— Папа, можно я приглашу жеребчика?

Фларри Харт вошла в гостиную к своему отцу, прыгая от счастья и храня в душе маленький секрет.

— Эм, папа? — спросила она, подойдя к отцу, который лежал на довольно богато украшенном диване в позе, от которой, казалось, могли скривиться все кости, даже в роге. — Ты занят?

— Нет, просто пересматриваю сериал. В чём дело? — ответил он, приняв сидячее положение, нормальное для любого пони — что, впрочем, до сих пор является предметом ожесточённых споров среди учёных, и никто не знает, почему.

— Так вот, э-э, есть один жеребчик...

В этот момент Шайнинг почувствовал такую волну эмоций, что можно было явно узнать в нём ярко красный оттенок. Из его рта вырвался звук, похожий на крик маленького дракончика, который внезапно обнаружил, что не только его тайный запас драгоценных камней был украден, но и был заменён на стаю голодных енотов.

— Папа? — спросила Фларри, мгновенно обеспокоенная болезненным кобыльим криком, который издал её отец. — Ты в порядке?

— Нет... Э-э... — запнулся Шайнинг. — Мне нужно, чтобы ты помолодела на 10 лет.

— Папа, мне шестнадцать. Ты и мама сказали, что я уже могу начать встречаться...

— Я знаю, но..., — вставил он с жалобным тоном.

— Папа, я просто хочу, чтобы он приходил к нам учиться. Может, поиграть в игры. У нас групповой проект по биологии, и если мы закончим его раньше, я подумала, что мы могли бы посмотреть фильм.

Он посмотрел на свою маленькую пони, в глазах которой светилась слабая искра надежды. Это была та же самая маленькая кобылка, которой он помогал ей отрыгивать, менял ей подгузники, играл с нею, помогал готовиться к урокам. Он посмотрел на неё и увидел не только маленькую пони, которой она когда-то была, но и молодую кобылу, которой она стала. В некотором смысле, она выглядела точно так же как и её мама.

— Пожалуйста? — спросила она.

И если было что-то, что он помнил о том времени, когда его жена была в этом возрасте, так это то, чем они с Кейденс занимались, когда гасили свет. Он увидел свою маленькую кобылку, кусающую нижнюю губу...

Ну и Шайнинг внезапно получил сердечный приступ и умер. На самом деле это не так, но именно это подумала Фларри в тот момент, когда её отец рухнул на пол.

— Папа!

— Я в порядке, — слабо пробормотал он. Затем ему внезапно пришла в голову идея. Настолько коварная, что она могла привести только к тому, что его дочь останется целомудренной, воздерживающейся от секса и хорошей маленькой принцессой до тридцати лет.

Он посмотрел на неё, а затем с небывалой надеждой в голосе сказал:

— Иди спроси маму.

— Дерьмо, — пробормотала Фларри, стоя перед кабинетом своей матери.

На самом деле это пугало Фларри больше, чем пригласить жеребчика к себе домой. Она постучала в дверь перед собой.

— Входите! — крикнула мать изнутри.

Фларри открыла дверь. Принцесса Любви, с несколькими седыми волосами, которые были поспешно (и неудачно) окрашены, была полностью сосредоточена на свитке, над которым усердно работала пером.

— Это должна быть речь, с которой я поеду в Виттенленд, — проворчала она про себя. — Но я не могу ехать и проповедовать им о любви друг к другу, когда они едва могут сохранить гармонию в своём обществе. С ними невозможно работать!

Она отбросила свиток в сторону и потеребила виски.

— Думаю, я должна отменить эту поездку, Шайни. Я так устала.

Фларри Харт не знала, что сказать. Она никогда не была уверена, как разговаривать со своей матерью. В конце концов, она видела её во время... чего? Ужина? Она знала, что её мать была Принцессой Любви. Прекрасным оратором. И что она загружала Фларри учёбой и заставляла её выглядеть самой чопорной и приличной королевской особой, какой она только могла быть.

— Мама? — спросила Фларри.

Каденс вздрогнула на своём месте и посмотрела на дочь.

— Фларри! Прости, я не заметила, что это ты, — сказала она. — Я спущусь на ужин через несколько минут.

— Ужин был два часа назад, мама, — сказала Фларри. — Я уверена, что Эверетт оставил что-нибудь в холодильнике.

— Эверетт?

— Наш повар, — сказала Фларри.

— О! — сказала Каденс. — Я забыла о ужине, прости. Я просто... Я работала над подготовкой к этой поездке.

— Я знаю, — сказала Фларри. — Я не хотела тебя беспокоить, правда.

В этот момент некое оцепенение, которое сковывало Каденс, растаяло, она встала со стула и подошла к дочери. Она прикоснулась копытом к её щеке, изучая её глазами, как будто видела дочь впервые.

— Дорогая, ты никогда не беспокоишь меня. Ты мой драгоценный маленький ангел.

Фларри улыбнулась. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не нашла слов. Она никогда раньше не слышала, чтобы мама так говорила.

— Ну, э-э... Папа сказал, что я должна спросить тебя. Есть один жеребчик...

