# Тысячелетняя Лунная Республика

AkagiRey

Принцесса Луна свергает свою сестру в ходе кровопролитного переворота. Часть Элементов Гармонии мертвы, Лунная Республика рушит сама себя. Обычный пони пытается нормально жить и не видеть происходящего кошмара, пока дело не доходит до него и его семьи...

Грязь, грубость, безнадега. Если Вам такое не нравится ─ просто пройдите мимо. Это лучше, чем алладинить в комментариях и ставить низкие оценки за "не мой жанр".

## Слишком краткое введение.

Извините, кажется, я не умею в главы нормального размера. Поэтому пока что буду писать как есть, а дальше войду в колею... Ах да, тут нечего сказать ─ есть "краткое содержание".

“...И существует для процветания Высшей расы господ. Неполноценные пони должны быть истреблены, равно как и неполноценные виды, населяющие подчиненную Республике часть Эквестрии..." Передохну пять минут. а потом продолжим”.

Луна лениво слезла со своего трона. Прошло уже достаточно времени со дня захвата власти, но она все еще упивалась этой победой. За всего одну ночь погибло больше пони, чем за весь этот год. Штурмовики из гвардии Принцессы Луны за ночь перевешали чуть ли не половину Кантерлота. В то же время бойня происходила в Балтимэре, Клаудсдейле, Филлидельфии и Мэйнхеттене. Отдельно стоит упомянуть про малочисленный городок Понивилль. Несмотря на свой небольшой размер, это поселение представляло для злоумышленников огромную проблему: именно там жили шесть пони, являвшихся носителями Элементов Гармонии. В ту ночь штурмовики расправились с четырьмя из них. Удалось спастись Твайлайт Спаркл, носительнице Элемента Магии, и Флаттершай, олицетворявшей Элемент Доброты. Остальные были ликвидированы довольно быстро. Пинкамину Диану Пай убили в кондитерской, она спала и не заметила захват здания. Пожалуй, Пинки повезло в этом плане больше других... Бутик “Карусель”, где проживала Рэрити со своей семьей, был оцеплен и подожжен. Рэрити, ее родители и младшая сестра сгорели заживо. Эпплджек взяли живьем, притом с некоторыми потерями: закаленная тяжелым трудом кобылка парой ударов сломала хребет одному штурмовику и вышибла мозги другому, пока ее не ранили и не связали. Носительницу Элемента Честности повесили на городской площади вместе с мэром городка и парой местных чиновников. Больше всего проблем доставила поимка Рэйнбоу Дэш, превосходившей даже некоторых “Вондерболтов”. Но в конце концов полковник Пегасенваффе Зоарен отчитался о ликвидации Элемента. Флаттершай и Твайлайт, несмотря на усиленные поиски, найдены не были.

Но два уцелевших Элемента не были и десятой частью проблем. Власть Лунной Республики отказался признать ряд городов. И если Троттингем и Лас-Пегасус удалось поставить на колени силой оружия, то Сталлионград оставался непреклонен. Уже месяц штурмовики Республики вели изнурительную войну с непокорным городом северных пони. Грифония и Зебрария пока что выжидали. Им не была нужна страна, истребляющая несоответствующих видовым стандартам, но помогать Сталлионграду им хотелось еще меньше. Дипломаты Луны оббили все пороги своих соседей, но не могли даже выторговать стабильного мира с ними. Война с Зебрарией могла начаться в любой момент...

Но даже эти трудности не могли сломить оптимистичный настрой Луны. В Кантерлоте готовился массовый парад в честь годовщины Лунной Республики. Уже в четыре часа утра были слышны громкие крики хорсмаршала Зоарена, лично готовившего войска к параду. На всех крышах Кантерлота развевались синие флаги с белыми полумесяцами, сотни полицейских карет носились по городу. Нет ничего, способного нарушить ход событий.

-Секретарь! Продолжайте записывать мою речь!

-Вас понял!

## Мирные будни

Жизнь в Эквестрии глазами обычного пони. Да, кстати, тут в конце флэшбэк "на любителя". Я Вас предупреждаю.

“2 брюмера 11-го года от возвращения Бессмертной Хорскучер... Что за дурацкий календарь, при Селестии было лучше. Стоп? Я сказал это вслух? Нет, отлично. Не хватало пегассекоманды с пулеметом в моей квартире”. Конситед Джаканейпс, унтерхуфер комендантуры Мэйнхеттена, медленно слез с кровати. Пятничное утро... То самое непередаваемое на словах ощущение, когда впереди недолгий рабочий день, а за ним вереница выходных. На пятое и шестое числа назначены праздничные мероприятия. До работы еще так далеко, эх... Так, в сиюминутных раздумьях, Конси дошел до кухни. Мать возилась у плиты, сестра уже уплетала свой скудный завтрак.

