Мои крылья защитят тебя

Неожиданно уснув в библиотеке, Эппл Блум, проснувшись, понимает, что на улице разразился сильный шторм. По мере усиления бури растёт и страх в сердце кобылки. Твайлайт делает всё возможное, чтобы успокоить жеребёнка, но шторм не утихает и обещает продлится до утра, сумеет ли аликорн помочь земной пони побороть страх во время этой долгой и ужасной ночи? Примечание: время действие истории относится ко времени 4 сезона.

Флаттершай Твайлайт Спаркл Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Другие пони

Дуэтом

В общем, ничего особенного. Лёгкий флафф, не несущий особой смысловой нагрузки. Так, чисто мозгам отдохнуть.

Зекора Другие пони

Последняя королева

Порой все начинает идти наперекосяк. У кого-то - с утра, вроде бы, обычного дня, а у кого-то - в определенный момент жизни. Ожидания оборачиваются разочарованиями, а собственные поступки делают ситуацию лишь хуже. Тогда начинает казаться, что лучше уже не будет. Но так ли это на самом деле? Может быть, нужно лишь вспомнить о том, что для тебя по-настоящему важно?

Другие пони ОС - пони Старлайт Глиммер

FallOut Equestria: Pawns

Когда упали первые мегазаклинания, стирая с лица Эквестрии многомиллионные города, превращая их в прах, когда горизонт засиял освещаемый светом сотен солнц, когда земля сотряслась от колоссальных взрывов… можно было решить, что это конец. Конец Эквестрии, конец расы пони, конец войны… но это было отнюдь не так. Тысячи пони успели укрыться в гигантских стойлах-убежищах. Укрытые от пламени жар-бомб, чтобы возродить утраченную цивилизацию. Лишь десятки лет спустя открылись первые убежища, их жители столкнулись с ужасающими последствиями тотальной аннигиляции. В этих тяжелых условиях им пришлось строить новый мир, по новым законам. По законам войны, которая так и не закончилась, она лишь впала в анабиоз в сердцах и умах пони, выжидая момент, чтобы разгореться вновь с новой силой. Воюющие из страха… таковых война не отпустит никогда. Но было стойло, особенное стойло, в котором война шла с самого его заселения. Невозможно понять какому плану следовали его конструкторы. Возможно, они рассчитывали, что война виток за витком, преобразуется в нечто иное, изменится… Однако они не учли один важный фактор. Война. Война никогда не меняется... Так-так-так, глядите-ка, к нам присоединился новенький. И, наверное, ты задаёшься вопросом в чём смысл рассказывать давно пришедшую к логическому концу легенду. Не задаёшься? Что ж… я всё равно отвечу. Мне больше нравится думать, что эта давно известная история, для некоторых является не концом, а началом. Я объясню. Легенды живы, пока есть те, кто помнит их, чтобы рассказывать и молоды пока есть те, кто с ними ещё не знаком и готов послушать.

ОС - пони

Пинки Пай и август (Сборник)

Сборничек микрофанфиков про всеми любимую Пинки.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Другие пони Миссис Кейк

Беседа

Твайлайт беседует с человеком по дороге в Понивиль

Твайлайт Спаркл Человеки

Тепло семейного счастья

Этот короткий рассказ о пони, который обрел счастье, не смотря на трудности в жизни.

Другие пони

Мак Хомутищев

К первопубликации этой поэмы на Табуне 14 декабря 2017, 02:51 я дал такое предисловие: На этот раз я решил не постить свою поэзию прошлого тысячелетия, а быть немного более оригинальным, написав прямо сейчас свеженькую вещь, но по мотивам поэмы девятнадцатого века и тринадцатой серии пятого сезона МЛП ("Do Princesses Dream of Magic Sheep"). Итак...

Твайлайт Спаркл Принцесса Луна Биг Макинтош

Приветствую тебя, герой!

Ну вот и настало время для очередной зарисовки.2 страницы с описанием того как самый обыкновенный студент (Да-да, это именно про тебя) отправляется в Эквестрию.

