Солнце, Луна, Небо

Не очень объёмное повествование о том, как наши деяния вершат судьбы окружающих и наши собственные, а так же о том, как опасны могут быть манипулирование чужой жизнью и замкнутость в порочном круге своих страхов, и как легко одержимость кем-то может перерасти в ненависть.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Дискорд

Грехи прошлого - Рождение

Обоняние, Осязание, Вкус, Зрение, Слух. Существует исконный порядок, подразумевающий что колыбелью чувств любого жеребенка являются покой и теплая нега материнского чрева. Но не в этот раз. Для неё лоном оказались терновый куст и непроглядная ночная тьма. А тепло и безмятежность, должные сопровождать жеребят при появлении на свет, обернулись лишь страданиями и холодом. Такими были первые часы после пробуждения для неё. Для Никс.

Твайлайт Спаркл ОС - пони

Яблоко Раздора

Разрушенный город, падшие надежды... что произошло в Понивилле? Почему выжила только одна маленькая пони, которой суждено повернуть время вспять, чтобы предотвратить грядущую трагедию?

Принцесса Селестия Мэр Дерпи Хувз Другие пони ОС - пони Дискорд Шайнинг Армор

Твайлайт, ты любишь своего С.Б.Л.Д.Н.?

Что ты скажешь своей младшей сестре? Как ты справишься с этими чувствами? Я не знаю. Клянусь, я никогда не хотел причинить ей боль. [Sad][Dark]

Твайлайт Спаркл Шайнинг Армор

Последний шанс

Дэринг Ду попала в очередную ловушку коварного Ауизотла. Сумеет ли она выбраться.

Дэринг Ду

В поисках эмпатии

Нам так часто не хватает маленького костра дружбы, у которого можно будет найти утешение, радость, понимание, чувство, что твоя душа больше не одна, а зажигается в едином порыве с десятками себе подобных. Нам не хватает такого места, где можно найти ответы на вопросы, праздные и не очень: а зачем я здесь? а кому я нужен? а что я могу? Где найти такое место? А что если его можно создать? А что если создать его можем мы - ищущие?...

Трикси, Великая и Могучая Брейберн ОС - пони

Сказка о павших божествах

Сколь тяжко порой пережить зиму.

Рэйнбоу Дэш Рэрити Эплджек Принцесса Луна Зекора ОС - пони

Экспедиция

Катаклизмы... Непредсказуемые стихийные бедствия, возникающие спонтанно, неожиданно, по причине естественных процессов на планете. Но все-ли они являются результатами капризов природы? После прошедшей серии землетрясений в Сибири в горах происходит что-то странное. Туда направляется группа археологов и исследователей с целью выяснить, что же произошло на самом деле...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Вопросы генеалогии

Принцесса Луна вернулась, понаделав немало шума. Когда месяцы спустя все улеглось, Ночной Двор восстановился, а Луна приступила к своим обязанностям соправительницы, то все, казалось бы, будет спокойно. Или так думала Селестия... Что беспокоит ее младшую сестру, тайно проникающую в Архивы?

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Ночь с мамой

Зарисовочка на тему ночной прогулки Слоу с мамой и ничего больше. Смысла нет, даже не ищите его тут, как и какой-бы то ни было морали. Просто текст:)

S03E05

Грань безумия

Зависть – страшнейший из пороков: она порождает обиду, ревность, желчность и, в конце концов, неконтролируемую ненависть.

В просторной комнате с белым полом, выложенным узорчатой плиткой, под тусклый свет и потрескивания пламени очага, рыдала принцесса с меткой полумесяца.

— Прелестная сестра моя, Селестия, ярка ты, как само Солнце. Отчего мне все это? Отчего ты воплощение красоты и благоденствия для подданных, а я так… тень ночная?.. – с мокрыми щеками рассуждала она, глядя в зеркало.

Вместо собственного отражения Луна видела лик Найтмэр – черный, клыкастый, змеиноглазый лик.

— Быть может, так и есть? Ты никчемна, Луна, признай. Мое настало время! Дай же власть мне! – с жутким оскалом говорило отражение.

— Нет! Уходи! Не хочу тебя видеть! – зажмурилась принцесса. — Ты кошмар мой!.. кошмар наяву.

Громкий хрипловатый смех доносился отовсюду. Луна обернулась, – перед ней стояла Найтмэр во всей своей мрачной красе.

