Осколки зари
Глава 11 — Ошибки
Утро выдалось непривычно тихим — лишь лёгкий звон посуды и запах кофе заполняли просторную, но тёмноватую от тяжёлых портьер гостиную. Твайлайт сидела за столом, безвольно уткнувшись взглядом в свежую газету. Её лицо на первой полосе, шокированное, с приоткрытым ртом, в тот момент, когда её приобнял Стартрекер — снимок был безжалостно застывшей секундой, которую редакторы превратили в сенсацию. Под снимком жирный заголовок кричал:
«Героиня Кантерлота и её молодой возлюбленный? Скандал набирает обороты!»
Твайлайт провела копытом по лбу, тяжело выдохнув.
— Я никогда не привыкну к этому… — тихо пробормотала она. — Вчера я защищала их мир, а сегодня — игрушка для их сплетен.
Рядом сидел Флэш Сентри. Его золотой доспех был небрежно сброшен на спинку стула, а сам он выглядел куда более спокойным, чем хотелось бы Твайлайт.
— Эй, — мягко сказал он, коснувшись её плеча. — Всё придёт в норму. Это всего лишь газеты. Они шумят неделю — и находят новую жертву. Поверь, через пару дней никто не вспомнит.
Твайлайт посмотрела на него так, словно хотела поверить, но не могла.
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату шагнула Сансет Шиммер.
— А вот значит где вы живёте, — произнесла она, с интересом оглядывая интерьер. — Неплохо, уютно.
Флэш тут же поднялся.
— Что у тебя вышло? — спросил он почти с надеждой.
Сансет фыркнула, скосив глаза в сторону газеты.
— Вышло то, что я ожидала. В целом, решение есть. Не факт, что оно вам понравится, но… — она сделала паузу, словно нарочно тянула. — Он стоит на перепутье. Понимает, что может получить немалые деньги. Но… согласен выслушать. Твайлайт может сходить с ним за ужин. Обсудить детали.
— ЧТО?! — почти одновременно воскликнули Твайлайт и Флэш.
Твайлайт вскочила, её глаза сверкнули.
— Ты издеваешься? Это же шантаж в чистом виде!
Флэш шагнул к Сансет, сердито нахмурившись:
— Ты серьёзно?
— Условия выставил он, не я, — холодно отрезала Сансет. — Какие тут могут быть претензии? — Она пожала плечами. — По счастью, ваша знакомая Рарити составит им компанию. По её собственным словам, она умеет вести переговоры лучше, чем кто бы то ни было.
— Исключено, — резко сказал Флэш, и его голос дрогнул от напряжения.
Сансет слегка прищурилась и, приблизившись, мягко, но твёрдо произнесла:
— Поговорим наедине?
Не дожидаясь ответа, она направилась в соседнюю комнату. Флэш, глянув на растерянную Твайлайт, нехотя пошёл за ней. Дверь за ними закрылась, и шум гостиной стих.
В узком коридоре, между книгами и старым гобеленом, они остановились. Сансет внимательно посмотрела на Флэша, её голос прозвучал почти тихо:
— Скажи честно… тот снимок, что я показала тебе...
— Мы уже говорили с тобой об этом… — процедил он. — Но я не показывал ей. Она ничего не знает.
— И как ты это объясняешь? — мягко, почти заботливо спросила Сансет.
— Подделка, — резко отрезал он. — Только так.
Сансет качнула головой.
— Не существует способа сделать настолько качественную подделку.
И в этот момент Флэш с силой ударил копытом по стене. Дерево гулко дрогнуло.
— Знаю я! — выкрикнул он. — Знаю! Но не знаю, что думать…
Повисла напряжённая тишина. Сансет шагнула ближе, осторожно, почти касаясь его плеча.
— А как насчёт этого ужина? — её голос стал мягче, почти шёпотом. — Ведь это ведь не просто встреча ради переговоров. Это очевидное… романтическое свидание.
Она замерла, всматриваясь в его лицо, словно проверяя, дрогнет ли он.
В узком коридоре, где мягкий свет лампы вытягивал по стенам длинные тени, напряжение сгущалось почти осязаемо. Флэш, нахмурив брови, резко выдохнул:
— К чему ты клонишь, Сансет?