Твайлайт Спаркл

Регалия

Голден Брейсер, Лейтенант Королевской Гвардии Селестии обладает наклонностями, которые можно назвать постыдными или даже недостойными. Однако однажды эти наклонности послужили причиной его приглашения в личные покои самой Принцессы Селестии. Голден Брейсер, чья честь стражника теперь висит на волоске, может лишь молиться, что его секрет не раскроется из-за того, во что выльется эта ночь.

Принцесса Селестия Стража Дворца

Автор рисунка: aJVL
Глава 2

Глава 1

«Клянусь Селестией и Луной, беря их в свидетели, исполнять честно, соответственно моим силам и моему разумению, следующую присягу и письменное обязательство: считать научившего меня врачебному искусству наравне с моими родителями, делиться с ним своими достатками и в случае надобности помогать ему в его нуждах; его потомство считать своими братьями, и это искусство, если они захотят его изучать, преподавать им безвозмездно и без всякого договора; наставления, устные уроки и всё остальное в учении сообщать своим сыновьям, сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обязательством и клятвой по закону медицинскому, но никому другому.

Я направляю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла; точно так же я не вручу никакой кобылке абортивного пессария. Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и свое искусство. Я ни в коем случае не буду делать то, что должен предоставить другим врачам, занимающимся этим делом. В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далёк от всякого намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с кобылками и жеребцами.

Что бы при лечении — а также и без лечения — я ни увидел или ни услышал касательно жизни других пони из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной. Мне, нерушимо выполняющему клятву, да будет дано счастье в жизни и в искусстве и слава у всех пони на вечные времена, преступающему же и дающему ложную клятву да будет обратное этому»


Единорог смотрел в окно. Поезд двигался достаточно медленно, что позволило ему с достоинством оценить здешние красоты. Ярко светило солнышко. Небо чистое, безоблачное, перед глазами мелькали редкие деревья, а также бесчисленные луга и поля. Стук поезда ритмичен и никак не отвлекал его от грустных раздумий.

Маршрут «Филлидельфия — Понивилль» был одним из самых долгих и изматывающих на его памяти. За всю ночь он так и не сомкнул глаз, и это не было связано ни с шумом паровоза, ни даже с раскатистым храпом его соседа с верхней полки. Как-то не получилось. Хаотический ворох из воспоминаний и размышлений крепко держал его в относительно бодром состоянии.

А воспоминания… ну что же. Этот единорог раньше бывал в Понивилле.

Доктор Стэйбл. Заведующий отделением интенсивной терапии, — прочитал он в письме. Гербовый пергамент с печатью. В этом письме сообщалось о его переводе в Понивилльскую городскую больницу, и о новом назначении.


Надо же, как много времени прошло. Раньше я получал похожее письмо. После окончания ординатуры в клинике Мэйнхэттена меня направили на работу сюда, в Понивилль, под непосредственное руководство главного врача, профессора Брэйнса. Я тогда был молодым, довольно неопытным, но – хотя это говорили каждому на нашем курсе – «подающим немалые надежды». Учитывая, что вся моя семья поголовно была врачами, от меня ждали гораздо большего, чем от остальных.

Я упорно учился. Нет, серьезно. Даже несмотря на то, что мой отец был… представьте себе, главным врачом в клинике, в которой я прошел ординатуру. К тому же, он был достаточно известен в медицинской сфере Эквестрии. И везде, где бы я ни находился, где бы ни учился, и к чему бы ни стремился, его тень следовала за мной. Меня сравнивали с ним, и в принципе – ждали таких же успехов.

Знаете, довольно неприятно, когда тебя зовут «Папенькиным жеребенком». Просто глядя на приличное состояние нашей семьи, трудно поверить, что я хотел всего добиться сам, стать независимым и от родителей, и от тени отца. Все вокруг считали, что мои успехи в учебе — это не результат упорной работы над самим собой, а проявление папенькиной заботы. Если есть богатые родители, которые могут «договориться» с кем нужно, зачем вообще учиться? Но я так не считал, и то, что я закончил академию с отличием — целиком и полностью моя заслуга.

