Город дождей

Эпилог. Бог

Над остатками города ярко светило Солнце. Дома, целые и обжитые ещё вчера, представляли из себя наполовину погребённые в пострескавшуюся землю руины, а от дорог не осталось даже направлений. И лишь на самом краю бывшего города стояло одно целое здание. Неизвестно, что удивило друзей больше — исчезновение города или сохранившаяся таверна. В любом случае, уйти после всего произошедшего с ними, не заглянув в место, где всё началось, Сэмми и Лётчик не могли. К их удивлению, таверна ничуть не изменилась с тех пор как они ушли из неё, чтобы найти ответы в доме Маппет. Даже гиппогриф привычно нашёлся за барной стойкой, на которой стояло три полных кружки эля. Одну из них гиппогриф осушил несколькими глотками, увидев вернувшихся гостей:

— За ваш успех!

— Успех? — спросил Сэмми, пока они с Лётчиком усаживались на высокие стулья.

— Конечно, самый настоящий успех! И пусть о нём никто не узнает, вы должны всегда помнить о случившемся, — гиппогриф достал из-под стойки книгу и протянул её друзьям.

Ослик узнал в подарке гиппогрифа книгу, что ему так и не удалось прочесть в библиотеке. Он схватил её и начал быстро листать. А хозяин таверны тем времен продолжил:

— Через эту таверну прошло столько путников, что я уже давно сбился со счёта. Первым случайно забредшим в Город Дождей, я рассказывал всё как есть, но они либо не верили, принимая историю за потешную сказку местного производства, либо, отправившись к озеру, не могли пройти сквозь него, а просто падали в воду. “Магия есть магия” решил я и перестал направлять пони напрямую. Тут бы мне не помешала помощь жрецов, но они являлись далеко не ко всем путникам, а со мной и вовсе довольно скоро перестали считаться. Так прошло больше ста лет, пока кто-то не унес с собой один из камней, после чего у меня появился первый союзник.

— Вилтвист, — догадался Лётчик.

— Да, — подтвердил гиппогриф, — именно его камень вынули первым и старик почувствовал то, что при этом произошло, пережил ту же радость от свободы, что и его единственный и очень поздний жеребёнок. Поэтому он смог принять подобный исход как единственно возможный. Остальные же... Остальные знали, что некоторые путники видят жеребят и надеялись, что вы сможете вернуть их в город. Они не знали, чего хотят их дети...

— У него не получилось? — неожиданно и взволнованно спросил Сэмми у хозяина таверны, наткнувшись в тексте на что-то важное.

— Да, Паджентри постигла неудача. Жеребята остались просто жеребятами, при том, что его эксперимент сделал что-то с окружающей магией, и она перестала существовать. Зато вместо неё в городе появился новый житель, — гиппогриф хитро улыбнулся, — не знаю даже, стоит ли мне его за это благодарить или проклинать. Природа окончательно одичала, но жить в городе стало немного легче. Да и как может быть по-другому, когда вместо того, чтобы строить бесполезный храм, пони пили отличный эль в замечательной таверне? В конце концов, город они всё равно бросили, стоило только поколению строителей состариться, а их детям подрасти. И правильно, я считаю, ведь вокруг столько чудесных мест.

— Кто ты? — спросил Летчик, вместо того, чтобы дать бесполезный ответ.

— Всего лишь гиппогриф, что построил эту таверну. Но знаете, сделал я это отнюдь не просто так! Здешние пони просили у меня того, чего я дать не мог: сначала дождей, потом возвращения их детей в семьи. И я решил, что нечестно будет, если я не попытаюсь дать им хоть что-то. Эль вместо чуда, путники и гости вместо жеребят. Не очень честный обмен, стоит признать. Но большего я дать не мог.

— Так ты был их богом и просто смотрел на происходящее, прячась за барной стойкой? — Лётчик не понимал, как тот, кто был виной всего происходящего, в кого верили, кого просили и кого называли богом, мог бездействовать.

— Но-но, — погрозил пальцем гиппогриф, — они убили то, чем я когда-то был. Его труп в виде озера вы, кстати, видели. Не знаю какую магию использовал Паджентри, но это впечатляет! Но даже если бы всё прошло по его плану, нынешний я не имел бы силы. Понимаете, это тело — всего лишь клетка для разума. Вечная клетка, но не более, её единственная задача — отделить разум от силы и она прекрасно с этой задачей справилась. Сила же должна была остаться под властью жеребят. Но, как говорится, что-то пошло не так, сила умерла… Собственно, первое и последнее, что она успела сделать по воле жрецов — это спасти их самих из водной ловушки.

— Дерьмо, — процедил пегас сквозь зубы.

— Что, прости? 

— Твой эль — дерьмо, — пояснил Лётчик и покинул таверну.

— Если твоя сила умерла, то что же виновато в судьбе города? — Сэмми был более спокоен, возможно причиной тому был эль, а возможно видение в лесу, в любом случае, психовать сейчас он не собирался и лишь проводил друга взглядом.

— Сам ритуал. Чтобы победить что-то, нужно быть сильнее этого. Ритуал победил меня бывшего, следовательно мощи ему было явно не занимать, а почему всё получилось, как получилось — мне и самому не ясно. 

— Не так-то много тебе и известно, — констатировал ослик.

— Не забывай, я всего лишь хозяин таверны.

Сэмми фыркнул, а затем спросил:

— И что теперь?

— Ну, я ждал вас тут почти триста лет после того, как город опустел, постоянно делая при этом свежий эль, и даже не забыл кто вы и не сошёл с ума. Книгу вот ещё подарил. Надеюсь, вы в свою очередь окажете ответную услугу, проводив меня до ближайшего города и немного рассказав о том, как изменился мир?

— Куда же мы денемся, — Сэмми допил свой эль и положил перед хозяином таверны два битса, — вот только дорог тут совсем не осталось, мы и в город вернулись чудом. Не знаю сколько придется искать южный тракт.

— За счёт заведения, — гиппогриф выглядел крайне довольным, — а на дорогу я вас выведу.

— Ну уж нет, — ослик подальше отодвинул от себя монеты, — не хочу быть должен тому, кто был богом.

Лётчик сидел на земле и ждал Сэмми, он хотел о многом поговорить со своим другом. О том, как мечта простого ослика-водовоза помогла спасти целый город, обречённый жить вечно и вечно страдать. Об их путешествии, которое всё ещё было впереди и тех приключениях, наверняка ждущих на каждой остановке. Ведь где это видано, чтобы странствие героев проходило без приключений? И о том, что всё это не случайно. Хотел даже рассказать о своём неслучившемся чуде и том, как благодаря увиденному отпустил его. Но как только Сэмми оказался рядом, заготовленные слова куда-то делись, будто их отпугнули абсолютно не героическая морда осла, его сгорбленная спина и безвольно висящие уши. Да и подошедший вслед за осликом гиппогриф не добавлял желания говорить по душам. Поэтому Лётчик просто спросил:

— Я только одного не понял, а дождь был или нет?

Ответом ему стали первые капли теплого, настоящего дождя.