Каденс внезапно перенесла сердечный приступ и умерла.

Ну, не совсем. Не в медицинском смысле. Скорее, Каденс внезапно наполнилась жизнью, а её зрачки превратились в маленькие сердечки.

— ФЛАРРИ! У ТЕБЯ ЕСТЬ КОЛЬТФРЕНД!

Это было именно то, чего Фларри так боялась.

— Он не мой кольтфренд, мама. Мы просто делаем групповой проект для школы.

Каденс исполнила небольшой танец, который показывал, что она счастлива и что она явно не умеет танцевать. В конце концов, Твайлайт училась у неё.

— Я ЗНАЛА, ЧТО ЭТОТ ДЕНЬ НАСТАНЕТ!!! Как его зовут? Какой это школьный проект? Для какого предмета? ДЛЯ БИОЛОГИИ?! О, ЭТО ТАК ИДЕАЛЬНО ДЛЯ ТВОЕГО ПЕРВОГО ПОЦЕЛУЯ!

— Мама! — прервала её Фларри. — Ничего подобного. К тому же это просто для школы, и у меня уже был первый поцелуй.

— О, дорогая, тебе не нужно мне лгать, — сказала Каденс, положив копыто на спину дочери. — Мы знаем, что твой отец едва ли позволяет тебе видеться с кобылками, не говоря уже о жеребятах.

— Что породило кучу дурацких слухов про мою ориентацию…, — пробормотала Фларри

— Что?

— Ничего, в любом случае. Его зовут Спрус...

— Хорошое название для дерева! Идеально подходит для жеребят.

— Ты что, сейчас критикуешь имя моего возлюбленного?

— Нет, но я только что узнала, что он твой возлюбленный, — поддразнила Каденс.

Фларри покраснела и яростно затрясла головой.

— СЛУШАЙ! — крикнула она. — Я ПРОСТО ХОТЕЛА УЗНАТЬ, МОЖЕТ ЛИ ОН ПРИЙТИ В ПЯТНИЦУ НА УЖИН!

— В пятницу... Ну, моя поездка...

Каденс на мгновение замерла, затем посмотрела на речь, лежащую на полу.

— Фларри, — ласково сказала Каденс, — я ни за что не пропущу это.

— Всмысле?! — ахнула Фларри.

— Во что... — прорычал Шайнинг, стиснув зубы и держа в копыте четвёртый бокал вина, — ты играешь, Скруп?

— Спрус, — слабо ответил жеребчик. — Э-э... Мне нравится, э-э... “Stableknight”.

— “Stableknight”? — насмешливо фыркнул Шайнинг. — В наше-то время в играх были настоящие приключения да сюжеты с изюминкой!. А не этой ерундой с сезонами.

Фларри тридцать минут назад перенесла сердечный приступ и умерла, поэтому её мордочка была уткнута в картофельное пюре. Её мать тихо напевала себе под нос, пока ела.

— Разве это не прекрасно? — сказала Каденс певучим голосом. — Как вы с Фларри познакомились, Спрус?

— Нас же в пару поставили, мам.

Спрус посмотрел на Фларри, но затем отвернулся, покраснев. Каденс заметила его причёсанную и уложенную гелем гриву, почувствовала запах дешёвого одеколона и положила копыто на дрожащее плечо мужа. Она прочистила горло.

— Ну, я уверена, что сейчас мы вам только мешаем. Когда вы закончите есть, вы наверняка захотите приступить к работе. Чем раньше вы закончите, тем раньше сможешь показать своему другу остальную часть замка.

Фларри посмотрела на маму с искренним удивлением. Она вела себя так, как говорили крутые (к которым Фларри явно не относилась) пони: “как настоящий бро”.

— Да, я думаю, что мы уже закончили. Правда, Спрус?

— Д-да, — тихо ответил он.

И во вспышке телепортации двое жеребят исчезли.

Шайнинг посмотрел на жену, моргнув глазом.

— Они займутся сексом. Ты же знаешь, что они это сделают. Будет много секса.

Каденс улыбнулась, взяла бокал вина мужа и сделала глубокий глоток.

— Дорогой, поверь мне. Когда ты принцесса любви, ты не только узнаешь пару-тройку вещей о том, что работает... но и...

Спрус и Фларри вновь появились в большой, богато украшенной спальне на другой стороне Хрустального замка.

— Я... так... так... извиняюсь, — сказала Фларри. — Мой отец ведет себя как придурок.

— Нет, всё в порядке, — сказал Спрус. — Но... ты действительно сказала своим родителям, что у нас проект по биологии?

— На меня сильно давили! — возразила Фларри. — Кроме того, это не ложь! Даже если мы закончили его неделю назад.

Спрус рассмеялся и покачал головой.

— Ну, ты нашла его? — спросил он.

Фларри прикусила нижнюю губу и подмигнула ему.

— Нашла? — сказала она. — Ещё как...

Её рог засиял, и в воздухе появился Blu-ray диск. Спрус чуть не подпрыгнул, когда его маленькое сердце затопало.

— Как?! Жеребьёвскую^[1] версию Супер Пони ведь забраковали!

