Когда гармония уходит…

4 глава

Вечно-зелёный лес всегда пугал своей дикой, не подчиняющейся никаким законам, природой; его обходили стороной, не осмеливались приближаться — вот почему не было укрытия лучше.

Рэрити тихонько семенила за Пинки Пай, боясь потеряться. Как только они нырнули в темноту леса, деревья сомкнулись позади неприступной стеной, словно укрывая двух пони. Удивляло то, что по всей Эквестрии бушевали снежные ураганы, а в лесу погода оставалась поразительно тёплой. Снаружи были видны снежные макушки еловых деревьев, но внутри не оказалось ни одного сугроба. Ели магическим образом не пропускали холод. Ветки мрачно скрипели под лёгким дуновением ветра, то и дело цепляясь за гриву. Чем дальше кобылки углублялись в чащу, тем плотнее деревья смыкались вокруг, тем выше становилась трава, а свет мерк. Чудилось, будто кто-то следует за ними по пятам, нарочно хрустя сучками, или таится в кустах, выжидая удобного момента, чтобы напасть. Конечно, они бывали здесь не раз и не два, но лес не переставал пугать и настораживать своей загадочностью.

Пинки остановилась у большого серого валуна, лежащего поперёк заросшей тропинки. Розовая пони постучала несколько раз по камню, и тот как по волшебству медленно отодвинулся в сторону, открывая спрятанную под ним яму. Не успела Рэрити удивиться, как кудряшка спрыгнула прямиком в пропасть и прокричала оттуда:

— Не бойся, спускайся скорей!

— Что? Там, наверное, грязно. Нет, там точно грязно! — единорожке не нравилась эта идея. Камень пополз обратно, и ей таки пришлось ухнуть вниз, пока проход не закрылся. Она взвизгнула, задев выступающие по земляным стенам корни и прокатилась по земле, подняв тучу пыли. Рэрити закашлялась, поднялась, судорожно отряхиваясь, и в недоумении пошла по тёмному тоннелю. В конце забрезжил свет, и пони оказалась в ну просто огромной подземной пещере. Потолок и стены были усеяны мягко светящимися люминесцентными грибами, а посередине находилось прозрачное озеро невероятной чистоты.

— Это ведь то самое Кристальное Озеро, откуда появилась куча Пинки?

— Да-да, именно оно! Правда, здесь здо-о-орово? — громкий возглас розовой пони эхом прокатился по пещере, отражаясь от скалистых стен.

— Невероятно, — заворожённо сказала Рэрити, подходя к водной глади.

— Нам дальше, — окликнула её кудряшка и вприпрыжку подбежала к незамеченной ранее двери, закрывающей дыру в камне. Подруги оказались в такой же пещере, но поменьше; здесь росли не только грибы, но и другие необычные растения, кое-где образовались лужи от остаточных вод Кристального Озера, ну а самое главное — пещера была наполнена пони, и все они были заняты своими делами.

— ...вынужденная регрессия, ибо нам больше негде укрыться! — закатывала драму знакомая голубая единорожка, а стоящий рядом пегас усердно делал вид, что слушает её.

— Трикси, мне вообще-то кучу всего сделать надо, — лениво отмазался жеребец и куда-то улетел.

— Привет! — раздался звонкий голосок. Трикси вздрогнула и обернулась, уставившись на двух прибывших пони, одна из которых широко улыбалась.

— Точно, у нас пополнение, — смекнула единорожка, привычно смерив двух подруг надменным взглядом, а затем её рог ярко засветился, и Рэрити почувствовала, как с её головы спадает тяжесть. Искры магии пробежались по всему телу вплоть до фиолетового хвоста пони, которая изумлённо смотрела на раскрытый блокиратор, упавший на землю:

— Как... Как ты это сделала?

— Ха, не стоит благодарности, — гордо ответила голубая кобылка и демонстративно отвернулась.

— Дело в том, что у Трикси особая магия. У обычных единорогов поток энергии направлен наискось, а её магические завихрения идут прямо, поэтому у этой пони не получается выполнять даже самые простейшие заклинания, зато обмануть блокировку — раз плюнуть. Кстати, меня зовут Аметист Стар, добро пожаловать, — улыбнулась подошедшая розовая единорожка. Пинки Пай вдруг куда-то подевалась. Другие пони почему-то не спешили приветствовать Рэрити, они с озабоченными видами сновали туда-сюда, хлопая дверью пещеры, пегасы летали где-то под потолком, единороги копошились в драгоценных камнях. Кипела работа, но в чём заключалась её цель, пока было не очень понятно.

Зато новоприбывшая заприметила в куче работающих пони знакомую радужную гриву и кинулась туда, надеясь, что ей не почудилось. И действительно, не почудилось — над головой взмыла голубая пегаска и зависла в воздухе, подгоняя крылатых пони. Они все стремительно устремлялись вверх и исчезали в незаметных щелях в потолке.

