# Принцессы и королевы

disRecord

Через несколько месяцев после "аликорнизации" Твайлайт решает заняться исследованием ченжлингов и делает неожиданное открытие. Она направляется в Кантелот, чтобы рассказать о нем Селестии, но разговор проходит совсем не так, как Твайлайт могла бы ожидать.

Рейтинг "R" и тег "Эротические сцены" стоит из-за слишком буйной фантазии Твайлайт. Сам рассказ не является клопфиком, шиппинг отсутствет и все пони гетеросексуальны.

Надеюсь, мне удалось достаточно "изящно" обяснить некоторые несостыковки сериала (размеры Луны до и после изгнания, состав стражи, соотношение полов пони), поэтому поставлен тег "альтернативная вселенная".

## Принцессы и королевы

Твайлайт отложила в сторону лист с очередным корреляционный графиком. “В конце концов, сколько не смотри, они не поменяются”, — подумала она, обводя взглядом лежащую на ее столе груду бумаг. Места там не хватало, поэтому несколько стопок книг и куча распечаток разместились рядом на полу. Надо было бы проверить сравнительные таблицы признаков, но на это у нее уже не было времени.

Вчера Твайлайт планировала, что утром сделает уборку в основном помещении библиотеки. Обычно этим занимался Спайк, но фиолетовая пони надеялась, что несложная работа поможет привести мысли в порядок перед поездкой в Кантелот. Однако желание убедиться, что в ее выводах нет ошибки, заставило Твайлайт сесть снова пересматривать скопившуюся на столе груду бумаг. Спайк, клятвенно пообещав открыть библиотеку ровно в полдень, умчался ранним утром к Рэрити “проверять качество” партии драгоценных камней из Седельной Аравии.

Все началось с того, что Твайлайт решила разобраться с биологической классификацией ченжлингов. После свадьбы Шайнинг Армора и принцессы Кэйденс фиолетовая пони не раз удивлялась, как целая разумная раса могла так легко выпасть из истории. Вероятнее всего, сами ченжлинги приложили к этому копыто, планомерно извлекая из библиотек сведения о себе. Теперь все знания требовалось восстановить и начинать надо было с самого основного — с их биологии и магии. Конечно, этим должны были заниматься ученые пони из Кантелотского университета, но оказалось, что их сейчас больше интересует классификация морских огурцов, где произошел какой-то невероятный прорыв.

Волна магии, очистившая Кантелот от ченжлингов, не оставила от их присутствия почти никакого следа. Поэтому, когда небольшой ковен был обнаружен в Балтимаре, Твайлайт немедленно отправилась туда. Требовалось взять необходимые образцы и сделать все возможные замеры. Только потом ченжлинги были выдворены из Эквестрии. Полученный несколько месяцев назад титул принцессы неожиданно очень помог, особенно тем, что удалось воспользоваться услугами единорога-томографиста из местной больницы.

Когда Твайлайт принялась обрабатывать полученные данные, результаты получились обескураживающими. Все указывало на то, что ченжлинги являются очень близким к пони видом, причем гораздо более близким, чем любая другая разумная раса. Хотя уже давно было известно, что пони биологически далеки от других существ, населяющих Эквестрию, это не изменяло абсурдность результата.

Генетический анализ сделал ситуацию еще хуже. Хеликс Чеин, единорог, исследовавшая образцы по просьбе Твайлайт, даже не поняла, что материал взят у ченжлингов, а не пони. По этой причине она не стала подробно изучать результаты анализа, а сразу же переслала их в Понвилль. Отчасти здесь была виновата сама Твайлайт, которая в спешке не указала в сопроводительном письме, кому принадлежат образцы. Сначала такое отношение к исследованиям возмутило молодую принцессу, но теперь она считала сложившуюся ситуацию благом. В ворохе присланных графиков и диаграмм Твайлайт удалось найти ряд признаков, отличающих ченжлингов, но при беглом просмотре они были незаметны. Хотя несколько образцов могли быть загрязнены, вероятность того, что это случилось со всеми была исчезающе мала. Так что вывод не менялся: ченжленги являются родственным к пони видом.