Если честно, я даже обрадовался, получив направление в Понивилль. Дело в том, что доктор Брэйнс был единственным медпони, который верил в меня. Да, он был хорошим другом моего отца, и я почти уверен в том, что о моем назначении в Понивилль папочка опять решил «договориться». Но Брэйнс по характеру был очень строгим. Не терпел ошибок, халатности, и даже самые маститые врачи с тугими кошельками и обширными связями выпихивались из клиники копытом под зад. Это был один из самых честных и неподкупных медпони, которых я когда-либо видел в своей жизни.

И я хотел быть таким, как он. Даже пример моего отца был слишком… нечистым, по сравнению с образом настоящего медпони, таким, как Брэйнс.


Это странный город. Даже слишком. Понивилль в Эквестрии многие называли захолустьем, и, если честно, в то время я был даже согласен. По сравнению с такими мегаполисами, как Мэйнхэттен или Филлидельфия, в которых жизнь протекала 24 часа без остановки, здесь было как-то тоскливо. В Понивилле жили мирные пони. По утрам они вставали, работали, общались в свободное время… а ночью ложились спать. Так незамысловато пролетала вся их жизнь

Доктор Стэйбл приехал В Понивилль ранним утром. Гудели сигналы, поднимались клубы из дыма и теплого пара, пони спешили, падали, смеялись, галдели, поддерживая общую суматоху. Единорог не стал долго задерживаться на вокзале, и направился в город.

Этот город казался довольно-таки милым. Он бросал взгляд на незамысловатые домики, словно сошедшие с полки магазина игрушек. Некоторые здания действительно больно били по его глазам — взять хотя бы бутик. Другие же или не отличались такой кичливостью, или представляли собой довольно странное зрелище — например, библиотека. Довольно нестандартный подход к архитектуре — вырубить её внутри огромного столетнего дуба.

Невольно представив себе, что будет на месте клиники, молодой доктор всё же вздохнул с облегчением, увидев её вдалеке, с широким забором и длинными черными ставнями у входа на территорию клиники. Всё-таки в этом мире есть что-то, что никогда нельзя менять в угоду стилю или моде. Больница есть больница.


Стэйбл. Жеребец карамельно-кремовой масти, с кьютимаркой, понять назначение которой можно, только имея соответствующее образование. Многие пони встречались с тем агрегатом, который был изображен на его крупе, в больнице. Но чтобы вспомнить его название…

-О, о, я знаю! – воскликнула розовая пони, — это шахматная доска! Ты шахматный пони!

Стэйбл ошарашенно посмотрел на неё.

-Это ЭКГ.

-Ого! – вырвалось у неё, — то есть, эгэгэ?

-ЭКГ. Электрокардиограф, — поправил её молодой доктор, — прибор для определения сердечного ритма…

Но она умчалась так быстро, что жеребец не успел закончить свою фразу. Ну и ладно.


Клиника. Здесь много белого. Пони в белых халатах. Белые стены, свет, идущий от галогеновых ламп. Всё такое белоснежное, чистое и стерильное, что у молодого врача дух захватило. Звенели телефонные аппараты, медсестры бегали по делам, пациенты терпеливо ожидали своей очереди у входа в смотровой кабинет, а одинокий старый земной пони в медицинском халате рассматривал документы. Он поднял глаза.

-Стэйбл? Вот так новость! Я даже не думал, что ты сегодня приедешь, — старый жеребец заметно оживился и отложил бумаги. Единорог подошел к нему.

-Доброе утро, мистер Брэйнс. Я решил не откладывать свой переезд.

-И правильно! Я всем своим друзьям советую почаще сюда приезжать… ну, не в клинику, конечно! Здесь можно провести отличный отпуск, Понивилль просто чудесное место!

-Да, мне тоже здесь нравится. Но я сюда не из-за отпуска…

-Разве? Тебе предоставляется две недели отдыха, прежде чем ты поступишь в распоряжение больницы. Вроде две.

