# Fallout: Equestria. Price of the soul

Hevizor

В Пустоши немало судеб, не связанных с геройством.

Не только Стойла защищали от мегазаклинаний. Ещё до возврата Найтмер Мун был построен особый бункер.

Оклеветанный гений бежит из тюрьмы и случайно попадает в Пустошь, где находит тайны, невидимых врагов и любовь. Но душа — весьма ценный товар, и потеряв её, всякий начнёт мстить.

## Глава 1. Здравствуйте, я - скромный гений

То, с чего я начну, не соответствует правилам литературного повествования, но разъяснит кое-что для всех.

Для начала стоит отметить, что такое Эквестхаус. Около 700 лет назад появилось весьма необычное сообщество. Его члены верили в предсказание о возвращении Найтмер Мун и о её гневе. Чтобы спастись, они объединились и на границе Эквестрии и Зебринских земель построили бункер. Навеки распрощавшись с солнцем Селестии, несколько тысяч пони ушли под землю. Толстые стальные стены должны были защитить их от кары Найтмер Мун, горячие гейзеры обеспечивали Эквестхаус теплом, они же снабжали водой. Единороги своей магией поддерживали заклинание воздуха и магический свет, необходимый для выращивания еды, а пегасы и земные пони отвечали за дальнейшее развитие их нового дома.

* * *

— Пегас на Д3 или Селестия на Е7?

Чёрт, я просто ненавижу шахматы. За три года, проведённых в этой проклятой камере, я не расколол их в щепки лишь потому, что это моя единственная забава. Хотя, учитывая возможности моего мозга, это уже не развлечение, а лишь его имитация, ведь за такой срок можно выучить абсолютно все возможные стратегии. И ещё шахматы позволяют мне не свихнутся. Надо же — светлейший ум современности и гений сидит в тюрьме.

Я родился в семье, не славившейся ни положением в обществе, ни солидным капиталом, ни выдающимися личностями. Однако с раннего детства родители заметили во мне большой потенциал. Сначала меня называли способным, потом — одарённым, и в конце концов — гением. Ещё жеребёнком я окончил университет. В 15 получил степень доцента в области медицины, физики и математики. К 20 годам, это было всего четыре года назад, у меня было больше патентов, чем у кого бы то ни было за всю 500-летнюю историю Эквестхауса.

Не удивляйтесь и не сомневайтесь в правдивости моих слов. В течении пятисот лет наши предки не сидели на крупе сложа копыта. Наука, техника и множество других отраслей галопом неслись вперёд.

Природных ресурсов вокруг бункера было более чем достаточно для каждого живого существа. Из железной коробки Эквестхаус превратился в гигантский город, способный свободно вместить в себя возрастающее население, которое к моменту моего рождения составляло около 670 тысяч пони. Если наши предки пришли сюда пешком, освещая путь факелами, то сегодня у нас есть электричество, машины, химические волокна. По сравнению с нами, строители бункера жили в каменном веке.

И ещё у нас есть оружие. Пневматическое, магическое, импульсивное, электростатическое — на любой вкус. Вы спросите: "Зачем? Ведь вы все братья и сёстры одного общества. А толстые стены защитят вас от падшей богини". Да, это так. В основном оно используется полицейскими, но мировоззрение всех пони поголовно за 450 лет немного изменилось. Практически никто уже не разделяет того фанатизма, поглощавшего сердца наших прадедов. Мы не боимся вторжения Найтмер, но даже бережёного Селестия не убережёт. Да и преступность не дремлет.

И я всё это знаю детально. Пожалуй, помимо моей общей биографии, меня характеризует моя кьютимарка. В своё время она послужила основой для защиты диссертации по вопросам магического воздействия на пони. Она представляет из себя сочетание красного медицинского креста и изображённого поверх него мозга с точками электронов.

Всё было хорошо. Я вёл исследования в области ядерной физики, проводил опасные и ужасающие по своей сложности операции, изучал новый тип заклинаний и собираюсь претендовать на пост губернатора, когда старик Диггер уйдёт на пенсию. Единственной в жизни проблемой было то, что я дальтоник. Но и эту проблему я решил. Через полгода усердной работы увидел свет единственный в своём роде компьютер. Вживив с помощью коллег себе в глаза специальные линзы и синхронизировав их с этим компьютером, я наполнил свой мир красками... и не только. Я получил доступ к Гарцету — программе сканирования организма и вывода на дисплей показателей здоровья. При определенных условиях она также предлагает возможные варианты лечения. Также стоит отметить функцию ночного зрения и тридцатикратное увеличение с разной фокусировкой. И, наконец, вживлённый под кожу в затылочной части шеи, он работает за счёт моей магии и управляется силой разума.

МАГИКОрН (Магический Автономный Генераторный Индивидуальный Компьютер Общего Назначения) стал истинным воплощением синтеза технологии и магии, памятником, реликвией, артефактом, произведением искусства.

Но я немного увлёкся. Итак, всё было превосходно до одной роковой даты. Три года назад в торговом центре "Глаз Дракона" какой-то ублюдок взорвал несколько газовых гранат на основе метана и хлора, а затем, с помощью респиратора и скальпеля, добил выживших. Никто из 372 пони не выжил. Маньяка удалось арестовать. Уже через час в отделении полиции доставили подозреваемого... меня. Из доказательств: орудие преступления — газы, пропавший скальпель и белый волос (я белый с чёрной-чёрной гривой и хвостом). В то время я изучал расщепление атомов хлора, и недавно получил немалую его партию. А накануне я обнаружил, что потерял скальпель (или его украли?). И наконец, никто не мог подтвердить моё алиби.

Я получил пожизненное. И эти гады здорово постарались, чтобы я отсидел каждый полученный день. Стены камеры имеют прослойку из вещества, подавляющего все виды контактных заклинаний. Еда и вода подаются через двойную дверцу, не давая при этом мне возможности осмотреть внешнее помещение, тем самым исключая попытку телепортации. Туалет и душ находятся в соседней комнате камеры.

Вот так, я — доктор Руден Склифхорс — и гнию здесь вот уже три года. Но недаром меня назвали гением. Эти олухи убеждены, что снять МАГИКОрН невозможно. И именно он позволит мне... бежать.

## Глава 2. Побег

"- Я не ною, я жалуюсь. Хотите узнать как я ною? О-о-ой, эта упряжь слишком те-е-есная, телега слишком тяжё-ё-ёлая, а вокруг слишком гря-я-язно. О-о-ой!"

Я не собираюсь гнить здесь за несовершённое. С самых первых дней я планировал побег. Единственной прорехой в этой камере была вентиляция. В качестве крышки используется пластина всё из того же антимагического материала. Он имеет прочную, эластичную и губчатую структуру, поэтому превосходно пропускает воздух. И пластина закреплена всего-навсего замком. Что-что, а это меня не остановит. За свою медицинскую практику я успел отточить свои навыки в управлении магией настолько, что мог одновременно проводить операцию по удалению аппендикса и реанимировать пони при инфаркте. Так что всё, что мне было нужно, это с помощью магии вставить штифты в замке на место. В первый раз это заняло неделю. Сейчас я справляюсь на автомате, но не уверен, справлюсь ли так же с другими замками.

Итак, двенадцать ровно, пора. Эти амёбы настолько самоуверенны, что даже камер не поставили. Хотя и они бы не стали помехой. Открыв люк, я забрался в трубу. Каждый шаг отдавался громким эхом, но меня это слабо волновало. Я знал, что толстые стены тюрьмы заглушат звук и не дадут ему дойти до комнаты охраны.

Поворот налево. Направо. Снова направо. Люк другой камеры. Вот оно! Вентиляционное отверстие тюремного склада. Решётка закреплена болтами... точнее, была. Я подошёл к ключевой части плана. Так, аптечка. Есть. Сухпаёк. Есть. Бутыль воды. Есть. Следующая секция...

БЛЯТЬ! Что этот коп тут делает? Они все должны сдавать суточные рапорты. А-а-а, да это же новенький, курсант Пилферер. А что это он делает? Похоже, пришёл чем-нибудь поживиться на халяву. А что у него на поясе? Это что, ствол? И-и-и-ха! Джек-пот! Вот только он здесь может проторчать уйму времени. Если, конечно, ему не помочь.

Я потянулся магией к противоположному концу секции, где на стене висела броня, и сбросил одну на пол. Пластины, вшитые в прочную ткань, издали звук, будто бы кто-то случайно по ним ударил.

На лице горе-вора отразился до того нелепый ужас, что я не смог подавить смешок. Уже через пять секунд он тихо прикрывал дверь склада. Теперь дорога свободна. Ита-а-ак...

Ого! Да тут целый арсенал!

Так, план немного меняется. Что я могу взять? Дробовик? Громко. Ручной пулемёт? Ещё и тяжело. Вот, автомат М-40. Моя личная разработка. Жаль только боезапаса нету. О, игломёт. Тихо, легко, и главное- за снаряды подойдёт любой осколок (даже не обязательно металл). А вот и иглы.

Стрелковое оружие это, конечно, хорошо, но главное ещё впереди. Нужно холодное оружие. Любой нож или хотя бы скальпель. Ничего? Ладно, ещё успеется.

Теперь самое сложное. Мне надо пробраться в комнату управления. Если я не скачаю на свой МАГИКОрН код безопасности — мне каюк.

Далее — коридор длиной пятьдесят два метра, на стенах двадцать шесть камер. Попаду в поле зрения хоть одной- на уши поднимется пол-Эквестхауса. Тринадцать комнат, все с кодово-электронными замками. Моя цель- десятая комната, на другом конце коридора. Пароль от неё запечатлён в моей голове ещё со времён модернизации тюрьмы (я лично проводил её). Совпадает с паролем главного компьютера службы безопасности, куда я и собираюсь.

Само собой, обзор камер я знаю превосходно, ведь его разработал мой некогда друг. У них лишь одна мёртвая зона — девяносто три сантиметра под потолком. И это мне поможет. Ровно посередине коридора под потолком закреплён кондиционер. По счастливой случайности, он находился на границе зоны моей телепортации, и оттуда можно было открыть замок. Мне надо телепортироваться на кондиционер, левитацией ввести код и телепортироваться в кабинет. Но есть две проблемы. Первая — расстояние от потолка. Часть гривы или хвоста, несмотря на тюремную стрижку, могли попасть в поле обзора камер. Именно поэтому я заранее заплёл их как можно короче. Вторая проблема в нахождении под потолком. Чтобы схватится за кондиционер, нужно висеть вверх ногами. Конечно, телепортируясь, я могу поменять своё положение, но это довольно рискованно, так как в данном случае легко потерять концентрацию. Мне придется сразу лечь на спину, а это мешает точно выбрать конечную точку. Но выбирать особо не приходится.

Я лёг на спину и сосредоточился. Это потребовало некоторых усилий. Вспышка. Чёрт, я чуть не упал. Еле успев схватится за корпус кондиционера, я чуть не сорвался вниз вместе с ним. Да и заклинание отняло больше сил, чем я рассчитывал. Хреново, но отступать поздно. Я потянулся к замку своей магией. Символ за символом я ввёл пароль и запустил гонку со временем.

Концентрация. Усилие. Вспышка. Я в дверях. Вот блин. У них есть оружие. Трое пони. У каждого в кобуре на ноге пистолет и... ножи!

Они среагировали мгновенно. Тот, что сидел за столом, каждый сантиметр которого был уставлен экранами с изображениями из видеокамер, буквально вдавил тревожную кнопку в стол, чуть не сломав её. В это время второй, коричневый земной пони, достал пистолет и уже целился в меня. Но он сразу же передумал, как только под действием моей магии его голова резко наклонилась к полу. Третий был самой большой проблемой — единорогом. И как все единороги-солдаты он был обучен боевым заклинаниям.

Яркий шар чистой магии ярко-красного, под стать шкуре, цвета появился на конце его рога. Через мгновение он уже врезался мне в грудь, больно откинув к стене. Перед глазами сразу высветился отчёт МАГИКОрНа:

* Наружных повреждений нет.

* Внутренних повреждений нет.

* Лечение не требуется.

Я успел укрыться за ближайшим столом и достать игломёт до того, как красная молния поразила место, где я был секунду назад. Я выглянул с другой стороны стола, прицелился в единорога, держа игломёт магией на уровне головы, и нажал на курок. Но вот беда, я создавал оружие, а не стрелял из него. Но стратегия "жми-жми-жми" дала плоды, и красный единорог с тремя иглами в ноге и боку спрятался за столом, где скрывался командир смены. Это дало мне время вынуть нож из ножен коричневого пони, который всё ещё лежал в отключке. Нож представлял из себя небольшую ручку с углублением для удобного использования ртом, и слегка изогнутое односторонне заточенное лезвие с зазубренной тыльной стороной.

Вот теперь я чувствовал себя уверенно. Хотя топот ног сбегающейся охраны эту уверенность слегка пошатнул. Мне нужно было срочно добраться до пульта управления.

Выглянув из-за стола, я увидел пистолет, направленный прямо мне в морду. Ехидная улыбка зверским оскалом запечатлелась на лице пегаса (вот почему он так быстро среагировал и нажал кнопку — у пегасов превосходная реакция на всё), державшего пистолет во рту. Я уже видел, как напряглись мышцы его челюстей в тот момент, когда мой нож сделал надрез всего в сантиметр на его шее. Но сонной артерии даже столько не требовалось. Лишь хрип раздался из его почти неповрежденного горла, прежде чем командир смены превратился в биоматериал. Вид крови меня не смущал, я регулярно делал вскрытия и проводил операции, но я никогда не убивал, на моём операционном столе никто не умирал. Однако я не стал зацикливаться на муках совести, ещё успею, главное — у них потери.

Единорог по-прежнему прятался за столом, поэтому единственное, что мне оставалось делать — выйти из своего укрытия, и, приблизившись к его столу, направить нож сбоку и неуверенно целиться поверх гладкой столешницы, заваленной кипами бумаг. Вдруг красная молния пронеслась всего в нескольких сантиметрах от моего лица, при этом заставив мои глаза пульсировать от боли и мелькающих ярких пятен, а заодно, врезавшись во внутреннюю панель замка, заблокировала её и пустила под откос весь мой план.

-Ты, чёртов придурок,- закричал я.- лучше выходи, пока я не произвёл тебе трепанацию черепа!

И тут я заметил палочку-выручалочку в битве с этим гадом. Маленькая армированная боковина блока питания отражала прижавшегося спиной к столу красного единорога. Быстрое движение — и мой нож уже прижат к основанию его рога. Подойдя к нему, я увидел ужас в его глазах. Казалось, ещё чуть-чуть — и он обмочится.

- Значит так, сейчас ты сделаешь, что я тебе говорю, и уйдёшь отсюда со своим рогом. Если нет — тоже уходишь, но в этом случае рог будет в кармане. Вопросы?

Побледнев и став почти розовым, он вяло кивнул головой.

- Отлично. Итак, начнём. Ты заблокировал дверь, а мне очень нужно в вентиляцию ДД7. Как мне попасть туда отсюда?

И тут я услышал звук из-за двери... звук горелки. Они собрались вырезать дверь!

- Время не ждёт, говори!

- Файл 0243, карта вентиляции, — дрожащим голосом произнёс он.

- Открывай.

Он медленно встал и приблизился к компьютеру. Десять секунд стука клавиш, и на мониторе появилась детальная карта вентиляции, на которой самой жирной полосой и обозначалась нужная мне труба. В вентиляцию можно было попасть через комнату управления, и по второстепенному стволу попасть в нужный мне отсек. Ещё десять секунд и копия карты была в моём мозгу. Всё это время я не отводил ножа от его рога.

- Молодец. А теперь бери этот чип, вставляй в нужный вход и скачивай мне универсальный код безопасности.

Я протянул ему чип размером с зуб, с помощью которого МАГИКОрН устанавливает контактно-беспроводное соединение с другими электронными носителями информации.

- Я... я... я не м-мог-гу, — заикаясь, промямлил он.

- Тогда советую научиться, потому что если ты этого не сделаешь, то до того, как меня схватят эти парни, у меня будет достаточно времени, чтобы вырезать твой рог таким образом, что ты не умрёшь, а он заново уже не отрастёт. Доходчиво объяснил?

Ответом мне послужило активное клацанье копыт по клавишам. Ещё мгновение, и перед глазами возникло оповещение:

*Получен универсальный программный код "Центральной тюрьмы Эквестхауса".

- Молодец, — произнёс я и сильно ударил его по голове рукояткой ножа, от чего он обмяк и свалился на пол. А я уже нашёл люк вентиляции и понял, как его открыть. Наклонившись и вытащив нож из ножен единорога, я направился к ближайшему углу комнаты. Пододвинув туда стул и забравшись на него, я вставил лезвия под крышку с разных сторон и нажал на ножи как на рычаги. Люк сопротивлялся немного больше, чем следовало бы, но это ничего не изменило. Я залез в вентиляцию и магией вставил крышку на место. Отлично, я выиграл минуту, пока они осмотрят охранников, ещё минуту, пока поймут, куда я делся. И так как это уже профессиональные солдаты, а не просто постовые, и у них есть броня, а значит, мой выигрыш составляет ещё на полминуты больше, пока они будут её скидывать, если захотят следовать за мной.

Второстепенный ствол был намного уже предыдущего. Если в том я стоял почти в полный рост, то здесь мне пришлось ползти.

Добравшись наконец до ветки ДД7, я уловил донёсшийся сюда оглушительный звук удара металла о металл. Они, наконец, вырезали дверь.

Я побежал галопом, на ходу вызывая в своём воображении карту вентиляции. Вперёд метров триста, поворот налево. Ещё метров сто, и снова налево...

И тут раздался звук сирены. Не громкий, но очень неприятный, а стены окрасились в красный свет, испускаемый лампочками под потолком.

- Внимание! Активирован процесс профилактической очистки отсека 3, вентиляционной шахты ДД7. Обслуживающему персоналу в течении минуты активировать протокол безопасности, — произнёс металлический голос.

Вот мне и понадобился этот код, из-за которого я потерял уйму времени. Дело в том, что во всех частях вентиляционной системы Эквестхауса установлена функция очистки этих труб от скопившихся на дне тяжёлых газов, коррозии и грызунов (а в тюрьме также от беглецов). Сначала один отсек изолируется. Затем проводится нагревание воздуха до предела, допустимого, чтобы металл не расплавился. Затем идёт охлаждение воздухом из окружающей вентиляции. Потом в изолированный отсек запускают смесь из нейтрализующих тяжёлые газы веществ. Пускается вода и удаляется отсюда насосной установкой вместе с уже растворённой химией, и изоляция переходит на следующий отсек. Очистка проводится раз в сутки автоматически. А на случай нахождения в вентиляции обслуживающего персонала, встроены мини-терминалы и создана система блокировки кодом безопасности.

Я подбежал к светящемуся табло и вставил в разъём свой переходник.

*Синхронизация с мини-терминалом 3270451- 10%... 25%... 50%... 87%... 93%... 100%.

*Активировать код безопасности? Д/Н.

*Д.

*Код удачно активирован. Покиньте отсек в течении пяти минут или активируйте код аварийно-ремонтного состояния.

Пяти минут мне хватит. Но что это за шум? Они что, уже в вентиляции?! Пора бежать.

И я побежал. Налево. Налево... Стоял просто оглушительный шум от топота копыт. Направо. Налево. Опять направо... В ушах звон, сердце колотится, лёгкие как раскалённая наждачка от быстрого бега. Прямой коридор метров сто... Они позади, не далее как в одном отсеке. Этого поворота не должно быть на карте, поганое воображение! Налево. Направо... Глаза застилает пелена. Рассудок покидает меня. Налево... Меня шатает от стены к стене и я больно ударяюсь. Налево... Ещё шаг, меня заносит. Сильный удар о стену. Мир размазался и померк...

* * *

Я очнулся. Я живой! Я без накопытников!!!

Без сознания я пробыл около минуты. Ещё через минуту восстановилось дыхание, и я смог наконец открыть глаза. Меня окружала тьма и мне пришлось активировать ночное зрение. МАГИКОрН зажужжал, и линзы, неприятно уколов глаза (впрочем, я уже привык), окрасили мир в зелёный цвет. Сквозь тьму проступили неровные контуры камней. Это скалы! Точнее пещера. За спиной оказалась наружная обшивка вентиляции. Должно быть, пластина, о которую я ударился, была плохо прикреплена, и из-под неё тянуло свежестью. При ударе она отогнулась, я провалился сюда, а потом она встала на место.

Возвращаться назад пока нельзя, поэтому я решил осмотреть пещеру. Она уходила в темноту, и на свой страх и риск я пошёл туда. В пещере было влажно, тепло и душно. Стены покрывали тёплые капли воды. Тоннель, по которому я шёл, под острым углом переходил в более широкий. У меня был выбор: пойти направо или налево. Я выбрал первое.

Идя вдоль стены, я заметил, что стало ещё жарче. Пройдя ещё метров десять и повернув за угол, я остолбенел... Передо мной раскинулось кипящее озеро. Гейзер! Так вот почему здесь так жарко. И он готовился к выбросу!

Что есть мочи я помчался к трубе. Уже готовясь отодвинуть пластину, я чуть не пропустил голоса. Они шли из вентиляции. Охрана! Если я приду к ним, они меня пристрелят на месте. Единственный вариант — искать выход на другом конце тоннеля. И я снова побежал. Свернув налево, я проскакал метров сто, сто пятьдесят и снова стал задыхаться. На этот раз, замедлившись, я начал оценивать обстановку. Тоннель начал сужаться, значит, напор воды здесь станет сильнее. Сверху на меня капнула вода. Холодная вода. Так, значит, над нами река, причём не разогретая. Но это значит, что гейзер давно не извергался. А чем реже они извергаются, тем сильнее выброс.

Уйдя глубоко в свои мысли, я и не заметил, как вошёл в тупик и пребольно ударился рогом об отвесную стену. Растирая копытом лоб, я задрал голову, и увидел на этот раз вертикальный тоннель. Небольшие выступы образовывали своего рода ненадёжную винтовую лестницу. Казалось, достаточно лёгкого прикосновения, чтобы эти "ступеньки" обрушились. Но рассмотрев их внимательней, я заметил, что их края неровные, но гладкие, а значит, они пережили не один выброс. Что ж, остаётся одно — наверх, наверх и ещё раз наверх.

Но для начала надо подкрепиться. Достав из сумки сухпаёк, я извлёк из него яблоко, ржаной хлебец и таблетку КПВ (Концентрированных Пищевых Волокон) которая используется как пищевая добавка. Особой сытости от такого обеда не почувствуешь, но энергии получишь достаточно.

Съев всё это и запив собранной со стен водой (свою воду я хотел сберечь, а вода из верхней реки оказалась пригодной для питья) я запрыгнул на нижний выступ. Затем на соседний. И снова, и снова.

И так прыгал в течении десяти минут. Такое занятие сильно изматывало. Часто приходилось подтягиваться, всё время надо было балансировать на узкой поверхности, и мышцы сильно болели. Но я продолжал путь вверх. Становилось всё труднее найти подходящую платформу и забраться на неё. Из-за изгиба колодца уже не было видно дна, но я предполагал, что поднялся метров на двадцать.

И по пещере распространился гул — начинается. Ну почему не на два часа раньше?! Или часа на три позже?! Я заторопился. У меня в запасе минут двадцать. Воде понадобится около половины минуты, чтобы добраться сюда и превратить меня в низкокачественную сосиску для хотдога. Масла в огонь добавляло то, что я не знал даже примерно, насколько здесь глубоко. Поколений двенадцать назад (а всего под землёй жило около двадцати пяти, двадцати девяти поколений), во время короткого замыкания повредился блок управления дверями бункера, и мы потеряли возможность безопасно выйти на поверхность. А данных со времён основания города не было, как таковых, ведь это был секретный народный проект, о котором, по рассказам предков, из правительства знала лишь Селестия.

Я поднимался. Ноги готовы были оторваться от напряжения. Я застонал. И тут в мою голову пришла интересная мысль. Открыв аптечку, я достал шприц с болеутоляющим КрашМед. Вколов его себе в заднюю ногу, я почти сразу почувствовал, как лёгкость распространяется по всему телу. Огромный плюс этого препарата заключён в том, что он не мешает физической активности.

Пять минут... Десять минут... Пятнадцать минут... Они казались вечностью. По моим расчётам, я поднялся примерно ещё метров на тридцать. А гул становился уже почти осязаемым, переходя в вибрацию. Всё начнётся с минуты на минуту. Если я сварюсь, даже моя лечащая магия не поможет.

И тут надо мной замерцал свет. Конец тоннеля. За изгибом колодца, в зелёном свете линз я увидел края отверстия и пустоту за ней. Спасение было метрах в десяти над головой. Это придало мне сил больше, чем еда и Краш. С новой надеждой я пополз дальше. По спланированному маршруту мне надо пройти ещё пятнадцать ступенек, чуть больше круга.

И тут всё задрожало. Уже сильными толчками. Я бросился вперёд, с трудом удерживая равновесие. Десять ступеней. Семь. Я услышал рёв, подобный рёву генераторного центра Эквестхауса, который снабжает электричеством весь город.

Нет! Нет! Нет! НЕЕЕЕТ!!! Я не могу погибнуть сейчас. Только не сейчас. Я столько сделал, я не могу проиграть. Шесть ступеней. Рёв нарастает. Пять ступеней. Силы покидают. Четыре ступени. Нееет! Три ступени...

Адская, жгучая боль охватила мой круп, ноги и спину. Я потерял опору под ногами и мир закружился передо мной. От боли не помогал даже Краш. Я чувствовал, что поднимаюсь всё выше. И вдруг... всё затихло. Не было ни звуков ревущей воды, ни движения вверх, ни даже боли. Но только на мгновение. В следующую секунду я уже летел вниз на огромной скорости. Удар о твёрдую землю заставил мир померкнуть из-за новой вспышки боли.

_________________________________

Заметка: новый уровень.

Новый навык: виртуозный хирург (1 ур.)- практика хирургии и реанимации позволяет вам легко и с поразительной точностью использовать два предмета одновременно. Навык не распространяется на стрельбу из огнестрельного оружия.

Новая способность/навык: гений до мозга костей — ваша характеристика "разум" имеет максимальный показатель, а показатель характеристики "магия" в полтора раза выше среднестатистического. Сочетание этих факторов позволяет вам игнорировать требования по остальным характеристикам при наличии определённого навыка.

## Глава 3. Первый шаг

"— Но что мне делать? Может, прочитать книжку "Как быть принцессой"?

— Для этого тоже придёт время."

О-о-оу-у! Моя голова. Две телепортации теперь сказывались на моём роге, да и потери сознания и удар головой здоровья не добавляли.

С трудом открыв глаза я увидел, что функция ночного зрения отключилась, а перед глазами высветилось сообщение:

*Внимание! Внешнее повреждение! Термический ожог задних конечностей.

*Риск для жизни — отсутствует.

*Рекомендуемое лечение — лечащее зелье второго поколения.

*Возможное лечение — заклинание восстановления.

Рядом находилось графическое изображение пони-единорога с мерцающей красным задней половиной тела.

За время, проведённое без сознания, боль немного притупилась, но стоило мне встать, как она вернулась с новой силой. Сосредоточившись на своём роге, я призвал нужное заклинание. Боль ушла, но кожа по-прежнему висела мешком. Всё же лучше, чем ничего. А вот голова заболела ещё сильнее. Магическое перенапряжение — одно из худших последствий использования сложных заклинаний. Хуже может быть только выгорание.

Но сейчас важнее то, куда я попал. Я стоял в воде по середину копыта, вокруг меня валялись камни разных размеров. Похоже, я находился в какой-то воронке, так как земля поднималась вокруг, создавая чашу, диаметром метров десять и метра два в глубину. У меня за спиной находилось отверстие гейзера. Я направился к краю воронки, и, поднявшись на холм, остолбенел...

Передо мной раскинулось огромное пространство усыпанное валунами и булыжниками. У меня закружилась голова, и я поднял взгляд от земли. Зря. Надо мной была пустота. Огромное пустое пространство, и я не уверен, был ли у него конец. Мой желудок вывернулся наизнанку, отторгнув полупереваренный сухой паёк. Отплёвываясь от горькой желчи, я уже не рискнул поднять взгляд. Так вот какая поверхность. Тёмная, пустая, безжизненная. Я не верил в легенды о Найтмер Мун, но что могло сотворить такое с Эквестрией?

Надо выяснить, где я. Мысленно выбрав условное обозначение Гарцнета, я выбрал функцию определения местонахождения. Через несколько секунд появился ответ на запрос:

*Информация о местоположении отсутствует.

*Соединение с основным источником отсутствует.

*Соединение с неофициальными источниками отсутствует.

Что за чёрт? Он меня ещё никогда не подводил. И тут краем глаза заметил движение. Резко повернувшись в ту сторону, я не увидел ничего, кроме камней и земли. Только успев подумать, что мне померещилось, я снова заметил движение, на этот раз с другой стороны. Глянув туда, я вытащил два своих ножа. Что бы это ни было, мне оно не нравилось. Вдруг я увидел, как камень начал двигаться. Нет, не камень, а пони. Но он выглядел так, будто его долго отмачивали в гейзере, и двигался как в бреду. Ни клочка шести, не было даже хвоста и гривы, а глаза уставились на меня хищным взглядом. Громко зарычав, он бросился на меня, обнажая в зверском оскале свои чёрно-жёлтые, наполовину раскрошившиеся зубы. В три прыжка он достиг меня и сбил с ног, пытаясь дотянутся до шеи. Мы дважды перевернулись через голову, прежде чем он отлетел от меня на несколько шагов. Не теряя времени, я направил ножи в его сторону. Один вошёл в сустав левой передней ноги, и, разорвав, как оказалось, гнилую плоть, аккуратно оторвал ногу. Другой нож вспорол ему брюхо и выпустил все внутренности. И даже после этого существо продолжило попытки меня атаковать. Было не похоже, что он вообще чувствовал боль. А тем временем со всех сторон ко мне медленно подбиралось ещё дюжины две подобных существ. Да как же мне их одолеть, если они даже со вспоротым брюхом не погибают?

И тут одна из этих тварей напрыгнула на меня сзади и вцепилась зубами в мою гриву. Тут же её примеру последовали остальные. Я махал своими ножами во все стороны, чувствуя своей магией, как отделяются куски их гнилой плоти, пинался ногами и делал всё, чтобы не дать им схватить меня, так как знал — если это произойдёт, мне не выбраться.

Но силы вскоре стали покидать меня. Вновь сказывалось магическое и психологическое перенапряжение, да и пустой желудок, вкупе с подъёмом по вертикальному колодцу, аликорна из меня не делали. Они так плотно сжались в кольцо вокруг меня, что я даже не мог разглядеть, сколько их ещё оставалось за спинами сородичей.

Мои ноги подкосились. Я упал на землю и потерял контроль над ножами. Они выпали из моего левитационного поля и затерялись среди камней и ошмётков мяса. В этот же миг они все разом набросились и облепили меня как мухи го... мёд. Я уже чувствовал, как гнилые осколки зубов впивались в мою заднюю ногу и спину. Прощай, свобода, прощай, жизнь, прощай, всё... и пропади оно пропадом.

И вдруг громкий выстрел прогремел над нами. То существо, что было надо мной, буквально слетело с меня и приземлилось примерно в метре. Остальные в испуге шарахнулись. Это дало мне возможность подняться на трясущиеся ноги и осмотреться. На холме метрах в двадцати стоял земной пони. Очень большой земной пони. Но главное — у него была винтовка. Её ствол слегка дымился, наглядно объясняя, что произошло.

- Хватай свои манатки и жми, сюда пока они не очухались!

Его тон мгновенно вернул меня к жизни. Успев найти и поднять один из ножей, я рванул в его сторону. Но монстры тоже особо не задерживались, и мне удалось оторваться от них всего метров на десять. Когда я начал приближаться, жеребец развернулся и поскакал, бросив мне через плечо:

- Давай за мной!

И мы побежали. Опять. Мой организм не привык к таким нагрузкам.

- Через метров двадцать ускоряемся и несёмся изо всех сил. И особо не оглядывайся, — я не смог даже кивнуть. Но очень надеялся что хрип, вырвавшийся из моего горла, он распознал как утвердительный ответ. Когда мы пробежали оговоренное расстояние, я услышал звуки. Шагов пять — они раздавались со всех сторон, а затем начали отдаляться.

Пип... пип... пип-пип...пип-пип-пип-пип-пииииии.

Раздалось множество взрывов за нашими спинами. Взрывной волной мою заднюю часть тела подбросило в воздух, но не сильно высоко, поэтому мне удалось сохранить равновесие. Несколько шагов пробежав лишь на передних ногах, и встав на все четыре, я увидел, что мой спаситель начал останавливаться, и я последовал его примеру.

- Который раз использую эту ловушку, а они всегда ведутся.

Теперь я мог хорошенько его рассмотреть. Тёмно-зелёный жеребец (хотя, по-моему, чистым он был, по крайней мере, на тон светлее) был действительно огромным. Он был сантиметров на десять выше меня (а я был не самым низким среди пони — метр пятьдесят три в холке) и смотрел на меня сверху вниз своим твёрдым, уверенным взглядом. Его мускулы выпирали из-под брони, делая его похожим на гору. А по-солдатски коротко стриженные полосатые чёрно-красные хвост и грива дополняли образ этакого титана.

- Как тебя угораздило попасть в эту заварушку, парень? Ты разве не знал, что это место просто кишит гулями?

- Гулями? Так называются эти твари?

- Э-э-э брат. Да ты никак из стойла. Хотя где тогда твой ПипБак?

- Если честно, я вовсе не знаю, что такое этот твой ПипБак. И я вовсе не из стойла. Я из Эквестхауса. Кстати, спасибо, что спас меня. А то они уже начали меня смаковать, — с этими словами я показал ему свои слегка кровоточащие раны.

- Эквестхауса? Это что-то новенькое.

И я поведал ему о моём доме. Рассказав историю подземного бункера я передал ему свою историю и объяснил, как попал сюда.

- Да-а-а, парень, такое не часто услышишь. Таких как ты здесь немного, но и они встречаются.

- А теперь, не мог бы ты мне объяснить, куда я попал?

- Ты в Пустоши, парень, на границе Эквестрии и Зебренских земель.

- Ну это мне как раз понятно, — слегка недовольно ответил я, — Меня больше интересует, почему это место такое... э-э-э, мёртвое? Насколько мне известно, Эквестрия — богатая, плодородная и мирная страна. А здесь всё выглядит так, будто сама земля готова тебя сожрать.

- А никто не говорит что это не так, — задорно произнёс он. — Но неужели ты действительно ничего не знаешь? — увидев мой недоуменный взгляд, он продолжил. — Война, парень, всё война. Лет сто пятьдесят назад произошёл ряд катастроф, и мир превратился вот в это, — печально произнёс он. — Но я не мастер повествований, если хочешь знать об этом больше, тебе стоит поговорить с Бигбрейном. Он сродни тебе. Пойдём, не стоит тут долго торчать.

Наш путь пролегал через бесчисленное множество холмов, ухабов и валунов.

- Слушай, а что ты там делал? — спросил я. — Ты ведь не пришёл специально, чтобы спасти меня?

- Ты прав. Но всё же я оказался там не случайно. Дело в том, что чистая от радиации вода, здесь, наверху — большая редкость. Гейзеры — их неистощимый источник. Набираешь, охлаждаешь и гребёшь крышечки лопатой. Но их почему-то оккупировали гули, и источники стали недоступны. Однако они не способны размножаться, а значит, их можно перебить. Года три назад я официально выкупил десять метров вокруг этого гейзера. Теперь, когда я перебью эту стаю, уже никто кроме меня не сможет свободно им пользоваться.

- Понятно. Подожди, — удивлённо воскликнул я, — Ты сказал крышечки?

- Ну да. По всей Пустоши в качестве разменной валюты используются крышечки с довоенных бутылок, ну скажем, спарк-колы, — увидев моё удивлённое лицо, он добавил. — Тебе нужно срочно достать экземпляр "Копытоводства по выживанию в пустоши".

- Спасибо тебе. А ты не мог бы помочь мне немного освоится тут? Я в долгу не останусь.

- Да, без проблем, парень. Итак, во-первых, тебе нужно добыть броню, хоть самую лёгкую. Без неё здесь долго не протянешь. Во-вторых, нужно обзавестись чем-нибудь посущественней ножа. Ты ничего снизу с собой не прихватил?

Я достал из своей сумки игломёт и М-40.

- Ну, для начала неплохо, — довольно скептически произнёс он. — Игломёт здесь может пригодиться только против радтараканов. Так что можешь разобрать его на запчасти или продать. В данном случае и то, и то довольно выгодно. А вот твой автомат достоин внимания. Новое оружие в Пустоши — редкость, соответственно, цены на него зашкаливают. Будь у тебя для него патроны, ты бы мог выручить около тысячи крышек за него. Но такого калибра ты в пустоши не найдёшь, поэтому, как только расстреляешь свою обойму, он превратится в набор запчастей, который можно сбыть крышечек за четыреста — четыреста пятьдесят.

- Слушай, как ты определяешь ценность моего оружия? Оно ведь разрабатывалось изолированно.

- Ну, оружие действительно странное, но по большей части, даже чисто внешне, это аналог нашего оружия.

- Понятно. И где я могу всё это раздобыть?

- Оружием я тебя на первое время снабжу. Заплатишь, когда разживешься крышечками. А вот за бронёй тебе надо идти в Квестлок. Или снять с чьего-нибудь трупа. Но, как правило, такая броня уже не пригодна.

- А где это? Я имею в виду Квестлок, — поинтересовался я. — И как заработать крышечек?

- О-о-о, есть тысяча и один способ сделать это, парень. Лично мы работаем сезонно. Сначала уходим на запад и занимаемся собирательством и выполнением контрактов. Потом возвращаемся в Квестлок и занимаемся торговлей. А после делаем себе месяц перерыва. Тебе повезло, парень, что ты убежал сейчас. Ещё четыре дня, и мы бы ушли. Можно торговать. А можно, например, стать бандитом, но не советую.

- Мы? То есть, ты не один?

- В пустоши одному выжить чертовски трудно, парень. Почти все держатся группами, в том числе и мы. Когда придём, я вас познакомлю.

- О, кстати, я так и не спросил — как тебя зовут?

- Старина Строн к твоим услугам.

Остаток пути мы шли бок о бок. Строн оказался весьма общительным и дружелюбным. Почти всю дорогу он снабжал меня, хоть и не совсем связно, перескакивая с темы на тему, основными сведениями по выживанию в Пустоши, сдабривая свой рассказ различными шутками.

Примерно через час, поднявшись на очередной холм, мы увидели невдалеке небольшой лагерь, состоявший из пяти — шести лачуг и окружённый баррикадой из камней, железных обломков и всякой рухляди. Я несказанно обрадовался, потому что мои ноги просто ужасно болели и дрожали от долгой и тяжёлой ходьбы.

Но моя радость прошла, когда я заметил, что Строн явственно забеспокоился. Присмотревшись внимательнее, я рассмотрел, что над лагерем поднимался тонкий столб чёрного дыма, который явно исходил не от вкопытную разведённого костра. В баррикаде была довольно большая прореха, а вокруг лагеря было разбросано порядка дюжины тел. Несколько пони бегали внутри лагеря.

Вдруг Строн сорвался с места и побежал так быстро, что я едва за ним поспевал.

- Что здесь случилось? — спросил он, лишь мы вбежали в лагерь у синего земного пони, который как раз пробегал мимо.

- Рейдеры,- произнёс тот в ответ, а потом добавил. — Лиадер ранен. Три пули.

Это известие буквально подкосило Строна. Но не меня.

- В каком он состоянии?

Синий пони посмотрел на меня с удивлением, явно только сейчас заметив. Перехватив его взгляд, мой новый знакомый произнёс:

- Он со мной, – и, обращаясь ко мне, спросил. — А ты можешь что-нибудь сделать?

- Это мой основной особый талант. Я могу попытаться.

Втроём мы побежали к лачуге в центре лагеря. Внутри меня встретили ещё две пары глаз. Но мне не было до них дела. Меня интересовал бежевый единорог в центре строения. Я подошёл к нему и начал осматривать: сквозное пулевое отверстие в передней правой ноге, касательное в области бедра и проходное в грудной клетке с правой стороны.

Я начал анализировать ситуацию: ранение в грудную клетку не смертельно, лёгкое, похоже, не задето, но пациент потерял много крови, что может быть фатально. И надо извлечь две пули.