Можно было возразить, что для магических существ биологические признаки не так существенны как магические. Однако еще со сражения в Кантелоте Твайлайт хорошо помнила, что магия пони и чэнжлингов показалась ей очень похожей. Были и различия, очень существенные различия, но глубже изучить этот вопрос мешало отсутствие желающих сотрудничать ченжлингов. Кроме того, молодая принцесса очень хорошо помнила о поражении Селестии в ментальном поединке с Кризалис. Все чэнжлинги постоянно были связаны со своей королевой через коллективный разум, поэтому еще в начале исследования Твайлайт решила, что глубоко заниматься их магией она не будет, во всяком случае, пока получше не проконсультируется с принцессой Селестией.

Твайлайт посмотрела на настенные часы, до поезда оставалось всего тридцать минут. Пони встала из-за стола, еще раз проверила собранные вчера седельные сумки, пролевитировала их себе на спину и направилась к выходу. За дверью библиотеки ее ждал приятный сюрприз. Действительно, никто не будет считать большую корзину с аппетитно выглядящими цветами чем-то неприятным. Но устраивать второй завтрак у Твайлайт возможности уже не было, а в холодильник подарок явно не помещался. Так что к ее возвращению все это великолепие неизбежно завянет. Единственное, что она могла сделать, это занести корзину внутрь в надежде, что Спайк догадается поставить цветы в воду.

Когда Твайлайт левитировала подарок внутрь библиотеки из корзины выпал розовый конверт, скрепленный печатью в виде сердечка. Пони подняла его и положила на стол рядом с цветами. Открывать конверт и выяснять, кто сделал подарок, у ней не было ни времени, ни желания. Молодой аликорн снова вышла из дома и рысцой направилась к вокзалу.

С тех пор, как Твайлайт стала принцессой, ей часто стали оказывать подобные знаки внимания. Не то, чтобы ей это не нравилось, наоборот, она была не против пообщаться с приятным жеребцом, а иногда и продолжить общение в приватной обстановке... Но, во-первых, Твайлайт тайно надеялась найти своего особого пони. А все ухажеры, многих из которых она знала до своей коронации, а некоторые к тому же имели свои собственные семьи, явно были настроены на более короткие отношения. Хотя для пони с их соотношением мужской и женской части населения в этом не было ничего удивительного, так или иначе приходилось “делиться”. Во-вторых, ухажеров было слишком много. Создавалось такое впечатление, что за ней ходит половина жеребцов Понивилля. Теперь при желании по числу свиданий “на один вечер” Твайлайт могла бы догнать Рэинбоу Дэш, что выглядело бы сомнительным достижением для принцессы.

Молодой аликорн не понимала, почему появление пары крыльев вызвало такой ажиотаж. До коронации на нее обращали внимание не чаще, чем на обычную пони. Титул принцессы, по мнению Твайлайт, должен был отпугнуть ухажеров. Ко всему прочему крылья имели неприятную особенность демонстрировать эмоции особенно такие, которые Твайлайт старалась явно не показывать. Это уже привело к паре конфузов, хотя один раз, наоборот, помогло выразить то, что сама пони сказать была неспособна. Интересно, что у Дэш тоже были подобные проблемы с крыльями, но кобыла-пегас неудобств здесь не видела.

Показалось здание вокзала. Поезд еще не пришел, но должен был быть с минуту на минуту. Твайлайт с удовольствием подумала, что по дороге в Кантелот у ней будет еще четыре часа, чтобы спланировать разговор с принцессой Селестией и полистать пару взятых с собой книг. В графике Солнечного диарха свободное окно было только после ужина, поэтому перед встречей Твайлайт собиралась поискать новый материал по ченжлингам в Дворцовой библиотеке.

* * *

Молодая принцесса вошла в южный читальный зал Дворцовой библиотеки, на ее спине висели седельные сумки, а рядом левитировала стопка книг. Твайлайт решила не заходить в свою башню. Она могла бы оставить там свои сумки, но в них были материалы, нужные для разговора с Селестией. За ними неизбежно пришлось бы возвращаться. Лучше потратить имеющееся время на проведение дополнительных исследований, хотя надежда найти что-то новое практически отсутствовала.