— Рэйнбоу Дэш!

Радужногривая обернулась на крик и со счастливой мордашкой подлетела к подруге.

— Не может быть! Я думала… Все думали, что ты мертва, — Рэрити с трудом удавалось говорить.

— Как видишь, нет. Но у меня сейчас важное задание, так что я тебе потом расскажу, — с этими словами она вновь взмыла вверх и скрылась с другими пегасами.

— Что, как? Как ты смеешь, Рэйнбоу!

— Давай-ка я тебе тут всё покажу, — мягко сказала Аметист раздосадованной единорожке. Рэрити вскинулась и с минуту пристально смотрела на подошедшую пони. Наконец, она сдалась:

— Ладно. Но сначала...

Не договорив, она склонила голову над ближайшей лужей кристально чистой воды, чтобы убедиться в своём кошмарном виде, и едва удержалась от крика ужаса. Единорожка немедля сверкнула рогом и в считанные секунды преобразилась. Приятно было вновь ощутить себя переполненной магией и вдохновением, которое так хочется выплеснуть. Она привела гриву в порядок, убрала каждое грязное пятнышко и наколдовала себе то самое лазурное платье, которое недавно бесцеремонно выкинула. Полюбовавшись собой, Рэрити пошла за Аметист, которая уже устала ждать.

— Знаешь ли, пещера не место для таких нарядов, — присвистнула Стар. Рэрити беззлобно хмыкнула в ответ. После полугода хождения в старом разорванном пальто, которое продувало насквозь; не имея возможности сшить себе что-то стоящее и тем более надеть — она могла позволить себе хоть немного стиля. Единорожки подошли к камню, за которым маячила полосатая тень. На поверхности плоского булыжника были разложены всевозможные травы, некоторые в засушенном виде, другие совсем свежие.

— Зекора, ты тоже здесь? — обрадовалась Рэрити, когда из-за камня выглянула полосатая мордочка зебры.

— В лесу могла свободно жить,

Но хочу помощь предложить, — ответила та в своей любимой стихотворной форме.

— Невидимость — это не магия, — улыбнулась Аметист, смотря, как зебра ловко сбивает хвостом в котелок несколько трав с каменного стола, затем добавляет туда ещё кое-какие растения и начинает размеренно перемешивать.

— Если нужные ингредиенты знать,

Траву и цветы вместе смешать,

Растереть, подождать и размельчить,

Необычное зелье можно получить, — с этими словами Зекора налила светящуюся жидкость в колбу и поставила перед кобылками.

— Эликсир невидимости, — пояснила Аметист, — правда вкус у него, скажем так, не очень.

Проводница отлучилась, оставив Рэрити самостоятельно всё изучать. Розовая единорожка подошла к Трикси, чтобы проверить, как у той идут дела. Луламун загорелась безумной, но вполне возможной идеей. Она работала над блокираторами, пытаясь понять, как они устроены. Внешне похожи на металлические наконечники, но на самом деле они целиком состоят из магии. Селестия вкладывает в них частичку своей могущественной энергии, которая подавляет всю магию пони. Но после раскрытия замка блокиратор ломается и перестаёт работать. Так же Трикси всё никак не могла понять, зачем принцессе нужен был тот ключ, который у неё забрала Рэйнбоу Дэш. Возможно ли, что правительница не может снять свою собственную блокировку и хранила этот ключ для какого-то особенного случая?

— Как успехи? — спросила Аметист, присаживаясь рядом.

— Никак, — буркнула Трикси, разгребая копытами кучу блокираторов. Стар пожала плечами и присоединилась к другим единорогам, начав сортировать драгоценные камни.

Вот-вот должна была приехать Селестия в Понивилль, устроив праздник в честь себя. Пони, обречённо опустив головы, плелись на площадь, чтобы встретить "любимую" принцессу. Среди толпы уставших измученных лошадок недовольно вышагивала Винил Скрэтч, изредка покашливая. Из-за взъерошенной синей гривы не было видно наушников, в которых играла громкая музыка. Единорожка совсем раскисла, когда поняла, что больше не будет закатывать крутых музыкальных вечеринок до утра, стены дома не будут сотрясаться от мощных басов, а разбуженные посреди ночи соседи не будут орать, чтобы она выключила свой шум. Винил всё бы отдала, чтобы вновь оказаться за диджейским пультом и оглушить пони потрясной музыкой, но теперь ей приходилось довольствоваться только наушниками. Не только она, но и все пони были расстроены, ведь без магии они не могли соответствовать своим талантам. Октавия, например, сейчас что-то рассказывающая подруге, уже полгода не брала в копыта виолончель, и это было грустно.

