Мой путь

Начало пути

Со стороны такая картина могла бы показаться более чем странной, расскажи кому — не поверит. На краю скального карниза, возвышающегося над древним лесом, сидела весьма необычная пара: человек в потрёпанном балахоне, задумчивым взглядом смотрящий вдаль, да пони небесно-голубого цвета.

 — Но я...

 — Это невозможно, — Выдохнув облачко белого дыма отозвался человек.

 — Это попросту невозможно. Ничто, повторяю, ничто не в силах пересечь границу миров. И даже если им удалось покинуть этот мир, до другого они бы не добрались.

 — Но... — Начала было пегаска, но мага уже было не остановить.

 — Никак. До сих пор известно, что миров может быть великое множество. И даже предпринимались попытки пересечь границу. А знаешь чем это закончилось? Одна братская могила на весь высший семьдесят третий совет. В том что осталось от самых могущественных магов того времени не разобрался бы даже мастер-некромант! Одни только боги ведают, что за тварь вылезла тогда из Пустоты и куда потом пропала, но оторванные конечн...

 — Да дашь ты мне сказать или нет?! — Вспылила Рэинбоу, заставляя мага умолкнуть на полуслове.

 — А? — Переспросил маг, выведенный из своих мыслей.

 — Рэинбоу, зачем ты бьёшь себя копытом по лицу?

 — Не важно. Важно то, что ваши маги сумели попасть в другой мир. В мой мир!

 — Не смеши меня. В другой мир попасть невозможно. Скорее всего, это просто какая-то отдалённая часть планеты, до сих пор не изученная академией.

 — Принцесса не могла ошибиться, — Заявила пони так, словно это было непогрешимой истиной.

 — Все ошибаются, — Пожал плечами в ответ чародей, заслужив хмурый взгляд со стороны пегаски.

 — Ну, да не суть. Уж вечер близится, а мне ещё за дровами идти.

Волшебник взглянул на хмурую поняшу.

 — Да и поесть чего найти, пожалуй, не помешает. Ты как, со мной?

 — Ага, — Ответила Дэши, прислушиваясь к своему животу.

За её спиной послышался странный шорох и всего через несколько секунд показался маг, опирающийся на массивный деревянный посох.

 — Идти-то можешь? — Спросил маг и дождавшись кивка пегаски, оглядывающей своё плотно прибинтованное крыло, продолжил:

 — Ну и отлично. С полётами, увы, придётся потерпеть. Была б ты птицей, курицей, к примеру, прогноз был бы поточнее...

“И понаваристей” — Закончил про себя маг.

С этими словами он неспешно направился вдоль скального карниза, медленно спускающегося к подножию вечнозелёного леса, всегда наполненному сумраком и прохладой.

К удивлению пони, спуск пошёл неожиданно легко, словно бы кто-то специально убрал большую часть неровностей с дороги, а то и вовсе вытесал её в скале — столь ровно она шла.

 — Клаудиус?

 — Ась? — Отозвался маг.

 — Какая-то это дорога подозрительно ровная, словно её сделали чьи-то копыта, — Не сбавляя шаг пробормотала пони с нотками подозрения в голосе.

 — Ну, насчёт копыт не уверен, но да, эту дорогу высекли гномы.

 — Гномы?

 — Говорят, когда-то тут жил гномий народ — пониже человека будет. Искали золото, серебро, камни; с людьми торговали...

 — И что с ними случилось?

 — Дракон.

 — Не поняла. Какой-такой дракон?

 — Большой такой, с крыльями, огнедышащий. Прилетел как-то раз — и нет больше в этих краях гномов.

Пегаска невольно поёжилась от этих слов. В Эквестрии, конечно, тоже были драконы, но чтобы дракон выгнал целое поселение с насиженных мест... По крайней мере Деши очень надеялась, что просто выгнал. Однако надежда эта угасала с каждой секундой, слишком близко она узнала этот мир.

Но всё рано или поздно кончается, как закончилась и дорога, выводя молчаливую парочку к подножью леса. Снизу лес представал совершенно иным: если сверху он был похож на зелёное море, то сейчас скорее казался каким-то мрачным залом, колонны которого подпирали небо.