На улице стояла прекрасная погода, и читальный зал был ожидаемо пуст. Только группа из трех молодых жеребцов-единорогов, похоже, студентов старшего курса Кантелотского университета, расположилась за столом недалеко от входа. Судя по разложенным учебникам и диаграммам, они готовились к экзамену по общей тауматургии[1]. Принцессу они заметили, но сразу же вернулись к конспектам. В данной ситуации этикет не требовал от них никаких специальных действий. Студенты занимались в части зала, наиболее удаленной от окон, видимо, чтобы погода не отвлекала от учебы. Твайлайт же от исследований не могло отвлечь ничего (ну, кроме, быть может, друзей, Селестии или очередного проснувшегося древнего зла), поэтому она заняла стол рядом с окном и погрузилась в книги.

— Твайлайт? — знакомый голос оторвал фиолетового аликорна от чтения очередной легенды.

Твайлайт вскочила, но вовремя удержалась от положенного в такой ситуации для обычной пони поклона.

— Принцесса Селестия, здравствуйте, я очень рада видеть вас.

— Я тоже рада видеть тебя, Твайлайт. Извини, что перервала твои исследования, — сказала Селестия, кивнув на книги, — но в моем расписании появилось небольшое окно. Тон твоего письма был очень взволнованным, поэтому, узнав, что ты во дворце, я немедленно поспешила сюда. Как понимаю, ты узнала что-то неожиданное о ченжлингах?

Твайлайт покосилась на погруженных в конспекты и учебники единорогов. Она не особенно хотела обсуждать свое открытие здесь, но, с другой стороны, надо было хотя бы объяснить суть проблемы. В ряд ли студенты станут их подслушивать.

— Принцесса, как вы знаете, я недавно занялась исследованием ченжлингов.

— Твайлайт, пожалуйста, говори просто “Селестия”. И можно на “ты”.

— Простите, то есть, прости. Я до сих пор не могу к этому привыкнуть.

Белый аликорн улыбнулась и кивнула в знак того, что готова слушать дальше.

— Сначала я изучала их анатомию по томограммам, оказалось, что по строению тела чэнжлинги очень близки к пони. То же показали биохимические тесты, по крайней мере те, которые я сумела провести. А три дня назад мне пришли результаты генетических исследований. Пони, которая их проводила, была не очень внимательна. Но сам факт, что она решила, что исследует геном другого пони, говорит о невероятном сходстве между нами и ченжлингами!

Твайлайт остановилась, чтобы оценить реакцию Солнечной принцессы. Селестия была внимательна и собрана, всем своим видом она выражала ожидание продолжения.

— Это открытие и его возможные последствия я хотела обсудить, — неуверенно окончила свою речь Твайлайт.

Селестия заметно расслабилась.

— Значит об этом ты писала в своем письме? Если честно, то я не знала, что даже думать, особенно после фраз “это может кардинально повлиять на восприятие пони самих себя” и “способно вызвать непредсказуемые последствия в отношениях с другими расами”.

Твайлайт была готова признать, что в письме проблема могла быть слегка преувеличена, но такой реакции она все же не ожидала. Тем более, план разговора предполагал, что Селестию придется некоторое время убеждать.

— То есть вас нисколько не удивляет, что мы с ченжлингами фактически родственники?

— Нет, я знала об этом еще с моего первого с ними знакомства. Хотя, учитывая, что все пони, включая меня, ухитрились забыть про них, неудивительно, что этот факт потребовал переоткрытия.

— Но как такое может быть? — с жаром начала Твайлайт. — Структура общества ченжлингов копирует ульи общественных насекомых. Они обладают коллективным разумом, ничего аналогичного нет ни у какого другого вида!

— Твайлайт, мне казалось, что ты достаточно хорошо изучала Магию Дружбы.

Молодая принцесса несколько замялась и осторожно продолжила:

— Да, я понимаю, что такая аналогия напрашивается, но мне не особенно хочется ее проводить...

— Нет, как раз здесь аналогия очень важна. Так же как коллективный разум объединяет ченжлингов, Магия Дружбы объединяет пони, влияя на поведение каждого из нас. Ты ведь сама объясняла так многие явления, с которыми сталкивалась: работу Кристального Сердца, совместные музыкальные номера, некоторые мои способности и даже Чувство Пинки. О чем я говорю! Сами Элементы Гармонии являются квинтэссенцией этой магии.

Твайлайт быстро перевела взгляд наверх, потолок выглядел очень надежно, дверь также была на безопасном удалении, поэтому можно было чувствовать себя в безопасности.