-Сынок, завтракать будешь?

-Нет, но кофе выпить стоит.

Конси все еще обдумывал, какие неприятные сюрпризы может ему подбросить начальство на выходных. Могут отправить новичка штатной службы стоять где-нибудь на мероприятиях, могут дать кипы бумаг с собой на выполнение. Одно ясно: для унтерхуфера комендантуры, проработавшего без году неделю, наверняка найдется что-то неприятное. Допив кофе и напялив служебную форму ─ серый плащ и фуражку, Джаканейпс наконец вышел из квартиры. У подъезда уже стояла карета его друга и напарника ─ пегаса Лэйзи Хака. Хоть тот и был великим халтурщиком, но никому и в голову не приходило уволить его.

-Конси, не желаешь покурить?

-Да, пожалуй. Я словно не с того копыта встал утром. Что-нибудь важное объявляли в новостях?

-А я знаю? Можем радио врубить, через 6 минут Пон-Три в эфире будет.

Надо заметить, Пон-Три была одним из немногих представителей масс-медиа, усидевших на местах. Слухи приписывали ей такую живучесть благодаря “нештатным связям” с имевшей вес в Лунном Дворце Октавией Энн, но эти слухи по уровню грязи были достойны только упоминания среди молодых жеребцов на перекуре. Так или иначе, из популярного музыканта какого-то труднопроизносимого направления эта самая Пон-Три трансформировалась в голос Республиканской пропаганды. “Слава Лунной Республике!” Конси и Лэйзи машинально вскинули копыта вверх. “Сегодня, 2 брюмера, наша дорогая Хорскучер Луна официально объявила о заключении мира с Грифонией. Наши неполноценные когтеклювые сателлиты признали величие Луны!” Карета подъехала к комендантуре, Лэйзи направился к парковке, а Конситед сразу пошел к пропускному пункту. Предъявив жетон, он поплелся в паспортный отдел. Никого еще не было, дверь была заперта. Вернувшись на пропускное, Конси взял ключ от двери и еще раз прошелся до кабинета. Джаканейпс оглядел до сих пор казавшийся непривычным кабинет отдела: обшарпанный потолок со следами подтопления, замызганные обои (когда-то они были голубыми, но время придало им серо-желтоватый цвет), большие стрельчатые окна до потолка. Заняв свое место, он достал неподписанные вчера бумаги и начал их изучать. Поставив свою подпись, Конси сложил документы в конверт и отправил его по почтовой трубе. Таковая была по всей площади комендантуры города, и заканчивалась большим деревянным ящиком, из которого в полдень забирали корреспонденцию и высылали по адресам. Час прошел без всякого дела. Наконец, зазвонил телефон, подняв уже задремавшего унтерхуфера. “Комендантура Мэйнхеттена, унтерхуфер Джаканейпс...” Низкий голос пробурчал “Извините, номером ошибся” и положил трубку. Наконец пришла кобыла из службы информирования комендантуры и сообщила, что в связи с заболеванием начальника паспортного отдела сегодняшний день длится только до полудня. Конси взглянул на часы: ровно одиннадцать часов. Закончив составление документации, Конситед покинул рабочее место, на прощание помахал фуражкой дежурной на пропускном пункте и вышел из опостылевшего здания. Лэйзи Хак все равно просиживал до трех часов пополудни, ждать его карету не было смысла. До дома можно было дойти за три четверти часа без особых проблем. Подходя к своему дому, Конситед заметил что на первом этаже открывается новый магазин. Судьба предыдущей торговой точки была незавидна: владельца обвинили в лояльности Селестии и увезли с концами. Таких пони не возвращали. Их казнили, а трупы сжигали. За счет крематория Кантерлота отапливался Лунный Дворец, поэтому дома в Кантерлоте получали тепло от паровой котельной, построенной задолго до переворота... Впрочем, стоит вернуться к повествованию. На месте “Пиццерии Фэтхорна” расположилась “Посудная лавка Сильвер”. Джаканейпс вошел в магазин, по привычке осмотрел помещение. От загаженной пиццерии не осталось и следа: паркет из красного дерева на полу, чистые серые обои на стенах, на полках из красного же дерева размещалось огромное количество посуды. Хрусталь, драконий фарфор, серебро... Все-таки есть где разгуляться. В такие моменты, когда перед глазами была неприкрытая роскошь, Конситед забывал о тяготах своей жизни, словно и не было рутинной работы, отца, ушедшего под Сталлионградом на верную смерть, и прочего, и прочего... Внезапно его вернул на землю приятный голос продавщицы:

-Вас что-то интересует, господин чиновник?