— Ты чуешь душою: не я твой кошмар, а твоя сестра. Неужели ли ты не видишь? Она забрала нашу власть; она прибрала к копытам всю любовь подданных, что нам принадлежит! О да,… ты все понимаешь, оттого и питаешь ненависть к ней.

Луна поникла сильнее прежнего. Для нее уже давно весь окружающий мир сжался до размеров этой комнаты: и теперь – высокие стены давили, давили со всех сторон, потолок, казалось, опускался все ниже и ниже; невидимые тиски сжимали ее сердце.

— Нет правды в словах твоих, – не со зла Селестия все это, — робко возразила принцесса Луна. — Ее удел править при свете солнечном, мой – в тени Луны… Жаль лишь, никто понять не в силах, что я сон их храню во тьме ночной.

Найтмэр легонько приподняла подбородок Луны, и их взгляды сошлись.

— Сама придумала, иль сказки сестры пересказываешь? – усмехнулась черная пони. – Ты порочишь мрак! Недостойно так поступать для хозяйки снов. Если не ценят пони всю прелесть ночи – заставь их это сделать! Дай мне тело, – мы вечную ночь сотворим.

— Никогда! Уходи! Не нужна ты мне! Никто мне не нужен: ни ты, ни сестра. Оставь меня с моим горем, дай же в слезах утонуть…

— Ха-ха-ха… – приказывать мне смеешь – ха-ха-ха… — истошно смеялась Найтмэр, запрокинув голову. – Ты же понимаешь – невозможно это. Никому и никогда не разъять нас – единую суть ночи и кошмара, Луны и тьмы! – черная пони неспешно ходила вокруг принцессы. – Не я твой враг – Селестия! Слугою ее без меня ты станешь. Первозданная ночь будет пресмыкаться перед светом. Уже сейчас ты питомец сестры своей в глазах остальных – отвратная, уродливая тень, призванная лишь возводить Луну на небосвод да приносить сновидения.

На глазах Луны выступила влага. Лишь злость, ненависть к Найтмэр, к сестре, к собственной беспомощности и убогости не давала ей залиться слезами с новой силой.

— Перестань! Хватит! Хватит! – топая, вопила ночная принцесса.

— Ты никто, Луна. Дай мне власть…

— Нет! Это ты никто! Все что ты есть – отражение в зеркале, кошмар мой на рассвете! – взмахнула крылом для пущей убедительности Луна. – Стоит мне моргнуть – исчезнешь в небытие!

Комната превратилась в необъятное темное пространство, даже начавший затухать огонь не был виден; лишь густой яркий, взявшийся из ниоткуда и распластавшийся у ног Луны сиреневый туман отбрасывал свет. Найтмэр летала: нарезала круги вокруг принцессы, улетала во тьму и, неожиданно появляясь, летела навстречу Луне, чуть не задевая ту своими широкими черными крыльями; смеялась и что-то кричала. Наконец, акт безумия закончился, – она приземлилась.

— Отражение то – твое отраженье. Исчезну не я! Исчезнешь ты, Луна! На душе твоей аркан мой, а скоро и на шею хомут накину.

— Не бывать сему! Тело мое ты ни в жизнь не получишь, а коль силой попробуешь — отправлю в Тартар! – Луна взглянула прямо в глаза своему кошмару.

— Глупая: я и ты неразделимы. Отправлюсь в Тартар – пойдешь вслед за мной.

— Я готова! Можешь не сомневаться, — приняла гордую осанку принцесса.

— Видишь, Луна моя дорогая, до чего тебя Селестия довела? Пожертвовать собою уже готова, — обняв крылом, прошептала Найтмэр. – Не я твой враг, не желаю тебе зла – мы с тобою едины, ты же знаешь о том. Козни строит твоя сестрица против тебя, желает и Луною управлять.

Ночная принцесса больше не могла, да и не желала сдерживаться: слезы потекли по щекам.

— Тише! тише, моя родная… — гладила крылом Найтмэр ее спину и приговаривала: — Будь сильной как придет Селестия. Не дай слабину, не позволяй ей помыкать собою…

Вмиг тьма рассеялась вместе с Найтмэр. Двери распахнулись, – на пороге стояла Селестия и сонными глазами смотрела на Луну.