— Но это все тауматургическая сторона вопроса, — продолжала Селестия. — Самая главная идея пронизывает почти все твои письма и отчеты: хотя Магия Дружбы ограничивает свободу воли, но мы понимаем эти ограничения и с радостью идем на них ради наших друзей. Магия неотделима от взаимных отношений между пони, но она только помогает нам быть лучше. Кьютимарки не назначают профессию, а выделяют наиболее полезный и нужный для общества талант. У ченжлингов не так, их коллективный разум подавляет сознание индивида, магия доминирует. Это другой путь, равенства между Магией Дружбы и коллективным разумом нет. Но мы, как принцессы, не должны забывать про аналогию, чтобы не привести пони к такому же состоянию. Как и обязаны мы помнить про обратную сторону, которую демонстрирует Империя грифонов, где Магия Дружбы недостаточно сильна и не может помочь им объединиться и создать гармоничное общество.

— Селестия, я понимаю эту сторону вопроса, — осторожно ответила Твайлайт. — Хотя, признаюсь, мне не очень комфортно сравнивать коллективный разум и Магию Дружбы. Но сейчас меня больше волнует реакция пони. Я боюсь, что многие пони будут шокированы тем, что наиболее родственным к нам видом является, вообще говоря, враждебная раса. Раса, структура общества которой близка к улью общественных насекомых, улью, где индивидуальность подавляется, а во главе стоит бессмертная королева, превосходящая любого по магический силе, отличающаяся строением тела и даже просто размерами!

В этот момент мозг Твайлайт осуществил недопустимую операцию и его деятельность была приостановлена. Единственное, что могла теперь делать пони, это смотреть на Селестию, беззвучно открывая и закрывая рот.

— Совершенно верно, Твайлайт. Это еще одно сходство, — похвалила Солнечная принцесса свою бывшую ученицу. Замешательство молодого аликорна ее явно забавляло.

— Кор-кор-кор…— безуспешно попыталась восстановиться Твайлайт.

— В конце концов, любая принцесса может стать королевой, — продолжила белый аликорн.

Тавйлайт по-прежнему не могла ничего ответить, но своим видом демонстрировала непонимание и просьбу продолжить.

— Я имею в виду, что аликорна называют королевой, когда она рожает жеребят, — объяснила Селестия. — Я и Луна прошли через эту стадию сразу после войны с Дискордом. Могу сказать, что тогда мы сделали немалую прибавку к населению Эквестрии, которое на тот момент сильно сократилось. Потом, когда наш вклад на общем фоне стал незначителен, и мы сосредоточились на управлении страной и стали просто принцессами.

Твайлайт продолжала смотреть на Селестию в замешательстве. О такой странице в истории Эквестрии она слышала впервые. Надежных источников о том времени осталось очень мало, а то, что сохранилось, многократно переписывалось. С одной стороны, молодой аликорн не могла представить, как Селестия и Луна могли внести “немалую прибавку” в общую популяцию. Эта фраза могла иметь смысл только, если число пони сократилось до нескольких сотен. С другой стороны, насколько Твайлайт знала старшую принцессу, не похоже, чтобы все сказанное было розыгрышем.

— Например, из-за того, что я была королевой, мой рост значительно больше, чем у обычной пони. Все-таки, для того, чтобы обеспечить нужную…— Селестия сделала небольшую сделала паузу, чтобы подобрать подходящее слово, — “производительность” требуется много магической и физической энергии. В случае Луны, правда, Элементы Гармонии почему-то обратили эти измерения, но до истории с Найтмер Мун она была примерно одного о мной роста.

— Селестия, я…Я впервые слышу о чем-то подобном, — наконец смогла ответить Твайлайт. Масштабы “производительности” она уточнить не рискнула.

Теперь настала очередь удивляться Солнечной принцессе:

— Странно, как могло получиться, что ты не знаешь таких общеизвестных вещей?

Твайлайт отчаянно пыталась вспомнить какую-нибудь книгу, где она могла бы найти подтверждение или опровержение сказанного. На ум приходили только книги по физиологии и магии аликорнов. Но когда она училась в Кантелоте, ей казалось кощунственно рассматривать Солнечного диарха как объект исследований. Впрочем, судя по толщине слоя пыли на соответствующей полке, даже служащие библиотеки старались к ним не прикасаться. “Значит книга, о том, как надо быть принцессой все же была!” — подумала про себя Твайлайт, только теперь она не была убеждена, что очень хочет знать ее содержание.