Конси моментально сосредоточил взгляд на хозяйке голоса. Земная кобыла лет двадцати, серого цвета, в синем платье до пояса, метка ─ серебряная ложка. Заискивающие фиолетовые глаза смотрели из-под круглых очков в серебряной оправе. Да уж, не кобыла, а ходячий кошелек. “Наверняка замужем за каким-то мерином вроде Фэнси Пэнтса” ─ проскользнуло в голове Конси, вызвав у него едкую ухмылку.

-Да знаете, я просто зашел посмотреть... А вот эта тарелка ─ хрусталь или простое стекло?

-Хрусталь, хрусталь. Триста сорок байтов.

Джаканейпс еще раз пристально посмотрел на продавщицу. Поймав на себе взгляд, она густо покраснела. Пообещав позже зайти, Конситед наконец пошел домой. Итак, шестой этаж, квартира № 34... Стук в дверь.

-Сынок, проходи. Что с работой? Не запрягли на выходные?

-Нет, обошлось. Слиппери Стил заболел и не вышел на службу. А ублюдкам из статистического до меня не может быть дела.

Мать Конситеда, Тэбби Винг, понимала, что деятельность ее сына ─ служение наглым оккупантам, державшим в страхе всю Эквестрию. Но и идти против этой силы было нельзя. Ее муж едва повздорил с инспектором пропаганды ─ и оказался один против наступавших сталлионградских танков. Подчиниться Хорскучеру ─ сделка с совестью, не подчиниться ─ дешевая продажа жизни. Приходилось выживать в таких условиях.

Конси быстро скинул форму и устроился на кровати перед телевизором. Впрочем, телевидению было нечем удивить своего потенциального зрителя... Новости, новости, дрянной сериал, ток-шоу. Выключив “ящик с ерундой”, Джаканейпс завалился спать.

У Кантерлотской телерадиостудии остановилась черная карета со здоровенным шильдиком Министерства Пропаганды. Охранники вытянулись и подняли копыта вверх, приветствуя важных посетителей. Из кареты сначала выкатились два здоровенных земнопони в форме солдат Пропаганденгруппы с седельными сумками. За ними вышла серая земная кобыла лет тридцати, черная челка выпирала из-под черной фуражки, кьютимарка была закрыта черным же парадным кителем штандартенкучера Министерства Пропагады. Пустые подергивающиеся глаза лишенным всякого рассудка взглядом смотрели на охранников студии. Что-то шепотом сказав своим бодигардам, она в одиночку пошла на студию. Путь ее лежал на тринадцатый этаж, на студию “Пон-Три стэйшн”. Пон-Три явно не ждала никаких посетителей.

-Ну здравствуй, Винил. — правый глаз штандартенкучера Энн похотливо прищурился, зрачок же сжался до размера острия иглы.

-Тави... Что... Что ты тут...

-Пришла поговорить, о том, о другом, о пятом , о десятом... Не скрываешь ли ты чего от меня. Может, за моей спиной тут происходят какие-то интрижки?

-Да что тебе в голову ударило? Ты же знаешь, я не...

-Не пытайся меня обманывать, шлюха! Я все знаю, знаю про твою связь с тем ублюдком-механиком! — голос Октавии дрожал, сама она тряслась и еле стояла на ногах. Винил, сняв свои очки, смотрела ей в лицо. Наконец, не выдержав зрительного контакта, Октавия резко повернулась, задрала диджейке хвост и внимательно осмотрела. Нет. До этого шикарного зада не добирался ни один жеребец. Все “в целости и сохранности”. Уже в более удовлетворенном состоянии Энн прижалась мордой к крупу Винил, и все еще трясясь и рыдая в два ручья, начала истерично вопить:

-Я не хочу тебя ни с кем делить...

-Я знаю, Тави. Но я сама тебя боюсь. Иногда ты серьезно меня пугаешь. Особенно когда напиваешься в хлам. Ты не пила последнее время?

