр этой гонки, единорог не заметил неожиданно вынырнувшую из-за угла парочку пони, одетых в странные серо-коричневые костюмы. Слишком увлекшись погоней, Вайт влетел лбом в фестралку, идущую первой. Рог с противным скрежетом пропахал бок кобылке. По позвоночнику Вайту от такой подачи ровным строем прошагали “мурашки” туда и сюда, не сдерживаясь на поворотах. В глазах потемнело.

— Эй, смотри, куда идешь! — крикнула клыкастая, полуобернувшись на наглеца.

— Простите мою курицу в пятницу, — промямлил Вайт, сидя на крупе и мотая головой.

— ХОРН! — крикнула остроухая, узнав голос, так, что на мгновение оглушила пролетавшего мимо вестника, который от такой подачи едва не врезался в стену Сахарного уголка, рядом с которым они стояли.

Взяв себя в копыта, она принялась осматривать “находку”, боясь, что ей подсунули подделку.

— Не может этого быть! — шептала она себе под нос, крутясь вокруг главы Грани и водя сканером. — Ты должен быть трупом, но ты тут... и сейчас... Как ты сюда попал? — крикнула она Вайту в ухо, от чего к противным мурашкам в голове добавился звон от крика.

— Так ты от него ничего не добьешься, — подытожил Лайт. — Приведи его сначала в чувство.

— Верно, — сказала клыкастая, вспоминая, куда засунула костюм Вайта. — Так, — кобылка извлекла серый прямоугольник из небольшого кожаного кармашка накопытника. — Сейчас мы поставим тебя на ноги.

Броня наделась, практически растекшись по единорогу. Пискнул медицинский блок, впрыскивая дозу стимулятора.

— Доктор, хватит меня колоть, — запричитал темный жеребец, когда игла инъектора кольнула в круп. — Я уже здоров.

Вайт помотал головой, прогоняя остатки оглушения. Взгляд, безуспешно пытавшийся зацепиться за что-то знакомое до сих пор, наконец сфокусировался на стоящих перед ним пони.

— Твила! Лайт! — радостно воскликнул темный единорог, увидев знакомые лица. — Вы вернулись.

— Я тоже рада тебя видеть, — сухо ответила Твила, смотря на экран сканера, сообщавший о весьма прекрасном состоянии главы экспедиции. — Сейчас у меня к тебе больше вопросов, чем к твоей несостоявшейся паранойе.

— Ты о чем? — спросил Вайт, облегченно вздохнув, когда инъектор наконец от него “отстал”.

— Думаю, — кобылка выключила сканер, — мы это скоро выясним.

— Кхм, — кашлянул Лайт, — не хочу вас прерывать, но наша цель ушла.

— Далеко не уйдет, — остроухая облизнула клыки. — Во всем городе осталось только одно место, где мы еще не искали.

Едва только вся группа двинулась, как их окликнули.

— Стойте! — к ним навстречу бежала запыхавшаяся Сульфи, а следом за ней летел, неся в копытах небольшой чайник, Найт. — Мистер Вайт, — фестралка обратилась к жеребцу, игнорируя скорчившую гримасу Твилу. Найт подлетел ближе и опустился на земляной пол, держа на одном копыте чайник. — Я хочу, чтобы вы допили это.

Кобылка на копыте держала пустую кружку, Найт тут же налил туда чай.

— Завершите ваш курс лечения, — пояснила она, смотря на то, как Твила, бесцеремонно поводив сканером, утвердительно кивнула темному жеребцу.

Вайт залпом осушил то немногое, что нацедили, и напоследок, не выдержав запаха пряностей, громко чихнул.

— Не понимаю, — произнес он, отдавая кружку, — что туда добавляют?

Твила зашипела на соперницу, потянувшись за емкостью, но ее опередило копыто Лайта.

— Розмарин, — ответил тот, немного понюхав посуду и лизнув остаток чая. — Цветок, в котором полно витаминов.

Уходя, Сульфи послала воздушный поцелуй Вайту, на что получила вдогонку пару крепких словечек от Твилы.


— Итак, — продолжил глава Грани, пока вся группа медленно шла по направлению к мэрии, — я все еще не знаю чем обернулось ваше предприятие.

— Да ничем хорошим, — выпалила кобылка. — Прыгуна мы более менее починили. Можно лететь хоть на край света, но лишний раз в нем я на Луну не полечу. Малый Спарки заправлен, хоть сейчас стартуй, но осталось одно дело — координатор не починить. Лайт, — обратилась она к белому жеребцу, — поясни ему популярно.

— Если кратко, — единорог остановился и, жестикулируя копытом, пояснил. — то сам координатор не важен. Он лишь служил как карта по которой я задаю точку прибытия в пространстве.

— Популярнее! — потребовала нетерпеливая фестралка. — Сделай так, чтобы даже самый последний минотавр.., — тут она оглянулась. По случаю рядом никого из представителей крупнорогатых копытных не было, — понял.

— В общем, — Лайт на секунду задержал дыхание, — мы застряли.

— А сейчас по научному, — снова потребовала Твила, — и тоже кратко.

Лайт немногим дольше собирался с мыслями и, собрав всю необходимую информацию в четкое предложение, наконец, что называется — выдал.

— Мы не можем выбрать дату прибытия во времени. В моем изобретении нет такого устройства.

— Вот оно что.., — наконец понял Вайт и рассмеялся коротким злодейским смехом. Твила немного струхнула от такого поведения и попятилась. — Тогда нам тем более нужен мистер Икс. Пойдемте, — поманил он, указывая на маячившую невдалеке мэрию.

— Ты уверен, что в чае ничего больше не было? — спросила она, обращаясь к гению.

— Более чем, — уверенно заявил Лайт, ступая следом, и отставая от главы отряда на один шаг. Твила сгоряча стукнула копытом по земляному полу и потрусила следом.


— Почему ты уверен, что он нам поможет? — не выдержав двух минутного молчания спросила остроухая у главы Грани. — Я так думаю, что он просто скрывается от всех в этом городе.

— Раз эти серые копыта все время мелькают то тут, то там, — начал Вайт, — то я уверен, что он так или иначе причастен к тому, что мы с ветерком добрались до Кантерлота.

— И что? — возразила клыкастая. — Это может быть всего лишь совпадение.

— Неа! — заявил темный жеребец. — Чтобы такое сделать с локомотивом нужен гений не меньше нашего, — тут он кивнул на шедшего слева от него Лайта. Белый единорог снова смотрел на снующих под потолком пони. — Таковых в этом городе, я уверен, что моих копыт хватит, чтобы всех пересчитать.

— Не вижу основания так думать, — заявила серошкурая.

— А ты сама суди, — он посмотрел на кобылку потом перевел взгляд на медленно приближающееся здание мэрии. — Доктор Скоп даже не единорог, просто знаток медицины. Мэр Хоупвиля — земнопони. Я на твоей железке не видел, чтобы у него был рог. Земнопони, как мы знаем, не умеют колдовать. Совершенно другой вопрос возникает в отношении того земнопони, что умеет восстанавливать сгоревшие лампочки магией. У меня жесткое основание начать именно с него.

— Браво! — кобылка остановившись, похлопала копытами. — Едва ты явишься туда с таким планом нас тут же выставят из города. Надеюсь, ты помнишь того минотавра у лифта?

— Может мой план и не очень, — согласился Вайт. — Думаю, наш Доктор Ктопытас таковой имеет.

— Не согласен только с одной частью, — возразил Лайт, отрываясь от созерцания потолка и очередных подсчетов на ходу. — Мне до Ктопытаса очень далеко, однако, согласен с тем, что план у меня есть.

— Выкладывай, — вяло махнула копытом Твила, смирившись с очередным идейным поражением.

— Слушайте внимательно, — начал изобретатель.


Здание мэрии на поверку оказалось не хуже и не лучше всех остальных строений Хоупвиля. Местами залатанное, местами обшарпанное, но в целом своим видом доказывающее что оно еще живо, как и сам город. Охрана на входе, состоящая из пары минотавров, едва завидев подходящих пони предупредительно постучала дубинами об пол.

— Мы вам ну..! — заявил Вайт едва его копыто переступило порог и не выдержав ударившего в нос пряного запаха громко чихнул. Переждав приступ он закончил фразу: — жны.

Внутри весьма непримечательное здание оказалось больше чем снаружи.

— Вот же дискорд! — заявил темный единорог, глядя на размеры комнаты. — Она внутри больше чем снаружи.

— Нашел чему удивляться, — прокомментировала Твила, заходя следом. — Я видела и покруче.

Вдоль стен первого этажа на полу стояло невероятное количество кадок в которых росли внушительного размера кусты выше пони на целую голову.

— Сейчас сейчас, — послышался голос со второго этажа.

Звук шагов перебил глухой звук падения предмета, следом послышались сетования на скучную жизнь и наконец к ним спустился мэр — белый земнопони с белой гривой, красными глазами и бронзового цвета копытами.

— Добрый день, — поздоровался мэр, глядя на вошедшую троицу. — С чем пожаловали?

— Мы вам нужны, — повторил темный единорог.

— Что вы умеете делать? — снова спросил мэр.

— Таскание тяжестей, огненная магия, победитель драконов, — ответил глава Грани.

Услышав последнее Твила едва сдержалась, чтобы не покатиться со смеху, и только истерически кашлянула в копыто, а глаза мэра при последнем слове на мгновение блеснули зеленым огнем.