— Я абсолютно уверена, что это не является общеизвестным знанием, — ответила фиолетовая пони.

— Такого не может быть. В Эквестрии есть множество связанных традиций. Например, принцессы всегда считались символом плодородия или хотя бы королевская стража.

— При чем здесь королевская стража? — не поняла Твайлайт.

— Ну, изначально это был королевский гарем.

— Г-гарем? — переспросила окончательно выбитая из колеи юная принцесса.

— Королеве требуется очень много внимания со стороны жеребцов, и при этом желательно максимальное разнообразие, — невозмутимо продолжила Селестия. — Сексуальное влечение очень велико и не сильно снижается при обратном переходе к состоянию принцессы. Кстати, с твоей трансформации прошло уже несколько месяцев, и ты должна была уже тоже ощутить усиление сексуального влечения. В какой-то момент мы с Луной поняли, что нам требуется организовать себе целый гарем. Почти каждый жеребец в то время стремился туда попасть хотя бы ненадолго. Сначала мы думали постоянно менять его состав, но это оказалось неудобным.

Твайлайт почувствовала, что покраснела. Усиление либидо она отметила довольно давно, но списала все на сезонные факторы. Но сейчас ее больше волновала необходимость обсуждать с принцессой гарем многовековой давности, что было несколько неуютно. Разговор определенно свернул куда-то не туда, он с самого начала пошел не так. А теперь все шло, как сказал бы Пинки, совсем-совсем-пресовсем не так.

— Со временем только одна роль перестала удовлетворять жеребцов, они стали дополнительно выполнять функцию охраны и переименовали себя в королевскую стражу, — сказала Селестия. — Традиции сохранились, поэтому в стражу берут только желебцов, и это совершенно отдельная структура от полиции и армии.

О королевской страже Твалайт знала больше, чем о начале правления Принцесс. Рассказ Селестии абсолютно не сходился с “Полной историей Блистательной Королевой Стражи Эквестрии” капитана Претеншес Шилд. В свое время эта книга поразила фиолетовую пони таким огромным числом белых пятен и нестыковок, что вариант Селестии звучал даже более правдоподобно. Поиском других источников Твайлайт тогда не озаботилась, поскольку по прочтению книги ее больше занимало, как Претеншес Шилд не взорвался от гордости пока ее писал.

Тем временем поток откровений не ослабевал:

— Впрочем, Луна и я не ограничивались только стражей. Мы часто делали вылазки, чтобы пообщаться с пони за пределами Дворца и Кантелота. Ну, и почти всегда находилась группа жеребцов, готовых послужить своим принцессам…— Селестия немного замедлила свой рассказ, вспоминая давние времена. — Если честно, то инициатором почти всегда была Луна. После ее изгнания я полностью прекратила такие походы. Тем более, что у меня всегда был небольшой пунктик по поводу больших белых жеребцов.

Твайлайт ощутила, что покраснела еще сильнее. Нет, конечно, у юной принцессы никаких пунктиков по поводу больших белых жеребцов с сине-голубыми гривами не было. Просто сама тема располагал к тому, чтобы краснеть. Она кинула быстрый взгляд в сторону группы студентов. Они читали свои конспекты, и не обращали на принцесс внимания. Или один все же косился? Что, впрочем, неудивительно, так как вид у Твайлайт теперь был точь в точь, как у молодой пони, которой мать рассказывает про “тычинки и пестики”.

— Селестия, я никогда не слышала и не читала ничего подобного.

— Это невозможно. Я могу полностью заверить тебя, что моя стража по сей день полностью исполняет свою основную функцию.

Твайлайт понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать смысл слов принцессы. Нет, этого не может быть! Неожиданно в памяти фиолетовой пони всплыло множество ситуаций, когда отношения Селестии и ее стражи можно было истолковать очень двусмысленно. Почему она ничего не замечала? Это невероятно! Принцесса всегда считалась недостижимым идеалом, отдельный жеребцы могли мечтать, писать стихи, но вот так, чтобы…“Бездна Тартара! — воскликнула про себя Твалайт. — Что можно было делать с пятью жеребцами? С тремя еще как-то можно представить…” Воображение Твайлайт тут же услужливо попыталось воссоздать нужную сцену, но вместо Селестии главным действующим лицом почему-то оказалась она сама, а число мускулистых белых жеребцов выросло, так что юная принцесса постаралась немедленно прекратить опасный мысленный эксперимент.

