Автор рисунка: BonesWolbach
Первый урок

Встреча

Город просыпался рано. Еще в шесть утра дворники начинали подметать улицы, а машинисты, зевая, поднимались в кабины поездов метро. В семь часов на чистые улицы выходила армия рабочих и клерков, которых электрички с грохотом и звоном развозили по всему городу. Служащие рангом выше выходили позднее и с одинаковым одобрением наблюдали, как дети садятся в школьные автобусы, и как «работники муниципальных служб» убирают мусор.

Стрелки на часах еще не показывали девять утра, а в офисах уже шли совещания, гудели принтеры и трещали клавиатуры. Заводы отгружали первую за день продукцию на склады, откуда грузовики развозили ее по магазинам. Все привычно торопились, чтобы люди могли прийти в супермаркеты и купить то, что хотели; мало кто из них задумывался, откуда это и как сюда попало.

Вот уже третий месяц Эрик работал на одном из таких складов. Этим утром он, закутавшись в толстовку, сидел на незанятом товарами стеллаже и смотрел, как парок изо рта медленно поднимается к потолку. В огромном неотапливаемом ангаре даже летом стояла прохлада; сейчас же, когда осень перевалила за середину, здесь казалось еще холоднее, чем снаружи.

Рядом устроились двое знакомых по смене грузчиков: невысокий, с острой бородкой Патрик и пожилой чернокожий толстяк Сэм. Последний читал журнал, который постоянно таскал с собой в кармане. Его напарник же занимался тем, что пытался добыть огонь из старой зажигалки. Стершееся колесико раз за разом проворачивалось вхолостую, и Патрик распалялся все больше.

— Ну что, молодежь, выдохся уже? — язвительно поинтересовался он, покосившись на Эрика. — А попробовал бы ты полную смену взять!

Парень лишь вяло отмахнулся на замечание Патрика. Вся их смена почти два часа загружала здоровенную фуру. Но если привычные ко всему взрослые лишь немного запыхались, то ему пришлось куда хуже. Сказать по правде, он чувствовал себя, словно его хорошенько прокрутили в стиральной машине, затем запихнули в одну из коробок и от души попинали.

— Отвяжись от парня и возьми у кого-нибудь спички, — спокойно посоветовал Сэм и перевернул страницу.

— Да грёбаные берега Эйре! — взорвался Патрик. — Так и знал, что этот прохвост мне дрянь для туристов подсунул! — он запихнул зажигалку обратно в карман и скомкал папиросу. — Сто лет прослужит! — передразнил, заговорив с ирландским акцентом. — Доберусь до него, так он мне оставшиеся девяносто лет лично будет свою дрянь привозить каждый месяц!

— Ты раньше от рака легких загнешься, — Сэм насмешливо фыркнул и глянул на приятеля. Тот на несколько мгновений замолчал, потом буркнул: «Ну, каждые два месяца», и достав из пачки новую папиросу, ушёл на поиски спичек.

Стараясь не улыбаться, Эрик растянулся на неструганных досках. Щуплый ирландец казался забавным, хотя лезть под его горячую руку все-таки не стоило.

Из прохода между стеллажами чертиком вынырнул старший смены.

— Что расселись? Давайте ко второму терминалу!

Сэм вздохнул и с неохотой поднялся с нагретого места. Проходя мимо Эрика, он хлопнул его по плечу.

— Пошли. Как раз до ленча провозимся, а там домой пойдешь. Что-то ты и впрямь неважно выглядишь.

Парню оставалось только кивнуть и поплестись следом. В последние дни он мечтал лишь о том, чтобы завалиться в кровать и заснуть на ближайшую пару лет.

Работа для Эрика заканчивалась в двенадцатом часу. Когда остальные грузчики перекусывали, он забрал рюкзак из раздевалки и ушёл восвояси.

Выйдя на улицу, парень окунулся в промозглый день. Прилетевший с океана ветер растрепал его волосы и заставил плотнее запахнуть куртку. Только сейчас Эрик особенно остро ощутил, что не хочет ехать куда-то ещё и тем более что-то делать. Уже которую неделю его преследовала усталость; она цепко врастала в тело, и бороться с ней становилось всё труднее.

Но приходилось. Встряхнувшись, Эрик пошёл мимо старых кирпичных зданий к ближайшей остановке. Ещё издалека он увидел приближающийся автобус, но не побежал — просто не хватало сил. И когда его нога ступила на платформу, двери с тихим шипением закрылись почти перед носом.