— Я слышала крики. Что случилась, сестра? – бросила белая, как освещаемое солнцем обла-ко, пони, осматривая комнату.

— Что тебе нужно? Спать иди, мое нынче время. Рассвет придет, покрасуешься перед под-данными, — растерянно и как-то дерзко, ответила Луна своей старшей сестре.

— Ты снова плачешь? Можно мне войти? – не обращая внимания на укол ночной принцессы, спросила Селестия.

— Нет! уходи!

Селестия вошла и принялась неспешно осматривать комнату, задержав взгляд на потухающем очаге. Луна не сводила глаз с сестры. Внутри закипала злоба: перед ней стояла не самая родная пони в Эквестрии, а ненавистный враг, желающий отобрать все, что она имеет.

— Огонь почти погас, — пробубнила солнцеподобная пони и принялась телекинезом подки-дывать дров в пламя. – Негоже принцессе в темноте сидеть.

— Тебе негоже, а мне по нраву, – я сама ночь, – не нужен мне свет! – топнула Луна. На мгновение ее зрачки приняли змеиное очертание, – лишь на мгновение они стали продолговатыми, полными ненависти и ночного холода, бешеного зловещего оскала.

Пламя вдруг вспыхнуло, разбрасывая вверх тысячи маленьких искорок и угасло. Селестия отшатнулась. В комнате сразу стало темно, но не кромешно – время близилось к рассвету. Она с раздражением повернулась к сестре:

— Да что с тобой творится?! Ты бы сегодня к нашим подданным вышла, как я Солнце подниму, пусть поглядят на свою ночную благодетельницу. Глядишь, самой полегчает…

— Замолчи! Заткнись, Селестия, и убирайся! Подначивать меня пришла?! – взгляд Луны стал каким-то неестественно бешеными, и пусть зрачки ее оставались прежними, но во взоре отчетливо виднелась манера взгляда Найтмэр. Впрочем, она сама это поняла и быстро отвела голову.

— Не кричи на меня! Не смей голос повышать! Так нравится страдать – изволь, – подходила Селестия к своей ночной сестре. – Как тебя могут любить подданные, если ты не показываешься им на глаза? А?! Чего молчишь? Нечего ответить? Если хочешь сиять также ярко как я, не прозя-бай в замке, а иди и одари их своим величием.

Луна не выдержала, – слезы вновь покатились из заплаканных глаз.

— Они боятся меня! Не любят – ненавидят! Ты забрала себе все! славу, любовь, уважение – все заслуги наши к копытам прибрала! А теперь и меня сжить со свету хочешь, чтобы самою Луной управлять!

— Да что ты несешь такое?! – возразила Селестия. – Совсем в одиночестве свихнулась?!

— Прочь отсюда! – рог Луны засиял лунным светом. Селестию телепортировало на порог.

— Ты что себе позволяешь?! – вскрикнула дневная принцесса.

— Про-о-очь! – ударила передними копытами Луна с такой силой, что плитка под ней продавилась, а вокруг, точно искры по грозовому небу, побежали сотни трещин, и захлопнула телекинезом двери; приложи она чуть большее усилие, петли непременно были бы сорваны.

Ночная принцесса стояла и потеряно глядела в пол; дыхание ее было частым и тяжелым, словно в груди кто-то усердно работал мехом.

— Не права я скажешь? – раздалось за спиной. – Слабостью твоею насладиться приходила. Радуется горю твоему. Пока не поздно, Луна, дай мне власть, – или в тенях ночных раствориться хочешь, как желает сестра того?

Принцесса изо всех сил зажмурила глаза и стиснула зубы, подавляя нарастающее отчаяние: обида, злость, грусть, безысходность, нежелание больше страдать, бороться и любить, мечтать и ненавидеть перемешались внутри.

— Дай же власть мне! – шепотом прокричала Найтмэр над ухом Луны. – Откройся счастью своему, поддайся желанию…

Принцесса обреченно опустила голову, так и не решившись открыть глаза. Тело ее приняло очертание Найтмэр: стало черным, как самая глубокая ночь, грива и хвост медленно развевались, хоть и ветра не было, зубы стали острыми и напоминали загнутые наконечники пик, а рост возвышал.

Найтмэр Мун, стоя там, где минуту назад была еще Луна, заливалась раскатистым смехом.