-Немного. Поверь мне, немного. ДА ЧТО ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ШЛЮХА??? Я ВЫКИНУ ТЕБЯ, СДАМ СВОИМ ПОДОНКАМ, ОТ ТЕБЯ НИ КОПЫТА НЕ ОСТАНЕТСЯ!!! ХОЧУ ТЕБЯ ПРЯМО ЗДЕСЬ!

-Оу-оооу...

Ничего не видя, не желая ничего понимать, Октавия накинулась на свою протеже. Копытами, зубами ─ лишь бы чем-нибудь срывала с нее одежду, повалила на пол, расстегнула китель, обнажая нижнюю часть своего тела, схватила Винил за голову и прижала к своему животу.

Последняя послушно припала к отчетливо выступавшей на тощем животе груди, громко чмокая твердые от возбуждения соски. Диджейка и в обычное время имела проблему со слюноотделением ─ ей приходилось сплевывать каждые пять минут, а тут и вовсе никакого самоконтроля. Грудь, живот и задница Октавии намокли от слюны, слипшаяся шерсть сияла при свете лампы.

-Давай лижи, тварь! Не заставляй меня отправлять тебя на растопку!

Винил послушно вылизывала свою работодательницу, все быстрее и быстрее спускаясь к вожделенной дырочке.

-Хорошая девочка... Кто твоя... Аааах!

Винил ускоряла темп, насколько только могла. Октавия тяжело дышала, она уже была близка к финалу, как вдруг дверь открылась без всякого стука. Первое, что попалось Октавии под копыто ─ ее табельный пистолет. Четыре выстрела не глядя. Визг Винил. Кровь, растекающаяся по полу. Механик студии был убит первым же выстрелом.

-Т-т-тави... Ты с ума сошла?

-Ха... Всего лишь какой-то ублюдок из студии... Так тебе, недопони...

Лягнув задним копытом труп и прихватив бутылку одуванчиковой водки, заляпанная слюной и своими выделениями, в кителе наизнанку, с задранным хвостом, Октавия Энн спускалась по лестнице, проклиная все на свете и себя в том числе. В таком виде ее обнаружили бодигарды и потащили в карету.

...Дикая боль в голове. Глаза заливает кровью. Рядом лежит автомат. Неописуемой силы ненависть на все. Пульс. Он учащается. Все равно это не вспомнится уже через час. Выстрел. Второй. Третий. Четвертый. Пятый... Дальше счет пропал. Перед глазом изрешеченная дверь кареты, разбитое стекло. Недалеко отсюда плачет маленький жеребенок. Бодигарды в спешке бросаются в карету. Все, сознание отключается...

Надо заметить, что Октавия не всегда была такой. Когда-то это была тихая, скромная пони, промышлявшая выступлениями в составе Кантерлотского Симфонического оркестра. Все изменилось три года назад, 18 вантоза 8-го года (тогда еще он считался как 1527 от правления принцессы Селестии)... Два разгромных события произошли в один день. Сначала Октавия потеряла работу ─ нашли новую виолончелистку, очередную “кобылку на час” принца Блублада, потом, вечером того же дня, раскрылась довольно неприятная тайна ее отца, адвоката Покера Энна... Его и модельера Хойти Тойти Октавия застала прямо в кровати. Что было дальше в тот вечер, она не помнила. Была полиция, была кровь на полу. Уже позже отец ей рассказал, как она в порыве гнева напала с ножом на него и на его любовника. Хойти спасался бегством, выпрыгнул из окна и сломал себе три копыта. Покер получил пару царапин. Дело тогда отозвали по просьбе самих пострадавших, но было поздно. Неудачливые любовники были сильно опозорены перед всем Кантерлотом, от Хойти Тойти едва не ушла жена, Покер Энн перестал получать заказы и уехал в Филлидельфию, где через год был найден мертвым в клубе “Горячий Минотавр”. Причиной смерти назвали передозировку кокаина. Так за один день у Октавии не стало ни семьи, ни работы. На замену этому пришел алкоголь. Сначала его было немного, но дальше бывшую виолончелистку словно отправило в двойной штопор. Полтора года беспробудных пьянок, потом произошла одна встреча, способная разорвать порочный круг... Но этой встрече предстояло только испортить жизнь многим пони.

## Наказание на пятерых, и повторите заказ!

Ну что же, то что было в черновике ─ издано. Дальше будет выходить пореже, но зато могу обещать прибавление в размере будущих глав. Может быть, два раза в неделю буду постить. Как получится.

Конситед Джаканейпс проснулся от телефонного звонка. Часы показывали десять минут седьмого. Тэбби Винг подошла к телефону, и передала Конситеду трубку.