Она чуть склонила голову, её улыбка стала ещё тоньше, глаза блеснули.
— Всего лишь к тому, что это отличный способ убедиться в её верности, — произнесла она с интонацией, больше похожей на вызов. — Разве нет?
— Я верю ей, — перебил он почти сразу, слишком быстро, словно сам себя в этом убеждал.
Сансет закатила глаза, театрально, будто перед капризным подростком.
— Тогда в чём проблема отпустить её? — спросила она, шагнув ближе. — С ней будет подруга. Подруга, которая проследит, чтобы не произошло ничего непредвиденного. Всё честно, разве нет? В любом случае ты выигрываешь. Или убедишься в том, что она абсолютно верна, или… ну, тогда хотя бы узнаешь правду.
Её слова легли в воздух тяжёлым ядом.
Флэш напрягся, в его глазах мелькнула злость, но затем он глубоко вдохнул, выдыхая почти с усталостью:
— Именно потому, что я знаю… что причин сомневаться в ней нет, — он запнулся, словно каждое слово рвалось наружу с трудом, — я согласен.
Сансет, довольно улыбнувшись, чуть кивнула, словно заключила сделку.
— Вот и отлично, — протянула она, и её голос прозвучал мягче, но с оттенком победы. — Ты сделал правильный выбор.
Они вернулись в гостиную. Твайлайт всё ещё сидела за столом, перед ней — та же газета. Она подняла глаза, и в её взгляде сквозила явная настороженность.
— Ну? — спросила она. — Что вы там так долго обсуждали?
Флэш замялся, переступив с ноги на ногу.
— Мы… всё обсудили, — неуверенно произнёс он.
Твайлайт нахмурилась.
— «Мы»? — переспросила она с недовольной интонацией. — С каких пор вы обсуждаете то, что решать должна я?
Флэш сглотнул и, избегая её взгляда, выдохнул:
— Ты должна пойти.
— Что?! — Твайлайт едва не опрокинула стул. — Ты серьёзно?!
— Это всего лишь формальность, — заговорил он быстро, оправдываясь. — Ты сама всё разложишь ему по полочкам, объяснишь, и история закончится.
Твайлайт вскинула голову, в её голосе дрожало возмущение:
— Ты же сам говорил, что мы вместе, что всегда будем плечом к плечу, и всё такое!
Флэш посмотрел на неё твёрже, чем обычно, хотя внутри он явственно колебался:
— Именно поэтому я доверяю тебе.
Эти слова, которые должны были звучать как признание в любви и вере, прозвучали почти как приговор.
Твайлайт замолчала, её дыхание сбилось. В её глазах на миг мелькнула боль, но затем — упрямое пламя.
— Потому что причин сомневаться во мне нет! — воскликнула она, словно бросая ему в лицо собственную гордость.
Она резко отодвинула стул, поднялась и, вскинув голову, прошипела:
— Я и этот малолетний, писклявый, женственный и излишне неуклюжий придурок… Это же просто ужас!
Скривившись, она развернулась и быстрым шагом вышла из комнаты, хлопнув дверью так, что дрогнули стёкла в рамах.
Большое зеркало в высоком овальном багете отражало взволнованную Твайлайт Спаркл. Она вертелась из стороны в сторону, то подбирая подол, то поправляя складки на груди, и, наконец, с раздражённым вздохом спросила:
— Рарити, ну обязательно это платье? Я же не на бал к Селестии иду… Вряд ли это затянется надолго. Нужно всего лишь донести до этого идиота одну простую мысль.
За её спиной, мерцающая в мягком свете магических светильников, стояла сама виновница торжества — Рарити. Она слегка склонила голову, оценивающе прищурив глаза, и тонко улыбнулась.
— Дорогая, особенно потому, что это не затянется, ты обязана выглядеть безупречно. — Она грациозным движением подправила ленту на плече платья. — Вы будете на публике, и пусть даже это скромное заведение, но репутацией твоей жертвовать нельзя. И не забывай, я буду с тобой. А уж в переговорах нет никого опытнее, чем я.