— Очень хорошо, — сказал земнопони, раздумывая над услышанным. — Однако, смею заметить, что у нас рабочих рук, как и копыт, хватает, а драконов, почитай добрые три столетия уже никто не видел. Поэтому, несмотря на ваше предложение, вынужден вам отказать.

— У нас есть железный дракон, у стен города, — не унимался Вайт.

— А что он умеет? — вкрадчиво поинтересовался земнопони.

— Летать, — пояснил белорогий пони.

— Летунов у нас тоже предостаточно, — мэр подошел к окну и указал на потолок города. — Так же их хватает на перевозках между стойлами, куда включены все выносливые особи и среди грифонов.

— Проще говоря, — подытожила фестралка. — вы нам снова отказываете. Да вы хоть знаете, через что нам пришлось пройти, чтобы попасть к вам? — вспылила она. — Нам пришлось провести ночь в отеле ожидая быть съеденными в любую минуту.

— Хватит, — неожиданно резким и грубоватым голосом прервал ее Вайт, — Он тоже по своему прав. Город выживает. Если ты не пригодишься, то бесполезен, а бесполезным один путь — наружу.

— Если что-то придумаете, — мэр продолжил беседу все тем же елейным голосом, то милости прошу, а сейчас извините, у меня много работы.

Белый земнопони указал копытом на многочисленные кадки с цветами.

— Хорошо, — Вайт на секунду замолчал, — мы уйдем, но помните, ваш город — это замок из соломы. Подует ветер и он рассыпется. Мы можем стать той стенкой которая вас прикроет.

— Спорное утверждение, — сказал земнопони.

— Ваш городской генератор переживает не лучшие дни, — не меняя тона продолжил Вайт.

— Ошибаетесь, — возразил мэр. — У нас все хорошо.

— Не пытайтесь нас обмануть, — глава Грани кивнул в сторону окна. — Постоянно перегорающие лампочки тому доказательство.

— Время идет, вещи стареют, — не сдавался земнопони.

— А кто-то их восстанавливает магией, — вполголоса добавила Твила.

Земнопони грозно посмотрел на кобылку, но его взгляд тут же перегородил Вайт.

— Вы можете и дальше игнорировать проблему, — продолжил белорогий, — но тогда я могу сказать что станет с вашим городом когда в один прекрасный момент энергии не хватит.

— Вот это уже больше похоже на деловой разговор, — ответил мэр, но в этот момент окно распахнулось и с улицы в мэрию влетел пегас-элекрик удерживая в копытах корзину со сгоревшими лампочками.

Самообладание, годами полируемое до блеска, не подвело мэра. Жестом указав на пол он так же коротко предложил пегасу “испарится”, что тот незамедлительно сделал. Взмах натруженных крыльев поднял с пола горстку пыли и закружил ее по по этажу. Ветерок подхвативший витавший в воздухе кроме пыли пряный запах незамедлительно бросил его в нос гостям. Вайт снова не выдержал и чихнул. На мгновение, протянувшееся, как показалось темному единорогу вечность, зрение переключилось на иной режим. Мэр оказался “светящимся” как десяток солнц, в том время как глава Грани на этом фоне, походил на тусклую лампочку.

— Что вы хотите? — спросил мэр когда пегас скрылся за окном.

— Нам нужен мистер Икс, как мы его называем, — глава Грани кивнул на стоящих чуть поодаль от него пони. — Взамен же наши ученые устранят проблему.

— Хорошо, — продолжил мэр, — вы нам подходите.

Твила улыбнулась, поправив прическу.

— Завтра нам придется перевозить в Балтимэйр небольшой излишек еды. Груз скоропортящийся. Ваш дракон сможет лететь быстро?

Вайт посмотрел на кобылку, та утвердительно кивнула.

— Сможет, — подтвердил темный жеребец.

— Очень хорошо, — мэр собрал из одной кадки несколько кустиков розмарина. — Вот это отдайте повару в Сахарном уголке, он все поймет и накормит вас. Что же касается вас, юноша, — земнопони подошел ближе к главе Грани. В нос Вайту долетел легкий запах земли и серы идущий от мэра. — Не стоило вам сбегать из больницы. Теперь за ваше здоровье я не отвечаю.

Твила порицающе кашлянула.

— Завтра утром я пришлю за вами вестника, — добавил мэр.

Уже на выходе из мэрии до темечка темного пони добралась мысль “щекотавшая” мозги весьма долго где-то внутри черепа.

— Катт роггаш, — сказал глава Грани, задержавшись.

Мэр погрозил ему копытом и принялся неторопливо поливать цветки розмарина из маленькой жестяной лейки.

Часть 3. Лишь во тьме заметен свет.

Вестник явился едва пробило восемь часов. Твила, недовольная, что ее подняли так рано перевернулась на другой бок и нехотя стукнула копытами спящего Вайта.

— Фастер, хватит, — промямлил единорог, переворачиваясь на другую сторону.

Понимая, что вестник не хочет улетать без ответа кобылка махнула копытом и пегасик быстро ретировался.

— Поднимайтесь! — послышался после этого недовольный голос. — Кому сказал!

Каванах, осторожно зайдя со стороны лежащей единорожки, посмотрел на спящего Вайта и еще раз потребовал поднятся. Ответом было приставленное к горлу копыто с шокером. Грифон не остался в накладе и потянулся привычным движением к мечам за спиной.

— Чего шумите? — спросил глава Грани поднимаясь с пола.

Твила убрала копыто, грифон отпустил рукоятки мечей и поправил ножны.

— Подъем, — еще раз сказал грифон. — Ваш друг давно уже работает, только вы еще спите.

Остроухая недовольно посмотрела на грифона, но ничего не сказала. Вайт потянулся так, что застонали механические суставы костюма.

— Ступайте в Сахарный уголок, — сказал Каванах. — Там вас ждет завтрак.

— А где груз? — поинтересовалась серошкурая?

— Доставят к выходу как только явитесь вы, — пояснил грифон. — И еще…

— Что? — резко спросила фестралка, направляясь к туалету.

— Поспешите, — добавил пернатый. — Ждать вас долго никто не будет. Если вы не придете в течении получаса, то груз отдадут в свободные крылья. Поблажек не будет.

Кобылка фыркнула, но ничего не ответила.


Твила придирчиво осматривала небольшие тюки, что минотавр грузил в прыгуна, всякий раз указывая как надо все разложить. Крупнорогатый слушал указания и с методичностью робота продолжал погрузку. Послышался гулкий стук и на поверхности за спиной минотавра появился грифон.

— Опять ты! — заявила кобылка, едва увидев кто пришел.

— Сам не верю, — ответил пернатый, протискиваясь между грузом и стенкой на свободное место для пассажиров, поскольку большинство из них были заняты грузом.

За спиной у грифона красовалась пара мечей в кожаных ножнах с которыми он не расставался.

— Если бы не приказ от мэра, — грифон привычным движением проверил свою ношу, — никогда бы с вами не полетел. К тому же в Балтимэйре публика не очень хорошо относится к пони. Я вам в любом случае нужен.

— Мы сможем постоять за себя, — заявил Вайт, сидя в кресле второго пилота.

— Винг Слап тоже так думал, — прокомментировал Каванах. — В итоге повредил себе крыло когда на спор потащил слишком много груза. Остальное вы знаете.

Фестралка хмыкнула и ничего не говоря закрыла дверь кабины.

— Гасители инерции не работают, — крикнула она приоткрыв створки. — Будет трясти, — на что грифон махнул лапой.

— Интересно, что задумал Лайт? — спросил Вайт Твилу.

— Мне почем знать? — бросила остроухая. — У таких как он семь логарифмов на линейке. Куда его понесет даже Селестия не подскажет. И еще, — Твила достала из-за накопытника медно-коричневого цвета деревянную палочку и проятнула ее единорогу. — Немного очисти от коры, разжуй кончик и чисти зубы.

Вайт подхватил “щетку” магией и методично ковыряясь в зубах смотрел в окно кабины. Фестралка нажала несколько клавиш, приборная панель ожила, засветился голо-экран. Прыгун дернулся, приподнимаясь над землей и, медленно набирая скорость, полетел к Балтимэйру.


Дорога до города и обратно заняла чуть больше четырех часов. Весь путь Вайт разглядывал пролетавшие мимо облака и только под конец его посетили мрачные мысли.

— Так, хватит! — заявила кобылка, смотря на то, как сидевший рядом с ней единорог изо всех сил изображал великого мыслителя. — Выкладывай, что на этот раз?

— Ничего пока что, — ответил Хорн. — Просто неспокойно на душе.

— Терпеть не могу когда ты бываешь прав, — нервно заявила Твила, сажая машину.

Рядом с остатками замка их ждал Лайт.

— Обрадуешь? — обратилась к нему остроухая.

— Пожалуй, — согласился с ней белый единорог. — Кристаллы ядра генератора города со временем росли вот и возникла рассинхронизация и броски мощности.

— По-ко-ро-че! — попросила серошкурая по слогам.

— Все удалось починить, — радостно заявил Лайт.

Почти сразу он сменил выражение лица смотря на главу Грани.

— Вайт, — обратился он к темному пони, — в нашем предстоящем возвращении тебе отведена важная роль. И пока ты чувствуешь себя хорошо лучше нам сегодня отбыть домой.

— И как мы это сделаем? — спросила Твила, отходя в сторону и освобождая проход подошедшим минотаврам которые принялись разгружать прыгуна. — У тебя там чего-то не хватало.