-Конси, это Лэйзи.

-Алло, Лэйзи, что на этот раз?

-Братан, а пойдем оттянемся! Мой дядя демобилизовался, отметим, как положено реальным кольтам!

-Ну... Окей.

Через пять минут Конси, прихватив с собой тысячу байтов, уже ждал своего друга на крыльце. Наконец красная карета “Понда” подъехала к дому.

-Братан, садись, гуляем по полной! — Лэйзи Хак уже явно был “под шофе”, притом что он же вел карету. На сиденье развалился брутального вида бежевый пегас с серебисто-серым хвостом и обритой гривой. Увидев Конси, он подвинулся и сразу же начал представляться порядком осипшим голосом:

-Стратосферс Дроппер, гроссхуфер Пегасенваффе в отставке! А ты Конситед? Малой про тебя рассказывал, ты до сих пор вместе с ним все делаешь?

-Ну да, мы с ним оба работаем в комендантуре.

-Ну ты понятное дело, ты единорог, вы кресельные лошадки, ваше дело ─ бумажки писать да ворон считать. А ты что, — с шутливой серьезностью обратился Дроппер к племяннику, — ты ж пегас! Служил бы как я, сталлионградским крысам обламывал бы их стальные перья! Знаешь, парень, — говорил он уже снова с Конси, — эти дубины без крыльев, без всякой магии наделали себе крыльев из металла, и летают, представляют себя пегасами! Хотя замечу, что дерутся эти засранцы действительно отважно. Хваленым “Вондерболтам” перья начистили, притом что наших было с полсотни, а их ─ семеро. Бедная Рэйндропс, ее тогда просто изрешетили... Я тогда вместе с остальными уносил раненых и убитых, пока Хеллвингер прикрывал нас. Никогда не забуду, как она смотрела на меня... Она была еще живая, когда я ее нес на себе... Эх, все-таки ты молодец, что уговорил нашего малого идти с тобой в кресельные лошадки. Ну ничего, пегас, единорог, просто пони ─ все мы пьем одинаково! — с этими словами Дроппер опрокинул литровую бутыль сидра одним глотком. Красная “Понда” неслась на полном ходу по полупустым улицам, пугая редких прохожих ─ перед праздником годовщины Республики проверки документов сильно донимали обывателей. Чуть не задавив зазевавшегося грифона, карета свернула с Мэйн-стрит и дальше путь проходил через узкие улочки, с бельевыми веревками меж домов.

-Оп-па, хороший приз! — крикнул Дроппер, схватив с веревки кружевной чулок. Все трое посмеялись, Лэйзи попытался прямо на ходу натянуть чулок на колесо, но это, разумеется не получилось, еще и карета чуть не опрокинулась. Оставляя за собой сбитые мусорные баки, приятели неслись к цели. Наконец, карета остановилась у кабаре “Двойной штопор”. Это заведение пользовалось популярностью у всякого рода любителей выпить, поэтому драки не были редкостью. Тем не менее, сегодня было нечего опасаться ─ заведение уже охранялось несколькими полицаями.

-Что будете пить, джентелькольты? — максимально широко улыбаясь, спросила официантка, средних лет пони темно-красного цвета с пепельно-серой гривой, зачесанной назад. На служебном фартуке виднелся жетон официанта, просроченный уже пару месяцев назад.

-Сидр. Сразу два! — заказ Дроппера не вызывал сомнения.

-Мне тоже сидр. Пришло время гулять на полную. дядя!

-Вино. Красное. Покрепче.

Громогласный смех Дроппера заглушил все звуки в заведении.

-Выскочка, ты серьезно? Клянусь своими крыльями, ты самый несуразный кольт во всем городе! А впрочем, твой заказ ─ твои правила.

Рассевшись в одиночку на целый диван, Стратосферс закурил и уставился на толстозадую грифину, танцевавшую на столе. Стакан за стаканом, беседа шла своим чередом. Дроппер рассказывал о ходе дел на фронте, о жестокости сталлионградцев, о самоубийственных полетах в тыл противника... На середине второй бутылки Лэйзи не выдержал и уснул прямо за столом.

-Ха, малой-то не осилил. А ты, выскочка, не желаешь настоящего кольтского пойла?

-Нет, спасибо.

Конситед приковал взгляд к сцене, где началось вполне себе смотрибельное шоу. Так прошло полтора часа. К этому времени очухался Лэйзи Хак, и наконец все трое побрели к карете. Лэйзи не стоял на ногах, поэтому дяде пришлось тащить его на своей спине.

