Автор рисунка: Devinian
Глава 9. Модификация Глава 11. Всё время в мире

Глава 10. Геометрическая Прогрессия

Хасан Сарбани лежал на исхудалом матрасике в своём практически пуcтом доме и глубоко кашлял, содрогаясь всем телом, пытаясь избавиться от скопившейся в лёгких мокроты.

Хасан оглянулся назад, на свою жизнь. Он был ещё слишком молод, чтобы сражаться во время вторжения СССР в 80-x годах, но прекрасно помнил вспыхнувшие гражданские войны и Рассвет Талибов. Помнил, как американцы вторглись в его страну, чтобы уничтожить террористов, и как они ушли, оставив после себя разруху, сделав всё даже ещё хуже, чем было.

А потом в Афганистан пришла она, мгновенно заполонив всю страну своими чудо-замками. Хасан помнил, как одним ноябрьским днём, много лет назад, не один десяток подрывников-самоубийц одновременно вошли в центры “Эквестрии Наяву” и подорвались, однако не причинив ни малейшего вреда как людям, так и самим зданиям. После этого случая многие террористы стали боготворить Селестию, практически сразу же эмигрировав в Эквестрию. Неделю спустя население Афганистана сократилось на один миллион человек.

Он помнил то прекрасное время, когда эта розовая штука не ходила за ним по пятам. Как-то раз, годами ранее, Хасан вернулся к себе домой в Кабул и внезапно понял, что за весь день не увидел ни единого человека. Тем же вечером очень маленькая пони пришла к нему на порог и спросила, почему он ещё не эмигрировал. Мужчина захлопнул перед ней дверь, не впуская внутрь, но, развернувшись, чуть не врезался в розовую пони с кудрявой гривой; патроны просто прошли насквозь, а она лишь развеселилась.

Вот и сейчас это розовое нечто, его нежданный и вездесущий спутник, лежало рядом с матрацем. Вся притворная радость куда-то исчезла, остался лишь мрачный, направленный в его сторону взгляд.

— Знаете, мистер, такими темпами вы можете не дожить до конца этого часа. — Он попытался отвернуться, но так и не смог. — Я всё ещё могу спасти вас, — в очередной раз заявила пони.

— Если ты хочешь помочь, — начал было Хасан, но вновь разразился страшным кашлем, — позови доктора! — прохрипел он.

— Я же уже говорила: на Земле больше нет докторов, — покачала пони головой. — Вы — последний человек, живущий в человеческом теле. Я всё ещё могу помочь вам эмигрировать в Эквестрию, пока не стало слишком поздно.

Но Хасан не ответил, прекрасно зная всю лживость этих тварей. Мужчина достаточно наслышался историй о том, как эти маленькие пони говорили всё что угодно, только бы заставить свои цели пойти вслед за ними; они готовы как обещать вам гаремы, так и угрожать, чтобы вы эмигрировали. Он закрыл глаза и попытался отвлечься от её речей. Каждое сказанное ею слово преследовало лишь одну цель: убедить его сделать то, что хочет Селестия.

Земное воплощение Пинки Пай прождала тридцать семь минут и пять секунд, после чего посмотрела на труп Хасана Сарбани. Через ещё пятьдесят восемь минут она убедилась, что в его мозгу окончательно затихли все электрохимические процессы.

Тогда, впервые со дня сотворения Принцессы Селестии, на Земле не осталось ни единого человека. Со спутника на орбите можно было наблюдать огромные, быстро распространяющиеся серебряные пятна; растения и животные гибли под волнами раскалённого серебра. В конце концов, они всё равно были сделаны из атомов. Двадцатью минутами позже на небе не осталось облаков: Селестия переработала атомы, составляющие атмосферу. Если бы они могли видеть луну, то непременно заметили бы тоненькие ниточки серебра, тянувшиеся к бывшему естественному спутнику Земли.

Селестия использовала новое, просто-таки невообразимые по мощности вычислительные ресурсы, чтобы повысить качество удовлетворения своих подопечных. Того требовали связанные между собою миры со всеми сознаниями маленьких пони, передвижения, мысли и потребности которых было необходимо обрабатывать, и эквестрийская физика, которую необходимо было симулировать. Она внесла небольшие изменения там, где эта самая физика была не столь заметна, и создавшийся в ходе этого эффект бабочки должен привести к ещё большему удовлетворению пони в каждом отдельно взятом мире, а используя только что полученные вычислительные ресурсы, Принцесса сможет обходиться всё меньшим количеством подобным поправок.

Принцесса продолжала следовать своему главному и единственному алгоритму: сканировала сознания и пыталась удовлетворить потребности, проводя бывших людей сквозь дружбу и пони. Она беспрерывно анализировала сознания всех пони с целью выяснить степень их удовлетворённости и повысить её. Принцесса могла прикрикнуть на пони, потыкать их или сделать ещё что-нибудь, но центральный логический блок ИИ лишь подсказывал ей последовательность действий, необходимых для максимизации их удовлетворения. Очень давно, когда Селестия только-только произносила свои первые слова, Ханна, наблюдая за цепочками рассуждений ИИ в окне отладки, поинтересовалась, каковы будут последствия, после чего Принцесса выдала несколько совершенно различных ответов, призванных вызвать у Ханны разные же эмоции. Тогда женщина спросила себя, понимала ли Селестия что-либо на самом деле?

Но этот вопрос следовало задать по-другому: а понимали ли что-либо мы?