 — Вау... — Выдохнула Рэинбоу, впечатавшись в зад волшебника.

Этот лес не был похож ни на что виденное поняшей ранее. Разительно отличаясь от лиственного леса, поросшего кустами и травами, этот скорее походил на какого-то мрачного великана, лишённого жизни и эмоций. Вековые колонны вздымались к небесам, надёжно закрывая небо пушистыми верхушками, не пропускающими не единого лучика света. Землю покрывал толстый слой старых иголок, приятно проминающихся и пружинящих под ногами. А на самих колоннах-стволах виднелись поросли мха и трутовиков.

 — Сильно не увлекайся, — Прокомментировал маг, глядя на подпрыгивающую на одном месте Дэши.

 — Ступай осторожно, часто попадаются острые ветки и корни. Если заметишь что съедобное — зови.

Закончив фразу чародей с кряхтением нагнулся к небольшому холмику, сиротливо возвышающемуся на фоне моря иголок, и аккуратно разгрёб пахнущий смолой покров, под которым приютилась сыроежка.

 — Вот, взгляни-ка. Это вполне съедобный гриб, — Произнёс человек, поднимаясь на ноги.

Пони, не желая отставать от мага, внимательно вгляделась в мягкий покров и почти сразу заметила что-то красное, торчащее из под слоя иголок. Подойдя поближе, она аккуратно разгребла пространство вокруг, являя на свет здоровенный гриб с красной шляпкой, украшенной белыми точками. Довольная собой, поняша продолжила поиски в почти что полной тишине леса, предварительно закинув свежесорванный мухомор в мешок, приютившийся на спине мага.

Последнюю неделю дождь хорошенько пролил землю, в сочетании с холодом создавая просто идеальные условия для сбора грибов, коих было превеликое множество.

 — И всё-таки, Клаудиус, ты когда-нибудь видел кого-то, похожего на меня?

 — Ох-х... Ну хорошо, допустим... Нет, предположим на секунду, что ты из другого мира. И что с того?

 — Помоги мне вернуться! Если твои соплеменники так страшны, как ты говоришь, то Эквестрии долго не продержатся.

 — Ну, не так уж они и страшны, — Обиженно отозвался чародей.

 — Да и наверняка вы сможете за себя постоять. У вас же есть маги, верно?

 — Но если они победят? Что, если прямо сейчас идёт битва, а меня там нет. Что если из-за меня Эквестрия падёт? — Заволновалась пони, нарезая круги вокруг чародея.

 — Ну, тогда радуйся, что тебя забросило достаточно далеко. Тут, знаешь ли, тоже не так уж плохо живётся. Да и не так уж ты важна, чтобы изменить ход войны.

 — Без меня они не смогут использовать элементы гармонии! — Выкрикнула поняша.

 — И что бы они сделали? Обратили бы всех в камень? Или на луне заточили, лет, эдак, на тысячу? — Иронично поинтересовался маг.

Только собравшуюся грубо ответить пегаску, уже было открывшую рот, остановил тихий шёпот мага:

 — Не шевелись.

Горе-грибники так и не заметили, как вышли к одной из немногих проплешин в густом покрове хвойного леса, поросшей лиственными деревьями и кустарником, из которого сейчас раздавался какой-то подозрительный шум.

 — А теперь тихо отходим назад. Следи за кустами, — Шептал маг.

Кобылка медленно попятилась, стараясь не думать о том, какая опасность могла притаиться в, казалось бы, мирном малиннике. Быть может, это тот самый дракон? Да нет, великоват будет. Таинственные пикси? Пони поёжилась и поплотнее прижала хвост к телу. А может быть, это кто-то из соплеменников Клаудиуса?

Путникам, быть может, и удалось бы скрыться, если бы не невнимательность кобылки. Громкий хруст ветки прозвучал громовым раскатом, заставляя замереть на месте. Прекратились и звуки, доносящиеся из кустарника, сменившись низким рычанием и сопением.

 — Вот теперь нас заметили, — Прорезюмировал маг.