Твайлайт снова посмотрела на своё отражение. Её взгляд был скорее неуверенный, чем критичный. Она вздохнула, покосившись на подругу.
— Спасибо тебе, Рарити… Правда. Вероятность неудачи с твоим присутствием стремится к нулю.
— Мы же подруги, — с мягким смехом ответила та. — А подруги помогают друг другу. Разве не так?
Эти слова немного согрели душу Твайлайт. Она кивнула и, наконец, решительно двинулась к выходу.
В коридоре их уже ждал Флэш Сентри. Он стоял, будто прибитый к полу, взгляд то и дело метался — от пола к потолку, от Твайлайт к её платью, к Рарити, снова вниз. Ничего он не сказал напрямую, но в каждом его движении чувствовалась смесь ревности, сомнений и вместе с тем — веры.
— Вариант физических угроз всё ещё актуален, — пробормотал он с тяжёлым вздохом, словно самому было неловко от этих слов.
Твайлайт на секунду остановилась, устало взглянула на него и мягко покачала головой.
— Я хочу решить всё цивилизованно, Флэш. И… — она чуть замялась, вспоминая вчерашний сумбур, — Стартрекер не выглядел плохим пони. Возможно, это просто нелепая неловкость. В любом случае я буду не одна — со мной Рарити, помнишь?
Флэш неуверенно кивнул, и, когда Твайлайт приблизилась, они коротко поцеловались на прощание. В её губах чувствовались решимость и лёгкая тревога, в его — тяжёлая тень сомнений.
Они ушли, оставив в доме тишину. Флэш опустился на стул у стены, навалившись копытами на колени. Его взгляд был потуплен, дыхание неровное. Он пытался убедить себя, что всё правильно, что доверие важнее ревности, но внутри это больше походило на борьбу с самим собой.
— Ну что, появились сомнения? — раздался за спиной знакомый голос.
Флэш резко обернулся — Сансет Шиммер стояла в дверях, её глаза блестели в полумраке.
— Нет, — хмуро ответил он. — Я верю ей.
Она медленно зашагала к нему, её копыта тихо цокали по полу.
— Но снимок, — сказала она мягко, но с нажимом, — ведь он всё ещё сидит у тебя в голове, не даёт покоя. Потому что у тебя нет рационального объяснения. Разве не так?
Флэш нахмурился, стиснув зубы.
— Зато у твоего интереса ко мне объяснение есть, — резко бросил он. — И оно вполне рациональное.
Сансет чуть прищурилась. На миг её маска уверенности дрогнула, но тут же она снова заговорила ровно, почти сочувственно:
— Мне просто жаль тебя. Я не хочу, чтобы ты остался в дураках.
— К чему ты ведёшь? — спросил он, чувствуя, как поднимается злость.
— Проследи за ужином, — предложила она тихо, но ядовито ясно. — Сам увидишь, как всё пройдёт.
Флэш резко поднялся, качнув головой.
— Я не буду опускаться так низко. К тому же… с ней будет Рарити.
Сансет хмыкнула, её губы изогнулись в усмешке.
— Как пожелаешь. — Она развернулась, направляясь к выходу. — Но не говори потом, что тебя не предупреждали.
Флэш остался в тишине. Его сердце стучало неровно, и он понимал: слова Сансет вонзились глубже, чем он хотел признать.
Вестибюль ресторана сиял светом хрустальных люстр и отражениями золотистых рам, в которых колыхались тени посетителей. Сквозь полированные двери ворвался аромат свежего хлеба, карамели и крепкого вина. Твайлайт, идя рядом с Рарити, то и дело обводила взглядом роскошный интерьер, и в её глазах мелькало раздражение, вперемешку с усталостью.
— Честно говоря, — вздохнула она, поправляя полы своего платья, — я до сих пор не понимаю, откуда у него деньги на подобное место.
Рарити, держа голову гордо, как подобает леди, но слегка прищурив глаза от любопытства, заметила:
— Дорогая, ты не говорила, что он богатый.