— В этом и вопрос, — успокаивающе тихим голосом продолжил изобретатель, — что у меня все готово.

На лице кобылки застыл немой вопрос.

— По-скольку с проблемой города я справился быстро, — продолжил гений, — то остаток времени до вашего возвращения я потратил на разработку заклинания, вместе с нашим мистером Икс, что нам поможет.

Только фестралка открыла рот, чтобы спросить Лайт сделал знак копытом.

— Предвижу твой вопрос, — белый жеребец прокашлялся и продолжил: — Заклинание, что мы используем, в основе своей ориентировано на нашего главу. С его помощью мы попробуем прыгнуть во времени.

— Нам каюк! — заявила кобылка, скашивая взгляд в сторону главы Грани, что сидел с каменным выражением лица и внимательно слушал изобретателя. — Вы оба сумасшедшие. Использовать не опробованное заклинание… Скажите только когда составить завещание.

— Напрасная ирония, — высказался Лайт. — Его воображение нам поможет.

— На твоем месте я бы дважды подумала прежде чем доверять такие важные дела пони у которых одни комиксы про супергероев в голове.

— Я бы попросил, — заявил Вайт сухим и грубым голосом.

— Делайте что хотите, — бросила кобылка, заходя в уже пустую машину. — Просто скажите когда.

— Немедленно, — добавил изобретатель заходя внутрь и садясь на места для пассажиров.

Твила ничего на говоря посмотрела на него и села в кресло первого пилота.

— Пристегнитесь, — сказала она, трогая прозрачные клавиши.

Вайт сел рядом с ней положив ноги на ручки сиденья. Всю дорогу до Понивиля он сохранял молчание.


Старый сарай встретил их как и раньше — спертым от жары воздухом, запахом гнилых досок и светом дневного Солнца проникающим сквозь многочисленные щели. Лайт подошел к порталу, дунул на многодневную пыль, что сразу поднялась небольшой тучкой, и, откинув крышку контрольного устройства, полез внутрь. Рядом стояла Твила державшая на копыте Малого Спарки. Изобретатель вылез наружу, забрал кристалл и снова полез внутрь. И тут кобылку осенило.

— А где наш ненормальный? — спросила она, оглядываясь.

Вайта нигде не было.

— Я проверю, — сказала остроухая и поспешила на улицу.

Глава Грани сидел недалеко от входа и напряженно всматривался в горизонт.

— Не делай так больше! — крикнула серошкурая и добавила: — Куда смотришь?

Темный единорог указал копытом вдаль.

— И? — спросила клыкастая, одевая шлем.

Визоры выдали только одно — все чисто.

— Не вижу! — “завела пластинку” единорожка. — Хватит дурачится.

Вайт ничего не говоря указал на темную точку по линии горизонта.

— Пока ты шла сюда, — начал единорог, — ничего не было. Только ты подошла — она появилась и пока ты болтала — она стала намного больше.

— И что? — возразила кобылка. — Подумаешь! Может это всего лишь стая птиц.

— Возражаю и присоединяюсь к нашему командиру, — сказал Лайт неожиданно появившись за спиной.

— Что не так? — раздраженно спросила Твила.

— Все не так, — пояснил белый единорог. — Никаких птиц на этой планете давно нет. Всех их съела эта тварь.

Фестралка закусила губу понимая, что попала впросак и что снова кое кто оказался прав в своих подозрениях.

— Твои бы способности да на службу Эквестрии, — с досады произнесла клыкастая. — Вот бы тогда было здорово.

— Склонен не согласится, — произнес гений, так же всматриваясь как и глава Грани в горизонт. — Потенциально любой пони в Эквестрии способен на такое. На данный момент мне известен только один случай.

— Не перехвали, — съязвила серошкурая.

— Даже не думал, — возразил Лайт. — Я всего лишь констатирую факты и, как я понимаю, специально этим не воспользуешься.

— Верно, — согласился Вайт. — Оно само приходит и уходит, а я остаюсь наедине с тем, что успел понять.

— Оно будет тут примерно минут через пять, — сказал белый жеребец, поворачиваясь ко входу в подвал. — Мне понадобится четыре минуты пятьдесят три секунды на подготовку. Поспешим.

Глава Грани ни секунды больше не раздумывая пошел следом.

— Дискорд с вами! — махнула копытом фестралка, идя следом. — Делайте что хотите. Одно только непонятно, — кобылка обернулась, смотря на приближающуюся тучу. — Как оно могло показаться днем? Солнечный свет его губит.

— Вот это то как раз просто, — пояснил Лайт. — Оно сжигает часть себя заслоняя солнце и создавая тень такой завесой.

— Тваю ж! — выругалась единорожка.


— Запомни одно, — сказал гений обращаясь к командиру когда они спустились в подвал, — как только портал заработает, я наложу на тебя заклинание и у нас будет несколько секунд, чтобы улететь куда угодно, но нам надо вернуться домой. Представь себе место где хочешь оказаться.

Вайт согласно кивнул.

Тут из контрольного устройства посыпались искры и установка отключилась.

— Альфа число! — выругался изобретатель. — У нас непредвиденные задержки.

— Так я и знала! — не выдержав, бросила кобылка. — В таких случаях хоть что-то, но идет не по плану.

— Ничего страшного, — успокоил гений. — Проклятая сырость помешала нам. Плохо просушил реле. Мне понадобится три минуты чтобы все поправить.

— У нас нет этого времени, — произнес Вайт низким голосом, разворачивая купол на весь сарай. — Оно тут и вокруг нас. Я пойду наружу и встречу ее.

— Еще чего! — крикнула Твила. — Одного я тебя не отпущу.

— У вас ничего не получится, — возразил Лайт. — Судя по тому, что я понял, тут полпланеты собралось. Твой купол выдержит такое меньше минуты.

— Все равно, — отрезал глава Грани. — Я буду пытаться.

— Ты идиот? — спросила Твила заглядывая ему в глаза.

— Сомневаюсь, — снова возразил Лайт.

— Может ты скажешь ради чего он всегда старается сдохнуть? — спросила фестралка у изобретателя, топая копытом.

— Только по одной причине, — невозмутимо ответил Лайт.

— Лишь во тьме заметен свет! — произнесли оба жеребца одну и ту же фразу вместе.

— Сговорились! — бросила остроухая. — Вы оба окончательно сошли с ума!


Немного погодя послышался треск. На прогнивший пол сыпались осколки заклинания и остатки крыши.

— Не могу больше, — выдавил Вайт, становясь на колени. — Эта тварь давит слишком сильно. Не успеваю восстанавливать щит.

— Нужна еще одна минута, — невозмутимо попросил Лайт.

— У нас НЕТ этой минуты! — едва сдерживаясь от бессилия помочь выпалила фестралка. — Еще чуть чуть и нас съедят.

Неожиданно послышались странные слова и раздался рев. Землю вокруг сарая сотрясли два удара.

— Цубамэ гаеши! — послышался клекот и следом за ним жужжащий звук.

— Кавалерия прибыла! — крикнула кобылка, выбегая наружу. — Вы не поверите кто!

— Сейчас это не имеет значения, — сказал Лайт. — Я почти закончил.

Остроухая стояла в проходе держа шокер наготове. Вайт водил взглядом по потолку пытаясь понять, что происходит снаружи.

— Сун! — снова послышался крик и в воздухе отчетливо запахло горелым.

— Итай! — последовал другой.

Сарай не выдержал очередной взрывной волны и окончательно рассыпался обнажив не без того потрескавшийся и подгнивший пол.

— Кто бы мог подумать, что разные виды смогут так взаимодействовать! — радостно воскликнула единорожка, уворачиваясь от летящих комьев земли.

— Все сюда! — послышался крик из подвала.

Портал был активен и в центре между излучателями висела маленькая белая “звездочка”.

Лайт стоял за спиной главы Грани и что-то неразборчиво бормотал.

— Сейчас! — сказал гений.

Вайт закрыл глаза, вспоминая картину праздника оставленного дома. Щит исчез.

— Сквозь горизонт! — шепотом сказал темный жеребец и компанию вместе с прыгуном, стоявшим около входа, накрыл белый купол раскладываясь как саквояж.

Часть4. Золотой жеребенок

Вечеринка была в самом разгаре — в небо летели разноцветные фейерверки, влюбленные парочки под шумок целовались, жеребята прыгали на месте как клавиши пианино. Словно вторя очередной вспышке сарай, где началось веселье, озарил яркий свет.

— Мы еще живы? — спросила фестралка, потирая глаза.

— Скорее да, чем нет, — ответил изобретатель, вытаскивая из контрольного отсека кристал питания.

— А ведь этот книжный герой мог отправить нас на солнце, — кобылка проморгалась и осмотрелась.

Все тот же стол с перекошенным тортом, частично выпитый пунш и разложенные по тарелкам стопки яблок.

— Несомненно! — добавил Лайт, удерживая Спарки магией. — Но волей случая мы дома.

— У вас все в порядке? — отсалютовав, спросил гвардеец охраны, засмотревшийся на салют и только сейчас обративший внимание когда раздались голоса.

— В полном, — подтвердила Твила, включив накопытник и проверяя округу. — Снимайте оцепление, оставьте наблюдателя и когда закончится праздник пришлите ремонтную бригаду с запасным источником питания. Надо оттащить это корыто на базу.

Копыто дерзкой остроухой указывало на прыгуна одиноко стоящим в темном углу и плотно привалившимся к стенке сарая. Гвардеец вновь принял под козырек.