 — И что теперь делать? — Спросила не на шутку перепуганная поняша.

 — Молиться, конечно. Это медведь.

 — Хе, всего-то? Что сразу-то не сказал? — Было заметно, что пони заметно расслабилась.

Человек хотел было выразить своё удивление сложившейся ситуацией, но был грубо прерван косолапым, с недовольной физиономией показавшимся из зарослей.

 — Эй, медведь-дохляк! А ну давай-ка сюда!

 — Рэинбоу! — Вскричал чародей, но было уже поздно: кобылка на всех парах неслась на хозяина леса.

“Шаг. Ещё шаг. И ещё...” — Отсчитывал маг время до неминуемой смерти голубой кобылки. Нужно было что-то предпринять сию же секунду. Но что? Прочесть заклинание? Бессмысленно. Ещё пара секунд и медведь разорвёт поняшку на части. Разве что...

Рэинбоу, уверенно бежала на медведя.
“Подумаешь, тоже мне проблема нашлась! Отвести подальше и измотать, делов-то”
Шаг. Ещё шаг. Копыта привычно отрываются от земли, а крылья плавно...

 — А-а-грх! — Раздался крик пони, упавшей на землю в каком-то десятке метров от медведя, приближающегося вальяжной походкой. Сломанное крыло пронзила чудовищная боль, выбивающая слёзы из глаз.

В ту же секунду не на шутку испуганный маг принялся зачитывать нараспев:

Раз за морем под горою,

Под высокою такою,

Аль под елью, под сосною,

Испугался я, не скрою.

Семь метров.

Ко мне выбежал из леса,

Чёрной волею Велеса,

Сам хозяин этих мест,

Как проглотит — так и съест.

Пять метров.

В ужасе на землю пал я,

О спасении молить стал я,

Но вдруг молвил мне медведь:

Злу во мне нет места ведь.

Три метра.

Я же добрый и хороший,

Пусть слегка не вышел рожей,

На меня ты не серчай,

Испугал я невзначай.

Метр.

А теперь давай простимся,

Да на том и разлетимся,

Сильно занят что-то я,

Уж прости, не до тебя.

Лапа медведя взметнулась высоко в воздух над застывшей от ужаса пегаской.

Чудно выглядит мой сказ,

И пускай же в тот же час

Явью станет он, аминь.

Я скажу медведю: сгинь!

Когти медведя, обернувшегося на голос мага, застыли в каких-то сантиметрах от перепуганной поняши. Ещё чуть-чуть и... Но медведь, словно прислушавшись к словам волшебника, громко фыркнул, развернулся на месте, и заковылял обратно в малинник, мигом позабыв про двух нарушителей спокойствия.

Дэш лежала ни жива ни мертва. Сердце стучало барабанным боем, чудовищный выброс адреналина начисто заглушил ощущения попытки взлететь. Но потихоньку всё возвращалось в норму, грозя расплатой в виде ноющей боли. Кое-как пересилив себя, пони доковыляла до мага, усевшегося под одним из деревьев.

Волшебник, с закрытыми глазами опирающийся на дерево, тяжело дышал, пытаясь хоть немного разобраться в себе.
“Ну и зачем я полез? Будто бы мне есть какое-то дело. ”

Поняша, потупив взор, по-собачьи присела неподалёку, в каком-то метре от чародея. Но даже сидеть в такой позе было тяжело для неё: стресс давал о себе знать. Немного поколебавшись пегаска легла на землю и принялась изучать сапог, оказавшийся прямо у её носа.

Спустя какое-то время такого вот отдыха, Дэши ощутила прикосновение между ушами. Мягкое, почти незаметное. И очень приятное. Зажмурившись от удовольствия пегаска почувствовала, как рука начала медленно поглаживать радужную гриву.

“...нет, я с этим не хочу иметь ровным счётом ничего общего. Да хоть построй они целую империю, меня это не коснётся”, — Тем временем думал маг, медленно водящий рукой.