— Он и не богатый, — сдержанно ответила Твайлайт, обведя зал взглядом и заметив в углу столик с белой скатертью, где уже кто-то беспокойно ёрзал. — Скорее всего, — добавила она холодно, — он уже успел получить свой гонорар за россказни о том, чего никогда не было.
Рарити мягко вздохнула, почти шёпотом, словно боясь разозлить подругу:
— Ну, знаешь… каждый вертится, как может.
Твайлайт резко повернула голову, её глаза блеснули.
— Не оправдывай его.
Их диалог прервался, когда они приблизились к нужному столику. Земной пони — высокий, ухоженный, в безупречном костюме из тонкой тёмно-синей ткани — подскочил с места так резко, что опрокинул бокал воды. На его боку светилась кьютимарка в виде звезды, окружённой тремя подковами. Он нервно фыркнул, но быстро взял себя в копыта и, натянуто улыбнувшись, склонился, целуя поочерёдно копыта каждой из вошедших.
— Леди Спаркл, леди Рарити, — выдохнул он, слишком энергично, словно сам себя убеждая в спокойствии.
Его движения были излишне резкими, глаза чуть бегали — даже без слов было видно, что он перевозбуждён, будто школьник, оказавшийся за одним столом с кумиром.
Твайлайт села за стул, который он поспешно отодвинул. Она тяжело вздохнула и произнесла ледяным голосом:
— Хотела бы сказать, что тоже рада тебя видеть… но, увы, не могу.
Она выпрямилась и добавила:
— Твой столь… откровенный и двусмысленный поступок во время нашей последней встречи не остался незамеченным.
Стартрекер замер, моргнув, и выдавил улыбку — слишком широкую, слишком глупую.
— Я… не совсем понимаю, о чём речь.
Тут вмешалась Рарити. Она подалась вперёд, её голос зазвучал мягко, почти певуче, вежливым и дружелюбным тоном, каким она обычно вела переговоры с самыми трудными заказчиками:
— Дорогой, речь идёт о том, что обниматься с незнакомой кобылой — особенно публично — это… весьма двусмысленный жест. Разумеется, пресса могла воспринять это иначе, чем ты намеревался.
Она наклонила голову и добавила спокойнее, но твёрдо:
— Мы пришли попросить тебя сделать публичное уточнение. Сказать всем прямо и ясно: вас с Твайлайт ничего не связывает.
Её слова прозвучали ласково, но в них было железо, тонко завуалированное под бархат.
Стартрекер нервно сглотнул. Его уши дёрнулись, он метнул взгляд на Твайлайт, потом на Рарити. На миг показалось, что он вот-вот сдастся. Но уголки его губ задрожали в странной, самодовольной улыбке.
— Честно говоря… — начал он, вертя в копытах пустой бокал. — Я никогда не получал столько внимания. Это даже… пугает. — Он усмехнулся слабо и тут же отвёл глаза. — Мне жаль за неудобства, правда, но… понимаете, мне уже сделали несколько предложений на интервью. И, ну… я могу немало получить за это.
Твайлайт резко подняла взгляд. В её глазах мелькнула обида, смешанная с негодованием.
— Ты не имеешь права наживаться на моей жизни! — выпалила она.
Стартрекер поёжился, но не отвёл взгляда.
— Возможно, ты права, — сказал он тише. — Но… знаешь, у меня сложилось впечатление, что ты действительно посчитала меня привлекательным. Может быть, даже… запала немного?
Твайлайт едва не поперхнулась воздухом.
— Какая чушь! — воскликнула она, глядя на него так, будто он предложил самое абсурдное в мире.
— Твайлайт, дорогая, — вмешалась Рарити, мягко тронув её копыто. — Давайте останемся в рамках приличия. Никто не выигрывает от скандала.
Она повернулась к Стартрекеру, изящно поправив локон своей гривы.
— Как насчёт сделки? Вы общаетесь с Твайлайт на этом вечере так, словно это свидание. Но если видите, что она абсолютно не заинтересована, вы даёте слово — никаких упоминаний об этом неловком казусе в прессе. Ни намёков, ни интервью.
Стартрекер замялся, потом слабо кивнул.
— Хорошо… рискну.