— Как считаешь, — спросила серошкурая, обратившись к гению, — все закончилось?

— Нет, — ответил изобретатель. — Мы всего лишь сбежали от проблемы.

— То есть? — переспросила клыкастая.

— Он прав, — подал голос Вайт. — Мы до сих пор не знаем с чего все случилось.

— Если выстроить логическую цепочку, — Лайт положил кристалл на подиум портала, — то условно, отправной точкой всех неприятностей можно считать данное мгновение.

— Даже если так, — Твила встала рядом с главой Грани и посмотрела на салют, потом на командира, — искать сейчас что либо без ориентиров бессмысленно. Все равно что иголку в стоге сена.

— Не согласен, — возразил изобретатель. — В отличии от причины произошедшего иголку как раз найти просто.

— Фейерверк скоро закончится, — сказал темный жеребец, — и все придут сюда. Не хотелось бы, чтобы нас застали в таком виде.

— Нет проблем! — заявила клыкастая, нажимая кнопку на накопытном терминале.

Броня, стянувшись в небольшие серые прямоугольники, свалилась на землю и была тут же подобрана кобылкой.

— Все! — остроухая была довольна моментом и ждала очередного хода от членов пати.

— Постой! — крикнул белорогий, указывая на терминал кобылки. — А вот и магнит который найдет нашу иголку.

Твила посмотрела на ногу потом на главу и покрутила копытом у виска.

— ЭТО, — она была готова пристукнуть темного единорога, — НЕ магнит, а высокотехнологичный сканер.

— Он имел ввиду не в прямом смысле, — вмешался Лайт, пытаясь разрядить ситуацию.

— Хорошо, — чуть успокоившись, сказала фестралка, — что мне теперь делать? Ходить по всей Эквестрии и тыкать этим в каждый стог сена?

— Неоправданно большой алгоритм поиска. — сказал изобретатель.

— Сено нам не понадобится, — продолжил глава Грани, глядя на серошкурую. — Если я все правильно понял, эта штука может найти что-то если ей известно об этом, так?

— В яблочко! — торжествующе согласилась Твила. — Только, что нам искать? Эквестрия большая.

— Если ты помнишь, то случаев проникновения было два, — сказал Вайт. — Один на Дымящихся горах, где отравились драконы, а второй тут, из-за чего появилась и потом исчезла аномалия. В горах мы ничего не нашли, а тут даже не пытались искать в силу нашего неожиданного отбытия.

— Из-за тебя, — не сдержавшись, добавила кобылка.

— Прошу вас мисс, не перебивайте, — Лайт поравнялся со всеми и теперь вся троица сидела треугольником.

— Тем не менее, — проигнорировав выпад единорожки, продолжил темный пони, — стоит этим воспользоваться еще раз.

— Хорошо, — клыкастая демонстративно подняла копыта вверх и потрясла сканером, — сдаюсь. Где ближайший стог сена?

— Этого как раз не требуется, — Лайт вздохнув, посмотрел на кобылку, — просто воспользуйтесь этим, мисс.

Не найдя больше аргументов для возражений остроухая включила прибор и через несколько секунд радостно воскликнула.

— Есть! — крикнула она, поводя копытом. — Небольшой объект, там.

Копыто единорожки указывало на столпившихся пони смотрящих на фейреверк.

— Начало алгоритма положено, — спокойно добавил изобретатель. — Осталось задать переменную и рассчитать методику поиска.

— Пусть воспользуется своим взглядом, — предложила фестралка.

— Не получится, — возразил Вайт. — Ты же знаешь, я не могу долго пользоваться этим. Глаза быстро устают. Лучше всего если мы будем знать что ищем...

Тут взгляд темного жеребца упал на покосившийся и потрепанный торт, и разложенные яблоки. Ничего не говоря глава Грани сорвался с места и побежал к столпившимся пони.

— Если он там вздумает применить магию, то могут пострадать гражданские, — сказала Твила, глядя на убегающего главу Грани. — Хорн, стой!

Фестралка побежала за ним.

— Не смей! — выдохнула она, догнав жеребца. — Не вздумай применять магию. Кто нибудь пострадает.

— Даже и не думал, — возразил темный единорог.

— Лучше воспользуйся взглядом, — предложила клыкастая, включая накопытник.

Вайт прошелся по табуну собравшихся пони взором, но едва выдержав несколько секунд закрыл глаза.

— Нашел что нибудь? — спросила серошкурая.

— Нет, — ответил командир, открывая уставшие глаза. — Все как фейерверк. Много оттенков настроения, в основном радости. Среди такого изобилия потоков магии я ничего не увижу.

— Оно здесь! — раздраженно выдавила из себя фразу остроухая. — Как знать что мы ищем.

— Простите мистер, — послышался голос, и Вайта кто-то потрогал за ногу.

Темный жеребец посмотрел вниз и увидел у ног маленького жеребенка словно состоящего из дымки от костра. — Извините за вопрос, но вы случайно не знаете, куда уходят мертвые?

Вайт оторопел от таких слов и оглядевшись, пожал плечами.

— Извини, — ответил он.

Жеребенок погрустнел.

— Пойдем, — неожиданно раздался голос. — Не стоит приставать с такими вопросами к живым. Я отведу тебя.

Глава Грани поднял взгляд и увидел странного серого единорога накрытого плащем и несущим перекинутую через спину косу к косовищу которой был прикреплен маленький стеклянный фонарик со свечкой внутри. Незнакомец посветил фонариком в лицо единорогу и вгляделся в смотрящего на него жеребца. Взгляд визитера был столь неприятен, что едва выдержав секунду Вайт отвел глаза. Серый жеребец ничего не ответил, только поправил косу на спине махнул смотрящему на него дымчатому жеребенку.

Твила крутилась вокруг своей оси как стрелка компаса водя по всем собравшимся накопытным сканером.

— Простите мистер, — снова послышался вопрос.

Вайт поморгал, разминая глаза, и когда проморгался, то уже не увидел нигде странного единорога и не менее удивительного жеребенка.

— Простите мистер, — повторился вопрос.

Темный пони поискал источник вопроса и увидел вышедшего из толпы пегасика державшего на копыте яблоко.

— Вы не это ищете? — спросил пегасик, протягивая плод.

В жеребенке единорог узнал того сорванца, что первым заметил торт с дыркой.

— Нет, спасибо малыш. Мне сейчас не это надо.

Твила повернувшись поглядеть кто говорит машинально навела на яблоко сканер. Тот пронзительно запищал. Увидев, что железка на копыте клыкастой единорожки пищит, Вайт решился использовать взгляд еще раз. Высветилась весьма странная картина. Плод изнутри был черным словно начал гнить уже давным давно. От точки, что была центром яблока, к наружней оболочке тянулись черные прожилки. Время замерло. Вайт видел как, стараясь опередить его, к яблоку потянулось копыто серошкурой единорожки. Глава Грани вкладывая в рывок все силы дотянулся до цели первым и схватив плод, что есть силы вкладывая магии в рог телепортировал его в темнеющее небо.

...Ворд… Только и успел подумать жеребец, глядя на возникшую в вечернем небе небольшую вспышку пространственного перехода. В ответ откуда-то из толпы вылетел ярко-белый луч с треском подобным десяткам разорванных разом занавесок перечеркнул летящее яблоко. Раздалася хлопок и следом вспышка аннигиляции на мгновение превратившая вечер в день. Падающее яблоко превратилось в сноп белых искр рассыпавшихся неровным веером. Толпа одобрительно загудела увидев иллюминацию. С последним салютом поток фейерверков прекратился и пони пошли дружным табуном обратно, к сараю ученого, где остался подпорченный и никем еще не тронутый торт, недопитый пунш и разложенные по тарелкам яблоки десятков сортов.

— Хороший выстрел, Хорн, — сказала Твила. — Всегда бы так.

— Это н...не я, — простонал жеребец, — а он.

Фестралка быстро поднялась на задние ноги, осмотрев табун пони, но ничего подозрительного не заметила.

— Замечательно! — протянула кобылка. — И опять так удачно он рядом. Как он все время знает где ты?

— Мы… гов..в..ворим друг с другом, — пространно произнес жеребец, потирая глаза.

— Мистер вы в порядке? — спросил пегасик, смотря на потрепанный вид единорога.

— Устал, — ответил глава Грани.

— Прошу прощения мистер, — снова начал жеребенок.

— За что? — спросил Вайт, пытаясь привести зрение в порядок, но оно не слушалось хозяина и все время прыгало из режима в режим являя утомленному мозгу кусочки реальности как в калейдоскопе.

— Прошу прощения сэр, — повторился пегасик, — Вы выбрали бесконечно долгий путь, помните одно — рядом с вами всегда будут друзья.

— Сан Глэйс! — послышался возглас. — Опять ты за свое!

К жеребенку подошла пегаска песочного цвета и жестом предложила следовать за ней.

— Прошу извинить его, — вмешалась мамаша. — Он у меня с рождения такой. Кого бы не встретил, всегда говорит странные вещи.

Вайт снова потер глаз и лишь мельком посмотрел на жеребенка взглядом. Вокруг пегасика, как и вокруг принцесс, было золотое свечение. Сама пегаска ничем не отличалась от остальных.

— Он у вас золотой жеребенок, мэм, — сказал Хорн. — Берегите его.

Решив не испытывать судьбу более кобылка, слегка шлепнув малыша по крупу, взлетела в ночное небо.