-Да, но… мистер Брэйнс. Я могу как-нибудь… перенести его? Я хотел бы познакомиться с клиникой, ну и… — Стэйбл замялся. Не очень ему хотелось говорить о том, что в нем проснулся трудоголик.

-Сразу на работу, да? – Брэйнс солидно кивнул, — не вопрос. Пойдем, я всё тебе здесь покажу.


-…Здесь у нас столовая, а еще смотровые кабинеты и травмпункт. Будешь по утрам принимать больных там. На втором этаже мой кабинет, отделение интенсивной терапии, бытовки, и…

Они прошли на второй этаж. Брэйнс подошел к двери, на которой не было никакой таблички и слегка толкнул её.

-Твой кабинет.

Стэйбл ошарашенно раскрыл рот.

-Мой собственный кабинет?

-Ну да. Конечно, я не ожидал, что ты так скоро приедешь… ну, по крайней мере, ремонт здесь закончили. Осталось только табличку на двери повесить, — доктор Брэйнс задумчиво пристукнул копытом, — закажу её завтра.

В кабинете недавно побелили стены. Убранство скромное: стул, стол и небольшая тахта. Но о подобном счастье Стэйбл не мог и мечтать. Личный кабинет. В нем можно всё обустроить по своему вкусу. Можно немного поспать. Можно повесить какую-нибудь картину на стене. Можно…

Ой, да все в сознательном возрасте мечтают о личном уголке, в котором можно отдохнуть от назойливых глаз родителей! Ну, или главных врачей, как в этом случае.

-Вижу, что тебе понравилось. Мы еще к этому вернемся. А пока давай я тебя познакомлю с коллегами. Здесь кабинет доктора Хорса…


После краткого ознакомления они прошли в кабинет старшей медсестры.

-Здесь вообще-то собираются все медсестры. Редхарт приедет только завтра, так что можешь не стесняться, если нужно положить еду в холодильник, или, наоборот, разогреть – есть плита и чайник. Только подписать не забудь, а то съедят.

Доктор Брэйнс наконец-то повернулся к нему.

-Ну, вот и всё. Первый и второй этаж я тебе показал, а в третий нам лучше не соваться.

-А что там? – поинтересовался Стэйбл.

-Психиатрия.

-Оу.

-Ну да. Чем только пони в наше время не болеют. Ну… а больше, в принципе, ничего. Завтра подойдешь к Редхарт, она тебе всё получше объяснит, что делать и где работать. И… думаю, на этом всё.

-Спасибо, доктор Брэйнс.

-Да не за что, — улыбнулся ему главный врач, — я так понимаю, тебе есть, где остановиться?

Стэйбл смутился.

-Нет. Видите ли, я… только с поезда, и еще не успел…

-Ну, ничего страшного. Понимаю. Знаешь, думаю, ты можешь пожить здесь, в клинике. В своем кабинете, например.

-А разве так можно? – вырвалось у единорога.

-Ну… определенные сложности будут. Главное – запирай свой кабинет на замок, когда закончится рабочий день. И не забывай купить еды вечером, чтобы не ложиться на пустой желудок.

Прежде, чем его оставить, главный врач с улыбкой произнес:

-Поздравляю вас, доктор Стэйбл. Вы вступили на опасную дорожку медицинского пони. Не сворачивайте с неё, и всё будет хорошо.


Доктор Брэйнс ушел. Да, так вот просто. У него были свои дела. Нянчиться со мной он не собирался, и для этого он спихнул меня на попечение сестры Редхарт.

А для того, чтобы вы поняли, почему именно Редхарт, я поясню. Она была, без преувеличения, самой умной и находчивой медпони, с которой я имел честь общаться. А ведь она не старше меня и уже успела получить столь ответственную должность. В меру строгая, непомерно добрая, нежная и очень отзывчивая кобылка. Она была душой своей компании, которая состояла из трех-четырех медпони и доктора Хорса, над которым вся дружная компания не упускала случая подшутить.

Ну знаете... милые врачебные шуточки. Ничего серьезного