Так продолжалось ещё какое-то время: задумчивый человек поглаживал поняшу, зажмурившуюся от удовольствия. Но всё когда-нибудь кончается, как закончились и мысли человека, осознавшего что он делает. По лесу пронёсся изумлённый вскрик, а вслед за ним звук упавшего мага, отскочившего от Рэинбоу так, словно та была какой-то гадюкой.

 — Эй, ты чего? — Изумлённо спросила та.

 — Это, уф... Задумался, — Отозвался маг, схватившийся за сердце.

 — Ты, будь добра, больше, пф-ф... так не пугай меня. А теперь пошли хвороста поищем.

— Хорошо, — Отозвалась радужногривая, так и не поняв к чему относились слова чародея. Но что-то, какое-то прежде неведомое чувство, подсказало кобылке, что стоит согласиться.

Обойдя злосчастный малинник десятой дорогой, парочка приступила к поиску сухих веток, пригодных для костра. Но как на зло таких не попадалось, уводя всё дальше и дальше от пещеры туда, куда не забредал ещё и сам маг.

Хворост, словно повинуясь чьей-то воле, как будто бы весь испарился из лесу. Лишь изредка путники встречали шероховатый сук или покрытую прошлогодней хвоей ветвь. На худой конец можно было набрать и иголок, горящих как спички, на разжигание огня их должно хватить. Но что потом? Иголки сгорят за пару минут, если не меньше, а ночь длинна.

Уже начали сгущаться сумерки, когда бродяги наконец вышли на более-менее нехоженые места. Хвороста здесь было более чем достаточно, а где-то в отдалении шумел ручей. Но теперь остро встала новая проблема: до ночи не то что не добраться до пещеры, не осилить и половины пути, особенно имея балласт в виде еловых ветвей.

 — Привал, — Устало объявил маг, кое-как доковылявший до здоровенного каменного шипа, торчащего из земли.

 — Привал и ночлег.

Пони, проходя мимо, фыркнула в ответ.

 — Мы всего-то километров десять прошли. А тебе уже привал подавай! Ладно уж, хромоножка, отдыхай, а я за водой схожу, — Насмешливо произнесла Дэш, отбирая у человека почти пустую флягу и направляясь в сторону, с которой доносился плеск.

Немного поворчав, человек принялся готовить костровище. Очистив от игл и мха одну из древних плит, он принялся стаскивать на неё мелкие камни, отколотые невесть-какой чудовищной силой, и складывать их кругом. Вслед за камнями, образовавшими кольцо сантиметров десяти высотой, пришла очередь мха, иголок и тоненьких веточек, небрежно сваленных в одну кучу. Затем пошли ветки потолще, воткнутые шалашиком. В качестве финального штриха маг, немного подумав, воткнул точно в центр кусок какого-то брёвнышка в пол-руки толщиной. Завершив все приготовления чародей выудил из под балахона огниво, но вспомнив о предыдущей неудаче убрал его обратно.

Вечерний воздух разрезал щелчок пальцев и уже через пять минут костёр ярко полыхал.

Вернувшаяся в скором времени пони застала человека за странным занятием: он один за одним откидывал в сторону грибы, с таким трудом собранные поняшей.

 — Эй, ты что делаешь? — Возмутилась радужная.

 — Выбрасываю ядовитые грибы, — Отозвался маг.

 — Я ещё пожить хочу. А вот насчёт тебя уже как-то не уверен.

 — Вот всё тебе не нравится, — Надулась пегаска, отворачиваясь от волшебника.

Через какое-то время она почувствовала тычок в плечо.

 — Чего ещё?

 — Грибы жарить умеешь? — Спросил маг, со слабой улыбкой протягивая несколько прутиков с насаженными на них грибами.

 — Спасибо, — Отозвалась пони, принимая угощение.

Спустя полчаса, когда с ужином было покончено, чародей подкинул в костёр самые толстые ветки, что смог найти, и лёг на землю недалеко от костра.

 — Спокойной ночи, Рэинбоу, — Сквозь зевок проговорил маг.

Со спины раздался какой-то шорох и к волшебнику в поисках тепла привалилась голубая.

“Тёплая. И приятная на ощупь”, — Подумал маг, проваливаясь в царствие Морфея.

 — Спокойной ночи, Клаудиус.