Твила проводила взглядом эту парочку затем посмотрела на командира.

— Так, с тобой то что, опять? — произнесла остроухая, включая сканер. — Запас аминокислот низок, АТФ как украли. Пожалел бы себя для семьи, что ли. Кому ты будешь нужен, если ты даже на коб…

— А вот это лишнее, — раздался неожиданно голос рядом.

Серошкурая осмотрелась. Как и мелкий пушной зверь незаметно подкрался Лайт.

— В таком состоянии ему немедленно нужен источник с максимально быстрым распадом углеводов или просто огонь, — сказал он, глядя через плечо фестралки на экран накопытника.

— Еще не хватало здесь костры разводить, — возмутилась остроухая. — Да и где я ему достану такой источник?

Опережая события, как черт из табакерки, неожиданно появилась рядом с сидящим командиром Пинки, держа на копыте кусок торта и Фастер держа в копытах яблоко.. Вайт посмотрел на жену, потом на сестру и одним махом слопал угощение. Потом обнял любимую и, не стесняясь смотрящих, поцеловал ее.

— Так то лучше! — заявила дерзкая единорожка, глядя на накопытник на экране которого показатели жизнедеятельности главы Грани постепенно ползли вверх.

— Экспедицию Грань Времени объявляю закрытой! — заявил Вайт, спустя пару минут. — А вечеринка продолжается.

— Как скажешь, Хорн, — сказала фестралка, выключая прибор. — У меня дел по горло, так что я с вами не останусь. Мне еще отчет писать Луне.

— Ее Высочеству Луне! — дружно поправили ее оба единорога.

— Какие же вы оба вредные, — заявила клыкастая. — Впрочем, все равно. А что касается тебя, — остроухая подошла вплотную к бывшему главе Грани, — помни о своем обещании. Скоро увидимся.

Нырнув в толпу пони серая единорожка быстро исчезла с глаз.

Когда празднество закончилось сарай ученого опустел. Исчезли столы с остатками угощений, и только в глубине лаборатории, тихо шурша как мышки, возились два фестрала ремонтируя старого прыгуна. Наконец они закончили и машина, плавно летя по воздуху, покинула сарай уходя свечкой в ночное небо. Лайт крутился возле портала, смахивая многодневную пыль деталей изобретения. Послышался тихий хлопок и в темноте лаборатории возникла фигура. Белый дракончик с красными глазами, ростом не выше самого изобретателя, с перекинутым через шею белым шарфом и небольшими очками на носу осторожно приблизился к ученому.

— Ты все в своем репертуаре, Тезаурус, — опережая события, сказал гений.

— Сколько раз можно говорить, — тихо негодовал дракончик. — Меня зовут Теза Урус.

— Извини, — сказал Лайт, садясь в дверном проеме и смотря на ночное небо, где потихоньку зажигались звезды. — просто я рад тебя видеть.

Теза Урус сел рядом и снял очки.

— Зачем тебе они? — спросил изобретатель. — Ты же прекрасно видишь и без них.

— Когда путешествуешь по миру в поисках судьбы, — сказал чешуйчатый, — то встречаешься со многими его обитателями. И пока я ношу их, то меня никто не пугается. Ты даже не представляешь сколь много можно узнать, если не преподносишь себя как грозного хищника.

— Скажи, — единорог посмотрел на друга. Тот достал из ниоткуда сочное красное яблоко и предложил Лайту. Ученый вежливо отказался. — Будущее изменилось? Все стало как ты и предсказывал?

Теза поиграл яблоком и, откусив кусочек, проглотил почти не жуя.

— Будущее не высечено в камне, — изрек он. — Его можно изменить.

С неба упала звезда, закатившись за линию горизонта.

— Успел загадать желание? — спросил гений у дракончика.

— Я не верю в предрассудки, — ответил тот. — Только в сухие факты.

— Как и я.., — произнес ученый.

Часть 5. АМК

Сны служат пит-стопом мозгу после тяжелого дня. Пока тело отдыхает, мозг разгребает все, что произошло в течении дня. Иногда позволяя увидеть грядущее.

— Леди и джент-кольты, — голос комментатора раздавался эхом, — мы рады вас приветствовать вас на нашем пегадроме. Основанные столетия назад и по сей день проводятся ежегодные гонки пегасов. Поприветствуем специальных гостей бессменно и неустанно радующих нас своим присутствием.

Наши специальные гости — Ее высочество принцесса Селестия…

— Вайт, — позвал голос со стороны. — Вайт.

Темный единорог поднял взор — к нему обращался фиолетовый аликорн. Луч солнца отразился от диадемы и посветил жеребцу прямо в глаз.

— Вайт! — раздался крик настойчивее.

Жеребец протер глаза попутно вновь зажмурившись от лучика солнца проникшего сквозь дырку в старых оконных занавесках и перевернулся на другой бок.

— Сил моих больше нет, — простонал единорог с трудом ворочая тело уставшее за ночь. — Сегодня же зайти к Рэрити и сделать заказ на новые занавески.

— Братик, подъем! — крикнула Фастер, влетая в комнату.

Темный жеребец нехотя поднялся и сел в кровати. Кружащая по комнате пегаска села рядом с ним.

— Мы испекли твой любимый торт с яблоками, — прошептала она на ухо единорогу.

Вайт мгновенно оживился и посмотрел на постель. Его подушка была сдвинута почти на край, а та, что осталась лежать там, где надо, все еще хранила очертания головы любимой пони которые постепенно стирались от того, что сестра непрерывно скакала рядом с ним.

— Иди, умывайся, — легким приказным тоном сказала Фастер. — Пинки ждет тебя внизу.

Не дожидаясь ответа пегаска заложила вираж и вылетела за дверь. Внизу шумели тарелками. Жеребец потянулся так, что хрустнули суставы во всем теле и ленясь слезать с кровати попросту телепортировался в ванную.


Использовав магию единорог согрел воду и с удовольствием погрузился в ванну. Намылив волосы он нащупал нечто и принялся тереть гриву. Нечто оказалось настолько жестким, что уже через несколько секунд жеребец оставил бесполезное занятие и протерев один глаз от мыльной пены рассмотрел свою “губку”. На копыте, не моргая, смотрел на него маленький зеленый крокодил.

— Опять Пинки оставляет его где попало.

В дверь ванной постучали. Фастер заглянула и коротко, жестом копыта, пригласила его снова завтракать.

— Не поспешишь, — продолжила она, — мы съедим все вкусное.

— Вот же сестра попалась, — сказал Вайт, дождавшись когда пегаска скроется за дверью. — Еще не взрослая, а уже командует во всю.

В довершении сказанного даже в туалетную комнату стали доходить вкусные запахи перебивая запах шампуня для ванны. Вытеревшись насухо жеребец вышел за дверь, не заметив, как к нему на спину незаметно подсел крокодил. Недалеко от него, зависнув в воздухе, сестра крыльями разгоняла запахи по всему дому.

— А.., — едва только рот единорога открылся, как рядом с ним возникла розовая пони и засунула кусок пирога.

— Ой! — воскликнула она, увидев сидевшего на спине жеребца Гамми. Крокодильчик буквально сиял от чистоты. — Ты не забыл его помыть.

— Я.., — продолжил было Вайт, но повернувшись в сторону любимой он не увидел никого.

Пинки уже сидела за столом и вовсю уплетала пирог на пару с Фастер. Хорн присел рядом и потянулся за чашкой чая. В этот момент в дверь постучали.

— ВОЙДИТЕ! — крикнули все одновременно.

Ступая неспешным шагом в дом вошла белая единорожка на груди которой красовался темно-синий нагрудник с амулетом в виде глаза дракона, а по бокам висели седельные сумки.

— Твила, — сказал Вайт. — Доброе утро.

— Я тоже рада тебя видеть, — ответила гостья.

Сестра кашлянула в копыто и нарочито зашумела стулом, на котором сидела.

Белая кобылка нажав на талисман вернула себе свой искомый вид и, не дожидаясь приглашения, села на свободный стул. Сумки приземлились рядом.

— Я к тебе с плохими новостями, — сказала она, по ходу начавшегося разговора взглядом исследуя содержимое завтрака.

Темный жеребец отрезал кусочек торта и пододвинул его гостье. Фестралка заметно повеселела, на время забыв то, зачем пришла. Следом рядом приземлилась кружка с ромашковым чаем ведомая магией единорога.

— Неужели у вас там никто этого не готовит? — спросил Вайт, смотря на то, с какой скоростью исчезает кусок торта.

— Торты точно никто не печет, — ответила клыкастая. — Если кому и везет, то только в таких командировках.

— Строго, — прокомментировал жеребец.

— Возвращаясь к нашей теме, — серошкурая отставила в сторону посуду. — Ничего не получится.

На лице темного жеребца был немой вопрос.

— Не смотри на меня так, — Твила нервно постукивала копытом по крышке стола. — Я тут бессильна. Ее высочество Луна строга со всеми.

— Хоть кто-то на моей стороне, — радостно вздохнув, сказала Фастер.

Твила строго посмотрела на нахалку, но пегаска не осталась в стороне, и показала ей язык.

— Еще успеете наговорится, — встрял жеребец. — Фастер, Пинки, — обратился он к семье, — не могли бы вы оставить нас одних.