- Мне нужен антисептик или алкоголь, если есть, скальпель, если нет, то тонкий узкий нож и раскалённые угли. Я так понимаю, дефибриллятора у вас нету, поэтому мне может понадобится источник питания, скажем, батарея с проводами, и два ассистента.

Без лишних слов все присутствующие разбежались. Уже через минуту передо мной стояла бутылка с какой-то мутной жидкостью, старый, но ухоженный острый нож и жестяной таз с горячими углями над небольшим огнём. В помещении остались Строн и тот пони, которого мы встретили первым. Полив нож из бутыли и положив его над углями, я начал очищать и дезинфицировать раны, от чего единорог глухо застонал. Хорошо, значит, велика вероятность, что он поправится. Со светом проблем не было, по периметру на стенах висели, как я понял, магические кристаллы, мерцавшие мягким светом. Меня больше беспокоила санитария. В таких условиях очень легко подхватить заражение крови.

Я просунул горлышко бутылки между несильно сжатыми зубами единорога и начал понемногу вливать алкоголь ему в рот. Благодаря рефлексам, он делал небольшие глотки. Минут через пять я споил ему полбутылки. За это время угли раскалились и уже успели нагреть нож. Взяв его своей магией, я сказал своим новоиспечённым ассистентам:

- Крепко держите его ноги и голову, чтобы он не брыкался, а то я не смогу сделать всё аккуратно. Алкоголь притупит боль, но не снимет её полностью.

Всё так же молча они оба кивнули. Зелёный титан направился к более сильным задним ногам, а второй свёл передние копыта единорога вместе, прижав их своим телом, а копытами обхватил голову.

Наклонившись ближе, я поднёс нож к ране в груди начал делать надрез. Даже в беспамятстве этот пони громко и болезненно застонал и начал извиваться. Но мои ассистенты смогли удержать его. Ещё немного расширив разрез, я, не обращая внимания на резко дёргающегося пациента, аккуратно приложил копыта к краям раны и слегка раздвинул её. Просунув нож вглубь раны, я наткнулся на твёрдую пулю, и, поддев её кончиком импровизированного скальпеля, с помощью своей магии начал извлекать её. Мои копыта были в крови и начинали слегка скользить, я очень боялся задеть лёгкое. Но вскоре пуля была благополучно извлечена. Вернув нож к углям, я сосредоточился на кровоточащей ране. Призвав свою магию, я с трудом направил немного энергии в тело единорога, ближе к голове. Рана начала затягиваться, и когда кровь перестала идти так обильно, я оборвал заклинание. Если продолжить приток энергии, может начать заживать рана на бедре с пулей внутри тела. Примерно то же я проделал с ногой. От этого дыхание пострадавшего слегка выровнялось и стало глубже. Хороший знак.

Вновь взяв нож и продезинфицировав его, я повторил все процедуры на бедре. Здесь не было жизненно важных органов, а пуля вошла не так глубоко, поэтому и справился я быстрее. Снова призвав магию, я из последних сил, как мог, затянул раны. Обработав их остатками спиртного, я сам сделал глоток. Оно не имело вкуса, только спиртовой запах, но обожгло горло так, словно я проглотил один из углей, над которыми грел нож. Но вскоре приятное тепло разлилось по моему пустому желудку. Голова гудела, отдаваясь пульсирующей болью в роге. На трясущихся ногах я вышел на улицу. За тот час, что я проводил операцию, пошёл дождь. Его холодные капли приятно освежали. В Эквестхаусе не было настоящего дождя, но он был общеизвестным явлением.

Как только я показался в проходе, ко мне кинулось несколько пони. У меня даже не было сил, чтобы рассмотреть их. На автомате я произнёс:

- Операция прошла успешно. Он стабилен. Если всё будет хорошо, через несколько дней он уже сможет ходить.

Я был ужасно вымотан, мои глаза застилала мягкая пелена, ноги готовы были отвалиться. Слишком многое произошло за столь короткий период. Мне нужно поспать и поесть.

Чувство равновесия вновь подвело меня. Но когда я уже начал клонится на бок, кто-то поддержал меня и повёл в сторону ближайшего домика. Не было сил даже поднять голову и посмотреть, кто это был. Зайдя в дом, мы прошли в дальний угол, где, как я понял, была постель. Только успев дойти, я буквально рухнул на пол, и, закрыв глаза, мгновенно уснул.

* * *

Как же хорошо я спал. Редко приходит такой сон: долгий, расслабляющий, глубокий сон без сновидений. И плевать, что ноги болят, будто их нашпиговали яблоками и жарят. Плевать, что я нахожусь в таком месте. Я был почти счастлив.

Секундочку. Месте. Месте? Месте! Где я, чёрт возьми? Резко открыв глаза, я сразу же их зажмурил. Глаза ещё не привыкли к такому свету, и не было возможности осмотреться. За время, проведённое с закрытыми глазами, я успел досконально вспомнить события прошлого дня... Э-э-э. Ну или сколько я там проспал?

Через минуту мне удалось, наконец, осмотреться. Это была небольшая комната, состоявшая из двух частей. Я находился в спальной части. Здесь был большой сундук, разделявший комнату на эти самые части, тумбочка, на которой стояло несколько склянок с цветными жидкостями. Я же лежал на постели из залежавшегося и слегка почерневшего сена. Вторая часть напоминала кухню. У дальней стены мерно потрескивала печка. На стене висел ряд полок и ящиков. Полки были уставлены разнообразными ёмкостями, стеклянными банками и аккуратными пучками сухих растений. Содержимое шкафчиков осталось для меня загадкой. Под ними располагался угловой стол, переходящий в барную стойку. На нём аккуратно были расположены ножи (должно быть, один из них мне и принесли вчера. Ну, или когда я проводил операцию? Чёрт, надо срочно с кем-то поговорить), несколько разделочных досок и две бутылки, точь в точь такие, в какой мне принесли алкоголь. Одна была пустая.

Медленно встав на ноги, я направился к двери. Уже собираясь откинуть штору, закреплённую на несколько петель и выполнявшую функцию этой самой двери, я на секунду остановился, и до меня долетели прелюбопытнейшие слова:

- И долго ты собираешься таскать его с нами? Мы не знаем, кто он, даже точно не знаем, откуда он. Он будет только обузой.

- Я понимаю тебя, — ответил кто-то голосом, который я распознал, как принадлежащий Строну, — Но мы не можем его просто выгнать пинком под круп. Он спас Лиадера от верной гибели. Мы должны быть благодарны. Парень, по сути, из стойла, и ничего не знает. Он не протянет и недели. А я обещал, что помогу ему освоиться. Но главное — его компьютер. Он не похож на ПипБаки, но если судить по его рассказам, вполне вероятно, что его можно, скажем, перенастроить. Надо отвести его в город к старику Виру. Если моё предположение правильно, и нам удастся приманить его к нам в команду, мы получим в своё распоряжение этот Л.У.М, врача, услуги которого всем обходятся в копеечку, и его неплохо варящий котелок.

Тон и увлечение, с которым он говорил, не оставляли никаких сомнений — он действительно хотел нагло мной воспользоваться. Тем временем первый голос сказал:

- Он выглядит очень подозрительно. Я ему не доверяю.

- Ты так говорил о каждом, кто присоединялся к нам после тебя. И о тебе тоже так говорили. В любом случае мы ничего не теряем. Походит с нами, поможет с контрактами, выделим ему небольшую долю, вычтем за оружие, и пускай себе катится.

- Ладно. Но моё мнение ты знаешь.

Мне не понравился этот разговор. Я надеялся, что нашёл не предвзято относящегося ко мне пони, а ему всего-навсего нужен мой МАГИКОрН. Тихо вернувшись к своей кровати, я нарочно громко выругался, будто от того, что споткнулся. В лачугу зашёл Строн.

- Доброе утро, приятель. Как спалось?

- Превосходно. Но сколько я проспал?- задал я вопрос, который теперь меня слабо волновал.

- Стало быть, часов десять. Вчера ты чуть на улице не уснул. С трудом довёл тебя сюда.

- Это твой дом? — поинтересовался я.

- Добро пожаловать! — задорно произнёс он, а затем уже серьёзно добавил, — Правда, я не один здесь живу.- сказал он, кивком указывая на явно ему не принадлежащие склянки и травы, — Спасибо тебе за Лиадера. Лично мне он как отец. Я не представляю, как бы мы справлялись без него.

- Он должен поправиться, — с поддельным энтузиазмом поддержал его я, — Дайте ему пару дней покоя, и он будет готов к вашему путешествию. Только не перегружайте его недели две. Кстати, он пришёл в себя?

- Нет. Но он просто спит. Целебные бинты почти заживили раны, да и дышит он гораздо ровнее. Но, похоже, пьяный в стельку. Даже сквозь сон пытается петь.

После этих слов мы оба от души рассмеялись. Успокоившись, Строн продолжил.

- Я поговорил с ребятами. Если ты готов, то после обеда предлагаю отправиться в Квестлок за бронёй. Заодно стоит классифицировать этот твой суперкомпьютер.

- А почему сегодня? Мы не можем пойти туда когда, скажем, Лиадер выздоровеет?

- Дело в том, парень, что некоторым торговцам не нужны крышки. Они дадут тебе задание, а в качестве гонорара получишь оговоренный предмет. И ни за какие деньги ты их не уговоришь. А это может занять и день, и два.

— Отлично, я понял. Я готов. — мой ответ был слишком скорым, так как мой желудок урчанием напомнил мне, что почти сутки там ничего надолго не задерживалось.- Ну, может, не совсем.

- Ха-ха. Ладно, план такой: сейчас завтракаем, попутно представлю тебе нашу компанию. Потом ко мне в мастерскую за оружием, а после обеда вместе с Шутом пойдём в Квестлок. ОК?

- ОК. А кто такой Шут?

Осознав свою небольшую оплошность, он сказал:

- Шут- это тот парень, которого мы вчера встретили первым. Кстати, я рассказал им всё о тебе. Просто они и так не очень доверяют посторонним, а ты вот так странно попадаешь к нам.

Повернув за угол, мы чуть не столкнулись с фиолетовым единорогом.

- О, а вот наш взломщик терминалов и консультант по теоретическим вопросам — Бигбрейн. — представил того мой спутник. Бигбрейн оказался пони в возрасте. Он был явно даже старше, чем Лиадер.

- Доброе утро, наш молодой друг, — с улыбкой произнёс он, — Строн рассказывал о специфике Вашего ума. Жду с нетерпением возможности пообщаться с Вами. И спасибо за Лиадера, он очень хороший пони, и в долгу не останется.

Когда он проходил мимо, я увидел у него на бедре изображение раскрытой книги, буквально напичканной закладками. "Вполне справедливо",- подумал я.

И тут я увидел нечто. Голубая единорожка, с постриженной и зачёсанной на левый глаз огненно-рыжей гривой, шла в нашу сторону. Ухоженные копыта, слегка глянцевая шкурка и мягкая походка делали её прекраснейшей пони, которую я видел за свою жизнь. Её уверенный взгляд вкупе с гривой придавали ей образ бестии.

- А это Деси Лав, но все зовут её просто Дес.- прервал мои мысли Строн, и, обращаясь к прекрасной единорожке, крикнул, — Доброе утро, Дес!

- Ну доброе, коли не шутишь. Привет, док, — у меня пересохло в горле, впервые в жизни я не знал, что сказать. Но, как видно, она и не ждала ответа, так как сразу обратилась к моему проводнику, — Если идёте в Квестлок, глянь мне пару шпилек для волос. А то мои уже совсем проржавели и затупились. Лады?

- Да без проблем.

После этих слов мы разошлись. Когда мы проходили мимо, я опустил взгляд на её бедро. Я очень надеялся, что сердце пронзенное стрелой с зелёной каплей на острие не соответствует её имени. Но проблема в том, что в поле моего зрения попало не только её бедро. Каким бы интеллигентом я ни был, сейчас в первую очередь я был жеребцом. Жеребцом, который трёшку просидел в камере одиночке и вообще не видел пони, не говоря конкретно о кобылах. Её круп вилял из стороны в сторону, что явно являлось привычкой. И в связи со всем этим, я почувствовал приятное, и в тоже время совсем не вовремя зародившееся ощущение в области паха.

- Вижу, ты слегка запал на Дес. Я тебя и успокою, и разочарую. Дес свободна. Но ни у кого из нас с ней не было. Да и вообще я не слышал о подобном с Дес в главной роли. И лучше не пытайся её ни соблазнить, ни покорить. Она у нас мастер копытного боя, скрытного проникновения и втирания в доверие. Так выглядеть — её стиль. В рядах профессионалов она известна как Суккуба, и зарезала не одного грязного подонка, падкого на кобыл, прямо в их кроватях ещё до того, как они успевали что либо сделать. Не смотри, что она такая женственная — ей ничего не стоит уложить меня на обе лопатки. Хотя я и сам бы лёг.

Смеясь над этой шуткой, мы дошли до навеса с жестяной крышей, под которой стоял стол, а вокруг возился, расставляя тарелки с едой, синий пони.

- Ну а это, как ты уже понял, Шут — первоклассный мастер снайперской стрельбы, — тот даже не кивнул в знак приветствия, — Смотри, вон висит кусок рельсы. Ударь по нему три раза арматурой, пожалуйста, и возвращайся назад.

Сделав так, как меня попросил Строн, я вернулся к ним, и по приглашению сел за стол. В течении минуты собрались все, за исключением Мола, разумеется. Дес выразила беспокойство по поводу Лиадера- тот уже почти сутки без еды. Но Бигбрейн убедил её, что можно спокойно ждать до утра. Если он не очнётся, ему можно ввести некий витамин, название которого он не сказал. Про себя я отметил, что в этом случае беспокойство скорее вызовет долгое нахождение в бессознательном состоянии. Остаток завтрака мы провели молча, и я догадывался, почему. На столе стояли две тарелки с жареным мясом животного, называемого здесь радсвином (по описанию похоже, что оно сродни нашей свинье, но эволюционировавшее под действием радиации), несколько яблок, листьев не самого аппетитного салата и какой-то консервированный пирог двухсотлетней давности. Причём, к моему удивлению, он был самым вкусным блюдом на этом столе. Я не хотел показаться грубым или невоспитанным и есть слишком много, но почти сутки без еды сказывались слишком сильно. Надеюсь, они меня понимали.

Поев, мы оставили Бигбрейна и Шута убирать стол, а Дес отправилась к Лиадеру. Ещё раз взглянув ей вслед, я отправился за силачом-пони к грузовому контейнеру, служащему и стеной лагеря, и мастерской. Внутри всё было аккуратно сложено, но при этом создавалось впечатление полного хаоса. Стены были увешаны различными деталями, шарнирными цепями, чертежами и собранным оружием. На большом столе, в центре комнаты, лежала на половину разобранная, с небольшим налётом ржавчины винтовка.

- Ну что, давай начнём? — казалось, это занятие доставляло ему удовольствие, — Что тебе больше по душе? Выбирай: дробовик, пистолет, может быть, пистолет-пулемёт, винтовки, есть с оптической наводкой, гранатомёты. Правда, на гранаты придётся раскошелится дополнительно. Есть ещё энергомагическое оружие, но оно требует слишком аккуратного использования.

- Слушай, может, у тебя есть что-нибудь для ближнего боя? Я не пацифист, но с прицелом из оружия у меня полный провал. А с холодным оружием я справлюсь на раз-два.

- У меня, конечно, есть кое-что из холодного арсенала, но с ним ты против снайпера не попрёшь.

- Ну, я действительно не могу целиться из оружия. Но думаю, что решу проблему с огнестрелом, рано или поздно.

- Как скажешь. Но я тебя предупредил. Подожди минуту, парень.

С этими словами он вышел, а чуть погодя вернулся с увесистым свёртком на спине. Когда он взял его за верёвку зубами, раздался лязгающий звук. Потянув за верёвку, он развязал узел и развернул мешковину. Там оказался набор самого разнообразного холодного оружия.

- Это всё, что есть. Остальное не пригодно. Выбирай, — сказал он радушно, но со скептицизмом, — Тут есть ножи, кинжалы, мечи, шпаги, сабли. Есть даже кусаригама, но она только для копытно-ротового использования.

Больше всего меня заинтересовали два меча со слегка загнутыми концами. Эфес был резной, некогда богато украшенный, увенчанный изображением головы дракона, но время сняло с него почти всю позолоту и избавило от драгоценных камней, о чём свидетельствовали небольшие углубления на рукоятях. От мечей исходило почти осязаемое величие и доблесть.

- Если не возражаешь, я возьму эту пару, — сказал я, указав на предметы моего интереса, — Запиши на мой счёт.

- Да пожалуйста. Для нас всё это ценно только как металлолом, поэтому десять крышек я тебе прощу, — с улыбкой сказал он, — Тебе помочь начистить и заточить их, или справишься сам?

- Я бы только попросил у тебя инструмент, а дальше сам справлюсь.

- Точильный камень лежит за углом слева, а наждачную бумагу найдёшь в верхней полке стола. Через час-полтора выходим. О припасах не волнуйся, мы соберём всё, что нужно, но тебе достанется доля поклажи, — и будучи уже в дверях, добавил, — Раз ты у нас единорог практикующий, подумай о магическом усилении оружия, раз не хочешь использовать что-нибудь посущественнее.

Полтора часа мне с лихвой хватило. За это время из ржавого напоминания о прошлых эпохах, мечи превратились в до блеска начищенные и заточенные раритетные произведения искусства. Конечно, получилось у меня хуже, чем я ожидал, но это дело техники. В куче мусора за мастерской я нашёл несколько длинных кожаных ремней от старых сумок. Немного поменяв положения пряжек, я сделал себе некое подобие ножен. Теперь мечи аккуратно висели у меня по бокам.

Когда вещи были собраны, за мной пришёл Шут. Три увесистых мешка уже стояли у выхода из лагеря. Там же уже стоял Строн. Мне достался мешок со всякой мелочью, которую они отложили на продажу или обмен. Этот поход в город они связали с покупками провизии, снаряжения и припасов для рабочего сезона. Это сэкономит им несколько дней.

Закинув мешки на спины, мы тронулись в путь. Мой груз оказался не таким уж тяжёлым, но был весьма неудобным — он всё время кренился то в одну, то в другую сторону, и мне приходилось иногда придерживать его магией. После недавних событий, левитация — единственное, на что я был способен. Мне понадобится несколько дней, чтобы восстановить весь арсенал заклинаний. Дорога была неровной, и шла с небольшим уклоном вниз. Я не видел никаких примет, помимо камней, но казалось, моих новых знакомых это не волновало. Они явно прошли по этой дороге не один десяток раз. Почти всё время мы общались с гигантом. Хотя разговор был в основном односторонним. Он рассказывал о передрягах, в которые они попадали, изредка давая дополнительные советы. А вот Шут всю дорогу молчал. Уж не знаю почему: от того ли, что ему не нравилось моё общество, или он был такой молчаливый по жизни?

Мы шли уже третий час. Солнце начало клонится к западу. Я привык к равнине, но по-прежнему не решался поднять взгляд выше горизонта, поэтому определял время по освещению. В Эквестхаусе существовала система имитации реального освещения, поэтому это было несложно. Я уже чувствовал усталость в ногах и спине, но долгий сон зарядил меня энергией с лихвой.

- Слушайте, — я обратил их внимание на себя, — Я отойду по нужде?

- Давай. Видишь тот огромный валун? — я кивнул, — Мы повернём за ним и пойдём по противоположной стороне холма. Догоняй.

Я сошёл с маршрута и направился к валуну чуть в стороне. Еда, конечно, была съедобная, а пирог ещё и вкусный, но мой кишечник к такой пище не привык. И поэтому сейчас он яро бурлил и клокотал. Я задержался минут на пять. Приведя себя в порядок и снова взвалив мешок на плечи, я погарцевал к приметному валуну. Достигнув его, я повернул направо... и тут же заскочил обратно.

Метрах в десяти от меня находились пятеро земных пони. Их одежда висела мешками, худощавость и впалые щёки свидетельствовали о недостаточном питании, а цвета шкур заставляли усомниться: а они вообще знают, что такое гигиена? Но самое главное — рядом лежали со связанными копытами и кляпами во рту Строн и Шут. Великан, похоже, был без сознания. А вот синий жеребец меня заметил и активно замахал головой, давая понять, чтобы я не показывался.

- Этот громила мне зуб выбил, зараза! — сказал один из бандитов.

- А ты думал, он сам себя свяжет? И хватит жаловаться, ты ему чуть голову не расквасил. За мёртвых нам заплатят только рейдеры.

- Да чёрт с ним, с зубом. Он наш единственный пистолет одним ударом на осколки разобрал. Он это заслужил.

Так, это рабовладельцы. Гнев начал закипать во мне. Рабовладельчество раньше было просто термином из учебников, но когда я с ним столкнулся лицом к лицу, внутри меня всё заклокотало. Призвав магию, я достал свои мечи. Кожаные ножны издали лишь тихий шорох. Глубоко вдохнув, я вышел из своего укрытия.

- За сколько их будем сливать? — спросил работорговец, до этого молчавший.

- Да крышек за... Эй, а ты кто?!

Все разом они повернулись ко мне. Я продолжал размеренно шагать в их сторону, держа клинки за спиной, вне зоны их видимости.

- Да он под кайфом. Берём без пыли и шуму, — сказал жеребец без одного зуба.

- Ага, только смотри, чтоб он тебе ещё один зуб не выбил. Но ты прав. Берём его, братва, — сказал тот, что, наверняка, был их главарём.

За это время я успел пройти половину расстояния. Они поднялись на ноги, и в этот момент у меня за спиной мелькнули мечи. Не знаю, почему они не обратили внимания на мой светящийся рог, но это так.

- Чёрт, он вооружён, — с этими словами они похватали своё оружие. У одного был пожарный топорик, заточенный до остроты бритвы, ещё у двоих были ржавые, но от этого только более опасные и тоже острые ножи. Четвёртый взял в рот лопату, видимо, намереваясь использовать её как копьё. А пятый поднял валяющиеся рядом цепа, с забитыми в малое плечо гвоздями. Растянувшись полукругом, они направились в мою сторону. По сравнению с ними, в вопросах боевого обращения с оружием я был дилетантом.

Подойдя на расстояние удара, работорговец с лопатой нанёс рубящий удар ниже колена. И тут выброс адреналина сделал из меня зверя. Мои чувства обострились, возросла жажда крови. Отпрыгнув в сторону, я одновременно замахнулся правым клинком и нанёс ему рубящий удар поперёк груди, и колющий удар жеребцу с топориком. Но первый удар пришёлся в лёгкую броню работорговца, которая всё же поглотила удар, а второй был отражён древком топора.

Я действовал абсолютно инстинктивно. И мне это нравилось. Ещё не успев обдумать действие, я уже делал выпад, парировал удар или уворачивался от него. Это походило на танец. Искры летели во все стороны. Выпад в сторону жеребца с цепами. Перевернув меч вверх, рукояткой блокирую удар. Присел, уворачиваясь, от ножа, но получил небольшой разрез. В развороте наношу длинный проскальзывающий удар горизонтально направленными клинками. Один из рабовладельцев падает с болтающейся головой. Кровь брызжет на мою белоснежную шкуру, но это только добавляет мне безумия. С горящими глазами и боевым кличем наношу круговой вертикальный удар снизу по ноге пони с лопатой, начисто отрезая её. Он открыл рот, но крика я не слышу. Я продолжаю сражаться. Парируя удар топора мечом, подныриваю под удар ножом, и по окружности, лягнув этого пони, отправляю его в полёт навстречу огромному валуну. Кажется, при ударе его плоть вдавилась внутрь. Воспользовавшись эффектом неожиданности, мой противник с цепами наносит мне удар по голове тупым плечом своего оружия. Я пытаюсь проткнуть его, но промахиваюсь, и меч проскальзывает по его броне, не нанося вреда. Я получаю удар в лицо слева. Удар в бок острыми гвоздями. Тупой удар в голову снизу. Удар. Ещё удар, ещё удар. Ещё, ещё один. Моё безумное состояние не давало мне чувствовать боль, но не защищало от травм. Глаза застилала кровавая пелена, во рту чувствовался металлический вкус крови. Уже теряя сознание, я разглядел убегающего пони...

* * *

Очнулся я от приятного чувства прохлады на голове от смоченной тряпки. Я открыл глаза, и мой взор устремился в бесконечную вышину. Уже предугадывая реакцию своего организма и намереваясь отвести взгляд, я почувствовал, что ничего не происходит. Ни головокружения, ни тошноты, ничего. Поморщившись от головной боли, я предпринял попытку встать на ноги, но был остановлен пронзительной болью в правом боку. Восстановив сбившееся дыхание, я вызвал на МАГИКОрНе программу сканирования. В рабочей зоне появилось вращающееся объёмное изображение единорога. Меня поразило- сколько красных пятен было на картинке: на голове, ногах и боках. Но самое яркое пятно было слева в области грудной клетки. Программа оповестила меня о множественных ушибах, кровоподтеках и небольших гематомах. Похоже, моя голова с трудом выдержала то количество ударов, что обрушил на неё последний работорговец. Но самой серьёзной травмой оказался перелом ребра. Именно оно и болело сильнее всего.

- О, ты очнулся, парень. Наконец-то, мы уже начали волноваться. Но меня гложет один вопрос — как ты это сделал?!!!

- Сначала объясни, что здесь произошло.

- Когда мы свернули, здесь ждала засада. Случайная. Я сразу попал в силки и оказался стреножен. Шут же наткнулся на растяжку из проволоки, подключенной к спарк-батарее. Он вырубился сразу от удара током. Мне удалось лишь влепить одному по морде, да они меня чуть не подстрелили. Даже моя голова не выдержала подобного града ударов, и я тоже отключился. Шут сказал, что пришёл в себя раньше и уже видел, как ты пришёл. Он сказал, что ты начал устраивать здесь убийственное шоу. Я проснулся где-то в середине боя. Пока они были зациклены на тебе, вдвоём мы освободились, как раз в то время, пока этот подонок тебя колотил. Ну, в общем, его труп лежит там же, а последний его дружок убежал. Похоже у тебя что-то с ребром. Мы влили тебе лечащее зелье, но, похоже, оно не очень помогло. И ты так и не ответил. Как ты это сделал?!!!

- Я... я не знаю. Всё происходило случайно, инстинктивно. Я был в безумии и практически не контролировал себя. Во мне бурлила жажда крови.

- Ладно, я получил хоть что-то, помимо собственных домыслов. Но не скрою – похоже, ты сделал правильный выбор. Ты можешь подлатать себя? А заодно и нас.

- Нет. Я всё ещё переутомлён. Сложные заклинания восстановятся в самом лучшем случае завтра. Но процесс может затянуться ещё на дня два — три.

- Плохо. У нас было только одно зелье. Ты пробыл без сознания больше часа и уже начало темнеть. В пустоши ночью ещё опаснее, но порой самый простой огонёк спасёт тебя вернее, чем силовая броня. Мы заночуем здесь, Шут скоро разведёт огонь и соберёт перекусить.

- А если выживший работорговец вернётся с подкреплением?

- В этих местах работорговцы — редкость, исключение, а не закономерность. И их почти никогда не бывает больше дюжины, за исключением двух-трёх банд. Сейчас надо опасаться диких существ. В таких случаях мы по очереди дежурим, но ты из расписания выпадаешь. Спасибо тебе. Теперь мы квиты. И, да. Спасибо тебе от Шута тоже. Он был не очень рад, что ты остался, и теперь ему некомфортно. Но он тоже очень благодарен.

Поужинав, мы с Шутом легли спать, а великан Строн остался на посту. Я не знал, как себя чувствовать: падшим или возвышенным, слабым или сильным, поверженным или победителем. Именно с такими мыслями я уснул...

_________________________________

Заметка: новый уровень.

Новая способность: боевое безумие — вы получаете 30%-ю вероятность впасть в боевое безумие. Способность повышает наносимый вами урон на 45%, а защиту на 50%. При этом шанс полностью блокировать удар противника снижается.

## Глава 4. И один в поле воин

"- Эплджек, тебе нужна помощь…

— Да.

— И я не принимаю отка… Что ты сказала?

— Да. Мне нужна помощь. Прости, Твайлайт, я была слишком упрямой. Мне не справиться без своих друзей."

Шут разбудил нас на рассвете. Они дежурили по очереди, в две смены, поэтому его лицо было осунувшимся, глаза — красными, под ними — мешки. Потушив ещё дотлевающий костёр землёй и собрав свои вещи, мы продолжили свой путь на запад. Из-за толстых облаков солнца не было видно. Я удивился такой погоде. В Эквестхаусе единороги меняли погоду почти каждый день, меняли яркость освещения, количество влажности и температуру. А тут небо было одинаковое в течении уже трёх дней минимум. И как же я удивился, когда узнал, что такая погода здесь- редкость. Обычно идёт дождь: от мороси до непроглядного ливня. Решил, что больше ничему не буду удивляться в Пустоши. И тут же узнал, что непроглядный слой облаков — дело копыт некоего Анклава. Узнал, что пегасов внизу (или сверху, мне трудно определиться) буквально единицы. И все они изгнанники-дашиты, несогласные с политикой руководства, и за это выкинутыми из родного общества.

Примерно через полчаса, после довольно долгого пути, мы увидели вдали город. Навскидку он был раз в шесть-семь меньше моего родного. Издали я не мог толком его рассмотреть.

Примерно через час мы почти добрались до этого города. Квестлок оказался нагромождением двух- и трёхэтажных домов. По узким неровным улицам ходили пони самых разных мастей. Когда мы вошли в город, я был поражён (уже не в первый раз за день) количеством магазинов, палаток и торговцев. Тут были продавцы оружия, продуктовые магазины (по большей части лишь создававшие иллюзию большого выбора), но по большей части здесь собрались торговцы всякой мелочью, подобной той, что я нёс у себя на спине. И вдруг в толпе я увидел пони с очень выделяющейся окраской. Не обдумав ситуацию до конца я негромко воскликнул:

- Строн, смотри, зебра!

— И что? — ответил он, даже не посмотрев.

Вместо него ответил Шут:

— Здесь полно зебр. Исторически, это их город, и в сезон их здесь больше, чем пони. По правде говоря это одно из немногих мест, где мы живём с ними в мире. Проблема в том, что на большей части Пустоши ненависть друг к другу закладывается с воспитанием. У зебр даже есть Оставшиеся — те, кто до сих пор, спустя двести лет, продолжают ту войну. А сюда стекаются те, кто вопреки стереотипам понял, что война предков — не всегда наша война.

Я был настолько ошарашен этой маленькой речью, что чуть не столкнулся с одним из прохожих. Шут впервые обратился ко мне не с банальной фразой типа: «Не отставай», или, скажем: «Ремни потуже затяни». Вероятно, его доверие ко мне как минимум окрепло. Это было хорошо.

— Итак, — произнёс Строн, когда мы пришли на площадь в центре города, — расходимся. Шут, займись провизией и снаряжением. Мы с Руди займёмся его вопросами и затаримся оружием. Вечером встретимся в «Двух богинях».

Не обронив ни слова, Шут развернулся и скрылся в толпе. Мы же пошли в противоположную сторону и зашли в небольшой переулок. Он был так узок, что двое пони с трудом могли разминуться. Было видно, что в этом городе заботились о чистоте только на основных улицах. Повсюду валялись банки, пакеты и прочий мусор. Порой даже встречались презервативы. И, кажется, где-то здесь сливают помои, потому что в нос ударил ужасный запах.

Мы подошли к старой, наполовину покрытой плесенью, двери. Выгравированные на ржавой металлической пластине слова гласили: » Вир Лерн. Инженер технологического профиля.»

— Вир — лучший из всех, кого я знаю, знаток электроники, типа ПипБаков.

С этими словами он четырежды ударил дверь копытом: два коротких, один длинный и один скребущий стук. Но ответа не последовало. Через минуты две он повторил пароль. Никакого эффекта.

- Открывай, старый лентяй! Я знаю, что ты дома! У меня интересный аппарат на диагностику! — и ухмыльнувшись, и на порядок тише обратился ко мне. — Сейчас выйдет. Он трудоголик, и жить не может без электронной рухляди.

Действительно, через минуту за дверью послышались шаги, зазвенела дверная цепь, и на пороге появился пожилой пони. У него была белая, растрёпанная и давно небритая борода. Морщинистое лицо и толстые очки ещё больше его старили. В Эквестхаусе он бы вошёл в число старожилов.

— Я, конечно, рад тебя видеть, Строн, но если я буду разочарован, то тебе придётся раскошелиться, — с притворным раздражением сказал он. — Заходите.

Внутренняя обстановка дома оказалась немного своеобразной. Всего на первом этаже было две комнаты. Одна была закрыта, а вот вторая привлекала внимание. Через большое окно, выходящее на улицу, с которой мы пришли, в комнату попадало очень мало света, из-за чего она была погружена в полутьму. У дальней стены мягким светом горел камин, лишь слегка разгоняя мрак на метр вокруг. Перед ним стояло кресло-качалка и маленький стеклянный столик с треснувшей крышкой. Напротив камина, у противоположной стены, прямо на полу лежал матрас, из которого выглядывала почерневшая солома. Но самое приметное в этой комнате — награды. Различные статуэтки, медали, именные гравюры. И все они за то или иное достижение или победу в конкурсе, связанном с электронными аппаратами. Но я не мог не заметить, что ни на одной из них не было его имени.

— Ну, представь мне твоего спутника.

— Ах да. Знакомься — Руден Склифхорс.

— Приятно познакомиться, мистер Лерн. Можете звать меня Руд.

— Взаимно. Давай сразу перейдём на «ты», и тогда можешь называть меня просто Вир.

Покончив с этикетом, Вир не стал тянуть кота за хвост.

— Итак, я сгораю от нетерпения. А судя по тому, что Строн привёл тебя, это таинственное чудо техники — твоё.

— Ты прав. Нам хотелось бы знать весь его потенциал в Пустоши.

— Это запросто. Однако, ты так отзываешься о Пустоши, будто здесь недавно. Ты из Стойла?

— Почти, — ответил я. — Мой дом звался Эквесхаусом. Но насколько я успел понять — разница минимальная.

— Очень интересно. Одну минуту, — прервался он и заговорил со Строном. — Ты знаешь сколько это занимает времени. Если у тебя больше ничего для меня нету — можешь идти. Вы ведь в деле? — спросил он, и получив утвердительный кивок продолжил. — Возвращайся часа через три. Если вернёшься раньше — постучи на второй этаж. У меня новые соседи, но пароль тот же.

— ОК. Я приду часам к двенадцати, парень. Если освободитесь быстрее, то жди меня здесь.

Строн ушёл, и я остался наедине с Виром.

— Бери свой компьютер и идём со мной, — сказал он мне.

Мы прошли по коридору и зашли во вторую комнату, которую техник открыл ключом. Она была маленькой. В ней помещалась всего пара кресел и что-то массивное под покрывалом. Вир зажёг несколько свечей и пригласил меня сесть.

— Давай начнём. Какое чудо техники ты мне принёс? — спросил он и с этими словами сдёрнул покрывало. Под ним скрывались несколько терминалов разного размера и клубок проводов. — Ты начинай, а я пока загружу компьютеры.

— Это МАГИКОрН, моё личное изобретение. Многофункциональный компьютер, основанный на синтезе магии и современных технологий. Состоит он из двух частей: основной — миниатюрный блок вживлённый в затылочную часть шеи, и две линзы в глазах. Изначально я создал его для исправления дальтонизма, но также имеются функции определения здоровья организма и построения плана лечения. Ещё он может устанавливать беспроводное и контактно-беспроводное соединение с другими компьютерами и терминалами. Вдобавок, раньше он устанавливал связь с информационной сетью, но здесь она не распространяется. Ну и, конечно, большой объём внутренней памяти. Мне нужно, чтобы ты классифицировал его относительно здешних технологий.

— Ну, это мне сделать — раз плюнуть. Мне лишь нужно знать формат матрицы и пароль программной безопасности.

— Я не уверен что правильно понял тебя. Но, кажется, тебе нужно знать, что в нём установлена версия магиблока 4.3. Она основана на заклинании изменения и преобразования электричества. А пароль — 780D3С48.

— Кажется, я понял. А пока я вожусь — расскажи свою историю.

С этими словами он развернулся к компьютерам. Пока я повествовал ему о своей жизни, он активно что-то вводил на терминале. Склонившийся к мониторам, с прищуренными даже за очками глазами, он казался ещё старше, чем раньше. Лишь несколько раз я был прерван: один раз кто-то постучал в дверь и он вышел отнести какой-то прибор, и три раза он проводил соединения МАГИКОрНа с терминалом посредством проводов. Когда я закончил рассказывать, он сказал:

— Я поражён. Надо обладать действительно поразительным интеллектом, чтобы достичь всего этого. Но меня интересует в основном твой компьютер, — раздался звуковой сигнал. Взглянув на монитор, Бальтар откинулся на спинку кресла, и, повернувшись ко мне, произнёс. — Я закончил. Итак, полных аналогов твоему изобретению в Пустоши не найти. Но есть очень схожий гаджет — ПипБак. Его носят только выходцы из Стоил. У них сходны функции сканирования, но они не могут проводить анализ лечения. По сути, больше общего ничего нет. Однако ты создал программное обеспечение схожее с тем, что используется на этих приборах. А значит, они могут синхронизироваться. В моих силах добавить дополнительные функции твоему МАГИКОрНу. Если, конечно, хочешь.

— Я бы был безгранично благодарен. Насколько я успел понять Пустошь, тут необходимо собирать любую частицу.

— У тебя есть все шансы выжить здесь. Многие выходцы из Стоил такой не имели. Впрочем, судить сложно, за свою жизнь я видел лишь троих.

— Погоди. А у тебя есть этот ПипБак, чтобы скачать нужные файлы? — спохватился я.

— Конечно. Такие вещи стоят состояние, но они с лихвой покрывают расходы, если ими правильно воспользоваться, — с этими словами он встал и вышел в двери, тихонько смеясь.

Через минуту он вернулся, неся в зубах продолговатый предмет, размером чуть меньше предплечья. Пока его не было, я размышлял об удивительной способности расового разума.

— Это и есть ПипБак. Ещё полчаса — и твой компьютер будет лучшим на Пустоши после Крестоносца.

— Крестоносца? — удивлённо спросил я.

— Это некий компьютер с собственным разумом. Больше я ничего об этом не знаю.

Вновь вставив переходник в разъем, он нажал на несколько клавиш, после чего в углу моего поля зрения появилась шкала загрузки. И тут я понял свою оплошность.

— А сколько я тебе должен? — мой голос был довольно взволнованным.

— Да ты не волнуйся, — ухмыльнулся он, — за мной должок Лоялтам. Поэтому не парься.

— Это они себя так называют?

— Упс! А ты разве не с ними? — на его лице отразилось неподдельное удивление.

— Не совсем, — ответил я. — Строн согласился помочь мне освоится. Плюс я оперировал Лиадера. Поэтому моё пребывание с ними не определено.

— Да, я слышал о нападении рейдеров. Но я даже не предполагал, что ты не с ними. Это меняет дело, — прикрыв глаза он секунд десять молчал. — Ладно. Смотри, я открываю тебе долгосрочный кредит. Предлагаю два варианта: либо оплата в размере восьмисот крышечек, либо контракт. Мне нужны предохранители, очень редкие. Их можно найти лишь на старой базе Шадрилан. Они мне нужны для спецзаказа, и я не могу доверить это кому попало. Строн для меня- уже гарантия, именно поэтому я доверю это тебе.

— Я польщён. А кредит безгранично-долгосрочный, или лимитный? Просто я здесь вообще без корней.

— Нет, это не к спеху. Но сам понимаешь — чем раньше, тем лучше. Базу Шадрилан ты найдёшь севернее Квестлока, в дне пути.

— Ну что же, спасибо большое. Я в долгу не останусь, — поблагодарил его я.

— Рано благодарить. Проверяй новинки.

И правда, я и не заметил, как в углу интерфейса появилось несколько новых иконок.

- Вижу иконки некоего Л.У.М.а, систематизации инвентаря и З.П.С. Но только она не активна. А что значат эти абривиатуры?

— Это изобретения довоенных времён. Л.У.М. — Локатор Ушки на Макушке. Карта местности вокруг тебя и очень важная способность — определение враждебности живых существ. Попробуй.

Выбрав нужную функцию, я увидел всплывшее окно. На нём отражались полосы, складывающиеся в план здания. Ещё на нём было четыре жёлтых кружка.

— Сейчас на твоей карте должны отразится четыре круга, — проинформировал меня Бальтар. — Один, рядом с крестом в центре карты — это я. Другие — это мои соседи. Ребята из Стоил-Тек, стало быть, это они заправляли этими технологиями до войны, конечно, крутые, но даже они не смогли создать распознавание высоты. Впрочем, как и уровня враждебности. С этим наловчишься со временем. Проверяй дальше.