— А почему, позволь, — Рарити изогнула бровь, — ты не ищешь кого-то из своей собственной… социальной группы?
Стартрекер криво улыбнулся.
— Вообще-то искал. Но пока никого. Иногда мне даже кажется, что я вовсе не привлекательный. — Он осёкся, глаза расширились. — Эм… наверное, это не то, что стоит говорить на первом свидании.
— Первом и последнем, — холодно поправила его Твайлайт. Но спустя паузу вздохнула. — Хотя я понимаю твои комплексы. Но это же не повод хвататься за первую кобылу, которая возьмёт тебя за копыто.
Синие уши Стартрекера безвольно опустились. Он отвернулся, и его плечи заметно поникли. В этом было что-то жалкое, слишком уязвимое. Настолько, что Твайлайт вдруг ощутила лёгкий укол жалости.
— Послушай, — смягчилась она. — Ты ещё найдёшь свою особенную пони. Ты не так плох, как тебе кажется. Я сама ещё недавно думала о себе примерно так же.
Её слова заставили его чуть поднять глаза. В уголках губ дрогнула слабая, но искренняя улыбка.
— Вот, — с удовлетворением произнесла Рарити. — Диалог начинает приобретать правильные черты. Но, знаете, его можно немного улучшить.
Она извлекла из стоявшей рядом корзины бутылку дорогого вина, ловко открыла и налила в бокалы.
Твайлайт нахмурилась.
— Рарити, не слишком ли?..
— Отнюдь, — кокетливо отмахнулась та. — Иногда бокал вина помогает найти общий язык лучше, чем тысяча слов.
Твайлайт вздохнула, подняла бокал, взглянула на Рарити, потом на всё ещё смущённого Стартрекера.
— Ну что ж, — пробормотала она недовольно. — За твоё здоровье.
Она сделала глоток, чувствуя, как терпкость вина слегка жжёт язык, а где-то внутри зарождается предчувствие, что вечер только начинает обретать свою настоящую форму.
Флэш шагал туда-сюда по комнате, словно зверь в клетке. Его доспехи тихо побрякивали при каждом резком повороте, тень от копыт перескакивала по стенам. Он не мог усидеть на месте — каждая минута тянулась вязкой смолой, и сердце то замирало, то билось так, что звенело в ушах.
Сансет сидела напротив, удобно устроившись на деревянном стуле у маленького столика. Перед ней дымилась чашка чая — она пила медленно, с видом хозяйки положения, будто всё происходящее вообще не касалось её лично. Взгляд полуприкрытых глаз был ленивым, но в нём сквозил тот самый лисий прищур, от которого Флэшу хотелось сорваться и сказать что-нибудь резкое.
— Нервничаешь, да? — её голос прозвучал мягко, почти ласково, но с той стальной ноткой, которая сразу била по самолюбию.
— Нет, — отрезал он так резко, что чашка в её копытах слегка качнулась.
Сансет вздохнула демонстративно, сделав ещё один маленький глоток.
— Ну да. Оно и видно, — произнесла она с ленивой усмешкой.
Флэш резко остановился, уставившись на неё.
— И почему ты вообще здесь сидишь?
Она хмыкнула и чуть вскинула брови, будто только этого вопроса и ждала.
— Стар Трекер всё же в моей зоне ответственности. Мальчишка мой подопечный, и если он вляпается в какую-нибудь глупость, крайними сделают меня. — Она фыркнула, качнув головой так, что огненная грива блеснула в свете лампы. — Да и вообще, мне важно убедиться, что этот… неприятный кризис с прессой будет улажен.
Флэш скривился, отводя взгляд.
— Странно, но почему-то мне кажется совсем другое, — процедил он сквозь зубы.
Сансет вздохнула, но уже иначе — тягуче, будто ей наскучила эта игра.
— Знаешь, мероприятие явно затянулось. — Она покрутила чашку в копытах и чуть склонила голову. — Если ты так уверен в Твайлайт, то чего переживать? Хочешь — пошли вместе удостоверимся, что там всё спокойно. — Она выдержала паузу и чуть тише добавила: — Тут дело ведь не в доверии, Флэш. Это просто твои нервы. Я бы поняла.