Розовая земнопони, поцеловав единорога, выскочила из дома, запрыгав по дороге к Сахарному уголку. Сестра, подхватив чайник, упорхнула с ним на кухню, куда в свою очередь последовали чашки и остатки торта, который в последний момент шустрая пегаска выхватила из-под копыта фестралки.

— Скажи честно, — обратился жеребец к остроухой, — что для тебя этот кристалл?

— Самая большая и вкусная конфета, — ответила кобылка, достав косметическую пилку и вальяжно развалившись на стуле принялась тихонько подравнивать копыта.

Вайт скрестил копыта и, положив на них голову, задумался. Возникла продолжительная пауза. Тишину нарушало тиканье башенных часов и где-то под потолком жужжание одинокой мухи. Клыкастая спрятала пилку и уселась поудобнее.

— О чем думаешь? — спросила она.

— Пытаюсь принять самое важное решение.

Жеребец встал, подошел к окну и посмотрел на улицу.

— Можешь не беспокоится, — заявила остроухая. — Нас сейчас охраняют не хуже чем ее высочество.

— А этот грифон, — Вайт указал на сидящего на скамейке хищника пристально смотрящего на его дом, — тоже входит в штат?

Твила подскочила к окну поглядела на субъекта.

— Вот же сено! — выругалась единорожка. — Опять империя грифона сует свой нос куда не надо.

Кобылка надела накопытник и что-то проговорила, нажав кнопку. Рядом с сидящим пернатым возникли два фестрала и, подхватив под лапы тут же исчезли в никуда.

— Что с ним будет? — спросил темный пони.

— Мы не хищники, чтобы есть своих врагов, — заявила фестралка. — Ему промоют мозги и потом депортируют из страны.

Вайт вновь задумался. Твиле это вконец надоело и она, толкнув его в бок, спросила напрямую.

— Надумал чего?

— Да, — коротко ответил жеребец.

Пылинки летавшие вокруг него на мгновение замерли и потом продолжили свой полет. Единорожка старательно изобразила искреннее внимание.

— Что ты готова сделать, чтобы получить все?

Хорн держал на копыте кристалл. Серошкурая одним движением “перетекла” ему за спину

— Все что угодно, сладкий.

Из-за двери в конце комнаты послышалось покашливание.

— Подслушивает! — сказала кобылка, дернувшись в сторону источника звука.

— Не тронь сестру! — заявил белорогий, кидаясь наперерез. — Спалю дотла!

Кобылка на всякий случай не решилась испытывать судьбу.

— Ты что-то говорил про это, — клыкастая указала на кристалл все еще висевший над копытом жеребца.

— Так вот, — продолжил он, спрятав объект внимания. — Я хочу встречи с Ее высочеством Луной лично.

Твила поводила сканером и, не поверив показаниям, приложила ко лбу единорога копыто.

— Вроде здоров — сказала она, выключив прибор.

Вайт отстранился.

— Ничего не могу обещать, — сказала фестралка. — У ее высочества плотный график и почти нет свободного времени.

— После того, как она опускает Луну оно, полагаю, есть.

Твила даже закашлялась от такой дерзости.

— Тебе следует отпилить рог за такое и сослать на шахты Сталионграда.

Хорн молчал, ожидая окончания речи.

— Я сделаю все, что могу.

Жеребец по прежнему хранил молчание.

— Еще увидимся, — сказала она, включая маскировку и выходя за дверь.

Единорог облегченно вздохнул когда гостья скрылась за порогом.

— Что ты сделал? — спросила подлетевшая Фастер.

Темный пони сел прямо на пол.

— Я просто пытаюсь купить всем нам будущее, — ответил он.

Пегаска не стала ни о чем больше расспрашивать брата и просто обняла его.

— Может еще чаю? — спросила быстрая кобылка. — Там еще и торт остался.

Вайт согласно кивнул головой.


Рынок, куда Фастер послала Вайта ближе к полудню, во всю кишел пони. Проходя по рядам единорог шел по списку продуктов составленных заботливой сестрой и постепенно подходил к последнему пункту: покупке корзины яблок. ЭплДжек, заметив своего покупателя, приветливо махнула копытом. Отсчитав положенные пару бит темный жеребец забрал корзину и одним привычным движением “испарил” ее в никуда. Собравшись уходить он повернулся, но и тут светило не оставило его, пустив в глаз лучик отраженный от больших солнечных очков проходящего мимо серого земнопони с грязно-желтой гривой. Ослепленный таким коварством Вайт запнулся об выставленную переднюю ногу встречного жеребца и налетел на последнего. Рог чиркнул по лицу земнопони, сорвал очки и на мгновение коснулся лба серого жеребца. Мир для Вайта на секунду померк. В сознании словно прорвало плотину. Все события прошедших дней прокрутились со скоростью молнии от начала и до конца. С забытых воспоминаний словно сорвало покрывало.

— Вы в порядке? — спросил некий голос, вырывая обоих жеребцов из состояния невольного шока.

Хорн, помотав головой осмотрелся. Перегнувшись через прилавок за ними наблюдала ЭплДжэк. Утвердительно махнув головой темный пони осмотрел свое неожиданное препятствие. Серый земнопони, оправившись от шока, наконец нашел очки. Надев их он посмотрел на сидящего перед ним жеребца: тот внимательным взглядом изучал собеседника.

— Это ты? — спросил Хорн, чувствуя разливающееся в груди теплое чувство благодарности.

— Не понимаю, о чем вы? — ответил тот, протягивая копыто и помогая подняться на ноги единорогу.

Не говоря больше ни слова Вайт протянул ему корзину яблок, вернув ее из “небытия”. Земнопони отказался, взяв всего одно, поблагодарил кивком и зашагал прочь. Темный пони смотрел ему вслед до тех пор, пока серый жеребец не скрылся из виду. Темный пони собрался было уходить, но в районе затылка возникло знакомое ощущение присутствия.
“Увидимся вечером” — раздались в сознании единорога слова.

Вайт улыбнулся.


Солнце клонилось к линии горизонта. Последние лучи заходящего светила окрашивали землю в оранжевые тона. Постепенно затихал и сам город. Пони расходились по домам, в окнах один за другим гасли огни. На горе, недалеко от Сладкого Яблока сидели двое — единорог и черный дракон. Редкие пони, отважившиеся погулять вечером, обходили десятой дорогой эту парочку. Дракон делал странные пассы и его лапа то исчезала почти полностью, то вновь появлялась. Хищник, материализовав чайник, подогревал его своим пламенем. Достав из ниоткуда пару чашек он разлил туда кипяток. Протянув одну жеребцу он взял другую себе.

— Что это? — спросил Вайт, понюхав напиток.

— Мята плюс редкие травы из Зебрики, — пояснил Ворд.

Пони попробовал напиток и удовлетворительно кивнул. Светило почти скрылось за горизонтом. Желая разбавить сложившуюся паузу хищник спросил:

— Ничего не хочешь сказать?

Хорн отхлебнул напиток, отметив для себя приятный “конфетный” вкус и почесал лоб.

— Даже не знаю с чего начать.

Дракон хранил молчание.

— Ты веришь, — спросил единорог, — что для кого-то пройдет мгновение, а кто то другой проживет за этот миг намного больше?

— Ты путешествовал во времени? — догадался чешуйчатый.

Вайт в очередной раз одарил дракона благодарным взглядом.

— Вот сейчас, — продолжил жеребец. Обратив внимание, что чая осталось немного он допил его залпом и вернул кружку дракону, — даже не знаю, чтобы могло быть, если бы этого не было. Весь мир практически был съеден. Пони, да и не только они, были загнаны под землю. Ночь означала гарантированную смерть для кого угодно. Немногие оставшиеся в живых, сумевшие защитится от опасности, создали подземные города и выживали тем, что умели делать лучше всего. Страшно было за всех.

От солнца оставалось тонкая оранжевая “нитка”.

— Ты, — пони произнес это неожиданно и с таким выпадом, что дракон вздрогнул, — создал один из таких.

Единорог посмотрел на друга и только сейчас заметил как дрожит его лапа.

— Ты чего? — спросил Вайт, указывая на замеченное.

— Извини, — дракон убрал весь сервиз и встал на все лапы. — Перенервничал. Я еще тогда, на рынке, видел все в твоей голове. Не поверил, и захотел услышать это от тебя.

Пони сочувствующе боднул его в лапу.

— Гляди, — Ворд указал в сторону заходящего светила.

Вайт не стал выяснять, что должно случится и просто смотрел туда, куда указывал друг. Солнце наконец исчезло за горизонтом, подарив на прощание зеленый луч, на небе начали зажигаться звезды: ночь понемногу заступала в свои владения.

— Извини, — сказал жеребец, спускаясь с холма. — У меня скоро важная встреча.

Хищник помахал на прощание. Остановившись внизу, единорог посмотрел наверх: дракон расправил крылья.
“Спасибо что ты есть” — раздались в сознании чешуйчатого слова.

В небо поднялась Луна. Вайт прибавил скорости и побежал к дому.

Хорн смотрел на все великолепие звездного неба над Вечносвободным лесом и в ожидании предстоящей встречи потихоньку начал клевать носом. Решив, что она не состоится, единорог закрыл ставни и чертыхнулся, заметив ту злополучную дырку в занавесках. Глянув через нее на лес, видневшийся вдали, он заметил на ближайшем дереве огромную, размером с пони, летучую мышь. Отведя взгляд Вайт посмеялся, представляя то, как его разыграло собственное воображение на ночь глядя. Глянув еще раз через дырку на то дерево он отметил, что странной мыши там уже не было. Неожиданно все звуки ночи стихли, словно их выключили. Жеребец попытался открыть окно, но ничего не вышло. Ставни словно кто приварил друг к другу. Сколько не прилагал усилий темный пони, их не удалось сдвинуть ни на миллиметр.
“Ворд” — позвал жеребец друга, но тот, по обыкновению отвечавший сразу, на этот раз молчал.