Обидно? Пару месяцев назад он кинулся бы вдогонку, крича и размахивая руками; сейчас же посмотрел вслед и тихо вздохнул.

Ждать следующего пришлось долго, и ещё почти столько же — ехать. Парень успел даже немного вздремнуть, хотя никакого облегчения столь краткий сон не принес. Наоборот — Эрик долго стоял перед старым трёхэтажным домом и вспоминал, что здесь делает. «Живешь ты здесь, дубина», — наконец-то сжалилась его память.

Едва он вошел в холл, как из бокового коридора выплыла тучная фигура. Не заметить ее было просто нельзя, и Эрик с досадой ругнулся, что не успел проскочить мимо.

— Доброе утро, Эрик! — низкорослый мужчина всплеснул короткими руками, словно только сейчас увидел его. — Что-то я в последние дни тебя совсем не видел!

«Потому что старался не попадаться на глаза», — парень натянуто улыбнулся и сказал вслух:

— Работа, сэр Уайт.

— Понимаю, мальчик, — тонкие усики на оплывшем лице растянулись вслед мерзкой ухмылке. — Ну, Эрик, как у нас сегодня дела?

— Нормально, сэр Уайт. А у вас?

— Вот увидел тебя, сразу настроение улучшилось. Подумал: «Вон идёт Эрик, и явно не с пустыми карманами».

— Но сэр Уайт, я же с вами недавно рассчитался!..

— Частично, мальчик, частично. Ты всё ещё должен за прошлый месяц.

— Ну честно, я отдам! Вы же знаете, что мне нет смысла увиливать!

— Знаю, и пока не тороплю тебя, а просто напоминаю.

— Хорошо, сэр Уайт…

— Ну ладно, иди уж, куда ты там шёл.

Похожий на толстого кота «сэр Уайт» необычно плавным для своей фигуры шагом направился дальше по коридору. Эрик же остался на месте и глядел в спину толстяка до тех пор, пока тот не скрылся за углом. Только потом он резко повернулся и зашагал к лестнице, желая поскорее запереться у себя и хоть немного поспать.

Холодная квартирка встретила его полумраком и звуками капающего крана. Эрику осталось только скинуть ботинки, верхнюю одежду, добрести до тахты — и упасть ничком, чтобы забыться тревожным сном.

В этом районе квартиры «сэра Уайта» были одними из самых дешёвых. Хотя для разных людей и дешевизна бывает разной. Нелегалы, студенты, опустившиеся люди — много ли денег наберётся у таких постояльцев? И среди них всегда найдутся те, которые не смогут вовремя заплатить.

Прозванный за глаза Жиробасом «сэр Уайт» умел превращать жизнь этих несчастных в тихий ад. В пределах трёх этажей и мансарды он считал себя божеством, а всякое божество нуждается в дарах. Ослушники лишались воды, света и связи, их почта бесследно исчезала, а взамен на пороге жилья по несколько раз в день появлялась «богоподобная» фигура домовладельца. Их конец был предсказуемым: кто-то ломался и уезжал, кто-то рвал жилы и оплачивал долг.

Эрик поселился в этом доме полгода назад и довольно быстро усвоил правила игры. Немало денег с подработок оседали в кармане Жиробаса — зато можно было не беспокоиться насчёт визитов ребят из органов опеки. Однако ради сохранения статус-кво приходилось искать всё новые и новые способы относительно честно заработать.

В то время, как его сверстники подавали заявления в колледжи, он работал уборщиком и официантом. Когда стояли погожие летние деньки, ему приходилось с утра до ночи бегать курьером из одного душного офиса в другой. В начале осени свежеиспеченные студенты взялись за ручки, а Эрик в первый раз вошел в двери склада, где и работал поныне.

Конечно, было обидно. Хотя глупо злиться на кого-то, если ты сам себе вырыл яму.

До недавнего времени ему удавалось держаться на плаву. Но треклятая простуда ворвалась в жизнь, как футбольный мяч в посудную лавку. Не бог весть какая болезнь едва не превратилась в воспаление лёгких, и целых две недели Эрику пришлось провести в стенах квартиры. За это время его кошелёк заметно полегчал, а оставшихся денег не хватило на квартплату.

С тех пор и началась гонка на выживание. Эрик стал браться за любые, даже самые бросовые предложения: большая часть заработка уходила на еду и лекарства. А время шло. Дни становились темнее, ветер с океана — холоднее, а на горизонте всё чаще показывался «сэр Уайт».