Фларри усмехнулась.

— Давай просто назовем это семейным бонусом, — сказала она.

Она подошла к телевизору, который Спрус принял за часть стены. И именно в этот момент жеребёнок огляделся и внезапно осознал, что находится в комнате девочки. Там был какой-то... запах сирени. Он быстро проверил своё дыхание, надеясь, что Фларри не заметила. Она сделала вид, что не заметила. Диск был вставлен в плеер, а затем молодой аликорн повернулась к нему.

— Хорошо! Теперь нужно устроиться поудобнее.

Спрус огляделся в поисках стула.

Стула не было. Спрус бросил кубик на харизму. Критический провал.

— Но здесь нет стульев, — сказал он.

Фларри подошла к нему и толкнула его на свою кровать.

— Похоже, нам придётся лечь на кровать.

Фларри гордилась собой, помогая Спрусу пройти через эту ночь. Он был немного туповатым, но ей это казалось милым. Наконец-то появился кто-то, кто не называл её ботаншей-задроткой. И он казался таким спокойным по поводу всей этой королевской чести. По крайней мере, он никогда не заводил об этом разговор.

Спрус затаил дыхание, его разум был затуманен, он не мог поверить, что лежит на кровати принцессы, в которую был влюблен, и надеялся, что ничего не произойдет и не испортит этот момент. А может, это даже усилит момент. Он не знал. Жеребчик мечтал об этом моменте. Но сейчас он просто не мог поверить, что это происходит.

Фларри схватила подушку и шлепнула его по мордочки.

— Не будь извращенцем, — сказала она.

— Кто сказал, что я извращенец? — отрезал он. Она прыгнула на кровать и легла головой к телевизору.

Жеребчик смотрел на кобылку в лёгком оцепенении.

— О Селестия, можно я её обниму? — подумал он.

— Иди сюда и обними меня! — кричала Фларри в его голове.

Спрус постепенно приблизился к ней, не отрывая глаз от экрана. На экране появился темный титульный экран с тяжелым экспозиционным текстом, который он уже выучил наизусть.

— Можно я тебя обниму? — спросил он.

Фларри покраснела и мягко кивнула.

Спрус прижался к ней поближе. Он почувствовал, как его охватило тепло, когда он обнял её копытом. Это было даже лучше, чем когда он держал её копыто под столом во время обеда. Это было что-то особенное.

У Фларри в голове начался танец. Танец, впрочем, был ужасным. Что, в общем-то, неудивительно, ведь учителем танцев была сама Каденс.

Фларри повернулась к Спрусу. Она посмотрела ему глубоко в глаза и улыбнулась. Он сильно покраснел. Она приблизила свою мордочку к нему. Ещё ближе.

Дверь в её комнату распахнулась, как гусь, который съел пачку ментосов и запил колой.

— ПРИВЕТ, ДЕТКИ! — закричала Каденс, одетая в яркий костюм Купидона. — Я СЕКСУАЛЬНАЯ ФЕЯ, И Я ЗДЕСЬ, ЧТОБЫ НАУЧИТЬ ВАС БЕЗОПАСНОМУ СЕКСУ!!!

Фларри не могла описать тот ужас, который она испытала в тот момент. Она побледнела, и два пони спрыгнули с кровати.

— МАМА! О СЕЛЕСТИЯ!!!

— ВО ПЕРВЫХ — ВСЕГДА ИСПОЛЬЗУЙТЕ ПРЕЗЕРВАТИВЫ!!!

С помощью света своего рога Каденс заставила презервативы посыпаться с неба к ней, как одинокие кобылы на жеребца-танцора в стриптиз-клубе.

— Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ПОЧЕМУ ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ?! — закричала Фларри, бросившись на мать и вытолкнув её из своей спальни.

— ВО ВТОРЫХ — ВСЕГДА НАХОДИТЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ПЕРЕРЫВОВ НА ВОДУ И НЕ БОЙСЯ СМЕЯТЬСЯ, ПОТОМУ ЧТО СЕКС — ЭТО ВСЕГДА ВЕСЕЛО.

— МАМА, ВЫЙДИ ИЗ МОЕЙ КОМНАТЫ!

Фларри Харт обрела какую-то суперсилу, когда вытолкнула мать из комнаты и захлопнула дверь.

В комнате воцарилась тишина, а Фларри опустилась на пол и закрыла лицо копытами.

— Э-э-э..., — сказал Спрус. — Ладно, это было немного странно. Что это вообще было?

— В ТРЕТЬИХ — СЛЕДИТЕ ЗА ФИЗИЧЕСКИМ СОСТОЯНИЕМ СЕБЯ И СВОЕГО ПАРТНЁРА. МЫ НЕ ХОТИМ УМЕРЕТЬ В САМЫЙ ЛУЧШИЙ МОМЕНТ НАШЕЙ ЖИЗНИ!!!

— ПОЖАЛУЙСТА, ПРОСТО УМРИ, О НЕБО, МАМА.

И именно в этот момент Фларри поняла, что у неё никогда не будет нормальной личной жизни. Не с Принцессой Любви в качестве матери.