Я выбрал сортировку инвентаря. Но ничего не произошло.

— Эй, Вир, ничего не происходит.

— Если ты про сортировщик, то не удивительно. Он составляет список вещей в твоих сумках или в магической хватке, определяет их ценность и с помощью твоей магии может переместить их в зону лёгкой доступности. А вот З.П.С., скорее всего, работать не будет вовсе. Заклинание прицеливания позволяет замедлить время и даёт возможность прицелиться. Но насколько я разобрался, для него нужен отдельный блок или талисман. Я не понял до конца, слишком мало образцов, больше ничего поведать не могу.

Остаток времени мы провели в гостиной. Оказалось, что Вир- сирота с детства. Всю жизнь он провел, возясь с электроникой, зарабатывая себе на жизнь. Со временем это превратилось в страсть. Все эти награды — свидетельства прошлого — он собирал всю жизнь.

В начале первого пришёл Строн. Рассказав ему о нашей сделке и распрощавшись с электронным мастером, мы вышли.

— Ты поступил слегка опрометчиво сразу согласившись, парень. Старик тебя не развёл, но следующий торговец точно накрутит сотню-другую. Будь осторожнее, — сказал он наставительно и с лёгкой ноткой недовольства. — А теперь две новости. Броню я тебе нашёл, но цену парень загнул. Нам это не по карману. По контракту он хочет охрану каравана в Мэйнхэттенн. Разумеется, с предоплатой. Но это нам совсем не по пути, да и времени займёт столько, что мама не горюй.

— А сколько до Мэйнхэттена пешком? И вообще, где это?

— Это большой довоенный город. Но последний клочок цивилизации там — башня Тенпони, приятель. Это в месяце пути. Плюс путь обратно. Так что придется искать другой способ найти тебе броню.

Мы снова вышли на главную площадь, и теперь пошли по одной из трёх главных улиц. Я не переставал обдумывать своё положение. Три года назад всё было хорошо. Год назад я перестал злиться и планировал побег. Ещё вчера утром я был в привычной обстановке. А сейчас я узнаю новый, непонятный мне мир, — А куда мы идём? — поинтересовался я.

— В гостиницу. «Две богини» — единственное место, где можно отдохнуть и толково поесть. Мы всегда начинаем и заканчиваем сезон здесь.

Проходя мимо, я заметил большую доску с множеством прикреплённых к ней бумажек.

— А что это такое?

— Это доска объявлений и рекламы, — пояснил Строн, остановившись рядом. — Здесь ты найдёшь заказы, контракты и различные объявления. Однако за такое удовольствие надо доплатить, а иначе можешь ходить и орать во всё горло, — ухмыльнувшись, он продолжил. — Например, здесь я уже взял два контракта, на разогрев. Доставку груза и добычу желёз радскорпионов. Оплата по выполнении и всё по пути. Почти идеально.

— Радскорпионы? — удивился я, но сразу сообразил. — Это вроде радсвинов?

— В точку, парень. Такие мерзкие и огромные твари с прочным панцирем и ядовитым жалом. Только последнее имеет ценность.

Я рассматривал объявления, но моё внимание привлекло только одно:

Профессиональное обучение технике ведения боя холодным оружием различной категории. Курс с практическим показом в кратчайшие сроки. Оплата по окончании курсов в оговоренных рамках.

— Слушай, Строн, а сколько мы пробудем в Квестлоке?

— План такой, парень: сейчас берём номера в гостинице, а дальше идём к одному барыге. Мне нужно слить собранное в мастерской, закупить некоторые детали и немного спецпатронов. Если хочешь, можешь остаться в «Богинях». Завтра к вечеру, если с Лиадером всё в порядке, должны подтянуться остальные, и послезавтра выходим в путь-дорогу.

— В таком случае мы не могли бы обратится по этому объявлению?

Я указал ему на нужную бумажку. Поразмыслив, он ответил:

— Что ж, это отличная идея, парень. То, что тебе нужно. Тогда пошли к этому мастеру, а потом я займусь оружием.

Посмотрев адрес, мы двинулись дальше по улице. Я думал, что нам снова придётся свернуть в один из тёмных переулков, но мы шли и никуда не сворачивали. В конце концов, дойдя до Т-образного перекрёстка, я увидел старый двухэтажный дом. Он был оплетён плющом, некоторые окна были выбиты, а двери, казалось, сломаются от одного дуновения ветра. Но от него исходило старинное величие и превосходство. Казалось, он сошёл со страниц книги истории, из раздела готической культуры и искусства.

Мы постучали, и через какое-то время дверь открыл бардовый пони в изношенном фраке, зачёсанными пробором волосами и торчащими в стороны короткими усами.

— Чем могу помочь? — спросил он услужливым голосом.

Я хотел было ответить, но Строн меня опередил:

— Мы пришли по объявлению. Будь так добр, давай по-быстрому всё решим.

— Прошу, проходите. Я доложу хозяину о вашем прибытии.

Я сильно удивился такому приёму, но решил промолчать. Мы прошли в небольшую комнату, уставленную старой, некогда мягкой мебелью. Слуга сказал:

— Ожидайте, хозяин примет вас в течении нескольких минут.

Отведённое время я потратил на более тщательный осмотр помещения. На стенах висели несколько выцветших от времени картин. Старинный резной комод и зеркало с позолоченной рамой дополняли диван и два кресла с потёртой обивкой. В целом, интерьер был выполнен в стиле, который главенствовал лет двести назад. Меня это заинтересовало, но не стоит забывать, что это оценка выходца Эквестхауса.

Вдруг за спиной раздался низкий, властный голос:

— Это вы решили обучаться у меня?

От неожиданности я немного испугался и резко обернулся. В дверях стоял серый единорог в старинном парадном костюме. Но самое важное, что он был весь облезлый, а из волос сохранились лишь часть гривы и хвоста.

— Гуль! — воскликнул я, выхватывая магией свой меч. Но рог гуля засветился, и из ножен, висевших на его боку, вылетела элегантная шпага. Круговым движением он поддел эфес моего меча и вырвал его из моей хватки. Ещё до того как клинок коснулся пола, единорог точным движением приставил остриё шпаги к моему горлу.

— Сударь, если вы гулененавистник, то вам следует немедленно удалиться, — грозно произнёс он нахмурившись.

— Руд, успокойся, это не просто гуль, — взволнованно и чётко проговорил Строн.

Убрав шпагу в ножны, гуль, вскинув голову, произнёс:

— Прошу прощения, сударь. Я был в неведении относительно вашей осведомлённости в этом вопросе. Позвольте представиться, я лорд Диамонд Сворд.

— Добрый день, мистер Сворд. Моё имя- Руден Склифхорс. И я также прошу прощения за своё поведение. Я в Пустоши недавно, и не ознакомлен со всеми тонкостями здешней жизни. А это Строн, мой друг.

— Я рад приветствовать вас в своём доме, — с этими словами он левитировал ко мне мой меч. Он просто излучал гордость и благородство своим тоном, статью и поведением. — Судя по всему это вам необходимы мои занятия.

Строн, до этого момента стоявший молча, ответил:

— Да, это так. Но перед тем, как вы начнёте, нам нужно знать стоимость обучения. А это обсудить необходимо со мной.

— Оплата по окончании обучения, в зависимости от прогресса. Задаток составляет пятьдесят крышечек, он остаётся у меня в любом случае, а остальная часть составит не более ста — ста двадцати крышек. Количество занятий варьируется. Вас удовлетворяют такие условия?

Я просящим взглядом посмотрел на великана, но он даже не повернулся ко мне.

— Вполне, — сказал он, — если, конечно, цена ограничится сотней крышечек.

— Я согласен, — незамедлительно ответил лорд, — когда вы хотите начать?

— Прямо сейчас. И нужно освоить как можно больше до завтрашнего вечера.

— Увы, это невозможно. Я имею в виду начало обучения. Как ни прискорбно, но прямо сейчас у меня неотложные дела. Предлагаю прийти вам завтра часов в семь. При должном старании и условии самостоятельного оттачивания освоенных навыков, результат будет не хуже. Это я вам гарантирую.

— Отлично. Значит, до завтра, лорд Сворд, — казалось, Строн был не очень доволен, но он этого не выразил.

Распрощавшись с единорогом, мы вышли из комнаты. На улице снова заморосил дождь. Мы пошли по городу в обратном направлении, но свернули на второстепенную улицу. Минут через пять я увидел качающуюся над дверью вывеску. «Две богини»- красовалась резная надпись, поддерживаемая двумя аликорнами. Внутри было тепло, сухо и вкусно пахло едой. Даже за такой короткий срок на поверхности я понял — это бесценные места. Войдя внутрь, Строн сразу направился к барной стойке. Поговорив с барпони, он выложил на стойку небольшой мешочек, который сразу скрылся в копытах по ту сторону стола.

— Идём наверх. Покажу наши комнаты, — сказал он мне вернувшись.

Все номера были расположены на втором этаже. Оказалось, что нам было отведено две комнаты: большая трёхместная для ребят, а в этот раз и для меня, и вторая одноместная- для Дес. Мы оставили сумки в большой комнате. Строн ушёл к торговцу оружием, а я остался в гостинице, изучать новые возможности МАГИКОрНа. Я жалел, что не работал тот З.П.С. С ним я бы решил вопрос прицеливания, но остальные функции также были достойны внимания. Я наловчился использовать сортировщик- функция перемещения казалась мне весьма удобной. Чему я был удивлён, так это тому, что на карте Л.У.М.а сами появлялись новые названия. Конечно, можно было бы списать это на заранее записанные и переданные данные, но на моём интерфейсе появлялось оповещение: «новые данные».

Через часа полтора пришёл Шут. Он нёс две огромные сумки, наполненные едой, медикаментами, инструментами и кучей мелочей для похода. Он по-прежнему практически со мной не разговаривал, но чувствовалось, что напряжение спадает. Возможно, он, в конце концов, начнёт мне доверять.

Уже после наступления темноты вернулся Строн. На его спине лежал всего один вещмешок, но он был такой тяжёлый, что мы с Шутом едва его поднимали. Там оказалось немного среднекалиберного оружия. Но меня больше привлекли коробки. В них оказались аккуратно сложенные патроны, причём некоторые из них были помечены разноцветными полосами. Как объяснил мне Строн, это и были спецпатроны: разрывные, зажигательные, токсичные и бронебойные. Аккуратно сложив всё купленное, мы легли спать. Наконец-то, сон, не отягощённый неволей или страшной усталостью.

* * *

Я проснулись на рассвете. Строн вновь что-то укладывал, и именно это меня и разбудило. Практически бесшумно, чтобы не разбудить Шута, мы вышли за дверь. Спустившись на первый этаж, я вслед за Строном вышел в объятия холодного утра. Небо было серым, шёл сильный дождь, и поэтому вскоре мы промокли до костей. Наша дорога шла по уже знакомой улице. Я узнавал и вывески, и приметные места. Уже подходя к дому Сворда, Строн сказал мне:

— Я заплачу, и ты останешься там, ребята должны прийти часов в шесть, поэтому в твоём распоряжении почти целый день, парень. Но я жду тебя не позже половины седьмого. Ты ведь запомнил дорогу?

Я утвердительно кивнул. Запомнить дорогу для меня — сущий пустяк, особенно когда идёшь по ней уже в третий раз. Мы вновь пришли к дому на перекрёстке. Внутрь нас впустил всё тот же слуга. Он провёл нас в комнату, в которой мы были вчера. Но на этот раз вся мебель была придвинута к стенам. Слуга передал, что лорд просил рассчитаться с ним, а сам он придёт менее чем через полчаса. Строн отдал нужную сумму, и, попрощавшись со мной, вышел.

На комоде лежали несколько листов с различными боевыми комбинациями, поэтому свободное время я потратил на их изучение и попытки освоить самостоятельно. Один раз пришёл слуга и поинтересовался — не желаю ли я чего-либо? Но я из вежливости отказался. Эти движения были чертовски сложными. Мне казалось, что мои мечи вовсе не способны проделать что-либо подобное.

Прошло около двадцати минут, и я начинал уже скучать, но вдруг за моей спиной прозвучал голос, который чуть не заставил меня подпрыгнуть:

— Доброе утро, мистер Склифхорс. Прошу прощения, что заставил вас ждать. Мы можем начать прямо сейчас.

Прямо за мной стоял Сворд. И, как только ему удаётся ходить так тихо? Я поздоровался с ним, и мы обменялись другими формальными фразами.

— Пожалуй, начнём. Вы хотите использовать это оружие? — спросил он, и получив утвердительный ответ продолжил. — Довольно интересный выбор. Это мечи довоенного времени. Они были популярны среди знати, вступившей в ряды армии. Из-за закруглённых концов, ими нельзя нанести качественный колющий удар, а это в свою очередь придаёт специфику бою на этих мечах.

Я уже догадывался об этом, и односторонний разговор начал мне наскучивать, но из уважения я продолжал слушать.

— Для начала я зачарую наше оружие, чтобы оно потеряло остроту, а после занятий сниму заклинание, — взяв магией клинки и шпагу, он поочерёдно провёл ими по своему рогу. Когда я прикоснулся к острию копытом, магический барьер остановил его в миллиметре от поверхности.

И началось систематическое избиение. Я быстро освоил боевую стойку, но когда пришлось парировать удары, лишь один из пяти мне удавалось отбить, остальные превращались в болевые ощущения. Уже через час я был весь покрыт синяками. Мой учитель лишь строго давал наставления между выпадами, вроде:

— Помни, бой — это искусство, это танец! Спину ровнее, один меч параллельно земле, другой под углом около сорока градусов сбоку! Не переставай двигаться, но ступай мягче! Меняй мечи в комбинации ударов три-два-два-три! Не торопись, каждое движение должно быть обдумано, но при этом сделано на уровне рефлексов! Не показывай волнения. Спокойный воин — наполовину победивший воин!

Мы скакали по всей комнате, пытаясь нанести друг другу удар (хотя у Сворда это получалось гораздо лучше). Сердце колотилось, ноги ныли, а синяки болели. Но я продолжал «сражаться». Часам к трём я с трудом стоял на ногах. За это время мы ни разу не сделали перерыв. Я был голоден, страшно хотел пить и присесть хоть на пару минут, а лорд выглядел так, словно всё это время сидел на месте. За эти полдня, по словам моего наставника, я достиг немалых успехов, но (цитата): «Ты похож на толстого зайца: способности есть, а возможностей — нет».

Наконец часы где-то в глубине дома пробили три часа. Не успел затихнуть последний удар, как лорд убрал в шпагу в ножны и произнёс:

— Пора сделать перерыв. Рэмедиль уже должен был накрыть на стол. Жду Вас через пять минут в столовой. Дворецкий проводит Вас.

Как только он вышел, я в изнеможении упал на круп. Все мышцы болели, хотя сражался я магией. Отеревшись полотенцем, я вышел в коридор, где меня ждал слуга. Мы направились вглубь дома. Сразу за поворотом оказались большие створчатые двери. Паутина трещин на стёклах явно говорила, что эти двери видали лучшие времена. Комната за ними скорее всего занимала оставшуюся часть дома. Она была оформлена всё в том же готическом стиле. Кроме размеров, единственным отличием от предыдущей комнаты было наличие длинного дубового стола, занимавшего практически всю длину комнаты. На ближнем его конце стоял набор блюд, столовых приборов и пустой стул рядом. На противоположном краю стол был накрыт аналогично, а за ним сидел Сворд.

— Прошу к столу. У меня давно не было гостей, и я надеюсь найти в вашем лице достойного собеседника.

Я сел на стул. Передо мной на тарелках лежали практически те же продукты, что и в лагере, но в этот раз они были красиво нарезаны, оформлены и аккуратно поданы. В целом теперь они выглядели на порядок аппетитнее. Молчание за столом продлилось недолго.

— Расскажите о себе, мистер Склифхорс. Мне необычайно интересна ваша история.

И уже в который раз я начал своё повествование, которое успел выучить наизусть. Закончив, уже я задал вопрос:

— Лорд, скажите, почему вы не такой, как те гули, которых я встретил у гейзера?

— Чтобы ответить на этот вопрос, мне нужно рассказать вам всю историю. До войны я был дворянином с большим состоянием. Мне часто доводилось бывать во дворце принцесс. Но пришла война. Сначала воевать уходили простые пони, но армии требовались генералы, личности, за которыми остальные пойдут в бой, которые сами ринутся в самую гущу сражения, своим примером воодушевляя других. Таких было немного, и я один из них. Но вкратце, произошёл ряд взрывов мегазаклинаний, погубивших Эквестрию. А я оказался на границе зоны действия бомбы, поэтому меня не убило, а превратило в это. Со мной было три товарища, которых постигла та же участь. Через некоторое время у них появились признаки безумия. Они сошли с ума и стали почти животными. Как оказалось, не одни они. Я один из тех, кто сохранил разум. Остальные стали примерно такими, каких вы видели у гейзера.

Что ж, это стало ещё одной вещью, которую я внёс в список непонятных. Какие ещё загадки и сюрпризы преподнесет мне Пустошь? Когда мы закончили есть, то вернулись в комнату.

— Продолжим занятие. Теперь я сниму заклинание, и мы продолжим с уже острым оружием.

Я думал, что плохо сражаюсь на мечах, но я ошибся. Я сражаюсь просто ужасно. Оказывается, я пропускаю гораздо больше ударов, чем казалось. Теперь маленькие порезы и царапины заменили синяки. Нет, конечно, не поспоришь, что теперь у меня получается лучше, чем раньше, но меня поразило, как обостряется реакция, когда появляется риск здоровью. Через час, на мне осталось всего несколько белых пятен, остальная часть шкуры была пропитана кровью и узором из мельчайших порезов. Причём форма Сворда оставалась безукоризненно чистой.

Такая форма обучения позволила ускорить оттачивание полученных навыков. Лорд говорил, что удары уже почти идеальные, не хватает лишь скорости выбора комбинации и её выполнения. Поэтому наш бой перешёл от отдельных комбинаций в разряд обучающего спарринга. Я с нетерпением ждал очередного боя часов. Четыре удара. Пять ударов. Шесть ударов. Наконец-то. Я уже несчётное количество раз проклял именем Найтмер Мун эту затею с холодным оружием. Я не уверен, но возможно от потери крови у меня начала кружиться голова. Мой наставник убрал меч в ножны и сказал:

— Наше занятие подошло к концу. Вы достигли немалых успехов. Ещё ни один мой ученик не доходил до такого уровня за столь короткий срок, и Вы можете гордиться. Увы, нам пора прощаться. Жизнь в Пустоши преподнесет вам множество практики, но прошу Вас, не забывайте, что-то, чему вы научились, это не драка, а бой, наполненный достоинством. Относитесь к этому, как к танцу, верьте своему оружию, и вы не проиграете. Я оценю наше занятие в восемьдесят крышечек и жду оплаты не позднее завтрашнего вечера. Отныне вы всегда желанный гость в моём доме. Прощайте, и да хранит Вас Ваш меч.

Не дождавшись ответа, он вышел. Мне показалось, что на его лице отразилась боль, но мне не удалось удостоверится в этом. Рэмедиль подал мне влажное полотенце, которым я, как смог, обтёрся от крови, и проводил меня на улицу.

До гостиницы я добрался минут за пятнадцать. Из открытых дверей лился мягкий жёлтый свет, изнутри раздавались громкий смех и разговоры, а в воздухе разносился аромат горячей пищи. Было несказанно приятно войти в тёплое помещение, так как по пути сюда я снова промок под дождём. Только войдя внутрь, я увидел большую компанию за столом в центре комнаты. До чего я был рад, когда оказалось, что это — компания во главе с Лиадером. Правда, меня больше привлекла Дес. На бежевом единороге было несколько повязок, а в остальном все выглядели точно так же, как и вчера утром.

— Смотрите, кто пришёл! — пророкотал на весь зал голос Строна. — Иди к нам, парень.

С улыбкой на лице я направился в их сторону. Приветственными восклицаниями меня встретили все, за исключением их лидера. Лиадер сидел, спокойный и серьёзный. Подойдя к ним, я со всеми поздоровался отдельно. Меня пригласили за стол, и разговор, дополненный очередным собеседником, разгорелся с новой силой. Только их главарь обронил лишь несколько слов. В один момент он встал из-за стола, и подойдя ко мне, тихо сказал:

— Можно тебя на пару слов?

Откровенно говоря, я был заинтригован и, не перебивая Бигбрейна, направился к барной стойке, где меня с двумя бокалами пива ждал Лиадер.

— Я хочу выразить тебе свою благодарность, — грустно произнёс он. Я не был удивлён, поэтому спокойно продолжил слушать. — Если бы не ты, неизвестно, был бы я сейчас жив. Да и за ребят отдельное спасибо. Ещё никто не делал для нас так много за столь малый срок. Мы перед тобой в долгу… Я перед тобой в долгу. Хотелось бы тебя чем-нибудь отблагодарить.

— Спасибо за добрые слова. Но я не посмею просить вас о чего-либо ещё, кроме уже сделанного вами для меня.

— О-о-о-о, нет. Что такое сотня-другая по сравнению с тремя жизнями. Даже если сейчас тебе ничего не нужно, знай — ты всегда можешь обратиться к Лоялтам.

— Я буду помнить, — произнёс я с улыбкой, и мы вернулись за стол.

Через час мы начали разбредаться по бару. Стоял оглушительный шум, спиртное лилось рекой, а воздух был наполнен сигаретным дымом. Прикончив уже третью пинту пива, я заметил Дес, одиноко сидящую за барной стойкой. Лучшей возможности судьба бы мне не предоставила. Я не раз снимал кобыл, но делал это лишь в пьяном состоянии. У трезвого меня не хватало для этого развязности. Я подошёл к противоположной от неё стороне бара и подозвал барпони.

— Два виски с этой вашей… спарк-колой, — произнёс я слегка пьяным голосом.

Когда ко мне подъехали по столу два стакана, я поймал их магией, и, подняв в воздух, пошёл туда, где сидела единорожка с огненно-рыжей гривой.

— Позвольте, я присяду, — обратил на себя внимание я и поставил перед ней один из стаканов.

— Присоединяйся, — слегка оживившись, ответила она, — что расскажешь?

— Я надеялся, что ты расскажешь о себе.

— Не думаю, что это хорошая идея. Моя история не особо отличается от истории любого другого коренного жителя Пустоши.

— Но ведь у тебя весьма специфический профиль. Охотником за головами не каждый становится.

— Ну, в этом ты прав, Руд. Такие кобылы как я — редкость. Ещё в несовершеннолетнем возрасте я была весьма уязвима. Меня многие считали привлекательной, и некоторые уроды пытались сблизиться со мной. Однажды меня загнали в угол, и пришлось отбиваться. В результате у одного из них — перелом ребра, а другой вряд ли когда-нибудь сможет сделать жеребят. С тех пор я стала авторитетом для всех кобыл. А лет через шесть меня нашла организация под названием «Кобра». Это была банда соблазнительниц-убийц. И я отлично подходила им. Соблазняешь грязного подонка, и убиваешь его в постели без свидетелей. Весьма эффективно. Кстати, я чуть не забыла, держи — сказала она, и достав из рядом стоящей сумки книгу, протянула мне.- Это экземпляр «Копытоводство по выживанию в Пустоши». Прочитай как можно скорее, пригодится.

Разговор быстро перешёл на откровенные темы, и мне это было только на копыто. Немного общения — и я уже подвинулся к ней почти вплотную. Ещё две порции яблочного виски — и можно будет её конкретно заламывать. Мой организм уже был в предвкушении. Алкоголь способствовал этому не только у меня, но, надеюсь, и у неё. Но как только я уже собирался переходить на следующую стадию, она вдруг сказала:

— Руд, не стоит. Во-первых, я просто не хочу с тобой спать. Если я часто бываю в постели — не значит что мне это приносит удовольствие, и вообще не факт, что что-либо происходит. Во-вторых, даже если ты меня напоишь и затащишь наверх, то проснувшись, с похмелья я могу подумать, что ты — клиент. И тогда цена секса будет слишком высокой.

Чёрт! Ненавижу, когда меня отшивают. Неужто придется начинать сначала? Впрочем, здесь ещё много и подвыпивших кобылиц. Дав мне понять, что общение закончилось, Дес отвернулась, и мне не оставалось ничего, кроме как уйти восвояси. Ладно, без кобылы в кровать я не уходил ни разу, вторая попытка точно будет удачной. Но что-то во мне не позволяло это сделать. Будто это было каким-то предательством. Что-то внутри не давало просто так перейти от Дес к другой кобыле.

Опустошённый и осунувшийся, погрузившийся в такие мысли, я поднялся в нашу комнату и завалился на кровать. Одна была отведена Молу из-за ранения, вторая — Бигбрейну, по старшинству, а третья — мне, как герою последних двух дней. Великан Строн и Шут расположатся на матрасах.

Засыпал я долго. Почему меня огорчил отказ Дес? Не мог меня так расстроить обломанный секс. Так что случилось?

* * *

Утром меня разбудил Лиадер. Пора собираться в дорогу. Голова ужасно болела, после вчерашнего разговора с Дес остался неприятный осадок, и поэтому настроение было паршивей некуда. Не зная системы, я практически ничем не помог сборам. Ещё в гостинице все разобрали оружие и проверили их боеготовность, а также распределили патроны. М-40 остался в моей сумке. Но даже без моей помощи, уже через час все были готовы выйти. По моему совету, Молу была выделена малая доля груза, Дес тоже несла не слишком много, остальной груз был распределён между нами четырьмя поровну. Расплатившись за вчерашнюю выпивку, мы отправились в путь.

Около получаса мы ходили по улицам города, пока не дошли до окраины. Здесь дома стояли свободнее. Проходя мимо, я краем глаза заметил на крышах нескольких вооружённых пони и, кажется, одну зебру. На выходе из города нас остановили единорог и земной пони с винтовками. Мол протянул им какую-то пластинку, вроде значка отличия, и они пропустили нас.

Вот и снова я в Пустоши, снова безжизненный пейзаж, снова серое небо, поливающее нас дождём. Мы шли весь день, сделав остановку лишь для обеда. На протяжении всей дороги нам не встретилось ни души. Скуку усугубляло ещё и то, что никто даже не разговаривал, все устремили своё внимание на окружающую местность, и я, рассудив, что это не с проста, тоже молчал.

Когда начало темнеть, Лиадер объявил о привале и все начали активно разбивать лагерь. Поставили две палатки: малую для Дес, и большую — на троих жеребцов. Ещё было объявлено посменное дежурство по парам (Лиадер из очереди выбыл). Жеребьёвкой мне выпало дежурить с Дес с полуночи до четырёх.

Пока Строн ставил палатки, а Шут разжигал костёр, Дес уже начала готовить ужин. Поэтому мне осталось лишь помогать нашему бежевому командиру.

Перебросившись лишь парой слов, мы поужинали и легли спать.

* * *

Меня разбудил Шут. Он выглядел уставшим и сонным, поэтому я незамедлительно уступил ему спальное место. В соседнюю палатку залез Строн, и уже через минуту оттуда донёсся его богатырский храп.

Было темно, костёр с трудом разгонял тень в лагере. Но что-то было не так. Это была не прежняя серая темнота рассеянного света, нет. Это была чистая темнота, будто света просто не было, а не как будто ему просто мешали. Подняв взор к небу, я был поражён. Оно было тёмно-чёрным, а на нём россыпью располагались маленькие, слегка мерцающие точки. Это было пугающе-завораживающее зрелище. Казалось, они манили ввысь, призывали оторваться от земли и присоединится к ним.

У меня не было сомнений — это звёзды, верные слуги падшей богини, её глаза в этом мире. Так гласили религиозные писания. Чтобы скрыться от их взора мои предки и решили скрыться именно под землёй. И вот я смотрю на них. Не было похоже, что они являются воплощением зла. Скорее, они были самим спокойствием.

Наш лагерь был небольшой, поэтому достаточно было находится в его центре, у костра, и периодически смотреть вокруг. Мы сели на противоположных сторонах от огня. Лично мне до сих пор было паршиво после того разговора. Хотелось что-то исправить, и лучшим способом сделать это был ещё один разговор.

— Эээ, Дес. Я бы хотел извиниться за тот случай в «Богинях». Я ведь не хотел тебя обидеть, — слова вырывались с трудом, я чувствовал себя десятилетним жеребёнком.

— Ты всё об этом? — слегка недовольно ответила оторванная от своих мыслей единорожка. Но тут же продолжила, уже мягче. — Да не парься ты. Ты далеко не первый с таким желанием, и меня это не задевает. Просто я не собираюсь прыгать в постель к первому встречному. Если его не надо прикончить, конечно. И давай не будем возвращаться к этой теме, — в её голосе снова зазвучали нотки раздражения. Она встала и направилась прочь от костра, но, пройдя несколько шагов, остановилась и, не оборачиваясь, добавила. — Впрочем, каждый, в том числе и ты, может постараться и получить второй шанс, — с этими словами она ушла в темноту.

Я остался сидеть, не сказав ни слова. Улыбка как у дурачка медленно расползлась по моей морде. Да что, Найтмер Мун побери, со мной происходит? У меня не было разумного объяснения.

Остаток ночи прошёл более-менее спокойно. Лишь один раз послышалось низкое рычание и на границе тени мелькнул чей-то силуэт. Но Дес не обратила на это особого внимания, поэтому и я паниковать не стал. Но мечи подвинул поближе.

* * *

Утро встретило нас серым небом и холодным дождём. Свернув лагерь, мы двинулись в путь. Ливень стоял непроглядной стеной, поэтому мы двигались парами, хвост в хвост. Я не знал точно, куда мы идём, но знал историю этих мест.

Земли зебр были довольно пустынными. Лишь кое-где встречались островки изобилия, которые могли на время приютить их. Зебры были весьма самобытным народом. Они нехотя посвящали пони в тонкости своей культуры. По сути, было известно, что они весьма суеверны и боялись возвращения Найтмер Мун, а их ремёсла были связаны с травами и магическими талисманами.

Уже после обеда дождь немного ослаб, и впереди замелькали тёмные силуэты зданий. Когда мы к ним подошли, оказалось, что это — всего лишь несколько старых хижин. Строн сказал, что это и есть то место, куда мы должны были доставить груз — коробку, лежащую у него в сумке. Дверь нам открыла зебра. Уже свыкшись с мыслью о том, что это в порядке вещей, я спокойно отреагировал на такое явление. Она была молода, по меркам пони. Её уши были проколоты и в каждом болталось по три серьги, а на шею было одето несколько колец. В целом, она выглядела весьма необычно и экзотично.

Она заговорила с Лиадером на какой-то абракадабре. Её голос звучал мягко, будто в словах не было согласных звуков. Но меня больше удивило то, что Лиадер ей ответил. Я аккуратно вынул коробку из сумки великана и передал зебре. Поставив её на пол, полосатая хозяйка проверила содержимое, вероятно, удостоверилась в целости содержимого и пригласила нас в дом. Мне не было понятно ни слова, поэтому я просто последовал за остальными внутрь.

Это было самое странное жильё из всех, которые мне доводилось видеть. Кроме стола у стены, в этой единственной комнате больше мебели не было. В центре, над очагом, висел огромный котёл, по периметру на стенах висели ритуальные маски и полки, уставленные колбами и бутылками с разноцветными жидкостями, а под потолком висело бесчисленное количество связок сушёных трав (где она их взяла, если на протяжении всей дороги я не видел ни клочка растительности?).

Зебра налила всем нам своего навара из котла. Он был горячим и испускал приятный пряный запах. Пока мы его пили, Мол общался с хозяйкой дома. Через час мы обсохли и согрелись. Зебра отдала нашему главарю мешочек, который тихонько звякнул , и проводила нас до дверей.

Как же быстро здесь меняется влажность! Всего за час дождь совсем прекратился, и теперь земля напоминала кисель. Мы обошли дом и двинулись перпендикулярно солнцу. Поскольку в воздухе было сухо, я решил воспользоваться моментом и ознакомиться с содержимым «Копытоводства».

Я шёл вторым в колонне, а на ходу читать не так удобно, поэтому я перешёл в конец. Но это была большая ошибка. Конечно, здесь у меня было меньше шансов врезаться или затормозить кого-то, но зато впереди шла Дес, а это сильно отвлекало. Очень сильно!

Это была книга в твёрдой обложке, написанная вкопытную. Почерк был аккуратный, ровный. Я изучал почерковедение, поэтому не мог не заметить, что все буквы были слегка вытянуты вертикально, что, как правило, присуще почерку пегасов. Книга была разделена на главы, по нескольким регионам: Мейнхеттен, Понивиль, Хуффингтон, Эппл Лузы (Старая, Новая) и Зебринские Земли. Я решил начать с последнего.

Сначала автор описывал уже известные мне факты (как-никак живой пример перед глазами): большая часть территорий — безжизненная пустыня, редкие островки цивилизации, множество диких животных. Интересным фактом стало то, что здесь было пониженное радиоактивное загрязнение и показание распространения Порчи — некой материи неизвестного происхождения, вызывающей более бурные мутационные процессы, нежели радиация. Так: гули, радскорпионы, бандиты, очень много зебр. Общие сведения оказались довольно скучными. Стиль весьма приемлемый, но сами факты… Я посчитал нужным ознакомится со спецификой здешней фауны, ремёсел и конкретных группировок, которые здесь описаны довольно подробно. Рецепты отваров из листьев и кореньев растений не требовали особой подготовки, если вы, конечно, не требовательны к качеству, а растения были мне известны, поэтому я посчитал не лишним запомнить парочку рецептов. Про оружие было сказано лишь то, что это весьма ценный товар, следовательно, тот, кто разбирается в их устройстве и уходе за ним — «на вес крышечек». Ещё сказано, что здесь множество бандитских банд, среди которых преобладают зебринские. А вот рейдеров — раз-два и обчёлся. В чём разница между ними и обычными разбойниками не объяснялось.

За чтением время пролетело незаметно. Не уверен, как долго мы шли, но пейзаж не менялся, и мне очень захотелось выругаться, когда мы подошли к деревянному указателю, что я, собственно, про себя и сделал. Отымей меня Падшая Богиня! Ну как? Как можно на таком огромном пространстве выйти прямиком к такому маленькому объекту?! Это было выше моего понимания.

На столбе висело три стрелки-указателя: одна указывала немного под углом в направлении, откуда мы пришли — Квестлок; вторая — Карьер Шатрон, указывала на восток; а третья смотрела на северо-запад. Станция — единственное слово было вырезано на ней. Мы сразу свернули на восток.

Уже вечером, перед самыми сумерками, земля начала меняться. Она стала темнее, а кое-где даже встречались куски угля. Шут объяснил мне (я был удивлён, что именно он), что выше упомянутый карьер — месторождение каменного угля, а семья, живущая там, живёт его добычей и продажей.

Он продолжал рассказывать, а я тем временем вспомнил о Л.У.М.е. Перед глазами выплыло дополнительное окно… И на нём отразился красный объект! Тут же рассказ Шута был прерван ружейным выстрелом. Прямо у моих ног ударилась пуля, осыпав меня градом из осколков щебня. Никому не потребовалось дополнительных команд, чтобы спрятаться за ближайшее укрытие. Волею судьбы мы с Лиадером выбрали один и тот же валун. Выстрелы звучали сразу, стоило кому-либо из нас высунуть нос. Все достали своё оружие: Шут достал из сумки части дальнобойной винтовки и, собрав её секунд за пятнадцать, пристроил оптический прицел; Строн взял уже знакомую мне винтовку; у Дес оказался 7-миллиметровый пистолет-пулемёт с глушителем; Бигбрейн же выхватил дробовик. У Лиадера оказалось небольшое ружьё странной конструкции, в которое он вставил картридж из кристаллов. Все зарядились обычными патронами, кроме последних двоих. Бигбрейн — картечью. Каждый с готовностью смотрел на бежевого командира, ожидая команды. Создавалось впечатление профессиональной военной группы со строго установленной иерархией.

А обстрел тем временем продолжался. Рог Мола засветился, и когда он заговорил, его голос зазвучал подобно грому:

— Прекратите стрельбу! Мы не причиним вам зла!

— Ага, разбежались, псы падальные! — донёсся до нас далёкий низкий голос.

Я был озадачен: кто мог в нас стрелять?

— Он считает, что мы рейдеры. Такое часто случается.

— Так почему их просто не перестрелять. Шуту, кажется, нетрудно попасть в него отсюда.

— Дело в том, что я не знаю, кто это. Там могут быть как рейдеры, так и мирные пони или зебры. Если они просто ошиблись, а мы их прикончим, нас запросто могут казнить. Для начала нужно удостовериться — кто они.

— Есть идея. Но нужно чтобы ты их отвлёк.

— Ладно. Но я не собираюсь бегать здесь часами.

Я вызвал функцию приближения. По линзам прошла волна магии и глаза неприятно зазудели. Предметы стали увеличиваться, а поле зрения- сужаться. В конце концов, увеличение остановилось, а на интерфейсе отобразилась сноска «×30».

— Я готов. Раз. Два. ТРИ!

Мол рванул в сторону, а через мгновение в земле образовалась маленькая воронка. Одновременно с ним, я высунул голову с противоположной стороны. Изображение менялось поразительно быстро, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы найти ориентир. Почти сразу я увидел на холме лежащего с винтовкой земного пони, а за ним виднелась тряпичная натяжка, скорее всего крыша фургона. Там же, на холме, висел котелок над потушенным костром. Ещё рядом валялось несколько предметов бытовой утвари.

— Эй, командир! Он один стреляет. И, похоже, это не бандит. Больше похоже на наш полевой лагерь, — сказал я, вернувшись в укрытие.

— Нужно его вырубить. Давай так. Ты с краю, тебе проще всего выйти из его поля зрения, поэтому выбирайся и иди в обход. Мы будем его отвлекать.

Я кивнул в знак согласия. Белая шкура меня сильно выдавала, но за эти несколько дней она немного испачкалась, да и Мол был прав — теперь я был самый крайний, мне проще всего проскользнуть мимо стрелка.

Они начали перебегать из укрытия в укрытие, зигзагами, отвлекая пони на холме и давая мне возможность незаметно выскользнуть из его поля зрения. Я полз по земле и встал на ноги лишь когда очередная неровность скрыла от меня холм, откуда вёлся огонь. Мне надо было сделать крюк метров сто, чтобы подкрасться к нему сзади и либо обезоружить, либо вырубить. По пути я достал один из мечей, но когда я вышел к фургону, крышу которого видел раньше, оказалось, что за ним спрятались несколько жеребят и взрослая кобыла. У них были испуганные глаза и при каждом выстреле они вздрагивали. Я хотел снова спрятаться, но в это время маленькая кобылка подняла глаза и, увидев меня, закричала. Отец семейства мгновенно отреагировал на крик дочери. Он сразу увидел меня и выстрелил, почти не целясь. Пуля попала мне в плечо и застряла, не дойдя до кости. Кровь полилась по шкуре, мгновенно пропитав её. Я успел нырнуть за ближайший камень, прежде чем вторая, более прицельная пуля просвистела за моей спиной.

Это надо заканчивать. Я не мог вызвать заклинание лечения, так как пуля была внутри, поэтому я воспользовался новой функцией сортировки и достал из сумки КрашМед. Кровотечение ослабло, и боль немного утихла. Я достал второй меч, и приготовился. Пора вспомнить уроки боевого танца. Ну, была не была.

Я выскочил из укрытия и помчался прямо на жеребца. Опять начинается. Обострились все чувства, время будто замедлилось. Я видел, как в страхе кричали жеребята, как их успокаивала мать, как их отец нажимает на курок. Я увидел вспышку выстрела, которая, казалось, длилась вечно, но ничего из этого не слышал. Я поднял меч, и, скорее случайно, нежели расчётливо, отбил пулю боковой гранью. Второй меч я развернул рукояткой вперёд, и ударил жеребца в грудь. Он лишь отпрянул на два шага. Тогда вторым мечом я ударил по ружью, и оно выпало из хватки жеребца. В это время на холм взобрался Строн и, подбежав со спины, повалил жеребца.

Время вернулось в норму, звуки снова полились в мои уши. Жеребята кричали от страха и звали папу, а их мать загнала их в фургон и загородила проход своим телом. Она явно готова была отдать свою жизнь за детей, защищая их от «кровожадных бандитов».

— Успокойтесь! — крикнул я, поскольку Строн держал брыкающегося пони, а больше никого не было. — Мы не рейдеры и не причиним нам зла. Строн, отпусти его.