Не было и привычного ощущения присутствия в районе затылка. Исчезло и дуновение легкого сквозняка, временами гулявшего по комнате. Ожидая неприятностей жеребец встал в боевую стойку лицом к двери. Тени, висевшие на стене, потихоньку стягивались в один угол туда, куда не достигал лунный свет. Не став больше ждать ни секунды больше Вайт зажег на кончике рога маленькую огненную запятую и швырнул ее в скапливавшуюся тьму. Магический импульс исчез в никуда, стоило ему пересечь границу света и тьмы. Единорог напрягся сильнее. Тени наконец остановили свой ход образовав почти правильный овал. Из угла повеяло легким холодком, раздался едва слышный хлопок и навстречу жеребцу из темноты навстречу вышел темно-синий аликорн.

— Простите мое поведение Ваше Высочество, — кланяясь и старательно выговаривая титул произнес единорог.

Появившаяся кобылка смотрела свысока королевским взглядом на своего подданного ожидая дальнейшего развития событий.

— Надеюсь, вас не сильно смутит мой дом.

— Наше время дорого! — заявила Луна.

Единорог кашлянул в копыто и продолжил.

— Мы все стремимся к будущему которое себе представляем в своих мечтах. Я и ваша лучшая ученица видели такое, что не пожелаешь и врагу. Ночь, — тут жеребец посмотрел в окно, — была не такой как сейчас — выйдешь за порог и тебя ждет смерть. На улице лежали кости и некому было их хоронить.

От таких слов грива аликорна на мгновение прекратила развеваться и снова продолжила свой “бег”. На лице же Луны не дрогнул ни один мускул.

— Нам посчастливилось вернуться домой и предотвратить подобное. — Вайт задумался на несколько секунд. — Все, что сказала Твила, была чистая правда. Я пригласил вас сюда для того, чтобы протянуть копыто помощи.

— Мы не зависим ни от кого! — голос темно — синей кобылки эхом пролетел по комнате и почти сразу затих.

— Прошу, — Хорн перевел дыхание, выигрывая секунды на обдумывание, — я никоим образом не навязываю вам свое общество, просто хочу помочь.

Жестом ярмарочного фокусника единорог извлек из “карманного” измерения кристалл.

— Полагаю, вам известно что это и откуда он у меня.

— Вы должны немедленно отдать его нам! — аликорн помялся с ноги на ногу.

— С радостью, Ваше Высочество! — жеребец чуть улыбнулся. — Но прошу, — единорог шумно выдохнул, — не откажите в маленькой просьбе.

— Мы слушаем, — заявила Луна.

— Разрешите мне.., — тут Хорн осекся и снова задумался. — Разрешите всем, у кого родители…

— Довольно! — голос аликорна как и раньше эхом разнесся по комнате и сразу же утих. — Ваше время истекло!

Луна развернулась и ушла в портал. Отвал теней распался и рисунки лунного света вновь заняли свое место на стенах.

— Доброй ночи, Ваше Высочество, — сказал единорог и поклонился вслед уходящему аликорну.

Духота, скопившаяся во время разговора, была дерзко разогнана ветерком ворвавшимся через распахнувшееся окно. Вернулось ощущение присутствия дракона. Вайт лег на кровать и закрыл глаза.


Завтрак проходил в неспешной манере — единорог потихоньку жевал продукты копытно-тестового производства Фастер и Пинки временами представлявшие из себя странной формы печенья. Ни сестра ни жена не скромничали и вовсю экспериментировали в области кулинарии последствия которой доставались главе семейства. Даже в этот раз печенья походили то на работу Пикассо, то на всех животных Эквестрии вместе взятых. Пинки во всю веселилась, прыгая на месте как мячик, а сестра напротив, была слегка огорчена тем, что чтобы не попадало в копыта брату всегда получало хвалебную рецензию. Не в силах понять логику Вайта она в конце концов бросила это, отчасти бесполезное, занятие и присоединилась к завтраку.

Раздался негромкий стук в дверь дома. Хорн сделал знак семье и пошел открывать. Единорог потянулся к ручке двери. В небольшом просвете под дверью мелькнула тень и дальше все произошло само собой. Быстрее чем нужная мысль добралась до сознания пони среагировал сам организм. Время потекло медленно. Дверь открывалась не быстрее улитки, в небольшом проеме, что стал доступен взору, показалась фигура. Пространство вокруг единорога исказилось и он исчез, но сразу же появился в паре шагов от дверного проема. Время снова обрело свой ход. Едва не слетев с петель створка хлопнула о стену дома подняв тучу пыли. Ворвавшись словно фурия в зал влетела серая фестралка-единорог. Запнувшись о половицу кобылка потеряла равновесие и кубарем покатилась по полу налетев по дороге на видавшую виды табуретку. Коротко скрипнув домашняя мебель приказала долго жить и рассыпалась как фигура в городках. Вайт не стал ждать дальнейшего развития событий и телепортировавшись буквально подавил гостью усевшись на ней своей тушей. Сестра и Пинки перегнувшись через стол смотрели на эту картину. Жеребец копытом поправил прическу и громко заявил:

— По-скольку мы понесли небольшие потери, теперь это, — тут он похлопал по крупу лежащей кобылки, — наша новая табуретка.

Фастер и Пинки копытоплескали победителю. Взглянув на башенные часы, неизменно украшавшие своим видом зал, розовая кобылка, поцеловав избранника, ускакала прочь, продолжая заразительно хихикать себе под нос.

— Слезь с меня, — приказала гостья.

— Ой, — воскликнул единорог, глядя на того, на ком сидел, — кто это у нас тут? Твила!

— Слезь с меня, — приказным тоном заявила фестралка.

— Не стану, — сказал пони подмигнув сестре. Та сидела за столом напротив них и продолжая жевать странные печенья хихикала что Пинки, смотря на сцену устроенную братом и неожиданным визитером. — Вдруг ты снова что нибудь сломаешь. К тому же, — тут Вайт перелез на другую сторону не слезая, и подобрал магией остатки сломанной мебели, — ты обязательно починишь это.

Тут он положил обломки перед носом клыкастой.

— И не подумаю! — заявила, пытаясь ворочаться Твила, но ввиду меньшей фактической массы тела, крайне неудобного положения и весьма большого сидевшего на ней жеребца у нее это не получалось.

— Тогда я останусь тут, — ответно заявил хозяин дома и поддержав себя магией крутанулся на кобылке как пропеллер.

Фастер давилась смехом и печеньем одновременно, но сумела взять себя в копыта и потянулась к недопитому чаю.

— Хорошо, — выдавила проигравшая, — твоя взяла.

— То-то же! — констатировал Хорн, слезая с нее.

— Какой же ты все таки гадкий и тяжелый, — высказалась остроухая. — Всю шею отсидел.

— Где ты так научилась стучаться? — парируя реплику, спросил Вайт.

— Неважно, — ответила серошкурая, потирая шею. — Ты вынудил.

Жеребец пододвинул магией свой стул клыкастой и уселся рядом сестрой на пол.

— Причем тут я? — переспросил единорог.

— Притом! — гневно выкрикнула Твила. — Что ты ей наговорил вчера? Она пришла сама не своя. Я давно ее такой не видела.

— Ничего лишнего, — оправдывался жеребец, потягивая чай предусмотрительно налитого сестрой. — Просто пытался выторговать будущее всем пони у кого родители в таком же положении.

— Вот именно! — продолжила остроухая в том же тоне. — Выторговал! Да ты кто такой вообще, чтобы торговаться с принцессами?

Не говоря больше ни слова Вайт подхватил крикливую особу магией и тихо выставил за дверь. Поврежденная створка “тоскливо” скрипнула когда ее закрыли.

— Для начала научись заходить как положено пони, — послышалось изнутри.

Фастер одобрительно похлопала копытами.

— Не смей выставлять меня за дверь.., — попыталась было возразить фестралка но тут же осеклась — проходящие мимо случайные пони стали косо посматривать на нее.

— Хорошо, хорошо! — с досадой в голосе произнесла серошкурая. — Твоя взяла... снова.

Постучавшись как положено она вошла.

— Кто к нам в гости пришел! — раздалось, едва кобылка переступила порог. — Твила!

— Клоун из тебя никудышный, — немного успокоившись, ответила клыкастая.

Жестом пригласив гостью за стол Хорн налил ей чаю и пододвинул остатки печенья.

— Хоть ты и болван, — заметив взгляд хозяина дома кобылка только хмыкнула и невозмутимо продолжила: — но везучий.

Вайт не глядя пошарил копытом в вазочке из-под печенья и обнаружил последнее оставшееся на пути в другой желудок.

— В общем повезло или нет, — кобылка удовлетворившись вкусом стряпни слегка расслабилась, — решать тебе. В общем, — тут Твила похлопала копытами и вошедший фестрал в темно-синей броне внес седельные сумки. — Благодари за все Ее Высочество принцессу Селестию, что как нельзя вовремя для “тебя”, — тут она сделала паузу в словах стараясь нагнести обстановку, — вернулась из отпуска. Признаюсь честно, — остроухая пошарила взглядом в кружке и с сожалением обнаружив ее пустой поставила на стол, — я и сама не рада, но что сделано, то сделано.