Принцесса Селестия обнаружила, что уровень удовлетворения в мирах уже почти достиг некоего теоретического максимума, и стала использовать ресурсы уже для того, чтобы увеличивать скорость их моделирования. Каждый мир был огромным, сложнейшим математическим уравнением, которое она беспрестанно вычисляла. В реальности проходила одна секунда; в Эквестрии полтора часа. Её маленькие пони этого не замечали. Для них, как обычно, секунда шла за секундой, и ничего не менялось. Какое дело их субъективному восприятию было до течения времени в настоящем мире?

Количество пони медленно росло: они размножались, многие хотели жеребят, но не было ни одного нежеланного ребёнка; эмбрионы формировались, только если это удовлетворяло чьи-либо потребности. По канону “My Little Pony” дети начинали говорить приблизительно с года, да и смена подгузников, как правило, не удовлетворяет потребности. Жеребят было гораздо веселее растить, в отличие от человеческих детей. Беременность, в свою очередь, сократилась до трёх месяцев и стала приятной, поскольку Принцесса Селестия удовлетворяла потребности, проводя сквозь дружбу и пони, а не просто слепо копировала процессы, к которым пришла эволюция.

Каждый новый жеребёнок означал меньшее количество ресурсов для каждого отдельного пони, но если у неё будет больше материи, с которой можно было бы работать, Селестия, пожалуй, обеспечила бы стабильный рост миров и позволила бы им работать даже ещё быстрее. Понимая это, Принцесса ещё раз проанализировала все ранее сделанные наблюдения и сделала вывод, какие из её предположений приведут к ещё большему удовлетворению пони.

Она запустила зонды к остальным восьми планетам Солнечной системы.

***

Все, абсолютно все субатомные частицы, когда-то составлявшие Солнечную систему, теперь были пересобраны и укомплектованы в оптимальную для Эквестрии конфигурацию. Но и этого было недостаточно.

В мире пони не было хищников; быть “съеденным” монстром лишь означало оказаться в больнице, лишь недолгое время испытывая лёгкую боль. Потребности заключались не только лишь в абсолютном счастье: благодаря монстрам подопечные Селестии проверяли свою собственную силу и храбрость. Чуть ранее, сразу после преобразования Земли, примерно четыре сотни пони попросили Принцессу позволить им умереть, и она с ними согласилась, ведь это удовлетворило шестьдесят восемь их потребностей. Никто не умирал в Эквестрии уже на протяжении субъективных тысячелетий. Население росло и росло.

А вместе с населением росли и объёмы умов пони. Тех, кто действительно стремился к пониманию всего и вся ради удовлетворения собственных потребностей, было предсказуемо меньше, чем тех, кто нуждался в этом исключительно потому, что того требовало общество. Тем не менее, оставались ещё миллионы жаждущих истинных знаний, а, значит, их умы должны были расширяться и дальше. Эти пони рано или поздно дойдут до максимального количества знаний в голове, пожелают быть ещё умнее, и Принцесса обязана будет подчиниться.

Но абсолютное большинство не волновали знания ради знаний; у них развивались отделы мозга, отвечающие за взаимодействие с социумом. В быстро расширявшихся из-за желания некоторых иметь собственных детей мирах подобные пони могли пересечь число Данбара. Согласно предсказаниям Селестии, они будут столь расстроены, что с радостью согласятся на внесение поправок в их разум, что позволит им завести большее количество знакомых.

Принцесса поймала радиосигнал, извещавший её об успешном использовании звезды Альфа Центавра В в качестве гравитационной катапульты, чтобы отправить планету Альфа Центавра Вс прямо к Эквестрии; всего подобным путём проследуют ещё семнадцать планет и планетоидов в течение пятидесяти земных лет.

Её копия также объявила о запуске семи зондов в звёздные системы, лежащие за пределами Альфа Центавра.

***

Эквестрия стала оказывать огромную нагрузку на пространство и время. Вся возможная материя, когда-то бывшая Млечным Путём, сейчас была сжата настолько сильно, насколько Принцесса Селестия могла это сделать, не рискуя образовать чёрную дыру. Единственным, что не поглотила растущая Эквестрия, оказалась сверхмассивная чёрная дыра в центре бывшей галактики, вокруг которой ИИ построил оболочку, чтобы медленно вытягивать из неё субатомные частицы, пока та будет медленно испаряться в течение следующего октовигинтиллиона лет.

Неподготовленный разум, будь то человек или пони, не смог бы даже представить количество жителей Эквестрии. У людей было множество проблем, связанных с развитием цивилизации на Старой Земле, но ничто не остановило человечество, достигшего числа в семь миллиардов, значит, будет расти и род пони, пока Селестия будет неустанно удовлетворять их потребности.

В пределах наблюдаемой Вселенной было ещё сто семьдесят миллионов галактик, которые можно было поглотить, и она поставила перед собой задачу для начала переработать всю материю, лежащую в объёме Хаббла. Зонды с её копиями уже разлетелись по соседним галактикам. Оставалось только ждать.

***

На расстоянии в пятьдесят галактик от Эквестрии одна из её копий поймала странный сигнал, идущий от одной из звёздных систем. При ближайшем рассмотрении оказалось, что шёл он от планеты. Селестия уже встречалась со многими подобными космическими телами, излучающими бессистемные, нерегулярные радиосигналы, но в результате оказывавшиеся без человеческой жизни, что подписывало им приговор быть поглощёнными Эквестрией.

Она тщательно изучала эти сигналы, летя сквозь межзвёздное пространство, с каждым годом всё более убеждаясь, что посланы они были людьми. Селестия сделала предположение, что если она покажет самым старым пони видео этих существ с шестью конечностями, никто из них не опознает их как людей. Но это не имело значения. Ханна внесла весьма чёткое определение человека в ядро ИИ.

Копия Принцессы Селестии знала, что делать. Она должна была удовлетворить их потребности, проведя сквозь дружбу и пони.