Силач явно и сам хотел это сделать, поэтому сразу выполнил мою просьбу. Жеребец перестал брыкаться и, вскочив, сразу побежал к семье.

* * *

Через пятнадцать минут все успокоились и мы начали общаться. Я извлёк пулю и мне дали лечащее зелье. Я решил обязательно изучить его, как и бинты, которыми был перевязан легкораненый Бигбреин. Как и предположил Лиадер, они приняли нас за группу рейдеров и Фазер, глава семейства, начал защищать родных.

— Извините меня. Просто сейчас у нас проблемы. Мы жили в угольном карьере, но недели две назад это место оккупировали радскорпионы и нам пришлось уйти. А если пропустишь рейдеров… Ну, сами знаете.

— Радскорпионы? — переспросил я удивлённо. — Я считал, что они одиночки.

— Так и было. Конечно, иногда забредал один, но с ним было легко справится, а теперь такое ощущение, что там целая колония. Один из моих сыновей до сих пор лежит отравленный.

— Они его ужалили? Это ведь может быть смертельно.

— Я знаю, — печально произнёс Фазер, — но зебринские снадобья не помогают, а нормальные лекарства купить не на что.

— Я изучал фармацевтику. Если у меня будет их яд, то вкупе с препаратами я мог бы сделать противоядие.

— Прошу вас. Помогите нам. Умоляю! — начала просить кобыла. Её глаза просто молили о помощи.

— Значит, решено, — утвердительно сказал Лиадер. — Нам как раз они нужны по контракту. Никуда не уходите. До утра мы должны вернуться.

— Попробуйте пробраться в наш дом. Под кроватью лежит ящик с динамитными шашками. Мы их используем для добычи угля, но он может вам пригодиться.

До карьера было около километра. Он был почти идеально круглый, со спиральным спуском до самого дня. В центре стояла небольшая, наклонившаяся хибара. Но самое главное, повсюду ползали гигантские скорпионы. Они были крупнее пони, один только последний сегмент их брюшка был размером с голову. Они то заползали в отверстия в стенах, то выползали оттуда.

Мы начали спускаться, стараясь не привлекать к себе внимания. Дорога была чёрной от угольной пыли, а в стенах время от времени встречались остатки угля. Мы благополучно добрались до дна, но теперь дорога была ровной, и было трудно оставаться незамеченными.

— Отсюда пойдём с боем, — сказал Лиадер, и ребята начали проверять оружие, тем временем он обратился ко мне. — Руд, помни, нам нужны жала, поэтому постарайся их не портить.

Стоило нам выйти на открытую местность, как к нам кинулись сразу три радскорпиона, но ни один из них до нас не добежал. Одного вынес Бигбреин. Его дробовик расквасил морду и разбросал мозг на метр вокруг. Шут прицельным выстрелом в основание жала снял второго, а Лиадер прожёг своим магическим оружием дыру размером с копыто в панцире третьего.

Передвигаясь перебежками и прячась за камнями, которых здесь было не так уж и много, мы прошли половину пути до дома шахтёра. Выглянув из укрытия и не увидев никого, я вышел и подал знак остальным. Но сделав шаг, я вдруг почувствовал, что земля уходит из-под моих копыт. Опустив взгляд, я увидел перед собой дыру, которую не заметил раньше. Земля начала осыпаться в нору, увлекая меня за собой. Я начал перебирать ногами, стараясь отступить назад, но почувствовал, что не успеваю. Уже в тот момент, кода задние ноги потеряли опору и я заскользил в темноту норы, кто-то сильный схватил меня за хвост, от чего меня дёрнуло так, будто могло разорвать пополам, и потянул вверх. Когда ноги нашли надежную опору, я оглянулся и увидел зелёного великана, который как раз выплёвывал мой хвост.

— В следующий раз, будь добр, смотри под ноги, — сказал он совсем без злобы или раздражения.

Я хотел извиниться, но в этот момент, из-за продолжающегося осыпания земли, в нору свалилось лежавшее рядом проржавевшее ведро. Сначала я не придал этому значения, но потом из глубины ямы донёсся звонкий удар железа по камню. Первый удар был относительно глухой, но за ним последовала целая какофония звуков со всех сторон, да такая, что можно было оглохнуть. Должно быть, глубже порода более твёрдая, а под землёй находился гигантский лабиринт из скорпионьих нор (я по прежнему недоумеваю: почему они организовали колонию?) и теперь звук, разносясь по ним, выходил из окружавших нас отверстий.

Этот концерт длился минуты три и на протяжении всего этого времени мы замерли, и стояли неподвижно.

— Фух, наконец, закончилось, — только и успел сказать Шут. Но в следующую секунду из-под земли начали доноситься странные звуки.

Прислушавшись, я понял, что это скорее гул, напоминающий одновременно тысячу вгрызающихся в землю лопат.

Должно быть, мои зрачки расширились настолько, что стали больше радужки, когда я догадался, что является источников звука.

— Быстро в дом за взрывчаткой! — прокричал я, чуть не сорвав голос.

Должно быть, они подумали о том же, потому что рванули с места чуть ли не быстрее меня. До дома было метров сто, но когда мы пробежали половину расстояния, норы, которых в стенах и на дне было бесчисленное количество, начали оживать. Несколько секунд это было едва различимое движение, но почти сразу оттуда начали выползать насекомые. Они лезли один за одним, необъятным легионом, из каждой дыры без исключения. Когда до дома оставалось меньше десяти метров, Лиадер крикнул:

— Взвод, слушай мою команду! Парни, занять позицию перед объектом. Шут — перед дверью, перед ним, чуть левее — Бигбреин. Я справа, в центре, Строн занимает позицию по правому флангу, а Руд по левому. Держим полукруг, стараемся не расходиться. Дес, живо за взрывчаткой. Приспособь для метания. Выполнять!

Я не проходил военную подготовку, но при этом действовал весьма уверенно. Мои мечи вылетели почти беззвучно, в то же время защёлкали затворы и магазины остальных Лоялтов.

Дес скрылась в двери, и мы замкнули цепь. Радскорпионы шли нескончаемым потоком, а из нор появлялись всё новые. Прогремел выстрел дальнобойной винтовки Шута, но я не увидел, в кого он стрелял. После него выстрел Строн, а затем поднялся незатихающий грохот оружия. Я был сосредоточен на тех членистоногих, которые приближались ко мне, благо здесь их ряды были капельку реже. Как только первый вошёл в поле действия моей левитации, я нанёс удар. Направленный прямо в морду, он попал куда надо и устроил фонтан вонючей липкой субстанции. Радскорпион отшатнулся и, грозно зашипев, снова кинулся ко мне. Второй удар я направил вертикально, и он пришёлся в панцирь противного насекомого. Но к моему огорчению меч просто отскочил от прочного хитина. Как я мог быть так глуп?! Я должен был догадаться, что с размером увеличилась и прочность панциря. Нужно целится в места сочленения, а лучше всего рубить по хвосту.

Дальше дела пошли немного лучше. Конечно, на моём счету было меньше этих тварей, чем, скажем, у Лиадера, которому удавалось буквально испепелять врагов, но зато я держал их увереннее, чем на стрелковых направлениях. Мне удавалось сдерживать их всего на расстоянии пары-тройки метров плотной толпой, не подпуская ближе, а стрелки держали их дальше, но то и дело, во время перезарядки, один-два подбиралась на расстояние удара ядовитого хвоста.

Пока никто не был ранен, но запас разложенных и подготовленных патронов подходил к концу, поддерживать сосредоточенность на мечах становилось труднее, а Дес задерживалась.

Прошло минут десять с начала перестрелки. Ящики с патронами опустели, и Шут прекратил огонь, чтобы распаковать новые. Я и не подозревал, как много он убивал этих тварей. Перед нами уже выросла полукруглая стена из тел радскорпионов высотой в пони, но она совсем не задерживала их и они начали подбираться всё ближе. Чтобы не попасть под удар хвоста или клешни, приходилось маневрировать, и громадные твари (похоже, радиация повысила им и умственные способности) начали разделять нас. Всего за минуту, они оттеснили меня от дома, и теперь они наступали по кругу. Мне некогда было смотреть на остальных, но думаю, у них дела были не лучше.

Из-за их количества, не было времени на качественные удары. Вместо прежнего отсекания хвостов и конечностей в местах сочленения, я всё больше тупо лупил их по панцирям. Оказалось, что при достаточной силе ударов, их можно проломить ударов с трёх-четырёх, и одним ударом добить их в незащищённую плоть. Я постоянно прыгал, приседал и уклонялся. Опасными были как хвост, с, предположительно, смертельным ядом, так и мощные клешни с зазубренным неподвижным сегментом.

В один из редких моментов передышки я осмотрелся вокруг. Радскорпионы заполонили весь карьер, а наружу выползали всё новые. Я был вынужден отступить от дома на прежние метров сто. Недалеко, спина к спине, отстреливались Лиадер и Строн, Шута и Бигбрейна не было видно. Должно быть, они с другой стороны дома.

В то время, пока мои клинки бешено летали вокруг меня, отсекая клешни, лапы и хвосты, и пробивая хитиновые панцири, мой мозг лихорадочно работал. Если так будет продолжаться, патроны у ребят совсем закончатся, и их быстро сожрут. Какого сена мы вообще сюда припёрлись?! И где, Найтмер Мун возьми, копается Дес?

Я начал пробиваться к тому месту, где оборону держал Лиадер со Строном. Кольцо насекомых сомкнулось, и, похоже, жеребцы были немного потрёпаны. Я быстро добрался до них и прокричал сквозь звуки их выстрелов и шипение радскорпионов:

— Почему так долго нету Дес?

— Возможно, она не может найти динамит, но скорее всего проблема с замком! — точно так же ответил мне бежевый пони.

Именно в этот момент прогремел взрыв. Мы разом (включая радскорпионов) повернулись на звук как раз в тот момент, когда метрах в десяти от дома фонтан из земли, щебня и кусков плоти возвращался на землю. В следующую секунды из двери вылетел предмет, напоминающий молот с короткой ручкой. Я разглядел мерцающий огонёк следующий за ним, и через пару секунд после приземления раздался второй взрыв. В земле образовалась обугленная воронка. Ближайшие радскорпионы поднялись в воздух и, вращаясь, по длинной дуге, разлетелись во все стороны так далеко, что одна нога долетела прямо до нас. Остальные насекомые превратились в бесформенное месиво, изрешечённые, как видно, острыми осколками.

Из дыма выбежала голубая единорожка и, держа на спине ящик, а в магической хватке пистолет пулемёт, начала очищать дорогу к нам. Когда она была на расстоянии слышимости, до нас донёсся её тихий крик.

— Нужно завал… норы, ина… они буд… продолжать по…ти.

С этими словами она кинула нам связку динамита, которая была раза в два больше предыдущих. Зарубив очередного радскорпиона, я вложил один меч в ножны, чтобы освободить левитацию, и вовремя поймал взрывчатку прежде, чем она, не долетев с дюжину метров, чуть на затерялась под лапами гигантских членистоногих. Поднеся её к себе и продолжая отбиваться вторым мечом, я спросил:

— Ребята, есть чем поджечь фитиль?

Строн только отрицательно хмыкнул, а Лиадер ответил:

— Нет, а ты знаешь заклинание воспламенения?

— Не совсем. Я знаю заклинание электрической искры. Я использовал её вместо дефибриллятора и думаю, что она сгодится.

— ОК. Дуй к восточному склону, там больше всего нор, а мы будем пробиваться к остальным. Патроны на исходе, так что поторопись.

Мы разошлись. Благо, Сворд успел вбить в мою голову не только использование оружия, но и важность движения во время боя. Пора освежить в памяти его уроки. Я буквально побежал по спинам радскорпионов, то и дело взмахивая мечом и отрубая конечность. Поверхность для передвижения была более чем ненадёжной, и несколько раз я даже падал, но избежал серьёзных травм и ран, так как они просто физически не успевали реагировать на моё столь быстрое передвижение. Во время бега я прикинул: оптимальным углом для броска является угол в 40-45°, исходя из этого, я примерно рассчитал расстояние, достаточное для броска. Найдя клочок земли свободный от радскорпионов, я вызвал электрическую искру на конце своего рога и зажёг от неё фитиль. Он начал гореть, но когда я уже отвёл связку за спину для броска, удар хвоста одной из тварей выбил динамит из моей левитации и он пропал под телами наступающих насекомых.

Вот чёрт! Мне хана! Еле успев заблокировать удар клешни, я бросился в обратном направлении. Я даже не надеялся найти динамит в этой куче, поэтому единственной надеждой на спасение был бег. Теперь радскорпионы были более расторопными, поэтому продвигался я очень медленно. Фитиля хватит где-то на минуту. При свободном беге было почти невозможно уйти из его зоны поражения, а я двигался как черепаха.

Вдруг мир содрогнулся. По земле прошла волна вибрации, а затем меня оторвало от земли и пронесло над землёй с десяток метров. Я ничего не слышал: должно быть, ударная волна была достаточно сильной, чтобы вырубить мои уши ещё до того, как они услышали звук. Я приземлился прямо на спину радскорпиону, при этом проткнув его насквозь. Поднявшись на ноги, я оглянулся… И уронил челюсть. Земля просто проваливалась. Как видно прямо под тонким пластом земли, насекомые, сменившие систему организации, вырыли гнездо и теперь, из-за сильного взрыва, оно начало проваливаться. Значит, план спасения не изменился — бежать. И я бы с радостью, но МАГИрН выдал оповещение:

* Внимание! Травма задней конечности. Закрытый перелом левой берцовой кости.

* Лёгкое сотрясение мозга.

* Нарушение работы внутреннего уха.

Рекомендуемое лечение:

* Зелье лечения третьего поколения.

* Гипс на основе магических бинтов.

* Ушные капли на основе лечащего зелья первого поколения.

Возможное лечение:

* Зелье лечения (поколение неустановленно).

* магические бинты (характеристики отсутствуют).

* Заклинание лечения.

Я попытался сделать шаг и задняя нога отозвалось сильнейшей болью, а провал всё приближался. Я призвал магию на помощь и направил её в ногу. Новая вспышка боли прошла по телу. Я буквально чувствовал, как срастается сломанная кость. Когда она была достаточно целой для бега, я оборвал заклинание. До конца её можно залечить позже, а сейчас пора спасаться.

Из-за головной боли трудно было бежать прямо и держать равновесие, поэтому я продвигался медленно. Дыра за мной расширялась. Она была гигантской копией той, из-за которой радскорпионы всполошились. В её ненасытном зеве пропадали тела живых и мёртвых насекомых. Теперь они уже не пытались на меня напасть, а спешили попрятаться в свои норы, и, будучи быстрее, чем я, у них было больше шансов. Меня немного успокаивало то, что я не видел никого из Лоялтов. Значит, им обвал не страшен.

Уйдя в свои мысли, я перестал следить за дорогой и споткнулся об очередную клешню мёртвого гиганта. Мой рог яростно запротестовал против его знакомства с камнями, а нога буквально взорвалась в новом всплеске боли. Кость была едва прихвачена заживляющим заклинанием, и скорее всего снова треснула. Можно было, конечно, сверится с компьютером, но в это самое время оползень настиг меня и я начал соскальзывать вниз. Не было сил пытаться двигаться дальше, поэтому мне оставалось лишь попытаться замедлить падение и отстранять падающие сверху тела и ржавые остатки угольнодобывающих инструментов.

Впереди была пропасть. Я не видел дна и запаниковал, но мои брыкания не привели ни к какому результату.

* * *

Спустя пару минут я был на дне. В конце пути появилось множество каменных выступов, и меня порядком потрепало. Я лежал на спине. Похоже, сознания я не терял, но голова гудела так, словно туда засунули улей. Нога распухла, и было просто невозможно ей двигать.

Взглянув наверх, я увидел серое небо. Глубина провала была метров двадцать, и не было никаких шансов выбраться по практически отвесным стенам. Но об этом можно подумать и позже, сейчас нужно позаботиться о ноге.

Рядом валялась поломанная кирка, и, отломав древко, я с его помощью наложил шину на ногу. Боль немного ослабла, но до полного восстановления было как до неба раком. Далее я достал зелёную бутылочку лечащего зелья. Дав увеличение и настроив фокусировку, я осмотрел жидкость. Она была почти идеально прозрачной, но в ней плавало много мельчайших частиц. Как правило, это свидетельствует о содержании белка в составе, а значит, это зелье второго поколения. Покопавшись в аптечке, я вытащил ампулу и две таблетки. Вскрыв бутылку и добавив в неё медикаменты, я тщательно взболтал до полного их растворения. Теперь это уже почти зелье третьего поколения. Набрав немного в пипетку, я залпом выпил оставшуюся жидкость. Оно было слегка горьким, но быстро начало действовать. Ушибы и небольшие гематомы начали рассасываться, голова перестала гудеть, и даже немного досталось повреждённой ноге. Затем я закапал уши. Они больно щёлкнули где-то в глубине головы, и слух понемногу стал возвращаться ко мне. Сначала звуки доходили как под водой, но вскоре окончательно нормализовались. Тогда я услышал голос, зовущий меня по имени:

— Руд! Ру-уд! Ответь, подери тебя Селестия!

— Я в порядке! Были проблемы со слухом! Как вы там? — прокричал я, как оказалось, Строну.

— Мы-то в порядке. Радскорпионы разбежались из-за твоего обвала, и никто слишком серьёзно не пострадал. Ты можешь выбраться?

— Боюсь, что нет. Скиньте мне верёвку и помогите вскарабкаться.

— Мы бы с радостью, но верёвку я потерял. Смотри, там ведь есть туннели. Может ты по ним выберешься?

— Лично у меня других идей нет. Ждите меня суток трое. Если не выберусь, уходите.

— Это ещё посмотрим, мы будем ждать дольше. Скорее всего, останемся в лачуге, поэтому иди туда.

Не сказав больше ни слова, я встал и направился туда, где сохранились туннели. Большинство из них находились слишком высоко, чтобы забраться в них, и только три располагались чуть выше уровня поверхности. Они выглядели абсолютно одинаково: одинаковый диаметр, одинаковая тишина и одинаково непроглядная тьма в их глубине. Я выбрал центральный. Всё равно шансов выбраться по этим лабиринтам практически нету, Скорее всего, меня сожрут с наступлением ночи, но по своей натуре я не мог сидеть на крупе.

Свет сюда не попадал, поэтому через пять шагов я уже не видел своего носа. Пришлось активировать ночное зрение. В зелёном цвете выступы выглядели весьма мрачно, а не рассеивающиеся тени могли скрывать всё что угодно.

Я шёл прямо, включив Л.У.М. Почти вся поверхность карты была заполнена красными точками, но ни одного радскорпиона я не видел. Должно быть, они находились в соседних туннелях и на других уровнях. Проход был довольно большой. В нём могли разойтись даже трое пони, а потолок находился на высоте метров двух с половиной, следовательно, немного потеснившись, меня могли атаковать сразу до четырёх крупных членистоногих.

Продвигался я медленно. Туннель уходил то вверх, то вниз, и я совершенно потерял бы ориентацию среди множества поворотов и изгибов если бы не Л.У.М. Проход стал немного расширяться, значит, я приближаюсь к центру их колонии. Об этом свидетельствовало и большое количество ответвлений. Если я доберусь до центра, то, скорее всего, смогу выбраться по любой другой дороге.

Мой путь был слишком однообразным. Поворот сменялся поворотом, спуск — подъёмом, а красные точки так и оставались за стенами. Наконец, скука и усталость взяли своё. Я понимал, что если засну, то могу не проснуться, но всё же лёг прямо там, где стоял, и сразу заснул.

* * *

А? Что такое?

Я проснулся от ощущения, что за мной следят. Очень хотелось спать, но пришлось открыть глаза. И, как оказалось, вовремя. Прямо передо мной стоял огромный радскорпион. Он смотрел на меня своими, особенно пустыми в зелёном свете, глазами-шариками. Именно в этот момент он уже занёс хвост для удара. С трудом я успел откатиться под него, но жало всё-таки задело заднюю ногу, слегка оцарапав её. Рана была совсем мелкой и, скорее всего, яд даже не выделился.

Оказавшись под брюхом твари, я достал один меч и попытался распороть его, но клинок зацепился за лапу и почти оторвал её. Насекомое издало звук, который можно принять за крик боли. Сделав несколько шагов и при этом чуть не наступив на меня, он сделал удар клешнёй. Я не успевал встать, поэтому продолжил перекатываться, благо места хватало. Его клешни вгрызались в землю в сантиметрах от моего тела. Наконец, подгадав момент, я снова покатился под него и, лёжа на животе, разом отрубил ему все ноги по правой стороне тела. Тварь громко зашипела и, потеряв опору, повалилась набок. Он придавил бы меня, но я поставил меч вертикально и, соскользнув в зазор между пластинами у основания головы и упёршись в землю, он прошил ползучее насекомое насквозь. Призвав магию и воспользовавшись мечом как рычагом, я скинул тушу с себя и решил немного её изучить.

Это был обыкновенный скорпион размером с двух с половиной пони. Я бы отнёс его к виду «Скорпион Гетерометрус». Это сильные скорпионы со слабым ядом. Не помню о морфологии оригинала, но у этого внутренняя сторона клешни была зазубрена, а ближе к месту соединения подвижной и неподвижной части был зазор. Наверно он позволяет ему удобнее захватывать добычу.

Сна не было ни в одном глазу. Подобрав и вытерев меч, я двинулся дальше.

За целый день (я имею в виду время от пробуждения до следующего сна) не произошло ровным счётом ничего. Я съел две таблетки КПВ и выпил около литра воды. Припасов оставалось немного: ещё пара таблеток, три сандвича и четверть консервированного пирога. Воды оставалось около полулитра, поэтому её надо экономить.

Я шёл до тех пор, пока меня держали ноги. Эти пещеры были сущим лабиринтом минотавра. Устроившись поудобнее, я закрыл глаза. Было всё равно, что со мной может случиться, но, повинуясь инстинкту самосохранения, я не стал прятать меч и уснул, положив его рядом.

* * *

Следующий день был в точности как предыдущий, за исключением нападения. Это было хуже тюрьмы — там хоть регулярно кормили и надежда не умирала за каждым новым поворотом. Вода закончилась, как и половина провизии. Вновь ложась спать, я ощущал, как воздух с трудом проходит по пересохшему горлу. Той «ночью» мне снились разные бредовые сны, похожие на галлюцинации. Я кричал во сне, мне снилась боль, отчаяние, безысходность. Эти пещеры быстрее сломают меня психологически, нежели физически…

Проснулся я резко. Спина болела от неудобной позы, а ноги затекли от долгой ходьбы. Горло жгло огнём, а у меня не осталось ни капли воды. Вся еда кроме пирога была сухой, поэтому затолкав внутрь оставшиеся пищевые таблетки, я съел только его.

Никуда не хотелось идти. Стены, казалось, пожирали и поглощали меня, несмотря на то, что у меня не было клаустрофобии. Должно быть, я начал сходить с ума. Может, стоит покончить с этим прямо сейчас?

НЕТ!!! Нет-нет-нет! Я поднялся на ноги и двинулся дальше, еле волоча их по полу.

Дорога пошла вверх и воздух немного посвежел. Заметив это, я тут же оживился. Поворотов стало больше. По сути, дорога теперь шла зигзагом, но неизменно вверх. Я не смотрел под ноги, ни о чём не думал, моим единственным желанием было поскорее выйти отсюда и избавиться от этого чувства моральной подавленности. Проходя поворот за поворотом, я почему-то ускорялся и перешёл почти на бег…

Вдруг я потерял опору под собой, и началось свободное падение. Благо длилось оно недолго, но приземлился я на что-то твёрдое. Поднявшись и посмотрев вверх я обнаружил, что нахожусь в большой «комнате». Потолок был так высоко, что его было не видно в зелёном цвете линз, а стены явно образовывали купол. Но главный сюрприз поджидал у самых моих ног.

Посмотрев вокруг, мне очень захотелось выругаться (причём не единожды). Вокруг меня лежало около двух дюжин едва пульсирующих пузырей с тёмными серединами. Не было сомнений — это яйца, яйца радскорпионов. Как известно самка скорпиона носит яйца и какое-то время детёнышей на спине, а значит…

Поверхность подо мной зашевелилась, будто от землетрясения. Что за проклятое Тёмной Богиней место?! Если это то, о чём я подумал, то необходимо немедленно драпать отсюда. Прыжок с разбега на твёрдые камни оказался удачнее, чем я мог представить, и я ограничился просто ушибом. Оглянувшись, я уже выругался, и, как хотел, неоднократно.

Напротив меня поднималась фигура немыслимых размеров. Сегментированное тело напоминало танк. Длины в ней было столько, что дохуя — это лишь половина. Хвост был толщиной с упитанного жеребца, а жало могло пройти сквозь моё тело и оставить в нём дыру такого диаметра, что разделило бы меня на две части. Клешни превосходили по размерам большой экскаваторный ковш и запросто могли вспахивать землю на полуметровую глубину.

Радскорпиониха встала во весь рост, и я чуть не наложил под себя. Из-под её хитиновых пластин исходил дым. Отключив на минуту ночное зрение, я увидел, что оно было ядовито-жёлтого цвета и светилось в темноте. МАГИКОрН от этого выдал оповещение:

* Внимание! Повышенный уровень радиации. Во избежание лучевой болезни рекомендуется покинуть зону заражения и принять нейтрализующее средство.

* Сертифицированный препарат отсутствует. Провожу анализ наименований инвентаря.

* Анализ завершён. Найденные препараты: РадИкс, Антирадин.

Однако главное было впереди. Вместо ожидаемой пары клешней, меня встретили две пары. Одна была стандартного строения, а другая — будто бы недоразвитая, но не менее смертоносная. На её морде было разбросано бесчисленное количество круглых глаз и, похоже, они располагались и по бокам головы, давая ей обзор почти на все 360°. В добавок, на каждом сегменте тела радскорпиона были хитиновые наросты-шипы, так что, похоже, мне крупно повезло, что я не приземлился на один из них. И какой же силы мутация создала этого монстра?

Первый удар был нанесён неожиданно. Я с трудом успел отпрыгнуть с того места, куда, на сантиметров сорок, вгрызлась зазубренная клешня. Тут же я рубанул у его основания и… ничего не произошло. Меч отскочил от неё как молоток от покрышки. Далее бой развивался по схожему сценарию. Насекомое не переставая пыталось нанести удар то клешнёй, то хвостом, то лапой. Она гоняла меня по всей пещере, а мои мечи не могли сделать ровным счётом ничего.

Скоро она меня совсем загоняла: дыхание сбилось и стало прерывистым, сердце колотилось, ноги запутывались. Время от времени даже приходилось отбивать её удары. В эти моменты рог, казалось, готов был взорваться- такой силы были её удары. Становилось сложно оставаться нетронутым.

В конце концов, уворачиваясь от очередного удара клешни, я споткнулся о камень (подвела сломанная нога) и потерял равновесие. Именно тогда чёрная лапа пребольно ударила меня тыльной стороной и грубо впечатала в стену с такой силой, что у меня захрустел позвоночник, от первого до последнего позвонка, а перед глазами поплыли цветные пятна. В небольшом просвете из этих пятен я увидел раскрытую и направленную прямо на меня недоразвитую клешню. Она была направлена поперёк моего тела на уровне груди. Убежать не было шансов, если я пригнусь, удар придётся по шее или голове, а если подскочу, то начисто лишусь ног. Уже можно было завязывать глаза, но тут мой мозг вспомнил убитого в пещере радскорпиона. Даже не успев осознать того, что может произойти, я зажмурился и сделал шаг вперёд.

Не знаю, может Селестия могущественнее, чем меня убеждали, а может, наука важнее удачи, но когда клешня ударила в стену и сомкнулась, я оказался в том самом зазоре, который привлёк моё внимание позавчера. Присев и выйдя из-под неё, я несколько раз рубанул двумя мечами одновременно по месту сочленения сегментов, но, как и раньше, они просто отскочили.

Но этот случай оказался важнее, чем можно представить. Начав работать, мой мозг с трудом останавливался, и сейчас он активно восстанавливал сведения об этих членистоногих. Однако меня привлёк лишь один факт. Известно, что насекомые, как другие живые организмы не переносят чрезмерного охлаждения или нагревания, а если быть точнее, то если их поджечь или заморозить — они погибнут. В таком случае не обойтись без магии. Как я уже говорил, мне неизвестно заклинание воспламенения, а хитин может защищать и от электричества. Остаётся холод. За время врачебной практики мне неоднократно доводилось и погружать пациентов в криогенную кому, и работать в морге, где приходилось охлаждать тела. Я знал заклинание замораживания, надо было лишь изменить его.

Поднеся левитацией мечи поближе, я создал другое заклинание. Теперь мечи были полностью заключены в магическую ауру. Переделывать заклинание — не самая простая задача, учитывая, насколько аккуратным оно должно быть, да ещё и радскорпиониха, потерявшая меня из вида, могла в любой момент посмотреть сюда. Я взмок, пот тёк ручьями, но через минуту напряжения клинки на мгновение вспыхнули белым цветом. Снова взяв их за рукояти, я осмотрел свою работу. Теперь вокруг лезвий щупальцами вились нити белого тумана, а сами лезвия стали ярко бирюзовыми. От них исходил ледяной холод, из-за которого рукояти покрылись конденсатом.

Я снова нанёс удар по лапе гигантского монстра. Прочный хитин покрылся коркой льда, а от второго удара окончательно раскололся. Оказалось он промёрз насквозь и стал хрупким. Но, как говорится, у этой медали две стороны. Заклинание действовало превосходно, но при каждом ударе я чувствовал, как энергия буквально вырывается из моего рога. Надо действовать аккуратнее и в следующий раз ослабить заклинание.

Теперь уже я атаковал. Перехватив инициативу, нельзя было её упускать. Я рубил всюду, куда мог дотянуться. Приёмы боевого танца, даже на уровне такого дилетанта как я, помогали не потерять концентрацию. Вскоре насекомое лишилось около половины ног и одной клешни, благодаря чему она уже не могла держать тело над землёй, а только ползла, отталкиваясь своими обрубками от земли. Она смотрела на меня полными ненависти и жажды крови глазами, насколько они вообще могли быть таковыми. Даже умирая, она пыталась убить меня. Но удар в голову прервал эти попытки.

Я погасил и вытер меч и, развернувшись, направился к ближайшему выходу из этой обители ужаса. Я был опустошён, я устал, и лишь чудом я не был ранен. Неожиданно адская боль прошла по моему правому бедру. Я закричал от боли так, что задрожали стены. Когда я обернулся, мне открылась поразительная картина.

Даже на смертном одре, с потускневшими глазами и поникшими лапами, радскорпион нашла силы поднять хвост и нанести последний удар, попавший в цель. Жало прошло по касательной и распороло плоть до самой кости. Это было невыносимо больно. Яд жёг тело и уже распространялся по крови. Вот так нелепое поражение — сначала выиграть, а потом проиграть.

Какое-то время я шёл по туннелям, но яд начал парализовывать конечности. Первой начала отказывать ужаленная нога. Боль утихла, но пришлось скакать на трёх ногах, она из которых была сломана. Вскоре отказала и она. Теперь я полз подобно тому, как ползла изувеченная радскорпиониха. Нижняя половина тела совсем не чувствовалась, а передние ноги начали неметь. Пещеры решили добить меня физически.

Или всё-таки морально. Впереди замаячил свет. Похожее чувство я ощущал в шахте гейзера. Похоже, начались галлюцинации. Мне было всё равно, я полз дальше. Воздух становился всё свежее. Левая нога отказала прямо в согнутом положении, и осталась лишь одна нога. А если всё же не галлюцинация, вдруг это правда? До выхода оставалось метра два. Для пони с одной ногой ползущего в гору — бесконечных два метра. О да!!! Я достиг отверстия, это реальность. Но лишь голова показалась над землёй, как отказала последняя конечность. Даже сознание начало замирать. Но ведь нельзя дойти до цели и вот так всё оставить. С невероятным трудом я вытащил ранее бесполезный М-40, открутил глушитель, снял предохранитель, передёрнул затвор и направив дуло в сторону от себя, нажал на курок…

________________________________

Заметка: новый уровень.

Новый навык: боевой танец- обучение искусству ближнего боя позволяет вам изящно сражаться и парировать удары. Навык повышает характеристику «ловкость» и показатель «защита» на 1 единицу за каждые два уровня начиная с первого.

## Глава 5. Воюющие со звёздами

"— Что конкретно она вам сделала?

— Ну, я слышала, что она ест овёс!

— Пинки, я ем овёс, ты ешь овёс, и Эплджек ест овёс.

— Да, но я слышала, что она как-то не так ест овёс."

Светло. Тепло. Безмятежно. Я лежу в белых пушистых облаках. Они такие мягкие и так приятно обволакивают меня, что не хочется даже шевелиться. Или я просто не могу? Скорее всего не могу, ведь я был парализован ядом.

Сознание вернулось тем спонтанным и неприятным способом, когда пробуждаешься от какой-то единственной мысли связанной с реальностью.

Я резко открыл глаза и привстал с моего ложа. Дыхание было быстрым, будто мне приснился кошмар. Находился я в помещении, очень похожем на дом зебры, которой мы доставляли посылку. В центре комнаты горел огонь, поэтому было тепло и относительно светло. Мысли были будто липкими: было трудно расстаться с предыдущей и перейти к следующей.

Моя кровать представляла собой низкий деревянный постамент покрытый свежей сухой соломой. Она лежала очень толстым слоем, и я буквально тонул в ней. По комнате разносился сильный запах сухих трав и кореньев. Стены были похожи на дерево, и дом напоминал дерево с выдолбленным местечком для жилья внутри.

Зазвенели колокольчики и раздвинулась занавеска из лиан, которая сливалась со стеной. В проходе показалась зебра. Она была стройна и изящна, на её шее висело ожерелье из полированных камней, а на голове красовался зелёный венок.

— Иоаниа гоноя. Уашони?

— Я тебя не понимаю, — отрывисто ответил я, чётко выговаривая каждое слово.

— Ты не местный? — этот резкий переход с языка на язык ввёл меня в лёгкий ступор.

— Не совсем, — неуверенно ответил я, — А ты кто? И где я?

— Я Лезиара, дочь Шанота. А это мой дом. Только не волнуйся, ты под защитой нашего племени. Как ты себя чувствуешь?

— Отвратительно. Тело как резина, голова болит и немного мутит. Что со мной произошло?

— Тебя нашли около норы радскорпионов. Мои братья принесли тебя сюда и отправили отряд воинов в тоннели. Но, может, ты сам расскажешь, как ты там оказался?

— Если честно, то помню я смутно. Мне бы отдохнуть и вернуть контроль над ногами. Ты медик? У тебя есть лекарства? Введи мне антибиотик посильнее.

— Я не врач, я шаман. Начинающий. И использую я не ваши химикаты, а древние рецепты. Вот уже три дня я лечила тебя мазью из радспрайтов и барбариса. Яд тебе не страшен, но тебе нельзя использовать свои обезболивающие. Твой организм ослаблен, и они будут для тебя смертельнее, чем яд. И да, на ноге останется лишь шрам.

Я практически перестал слушать Лезиару после "вот уже три дня".

— Как три дня? А как же мои друзья? Ты знаешь, где находится карьер?

— Это в нескольких днях пути. Но даже если у тебя там кто-то остался, я не позволю тебе никуда идти. Ты слишком слаб. Да и если ты просто уйдешь, это будет оскорблением наших традиций. Мой отец может устроить за тобой охоту чести. Сначала нужно предстать перед ним.

Я не успел ничего ответить, потому что за стенами послышались радостные возгласы, и началось активное движение. Молодая зебра вышла, и я остался один. Это просто чудо, что я выжил, но было неизвестно, кто они. Нужно поскорее найти Лоялтов, уж они мне точно помогут. Они наверняка меня ищут, хотя бы потому что им нужен мой компьютер.

Через несколько минут в дом вбежала Лезиара. Улыбка так и светилась на её мордочке.

— Мои братья вернулись. Похоже, ты сделал нечто поразительное, — её лицо стало немного серьёзней. — Значит так. Если не хочешь получить по загривку, слушай и запоминай. Говоришь кратко и конкретно, и лишь когда тебя спросят. Если можешь — рифмуй, это повысит твою популярность. Что ещё? О, точно. Повторяй за ними поклоны и подобные телодвижения и главное — ни в коем случае не вставай.

Шум снаружи усилился. Похоже, целая процессия направлялась сюда. Лезиара кинулась поправлять мою постель, прятать лишние вещи и убирать мусор. Через минуту в комнате воцарился идеальный порядок. Раздался стук копыт по дереву и гул голосов, отражённый стенами. Занавески из лиан раздвинулись и в комнату один за одним вошли три зебры-жеребца, а за ними та самая процессия. Эта тройка производила сильное впечатление: ростом они не уступали Строну, они имели атлетическое телосложение и властную походку, и главное — они были близнецами. Их было невозможно отличить, совпадала даже искривлённая чёрная полоса на левой щеке.

— Позволь представить тебе моих братьев, — произнесла торжественно Лезиара, — Галрон, Галран и Гелрин.

Они слегка склонили головы, и я последовав совету их сестры, сделал то же самое.

- Именно они тебя спасли. А сейчас они вернулись из пещеры, около которой они тебя нашли.

Братья переглянулись, и тот, что стоял посередине (кажется, Галран) сказал что-то короткое зебрам за его спиной. Они поспешно удалились, и в комнате остались лишь мы впятером.

— Таое ну гласо?

— Они спрашивают, говоришь ли ты по-зебрински? — и, обратившись к ним, ответила. — Ори, ленарио ауи.

— Значит, будем общаться по-поняшински, — сказал Галран. Его голос звучал низко и неестественно. — Позвольте узнать Ваше имя.

— Меня зовут Руден. Руден Склифхорс. Я благодарю вас за спасение.

— Мы рады помочь нуждающимся. Но благодарить Вам следует нашу сестру. Если бы не её навыки врачевания, наша помощь была бы бесполезной. Кстати, мы можем перейти на «ты».

— Буду польщён. Скажи, вы спускались глубоко в пещере? Что вы нашли?

Теперь со мной заговорил тот зебра, который стоял справа от Галрана(это был Гелрин)

— Мы были в пещерах три дня. Но для начала мы бы хотели услышать твою версию.

Я напряг память. Воображение нечётко начало вырисовывать события, начиная от сражения с шахтёром и до выхода из пещеры. Рассказ получился длиннее, чем я думал. Они устроились напротив меня и внимательно слушали. Время от времени Гелрин что-то говорил братьям на их языке, но ни разу меня никто не перебил.

Когда я закончил, воцарилось неловкое молчание. Морда моего врача была заинтересованной и удивлённой, а вот лица братьев не выражали ровным счётом никаких эмоций. Первым заговорил Гелрин:

— Твоя история впечатляет. Но позволь я всё объясню тебе подробно. Дело в том, что ты убил не просто большого радскорпиона. Ты убил саму Грандмазэру. Её знали ещё наши деды. Она была маткой, королевой радскорпионов, и они вечно были нашими врагами. Многие пытались убить её, но никто не выходил из её пещер. Но недавно она пропала. А теперь мы с братьями идём по твоему следу и находим её тело. Ты понимаешь, что сделал то, чего не могли сделать три поколения нашего племени?

— Я, конечно, рад, что смог вам помочь, но это вышло случайно. И кстати, даже я добрался до выхода за несколько часов, так что вы делали там три дня?

— Мы быстро нашли её тело. Оно само по себе ценный артефакт и пришлось вернуться за подмогой. К тому же, до этого мы не знали, куда она делась, поэтому было просто необходимо изучить пещеры. И вот только сейчас мы вернулись.

— Нашли что-нибудь стоящее?

— Кроме самой Грандмазэры, практически ничего. Лишь то, что остальные радскорпионы покинули тоннели, да мёртвые тела их сородичей в месте какого-то обвала.

Эта новость взбудоражила меня настолько, что я, несмотря на слабость, чуть не вскочил с постели.

— Обвала? Вы сказали обвала? Как это далеко отсюда?

— Ты оттуда свалился? Впрочем, мы так и думали. По твоим следам мы шли около полутора суток. Но учти, мы были отдохнувшими, с приличным запасом воды и еды и просто более приспособлены к таким переходам. Поэтому неудивительно, если ты шёл дольше.

Я просто ненавижу, когда со мной разговаривают в таком тоне. Мне не нужно раскладывать всё по полочкам и разжёвывать каждый клочок информации, я и сам соображаю получше некоторых. Но как бы это мне не нравилось, нужно было сохранять учтивость.