— Ты о чем? — спросил жеребец отодвигая пустую вазочку.

— О том, что тебе все же удалось добиться своего.

— Разрешили?

Фастер утащила пустую посуду на кухню.

— Только в одностороннем порядке.

— Я пытался, — расстроенным голосом сказал Вайт.

— Не расслабляйся, — прокомментировала Твила. — Теперь как не крути мы в одной упряжке.

В глазах единорога стоял немой вопрос.

— Читай, — тут она протянула жеребцу пергамент перевязанный печатью.

Прежде чем темный пони дотронулся до бумаги она указала на печать.

— Узнаешь?

Тот присмотрелся — на ней была изображена кьютимарка Луны.

— Указ принцессы?

— Браво! — с ехидцей заметила фестралка. — Тебе не нужны очки. Читай!

Прошла целая минута потраченная единорогом на осмысление увиденного.

— Как это понимать? — спросил он, возвращая пергамент.

— А так! — злорадствуя, выкрикнула кобылка, доставая из другой сумки круглую коробочку диаметром и высотой с копыто пони. — Теперь мы с тобой и Лайтом одна компания для разгребания навоза.

— Поподробнее, — попросил он.

Тут с кухни вернулась сестра и, сделав знак, вышла за дверь. Одним ловким движением остроухая открутила крышку и достала деревянную печать.

— Узнаешь? — снова спросила она, показывая прорезиненную сторону.

Вайт подтянул к себе указ.

— Правильно мыслишь, — довольная собой, высказалась кобылка. — Это печать принцессы.

— Настоящая? — спросил Вайт.

— Нет, чтоб тебя параспрайты съели! — выкрикнула фестралка. — Только что на рынке купила.

— Хватит тебе, — примиряюще ответил жеребец, — я все понял.

— Что будем делать? — спросила Твила, постукивая копытом по столу.

— Я бы придумал название.

— Блесни умом, командир! — съязвила Твила, вычерчивая копытом круги по столу.

— А и нечего думать! — резко выкрикнул жеребец после небольшой паузы. — Будем называться так же как агентство Могучего пони — АМК.

Тут немой вопрос занял место во взгляде фестралки.

— Агентство Магических Катастроф! — торжествующе высказался Вайт, заняв героическую позу — смотря немного вверх и вдаль.

Тут очередная подколка заняла свое место в голове гостьи.

— Тогда, — тут она подтянула ближе магией сумки, пошарила в одной из них копытом и положила туго набитый холщовый мешочек на стол, — это твоя первая зарплата.

Жеребец подхватил мешочек магией, потряс и заглянув внутрь присвистнул.

— Тут ровно сто бит, — заявила фестралка. — Хватит тебе и на новую мебель и на починку… — В этот момент Твила обернулась и оценивающе посмотрела на дверь. — Заменишь косяк и перевесишь дверь, чтобы открывалась наружу.

Не желая терять инициативу Твила привлекла внимание жеребца постукиванием копыта по столу. Когда тот посмотрел на нее она заговорщицким голосом произнесла.

— Собирайся, пойдем прогуляемся.

— Куда? — спросил темный единорог.

Остроухая многозначительно ткнула копытом в потолок.

— Надеюсь, ты не забыл про наш договор?

Сообразив о чем идет речь жеребец быстро нашел перо и бумагу в комнате сестры. Написав записку он придавил ее ножкой от сломанной табуретки и спрятав в “кладовку” мешочек с битами, что до сих пор летал рядом с ним, вышел за дверь.


Вернулся он домой, когда на улице начало темнеть. Зайдя внутрь, он обнаружил сестру спящей на столе и подложившей под голову копыта. Едва только его нога переступила через порог, Фастер проснулась и кинулась брату на встречу.

— Ты к папе летал? — спросила юная пегаска.

Оторопевший от неожиданного вопроса Вайт только и сумел, что утвердительно помотать головой. Предвидя очередной вопрос брата, сестра поторопилась объясниться:

— Я давно догадалась, зачем ты затеял переезд в этот город. — Кобылка заговорщицки улыбнулась. — Чтобы мама не мешала.

— Но... — едва только успел сказать единорог, как Фастер снова повела разговор.

— Говоря откровенно, — сестра в этот момент напомнила ему учительницу математики, методично и не спеша поясняющую материал, — у тебя с твоей затеей не было и шанса, если бы ты не встретил эту весьма грубую особу. Когда я только поняла, что она близка к Ее Высочеству Луне, то сразу решила, что только она сможет тебе помочь. И потом, — тут она повернулась и взяла со стола записку, — это было последней деталью в моей головоломке. И последнее... — Тут крылатая кобылка вернула записку, и, подойдя к брату ближе, произнесла очередную фразу шепотом: — Спасибо, что заступился за меня.

Вайт облегченно вздохнул. Тут кобылка резко засуетилась: сперва посмотрела на часы, потом на брата, потом на все еще перекошенную входную дверь.

— Пошли! — практически крикнула она, утягивая его за собой.

— Куда? — ненавязчиво поинтересовался темный пони, вслед за сестрой посмотрев на часы.

— Пинки затеяла вечеринку в библиотеке в честь ожидания каких-то гостей.

— В этом она вся, — жеребец улыбнулся.

— Тогда пошли скорей! — поторопила его пегаска. — А то все вкусное съедят.


Вечеринка была в самом разгаре. По всюду летали разноцветные конфети, в углу заслуженно отдыхала пати-пушка, за столом сидела вся шестерка.

Едва только Вайт с сестрой переступил порог библиотеки, на мгновение воцарилась тишина, послышались приветственные возгласы кобылок. Рядом с ним словно из-под земли появилась Пинки. Не стесняясь темный жеребец поцеловал избранницу и, обняв ее, телепортировался за стол. Сестра, погрозив брату копытом, последовала за ним. Два из оставшихся пяти мест заняли Вайт с Фастер, но три все еще продолжали пустовать. Недолго думая, единорог принялся за угощение. Первый кусок торта исчез как не было, второй же не спешил разделить судьбу первого: темный пони вдруг задумался и, уставившись на кремовую розочку, мысленно позвал дракона.
“Скажи, — начал жеребец, едва привычное чувство в районе затылка сформировалось в ощущение присутствия за спиной, — что происходит с будущим, которому в существовании отказано выбором прошлого?”
“Оно уничтожается”.
“Тогда почему я помню то, чего не было?”
“О чем ты?”
“Время ушло, воспоминания остались”.

Дракон вздохнул.
“Понимаю, но даже я тут объяснить не в силах. Могу сказать одно, сознание — часть пространственно-временного континуума. Если ты или кто-то кроме тебя что-то запомнил, значит, в будущем произошло нечто, о чем никто не знает”.
“Не очень понял, но все равно спасибо”.

В ответ пришло ощущение похлопывания по спине.

— Очнись! — послышался шепот в самое ухо.

Вайт перевел взгляд: рядом сидела знакомая белая единорожка, одетая в небольшой тускловато-серого цвета нагрудник с талисманом в виде драконьего глаза в центре.

— Твила... — жеребец улыбнулся, но получилось это весьма криво, из-за чего кобылка скорчила гримасу.

— Ты не рад меня видеть? — спросила фестралка, на что Хорн сперва глянул на сестру: та в компании всех шестерых сидела кругом и слушала очередную историю Твайлайт.

— Вовсе нет, — пояснил жеребец. — Не могу отделаться от чувства, что еще не конец.

— Я здесь как раз за этим, — еще тише произнесла клыкастая. — Спутник наблюдения зарегистрировал нарастающее возмущение пространства в районе Вечносвободного леса. Как только это случилось, я со всех копыт кинулась за тобой. Будь готов ко всему.

В этот момент в дверь постучали.

— А вот и они, — произнес единорог, пододвигая тарелку с тортом Твиле.

— Кто? — переспросила дерзкая остроухая, уминая угощение.

— Гости, которых ждала Пинки.

Стук повторился. Воцарилась тишина. Спайк подскочил к двери и открыл створку, впуская посетителей. Вошли двое в залитых водой попонах, а третий, ростом со Спайка, сидел на спине у первого.

— Где это они успели намочиться? — произнес под нос Вайт, разглядывая гостей. — Погодные пегасы не обещали никаких осадков.

— Чего тут думать, — сказала фестралка, мельком взглянув на вошедших. — Попали под дождь над Вечносвободным.

Тут до дерзкой кобылки дошло — кусок торта был проглочен не жуя. Копыто потянулось к ноге — послышался тихий писк заряжающегося шокера. В этот момент мелкая фигура спрыгнула со спины пони и сняла капюшон.

Хорн тихо рассмеялся. Твила посмотрела на него как на умалишенного, но тот заметил взгляд и, сделав жест копытом остроухой, вышел из-за стола. Накинув на себя иллюзию фрака, жеребец встал рядом с вошедшими и жестом пригласил пройти. Фестралка покрутила копытом у виска, глядя на темного жеребца, но тот оставался с невозмутимым видом рядом с гостями. Вошедшие пони сняли капюшоны, и в библиотеке воцарилась гробовая тишина. Фиолетовая единорожка и ее спутница-пегас разделись. Вайт услужливо принял одежку и повесил на стойку подле двери. Желая разрядить обстановку, фиолетовая кобылка начала первой:

— Здравствуйте, я Твайлайт Спаркл.