…Грохот вырвал Эрика из сна и заставил подняться, одурело завертев головой. Спросонья ему показалось, будто рушится дом, но стены, пол и потолок выглядели целыми; только фантомный звук отдавался звоном в ушах.

Эрик уронил было голову обратно на подушку, как где-то снаружи грохотнуло опять — и снова всё стихло. Ни криков, ни ругани, ни возни; да и на выстрел не походило. Только на самой грани слышимости раздался протяжный стон.

Может, всё-таки посмотреть?

Прикусив губу, Эрик нехотя встал и попытался сначала рассмотреть что-то через пыльное стекло, а потом всё-таки поднял раму. Сквозь прутья пожарного спуска открылся вид на сумрачный захламлённый проулок… и на лежащую возле переполненных мусорных баков фигуру.

Не суйся в чужие дела, и никто не сунется в твои. Что бы ни произошло внизу, это не дело Эрика. Надо просто закрыть окно, вернуться и на тахту и урвать ещё немного сна до вечерней работы. Однако поблизости никого, а бедолага явно ещё дышал. От нового стона, перешедшего в хрип, по коже парня пробежали мурашки. Одно дело — видеть умирающих в кино или слышать по новостям, что где-то в очередной раз пострадали люди. Совсем другое — видеть самому, как умирает человек.

И надежды у того — только на выглянувшего в окно подростка.

Ещё несколько секунд пальцы Эрика напряжённо сжимали раму, готовясь опустить её — а затем, чертыхнувшись, он перекинул ногу через подоконник. Уже ступив на прутья пожарного балкончика, он сообразил, что выскочил в одних носках. А несчастный, по-видимому, услышал его, потому что прохрипел… нечто. Может статься, звал на помощь.

Сжав зубы, парень заспешил вниз, морщась на каждом шагу от ребристой арматуры под ступнями. Он уже спрыгнул с последних ступенек и сделал шаг к мусорным бакам, когда замер, резко вдохнув. Тот, кто показался ему лежащим человеком, вблизи не выглядел ни человеком, ни живым существом вовсе. Продолговатый комок тёмного не то тумана, не то дыма, который клубился сам по себе — и слегка сдвинулся в сторону Эрика.

«Помоги», — прохрипело из его глубины, но само слово раздалось в голове парня, заставив его содрогнуться.

— Что за!.. — наконец-то выдохнув, Эрик с перепугу кинулся обратно к лестнице; зов о помощи снова послышался в голове, когда он уже преодолел первые ступеньки. Бесплотный голос показался усталым и слегка раздражённым.

«Пожалуйста», — добавило оно.

Эрик обернулся — туман находился на прежнем месте.

— Что тебе надо? — негромко спросил он, готовясь взлететь по лестнице при первой же угрозе.

«Помоги… — прошелестело. — Мало сил… Подойди… Не обижу… Клянусь…»

Каждое слово давалось туману с трудом. Притворялось оно или нет, но бледнело прямо на глазах, а клубы по его поверхности перекатывались всё медленнее, некоторые из них отлетали и бесследно растворялись.

Замешкавшись, Эрик опустился обратно на асфальт. Ему было страшновато, но просто развернуться, уйти и забыть уже не получалось. К тому же в нём проснулось любопытство. Хотя комиксы и книги учили, что помощь неизвестному существу редко когда заканчивается чем-либо хорошим.

Туман больше не шевельнулся, даже когда Эрик приблизился вплотную и присел на корточки.

— Как помочь тебе?

«Прикоснись ко мне».

Эрик пожалел, что никогда не умел говорить решительное: «Нет», из-за чего нередко попадал впросак. Помедлив, он протянул руку и пальцем дотронулся до тумана — ничего не произошло. Собственно, Эрик ничего и не почувствовал; тогда осторожно двинулся дальше, ёжась при виде постепенно исчезающей кисти в клубах. А вскоре он дотронулся до асфальта: внутри тумана ничего не было!

Не успела мысль появиться окончательно, как в запястье Эрика будто воткнулись несколько острейших шприцов. Тоненько взвизгнув, парень дёрнулся, но с тем же успехом мог попытаться выдернуть руку из цемента. Его охватил невыносимый холод, судорога свела все мышцы до предплечья.

А потом всё прекратилось.

Отскочив, Эрик споткнулся и больно ударился задом об асфальт, торопливо попятился, сжимая поледеневшую руку. А туман напротив изменился: стал темнее и гуще, слегка приподнялся.