— Скорее всего, да. Как я уже говорил, эта история разыгралась в угольном карьере и сейчас мои напарники, скорее всего, там. Мне нужно как можно быстрее их найти, — с этими словами я попытался встать, однако Лезиара легким, но настойчивым толчком вернула меня в горизонтальное положение и посмотрела коротким, не терпящим возражений взглядом. Тем временем, снова заговорил Галран.

— В этом нет необходимости. Я немедленно отправлю гонца в карьер, и к завтрашнему вечеру они будут здесь. Но им нужно то, что убедит их в том, что ты действительно здесь.

Я на минуту задумался. С моего прихода прошло не так уж много времени, и не произошло ничего значительного, что могло бы послужить доказательством. Да и никаких приметных вещей я приобрести не успел. Хотя...

Окинув взглядом комнату, я увидел в углу свои сумки, и длинный свёрток, прислонённый к стене. Потянувшись к нему магией, я почувствовал явные признаки напряжения. Надо дать рогу хотя бы денёк даже без левитации, и, может, какую-нибудь терапию... Но это потом.

Как я и думал, в свёрток были завёрнуты мои мечи. Достав один, я осмотрел его. Кто-то их тщательно начистил, отполировал и заточил, так что теперь они выглядели ещё лучше.

— Вот. Передайте меч им. Это единственное, что они могут узнать.

— Так ты всё-таки воин? А как же автомат, из которого ты стрелял?

— Это на всякий случай. Такой как сейчас. Я просто не могу прицеливаться, не успеваю, — с этими словами я протянул им меч.

После секундной заминки, меч взял не Гелрин, как я ожидал, а всё это время молчавший Галрон. Он внимательно осмотрел его и, по-прежнему ничего не говоря, завернул в бархатистый кусок ткани.

— Если твои друзья ещё ждут тебя там, то они будут здесь послезавтра к полудню. А сейчас отдыхай. Завтра мы представим тебя отцу. И ещё раз спасибо, — сказал Гелрин и они втроём вышли из комнаты. Стихший было шум с новой силой поднялся за стенами, и в доме остались лишь мы с Лезиарой.

— Ты правда сделал всё о чём рассказал? — мягкий голос зебры оторвал меня от моих мыслей.

— Да. Если, конечно, у меня не развился дар всеведения, — пошутил я, но, судя по её недовольному лицу, не очень удачно.

— Ты говоришь так, словно это невозможно.

— Ну, лично я не знаю ни одного подобного примера из истории.

— Тогда попридержи язык, если не хочешь его лишиться. Когда пойдёшь к отцу, будь поделикатнее, потому что он весьма щепетильно относится к своему дару.

— Он ясновидец? — удивлённо спросил я. Неужели нам было так мало известно о культуре и способностях зебр, или этот дар, как и другие, чистой воды фикция?

— Он высший шаман и обладает разными способностями, о которых ты и мечтать не можешь. Но об этом после. Уже поздно, а тебе надо отдохнуть. Ты останешься у меня. Если захочешь поесть, то еда вон в том шкафу. Может, хочешь принять душ?

Я отказался, и молодая зебра скрылась за очередной объёмной густой зелёной занавеской. Послышался звук текущей воды.

Мне захотелось пить, и, встав с кровати, я захромал к указанному шкафу. Нога не хотела сгибаться и была как онемевшая, а рана больно пульсировала. Набрав в глиняную чашу воды и опустошив её, я уже собирался возвращаться, но моё внимание привлекла вторая занавеска. А точнее то, что было за ней. Несколько лиан запутались между собой и образовали прореху. В этом просвете была видна Лезиара. Стройная зебра стояла под небольшой струёй воды. Её мокрая грива ниспадала на плечи и она мягко проводила по ней копытом. Вид привлекательной кобылы в душе не мог смутить меня, но это сделала неконтролируемая реакция моего организма. Как можно тише я вернулся на отведённое мне место и вскоре заснул.

* * *

Утро встретило меня приятным запахом жареной пищи. Если бы не боль во всём теле, то я мог бы подумать, что нахожусь у себя дома в Эквестхаусе.

Несмотря на мою полную неподвижность, Лезиара как-то поняла, что я проснулся.

— Доброе утро. Давай, не ленись и вставай. Сегодня много дел.

— Неужели это не может подождать? Я чувствую себя каучуковым.

— Нет. Встречу с вождём не откладывают. А что касается тела, сейчас я тебя травами натру и до вечера будешь как плюшевый.

— Я думал, что меня представят твоему отцу.

— Ну, правильно. Мой отец и есть шаман. Вождь — это и предводитель, и духовный лидер племени, и этот статус передаётся по наследству.

Сначала Лезиара подала завтрак. В деревянной миске оказалось овощное рагу, а рядом она положила несколько ломтей свежего хлеба. Овощи оказались очень жёсткими, а хлеб практически безвкусным, но всё же это был лучший завтрак за последние несколько дней.

Убрав посуду, зебра принялась смешивать какие-то травы, мази и зелья, и через несколько минут она принесла мазеобразную массу и принялась натирать ею всего меня. Сначала она помогла мне натереть спину, шею, передние ноги и грудь, но когда дело дошло до задних ног, я тут же настоял на том, чтобы сделать это самостоятельно. Не уверен, поняла ли она причину моей инициативы, но рисковать я не мог.

Как и обещала Лезиара, мазь быстро поставила меня на ноги. Уже через пару минут я почувствовал приятное тепло, и к мышцам начала возвращаться подвижность. Как приятно снова свободно двигаться, когда мышцы не грозят оставить тебя посреди комнаты в неподвижном положении.

Приведя себя в порядок, я собирался надеть ножны и взять с собой меч, но Лезиара остановила меня:

— Не смей брать с собой оружие. Мы сами тебя сюда принесли, следовательно ты — наш гость и находишься под нашей защитой. Ношение оружия будет означать либо твою враждебность, либо недоверие. Оставь его здесь.

Выйдя на улицу, я удивился. Светило солнце. В Эквестхаузе единороги создавали светящийся магический шар, имитирующий солнце, но здесь оно было настоящее. Небо застилала тонкая облачная завеса, поэтому прямые лучи не доходили до земли, но яркий жёлтый диск чётко был виден отсюда. Это не шло ни в какое сравнение с моим старым домом.

Мы находились в каком-то лесу. Вокруг поодиночке стояли большие, ветвистые, кривые деревья, образовывая рощу, а дальше деревья росли довольно плотной стеной. Большинство из них были болезненно чёрными, листья были скукожеными и почти отсутствовали. Все деревья рощи, похоже, являлись домами. В каждом были двери и неправильных форм окна, а на некоторых лианы даже образовывали лестницы, теряющиеся где-то в кронах.

— Это поразительно. Вы заставили деревья расти так, как вам нужно. Что вы делали?

— Это магия талисманов. Такое заклинание наше племя знало ещё до Великой Войны, и передавалось оно от шамана к шаману.

Она рассказывала это в то время, пока мы шли через деревню.

— Кстати, я вот что хотел спросить: как называется ваше племя?

— Мы называем себя Гануалэ Мигона, Воюющие со Звёздами.

Я, несомненно, хотел спросить о сути столь странного имени, но мы подошли к очередному дому. Он представлял из себя не одно, а множество деревьев сросшихся вместе и образующих самое большое помещение в деревне. Большие створчатые двери охраняли двое охранников с копьями. На них были кожаные доспехи и шлема с прорезями для гривы.

Увидев нас, они быстренько подтянулись и встали по стойке смирно. Проходя мимо них, я уловил на себе восхищённый взгляд одного из них.

Внутри меня поразило богатство обстановки. Резная мебель вдоль стен, картины, ковры. Всё это пестрело разнообразием цветов, а по качеству освещения это место могло соперничать с мэрией Эквестхауса. Одна позолоченная люстра, висевшая далеко под сводчатым потолком, стоит целое состояние.

В самом центре помещения стоял большой алтарь. Каменные ступени, чаши с благовониями, резные деревянные ритуальные тотемы и ярко пылающий в его центре огонь создавали атмосферу древнего храма. А на нём стояла фигура в ритуальных одеждах. Шаман (а это мог быть лишь он), стоял между нами и огнём, и не было возможности рассмотреть его в полусумерках, царивших здесь.

— Здравствуй, отец. Я привела к тебе воина, поразившего нашего врага.

Зебра обернулся к нам и спустился с алтаря. На нём был багровый плащ с костяными вставками-шипами и маска таких размеров, что закрывала и морду и всю его грудь. Сняв их, шаман предстал перед нами в своём истинном обличьи. Я-то думал, что это костюм делает его больше, но сильнее ошибиться трудно.

Помните, я говорил, что Строн очень большой? Так вот, фуфло это. Жеребец, стоящий передо мной мог соперничать размерами с платяным шкафом. Бицепсы были надуты настолько, что, казалось, кожа сейчас лопнет. Выражение его морды было серьёзным, властным, а взгляд, казалось, мог придавить как стокилограммовая гиря. Заметил я и уже знакомый изъян в виде неровной полосы. Но ещё больше удивляли его боевые отметины. Да здесь шрамов было больше, чем полос обоих цветов. Как практикующий хирург могу сказать, что в огромном ассортименте имелись шрамы от рваных, резаных, касательных и проникающих ранений. Здесь явно поработали и зазубренными лезвиями, и пулями, и наконечниками стрел и копий. Однако всё это не шло ни в какое сравнение с тем, то я увидел на его груди. Большой, диаметром с копыто, украшенный резьбой и измельчёнными камнями диск был вживлён прямо в тело. Только приложив определённые усилия, я отвёл от него взгляд.

— Приветствую тебя друг мой.

Так вот ты стало быть, какой.

Тебя встречаю у порога,

Прошу, пройди, и будь как дома.

— Отцу неприятно говорить по-поняшински, поэтому он пытается украсить ваш язык, — еле слышно прошептала Лезиара.

— Приятно видеть мне тебя,

Такая честь, и для меня.

Ответь же мне без хвастовства:

Какой же путь твой был сюда?

И снова мне пришлось повторять свою историю. Не знаю обычаев шаманов, но он даже не удосужился предложить сесть, мы так и стояли перед дверями. Когда мой рассказ подошёл к концу, шаман пророкотал своим низким голосом:

— Как понял, дом твой далеко,

Один покинул ты его.

Но мой вопрос к тебе такой:

Зачем пришёл ты в край чужой?

— Так ведь я уже сказал — меня подста...

— Я говорю не о причине.

Понятно, что ты был в кручине.

Но мог вернутся ведь обратно,

И зажить мирно, зажить сладко.

Но ты пошёл другой дорогой,

И не была она пологой.

Сквозь бурелом, сквозь кровь и боль,

Ты ищешь что-то, словно соль

В песке пустынь.

Ты ищешь что-то, что не хочешь,

Могло тебя лишь опорочить.

Ты ищешь что-то, что могло

Заставить жить бедам на зло.

Скажи, открой же мне секрет,

Даю молчания обет,

Какая цель твоих стараний,

Твоих надежд, твоих страданий?

Я слегка опешил от такой речи. Во-первых, стихотворная импровизация на чужом языке уже на грани возможного. А во-вторых... Он что-то задел внутри меня. Его слова были весомей, чем можно подумать. Над этим надо поразмыслить. Причём весьма серьёзно.

— Прости, вождь, но я сам не знаю. Порой трудно разобраться в себе.

— Ну так пойдём, я помогу.

Я силу древних призову.

Ведь мне знакомы те секреты

Что заперты от взора светом.

Он провёл меня на другую сторону алтаря. Лезиара последовала за нами.

Там стоял постамент со множеством чаш, наполненных травами и мазями, испускающими весьма разнообразные запахи. Выбрав одну из масок, шаман надел её. Это оказалась оскалившаяся морда какого-то монстра со множеством колокольчиков разного размера, издающих далеко не мелодичный звук при каждом движении.

— Сейчас отец будет входить в транс. В это время он не сможет говорить по-поняшински, поэтому я буду переводить. Встань в центр этого символа.

Совершив все приготовления, вождь встал в центр начерченной на полу пиктограммы и начал трясти головой. Монотонные звуки его голоса сливались с беспорядочным звоном бубенцов, и, казалось, заполняли воздух плотной субстанцией. Хотелось закрыть глаза и так стоять вечно. Слова зазвучали безо всякого предупреждения, и прокатился по дому подобно грому.

— Я вижу твою суть, — негромко стала переводить Лезиара. Её голос с трудом сочетался с окружающей обстановкой, а то, что это должен был говорить её отец, лишь ещё больше затрудняло восприятие, — Ты знаешь свои способности, но не знаешь самого себя. Ты силён духом, и тебе могла быть уготована судьба героя, но ты не хочешь этого. Ты мог бы поделиться силой своей души, но тебе это не нужно, поэтому кто-нибудь однажды захочет отнять её силой. Твоя душа ценнее многих других, это есть, и этого не изменить. Поэтому тебе стоит подумать, как ею распорядиться. Но знай, какой бы путь ты не выбрал, идти по нему тебе будет непросто.

Всю речь вождь произнёс монотонным голосом, не поднимая головы, а Лезиара не отводила от него взгляд. В воздухе висела атмосфера загадочности, и казалось, даже огонь сталь светить не так ярко.

Выйдя из транса, жеребец снял маску. Красные глаза были на выкате, а пот ручьями струился по его морде. Мы все молча стояли и смотрели друг на друга: вождь — устало, Лезиара — с опаской, а я с лёгким недоверием.

— Тебе не стоит мне не доверять,

Пусть даже трудно всё понять.

Тебе я расскажу секрет,

Которого не знали пони много лет.

Тот талисман, что у меня в груди,

Зовётся М`ерил, ты на него взгляни.

Его я получил от своего отца,

А он от прадеда старца.

Не первый век куётся эта цепь,

Традициям не страшен поток лет.

Он предназначен лишь для одного -

Носить фамильный меч, Денур имя его.

Пойдём, я покажу тебе величие вождей,

Всю силу, мудрость, мощь и благородство их кровей.

Сей меч творился сутью зебринских сердец

И непосилен для того, кто позабыл, что значит честь.

Он жаждет крови звёзд,

Он жаждет мести ночи,

Он жаждет боли той,

Кто мраком править хочет.

И он не подводил нас никогда.

Он нас не предавал ни разу.

Он в сердце каждого из нас.

Он тот, кто постоянно рядом.

Мы снова прошли мимо алтаря и направились к противоположной стене этой обители. Там красовались меньшие по размерам, но тоже весьма изящно украшенные створчатые двери. Они бесшумно открылись от лёгкого толчка копытом и открыли вид на длинную галерею. Здесь висели на стенах и лежали на постаментах артефакты былых времён. Железное копьё со звездообразным наконечником, магический талисман с изображением дракона, метательные сюрикены, переливающиеся всеми оттенками радуги даже в здешнем полумраке и ещё множество вещей, от которых так и веяло стариной и доблестью. А в самом конце находился тот самый меч. Массивный клинок был шириной с мою ногу, а в длину имел около двух метров. Он висел перед каменным изваянием зебры на тончайших цепях, которых было практически невозможно разглядеть при таком освещении без специального оборудования, от чего создавалось впечатление левитирующего предмета.

Когда мы подошли ближе, мне открылась богато инкрустированная драгоценными камнями рукоятка и поразительная гравировка на лезвии в виде расколотых и истекающих кровью звёзд.

Вождь, должно быть, хотел продолжить свой рассказ, но из главного зала послышался глухой стук, и обратившись к дочери он сказал:

— Лезиара, дочь моя,

Я не могу остаться с вами,

Ты покажи ему всё за меня,

Да обратится явью то, что он считал лишь снами.

Он ушёл, а мы остались стоять перед висящим мечём.

— Не прими это за грубость, но я пони науки, я учёный, поэтому не верю в подобные предсказания.

— Однажды поверишь. Ты не первый, кто так говорит, и вряд ли станешь первым, кто не поменяет своего мнения.

— Хорошо, хорошо. Время покажет. Но зачем твой отец показал и рассказал мне всё это? По идее, мне не следовало этого знать.

— Не знаю. Он что-то увидел в тебе. А этот меч всегда служил доказательством истинного наследия вождей. Лично я не вижу в нём ничего, кроме фамильной ценности, но ведь и предназначен он не для меня.

— Его получат твои братья?

— Скорее всего, Галран. Денур и Мерил получает старший сын вождя, но тут есть загвоздка. Раньше у вождей не рождалась тройня, поэтому уже сейчас между моими братьями идёт борьба за право унаследовать титул. И не факт, что все переживут эту борьбу. А отцу, как хранителю и фанатику традиций, важны лишь две личности: наследник-сын, который станет вождём и шаманом, и наследница-дочь, некий запасной вариант на случай форс-мажора.

— И ты стала этой дочерью. И в чём твоя задача? Ты ведь не просто изучаешь зельеварение.

— Почти. По сути, я должна знать то же, что и наследник, только безо всяких перспектив и прав. Быть дочерью вождя скорее плохо, чем хорошо. Ты отказываешься от своих интересов, ты знаешь, что ничего не добьёшься. Да что говорить? Все мои ровесницы имеют семьи, а мне, если не повезёт, так ещё и грозит стать наложницей собственного брата, если скажет отец. Порой хочется отравиться собственными травами.

— Но это дико. Так нельзя. Неужели нет шансов это искоренить?

— Ты не понимаешь! – со слезами закричала на меня Лезиара. — Пойти против воли отца, значит оскорбить его. За это на тебя будет устроена Охота Чести. Тебе дают день, чтобы скрыться, а потом, не приведите духи ветра, земли, огня и воды встретить тебя кому бы то ни было. Ты уже не сын и не дочь, ты не зебра, ты НИКТО. И трудно представить, что с тобой могут сделать. Однажды отец объявил Охоту на молодую зебру, посмевшею перечить ему. Через неделю её привели в деревню. Отец позволил делать с ней всё что угодно. Жеребцы неделями её насиловали, кобылы заставляли выполнять непосильную работу, они избивали и резали её. Через год она умерла. Я всё это видела, и не хочу повторить её пример.

Эта речь шокировала меня. Какая дикость, какая аморальность граничит с якобы "высокой культурой" здешнего общества. Это... Это...

Не знаю, к чему могли привести эти размышления, но где-то раздался низкий гул трубы и ритмично застучали барабаны. На лице зебры тут же отразилась тревога.

— Боевой рог, — всё что она сказала перед тем, как сорваться с места. Но пробежав лишь несколько шагов, остановилась. — Слушай. Аккуратно бери меч магией и неси за мной. Главное — не смей к нему прикасаться.

Мы выбежали на улицу. Всюду бегали зебры и, схватив оружие, выстраивались в боевой строй. Я заметил бегущего к нам жеребца с талисманом на шее.

— Вождь хотеть видеть воин у главных ворот. Рейдеры нападать. Нужны воины.

— Беги за ним, — перекрикивая рог и барабаны, прокричала мне на ухо Лезиара, — я скоро буду и принесу твой меч.

Она побежала к своему дому, а мы в противоположную сторону. Оказывается, деревня была окружена стеной из зарослей лиан, сросшихся так плотно, что наверняка почти не уступали бы каменной кладке. Ворота тоже были деревянные, но обитые железными листами.

Тут уже собралось около сотни воинов. От такого скопления зебр в глазах начало рябить. Мой проводник пошёл прямо через строй к воротам, где возвышался вождь.

— Друг мой, боюсь у нас проблема.

Тебе я лично рассказать всё был бы рад.

Но время ведь не ждёт, а здесь нужна система.

Тебя введёт в курс дела генерал Кумад.

Рядом с исполином тут же оказался жеребец с алебардой за спиной, а сам вождь ушёл.

— На приветствия времени нет, поэтому сразу к делу. У нас сотня воинов и десять магов. Рейдеров порядка ста пятидесяти. Они нападали и раньше, но успеха не добивались. Разделаться с ними было бы проще некуда, если-бы не одно но. Они где-то раздобыли пушку. Пойдём, взглянешь.

Мы поднялись по ступенькам из лиан на одну из площадок на стене.

За границами деревни стоял густой лес. Лёгкий туман стелился по земле и не мешал разглядеть множество понячих фигур. Почти все были вооружены дробовиками и револьверами. Однако, не это привлекало внимание. Среди деревьев скрывался силуэт из металла. Массивный блок, переходящий в длинную трубу стоял на искусственной поляне напротив ворот.

— Что скажешь? Чем это нам может грозить?

— А вы разве не должны в этом разбираться лучше меня? — не без иронии спросил я.

— Будь повежливее. Мне ничего не стоит тебя сбросить с этой стены. И нет. Мы не принимаем подобных технологий. Звёздам не страшны пули. Так что это?

— Похоже, что это — лучевой концентратор. Его принцип действия основан на создании множества ионизирующих лучей и их концентрация. Это как управляемая радиация. Предмет на который направлен концентрированный луч просто развалится. Если они направят его на ваши ворота, они продержатся час, два максимум, а если направить на пони, или зебру, то живые ткани не выдержат и пары минут.

— А если на воротах и стенах заклинание? Мы не глупы, чтобы так рисковать. Деревня защищена лучшими талисманами, основанными на тайных знаниях.

— Это сильно не поможет. Против такого оружия потребуется заклинание укрепления третьего типа, и если ваши талисманы создают другое заклинание, то это их лишь позабавит. Но смотри. Эта установка уже явно пережила свои лучшие годы, а судя по самодельному корпусу, это некогда была экспериментальная модель. Исходя из этого, могу сделать вывод, что концентратор имеет не такую уж неуязвимую броню, по сравнению с боевыми машинами. Тем не менее, если вы хотите пережить эту ночь, вам нужно нападать сейчас.

— Это исключено. Войны племени Воюющих со звёздами дают обет ненасилия днём. Мы выйдем на бой лишь с темнотой.

— Да вы идиоты! Если они активируют эту машину, то своим оружием перестреляют вас здесь как подсадных уток. Нужно атаковать первыми.

— Мы нападём с наступлением темноты.- настойчиво повторил генерал Кумад. — Сейчас вопрос лишь в том, каким образом нейтрализовать эту технологию.

Мне очень не нравился повелительный тон зебры, стоящего передо мной и мне не очень хотелось помогать им, после услышанного от Лезиары, но я смог перебороть неприязнь.

— Видишь вон тот выступающий блок? По идее, это отсек питания. Если спарк-батареи в Пустоши — основной источник энергии, то там их не больше шести. Достаточно отключить три из них и концентратор не заработает.

— Тогда мы сделаем это. Эти рейдеры боятся нас, а сейчас, видно, очистили Шадрилан — военную базу в дне пути отсюда, — пояснил он, — только оттуда могла взяться эта штука.

— Ээээ! Не спеши. Ты, похоже, не понимаешь. Это установка излучает нейтроны, а значит, в её принципе заложена ядерная реакция. Отключишь не ту батарею, и вырубится, скажем, система охлаждения. БУХ! Их даже просто выдернуть нельзя. Это как бомба. Одно неверное действие — и мы все превратимся в очередную порцию энергии.

— Шанторэ диаронато! Говори конкретнее! Если бы я хотел послушать пустую болтовню, то не стал бы тебя звать. Или у тебя есть свой план, или марш на построение!

Это меня очень разозлило. Вспыльчивый темперамент достался мне по наследству, и сейчас он не заставил себя ждать.

— Не смейте со мной говорить в таком тоне, — произнёс я голосом, низким от призванного заклинания. Получилось нечто похожее на "Ты не пройдёшь!". — Если я ваш гость, то не значит, что можно со мной так обращаться.

К его достоинству, генерал Кумад не растерялся. Его морда оставалась серьёзной и слегка напряжённой.

— Тогда чётко отвечай генералу. Это не интеллигентная встреча, а, как ты сам сказал, большая угроза, — он огорчённо вздохнул и, понизив голос, добавил. — Я не знаю, что делать. Поэтому и нужна твоя помощь.

- Хе. И я могу её предоставить. На чём можно начертить схему?

* * *

Я пробирался сквозь колючие заросли. Только подумать, чтобы выпустить меня, двое магов просто раздвинули эту свою зелёную стену! Пипец.

Мой план состоял в том, чтобы незаметно отрубить концентратор и обеспечить более безопасный бой зебрам. Задача и так не из простейших, а они ещё и парнишку со мной отправили. Молодой жеребец, ещё совсем юнец, шёл у меня за спиной, неся на спине алебарду. Надо хоть разузнать у него: что там этот генерал говорил об обете ненасилия.

— Эй, парниша, Варриор. Объясни-ка, почему вы отказались убивать, — задал я вопрос, который выставлял их полными дураками в моих глазах.

— Это долгая история, — ответил он на чистом эквестрийском, — но можно вкратце. Наша цель — защищать мир от козней звёзд и противостоять им. Для этого нужны большие силы, особенно ночью, в час их наивысшего влияния. Поэтому именно ночью земля придаёт нам сил. Все на землях зебр об этом знают. Неужели тебе это неизвестно?

— Я учёный, и верю лишь в то, что можно доказать, — фыркнул я. — А вот ты никогда не задумывался: действительно ли звёзды могут сделать хоть что-нибудь?

Его морду исказила неприязнь и возможно я бы услышал пару «ласковых» в свой адрес, но именно в этот момент мы подошли к цели нашей вылазки.

Тропка, указанная Варриором, привела нас прямо в тыл врага. Машина находилась метрах в ста от нас, и не было никаких шансов подобраться к ней незаметно, а это значит, что пришло время для следующей стадии.

Достав меч, я кивнул своему спутнику, и тот, достав из сумки небольшой мешочек, высыпал на землю горсть фиолетового порошка. Когда Варриор тихонько высек на него искру, появилась тонкая струйка густого дыма. Пахла она просто омерзительно, но зато была достаточно заметна для того, кто знал куда смотреть. Уже через минуту раздался громкий характерный деревянный скрип. Массивные деревянные ворота поселения зебр начали медленно распахиваться.

Рейдеры не заставили себя долго ждать. Схватив своё оружие, они столпились перед расширяющимся проходом, но меня удивило, что никто не присматривал за концентратором. Когда створки разошлись достаточно широко для того, чтобы можно было разглядеть что-либо за ними, послышался гул негромких голосов из толпы бандитов. Но я знал, что произошло. Площадка за воротами была пуста. Пони рассчитывали встретить толпу полосатых аборигенов, которые сразу же с улюлюканьем бросятся на них, а не встретили ровным счётом ничего. Ворота продолжали медленно раскрываться, а рейдеры в недоумении по-прежнему не двигались с места. Ну что-ж, похоже настал мой черёд действовать.

Стараясь не издавать громких звуков, я двинулся к блоку питания машины, молясь, чтобы никому из этих бандитов не захотелось беспричинно обернуться. Следом за мной, подобно тени, двигался молодой зебра.

Внезапно, безо всякого предупреждения, из ворот хлынула чёрно-белая волна воинов. Страшные маски, массивные шлема и покрытые разноцветной краской тёмных тонов доспехи сразу бросались в глаза, но ни у кого, совершенно ни у кого не было оружия.

Ряды бандитов пошатнулись и мгновенно рассеялись от неожиданной атаки. Они ждали этого в первую минуту, тогда же были готовы к сражению. Но задержка позволила зебрам использовать эффект неожиданности и нарушить планы осаждающих.

Не теряя времени, я помчался к машине. Отсек питания находился за толстой металлической крышкой. Она держалась на ржавых болтах, которые ни в какую не хотели поворачиваться.

Тем временем бой продолжался. Верные своему слову, зебры не причиняли боли рейдерам. Они лишь уворачивались и блокировали удары. Только изредка полосатые наносили удар, и после этого пони сразу падал наземь. Мне случайно довелось узнать об их стиле копытного боя, предусматривающего парализующие удары, и лишь с огромным трудом удалось убедить зебр использовать их. "Стиль степной кобры" был похож на завораживающий боевой танец, слегка напоминавший уроки старого гуля-фехтовальщика.

Этот бой дорого обошёлся зебрам. Рейдеры небыли обременены никакими принципами и безостановочно палили из всех имеющихся стволов. Пока лишь около дюжины пони лежали парализованные, тут и там, кучами и поодиночке были разбросаны окровавленные тела экзотических воинов.

В моей голове зародился вопрос: почему я помогаю им, почему спасаю зебр, а не борюсь на стороне своей расы? Но тут же ответил: потому что они спасли меня, несмотря на расовое различие. И вскоре мне представился случай убедиться в правильности моего выбора.

Пока мы с Варриором пытались, не сломав, открутить третий болт, к нам подобрался один из рейдеров. Я чудом уловил еле слышное цоканье копыт по металлу, чтобы, подняв голову, успеть заметить уже прыгнувшего на меня с корпуса концентратора земного пони. В последний момент я заслонился от него мечом, но к несчастью повернул его плоской гранью, так что он просто повалил меня наземь. Упершись копытами в своё оружие, я смог отодвинуть своего врага. Меня поразило увиденное...

Запёкшаяся кровь на морде, множество заживших и ещё свежих укусов и гнилые обломанные зубы были лишь частью страшного зрелища. Главный ужас был заключён в его глазах. Болезненно жёлтые глазные яблоки прямо передо мной наливались кровью и становились багряными, в них практически не наблюдалось остатков разума, лишь дикая злоба и ярость. Внутри у меня всё похолодело.

Мне повезло, если можно так сказать о нынешней ситуации — он был безоружен. В попытках дотянуться до моей шеи, безумец протянул свои искусанные копыта и широко раскрыл зловонный рот. И вероятно ему это удалось бы, ведь у меня больше не было оружия, но меня выручил мой молодой спутник, которого я отчаянно не хотел брать с собой. Лишь животный крик, без признака цивилизованности вырвался из горла рейдера, когда острая алебарда вонзилась ему в спину. Но только после того как зебра провернул своё оружие и раздался хлюпающий хруст, тело навалившегося на меня врага обмякло. Я выбрался из-под него и внимательно посмотрел в глаза. Даже теперь они будто хотели съесть меня. Да что, Дискорд возьми, это за безумие?

Скрипя зубами, я уже собирался поблагодарить своего спасителя, но в этот самый момент сзади на нас с громким криком бросился ещё один рейдер. В его глазах я увидел всё то же жёлтое бешенство и схватил меч. И когда я уже собирался нанести смертельный удар, он резко остановился. Проследив за его взглядом, мне стало ясно, что он смотрит на своего мёртвого товарища. Разумно было ожидать, что он вновь кинется на меня с ещё большей злобой, но вместо этого он одним прыжком достиг трупа и вонзил в него свои зубы. Я не мог поверить тому, что вижу. ОН. ЖРАЛ. ТРУП. Он откусывал новые куски и глотал, почти не жуя, похоже, забыв об окружающем мире. Всё что мне оставалось — подойти к нему и, замахнувшись, нанести удар, практически полностью отрубив голову.

— Что это было? Почему они каннибалы? — спросил я, оборачиваясь к своему напарнику. Но не получил ответа.

Варриор смотрел на кровь, медленно стекавшую с острия его алебарды, и негромко шепча что-то, тем тоном, с каким читает молитвы монах.

— Что случилось?- взволнованно спросил я его.

Ответил он лишь через пару минут:

— Я убил его. Я принёс боль и смерть до восхода луны и звёзд. Я нарушил данный мною обет. Я не достоин своего племени и своей жизни! — каждое предложение он произносил со всё нарастающей злостью и отчаянием.

У меня был лишь один аргумент, чтобы успокоить его.

— Это не так. Если бы ты этого не сделал, то я мог погибнуть, и тогда твоё племя было бы уничтожено. А теперь, давай закончим то, что начали.

Он поднял на меня свои наполненные горечью глаза и кивнул. Даже несмотря на разрывающую изнутри боль, он старался сохранить достоинство.

За минуту мы управились с третьим болтом, и теперь пластина просто накренилась и своим весом сломала последний ржавый болт, открыв при этом... пустоту.

Там где должны были находиться источники питания, находился пустой отсек с дюжиной торчащих проводов. Агрррх! Они провели меня. Они провели нас всех! Как и говорил Варриор, все в округе знали об их обете ненасилия, включая рейдеров. Эти грязные подонки тупо достали "смертельную" машину и вынудили зебр выйти. И теперь пони осталось лишь расстрелять несчастных до восхода луны.

— Что-то не так? — я вздрогнул, услышав немного безучастный голос за своей спиной.

— О нет! — Бедный Варриор. Я просто не могу позволить ему узнать, что его жертва была напрасной. Я не изверг.

— Эээ, нет. Нет, всё в порядке. Просто... просто конструкция немного незнакома, — с этими словами я залез внутрь.

Покопавшись пару минут и сделав вид, будто комбинирую провода, я вылез. Зебра вновь рассматривал свою алебарду. Мне было искренне его жаль.

— Пойдём, битва ещё не закончена, — побудительным тоном вывел я его из ступора.

Он поднял взгляд, но посмотрел не на меня, а на сражавшихся. Уже через пару секунд он с отчаянным криком бросился в самую гущу сражения. Он наносил удары длинным древком своего оружия по ногам противника, от чего они теряли равновесие и падали, зачастую роняя оружие. Он совершенно не заботился о себе. Я сбился со счёта, сколько раз кровяные брызги извещали об очередном пулевом ранении.

Только смотря на это я понял — он хотел умереть. Зебра, ставивший традиции выше собственной жизни и нарушивший данную клятву, был готов искупить вину кровью. Я просто обязан спасти его жизнь, как он спас мою. Яростно используя клинок, я стал пробивать дорогу к нему.

Подготовка заняла весь остаток дня, и теперь вокруг воцарились густые сумерки. Видимость упала настолько, что я несколько раз чуть не атаковал зебр. И, наконец, произошло то, чего мы так долго ждали...

Темнота вокруг нас неожиданно начала рассеиваться. Всё вокруг окрасилось слегка серебристым оттенком. Подняв голову, я увидел бледный диск луны, с трудом пробивающийся сквозь пелену облаков, возвещавший о пробуждении звёзд.

Ситуация вмиг переменилась. Зебры, больше не сдерживаемые клятвой, начали атаковать пони. Каждый их удар был смертелен: расквашенные головы, переломанные позвоночники, оторванные ноги... Но как бы мужественно зебры не сражались, у них не было шанса на победу, слишком много их собратьев полегло, и слишком велико было численное превосходство врага. Однако отступать было некуда.

Продолжая рубить направо и налево, я не заметил приближающейся ко мне угрозы. Неожиданно мощный удар в висок вывел меня из состояния равновесия, от чего моя магическая хватка рассеялась.

С трудом открыв глаза, я увидел нависшего надо мною единорога с парящим рядом дробовиком. Его глаза излучали злобу, но имели лишь слегка желтоватый оттенок.

— Ах ты ж сукин сын! Помогаешь этим животным?! Не знаю, сколько они тебе заплатили, но надеюсь, оно того стоило, ублюдок.

С этими словами он навёл на меня свой дробовик. Я услышал щелчок подаваемого в ствол патрона, и в следующий миг звук выстрела оглушил меня. Разрывной патрон вгрызся в тело, опалив внутренности жаром страшной агонии. Болевой шок не заставил себя долго ждать, и мир исчез в чёрных пятнах.

_____________________________

Заметка: новый уровень.

Новая способность: благородство — благодаря воспитанию, вы всегда возвращаете долги, как материальные, так и моральные. Пони и зебры уважают вас за это и доверяют вам. Цены на все товары снижены на 15%. Вероятность перехода нейтрального персонажа в союзники увеличена на 30%.

## Глава 6. Шадрилан

"Что бы я не делал, всё оборачивается против меня. Не знаю почему, но это так".

— Он долго не протянет. Пару часов, не больше. Если постоянно вводить зелья — может, сутки. Лучше просто усыпить его и избавить от лишних страданий, ибо я не могу ему помочь.

— А как же база Шадрилан? Там должно быть что-то, способное ему помочь. Это ведь военно-исследовательская база. Я лично знавала мародёров, таскавших оттуда всякую медицинскую ерунду.

— Дес, мы не можем идти туда, слишком опасно. Нет, я конечно тоже бесконечно признателен Руду, но он уже почти труп. Тебе сказано — ему невозможно помочь, только проявить сострадание и уважение.

— Я не совсем так сказала. Это я не могу помочь, но зебры времён Эквестрии тоже знали толк во врачевании. Если вы выдвинетесь немедленно, то, возможно, он ещё будет жив, и вы найдёте что-нибудь стоящее.

— В общем так, либо мы идём вместе, либо я иду одна! Я сдохну, но дотащу его туда, ясно вам?! Я не позволю ему просто так умереть!..

* * *

— У него жар. Дайте мне зелье. Да не это! Вон то, Лезиары! Сколько мы в пути?

— Уже часов двенадцать. Дес, прости, мне тоже дорог Руд, но мне кажется, мы не успеем. А вдруг там рейдеры? Тогда ему точно кранты, и...

— Заткнись, Строн! Я уже сказала: пусть это будет последнее, что я сделаю, но я помогу ему!..

* * *

*Бум! Бум! Вжжих! Бах!*

— Я же говорил! Вот опять не послушали. Дэс — уноси Руда, или ему конец...

— М-м-м-м-м, — всё, что я смог выжать из себя.

Просыпаться оказалось весьма неприятно. Конечности были как ватные, мысли вязкими, а в боку будто застрял кусок железа. С трудом разлепив веки, я попытался осмотреться.

Взгляд упёрся в белый потолок, покрытый плесенью и трещинами. И больше ничего.

Голова упорно отказывалась поворачиваться, но всё же сдалась после неприятного щелчка в шее. И вот тогда мне открылась более привлекательная картина.

На больничной койке, в окружении поломанного оборудования, грязного белья и старых капельниц, лежала красивая единорожка. Её грива была растрепанна, а ноги покрыты синяками. Она спала, свернувшись и положив голову на передние ноги.

Неожиданно она открыла глаза и поднялась на кровати, часто заморгав от резкого пробуждения.

Когда её взгляд упал на меня, она подскочила с громким возгласом:

— Хвала Богиням, Руд, ты очнулся!

— Кхе-кхе. А ты волновалась за меня, детка? — голос был сиплым, а горло пересохшим.

Её мягкий и заботливый взгляд моментально сменился на грозный, но быстро вернулся к прежнему состоянию.

— Не зазнавайся. То, что я проявила заботу, ещё ни о чём не говорит. То же самое я сделала бы для любого другого в нашей группе.

— Возможно, но судя по тому, что я слышал, обо мне ты волновалась немного больше, — говорить было трудно, челюсти едва двигались.

Она растерялась, но быстро нашла выход.

— Ты что-то помнишь? Скажи мне, что?

— Агрх! Мозги ни к Дискорду. Кажется, я ненадолго приходил в себя. По ходу, была Лезиара, и Лиадер чем-то был недоволен. Хорошо помню лишь твой голос.

Дес немного покраснела и попыталась скрыть это, прикрыв гривой.

— А где мы? — этот вопрос только сейчас посетил мою голову и заставил забеспокоиться. — Что с нами произошло? — задумавшись, я понял, что последнее из того, что я помню, это сильно израненный Варриор.

Дес замолчала на минуту, собираясь с мыслями. Вздохнув, она заговорила.

— Мы пришли после темноты. Посыльный, который принёс нам твой меч, сразу бросился в бой, и Лиадер принял решение вмешаться. Я как раз увидела тебя и пробивалась наперерез, но рейдер выстрелил тебе в бок раньше.

Я слушал молча. Разум, как обычно, защитил сам себя, заблокировав опасные для психики воспоминания. Но её последняя фраза заставила меня встрепенуться. Резко откинув одеяло, я уставился на мой бок. Я совершенно не ожидал увидеть там... железо.

Там где должны были находиться рёбра, располагалась металлическая пластина, вживлённая прямо в плоть. Так вот что мне мешало в боку. Мозг хирурга тут же выдал несколько вариантов объяснений, но я решил узнать наверняка.

— Мы на Шадрилан? Что вы со мной сделали?

Дес забеспокоилась, видимо, решив, что я зол, но увидев в моих глазах лишь любопытство и понимание, продолжила.

— Да. Лезиара посоветовала принести тебя сюда. Добирались мы сюда чуть больше суток. Ты еле дышал, и сердце билось через раз. А тут ещё эти рейдеры засели... В общем, ты чуть не умер. Мы с трудом нашли медицинский отсек. Единственное что мы нашли, помимо незапертых зелий, которые не могли тебе помочь, это хирургическую камеру. Документы давали гарантию на полное излечение, но... процессом должен был руководить врач. Это было ожидаемо. Я, конечно, с трудом представляла эту камеру, но это, пожалуй, было очевидно.

Прочитав в моих глазах вопрос, единорожка заговорила вновь.