Селестия продолжала что-то говорить. Она упомянула Луну и ее годовое затворничество после возвращения из изгнания, но Твалайт теперь была слишком занята попытками уложить крылья на место. Наконец, полностью отчаявшись побороть третью пару конечностей, молодой аликорн снова обратила внимание к Селести. К этому моменту Солнечная принцесса пришла к некоторому решению:

— Все-таки я не могу поверить, что такие вещи были просто-напросто забыты. Я хочу все выяснить прямо сейчас. Тем более, что тебе тоже не помешает немного внимания, — сказала она, кивнув на крылья молодой принцессы.

После этих слов Солнечный диарх раскрыла свои изумительные белые крылья и зафиксировала их точно в таком же положении, в котором находились крылья опешившей Твайлайт. Селестия развернулась и направилась к группе студентов. Если еще несколько секунд назад три молодых жеребца могли делали вид, что занимаются, то сейчас они были способны только смотреть на приближающуюся принцессу как кролики на удава. К счастью, Твайлайт на своем опыте знала, что в экстремальных ситуациях действовать надо быстро и решительно. Поэтому, скинув с себя первичное оцепенение, она совершила прыжок, достойный любого вратаря Высшей лиги по хуфболу, и надежно обхватила передними ногами задние копыта Селестии. Принцесса остановилась, повернула голову и с недоумением посмотрела на Твайлайт.

Пока молодой аликорн пыталась придумать, что сказать, жеребцы наконец опомнились. Об этом возвестил грохот мебели, треск ломающегося дерева и последовавший стук копыт, удаляющийся по коридору. Твайлайт разжала свой захват и отодвинулась. Селестия перевела взгляд на погром в дальней части читального зала. Вокруг перевернутого стола были раскиданы конспекты и книги, одна створка двери была выбита, а на второй, висевшей на одной петле, красовался характерный отпечаток копыта. Объяснения Твайлайт уже не требовались.

Солнечная принцесса сложила крылья и села на пол.

— Да, это была неожиданная реакция, — вынужденно признала она.

* * *

Окончить разговор с Селестией не удалось. Через пару минуту после бегства студентов в читальный зал ворвался целый табун служащих библиотеки, дополнительно усиленный двумя профессорами Кантелотского университета. По их виду можно было предположить, что они готовились загнать обратно любого демона, выпущенного из Тартара неосторожно активированной магической книгой или свитком. Не то, чтобы были прецеденты, но, что еще могло так напугать трех молодых пони в читальном зале Двороцовой библиотеки? Немалые усилия пришлось потратить, чтобы успокоить библиотекарей. По-началу Селестия хотела раскрыть причину происшествия, но Твайлайт вовремя перехватила инициативу. А потом Солнечный диарх была вынуждена вернуться к государственным делам.

Проблема ченжлингов незаметно отошла на второй план. В конце концов, если Твайлайт пережила такие откровения о жизни принцесс, то остальные пони уж как-то справятся с внезапным родством. Тем более, что сходство не означает равенство, как верно сказала Селестия. Пони все равно останутся пони, кто бы им в родственники не записался.

Теперь Твайлайт была намерена заняться “кризисом древних традиций старших эквестрийских принцесс”. В принципе, понятно, как этот кризис развился. После изгнания Найтмер Мун простые пони перестали получать постоянные подтверждения “общеизвестным фактам” и за несколько поколений просто-напросто забыли про них. Книги наверняка сохранили нужные сведения, но они редко напрямую фиксируют такие вещи, их надо выискивать между строк. Следует учитывать и эквестрийские традиции именования книг. Самые полезные неизменно имеют самые глупые названия. Поэтому книги с заголовками вроде “Курс молодого бойца королевского гарема” или “Визит принцесс: к чему готовиться жеребцам” с какого-то момента наверняка стали считаться глупыми шутками и постепенно были отправлены на хранение. А одна такая книга должна была содержать больше информации о страже и принцессах, чем все мемуары Претеншес Шилд. Если какая пони и натыкалась на эту информацию, то она наверняка предпочитала ее не афишировать. Как и не афиширует ее современная королевская стража. Твайлайт немного призадумалась, похоже, все эти слова о “братстве жеребцов” и “готовности вечно хранить тайны Принцессы”, переполнявшие “Историю Блистательной стражи”, не были пустыми звуками.