«Благодарю», — голос тоже преобразился до сочного и бархатного.

— Да пошёл ты! — пискнул Эрик, растирая запястье, неожиданно оказавшееся совершенно невредимым. Только холод в теле остался: даже осенняя погода казалась летней жарой.

«Грубо. Возможно, моё предложение о награде исправит твои манеры?»

— Награде?

«Не один поступок не должен оставаться неоплаченным. Я могу исполнить твоё желание».

— Моё желание? — недоверчиво спросил Эрик.

«Не повторяй слова, это говорит о твоём невысоком интеллекте. И нет, не загадывай конец света или разрушение города. Я не всесилен. Но я могу исполнить почти любое желание лично для тебя».

Говоря это, туман изменялся: раздулся, стал ещё немного выше. Теперь в нём угадывалась смутная низкорослая фигура, на голове которой налились красным огнём глаза.

Тем временем Эрик поднялся и, пошатнувшись, прислонился стеной к спине, не отрывая взгляда от существа. Призрака? Демона? Кем бы оно ни было, но его предложение звучало соблазнительно: в этом Эрик не мог не признаться себе.

— Ты правда исполнишь моё желание? — с сомнением уточнил он.

Ему показалось, или существо слегка качнуло тем, что должно было быть его головой.

«Клянусь».

— И всё?

«Клятва ничего не значит для тебя?» — вполне серьёзно заметило существо.

Эрик снова задумался. Почти любое желание, так ведь? Но что же загадывать? Много денег, хорошую работу, учёбу в колледже?

Но большие деньги хороши только при больших связях — в противном случае они привлекают внимание как законных, так и незаконных лиц. А для хорошей работы нужны хорошие мозги, иначе через месяц-другой он вылетит с неё и окажется там же, где и сейчас. Можно было пожелать поступление в престижное заведение, с местом в общежитии и стипендией; оставить в прошлом сэра Жиробаса, затхлую квартирку и вечную усталость.

Только парень открыл рот, как со стыдом сообразил, что не представляет, куда же хочет поступить. Прежде у него попросту не доходили руки, чтобы изучать многочисленные рекламные буклеты и выбирать себе специальность. Что если назвать одно из престижных заведений, которое у всех на слуху? Но с ним могло получиться то же самое, что и с хорошей работой: без подготовки Эрика попросту отчислят после первых же экзаменов. Или лишат стипендии. Тогда придётся возвращаться к подработкам, на учёбу останется ещё меньше времени — и опять же его тогда отчислят.

И что же делать? Извиниться и попросить мистера демона-призрака-гремлина-или-кого-там-ещё подождать с недельку? Даже звучало глупо — а Эрик не собирался по глупости упустить выпавший ему шанс.

И тогда у него возникла идея; вернее, вспомнилась давняя, ещё детская мечта.

— Я хочу… — он облизал сухие губы, — хочу… стать волшебником.

«Хм… — заговорило существо слегка удивлённо. — Необычное желание. Но оно мне нравится. Говорит о работе ума и умении видеть перспективу. А также о тщеславии».

Такая характеристика показалась Эрику лестной. Тем временем существо подплыло ближе.

«Я исполню твоё желание, но может быть, ты выслушаешь моё встречное предложение?»

— Какое же? — спросил Эрик, хотя в глубине души понял, что существо, скорее всего, не собирается исполнять его желание. Иначе просто взяло и исполнило бы, а не стало задвигать речуги и делать встречные предложения.

«Я могу наделить тебя даром, но что ты будешь с ним делать? Пускать огоньки из носа, обдуривать торговцев ради конфет? — Эрик вспыхнул щеками: существо или поразительно точно угадало, или прочло его мысли. — Как ты будешь развивать его?»

— Так ты выполнишь моё желание? — не утерпел Эрик, тут же прикусив язык от досады на себя.

«Выполню, — рыкнул голос. — Но предлагаю тебе выбор. Либо мы разойдёмся, и ты станешь бесталанным фокусником… либо согласишься стать моим учеником».

— Учеником? — Эрику показалось, будто он ослышался, хотя слова звучали ясно и чётко.
«Не за просто так, конечно. Я не стану учить тебя из благодарности за единственный поступок. Ты будешь дальше помогать мне, а я открою тебе дорогу, на которой ты преобразишься и научишься творить подлинные чудеса», — торжественно закончило существо.

— Как же помогать тебе? — помотал головой сбитый с толку Эрик.