Он закрыл глаза, опустив голову. Грудь вздымалась тяжело, будто он таскал мешки с камнями.
— Ты… права, — наконец выдавил он, в голосе звенела усталость.
Сансет отставила чашку и встала, подходя ближе. Её копыта стучали мягко, но уверенно, каждый шаг — как акцент.
— Вот и отлично. Но учти: я иду с тобой. Чтобы ты, скажем, не наделал глупостей. — Она подалась вперёд, глядя прямо в глаза. — Ну, если вдруг увидишь, что этот забавный колхозник решит пофлиртовать с ней.
Флэш шумно выдохнул, глядя в сторону, и лишь качнул головой.
— Хорошо… но смотри, не отставай.
— О, не волнуйся, — хищно улыбнулась Сансет, — я буду рядом.
Шум зала не стихал ни на миг: звон бокалов, смех, негромкие переклички официантов, шуршание скатертей и лёгкий звон столовых приборов сливались в общий фон. Огромные люстры отражали сотни бликов в стекле и хрустале, а воздух был наполнен густым запахом вин и духов.
Твайлайт пыталась держаться прямо, но уже чувствовала: где-то глубоко в животе начинало расползаться неприятное тепло. Будто бы вены налились кипятком, а язык словно слегка распух. Она моргала чаще, чем обычно, стараясь поймать мысль, что ускользала всякий раз, когда Стар Трекер вновь поднимал голос.
Он тараторил без умолку.
— …и вот, понимаете, у нас на ферме всегда было тесно, у родителей десяток братьев да сестёр, все сильные, работящие, а я — ну какой с меня толк? Книги читал, в облака глядел, мечтал друзей завести, а не свёклу полоть. Ну и вот, стукнуло шестнадцать, сказали: «Всё, жеребец, пора на свои хлеба». Дали сотню битсов да проводили…
Твайлайт чуть скривилась, прикрывая рот копытцем, чтобы не зевнуть. Голос его был тонкий, резковатый, но с какой-то непрошибаемой искренностью.
— Это же… ужасно жестоко, — вырвалось у неё, и собственный голос прозвучал чуть дрожащим.
Жеребец вскинул уши и слабо улыбнулся.
— Для наших мест это нормально. Никто ведь не держит за хвост. А я и не сопротивлялся: всё равно среди них я был белой вороной. Слишком мягкий, слишком странный. Но там же, знаете, я понял: только дружба да тепло других пони — настоящее. Вот тогда я и решил, что найду друзей, сколько смогу. Хоть весь Эквестрию обойду.
Он засмеялся своим высоким смехом, в котором слышался оттенок подростковой неловкости.
Твайлайт, сжавшись, выдохнула:
— Кажется, у нас больше общего, чем я думала. Я… понимаю тебя. В других обстоятельствах мы бы, может, и стали хорошими друзьями.
— Ха-ха! — Стар Трекер откинулся на спинку стула, довольный. — Для меня это лучший комплимент за вечер!
Рарити, что сидела напротив, улыбнулась чуть натянутой улыбкой.
— Ну, вижу, вы нашли общий язык. Значит, моя миссия тут выполнена. — Она изящно поднялась, поправив локон и жемчужное ожерелье. — Простите, дорогие, но мне необходимо вернуться в бутик. Заказы, знаете ли, сами себя не сошьют.
Твайлайт резко вскинула голову.
— Подожди… куда ты идёшь? — слова выходили с усилием, губы словно налились ватой. Она дёрнулась, пытаясь встать, но стул едва не выскользнул из-под неё. — Ты же должна… быть со мной…
— Дорогая, — Рарити склонила голову, в её глазах блеснула вина, — я и не предполагала, что всё так затянется. Но у тебя прекрасно получается самой.
Она мягко улыбнулась и почти поспешно развернулась к выходу.
— Нет! — Твайлайт протянула копыто, но оно соскользнуло в пустоту. Взгляд расплылся, словно между ней и подругой пролегла стеклянная стена. — Рарити…
И тут рядом оказался Стар Трекер. Он подхватил её под бок, помогая удержаться на копытах.