-Ну ни дать ни взять, в круп подстреленный боец! Ха!

Карету пришлось вести Конситеду, как самому трезвому. Доехав до угла 42-стрит и Муншайн-авеню, Дроппер заметил, как несколько штурмовиков патруля пристают к кобыле.

-Ну-ка останови. Похоже, эти ребята не те документы проверяют... Сейчас я их научу, как себя вести с мирным насе... (непередаваемый звук отрыжки) ...лением.

Штурмовиков было пятеро. Один из них ─ единорог-унтерхуфер с ярко-красным хвостом, игриво помахивавшим по тротуару. Дроппер и Джаканейпс подошли сзади, и Стратосферс максимально внятно и жестко, насколько только позволяло состояние, задал вопрос:

-Вы не можете обойти кобылу и теперь толпитесь?

-Отвали, папаша, — нараспев ответил штурмовик-унтерхуфер, выпучив свои покрасневшие от курения глаза на Дроппера, — будь ты хоть кто, я от своей добычи не уйду. Или ты хочешь ее подменить собой, кольтолюб?

Вместо ответа на голову офицера обрушилось тяжелое копыто Стратосферса. Кровь хлынула двумя тугими струями из ноздрей нахального патрульного.

-Выскочка, хватай кобылку, и дуй со всех копыт! Я один разберусь с этими оболтусами!

Конси вместе с кобылой подбегали к карете, как вдруг перед ними появился здоровенный штурмовик-земнопони. Ростом он был чуть ли не с хорскучер Луну, тупая красная морда светилась от нахальной улыбки, изуродованной парой выбитых зубов, зеленые глаза смотрели на дрожащую кобылу. Штурмовик уже готовился опрокинуть тщедушного по сравнению с ним единорога, как вдруг прямо в затылок ему попал кирпич. Раздался неприятный хруст.

-Даже не думай трогать моего братана, мерин ощипанный!

Подбитый штурмовик закатил глаза и рухнул мордой в грязь, рыгая кровью. Лэйзи Хак впрягся в карету и поторапливал друга. Стратосферс Дроппер уже вырубил двоих и мутузил тощего пегаса, надев себе на копыто стальную каску для большей эффективности. Красная “Понда” неслась на полном ходу подальше от места происшествия.

Джаканейпс наконец посмотрел, кого же он спас. Это была та самая продавщица посуды. Она забилась в самый угол кареты, стараясь не выглядывать в окно. Переждав еще пару минут, Конси наконец спросил:

-Мисс, куда Вас довезти?

-Не стоит, я сама дойду. Мне все равно идти до 30-стрит.

-Вам до магазина? Лучше все-таки Вас подвезти, а то эти воротилы могут вернуться. Кстати, Вы не могли представиться? Все-таки лучше мне знать, кому помогаю...

-Спун. Сильвер Спун.

-Очень приятно. Я ─ Конситед.

-Не Вы тот джентелькольт, что заходил вчера и интересовался хрустальной посудой?

-Да, я.

Остаток пути прошел в полном молчании. Спун вышла у своего магазина, Конси проехался до дома Лэйзи. Там их уже ждал дядя Дроппер, с царапиной на копыте и с синяком под глазом. Все-таки без повреждений никто из драки не уходил. Попрощавшись с другом, Джаканейпс пошел домой, пересчитывая остаток денег после попойки. Из тысячи оставалось менее двух сотен. Зато погуляли знатно... Сестра и мать уже спали, хотя на часах было всего без десяти десять. По телевизору шла “Болтовня с Флёр”. В общем-то это было обычное ток-шоу, поднимавшее тупые и похабные темы, но для молодого единорога на низшей должности это было не так уж плохо. Конситед сам не заметил. как заснул перед телевизором, от сочетания алкоголя и усталости...

В это время в участке городской полиции...

-Итак, утерхуфер Пенетрий, говорите, нападавших было двое?

-Да. Единорог и пегас. Молодой еще единорог, может лет двадцать-двадцать два, голова примерно формы 4, желтая шерсть, грива темно-коричневая, разит лаком, носит синие очки. Пегас ─ лет сорока, может меньше. Бежевый, острижен. Телосложение атлетическое. Особо опасен, его стоит проверить. Разрешите идти составлять рапорт?

-Идите. А недостачу ты мне еще возместишь. Я на это дело деньги тратить не люблю...

Пенетрий, скрипя зубами, поплелся из кабинета полицайкучера.

-Попадись мне эти... Еще раз... Убью же! Убью!