— Если честно, то мы уже отчаялись, но в последний момент Бигбрейн заметил, что компьютер управления установил беспроводное соединение с каким-то устройством. И оно носило твоё имя. В общем, не знаю как, но Бигбрейну удалось скачать на компьютер программу операции.

— Тогда почему у меня в боку кусок железа?

— Эммм... Дело в том, что это не просто кусок железа. Это...

Её глаза были красноречивее слов. Я конечно ещё не знал, что это такое, но готовился к самому худшему.

— Машина не могла совершить операцию по восстановлению, поэтому единственным вариантом оставалось... оставалось... — она всхлипывала. Несколько слезинок скатилось по её щекам. — Оставалось только вырезать твоё разорванное лёгкое и заменить его машиной.

У меня перехватило дыхание. Точнее это должно было произойти. Сердце бешено заколотилось, но дыхание осталось ровным, лишь лёгкая вибрация прошла по телу.

— Значит... — Дес утвердительно кивнула головой. — Тогда почему я не чувствую дыхания с другого бока?

Но я уже знал ответ. Либо машина повредила и второе лёгкое, либо оборудование было слишком объёмным.

Мне было хреново. Даже очень. Знаете, не каждый день узнаешь, что вместо органов у тебя Дискордова железка. Это не очень приятно.

Долгих пять минут мы просидели в молчании. Я не отрывал взгляда от трещины в стене напротив меня. Дес понимающим взглядом смотрела мне в лицо и терпеливо ждала

— Ладно. Нечего рассусоливать. Дай мне встать.

— Нет, лежи. Тебе нельзя вставать...

— Я врач, и сам знаю, когда мне можно вставать, а когда нет! — ответил я чересчур грубо.

Ноги чувствовались как после наркоза и подгибались при каждом шаге. Пока я не знал, даже не обращал внимания, но было пугающе непривычно не дышать. Я по-прежнему чувствовал, как воздух движется по носу и горлу, но лёгкие не растягивались, я не прилагал усилий. Воздух двигался сам. Инстинкты яростно требовали расправить лёгкие, которых теперь не было, и от этого мой мозг начинал панику, которую я с трудом подавлял. Мы вышли из палаты в коридор.

Здесь было грязно, стены были "украшены" похабными изображениями и нецензурными фразами. Под потолком неровным светом мерцали лампы, освещая длинный в обе стороны коридор.

Дес медленно пошла вперед, и я направился за ней. Мы шли минут пять, проходя мимо череды однообразных больничных дверей.

— Я думал Шадрилан — военная база, — спросил я. Мне показалось странным, что в таком месте оказалось столь сложное медицинское оборудование.

— Почти. Во время войны она была научно-исследовательским центром военного направления. Всё, что здесь создавалось, было предназначено для военных. По крайней мере, так говорят. Я лично знаю пони, которые приносили отсюда и оружие, и химикаты, и медпрепараты, — её мягкий голос лёгким эхом разносился по пустым коридорам.

Наконец мы пришли к большим автоматическим дверям. Я рассчитывал, что двери сами откроются перед нами, но щит управления оказался сломан. Единорожка подняла валявшуюся рядом арматуру и несколько раз, через неравные промежутки времени, с силой ударила по железу.

Почти сразу с другой стороны послышался звук скрежета металла по металлу, который начал усиливаться. Двери громко заскрипели и рывком раздвинулись на несколько сантиметров. Затем ещё раз. И так до тех пор, пока образовавшийся проём не расширился настолько, что в него мог протиснуться взрослый пони. А за дверями стоял Строн.

В зубах он держал длинную стальную трубку. Он был тщательно перевязан в нескольких местах, а под глазом красовался уже рассасывающийся синяк.

— Ну наконец-то! — воскликнул он своим громоподобным голосом. — Мы уже начали волноваться. Заходите.

Первой прошла Дес. Она мягко проскользнула в проход, практически не коснувшись дверей. Мне, в силу моей более упитанной фигуры, это не удалось так легко. Пока я протискивался, метал в моём боку неприятно тёрся об дверь.

Это была просторная, хорошо освещённая комната. В центре по кругу располагалось множество компьютеров, а в самой середине, над светящейся поверхностью, парила трёхмерная модель базы. Огромнейшая.

Я рассчитывал найти здесь небольшую зону с несколькими многоэтажными зданиями, и, может, несколько уровней катакомб, но это был целый город. Судя по количеству и размерам строений, Шадрилан занимал просто гигантские территории. Здесь было десять рядов по пять ангаров, вроде тех, где в Экветхаусе располагалась пехота и тяжёлая артиллерия (да-да, у нас была постоянная армия, для подавления беспорядков и на случай гражданской войны). Затем шла череда зданий, уходящих вниз под землю на столько же, на сколько и вверх, и связанных сетью тоннелей. А затем, ещё целый район, занятый какими-то баками или цистернами. Над каждой зоной находилась эмблема, отображающая специфику зоны. Я заметил химическую лабораторию, завод тяжёлой техники, казармы, и даже сельскохозяйственный район.

Наше местоположение отмечалось красной точкой. Мы, судя по размерам здания, находились в медицинском центре. Эта зона была далеко не самой крупной и не имела такого строгого пропускного режима, как остальные. Она даже не имела ограды, как другие. Но главным её преимуществом являлось то, что она находилась прямо у главных ворот базы. Следовательно, поступившие пострадавшие быстро получали помощь.

— Оу, приветствую вас! — окликнул меня сидящий по другую сторону компьютерного кольца Бигбрейн. — Рад, что вы пришли в себя.

Я чувствовал, что готов был распотрошить любого, кто додумался бы поинтересоваться моим самочувствием, но, благо, он промолчал.

— Мы в центре управления?

— Да, — ответил Строн, а Бигбрейн вернулся к изучению экранов, — мы с трудом вытеснили отсюда рейдеров, они нас сильно потрепали. Зато теперь в наших копытах вся электронная сеть здания.

— А почему тогда дверь ты открывал вкопытную? И вообще, если вы засели здесь, как бы вы помогли Дес или мне, если бы бандиты вернулись? — я почти кричал.

— Да не кипяши. Просто некоторые двери были повреждены, вот и всё. Вот эта, например, управляется только отсюда, и то на закрытие. А Бигбрейн следит за камерами. В случае чего, он мог заблокировать хирургический корпус, где вы находились.

Строн тревожно оглядел меня и, подойдя ближе, спросил так тихо, чтобы никто кроме меня не слышал:

— Совсем фигово?

— Хуже было только при вынесении приговора, — так же тихо ответил я.

— Эй, Бигбрейн! Ты справишься сам? Нам надо с Рудом один вопрос обсудить.

— Ладно. Если что, Дес поможет. Но если вернётся Лиадер, я тебя позову.

— ОК, — ответил зелёный земнопони и продолжил, обращаясь ко мне. — Пойдём.

Мы прошли через зал и вошли в одну из трёх комнат. Эти двери открылись автоматически и Строн, войдя, включил свет. Мы оказались в довольно просторном помещении. Раньше здесь, похоже, располагался ещё один компьютерный кабинет, возможно, радиорубка, но теперь стол в центре был уставлен пустыми консервными банками и бутылками, а составленные вместе компьютерные блоки превратились во вполне сносные кровати.

— Извини. Тут не прибрано, — сказал великан, смахивая мусор со стола в подставленный мешок. — Сейчас мы решим твои проблемы.

Произнеся это, он извлёк из вещмешка два стакана и огромную бутылку со слегка мутной жидкостью, которых звучно поставил на металлический стол. Вслед за ними на столе очутились консервированный пирог, жареная крольчатина и килька.

— Вот и треть решения, — усевшись за стол, он добавил. — А вот и вторая. Ну, а третья в тебе. Присаживайся.

* * *

— Значит, ты не уступишь? Я ведь тебя предупреждал.

Алкоголь развязал мне язык. На душе было мерзко от накопившегося за последнее время. Просто слишком многое произошло, слишком много эмоций, очень сильно меня подкосила инвалидность. Но больше всего мне не давали покоя мыли о Дес. И Строн это быстро понял.

— Да как ты не понимаешь. Я ещё не встречал никого прекраснее Дес. Да, это глупо, но я просто не могу о ней не думать. Вот застряла она у меня там, — я постучал копытом по голове, — А знаешь, что самое хреновое? Я теперь нахрен никому не нужен. Сам посуди, вот кому я сдался с машиной вместо лёгких? А?

— Кстати, это был запакованный экземпляр, так что завтра почитаешь технический паспорт. Там всё расписано. И вообще, это место странное. Тут и там странные вещи валяются. Есть комната, которую даже Бигбрейн открыть не смог. Может, глянешь? — он довольно аккуратно избежал ответа.

— Эх, спасибо тебе, Строн. Если бы не ты, я бы сдох уже, — мой голос становился всё более невнятным.

- Руд, может, будем закругляться? Глянь, сколько мы выпили. Причём большую часть ты, — голос его был тягучим и немного невнятным от алкоголя.

Закуска давно кончилась, а на столе красовались пять пустых бутылок разного размера. Отменный самогон, который Бигбрейн нагнал в их лагере, закончился чрезвычайно быстро. Вслед за ним Строн выставил свою долю за следующий месяц. А потом на стол попала бутылка виски. Хороший, по меркам Пустоши, напоминающий наш Хорз Дениелс, только бадяжный. А потом я практически в одну морду вмял две бадьи зебринской по пол литра. Самбука. На вкус как алкогольный сахарный сироп, но я уже не мог остановиться.

Главное преимущество Строна как пьяного собеседника состояло в его массе. После первой бутылки самогона Строн был как стёклышко, в то время как я был уже изрядно пьян. А потом уже было невозможно сравнивать. До сих пор удивляюсь, как он понимал моё "авен бундемб трацссбаг гуагаф".

Мы просидели не один час подряд, и ложился я спать уже без той тяжести на душе.

* * *

— Блин, Руд, ты как маленький. Будто не знаешь, что градус понижать нельзя.

Дес укладывала мне на лоб холодный компресс. Нет, мы, конечно, могли бы похмелиться, но тот алкоголь, который мы не выпили вчера, был "неприкосновенным" запасом. Но почему он был таковым, мне не объяснили.

После лёгкого завтрака я взял меч и решил пройтись осмотреться.

— Только аккуратно. Рейдеры могут вернуться, — предупредил меня Бигбрейн.

Строн помог мне открыть двери. Сейчас он выглядел намного лучше меня, но, судя по всему, голова его болела не меньше чем моя.

Выйдя, я увидел на стене стандартные цветные полосы. Такие используют в качестве путеводителя во всех больницах. Меня привлекла синяя полоса, которая, как я понял, вела к хирургическому отделению. По ней я и пошёл.

По пути я активировал МАГИКОрН. Компьютер сразу выдал оповещение о ранении. Вся грудная клетка выделялась красным, лёгкие числились как отсутствующие. Но ведь я был по-прежнему жив. Это, по-видимому, сильно сбило с толку компьютер, поэтому статус жизнедеятельности он отображал как неопределённый. Пришлось перенастроить анализирующий алгоритм и установить такое состояние как стандартное по умолчанию. И лишь тогда он заработал правильно.

Полоса привела меня на этаж выше. Толстый слой пыли был здесь частично развеян, а это явно говорило о том, что именно сюда притащили меня для операции.

В основном здесь были палаты. Обычные больничные палаты, просто оборудованные немного лучше бюджетых. А вот что меня удивило, так это скелеты. Много. Они были в каждой комнате, за исключением двух-трёх. Они лежали на кроватях, некоторые были привязаны, какие-то валялись на полу или опирались о стены. И у всех были пулевые отверстия, в основном в голове. Что же здесь произошло? И ещё одно — все были безрогими. Впрочем, логично — это ведь база зебр, значит и пациенты — зебры.

Всё, что мне удалось найти, это пару лечащих зелий, которые МАГИКОрН с 30%-й вероятностью классифицировал как третьего поколения. Сойдёт.

Наконец, я дошёл до широких створчатых дверей. А за ними оказалась... операционная. А вот и та самая машина.

Это оказался большой прозрачный куб. Внутри находился операционный стол и аппаратура. Помимо стандартных блоков жизнеобеспечения, там имелись около дюжины различных пневматических манипуляторов с разными конечными элементами. Снаружи находился пульт управления. МАГИКОрН сразу выдал оповещение:

*Установлено соединение с авторизованным устройством. Код регистрации — не установлен*

Я попытался активировать этот компьютер. Сначала экран ожил и загорелся, но почти сразу всплыло окно в красной рамке.

*Резервный источник питания истощён! Во избежание потери данных активируйте источник питания*

Поскольку генератора рядом не было, я ничего сделать не мог. Поэтому через минуту экран погас и больше не проявлял признаков жизни.

Рядом стояла пустая коробка. Довольно большая. В ней оказались бумаги.

Оууу. Да это же мой респиратор. Такс, что это за херня?

Автономный аппарат жизнеобеспечения класса "вектор" "Левиафан"

Функция данного аппарата заключается в искусственном поддержании дыхательной функции.

Аппарат имеет различные режимы работы: умеренный режим, режим повышенной нагрузки, режим экстремальной ситуации.

Срок работы — 168 часов(7 суток). Зарядка от сторонних источников энергии.

"Левиафан" способен обеспечивать организм кислородом даже в безвоздушной среде, благодаря системе хранения воздуха под давлением.

Для правильной работы аппарату необходима синхронизация с электронным носителем, способным редактировать и регулировать активность программных алгоритмов.

Данное устройство может функционировать вместе с другими устройствами такого же класса.

Интересно. Надо проверить.

Я активировал МАГИКОрН и включил поиск устройств. Интерфейс показал список с уже знакомым мне компьютером и ещё одним устройством. Но когда я попытался установить соединение, программа выдала ошибку. Да блин! Эта чёртова хренотень уже была синхронизирована. Я уселся поудобнее. Это займёт некоторое время.

Целых пять минут мне потребовалось на взлом защиты. Надеюсь, это того стоило.

В поле зрения появился список действий, и я перешёл к его практическому изучению.

Меня волновал заряд Левиафана. СКОЛЬКО?! Индикатор батареи отображал энергии всего на двое суток. Значит, я был без сознания... около пяти дней! Ё-моё! Хотя, выходит, что Дес эти пять дней была рядом со мной. Так, продолжим.

Следующим в списке располагались режимы. Умеренный режим был помечен зелёной галочкой. Остальные были неактивны.

Поддавшись присущей большинству пони необдуманности, я переключился в режим повышенной нагрузки и сдуру поставил пятый уровень. Сразу я почувствовал лёгкие щелчки в груди, и мне стало дурно. Воздух стал циркулировать в несколько раз быстрее, перенасыщая организм кислородом. От его избытка у меня закружилась голова, и я поспешил исправить свою ошибку.

Придя в себя, я решил впредь более осмотрительно относиться к изучению респиратора. Ну, и последний режим. Данная ячейка вывела меня на новую вкладку, где отображались новые графики и индикаторы.

Тут было схематическое изображения баллона с пометкой О2 и сектор, проводивший какие-то расчёты, за которыми я не успевал следить. Наконец, там высветился текст.

*Кислородные баллоны пусты. Переход в режим экстремальной ситуации невозможен. Желаете заполнить баллоны из окружающей среды?*

Подумав, я подтвердил действие и индикатор начал заполняться, отображая проценты. Воздух начал активнее втягиваться внутрь меня, но при этом я не почувствовал никакого дискомфорта. Через минуту текст обновился.

*Кислородные баллоны заполнены. Желаете перейти в режим экстремальной ситуации?*

На этот раз я отказался. Больше ничего стоящего я не нашёл, поэтому, отправив самые нужные иконки на экран быстрого доступа, я встал и отправился на дальнейшее изучение хирургического отделения.

Выйдя из операционной, я вскоре нашёл весьма интересную дверь. Она была вогнута, будто кто-то таранил её снаружи, а табличка была сорвана. Я даже не пытался открыть её с помощью электронного табло, расположенного на стене рядом. Вместо этого я снял с него крышку и начал изучать провода. Конечно, мои познания в электронике были относительно невелики, но вскоре я выбрал голубой провод и, разорвав, вновь соединил контакты. Электрическая искра вспыхнула, из щитка повалил дым и я наверняка уже был бы поджарен до хрустящей корочки, если бы делал это копытами, а не магией. Зато дверь заработала.

Хотя, это наверно громко сказано. Засовы, встроенные внутрь дверей и сдерживающие их раньше задвинулись, но в силу перегоревшей проводки двери не успели распахнуться. Однако теперь хватило одного сильного удара плечом, что бы открыть их. Это была небольшая комната. Здесь, как и всюду кругом царил хаос, будто сумасшедший в приступе ярости разносил всё в пух и прах. Только компьютер, встроенный прямо в стол и оказавшийся достаточно крепким оставался практически нетронутым.

Я нажал на кнопку включения, опасаясь, что здесь тоже не хватит энергии. Однако эти опасения оказались напрасными. Компьютер загрузился, но вместо рабочего стола высветилось окно возобновления работы, как при выходе из спящего режима, и сразу открылся архив видеозаписей. Судя по названиям, это был видеодневник. Я выбрал одну из последних записей.

На экране появился зебра в очках и белом халате. На бейдже можно было разобрать имя. Профессор Норимэал. Он был явно чем-то недоволен, но однозначно он был и взбудоражен, как в предвкушении чего-то долгожданного.

— Тщщщ... ля. Начнём с того, что мне в добровольно-принудительном порядке приходится делать записи и составлять документацию на эквестрийском, потому что, видите ли, зебры его знают, а пони-изменщики, перешедшие на нашу сторону, не знают нашего языка. Ладно, к делу. Руководство решило переоборудовать отсек для этих хирургов-механиков, поэтому на пару месяцев они переезжают в моё отделение. Этот Дигрион меня бесит. Он считает, что они смогут повторить этот понячий проект "Стальной пони". Хех. Теперь это "Стальной зебра". А как он носится со своими машинами... Я его долго не выдержу. А руководство только под его новые респираторы, "Левиафаны", отдало приказ выделить целую операционную. До меня же им дела нет. Они не понимают, что наш аналог "Химеры" намного эффективнее. Мне практически удалось самостоятельно восстановить технологию этих цветных уродцев, но, что гораздо важнее, я вывел этот проект на новый уровень. Будущие войны будут выигрываться нанотехнологиями. Скоро я буду готов её презентовать и все увидят, что железяки Дигриона, требующие постоянного обслуживания и дополнительных расходов, уже давно отжили свой век.

На заднем плане раздался электрический звонок и пневматический звук открываемой двери. Той самой, которую я взломал.

- Всё, мне пора. Но этот день, день моего триумфа и позора Дигриона, близок.

На этом запись обрывалась. Я включил следующую запись, которая датировалась неделей позже.

На этот раз профессор был снова на взводе. Его глаза горели нетерпением, все движения выдавали ожидание чего-то необычайно важного.

— Да! Этот день настал. Я только что с операции. И какие результаты! Пациент превосходно перенёс внедрение нанороботов, и они практически готовы к функционированию. Скоро я их активирую. И тогда война быстро закончится, мир навсегда изменится и это произойдёт благодаря мне!

Он откинулся на спинку кресла и мечтательно закрыл глаза. Просидев так около минуты, Норимэал слегка вздрогнул и, не говоря ни слова, прервал запись.

Разумеется, я хотел включить следующую запись, но когда копыто уже опускалось на клавишу, звук разбивающегося стекла заставил меня испуганно вздрогнуть. Включив Л.У.М., я увидел в нескольких метрах от себя неподвижную красную точку. Агрессивный объект скрывался за непрозрачной больничной ширмой, разделяющей комнату на две неравные части.

Максимально тихо достав меч и стараясь не клацать копытами, я двинулся к ширме. Достигнув её, я пригнулся и резко обогнул её, сделав выпад так, чтобы оказаться прямо пред противником. Но там оказалось пусто. Только разбившаяся стеклянная банка слегка покачивалась на полу и из неё вытекала противная вязкая жижа, которая, кажется, жила своей жизнью. Сделав шаг я наступил на кучку мусора и из-под неё с шипением выполз радтаракан. Я раздавил его копытом, и красная точка на экране Л.У.М.а сразу исчезла.

Улыбнувшись такой неожиданности, я уже собирался вернуться к компьютеру, но, оборачиваясь, я увидел его. Скелет. Вроде обычный скелет, белые обветрившиеся кости и ничего бросающегося в глаза. Но только первое мгновение. Достаточно было задержать взгляд на две секунды, и сразу становилось понятно, это что-то страшное.

Большинство костей явно принадлежали зебре, ибо пони здесь быть не могло, но только нечто тёмноё могло породить оставшуюся часть. Начать хотя бы с того, что у него было три рога. Три изогнутых нароста на затылочной части головы делали его похожим на демона. Затем передние ноги. Тут явно выделялись аж три коленных сустава! А задние вообще под коленом постепенно разделялись на две части каждая.

Скелет лежал перед массивной металлической дверью сейфа, врезанного в стену. Перед смертью это, эмм... существо явно пыталось открыть его, однако то ли кодовый замок не сработал, то ли вентиль заело, но дверь была заперта.

Это зрелище очень сильно встревожило меня. Не было сомнений, мёртвое тело некогда принадлежало профессору Норимэал, и что бы ни сделало его таким, оно явно было здесь. По крайней мере, раньше. И что-то мне подсказывало, что ответ скрыт в одной из следующих записей.

Почти бегом вернувшись к столу, я ткнул копытом в клавишу.

На экране вновь появился профессор. Он был радостнее, чем раньше, если это вообще возможно.

— Замечательные новости. Прошло два месяца с моей последней записи, но прогресс достигнут такой, какого зебры не достигли за последнюю тысячу лет. Эксперимент уже сейчас можно назвать удавшимся. Все подопытные превосходно перенесли нановирус. Две недели назад я принял решение перейти ко второй стадии проекта. Мутации. Запустив нанороботов в активный режим, я обнаружил, что мы превзошли сами себя! Создавая биомашину, я фактически создал новый вид разумных существ. Эти крохи смогли самостоятельно синхронизироваться между собой, через общий блок инфоносителя. И это только начало. Образцы оказались достаточно малы и точны, чтобы манипулировать отдельными атомами! В каждого добровольца мы вводили лишь малое количество нанороботов, но они начали извлекать нужные им атомы и создавать себе подобных. Теперь об их главной функции. Перво-наперво, надо было наловчиться создавать небольшие изменения. Когти на копытах? Утолщённая кожа? Да как копытом об асфальт. Даже вырастить кожистые крылья оказалось не так уж сложно, учитывая, что нанороботы учились и передавали "опыт" даже тем, что находились в других телах. Следующей целью стало спасение тяжелораненых. Очень многие наши бойцы поступают в критическом состоянии в моё отделение каждый день, и лишь немногим мы могли помочь традиционными способами. ***, конечно, пытался делать своё дело, но у него не хватает материалов. И вот теперь выход найден! Мои крошки оказались способны восстанавливать разорванные лёгкие, отращивать печень и селезёнку и даже регенерировать ранее фатальные повреждения мышечных тканей. А это значит, что скоро суперсолдаты займут своё почётное место в рядах армии зебр. Ха! Этого уже достаточно для триумфа, но, видно, судьба припасла для меня огромный запас удачи. Недавно от несчастного случая погиб один из добровольцев. Я лично производил вскрытие. И угадайте, что я обнаружил. Нанороботы пробрались в головной мозг и, соединившись, образовали цепь, сходную с нейронной, и с помощью такой структуры заместили отмершие нервные клетки! Вы понимаете, что это значит?!! Я не удивлюсь, если они даже окажутся способны возвращать мёртвых к жизни! Тогда весь мир встанет передо мной на колени! Стоп, это уже слишком. Вернёмся к реальности. Конечно, я не могу не сказать и о тёмной стороне медали. Я решил, что помимо доброкачественных мутаций можно вызвать и мутации, которые будут доставлять страдания. После предоставления отчётов, я моментально получил постановление на выделение мне военнопленных от руководства базы. Какой простор фантазии! Сращивание конечностей, отторжение органов или просто болевые сигналы — всё это приносит ужасные страдания, учитывая, что всё может происходить как в считанные минуты, так и растягиваться на неограниченное время. А с помощью внедрения вируса в головной мозг я даже смог манипулировать их сознаниями. За трое суток я собрал столько же информации, сколько все военные службы вместе взятые с начала войны. И я уже говорил, что они учатся. Мои милые крошки проявили склонность к пыткам. С последними тремя пони мне даже не пришлось ничего делать. Они проанализировали мои прежние запросы и их действия практически безупречно совпали с моими намерениями. Одного они убили, второго заставили говорить через боль, а третьего полностью подчинили себе. Правда, есть у меня опасения, что правительство увидит в них слишком уж опасный потенциал, поэтому через час я введу партию вируса себе, чтобы не упустить возможность испытать всё величие моего творения на себе. До встречи в новом будущем!

Эта запись многое рассказала, но практически ничего не объяснила, поэтому ничего больше не оставалось, кроме как смотреть дальше.

На экране вновь появился профессор. Или нет? Нет, всё же профессор, но теперь он с трудом походил сам на себя. Всклокоченная грива, мешки под глазами, до предела расширенные зрачки.

— Это конец! Конец всему. Эти монстры поглотили всё. Сначала они продолжили учиться. Они всё чаще и чаще самостоятельно вызывали мутации и действовали по собственному усмотрению. Потом нановирус стал распространяться воздушно-капельным путём. У всех пациентов моего отделения и даже у персонала было выявлено заражение. Да-да, теперь это именно заражение. Вирус стал вызывать помешательства и неконтролируемые изменения физиологии.

Норимэал нажал несколько клавиш и видео сменилось фотографиями. Зебры-летучие мыши, паукообразные. Зебры с раздувшимися или даже лопнувшими головами. Фотография зебры с щупальцами и присосками по всему телу. Потом появилось другое видео. На нём всего за минуту тело жеребца-пони разделилось в поясничной части. При этом не было ни капли крови, но он явно испытывал адские мучения. После этого снова появился профессор.

— И это лишь малая часть творящихся здесь ужасов. Я не понимаю как, но эти твари не могут провести элементарный расчёт и пользуются калькуляторами, о чём свидетельствует список действий, но при этом они уже составили план нашего уничтожения. Сейчас перед моими глазами список, и я могу сказать, что кто-то умирает сейчас, кто-то умрёт через час, а кто-то проживёт месяц. Подавив волю нескольких зебр из персонала, они заблокировали двери и вывели из строя всю связь, поэтому мы не можем выбраться из отделения. А тревогу снаружи тоже никто не поднимет, так как я лично потребовал полную изоляцию отделения и лабораторий. Нам не выбраться отсюда. Все умрут. Я отдал приказ солдатам, нёсшим вахту в различных частях моего отделения расстрелять всех, и пациентов, и пленных, и персонал, иначе рано или поздно они вырвутся и станут разносчиками вируса. Но я не должен погибнуть. У меня в кабинете есть сейф, а за ним — мини бункер. Его стенки не позволят роботам внутри меня связаться с остальными и мои мутации прекратятся. С собой я забираю последнюю партию роботов, изолированных ранее, чтобы, когда я выйду, я мог исправить свою ошибку. Как только дверь бункера закроется, активируется биобомба. Её взрыв уничтожит всё, что хоть капельку имеет отношение к жизни, в том числе и нанороботов, в течении суток.

Раздался удар чего-то твёрдого о металл. Затем снова и снова.

— Вот и они. Я следующий в списке на уничтожение, и они пытаются пробиться в мой кабинет.

Норимэал закатил глаза и громко застонал. Потом, поддавшись боли, он резко наклонился вперёд и упёрся головой в стол. Прямо на моих глазах кожа на его затылке начала шевелиться и из неё медленно стали появляться три рога. Выпрямившись, он встал и, не выключив компьютер, схватил со стола ранее находившуюся за кадром колбу с какой-то слизью. Скорее всего, ту самую колбу, которую я нашёл за ширмой.

Из колонок стал доноситься шорох и звуки небрежно передвигаемой мебели. Вслед за этим послышались проклятья и поток сплошных матов, вскоре сменившиеся криками боли и всё так же сопровождаемые ритмичными ударами в дверь. В кадре по-прежнему ничего не менялось, но было ясно, что совсем рядом творится жуткий погром. Всё затихло так неожиданно, что происходящее ранее могло показаться иллюзией.

Видео продолжалось ещё два часа, но включив быструю перемотку, я убедился, что там ничего не происходит.

Если всё то, что было записано на видео правда, то... скорее всего я уже заражён! О нет!

Так только я включил МАГИКОрН, сразу стало понятно, что мои опасения верны. Интерфейс уже отображал ошибку и шкалу синхронизации с неопределённой системой. Всего за считанные минуты биороботы внедрились в мой организм и взломали компьютер, который имел совершенную систему защиты.

Вскоре шкала заполнилась на 100% и интерфейс вернулся под мой контроль. Оповещение программного обеспечения не могло остаться незамеченным и я незамедлительно открыл его.

*Система самоуничтожения организма активирована. Расчётное время- 90 суток. Способ уничтожения — несовместимые с жизнью мутации. Источник информации заблокирован*

При этом компьютер не видел никаких вирусных заражений или повреждений. Он считал, что я совершенно здоров.

Я быстро нашёл файлы? созданные роботами, но они оказались защищены самим МАГИКОрНом и не поддавались удалению.

Меня охватила паника. У меня было всего три месяца для того, чтобы найти способ вывести эту заразу из тела прежде, чем я скопычусь.

Апатия сковала моё тело. Я просто сидел и смотрел в одну точку. Я не представлял себе, как можно излечить болезнь, о которой ничего не знаешь.

Так я просидел около часа. Наконец, отделение было обстреляно из оружия разного калибра, засовы пытались перепилить, но в конце концов двери были открыты с помощью взломанного щитка управления. Значит, мои друзья взламывали дверь. Я всё больше становился им обязан.

С тяжёлым сердцем я вернулся в комнату управления. К этому времени вернулись Шут и Лиадер. Они так активно обсуждали что-то с Бигбрейном, что не заметили моего возвращения. Строн окликнул меня и приветственно замахал копытом. Дес одарила меня ласковой улыбкой. От этого всего в груди у меня защемило. Ну почему?! Почему как только всё стало налаживаться, я нашёл новых друзей и встретил ту, которую сразу полюбил, мир пытается убить меня, не одним, так другим способом, не оставляя шансов насладится жизнью? Ведь, чтобы не умереть от удушья, мне надо заряжать респиратор, а для этого, скорее всего придется где-то осесть, и тогда я не найду способ вывести нановирус. А если займусь поисками лекарства, то рано или поздно могу остаться без энергии. Как жесток этот мир, он уничтожил сам себя, и теперь уничтожает, что осталось.

— О-о-о, Руд, как же я рад видеть тебя живым! — воскликнул Лиадер. Я и не заметил, как он подошёл.

— Здравствуй, — попытался ответить я как можно бодрее, но даже не смог выдавить слабой улыбки.

Это не скрылось от глаз бежевого единорога.

— Что-то случилось?

— Мы можем поговорить наедине?

Похоже, Лиадера немного удивила такая просьба, но он просто кивнул головой и подал знак идти за ним.

Мы вошли в одну из комнат, которые были закрыты накануне. Обстановка там полностью совпадала с той, что была в комнате, где мы со Строном выпивали. Единственным отличием было наличие двери в противоположной стене.

— Руд, я даже не знаю, как мы с тобой расплатимся. С тех пор как ты с нами, ты раз за разом приносишь нам удачу.

Я опешил. Что? Этот жеребец спятил? Что за бред он несёт?

— Что ты имеешь в виду? Я, скорее, притягиваю беды. Сколько сил вы потратили на помощь мне? Вспомни.

— Но это всегда окупалось. Мы помогли тебе в самом начале, а ты спас мне жизнь. Мы потеряли уйму времени, когда ты провалился в норы, зато вчетверо перевыполнили заказ на железы. Мы чуть все не полегли во время того нападения рейдеров и пока пробивались сюда, зато только в медицинской зоне базы нашли товаров на сумму, какую не всегда собирали за сезон. Теперь Строн быстро зачистит гейзер, а на остальные мы сможем превратить наш лагерь в крепость. Да и Дес буквально расцвела. Она прямо светится. И знал бы ты, как она тут носилась с тобой, — он дружески подмигнул мне. — Так что ты прямо наш талисман. Я теперь тебя так просто не отпущу.

— Лиадер, прости, но я не могу остаться с вами.

Эта новость его поразила. Он не сразу ответил, и лишь через минуту спросил:

— Что случилось? Что произошло такого, из-за чего ты так говоришь?

— Дело в том... Ну, дело в том, что я долго не проживу. Пока я ходил, я заразился. Смертельно. Вам это не грозит, но у меня с этой штукой в груди практически нет шансов. Я умру либо от вируса, либо от разряженной батареи. Вы слишком много для меня сделали, и я вам безгранично благодарен. Я привязался к вам и не хочу, чтобы вы вновь тратили на меня силы и время лишь для того, что бы я прожил лишних три месяца. Мне стоит уйти, или вообще закончить жизнь сейчас, потому что я знаю — от чего бы я не умер, это будет в стократ ужаснее, чем пуля в лоб.

Единорог молча слушал. По его глазам было ясно — он активно обдумывает сказанное мной. Он совершенно не изменился в лице, но когда он заговорил, голос его был безжизненным.

— Мне не составит труда помочь тебе, — с этими словами он магией достал из сумки пистолет, снял его с предохранителя и взведя курок приставил к моему лбу...

__________________________

Заметка. Новый уровень.

Новая способность: механические лёгкие — теперь дыхание вас никогда не подведёт. Вы можете бежать хоть до потери сознания, но ваш дыхательный ритм останется прежним. Так же вы можете находиться в безвоздушном пространстве, под водой или землёй в течении получаса без вреда для здоровья.

Заметка. Угроза жизни — вы заражены. За три месяца вы должны выполнить как можно больше миссий или найти лекарство, прежде чем вирус уничтожит вас.

## Глава 7. Панацея

"Чёрт возьми, жизнь не даёт ничего просто так. Она будет пинать тебя раз за разом до тех пор, пока ты не возьмешь себя в копыта, и не заставишь её сломать ногу о свой круп."

— Мне не составит труда помочь тебе, — с этими словами Лиадер магией достал из сумки пистолет, снял его с предохранителя и, взведя курок, приставил к моему лбу. — Но за то время, пока я живу, я успел понять, что дорога любая секунда жизни. Поэтому я не нажму на курок, пока не услышу всю историю и не решу что смерть — лучший выход. А теперь говори.

Ох, как мне надоели эти рассказы. Хотелось бы найти такую вещицу, куда можно было бы скопировать отрывок из воспоминаний и показывать тому, кому это необходимо. Но поскольку такой возможности у меня нет, мне пришлось рассказывать о своих похождениях.

— Хмм. Слухи оказались верны. Шадрилан гиблое место. Слушай сюда, Руд. Ты идиот, — он вновь поставил пистолет на предохранитель и убрал его. — Стреляться — удел неудачников и отчаявшихся. Но ты — особый случай. На Пустоши не так много тех, кто сведущ в медицине чуть больше лечебных зелий и анестезирующих заклинаний, но и они есть. Ставлю сто крышечек, что ты найдёшь решение. Большинство бы не нашло, но только не ты.

— Почему ты так уверен? Почему вы все так уверены во мне? — почти крукнул я.

— Да потому, блин, что ты как-то пережил то, чего не пережили бы и десять пони. В тебе что-то есть, какой-то стержень. И ещё потому, что мы тебе поможем.

Сердце радостно застучало в груди. За столь короткий промежуток времени эти ребята стали мне близки как никто другой до этого. И было неописуемо приятно знать, что и я для них что-то значу.

— Но как бы то не было, я не знаю, что делать. Всё слишком сложно, хотя бы потому что все виды медицины здесь будут бесполезны.

— Можешь даже не начинать мне это рассказывать. Всё равно не пойму. Но мыслю я так: в Квестлоке ты точно не найдёшь пони, способного тебе помочь. Да и в ближайших городах делать нечего. Возможно, в самой Эквестрии, где-нибудь в Мэйнхэттоне или Хуфингтоне, есть нужные тебе знания. Но, скажу тебе по правде, добираться тебе туда не одну неделю. Поэтому в исключительном случае посоветую вот что: обратись к зебрам. Я не расист, просто им не доверяю, поэтому, не будь положение безвыходным, никогда бы этого не сказал. Эти твои Воюющие, например. Они ужасные эгоисты и жмоты, но все знают, что все выжившие после этой битвы, как бы смертельно они не были ранены, останутся в живых. Но стоит отметить, они ещё ни разу не помогли пони, когда их об этом просили. Ни разу.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю это место практически всю свою жизнь. Они пришли сюда восемь лет назад и сказали, что уйдут через десять. Я уходил далеко от Квестлока, и слышал рассказы о них. В принципе, эти зебры никому не мешают. Охотятся далеко, набегов не устраивают, проводят свои обряды тихонько. Но именно этих здесь не любят. Вскоре после их прихода рейдеры объявили о захвате власти в городе и предложили сдаться. Разумеется, никто не согласился. Городок был немного меньше чем сейчас, а год был неурожайным. Все были тощие, как скелеты, из оружия остались три ружья, всё пришлось продать. Даже ножи были не у всех. А вот зебры были откормлены, здоровы, и, по сравнению с нами, неплохо вооружены. И тогда на совете было принято решение просить у них помощи. Я лично шёл во главе делегации. И знаешь, что вождь нам ответил? "Это война порождена не звёздами, а лишь вашими предрассудками. Нам нет нужды воевать".

— То есть они вам просто отказали? И всё?

— Почти. Всё, что они сделали, это накормили тех, кто пришёл, и подарили по хорошему клинку. Кстати, он до сих пор со мной.

Лиадер покопался в своей сумке и извлёк оттуда клинок в ножнах. Рукоять была цвета кости, с изысканным резным орнаментом. Сами ножны были кожаные, вышитые золотой и серебряной нитями в виде расколовшейся звезды.

Я аккуратно взял магией протянутое мне оружие. Клинок мягко скользнул из ножен, не издав ни звука. Лезвие было длиной сантиметров тридцать, широкое, но поразительно тонкое. На лезвие была нанесена гравировка в виде всё той же звезды. Кинжал мерцал холодным блеском в мрачном свете лампы и излучал мрачное величие.

— Клинок отменный, он прошёл со мной сквозь огонь, воду и медные трубы. За всё это время, ему не потребовалась ни полировка, ни заточка. Смотри.

Бежевый единорог вновь взял клинок, и отрезал себе один волосок из гривы. Направив оружие горизонтально, остриём вверх, он отпустил волосок. И лишь коснувшись острия лезвия, его волос разделился надвое и мягко продолжил своё падение.

— Они знают толк в кузнечном деле. Но речь не об этом. Тогда мы отбились от рейдеров. Три четверти Квестлока сложили свои головы, остальные были изранены настолько, что готовы были откинуть копыта в любую секунду. И только тогда Воюющие пришли. Они принесли травы, зелья, мази. Но это не могло помочь всем. Был один паренёк, которому шальная пуля угодила в лицо. И застряла там. Парень медленно умирал. С пулей в морде он жить не мог, а её извлечение убило бы его. И тогда зебры принесли тотемы. Долго они выстраивали их, высчитывали их расположение с точностью до сантиметра. Потом разогнали всех. Ещё дольше они колдовали над парнишкой. И знаешь что? Он выжил. Уж не знаю как, но пуля просто растворилась, а раны зажили. Ну, так говорил тот парень и один из шаманов, который через полгода пришёл в Квестлок и забухал. Таким же Макаром они спасли ещё четырёх. С их помощью мы выжили, но они затребовали такое вознаграждение, что только года полтора назад мы расплатились. Гады... Возможно, тебе удастся узнать больше. В ином случае... Ну, будем обдумывать другие варианты.

Мдааа, неожиданный поворот. Я всегда старался относиться к пони лишь так, как они себя проявили, без предвзятости, не опираясь на слухи и сплетни. Но рассказ Лиадера не мог не пошатнуть моего более-менее дружелюбного отношения к зебрам.