— Хэй, всё нормально? Ты бледная.
— Нет, — она прохрипела, обвиснув на его плече. — Не нормально. Всё… мутит… горит внутри. — Она в отчаянии всмотрелась в его лицо, зрачки расширились. — Что ты… что ты подмешал мне в вино?!
Жеребец растерянно замахал копытами.
— Что?! Да ты сама выдумываешь!
Твайлайт рухнула ему на грудь, обняв так резко, что он застыл. Горячее дыхание обожгло его ухо, слова вырывались с хрипом:
— Мне нехорошо… нужно… лечь… — она прижалась к нему всем телом, и он почувствовал влагу её кожи, то самое нестерпимое тепло, которое пробивало через ткань.
Стар Трекер вспыхнул до кончиков ушей. Сердце забилось как сумасшедшее. Для него, вечного неудачника, это было сродни чуду.
— О-о, я… я не ожидал такого успеха, — пробормотал он, хватая её крепче, словно боясь, что ускользнёт.
Она едва держалась на копытах, он буквально волок её, одновременно поддерживая и почти таща к выходу.
— Я… я снимаю комнату в мотеле рядом, — зачастил он, глотая слова. — Там… сможем отдохнуть. Совсем немного пройти…
Твайлайт пробубнила, слабо уткнувшись в его плечо:
— Слишком… горячо… не могу сдерживаться… Флэш… Флэш…
Жеребец на миг замер, сглотнув. Его лицо перекосило, но он выдавил дрожащим голосом:
— Потерпи… ещё чуть-чуть… Скоро мы будем дома.
И, зажав зубы, повёл её в ночь, подальше от огней ресторана, от любопытных глаз и оставленной позади Рарити, исчезнувшей в толпе.
Луна медленно поднималась над Кантерлотом, заливая улицы серебристым светом. Флэш и Сансет притаились в зарослях неподалёку от ресторана, где ещё недавно звучали смех и звон бокалов. Теперь всё стихло, и лишь звук копыт по мостовой заставил уши гвардейца дёрнуться.
Он прижал крыло к ветке, стараясь разглядеть: из дверей вышли двое. Твайлайт… и рядом с ней Стартрекер. Молодой жеребец держал её под бок, и она сама — сама! — обнимала его, прижимаясь всем телом.
— Нет… — выдохнул Флэш, будто эти три буквы могли отменить реальность.
Сансет склонила голову, её глаза в темноте горели хитрым огнём.
— Ну что ж, похоже, Твайлайт решила вопрос радикально, — почти шёпотом, но так, чтобы каждое слово впивалось ему в уши. — Для неё ты, Флэш, лишь один из многих. А ты всё фантазировал себе про особенную связь…
— Замолчи, — рявкнул он, но в голосе было больше мольбы, чем приказа.
Они молча следили, как пара медленно двинулась по улице. Твайлайт спотыкалась, её взгляд был затуманен, а дыхание прерывистым. Стартрекер, красный до кончиков ушей, всё же вёл её уверенно, а в его глазах светилось то жадное ожидание, которое Флэш уловил сразу.
Они свернули к небольшому мотелю с дешёвой вывеской. Свет фонаря отражался в мутных окнах. Дверь закрылась за ними, и на сердце Флэша будто обрушился камень.
— Ты видишь? — прошептала Сансет с довольной улыбкой. — Вот и вся твоя «особенная».
Флэш сжал зубы так, что в висках зазвенело. Он хотел рвануться следом, выломать дверь, сорвать всё к чёртовой матери, но ноги не слушались. И вдруг взгляд зацепился за одно из окон: за занавеской мелькнул силуэт. Твайлайт бросалась к Стартрекеру, обнимала его, словно утопающая, вешалась на шею.
Дальше всё было словно в кошмаре: смазанные движения, расплывчатые контуры, намёки, которых не нужно было прояснять. Его душу рвало от того, что каждое движение за занавеской кричало об одном и том же.
Флэш зажмурился, когти боли впились в сердце. Он был готов сорваться, вломиться туда и стереть эту сцену из реальности силой копыт и крыльев.