«Так же, как помог. И немного больше».

— Страшно…

«Я поклялся, что не обижу тебя и выполню твоё желание. Меня много как называли раньше, но клятвопреступником я никогда не был. Впрочем, — насмешливо фыркнул голос, — я могу просто наделить тебя даром и уйти. Решай».

И опять Эрику предстояло решить. В предложении существа имелся свой резон. Если он в самом деле станет волшебником, то чем же первым делом займётся. Запудрит голову сэру Жиробасу и заставит забыть о квартплате? Начнёт незаметно уносить еду из супермаркетов? Угадывать лотерейные билеты? Рано или поздно кто-нибудь обратит на него внимание, и что тогда произойдёт — одному богу известно.

Рука всё ещё чувствовала холод, мешавший Эрику принять предложение.

— Ты в самом деле научишь меня?

«Разве клятва для тебя ничего не значит?» — второй раз за несколько минут прозвучала эта фраза. И у Эрика возникло чувство, что в третий раз ему лучше не слышать её.

— Я согласен, — решившись, выдохнул он — и дёрнулся, когда туман вмиг преодолел разделявшее их расстояние и окутал его.

И всё разом прекратилось. Дым испарился, а Эрик в одиночестве стоял посреди грязного проулка, чувствуя, как холод пробирает ступни.

— Эй?

С ещё колотящимся сердцем он огляделся по сторонам, шагнул в сторону, заглянул за контейнер: никого и ничего. Только с улицы раздавался шум машин, да где-то лязгнуло окно, и неподалёку от Эрика упала, разбившись парой искорок, сигарета.

Он и раньше чувствовал себя дураком, но сейчас показался самому себе полным придурком. Сплюнув от досады непонятно на что, он развернулся к лестнице и поспешил вернуться в квартиру. До вечера оставалось не так уж и много: надо успеть согреться и поспать хоть немного ещё.

Разочарование не покидало его, пока он забирался наверх и влезал обратно в комнату. Вытащив из шкафа старенькое одеяло и не забыв стащить носки, он снова свернулся в комочек на тахте и закрыл глаза. В голове у него билась лишь досадная мысль, видел ли его кто-нибудь несколько минут назад.

***

Летом Эрик вместе с родителями частенько ездил к брату отца, дяде Ричарду. Жил тот далеко на юге и владел небольшим яблоневым садом. Небольшим по меркам взрослых, всего-то пара десятков акров, но в ту пору для мальчишки он казался гигантским. Можно было весь день неспешно гулять среди деревьев, или сидеть с книжкой в душистой тени, или просто дремать, прислонившись к шершавому стволу.

В глубине стройных рядов яблонь стоял небольшой — «летний» — деревянный домик. Внутри него помещалась только кухонька и единственная комната: гостиная-спальня-библиотека. «Построил для души, — рассказывал дядя Ричард племяннику, а брату добавлял. — Да и проспаться там можно, если Мэри пьяным домой не пустит».

Надо ли говорить, что Эрик жил в этом домике днями, а то и неделями. Только тут он мог проснуться посреди ночи, тихонько собраться и пойти купаться на озеро. Или забраться по лесенке на покатую крышу и долго лежать, смотря на звезды. В такие дни подросток ощущал непривычное спокойствие — словно весь мир исчез, оставив после себя только яблоневый сад.

Последний раз Эрик провел здесь свое четырнадцатое лето. Потом была первая крупная ссора с отцом, и поездки прекратились.

Но сейчас он снова стоял возле знакомой калитки — хотя совсем недавно заснул в квартирке в городе возле студёного океана.

«Если это сон, то пусть я не проснусь никогда», — пришли на память чьи-то слова. Наверное, это был все-таки сон: взглянув вниз, парень понял, что обнажен. Совсем.

В первые мгновения он попытался прикрыться ладошками, но потом расслабился. Вокруг никого не было, да и… мало ли что приснится кому.

Медленно он ступил за ограду и пошел по едва заметной дорожке. Ноги ступали по мягкой траве; почему-то Эрик был уверен, что не наткнется на сучок или острый камешек. Теплые, впитавшие в себя солнечный свет стволы ластились под руки. На ходу парень сорвал яблоко с ветки и откусил, ощутив на языке сладковатую, хрустящую мякоть.