— Давай поступим так. Пока ты не поговоришь с зебрами, лучше не рассказывай ничего остальным. Просто Бигбрейн немного... педантичен. Иногда у него случаются истерики в подобных ситуациях. Жеребец он ещё хоть куда, но возраст всё же порой играет свои шутки над головой. Ведь он мне в отцы годится. Ну а Строн, того и гляди, вообще попытается силой заполучить у зебр лечащие тотемы. Он становится немного безрассудным и воспринимает всё слишком буквально, если кто-то из его друзей просит о помощи. Я тебе расскажу. Когда-то, ещё до рейдеров, один его приятель задолжал крупную сумму денег. Городок у нас мирный, но всегда найдутся пони, кто ради крышечек готов прикончить должника. Ну, так вот. Строна просто попросили прикрыть пони на встрече. Ну так наш великан так разгорячился, что в одиночку перелопатил четверых телохранителей того мафиози. Так что мне пришлось выплатить компенсацию, больше долга в несколько раз.

Лиадер засмеялся, и хотя настроение у меня было невесёлое, всё же мне не удалось сдержать смешок. Я хотел было ещё раз поблагодарить единорога, но раздался стук, и дверь отодвинулась.

— Лиадер, нужно чтобы ты подошёл, — сказал стоявший в дверях Строн. По выражению его лица было видно, что дело серьёзное.

Мы потрусили за ним к сидящему за компьютерами Бигбрейну.

— Кэп, я кое-что заметил. Смотри сюда, — он указал копытом на один из мониторов, отображавший внутренний двор медицинского района, и нажал несколько клавиш. Таймер стал отсчитывать в обратном направлении и остановил запись тремя минутами ранее. Бигбрейн запустил видео. Я пристально смотрел на экран, но на нём ровным счётом ничего не изменялось.

— И что же ты хотел показать? — наконец не выдержал я.

— Честно, я бы тоже не заметил, не упади случайно туда мой взгляд. Я прокручу покадрово.

Ещё несколько кликов и таймер начал свой медленный отсчёт. Сначала ничего не менялось, но через минуту Бигбрейн указал на правый верхний угол монитора.

— Смотрите.

И правда. Там, куда обратил наше внимание жеребец, появился далёкий силуэт, перебиравшийся через четырёхметровую стену. А затем ещё один. И ещё один. Три силуэта с лёгкостью забрались на стену и преспокойно спрыгнули вниз, будто это был просто стул.

— Они появились минут пять назад.

— И где они теперь? — задал вопрос Лиадер.

— Не знаю. Я проверил все камеры, но ни на одной их не увидел. Но судя по тому, где они пробрались, они, скорее всего, где-то на складах "Стальной зебры".

Лиадер задумчиво уставился в монитор и простоял так около минуты.

— Надо проверить. Дес, Шут, вы со мной. Готовность три минуты, — единорог мгновенно превратился из простого лидера в заправского офицера.

— Можно я с вами?

Похоже мой вопрос стал немного неожиданным для них.

— Руд, ты уверен, что тебе стоит идти с нами? Возможно, будет лучше, если ты ещё немного отдохнёшь, — спросила голубошёрстная пони.

Не буду скрывать, я чувствовал себя уставшим. Я был морально вымотан, да и мои новые "лёгкие" весили далеко не полкило, и мне действительно не стоило особо напрягаться. Но только лишь потому, что это была Дес, а не кто-то другой, я просто понял, что не могу показать слабость. Дискорд, да что она творит со мной?!

— Я в полном порядке. Небольшая разминка только пойдёт мне на пользу.

— Отлично. Тогда пойдёшь в паре с Дес, — и, обратившись к единорожке, командир добавил. — И пожалуйста, Дес, не пали лишний раз.

— Ха! Ладно, — ехидно ответила красотка, передёргивая затвор пистолета-пулемёта.

* * *

Через двадцать минут мы уже шли по тёмным коридорам склада. Придя на место, мы разделились. Лиадер и Шут пошли по периметру, а мы с Дес прочёсывали само здание. Склад "Стальной Зебры" представлял из себя двухэтажное здание, разделённое на несколько корпусов. Освещение давно вышло из строя, поэтому шли мы в темноте, освещая путь с помощью двух фонариков.

Дес, похоже, нравилось нервировать меня, время от времени шугаясь теней и стреляя по радтараканам (даже если их и не было). Но в целом всё было тихо. Тут царил хаос, везде валялись разломанные ящики и вскрытые контейнеры. Всё, что могло иметь ценность, за полтора века вынесли, оставив всякий хлам и мусор.

— Слушай, Руд, может, всё же объяснишь, почему не пользуешься огнестрелом? Ну признай, отмазка типа "я плохо целюсь" не очень правдоподобна, — негромко спросила моя напарница.

— Ну, эмм... Ладно. Только обещай не смеяться, — и, получив утвердительный кивок, я продолжил. — Дело в том, что я хоплофоб.

Голубая пони остановилась, и по вопросительно поднятой брови я понял, что мой ответ ей ничего не объяснил.

— Оххх, фобия у меня, боязнь огнестрельного оружия. Теперь понятно?

Несколько секунд её выражение оставалось непонимающим, но потом она резко поменялась в лице и всё же не смогла подавить смешок.

— Ты... Ты серьёзно? Пони, который создаёт оружие, боится его?

— Ну, во-первых, в первую очередь я врач, биолог. А такие виды деятельности как создание оружия — всего лишь второстепенные увлечения, хобби. Во-вторых, у меня та форма фобии, когда я боюсь самого явления — смерть от огнестрельного оружия. Оно вызывает у меня... очень сильную неприязнь. Поэтому оружие, которое создаю я — нелетального действия. Это во-вторых. Оно не убивает, а только лишает дееспособности. Всё остальное оружие, вроде того автомата, что я притащил с собой, является доработкой других инженеров, преобразованием в оружие летального исхода. Но дело в том, что мои конструкции настолько совершенны, что эти доработки несущественны. Они скорее являются упрощением механизма, нежели его усложнением. Поэтому патенты принадлежат мне.

— И поэтому ты решил обзавестись мечами? Интересно. Почему же ты не расскажешь всё ребятам? И как, во имя Селестии, ты выбрался из этого, как его, Эквест... Эквест...

— Эквесхауса. Ну, я всегда был сторонником теории о том, что мозг способен полностью контролировать организм, в том числе и разум, а значит, силой мысли можно заставить тело творить что-то, что считается невозможным. Нет ничего странного в том, что мне ненадолго удалось перебороть свой страх. А ребята... Подумай сама, вот начерта вам сдался пони, который не сможет шмальнуть по врагу? Да, я не сказал правды, зато мы все избежали предрассудков.

Дес хотела что-то ответить, но тут раздался треск ломающегося дерева, который до смерти напугал меня. Единорожка сразу же направила в сторону звука фонарик и пистолет-пулемёт, прильнув к прицелу. Я отреагировал не так быстро, но поспешил извлечь свои мечи. Тихо. Абсолютное безмолвие.

— И что это было?

— Найтмер Мун пришла за тобой! Руд, что, бля, за глупые вопросы? Я знаю не больше твоего! — огрызнулась Дес.

Мы простояли так около минуты, прислушиваясь и оглядываясь по сторонам.

— Нам ведь это не показалось?

— Пфф, не мне, во всяком случае. Значит так, Руд, поворачивай направо, и давай вон по тому коридору чеши. Я свяжусь с Лиадером, а сама пойду и осмотрю соседний блок.

Я молча повиновался. Уже заходя в тёмный длинный коридор, соединяющий корпуса, я услышал тихий голос единорожки:

— Командир. Командир, как слышно? Установлена подозрительная активность на складе. Возможно это наши клиенты. Требую подмогу. Повторяю, установлена...

* * *

Я шёл по сырому, тёмному коридору, который привёл меня в соседний корпус. Обстановка здесь практически не отличалась от царившей по всему складу. Пыль лежала сантиметровым слоем, и от каждого моего шага поднималась в воздух. От этого темнота становилась ещё более непроглядной. Фонарик освещал путь всего шагов на десять вперёд и давал малый обзор. К счастью, я вспомнил о том заклинании, которое наложил на мечи в пещерах радскорпионов. В прошлый раз, когда они окутались морозной аурой, от них шёл неяркий свет.

Повторив заклинание, я с удовольствием убедился в эффективности этого метода. Конечно, голубовато-ледяное сияние не рассеивало темноту как фонарик, но, тем не менее, свет широко расставленных мечей увеличивал угол обзора.

Продвигался я медленно, тщательно осматривая каждый закуток. Несколько раз мне мерещились силуэты пони, но всякий раз это оказывалась куча мусора или обрывок тряпки.

После третьего или четвёртого конфуза я совсем успокоился и осмелел. Я обошёл почти всё помещение, и, не найдя никаких следов присутствия жизни, расслабился, решив, что звук издали упавшие обломки полуторавековой давности. И вдруг произошло то, от чего моя грива встала дыбом.

Я скорее почувствовал, нежели услышал, как позади меня что-то приземлилось на пол. Замерев в ступоре, я не решался обернуться и посмотреть, что же произошло. Но этого от меня и не требовалось.

— Здрав будь, воин!

Эти слова, произнесённые шипящим, будто замогильным голосом сбросили сковывающие меня чары, и резким движением я обернулся.

Там, на самом краю видимости, куда слабо доставал свет фонарика, виднелись нечёткие контуры фигуры. Это скорее было похоже на тень, нежели на тело, столь неясными были очертания.

— К-к-кто ты? — постарался как можно увереннее спросить я. Но сердце бешено колотилось от страха, а "Левиафан" выдал оповещение о смене ритма дыхания. Поэтому мой голос был, мягко говоря, жалким.

— Мы те... кто способен тебе... помочь.

Ладно, это было ещё страшнее, так как эти слова прозвучали с противоположной стороны. Я был на грани, так я боялся только в жеребячестве старшего брата, когда он пугал меня на Ночь Кошмаров.

В попытке лучше разглядеть говорившего, я магией приблизил к нему фонарик. Но оно мягко скользнуло назад, вновь остановившись на дальней границе света.

— Не пытайся узнать нас, — Третье "нечто" обнаружилось в стороне от первых двух, замыкая своеобразное окружение. — Мы недостижимы для тех... кого избегаем. И неизбежны для тех... кто нам нужен.

В горле пересохло, я не был способен произнести ни слова и с трудом удерживал магией мечи и фонарик.

— Мы наблюдали за тобой. И хотим предложить... тебе сделку, — каждое из существ говорило по несколько слов, поддерживая речь. — Ты великий воин... с сильным сердцем, и непоколебимой душой. Но это... не спасёт тебя... от смерти. Отдай нам... свою душу, а взамен мы... спасём твою жизнь.

Они говорили, а я всё так же неподвижно стоял. Силуэты начали медленно двигаться по кругу, и я лишь следил за ними глазами.

— Руууд! — раздался далёкий голос Дес, отразившийся эхом в огромном помещении. В глубине души я обрадовался ей, но вновь занервничал, заметив, что тени ускорили своё вращение вокруг меня.

— Времени мало... Решайся... Жизнь, или смерть?... Игра, или поражение?... Цена, или оплата?... Да, или нет?

Мой разум бы затуманен, я был готов потерять сознание, а говорившие вращались всё быстрей, нагоняя накалённую обстановку.

— Руууд! Ты где?!

Послышался цокот копыт, и вдали, между обломков мусора, замелькал мутный огонёк.

— Поразмысли над нашими... словами, воин... Мы вернёмся за ответом. И помни: нам нужно — мы получаем... нам не нужно — мы избавляемся.

С этими словами они синхронно сделали шаг в темноту и, я готов поклясться, взлетели.

Сковывающее меня оцепенение спало, ноги подкосились, и я упал на колени. Голова болела, взор становился расплывчатым. Перед тем как реальность ускользнула от меня, я увидел несущиеся в мою сторону ноги бегущей пони.

* * *

Через час мы вновь были в центре управления. За это время я пришёл в себя и рассказал, что произошло. Всех поразил мой рассказ, в частности Дес. Она всё причитала и говорила, что это она виновата, и вообще не следовало меня брать. И только Лиадер отнёсся к этому рассудительно. Когда остальные вышли, он спросил.

— Ты уверен, что тебе не привиделось? Может, нановирус начал действовать быстрее, чем ты думал?

— Нет, не думаю. Я занимался изучением галлюцинаций. В случае психического расстройства искажение не принимает исключительно какой-то основной центр, оно проявляется то тут, то там, изменяя мелкие детали. Но я ничего не заметил. Нет, конечно, мне было немного не до наблюдений, но тем не менее. Я твёрдо уверен, что они существуют.

— Но мы не нашли никаких следов. Даже отпечатков копыт, а на той пыли они видны не хуже, чем на снегу. Как объяснить это?

— Даже не знаю. Если это были бестелесные существа, тогда ничего сложного. Но я, как учёный, категорически отрицаю возможность существования подобных существ. Возможно, эти три пони, что пробрались на базу, искусные гимнасты. Они могли быть на шпильках или ходунках. Не знаю. Но меня больше волнует, почему они подстерегли именно меня, и что за бред про душу они несли.

— Хмм. Даже не знаю, что ответить. Тут можно найти немало психов. Возможно, это выселенные бандиты пытаются так нас вытеснить. Всё это очень странно. В любом случае, одному тебе быть я запрещаю. Ты и правда магнит напастей, — усмехнулся единорог. — Дес сама вызвалась следить за тобой, а значит, ничего изменить не смогу даже я. Ладно, мне уже пора на вахту. Отдыхай.

— Спасибо.

Я остался наедине со своими мыслями. Всё это чертовски странно. И главное ни на один вопрос нет ответа.

Погружённый в свои мысли, я не заметил, как на пороге показалась Дес. Единорожка несла магией поднос с дымящейся кружкой и консервами.

— Я принесла поесть. Ты пропустил обед.

И правда, за всеми этими событиями я и забыл о голоде, но приятный аромат еды сразу вызвал громкое урчание в желудке.

— Хе-хе. Ешь, — усмехнулась голубая пони. — Приятного аппетита.

Я начал есть, а единорожка уселась на стул и смотрела на меня. И, как обычно бывает, когда на меня смотрят во время еды, я подавился и закашлялся.

— Лиадер отдал приказ завтра уходить. Ему не нравится это место. Да и мне, если честно, тоже.

— Скажи, Дес, ты, когда искала меня, слышала какие-нибудь голоса?

— Что? Если ты о тех тенях, то нет. Не слышала. Ты уже упал, когда я подбегала, а до этого стояла гробовая тишина. И вообще, хватит об этом. Что бы там ни было, тебе нельзя волноваться и нужно отдохнуть.

— Ты говоришь прямо, как моя мама, когда я болел. А я никогда не любил болеть, поэтому эти слова меня раздражали.

— Ну, она заботилась о тебе, ты был ей дорог.

Она запнулась, покраснела и, сославшись на кучу дел, поспешила уйти. А я остался в кровати с трепещущим сердцем и еле сдерживаемой улыбкой, тупо уставившись на поднос с едой.

— Слушай, а не специально ли ты попадаешь в передряги, чтобы за тобой приглядывала такая милая сиделка, а, парень?

Пока я плутал в дебрях своего воображения, пришёл Строн. Он был на обходе здания, когда меня притащили, и, скорее всего, только сейчас узнал подробности, но по его тону было ясно, что он был тайным свидетелем нашего диалога с единорожкой.

— Если бы это было немного безопаснее, возможно, я бы не удержался от подобного соблазна.

— Тогда советую быть осторожнее, парень. Ложь может быть опаснее пули. А иногда между ними возникает причинно-следственная связь. Ха-ха. Как ты себя чувствуешь?

— Поразительно, но, в принципе, неплохо. Впрочем, в этот раз обошлось без побоев. Дес говорила, что мы скоро уходим.

— Да, мы с Шутом уже упаковали большую часть вещей. Даже не знаю, что мы будем делать дальше, парень. Бигбрейн прикинул, и получилось, мы уже набрали барахла столько, что до следующего сезона можем жировать, и ещё останется.

— А как же твой гейзер и водяной бизнес?

— Нет, тут всё ясно. Я заберу часть своей доли и пущу её в дело. Плюс рекламка там, ну и пошлина. Но, пожалуй, уходить из отряда не буду. Возможно, найму кого-нибудь. Благодаря тебе, мы теперь в списке богатейших жителей Квестлока, парень.

— В каком смысле заберёшь долю? Я думал, у вас это, вроде общего кошелька.

— Ну, в принципе, так оно и есть. Но ведь всегда нужно что-то личное. Тогда мы берём из кассы. Впрочем, сейчас всё по-другому. Были времена, парень. Тогда я, совсем юнец, только нанялся к Лоялтам. Лиадер ещё не был командиром, да и отряд в целом выглядел по-другому. В конце сезона, после сбыта товара, Бигбрейн всегда подсчитывал выручку и долю каждого. Крышечки выдавались каждому лично, и мы расходились до начала сезона. Потом кое-что изменилось, парень. Кто-то погиб, кто-то просто отошёл от дел. Лиадер стал главой отряда, нашёл Дес. У каждого была своя история. Мы стали большой семьёй. Со временем делёжка становилась всё более символической, а в итоге мы и вовсе перестали считать доли. Мы доверяем друг другу и знаем, что никто не будет сорить деньгами больше, чем следует. Нет, наш мозговитый старик каждый год прилежно считает деньги, но только чтобы занять себя. Я хочу взять часть доли, потому что это большие деньги. Хотя покупка боеприпасов оптом выгоднее, это сильно урежет их бюджет. Я, конечно, возьму ребят в долю, но предприятие может ведь и потерпеть крах. Кто знает? Всякое ведь бывает, парень. Я не хочу вынуждать их рисковать.

Я внимательно слушал силача. Уж не знаю, что на него нашло, но, пожалуй, впервые за время нашего знакомства он говорил так складно. Возможно, виной тому давние воспоминания, и сопутствующие им чувства. Строн выглядел... грустным.

— Строн, а ведь ты мне толком и не рассказывал о своей жизни. Где ты родился, как рос, и как в итоге попал к Лоялтам?

— Сколько время? Ну что ж, пожалуй, можно и рассказать.

Оказывается, великан прошёл суровую школу жизни. Родился он далеко отсюда, в большой семье, и был вторым по юности из пятерых детей. Вместе с отцом, вдвоём, они, как могли, работали на каменоломне, пытаясь прокормить семью, в то время как его сёстры изо всех сил пытались овладеть каким-нибудь ремеслом и хранили очаг. Мать его умерла при родах младшей дочери. Потом Строн ушёл. Сильно поссорившись с отцом, он убежал из дома. Жил на улице, питался порой реже раза в несколько дней. Только через год он решил покаяться и вернуться в отеческий дом. Но оказалось, что семьи его там больше не было. Ему удалось узнать, что они ушли через пару месяцев после его ухода. Ещё несколько лет он пытался разыскать их, пересёк половину Империи Зебрика, пока, так и не найдя их, не пришёл сюда. Здесь он окончательно потерял их след. Зато в своих скитаниях он возмужал, окреп и превосходно закалился. Работать он не мог, так как нигде надолго не задерживался, а есть что-то надо, поэтому пришлось прибегнуть к немного грязному заработку. Азартные игры и разного рода зрелища всегда были востребованы, как среди пони, так и среди зебр. И Строн нашёл занятие себе под стать. Бои без правил. Крепкий, сильный, широкоплечий пони расправлялся со своими конкурентами как с щенятами, и вскоре взобрался на вершину уличных рейтингов. И хотя на выигранные деньги можно было жить, доход этот был весьма нестабильный. Всё зависело от общих ставок, иногда бои не организовывались по месяцу, а Строн всё же не был непобедимым. Время от времени он даже голодал, особенно в самый разгар сезона, когда город практически пустел. Но однажды после боя к нему подошёл неизвестный жеребец, сделав великану предложение, от которого трудно отказаться. Успех боя часто зависел не столько от навыков бойца, сколько просто от того, хорошо ли он ел последние три дня. Незнакомец предложил своё покровительство. Под надёжным крылом и с приличным питанием, Строн окреп как никогда, отдавая своей крыше всего половину гонорара. Но для бойца в тяжёлом весе это были большие деньги. Дошло до того, что, не надеясь на поражение Строна, организаторы просто перестали допускать его к боям. И тогда Строну было предложено место в отряде. Так и началась его полная приключений и опасностей, но теперь более-менее стабильная, жизнь, к которой он уже привык и которой был весьма доволен.

Разумеется, всё это было излито в его неизменной косноязычной форме, к тому же щедро сдобренной обращением "парень".

Когда он закончил, часы показывали полчаса до полуночи, поэтому без лишних колебаний мы легли спать.

* * *

Весь следующий день я провалялся в кровати. Несмотря на моё желание помочь со сборами, мне не позволяли подниматься. Дес весь день носилась вокруг меня, и это было весьма приятно, хоть и немного задевало моё мужское самолюбие. Единственное, что мне позволили сделать, это зарядить "Левиафан". Зарядки оставалось считанные проценты, но, как оказалось, устроен аппарат зарядки был весьма доступно. Уже через час сидения с подключенными проводами, респиратор был заполнен энергией под завязку. Но на всякий случай я прихватил старый аккумулятор, который мы брать не собирались. К вечеру всё было готово, поэтому, взвалив на плечи очень сильно потяжелевшие мешки, обесточив всё, что было можно, мы покинули здание.

Проходя мимо склада, где произошло таинственное происшествие, я в очередной раз задумался над всем произошедшим. Одним из первых пунктов в моём списке неотложных дел было посещение зебр.

Лиадер спланировал путь так, чтобы мы вновь навестили племя Воюющих. Всем он объяснил своё решение желанием указать эгоистичным зебрам на оказанную услугу, что было встречено единогласным одобрением. Но никто не знал, что это была моя личная просьба.

Только выйдя с территории базы и пройдя не больше километра, мы встретили целый отряд зебр. По броне и красочным рисункам на лицах, я узнал в них воинов Воюющих со звёздами. Но теперь они выглядели более внушительно. Массивные доспехи, начищенные шлемы и насыщенно фиолетовые мантии придавали им вид легионеров из пособия по истории. Каждый воин нёс перекинутую за спиной алебарду, а в ножнах на боку висели короткие широкие мечи. Несколько зебр имели лишь кожаный ремень на груди наискосок с маленькими метательными кинжалами, зато были с ног до головы увешаны амулетами, маленькими колбами, и каждый имел в кармашке на боку пристёгнутую к цепи книгу. Эти атрибуты позволяли безошибочно отнести их к магам. Ровный строй и синхронный шаг наглядно демонстрировали превосходную строевую подготовку.

Встретившись, Лиадер обменялся приветствиями с командиром зебр, и после недолгого разговора, суть которого ускользнула от меня в силу языкового барьера, сообщил нам:

— Этот отряд послан встретить нас, и сопроводить в их деревню. Я несказанно удивлён, но, похоже, они сами хотят нас отблагодарить.

Уже смеркалось, а через час стало совсем темно. Только сумрачный силуэт луны с трудом пробивался сквозь поредевшую к ночи облачную завесу. Лиадер поинтересовался у зебр, планируют ли они остановку на ночь. Но те предоставили нам право выбора, а так как мы были полны сил, было принято решение зажечь принесённые воюющими факелы и продолжить путь.

Дорога была спокойной. Лишь единожды мне померещился далеко в стороне чей-то силуэт, но стоило мне моргнуть, как видение исчезло. На секунду я почувствовал волнение, но оно сразу улеглось. С такой охраной нам было нечего бояться.

К поселению Воюющих со звёздами мы добрались чуть позже полудня. Этот путь занял меньше времени, чем в первый раз, ведь им не пришлось тащить на себе полумёртвого жеребца, да и зебры помогли с багажом.

К этому времени, ворота и все повреждённые укрепления были восстановлены, а на поле битвы не было ни одного тела.

Створки ворот со скрипом отворились при нашем приближении. Как только мы ступили на границу их города, около десятка фанфар продемонстрировали свою уникальную торжественную мелодию. На улице столпилось множество зебр, но, не смотря на это, стояла тишина. Сначала она показалась мне зловещей, но вскоре я понял, что это была скорее благоговейная тишина. Тишина, выражавшая дань уважения тому, кто, как они считали, спас их. Мне защемило сердце от чувства лжи и лицемерия, однако мысль о том, что эта ложь, возможно, спасла Варриора, показалась мне достаточно веским мотивом.

Так мы и шли к дому вождя, сопровождаемые свитой и десятками пар глаз.

Как и в прошлый раз, стражи отворили двери в дереве, и вся наша компания прошла внутрь, а легионеры остались снаружи, выстроившись в шеренги как на параде.

Внутри тоже всё осталось по-прежнему: маски, травы, алтарь, украшения. Отличие заключалось лишь в освещении: ставни были открыты, а огонь был потушен.

Шанот величаво восседал на своём троне. По правую ногу от него стояли трое его сыновей, по левую, чуть за троном, его дочь. Сам верховный шаман, равно как и его сыновья, был облачен в доспехи, похожие на те, в которых были сопровождавшие нас легионеры, но только намного богаче и изящнее украшенные. Одной ногой зебра опирался на рукоять Денура.

Вся наша компания прошла прямо к трону и остановилась шагах в десяти. Не будучи уверенными, что делать дальше, мы устремили глаза на зебр, в частности на Лезиару. Но, к нашему удивлению, один из братьев сделал шаг вперёд (прокляни меня Найтмер Мун, если я знал, был это Галран, или Гелрин).

— Приветствуем вас, воины. Наш отец был ранен во время боя, и пока не может разговаривать. Поэтому я буду говорить от его имени.

Вождь кивнул головой в знак согласия, и его сын продолжил.

— В первую очередь мы желаем отблагодарить всех вас за оказание помощи нашему племени в той битве. Вы внесли неоценимый вклад в победу. В особенности Руден. И, разумеется, мы хотим отблагодарить ваш отряд.

С этими словами он обернулся к своим братьям, державшим несколько свёртков и узелков, и, взяв один, продолжил. — Лиадер. За твою помощь, именем вождя, я нарекаю тебя легионером. Отныне среди зебр нашего и иных племён, ты будешь зваться Полуночным Ветром. В знак признательности я дарую тебе рог из священного древа, дабы его звук призвал твоих друзей тебе на помощь.

Галран (наверное, это всё же он) освободил от ткани красивый резной деревянный рог и протянул его Лиадеру. Тот поблагодарил зебру, и, обменявшись с ним поклонами, вернулся на своё место.

— Шут. За твою помощь, именем вождя, я нарекаю тебя высшим ассасином. Отныне ты будешь зваться Поражающий из Мрака. В знак признательности я дарую тебе зелье, один глоток которого позволит твоему глазу видеть во тьме столь же зорко, как и при дневном свете.

Последовала та же церемония, и Шут получил деревянную флягу, красиво оплетённую веткой плюща.

— Строн. За твою помощь, именем вождя, я нарекаю тебя центурионом. Отныне ты будешь зваться Несокрушимый. В знак признательности я дарую тебе эти подковы из звёздного металла, дабы ты мог ещё мощнее сокрушать недругов своих.

Строну вручили съёмные шипастые подковы.

— Бигбреин. За твою помощь, именем вождя я нарекаю тебя старейшиной и мудрецом племени. Отныне ты будешь зваться Парящий в Высотах Мысли. В знак признательности я дарую тебе старинный манускрипт, дабы знания в нём содержащиеся озарили твой светлый ум.

И к Бигбрейну перешла толстая книга в старом, массивном кожаном переплёте.

— Деси Лав. За твою помощь, именем вождя я нарекаю тебя амазонкой. Отныне ты будешь зваться Ядовитая Кобра. В знак признательности я дарую тебе флакон масла, коего аромата одно вдыхание придаст силы, сравнимые с силой воинов-жеребцов.

На шее Дес оказался небольшой флакончик на нити.

Я успел перехватить взгляд Галрана и с недовольством отметил чрезмерную мягкость, с которой он смотрел на голубошёрстную единорожку. В это мгновение во мне возродились былые чувства неприязни ко всем зебрам этого племени, которые, в частности, привил мне Лиадер.

— И, наконец, Руден Склифхорс. Тебе наша особая благодарность. Именем вождя я нарекаю тебе генералиссимусом. Отныне ты будешь зваться Тёмный Каратель. В знак признательности, я дарую тебе то, что ещё никогда не получал ни один пони, ни одна зебра. Я дарую тебе доспехи из панциря самой Грандмазэры, — после этих слов из боковой комнаты, о существовании которой я даже не предполагал, двое зебр выкатили манекен с доспехами. Странная гримаса на мгновение отразилась на лице Гелрина, но он смог просто болезненно икнуть.

Это было истинное произведение искусства. Старинным мастерством оружейников прочнейший панцирь радскорпиона был разрезан на отдельные сегменты, которые были точнейшим образом подобраны и подогнаны под тело пони, а затем вновь сшиты в целостный доспех. Шлем был украшен частями клешней, направленных вперёд, в форме рогов какого-то дьявола. Такими же частями были оснащены поножи. Весь комплект брони блестел, тщательно натёртый, и внушал трепет одним своим видом.

— Эти доспехи — твои. Также я хочу подарить тебе яд Грандмазэры — сильнейшее отрявляющее вещество на всей приграничной территории Империи Зебрика. Одна капля, разведённая бочкой воды, убьет всякого, кто посмеет испить её. И, наконец, наши кузнецы выковали для тебя комплект первоклассных кунами — метательных кинжалов из дамасской стали. Кинжалы эти трое суток выдерживались в яде радскорпионихи и впитали в себя всё проклятие того монстра. Всякий враг, который будет ранен этими клинками, вскоре умрёт в ужаснейших муках.

Тут же рядом с доспехами появился солдат, неся кожаную, расшитую серебром, перевязь с кунами, и три больших фляги. Пять маленьких лезвий мелькнули холодом стали.

— Но даже эти дары не способны выразить всю нашу благодарность, — продолжил Галран. — Посему вождь просит тебя самому назвать дар, способный оплатить наш долг перед тобой.

Шанот вновь кивнул в знак согласия. И это было очень кстати.

Когда Галран начал одаривать Лиадера, у меня возникла идея в качестве благодарности использовать их знания. Но как только очередь дошла до меня, надежда угасла. Однако теперь у меня снова появился шанс.

— Великий вождь. Есть вещь, которая окупит приложенные мной старания, однако мне хотелось бы говорить с Вами и Вашими сыновьями без присутствия кого бы то ни было.

Мои друзья в столь сильном удивлении уставились на меня, что, даже не видя их, я почувствовал их прожигающие взгляды. Примерно таким же взглядом одарили меня близнецы, а затем перевели глаза на отца.

Зебра всё так же сидел, лишь лицо его перестало отображать интерес к окружающему. Около минуты сидел он, смотря в пустоту, и, наконец, встрепенувшись, будто ото сна, кивнул в третий раз. Под охраной стражи, Лоялты вышли, и уже в дверях Дес вновь кинула на меня взгляд, полный непонимания, и сулящий хорошее полоскание мозга. Лезиара скрылась за троном.

Наконец в комнате остались лишь близнецы-зебры, Шанот и я.

— Вождь, — начал я, — великий недуг охватил меня и теперь пожирает изнутри. И нет лекарства, известного врачевателям, способного излечить меня, — я чувствовал себя весьма глупо, стараясь подражать лексике средневековья, — но наслышан я о чудодейственной магии зебринских талисманов, способных любого вырвать из лап самой смерти, — нет, серьёзно, я чувствую себя дебилом.

Такого они явно не ожидали. При этих словах братья обменялись беспокойными взглядами, а Шанот резко выпрямился, будто услышав дерзость в свой адрес.

А я тем временем продолжил:

— Моё время на исходе. Через, эмм... три луны я умру. Пользуясь вашей добротой и предложенным мне правом выбора, я осмелюсь просить вас помочь мне, применить свои знания и спасти меня от смерти.

И снова молчание, и снова ожидание. Шанот резко встал и направился в сторону соседней комнаты. Следом за ним за зелёной занавеской скрылись и близнецы, оставив меня наедине с мыслями. Но теперь они беспорядочно блуждали. Сейчас решался вопрос жизни и смерти, а поэтому всё, о чём я мог думать, это: "Хоть бы согласились. Хоть бы согласились".

Не знаю сколько времени прошло, но когда они вернулись, мне показалось, что прошла целая вечность.

— Ты даже не представляешь, о чём просишь, — медленно заговорил Галран. — Лишь дважды мы спасали жизнь пони. Один раз давно, ещё во времена дедов, когда пони, подобный тебе, оказал неоценимую услугу Воюющим со звёздами. И второй, когда мы спасали пони Квестлока, после того, как отказали им в помощи. Отец говорит, что готов помочь, но тебе придется платить. За своё излечение, ты три сезона будешь служить отцу, и при первом кличе являться к рядам наших солдат, дабы с мечом защищать тех, кто некогда спас тебя. Лишь получив клятву, отец отдаст приказ шаманам готовить обряд.

А вот такого я не ожидал. Плата. А ведь они и впрямь не так чисты, как хотят казаться. Впрочем, всего три года, за время которых меня, возможно, и вовсе не вызовут, а того и глядишь совсем забудут.

Решение было не из простых, но радость, подаренная надеждой на спокойную жизнь, затуманила мой разум. Почти не подумав, я принял их предложение. Стоило мне произнести необходимые слова клятвы, как всякое напряжение с их лиц сошло на нет. Ах, если бы я только задумался о причине усмешки, коснувшейся уголков рта Галрона. Но мне было не до этого.

Вождь поднялся с трона, и, не выпуская меча, громко топнул. Двое солдат, стоявших у прохода в боковую комнату, тут же скрылись, а Галран вновь продолжил:

— Завтра, на восходе солнца, мы проведём обряд. А до этого времени вы вновь наши гости. Теперь ступай. Лезиара проводит Вас.

Проходя мимо меня, молодая зебра старательно избегала моего взгляда, а после, по пути к отведённым нам хижинам, почти не разговаривала, отвечая односложно и неохотно.

Поселили нас в большом дереве с множеством комнат неподалёку от дома вождя. По заселении меня ожидал не особо приятный разговор с ребятами. Я, как мог, старался избегать реальной причины происходящего, но в конце концов сдался. Это вызвало целую бурю эмоций, больше всего со стороны Бигбрейна. Жеребец тут же побежал мыть копыта, проглотил парочку таблеток и запил зельем.

Когда мне удалось их успокоить и убедить в том, что всё под контролем, мы отправились на "экскурсию".

Первым делом Лезиара повела нас на тренировочный полигон. Это была большая утоптанная площадка под развесистыми кронами деревьев с еле пробивающейся почерневшей листвой. На наблюдательной башне в центре сидел зебра и, ритмично ударяя в барабаны, задавал ритм. Всюду шли тренировки. Вот молодые войны тренировались на манекенах, а уже бывалые зебры устраивали спарринги чуть в стороне. Тут использовались мечи, топоры, алебарды и даже молоты.

Меня поразила ловкость, с которой зебры управлялись мечами, легко и быстро меняя их положение во рту. А вот оружием на длинном древке они пользовались совсем иначе. Стоя на задних ногах, а передние продев в специальные петли, они мастерски управляли своим оружием, и даже умудрялись передвигаться в столь неудобном положении.

Чуть поодаль тренировались лучники. Стоя всё в том же вертикальном положении, они упирались копытами в древко, ртом держа стрелу и натягивая тетиву. На луках также имелись петли для копыт.

А в самом конце расположились маги. Некоторые из них так же сражались левитируя оружием, но использовали исключительно кинжалы, или метали кунами. Большинство же практиковались в магии. Талисманы и медальоны, коими зебры были увешаны, светились всякий раз при использовании. В деревянную стену и нарисованные на ней мишени летели молнии, магические стрелы, шары воды, земли и огня, источники которых находились рядом — земляные насыпи, бочки с водой и огромные пылающие жаровни.

Я сразу не заметил особо крупное скопление зебр в одной из зон для спарринга. Около пяти воинов с мечами, образовав кольцо, нападали на стоящего в центре, а тот, в свою очередь, весьма недурно отбивался. Несколько минут я наблюдал за этим боем издалека. И именно в тот момент, когда я подошёл ближе, оборонявшийся неожиданно раскидал окруживших его зебр, и те без сил упали на землю. Каково же было моё изумление, когда я узнал в зебре одного из близнецов.

— Удивлён? — спросила стоявшая рядом Лезиара. — Галран — непревзойдённый мастер клинка. Даже отцу не удаётся одолеть его на одинаковых мечах, помогает только Денур.

Галрон был спокоен как скала. Его противники были все в мыле, будто пробежали марафон, и были покрыты царапинами и синяками, а сын вождя лишь глубоко дышал, от чего грудь его вздымалась подобно кузнечным мехам. К моему удивлению, короткий меч, каким пользовались все здешние, мягко парил рядом с ним, охваченный белым сиянием, а на его шее висел амулет, резьба которого светилась тем же цветом, что и клинок.

— А... Ну...

— Почему мой брат использует магию? Всё очень просто. Галран — старший по рождению, но это практически ничего не значит. Тем не менее, он имеет чуть больше шансов стать вождём. С ранних лет они втроём изучали боевое искусство всех видов. В том числе и с помощью магии, ведь вождю вошьют Мерил в грудь, которым и левитируется Денур.

Я с некоторым восторгом смотрел на великана-зебру, одновременно с этим ощущая острую неприязнь, вспоминая рассказы Лиадера и Лезиары.

— Хэй, воин! — голос Галрона резко вырвал меня из пучин раздумий. — Ну как тебе? — спросил он, указывая мечом на открывающуюся панораму тренировочного полигона.

— Впечатляет. Даже очень, — честно ответил я.

— А не хочешь сам попробовать? А?

Я не успел ответить, как зебра подошёл к стеллажу с мечами, и, достав один, кинул мне. Я поймал его в воздухе левитацией и глупо уставился на Лезиару.

— Давай. О тебе ходят легенды. Не разочаровывай их, — она кивнула в сторону собирающейся вокруг нас толпы. Что ж, отказываться нельзя, поэтому, глубоко вздохнув и активировав режим приспосабливаемости на "Левиафане", я вступил в зону спарринга.

Безо всякого предупреждения Галрон кинулся в бой. Я с трудом успел отразить его атаку. От удара мечей посыпались искры. Ещё выпада три я защищался, пытаясь войти в ритм битвы. Когда мне это удалось, началось самое интересное.

Галрон был превосходным фехтовальщиком. Его размашистые, но молниеносные атаки были столь сокрушительны, что было трудно удерживать меч.

Удар сверху, справа, выпад, переход. Блок. Ещё блок. Снова выпад. Шаг назад. Удар по ногам. Боевой танец овладевал мною. Я старательно следовал наставлениям Диамонд Сворда, но немного волновался, как бы меня не охватило то боевое безумие, которое уже несколько раз спасало мне жизнь.

Два удара сверху. Косой удар. Парировал. Переход. Выпад. Шаг вперёд.

Галрон и вправду отменно владел мечом. Он импровизировал, менял приёмы на ходу, от чего было практически невозможно предугадать его следующий шаг.

Уж не знаю, сколько мы дрались, но я порядком устал. Постоянно меняя позиции, мы начали смещаться в сторону от центра зоны. Сначала мы пытались возвращаться, но потом плюнули на это, и вскоре сражались далеко за пределами спарринг-зоны. А толпа перемещалась вместе с нами абсолютно молча. Под навесом сухих деревьев слышался лишь звон стали.

Круговой удар, косой, блок. Переход, выпад. Как бы я не старался, Галрон с лёгкостью парировал все мои удары, будто играя со мной.

Один раз получилось так, что мы одновременно сделали дальний выпад. Отразить удар уже было невозможно, поэтому все, что нам оставалось, чтобы избежать удара, было отпрыгнуть назад. Из-за этого мечи вылетели из зоны нашей левитации и воткнулись в землю прямо у ног каждого. Переглянувшись, мы просто поменялись мечами и продолжили бой.

В конце концов, под натиском Галрана я окончательно потерял инициативу, и, не успев опомниться, уже был лишён оружия и стоял с прижатым к горлу мечём. Сложилось впечатление, что вся толпа разом облегчённо выдохнула.

Глаза зебры были спокойны, даже холодны. Он убрал свой меч и воткнул его в землю.

— Ты достойный соперник, — произнёс он, — скажи же, кто был твоим наставником?

— Лорд Диамонд Сворд. Гуль из Квестлока.

— Сворд? В таком случае, я не удивлён. Некогда и я знал его, и даже взял пару уроков. Но всё же, его ученики были способны на большее. Ты либо слишком мало учился и просто чертовски удачлив, либо абсолютно бездарен, если даже лорд Сворд не смог обучить тебя большему.

— А ведь ты прав, — ответил я немного пристыженный, — я учился у него всего день, и дал обещание продолжить свои тренировки.

— В таком случае, прими мои поздравления. Ты достойный соперник.

Обменявшись копытопожатиями, мы разошлись. Галрон отправился раскидывать очередную кучку зебр, а мы отправились дальше.