Твайлайт подошла к дверям, отделяющим общественную часть дворца от части, принадлежащей принцессам. Двое стражей дружно салютовали ей. Молодая принцесса кивнула, что принимает их приветствие. Проходя мимо них, она искоса глянула на стоящего справа пегаса. Выглядел он очень неплохо, даже учитывая, что почти все его тело закрывала броня. “Интересно, ведь я тоже принцесса, — подумала Твалайт. — Что, если я подойду к нему и…” Крылья предательски дрогнули. Пони остановилась и несколько раз мотнула головой. Во-первых, сейчас было не время для таких экспериментов. Во-вторых, стражи стоят посту и охраняют дворец. В-третьих, она просто не знает, что принцессе надо говорить в такой ситуации!

Твайлайт продолжила путь к своей комнате. Нужен был план. Сначала надо поговорить с Луной. Особенно это важно, если попытка восстановить “древние традиции” и стала причиной ее затворничества, как предположила Селестия. Следующей должна быть Кэйденс. Твайлайт помнила, что ее бывшая няня тоже испытывала проблемы с постоянным вниманием жеребцов, но всегда списывала это на саму природу Принцессы любви. Сейчас фиолетовый аликорн была почти уверена, Кэйденс ничего не знает о физиологии аликорнов, королевах и традициях. “А что будет, если Кэйденс и Шайни захотят завести жеребенка? — размышляла Твайлайт. — Принцесса любви вырастет до размеров Селестии и ей понадобится свой гарем?” Похоже, отправляться в Кристальную империю следует завтра же утром. Причем лучше полететь, хоть и холоднее, но быстрее, чем на поезде. Потом надо будет рассказать все друзьям. Главное, чтобы Пинки не вздумала устроить праздник по этому поводу. Точнее, чтобы она не устроила праздник такого рода, что возник в воображении Тавйлайт. Молодая принцесса снова остановилась и тряхнула гривой. “Что за ерунда снова в голову лезет!” — выругала она себя и продолжила путь. А потом останется только решить, стоит ли снова делать “древние традиции” общеизвестным фактом.

Тавйлайт свернула в очередной коридор и в его конце увидела Шайнинг Армора, разговаривающего с двумя стражами-единорогами. Было похоже, что он их за что-то отчитывал. Единороги внимательно слушали, не смотря на то, что он уже не был формально их начальником.

При виде своего старшего брата на мордочке юной принцессы непроизвольно расцвела улыбка. Шайнинг отвлекся от разговора и приветственно помахал копытом. В ответ Твайлайт заулыбалась еще шире и направилась к нему легкой рысцой. “Теперь я могу поехать в Кристальную империю на поезде, — подумала она. — Кэйденс сейчас в безопасности. А Шайни наверняка никак не может забыть, что он больше не капитан королевской стражи, и снова приехал в Кантелот с проверкой. Хм. Или мне теперь его называть бывшим капитаном королевского гарема? Стоп. ШАЙНИНГ БЫЛ КАПИТАНОМ СТРАЖИ! ОН ЗНАЕТ ВСЕ ПРО СЕЛЕСТИЮ И ПРИНЦЕСС! А Я ТЕПЕРЬ ПРИНЦЕССА ТОЖЕ!!!”

Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что юная принцесса взорвалась. Но по характерному всплеску магии любой пони с минимальными познаниями в тауматургии мог бы определить, что она телепортировалась. Познания Шайнинг Армора были далеко не минимальны, поэтому он сразу понял еще две вещи. Первое, Твайлайт телепортировалась настолько быстро, что не смогла ни задать конкретное место назначения, ни минимизировать паразитные выбросы энергии, о чем красноречиво свидетельствовал кратер в центре коридора. Второе, дистанция перемещения оценивалась в несколько сотен, если не тысячу, километров. Поэтому единственное, что смог произнести бывший капитан стражи, было:

— Твайли?

1

Здесь и далее слово “тауматургия” употребляется в смысле “теория магии”, что, вообще говоря, не совсем верно.