Когда впереди показался домик, он на мгновение сбился с шага. Все выглядело так, будто и не прошло почти пяти лет. Даже дверь осталась незапертой: в последний раз на работе отца случился нежданный аврал, и им пришлось торопливо собраться и уехать. Тогда Эрик в спешке оставил в домике что-то важное…

Он уже коснулся дверной ручки, когда из-за угла вышла невысокая чёрная лошадь. Парень сморгнул: ни у дяди, ни у соседей поблизости лошадей сроду не водилось. К тому же в облике этой хватало странностей: небольшое тело, прямая шея, на которой крепко сидела голова с рогом во лбу и короткой мордой, отчего два больших алых глаза высокомерно смотрели прямо на подростка.

Алые глаза…

— Наконец-то я могу поприветствовать тебя, как подобает. Как и ты меня, — сказал рогатый конь знакомым бархатным голосом.

— Ты!.. — от узнавания Эрик попятился, из-за чего его нежданный собеседник досадливо фыркнул.

— Манерам тебя тоже придётся учить, — он мотнул густой чёрной гривой и по-собачьи уселся на задние ноги, вытянув переднюю. — Поцелуй моё копыто.

Эрик отступил ещё дальше.

— Что?!

— Так следует ученику приветствовать своего учителя, — сказал конь… нет, единорог; Эрик вспомнил, как называли таких созданий. Правда, в сказках они казались миролюбивыми и не такими надменными.

Единорог качнул копытом.

— Целуй, или я сочту себя свободным от обязательств между нами, — рыкнул он.

— Но… ты же обещал…

— Если ты поможешь мне и немного больше, — с усмешкой фыркнул единорог. — Тебе стоило спросить, что означает «немного больше». Возможно, я ошибся, и ты не так уж умён. Скорее, просто тщеславен, что само по себе лишь недостаток.

Смешавшись, Эрик остался стоять на месте, а единорог, не сводя с него взгляда, начал медленно опускать копыто. И пускай он откровенно подначивал, всё же парень ощутил прокравшееся в разум сомнение. В следующую секунду, дёрнувшись, Эрик в два шага подошёл вплотную и порывисто опустился на колени. Взял твёрдое копыто и наклонился, готовясь прикоснуться губами. «Надеюсь, оно не грязное», — подумал он.

Тут единорог выдернул ногу из ладоней и резко ударил по лицу — со вскриком боли Эрик рухнул на землю, прижав руку к полыхающей щеке.

— Запомни! — свирепо рыкнули сверху. — Никогда не кланяйся бездумно тем, кто не заслужил твоего уважения! Особенно по приказу!

Пошатываясь, парень поднялся. В голове звенело от удара, а в душе поднималась злость на этого единорога. Какого чёрта тот прицепился к нему и стал командовать?! Эрик вскинул голову и увидел оскал на короткой лошадиной морде, в котором виднелись самые настоящие клыки.

Опустив голову, единорог наклонился и кончиком рога дотронулся до его щеки. Тут же боль ушла вместе с набухающим синяком; и пока Эрик поражённо замер на середине мысли, его новый нежданный знакомый отодвинулся и уже спокойнее спросил:

— Запомнил?

Помедлив, Эрик кивнул, хотя пальцы ещё сжимались в кулаки.

— Понял… Это первый урок?

— Это просто совет на будущее, — единорог пренебрежительно отмахнулся копытом. — Что касается приветствия, то говори просто: «Аве, учитель».

— Хорошо… я запомнил.

Единорог молча кивнул и затем двинулся, обходя и рассматривая щуплого подростка. Под его взглядом Эрик вспомнил о наготе и почувствовал себя неуютно, но шевельнуться не отважился. Вблизи выяснилось, что единорог и человек оказались одного роста. Когда же единорог прошёл совсем рядом с боком, то Эрик ощутил исходивший от него жар. Живое существо просто не могло быть таким горячим.

Удовлетворился единорог осмотром или нет, докладывать он не стал. Просто снова встал напротив подростка и посмотрел ему в глаза.

— Могу ли я узнать, как зовут моего ученика?

— Эрик, — с лёгким удивлением ответил парень; он-то думал, что единорог и так знает всё о нём. А тот кивнул и склонил голову набок, точно в ожидании. Повисло молчание, во время которого Эрик попытался сообразить, что же делать сейчас.

— А… — неуверенно начал он, сглотнув комок в горле, — могу ли я узнать, как зовут моего учителя? — сам не понимая, зачем, повторил манеру единорогу.

И попал в точку. Впервые с момента встречи он увидел, как губы существа слегка изогнулись в том, что могло назваться улыбкой.

— Зови меня Сомбра.