Пока угнетённые пони нехотя собирались в центре Понивилля, наверху происходило что-то. Наверху — это в небе, где тучи в несколько слоёв закрывали небосвод и солнце, не давали теплу и свету пробиться к земле. Первым делом резко перестал идти снег. Последняя колючая снежинка села на нос Винил и тут же растаяла. Несколько пони задрали головы в небо, где происходило что-то странное. На площади образовалась тишина, нарушаемая лишь недовольным свистом угасающего ветра. Затем одно из облаков, находившееся ближе всего к земле, вдруг почертила стремительная невидимая линия, и оно растворилось белыми клочьями в воздухе. Другую тучу тоже порвали на кусочки. Стрелы носились по небу тут и там, пронзая облака и уничтожая их. Застывшие пони большими глазами смотрели, как стремительно исчезает пасмурная атмосфера, и сквозь дыры становятся видны кусочки голубого небосвода. Вот уже яркое солнце пролилось вниз, протягивая лучики к бедным замёрзшим пони и согревая их. Разноцветные лошадки жмурились от света и улыбались, ловя солнечные лучи. Последние тучи исчезли, а вместе с ними пропал и странный звук, похожий на хлопки крыльев. Пони радовались чистому небу, теплу, которое заставляло их сбрасывать не греющие тряпки, отдаленно напоминающие одежду. Спустя некоторое время небо прочертила прозрачная полоса, послышался жуткий грохот, а затем по небосводу расплылась радуга, сверкая всеми своими цветами. Вот тут со всех пони сорвалась холодная пелена недоверия, горя и злобы, и они возликовали, устремляя крики счастья и небу, и друг другу. И ведь расчищенное небо значило не только возвращение пегасов, но и то, что Рэйнбоу Дэш жива. Ведь никто, кроме неё, не может раскрасить небосвод во все цвета радуги.

— Йи-и-иха! — крикнула Эпплджек, подбрасывая шляпу вверх. Свити Белль взобралась к ней на спину, чтобы увидеть потрясающую картину, и затаила дыхание от такой красоты.

В это время в Понивилль на всех парах гордо неслась по небу расписная королевская карета. Принцесса, удобно устроившаяся на подушках, издалека услыхала радостные крики подданных и расплылась в улыбке. Кажется, глупые пони поняли, как надо любить свою правительницу. Но она поспешила с выводами. Когда четыре пегаса, облачённые в королевскую броню, опустили колесницу на землю, никто из пони даже не посмотрел в сторону аликорна. Селестия ощутила знакомое тепло на шёрстке, а потом свет солнца ударил ей в глаза, и она закрылась крыльями от лучей дневного светила, прищуриваясь.

— Что тут происходит? — гневно спросила принцесса, сходя с кареты. Понивилльцы испуганно притихли, расступаясь перед правительницей. Селестия с удивлением и отвращением посмотрела на радугу в голубом небе.

— И вы, мои верные подданные, имели наглость возрадоваться этому кошмарному явлению вместо того, чтобы поприветствовать свою любимую принцессу? Я в негодовании! — топнув копытом так, что на земле образовались трещинки, аликорн сверкнула огненными глазами, которые начинали светиться всё ярче. Затем она замерла на месте, приводя сбившееся от злости дыхание в порядок, её глаза приобрели прежний сиреневый оттенок. Селестия ухмыльнулась. В её голове, похоже, опять зарождалось что-то ужасное.

— Праздник отменяется, но я остаюсь в городе. Некоторым пони предстоит сегодня весьма нелёгкий разговор, — сообщила принцесса, почему-то задержав взгляд на Эпплджек, которая нервно сглотнула.

— Кто просил тебя делать это? — спрашивала Клаудкикер.

— А что? Вы видели рожу Селестии? Вот умора, — Рэйнбоу захихикала, но тут же стушевалась. Пегасы, собравшиеся вокруг неё, выглядели довольно серьёзно.

— Мы же договорились только расчистить небо и все! — сказал Тандерлейн.

— Да что вы ко мне пристали? Я просто хотела приободрить этих пони, ну, — оправдывалась радужногривая.

— Получилось только хуже!

— Да вообще!

— А мне кажется, она всё правильно сделала, — пролепетала серая пегаска с раскосыми глазами.

— Дёрпи, не твоего ума дела, — шуганула её другая пегаска. Дитзи Ду замолчала в ответ на обидное прозвище и неуклюже замахала крыльями, отдаляясь от крылатых пони, которые все вместе накинулись на Дэш, обсуждая её поступок. Рэйнбоу это надоело, она растолкала пегасов и слетела вниз. Голубая пони вздохнула и окунула горящую от жары мордочку в воду озера. На секунду в её голове промелькнула мысль, что неплохо было бы наделать клонов, чтобы собрать настоящую армию, но стоит вспомнить, как сходили с ума клоны Пинки Пай, как думать об этом больше не хочется.

Пегаска услышала хлопанье крыльев своих улетающих собратьев.

— Ничего, если я просто немного искупаюсь, — устало сказала Рэйнбоу и ступила копытцем в прозрачную воду Кристального Озера.