Но внутри что-то сжалось в комок. Гордость. Обида. Яд, который Сансет Шиммер щедро подливала в его душу.
— Если пойдёшь сейчас, ты лишь докажешь, что зависим от неё. Что она всё ещё имеет над тобой власть. А на деле… она ничто. Она не стоит тебя.
Сансет медленно приблизилась, её дыхание коснулось его щеки. Она уже тянулась ближе, к губам, её глаза полыхали жадным пламенем.
Флэш резко дёрнулся, словно его обожгло. С силой оттолкнул её, так что она едва не потеряла равновесие.
— Убирайся, — прорычал он, — не смей…
И не дожидаясь ответа, он рванул прочь, тяжело шагая по мостовой.
Сансет осталась стоять, глядя ему вслед. Её губы дрогнули в усмешке. Она не получила поцелуй — но получила куда больше.
А ночь молчала, равнодушная к чужим трагедиям.
Твайлайт чувствовала, как всё вокруг стекает в вязкий туман. Голоса, смехи, звуки музыки — исчезли, осталась лишь горячая нога на её боку. Она видела лицо… искажённое, чужое, но в то же время до боли знакомое.
— Шайнинг… — прошептала она, едва не спотыкаясь, прижимаясь ближе.
Каждый его шаг отзывался эхом в её теле. Мир качался, стены города сжимались в узкий коридор. Слабые фонари становились огнями далёкого дома, и ей казалось, что брат снова ведёт её в детскую комнату, где она могла спрятаться от кошмаров.
В какой момент они вошли в мотель, Твайлайт не поняла. Она моргнула — и уже ощущала под копытами скрипучие доски, а потом упала на мягкое, чужое ложе. Тусклый свет лампы разливался по комнате, как болотная жижа.
Она бормотала, вжимаясь в простыню:
— Я боюсь… Мне холодно… Мне нужно тепло… пожалуйста…
Фигура над ней наклонилась ближе. Глаза — не те, не те! Но в них всё равно мерцала искра. То ли брат, то ли Флэш, то ли кто-то третий, сильный и добрый, всегда готовый её защитить. Она тянулась к этому свету, не в силах сопротивляться.
И тогда начался сам кошмар.
Нетерпеливые движения. Жадные прикосновения. Торопливое дыхание чужого жеребца. Для него это было свершение, для неё — туман, в котором всё ломалось и смешивалось. В его неловких объятиях ей чудилось то объятие, к которому она тянулась с детства, но никогда не осмеливалась признаться даже самой себе.
Она хватала его, словно утопающая, шептала имена — то «Шайнинг», то «Флэш», то просто «помоги»… и каждый раз боль и странное тепло переплетались, как ржавые цепи. Всё тело дрожало, сердце билось, будто хотело вырваться наружу.
Происходящее казалось ей не страстью, а лихорадкой, кошмаром, от которого нельзя проснуться. Всё мутно, болезненно, как сквозь дымку. В каждом движении мерещился кто-то другой.
Когда рассвет пробился сквозь щели жалюзи, Твайлайт резко открыла глаза. Комната поплыла, но туман уже рассеивался. Голову ломило, горло пересохло. Она сделала вдох — и услышала чужое спокойное дыхание рядом.
Обрывки воспоминаний ударили по сознанию, как плеть.
Она дёрнулась, и взгляд упал на довольное, расслабленное лицо Стартрекера. Его улыбка во сне была мерзко самодовольной.
— Н-нет… — хрипло выдохнула она, и сердце застучало в ушах.
В панике, едва соображая, Твайлайт толкнула его. Тот свалился с кровати на пол, с глухим стуком и удивлённым вскриком.
Она сжалась на месте, обхватив себя за колени. Горячие слёзы сами катились по щекам. Грудь сжимала острая боль, словно она предала всё, что у неё было.
— Что я сделала… что я наделала… — повторяла она сквозь рыдания, дрожа всем телом.
Стартрекер начал ворочаться, поднимаясь, но Твайлайт не дала ему времени. Сорвавшись с постели, она вылетела из комнаты, даже не думая, куда несут её копыта.