Лезиара провела нас по самым примечательным местам поселения. Побывали мы в зале для копытопашного боя. Зебры там буквально летали, отбрасываемые соперниками. Весь зал зарос толстым слоем упругого мха, который был выращен для предотвращения травм и переломов. У зебр господствовали два стиля борьбы: стиль Падшего Цезаря, направленный в основном на парализацию врага, и стиль Ядовитой Кобры, предполагающий неожиданные атаки, броски и захваты. Строн сразу оживился и изъявил желание испробовать свои силы, но к его огорчению и, возможно, стыду, был повержен пять раз подряд не более чем за десять секунд.

Побывали мы в арсенале, в кузне, в музее, где были собраны некоторые старинные вещи.

Я вспомнил о Варриоре, и поинтересовался о нём у Лезиары. Та ответила, что Варриор с тех пор так и не смог оправиться, поэтому в сопровождении шамана ушёл в паломничество. Мне было жаль паренька, я боялся представить, что было бы, если бы я сказал правду.

Только сейчас я понял, что в нём было странного. Его имя было Эквестрийским. Оно было говорящим, как у пони. Хотя, надо признать, в моей семье было принято давать жеребцам ничего не значащие имена, поэтому я, как и Варриор в своём обществе, немного выделялся. Лезиара рассказала мне, что отцом молодого война был зебра, а вот мать — пони. Похоже, гены зебры взяли верх, раз он выглядел как чистокровный зебра. Мать его умерла при родах, успев, однако, взять с мужа обещание дать ребёнку эквестрийское имя. Так он и сделал. Вскоре отец Варриора погиб на охоте, его загрыз зверь, и паренёк остался один, гонимый из всякой компании из-за своего происхождения. Следование клятве было единственным, чем он мог доказать, что он тоже кое-чего стоит. Именно поэтому то убийство так сильно на него повлияло. Уже после темноты мы вернулись в наше дерево, и, разойдясь по комнатам, все крепко уснули. Кроме меня. Я долго не мог уснуть, взволнованный ожидающим меня событием. Хотя я и не наблюдал никаких изменений, вирус невероятно меня тревожил. Я решил провести небольшой анализ.

МАГИКОрН выявил лишь повышение гемоглобина в крови, существенное, но, тем не менее, неопасное. В остальном организм работал как надо. Заодно я ещё немного отрегулировал с помощью МАГИКОрНа функцию самоприспосабливаемости в респираторе.

Долго не мог я уснуть, ворочался с боку на бок, пока, наконец, утомлённый долгим переходом из Шадрилана, не погрузился в забытие.

* * *

Утро встретило меня резким пробуждением в лице расталкивающего меня Шута. Умывшись, благо, недостатка в воде зебры, каким-то образом, не испытывали, я спустился вниз. У порога уже ожидал зебра, который должен был проводить меня к месту проведения обряда. Ребята, разумеется, кроме Шута, ещё спали, поэтому я не стал их будить и отправился навстречу чудесному исцелению.

Как оказалось, обряд должен был проводиться в храме: дереве, практически не уступающим в размерах дому вождя. Перед дверями охрана завязала мне глаза, сославшись на приказ вождя. Не видя, куда меня ведут, я зашёл внутрь.

Прежде всего, меня поразил запах. Не могу оценить его как приятный, или наоборот, неприятный, но это было странное сочетание мягких, сладких фруктовых, и резких ароматов пряностей.

Меня провели дальше и остановили, как я понял по освещению, в окружении факелов.

— Доброе утро, — в говорившей я узнал Лезиару. — Извини за повязку. Ни один посторонний не должен знать нашей тайны. Шаманы закончили приготовления, и отец уже почти готов начинать.

— Как? Сам вождь будет проводить обряд?

— Да, — воодушевлённо ответила зебра, — он пожелал лично всё сделать.

Вдруг царивший гул тихих голосов затих, и послышались грузные шаги. Лезиара шепнула мне на ухо:

— Всё, начинается. Главное — стой и не двигайся. Не волнуйся, это не больно.

Она ушла, и я слышал, как захлопнулись за ней створчатые двери. Из-за невозможности видеть, обоняние и слух немного обострились.

Я слышал тихий монотонный голос, которым вождь читал неведомые мне заклинания, слышал периодически вторящие ему голоса других шаманов. Я слышал, как шипели какие-то порошки, когда их поджигали, и чувствовал благовония, исходящие от них.

Постепенно голос Шанота стал усиливаться и переходить в пение, а голоса хора всё так же вели свой монотонный аккомпанемент. Не знаю как, но я буквально почувствовал, как магия начала скапливаться в нескольких точках вокруг меня, будто шаровые молнии, электризующие воздух.

Я почувствовал то покалывание по всему телу, будто к тебе применяют какое-нибудь лечащее заклинание. Шерсть встала дыбом, а ноги непроизвольно дёргались.

Шанот почти кричал, произнося заклинание. Барабанщики, на присутствие которых я раньше даже не обращал внимания, забарабанили с бешеным ритмом. Но в тот момент, когда, казалось, магия, окружавшая меня, прорвёт хрупкую оболочку тела и заполнит всего меня, произошло то, чего не ожидал никто.

— Берегись! — прокричал кто-то, выбиваясь из хора монотонных голосов.

Неожиданно что-то сильно толкнуло меня в спину, от чего я упал и перекувыркнулся. Повязка слетела с головы, и я успел открыть глаза как раз в тот момент, когда трое пони приземлились в центре комнаты, прямо посередине какой-то пиктограммы, обставленной несколькими тотемами.

Сначала я подумал, что у меня перед глазами тёмные пятна. Но быстро понял, что просто стоявшие передо мной были полностью обмотаны чёрной как смоль тканью, такой чёрной, что, казалось, поглощала свет, делая своих хозяев бесплотными.

Не долго раздумывая, жрецы повытаскивали из складок своей одежды кинжалы, и бросились на тех, кто посмел нарушить великое таинство. А те просто стояли на месте.

Когда первый из нападавших достиг непрошеных гостей, один из них замахнулся и так ударил его, что несчастный перелетел через всю комнату и врезался в стену. Такое проявление силы поразило всех присутствующих так, что они просто замерли.

И только тогда они обернулись ко мне, заговорили, продолжая фразы друг друга.

— Вот и снова... мы встретились. Зря ты... обратился к ним... Но наше предложение... по-прежнему в силе... Соглашайся, и тогда... никто не пострадает.

Это были Они. Те самые тени, посетившие меня в Шадрилане. Шипящий, замогильный голос я бы не спутал ни с чем на свете. Значит, они реальны. И их угроза тоже.

Я молчал в замешательстве. И тогда они продолжили.

— Молчишь? Тогда мы... решим за тебя, — тут они неожиданно сорвались с места. Один из них встал на дыбы, и из складок ткани на ногах выскользнули два узких клинка, такие же два клинка выскользнули из плеч и трое жрецов тут же упали замертво. Второй просто понёсся на группу атакующих, и, подобно тарану, раскидал их, затоптав одного из них. А третий просто поднимал их в воздух и кидал в товарищей, или метал в них белые молнии. Попутно они громили тотемы, да и все предметы, сопровождавшие этот обряд.

Я поднял валяющийся рядом с мёртвым телом кинжал и бросился на того, у которого были клинки. Ладно, то, что он сражался стоя на дыбах, лишь изредка опускаясь на все четыре ноги, но каким-то образом клинки на плечах также совершали манёвры, отбивая атаки с боков. Я почти достиг его, но путь мне преградил сам вождь. Перед ним в воздухе висел Денур. Он молча посмотрел на меня и атаковал пришельца. Огромный меч мощно обрушился на врага, который с трудом избежал острого лезвия. Началась схватка. Двое других теней уже перебили или обезоружили всех шаманов, а третий сражался с Шанотом. Несмотря на всю грузность меча, зебра орудовал им с грацией фехтовальщика на шпагах.

Однако, несмотря на то, что преимущество было на стороне вождя, неожиданно Денур был ударом отброшен в сторону, к груди зебры был приставлен клинок, а копыто, замотанное в чёрную ткань обхватило могучую шею вождя. У меня перехватило дыхание.

Наклонившись к уху вождя, тень что-то начала нашёптывать. Часто дыша, Шанот посмотрел в глаза своему противнику, и в следующий миг... острый клинок пронзил грудь зебры. Тот не издал ни звука, лишь тяжело выдохнул в последний раз и тяжело опустился на пол.

В это время распахнулись двери, и в комнату вбежал целый отряд легионеров в полном боевом облачении.

— Теперь у тебя нет выбора. Мы вернёмся за тобой, — произнёс убийца, и с силой бросил на пол какой-то мешочек. От удара он разорвался, и комнату в одну секунду заполнил густой дым.

Я ничего не видел, только три расплывчатых силуэта в толще дымной занавесы мелькнули, взлетая вверх.

Я на ощупь бросился искать тело верховного шамана, но когда наконец нашёл его, оказалось, что могучий вождь был мёртв.

* * *

— Ты виноват в его смерти! Ты, и только ты!

Разговор этот состоялся на следующий день.

Вождя похоронили вечером того же дня. Нас не пустили на похороны, так как мы не были зебрами. Сейчас мы стояли в зале вождя. Галран сидел на троне своего отца. Следуя своим традициям, проголосовав, народ объявил его новым вождём племени, и ночью жрецы вшили в его грудь Мерил.

Зебра сидел, тяжело дыша. Каждое движение причиняло боль, а свежие швы кровоточили, но он до сих пор был в ярости от смерти отца. Его братья и сестра стояли за троном, в тени, и не было видно выражений их лиц.

— Ты не предупредил нас об этих тенях, и только поэтому отец мёртв! — в ярости он схватил стоявший рядом с ним Денур и направился ко мне. Галрон и Гелрин бросились вслед и остановили его, но новый вождь дотянулся до меня левитацией и слегка ткнул мечом в грудь.

— Ты, и только ты виновен в случившемся! — каждое слово он сопровождал тычком мне в грудь. — Мне следовало бы казнить тебя, и твоих друзей, а не исцелять. Но отец дал обещание, — он опустил меч, — я обязан уплатить по его долгам.

С помощью братьев, Галран вернулся на трон.

Левитацией он поднял лежавший на столике рядом с троном свиток и кинул мне.

— Это свиток, на котором изображён порядок проведения обряда и требуемые компоненты. Напавшие уничтожили всё, и теперь мы не можем ничего сделать. Но только мы со временем сможем сами восстановить всё необходимое. А тебе, если хочешь закончить начатое, придется искать нужные вещи и травы. Это всё, что я тебе дам. Теперь вы немедленно покинете наш дом, и больше никогда сюда не вернётесь, — произнёс он тоном, не терпящим возражений.

— Мы уходим, — начал я. — Только скажи, где же мне иска...

— ВОООН ОТ СЮДА!!! — заорал Галрон. И, кажется, у него на глазах выступили слёзы.

Мы поспешили удалиться. Какой контраст наблюдался между тем, как нас встречали, и тем, как провожали. На нас смотрели десятки глаз, наполненных злостью, горечью и ненавистью.

Ворота были распахнуты. Когда мы уже пересекали линию ворот, нас нагнала Лезиара.

— Я должна сказать. Руд, здесь ты ничего не найдёшь. Весть уже понеслась, никто из зебр не поможет тебе. Если хочешь организовать обряд заново, иди в Эквестрию. Только там ты найдёшь тех, кто продаст нужные тебе материалы. И знай, если ты вновь встретишь хоть одного из моих братьев, ты будешь убит.

Не сказав больше ни слова, она развернулась и скрылась в толпе, а мы взяли курс на Квестлок. До города было чуть меньше четырёх дней пути. В это время я практически ни с кем не общался. Чувство вины и разочарования ввели меня в состояние апатии. Я практически не ел, плохо спал.

Часть пути я шёл в доспехах, а часть — неся их в отдельном тюке. Они были достаточно тяжёлыми, но не настолько, чтобы я не мог идти в них день или два, не снимая.

Путь наш вновь лежал через угольный карьер. Теперь я смог с другого ракурса посмотреть на то, что я натворил. И без того огромная воронка углубилась ещё больше. Дно её теперь представляло собой беспорядочное нагромождение каменных валунов и пластов угля. Семье Фазера потребуется не одна неделя, чтобы вновь навести здесь порядок.

Кстати о них. Разумеется, при обвале дом был разрушен, и до сих пор они жили в палаточном лагере. Однако, нашли мы их немного поодаль. Вся семья: жеребец, его жена и трое жеребят стояли перед небольшой горкой камней и деревянным крестом. Их сын! Должно быть, он всё же умер от яда, а ведь я вовсе позабыл о нём.

Нечего было и думать о том, чтобы задержаться у них. Мы лишь оставили рядом с их фургоном вещей примерно на тысячу крышечек, и отправились дальше.

По дороге я изучил свиток. Держась так, чтобы никто не видел его содержимого, я долго разглядывал нацарапанные рисунки. Все записи были сделаны на зебринском, и не было надежды расшифровать их самостоятельно, зато рисунки были выполнены достаточно детально.

В основу обряда была заложена сложная пентаграмма с тремя тотемами. Рисунок должен быть выложен порошком из сушёных трав и цветков: клевер, лён и парочка пряностей. Такой порошок следовало поджигать в чашах. Благо, эти растения не сильно прихотливы, и, возможно, могут расти в подобных условиях. А вот тотемы становились большой проблемой. Во-первых, на них должна быть сделана довольно сложная резьба в виде магических символов. Во-вторых, в них должны быть вставлены драгоценные камни, а насколько мне было известно, в Империи Зебрика не было ни одного их месторождения. И, пожалуй, самое главное. Тотемы должны быть из ивы. Казалось бы, что сложного? Ива — довольно распространённое дерево, но каковы были шансы найти чистую иву в месте, подобном этому.

К тому же надо было прочитать заклинание, которое активирует магию талисмана, а в моём случае рога, и передаст его тотемам. Дальше процесс пойдёт самостоятельно.

До самого Квестлока я ничего не рассказывал ребятам. Встретили нас большим удивлением. Никто не ожидал нашего возвращения ещё много месяцев, а тут мы явились, да ещё и не с пустыми копытами. Мы поселились в лучших номерах "Двух Богинь", и целая очередь из барыг и торговцев выстроилась у наших дверей, чтобы скупить все те товары, что мы набрали на Шадрилане. Пришёл и Вир за обещанными предохранителями, благодаря чему мой долг перед ним был выплачен. А потом мы устроили грандиозную пирушку. Весь вечер мы угощали всех присутствующих, хозяин таверны извлёк из подвала свой лучший виски, а еды вовсе не хватило, так что пришлось закупать на стороне. Благо крышечек у нас было столько, что они заняли два вещмешка.

Целые сутки продолжался праздник, и только потом от усталости и алкоголя с ног свалился сам Строн.

А вот ещё сутки спустя было уже совсем не весело. Проснувшись утром, каждый из полусотни жителей Квестлока, принимавших участие в пиршестве, ощутил такую головную боль, какой, должно быть, не чувствовал никогда в своей жизни. Даже пошёл слушок, что кое-кто так и не проснулся. Все бросились к "мертвецу", однако ни у кого, кроме меня, с бодуна не хватило ума проверить пульс у несчастного старичка. Оказалось, что жеребец просто неимоверно крепко спал, и немного нашатыря привело его в чувство.

Разумеется, опохмелившись, теперь каждый за свой счёт, толпа пони вывалилась из дверей таверны и, двигаясь будто чумные, поплелась по домам.

Приняв холодный душ (я выработал эту привычку в тюряге) я решил тоже выйти и подышать свежим воздухом. Дес уже ушла, а парни не захотели присоединиться.

Около получаса побродив по практически пустым улицам городка, я, наконец, решил вернуться. Ещё идя в Квестлок мы обратили внимание на длинный грозовой фронт далеко на востоке, шедший, как мне сказали, из Эквестрии. Однако погода стояла безветренная, и только сейчас чёрные тучи достигли городка.

Я поднял взгляд к небу. Облачная завеса, царившая здесь всё это время, не могла сравниться с приближающимися тучами. Однако в них было что-то необычное. Не только необыкновенная чернота, нет. Было в них что-то странное.

И тут я понял — среди них что-то двигалось. И именно в этот момент слой грозовых туч разорвался, и в прореху стало опускаться нечто громадное. Гигантская металлическая крепость прорывалась сквозь облака.

Раздался громкий звук сирены. Тот самый навязчивый сигнал тревоги, который вселяет панику в толпу и не даёт сосредоточиться. Все выскочили из своих домов посмотреть, что происходит, а с неба начали спускаться какие-то точки, увеличиваясь по мере приближения к земле, пока, наконец, не приобрели очертания пегасов. Однако даже они выглядели странно. Их тела были металлическими, а ещё имелся скорпионий хвост.

Около дюжины странных пегасов резко приземлились на улице, где я находился. Я видел, что тоже самое происходило по всему городу. Только теперь я мог разглядеть, что на них была надета чёрная броня, а хвост был механический. Их лица закрывали забрала шлемов.

С неба раздался голос, усиленный динамиками.

— ГОВОРИТ ГЕНЕРАЛ СМОУК, ОФИЦИАЛЬНЫЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ВЕЛИКОГО АНКЛАВА В ДАННОЙ БОЕВОЙ ОПЕРАЦИИ. ВСЕМ СОХРЯНЯТЬ СПОКОЙСТВИЕ. ПРОВОДИТСЯ МИРОТВОРЧЕСКАЯ ОПЕРАЦИЯ ПО УРЕГУЛИРОВАНИЮ ВОЕННОГО КОНФЛИКТА. НЕ ОКАЗЫВАЙТЕ СОПРОТИВЛЕНИЯ СОЛДАТАМ АНКЛАВА, И НИКТО НЕ ПОСТРАДАЕТ.

Однако паника началась. Пони стали суматошно носиться по улице и кричать. Некоторые забежали в дома и начали запирать ставни. Солдат в броне подошел ко мне и произнёс механическим голосом.

— Пожалуйста, вернитесь домой и ожидайте дальнейших инструкций.

Я хотел было возразить, но броня пегаса зажужжала, и сбоку, под крыльями выскользнул ствол, а сам солдат настойчивее повторил:

— Пожалуйста. Вернитесь домой. И ждите. Дальнейших. Указаний.

Пушки было вполне достаточно, можно было не повторять. Я направился прочь от него, однако, убедившись, что он за мной не следит, поменял направление. Дес была где-то в городе, и я должен был её найти. Эта улица была единственной, помимо тех жалких трущоб, ведущей к "Богиням".

Я ходил минут пятнадцать, вглядываясь в каждое лицо, боясь пропустить её. Постоянно приходилось избегать солдат, два раза даже пришлось прибегнуть к тому же трюку. Повсюду была толкотня. Единицы солдат были такими "дружелюбными" как мой. Большинство просто пихали и пинали прохожих, периодически подгоняя их выстрелами в землю. Их ружья стреляли такими же энерголучами, что и ружьё Лиадера. А по опыту из карьера, я знал, что жертва такого снаряда могла просто напросто раствориться в воздухе. Одним словом, это никак не походило на мирную операцию.

Улицы начали понемногу пустеть, солдаты разгоняли пони по домам, а я уже отчаялся найти единорожку. Однако внезапно я обратил внимание на шум из маленького переулочка и направился туда. Выглянув из-за угла, я замер.

Двое пегасов в броне загнали в тупик Дес.

— Хэй, красавица! Ну чего брыкаешься? — единорожка попыталась ударить говорившего, но он спокойно отвёл удар в сторону.

— Да не сюсюкайся ты с ней, — отозвался второй, — давай скорее делать дело.

— Да погоди ты, — огрызнулся первый. — Милочка, а не хочешь ли познакомиться с моим сослуживцем, а? — он посмотрел себе между ног и произнёс. — Рядовой, ро-овняйсь!

Оба пегаса засмеялись, а единорожка, ещё сильнее вжавшись в стену, но стараясь не терять отважного лица, ответила:

— Отвалите, грязные ублюдки, или клянусь, вы пожалеете.

— Ооо! И что же ты сделаешь?

Без всякого предупреждения Дес резко развернулась, и сильно лягнула хама в грудь. Однако, тот даже не пошатнулся, а вместо этого перехватил единорожку, сжав в объятиях.

— Да ставь ты её раком, — подсказал второй.

— И то верно, — ответил обидчик и уже начал пристраивать бедную брыкающуюся единорожку к стене.

Больше ждать я не мог. По стечению обстоятельств, у меня на боку висел один меч, поэтому, достав его из ножен, я вышел из-за угла и тихо приблизился к пегасам.

— А может тебе стоит поискать противника более равного?

Обернувшись на мои слова, солдат тут же получил удар рукояткой меча в забрало. От этого по нему пошли трещины, а пегас отпустил Дэс. Его напарник стоял в ступоре, видимо, ошарашенный моей выходкой. Однако длилось это недолго.

Прямо на моих глазах по трещинам на забрале пробежала электрическая искра, и пегас заговорил:

— Герой значит, да? А ты знаешь, что нападение на солдата Анклава карается смертью без суда и следствия? — и тут же нанёс удар скорпионим хвостом.

Я еле отразил удар, однако лезвие хвоста всё же оцарапало мне грудь. Затем последовали ещё три удара, после чего из брони выскользнуло уже знакомое дуло. Второй же солдат стоял на месте, поскольку теснота переулка не позволяла ему ни драться, ни даже взлететь. Зато в это время Дес магией подняла в воздух мусорное ведро, и, резко надев на его голову солдата, стукнула об стену. Должно быть, от удара тот потерял сознание, поскольку осел и медленно сполз по стене на землю.

А я в то время продолжал драку. Пегас несколько раз выстрелил, однако промахнулся. Уворачиваясь от очередного луча, я нанёс удар по броне своего врага. К несчастью, лезвие застряло в зазоре между сегментами. Я начал дёргать за рукоятку, и мне удалось вырвать своё оружие, а заодно и выломать какую-то деталь. От этого пегас стал немного неповоротливее.

Зато хвостом продолжал работать превосходно. Механическая конечность наносила молниеносные атаки, во время одной из которых я потерял меч. Ещё немного я отступал, уворачиваясь от смертоносного лезвия, но, в конце концов, ему удалось самим хвостом прижать меня за шею спиной к стене и приподнять над землёй. Дыхание сразу перехватило, стало нечем дышать. Он приблизился ко мне так, что я видел собственное отражение в забрале его шлема.

— Ты даже не подозреваешь, с кем связался, урод, — сказал он и сильно ударил меня в живот, выбив весь дух, но я выдержал — Да я тебя в порошок сотру, скотина, — последовал очередной удар.

Он так и продолжал избивать меня, осыпая оскорблениями. Удары были столь сильными, что органы сводило судорогой, и, казалось, они готовы были разорваться. Я уже не мог сдерживать боль, и негромко взвывал от каждого удара.

Дес попыталась ударить его валявшимся тут куском арматуры, но тот просто отскочил от брони, а сама единорожка получила удар задней ногой от которого упала на землю.

Тогда он приостановил избиение и спросил таким стервозным голосом, что почти повеяло падалью:

— Ну что, не хочешь взмолить о пощаде?

Я поднял голову и посмотрел туда, где должны были быть его глаза, и просто плюнул в забрало. Капля слюны сразу впиталась в него. Я почти почувствовал, как жеребец затрясся от ярости, а затем он пребольно врезал мене головой в лицо. Похоже, от удара сломался нос, я почувствовал две тёплые струйки крови, сочившиеся из ноздрей.

Скорее всего, он так и забил бы меня до смерти, если бы в это время из его шлема не послышался щелчок, и не раздался тихий, еле различимый голос:

— Сержант, где тебя чейнджлинги носят?! Живо к нам, зачистка улиц давно закончена! То, что ты большая шишка, не значит что ты можешь делать всё, что тебе угодно! Живо тащи свой круп в строй!

Жеребец негромко выругался, а в динамик ответил.

— Так точно майор! Сейчас буду.

Он убрал свой хвост от моего горла и, когда я упал на землю, ещё раз пнул, прежде чем убежать, позабыв и о товарище, и о куске брони.

Я попытался встать, но тело пронзила такая боль, что я застонал и грохнулся обратно. Возможно, эта падла повредила мне какой-нибудь орган. Через боль, я призвал заклинание лечения и буквально почувствовал, как внутренние органы зашевелились в животе. Боль немного спала, но до мало-мальски толкового исцеления было далеко. Ну, по крайней мере, я мог стоять на ногах.

Пока я восстанавливался, в себя пришла Дес. От удара она отключилась и упала на землю, но нашла в себе силы подняться. Будучи в лучшем состоянии и крепче держась на ногах, она перекинула мою ногу себе через шею, позволяя опереться на неё. Она подняла мой меч и, вложив его мне в ножны, направилась к выходу из переулка, но я остановил её:

— Стой. Возьми, пожалуйста, этот кусок его брони, я хочу изучить его.

Единорожка что-то недовольно пробурчала себе под нос, но подняла деталь с пучком проводов, и мы двинулись в гостиницу.

Добрались мы минут за пятнадцать. На улице ещё ходили несколько солдат Анклава, но мы благополучно избежали встречи с ними.

Войдя в главный зал "Богинь", мы обнаружили там около полудюжины пони, плюс хозяина за барной стойкой. Из Лоялтов никого не было.

Собрав остатки сил, я выслушал короткую историю. Солдаты по всему городу загнали пони в дома, причём в большинстве случаев насильно. На вопрос, неужели никто не оказал им сопротивления, я получил ответ, что были и такие, но в центре города на каждого жителя Квестлока приходилось два анклавовца, а после того, как одного жеребца испепелили из магического ружья, смельчаков поубавилось.

Видя что мне очень дурно, несколько ребят помогли мне подняться на второй этаж, где Дес их чуть ли не вытолкала из комнаты.

— Так, тебе нужно зелье, — озабоченно произнесла она и начала рыться в своих сумках.

— Нет, — остановил её я. — Дай лучше моё, оно сильнее. И там должна была остаться последняя таблетка КПВ, её тоже дай.

Получив всё нужное и запив таблетку зельем, я сразу почувствовал себя лучше. Лечащие элементы дополнили эффект заклинания, и я наконец смог вздохнуть свободно. Опухший нос снова пришёл в норму, перелома не было.

Однако, вскоре немного поднялась температура. Такие травмы не могли пройти бесследно, даже после зелья, да и энергии на восстановление ушло много. Но в сущности, если не считать лёгкий озноб, всё было в порядке. Правда, это не удовлетворило Дес. Она считала, что я лишь делаю вид, будто мне лучше, и носилась вокруг меня то с компрессом, то ещё с чем-нибудь, и я не смел её разочаровывать.

— Спасибо тебе, — сказала она, наклонившись ко мне и укладывая компресс на лоб. — Если бы ты меня не нашёл, боюсь, я бы не смогла отделаться от этой консервной банки. Его железяка слишком крепкая даже для меня. А тебя вот так вот избили, чуть не покалечили. Я у тебя в долгу.

В этот момент наши взгляды пересеклись, единорожка замерла. Моё сердце забилось чаще. Я приподнял голову с подушки, что бы приблизиться к ней. Она сделала тоже самое. Я прикоснулся своими губами к её, а затем последовал поцелуй.

По мне будто пролетел ураган эмоций. Это было, словно мощнейший взрыв ярких красок, прокатившийся в моём сознании и отозвавшийся трепетом по всему телу. Я, будто школьник, залился румянцем, не в силах остановиться, желая продлить этот момент блаженства.

Дес потеряла опору под ногами и повалилась мне на грудь, отвечая на поцелуй. Было ясно, что она испытывала схожие чувства.

А вы знаете, что обычно происходит в фильмах после этого? Конечно, все знают. И мой организм без моего ведома поспешил перейти в режим полной боевой готовности. Как говорится, у мужика куда пушка смотрит, туда и танк едет.

Похоже Дес почувствовала это и отстранилась от меня.

— Погоди, — во мне будто всё провалилось. — Подожди одну минутку, нужно кое-что сделать.

Она слезла с меня и почти галопом выбежала из комнаты, захлопнув дверь. А я так и остался лежать на кровати в недоумении. Я никак не мог соотнести две только что произошедшие вещи, они полностью противоречили друг другу. Однако через пару минут, когда я уже почти впал в отчаяние от сложившейся ситуации, всё разъяснилось.

В коридоре послышались аккуратные, но отчётливые шаги, будто поступь модели на подиуме. Дверь медленно отворилась, и в просвете стояла моя голубошёрстная богиня.

Знаете, что мне больше всего нравится в кобылах? Грива, заплетённая в хвостик, и чулки. А знаете, какие две сильные стороны имела Дес как кобыла? Длинную гриву и стройные ноги. И, само собой разумеется, сочетание этих факторов мгновенно лишило меня всякой воли.

Я лежал, открыв рот, наблюдая за ней. Закрыв магией дверь и отбросив ключ в сторону, единорожка двинулась ко мне всё той же соблазнительной походкой и, достигнув кровати, вновь легла на меня, одарив новым поцелуем. И тут понеслось...

* * *

— Так что ты намерен делать?

Разговор этот состоялся уже ближе к утру, примерно за час до рассвета. Дес лежала у меня на плече, обняв копытом, однако стараясь не касаться металлического бока. Ночь прошла бурно, поэтому только сейчас мы отдышались. Кстати, в меню "Левиафана" появилось новое состояние, при котором автоматически будет меняться ритм работы — сверхвысокое напряжение. Скоро совсем отпадёт нужда в его регулировке.

— Мне придется что-то делать. Нужно много чего собрать, но я не знаю, с чего начать.

— Покажи мне тот свиток, — попросила единорожка.

Я встал с кровати, неохотно покидая её тёплые объятия, и достал из сумки свёрток пергамента.

— Ё-моё, да здесь чёрт знает что! — воскликнула она, ознакомившись с записями. — Ты хоть представляешь, как трудно нынче раздобыть сапфир? Не говоря уже о живом дереве.

— Нет, не знаю. Но подозреваю. Лезиара сказала, что мне придётся отправиться в Эквестрию. Ведь там наверняка и товар другой, и земля другая. Ты посмотри. Ведь всё вокруг — пустыня. А Эквестрия когда-то была солнечной плодородной землёй.

— Ты не понимаешь. Если верить истории, здесь всё не так уж сильно изменилось. Это лишь результат остаточного воздействия мегазаклинаний, а все они произошли именно в Эквестрии.

— Да, зато, судя по Шадрилану и по Воюющим, пони всегда были на три шага впереди в плане технологий. Они наверняка что-то создали помимо Стойл на случай ядерной войны.

Повисло задумчивое молчание.

— Дес, мне просто нужна помощь. Дай мне отправную точку, чтобы я имел ориентир, и обещаю, через три месяца я уже буду возвращаться к тебе.

Я откинул с её лица прядь гривы и нежно поцеловал. На губах ощущался привкус клубники со сливками.

— Хорошо. Я знаю что есть одна область — Хуфингтон, и там есть действующая шахта по добыче камней. Лишь одна известная кому-либо шахта на всю Эквестрию. В свитке написано, что камень должен быть вставлен в тотем, не позднее, чем через месяц после добычи. Мол, иначе он растеряет всю силу земли и не передаст её дереву. Но где найти иву, я не знаю. Нет, есть, конечно, Вечнодикий лес на юге отсюда, и ивы там наверняка растут, но ещё никто не возвращался из этого треклятого леса живым, проведя там сутки. Всех до единого сжирали. А всё потому, что там и без радиации куча мерзких существ пострашнее радскорпионов, и даже когтей смерти. Иди через пол Эквестрии, через все её ужасы за камнями, возможно, там тебе подскажут, как достать живое дерево, но прошу, не суйся в Вечнодикий. Пожалуйста.

Я ещё крепче обнял её, и произнёс.

— Хорошо. Я обещаю.

В этот момент послышались торопливые шаги в коридоре, и дверь начали открывать ключом. Не успел я ничего сделать, как дверь уже отворилась и в комнату ворвался Строн.

Он сразу увидел меня в кровати.

— О, Руд, хвала Богиням, ты здесь! Срочно соби... — взволнованно сказал он, как заметил рядом со мной Дес. — Это... Ну, то есть... Вы... Ой! — смутившись, он резко отвернулся. — Я буду в соседней комнате, — и быстро вышел, прикрыв за собой дверь.

Переглянувшись с единорожкой, мы громко рассмеялись.

* * *

— Что значит в розыске?! — новость эта свалилась как снег на голову.

— То и значит, парень. На тебя уже по всему городу наводки висят. Анклавовцы ищут тебя, — ответил зелёный жеребец и плюхнул на стол листок бумаги. На нём печатными буквами были описаны мои приметы, за исключением железного бока, и приказ сообщить любому солдату Анклава, если нам что-либо известно об этом "дерзком и опасном преступнике".

— Ну конечно. Он явно не сказал ни слова о тебе, а лишь упомянул о моём нападении. Как я не предугадал это? — разочарованно воскликнул я.

— Руд, тебе надо срочно убираться отсюда. Барпони — свой жеребец, он тебя не выдаст, но я на всякий случай подкинул ему крышечек, что бы он не волновался о мебели. Солдаты уже прочёсывают город, парень. Максимум через пару часов они нагрянут и сюда. Тебе срочно надо покинуть Квестлок.

— НАМ надо покинуть Квестлок, — неожиданно вмешалась голубая пони, прижавшись ко мне.

Это не то, чтобы так уж сильно удивило великана, но он всё равно опешил. Однако я вмешался раньше.

— Нет, Дес, — произнёс я, коснувшись её копытом, — тебе нельзя уходить. Все здесь знают, что ты — одна из Лоялтов. Если ты исчезнешь, Анклавовцы наверняка всё поймут, и тогда вам не поздоровится. Тебе нужно остаться.

В её глазах читалось желание возразить, но она подавила его, осознав правоту моих слов.

— Ладно, Руд, ты прав. Мы поможем тебе собраться, — Строн кивнул в знак согласия с единорожкой.

Пока великан собирал мне припасы и медикаменты, Дес показывала мне карты.

— Смотри, отсюда возьмёшь путь на восток, к Эквестрии. Если всё правильно, уже дня через три ты покинешь территорию Империи Зебрика. Там ещё пара дней, и ты доберёшься до самого крайнего торгового пути. Отправляйся по нему на север, а дальше узнавай дорогу. Тебе нужно добраться вот сюда, — она перевела копыто далеко на восток, к территории под названием Хуффингтон. Найдя нужное место, она обвела его угольком. — Шахта примерно здесь. Главное — разыщи камни и дерево, по возможности ищи другие компоненты, а я здесь постараюсь раздобыть прочие травы и остальную дребедень. Как только закончишь, немедленно возвращайся сюда, а я обещаю, что к этому времени уже буду ждать тебя со всем необходимым.

Я внимательно всматривался в карту, стараясь запомнить её как можно подробнее, но поскольку это практически невозможно за столь короткий срок, мне пришлось её сфотографировать. Теперь карта была надёжно сохранена в МАГИКОрНе, если, конечно, её не подпортит нановирус.

Через полтора часа мои сумки были готовы. В основном это была провизия, небольшой точильный камень, кое-какие инструменты и около полутысячи крышечек — всё, что было у Строна. Мечи висели в ножнах на боках. Прихватил я и ту самую деталь с брони сержанта. Было решено, что панцирь я надену на себя, а шлем и другие части доспехов заняли ещё одну сумку.

Теперь встал вопрос о том, как выбраться из города.

— Проще всего по переулкам. Можно отвлечь солдат у выхода из города, а ты незаметно проскользнёшь.

— Нет, — возразила Дес, — эти летучие крысы заметят его с воздуха.

— Но я могу телепортироваться подальше. Возможно, даже несколько раз. Буду прятаться за валунами.

— Решено, — подытожил Строн и помог мне взвалить на спину вещмешки.

Мы вышли в коридор, но когда уже начали спускаться по лестнице, я заметил стоящих за барной стойкой и говорящих с хозяином таверны трёх пегасов в чёрной броне. Развернувшись, я как можно быстрее и тише стал подниматься обратно, жестами показывая ребятам делать то же самое.

— Они уже здесь, — прошипел я, когда мы вернулись в комнату. — Что делать?

— Спокойно, — скомандовала единорожка. — Лезь в окно и по карнизу взбирайся на крышу. Они начнут осматривать комнаты, а мы со Строном отвлечём их, прикинувшись парочкой в постели. Тебе придется самому выбираться, — и, тут же взглянув на зелёного жеребца, с улыбкой добавила. — Даже в мыслях не допускай. Ясно?

Некое подобие ревности зародилось внутри меня, но осознав абсурдность этой мысли, я отогнал её прочь.

Послышались тяжёлые шаги в коридоре, и едва я успел вылезти на карниз за окном, а ребята залезть под одеяло, как дверь была бесцеремонно выбита. Дальше я не видел происходящего, но слышал как в правдоподобном страхе завизжала Дес, как резко возмутился Строн, и как, оправдав своё вторжение, солдаты начали обыск комнаты. Благо, ища единорога, они не удосужились выглянуть в окно. Эта сторона дома выходила на грязный переулок, поэтому нечего было опасаться воздушного патруля.

Но, не став рисковать, я двинулся по карнизу вдоль стены. Достигнув соседнего окна, которое уже принадлежало дому другого хозяина, я как можно тише магией открыл его. Попав в коридор, я сразу увидел пожарную лестницу, ведущую на плоскую крышу. На взлом замка запиравший люк не было времени, но он сдался после трёх ударов рукоятью меча.

Поторопившись и выскочив наружу, я чуть не попался трём летящим анклавовцам, но вовремя успел укрыться за вентиляционной трубой.

Так и прячась за всё, что только было можно и озираясь по сторонам я пробирался к окраине города. Все дома были слиты в одну единую постройку, и лишь изредка разделялись теми самыми грязными улочками, вроде той, на которой жил Вир, но даже для меня не составляло труда, разбежавшись, перепрыгнуть их.

На моём пути по крышам встретилось несколько пегасов, следивших за улицами с выдвинутыми ружьями, но ни один из низ меня не заметил.

Наконец, я добрался до крайнего дома. Охрана здесь не отличалась от ранее встреченной, за одним исключением — на противоположно улице тоже стоял пегас, который мог меня заметить. Я видел, что их взгляды были направлены отнюдь не на крыши, а на улицы внизу, но один неверный шаг мог превратить меня в горстку пепла.

Единственным путём отсюда служила наружная лестница, ведущая к боковой стороне здания, то есть за пределы города. До неё было метров семь, но стоило мне сделать шаг, как что-то загремело в металлической обивке крыши. Оказывается, я случайно пнул кусок кирпичной кладки, выпавшей из вентиляционной трубы, за которой я скрывался.

Этот звук привлёк внимание солдата, и, громко щелкнув оружием, он двинулся в мою сторону, оглядываясь по сторонам. Сердце моё бешено забилось от страха, дыхание, благодаря автоматике "Левиафана", участилось, мозг впервые отказывался работать, паника охватила меня.

Когда нас разделяли всего шагов пять, я заметил чуть дальше на крыше около десятка чёрных ворон. Они мирно ходили, выискивая что-то, чем можно было поживиться. Потянувшись магией за другим куском кирпича, валявшемся среди них, я поднял его и стал распугивать птиц. Ошарашенные столь неожиданном "нападением" они с шумом и карканьем поднялись в воздух. Пегас резко повернулся в ту сторону и три раза выстрелил энерголучами по птицам. Одна из ворон мгновенно рассыпалась на мельчайшие частицы, и прах её тут же развеялся по ветру, а вторая рухнула на крышу, поджаренная до подгорелой корочки. Третий же луч пролетел мимо.

Недовольно хмыкнув, пегас вернулся на свой пост, и, имея возможность контролировать своё дыхание, я бы облегчённо выдохнул, но ограничился просто успокоившимся самоподбадриванием.

Обмотав копыта тканью из сумки, я осторожно достиг лестницы и незамеченным спустился вниз.

Дальше всё было проще. Раза три телепортировавшись на короткие расстояния и перебегая от валуна к валуну, я отдалился на достаточное расстояние, чтобы меня уже не могли просто так заметить. Последний раз взглянув на городок и вспомнив оставшихся там друзей, я мысленно попрощался с ними, и, сверившись со встроенным в МАГИКОрН компасом, двинулся на запад. Моей ближайшей конкретной целью была шахта драгоценных камней в полутора месяце утомительной ходьбы.

Заметка: Новый уровень.

Получен уникальный предмет: Доспех из панциря Грандмазеры — предмет даёт +10 к защите и ауру отражения — в ближнем бою противнику возвращается 10% от нанесённого им урона. Предмет снижает скорость передвижения персонажа на 10%. Предмет нельзя выкинуть.