Шварц

В одном далеком улье родился необычный чейнджлинг...

ОС - пони

Открой глаза

AU - действия происходят с момента пленения Твайлайт на дирижабле Темпест. Друзья не приходят на помощь, единственная принцесса вынуждена действовать сама, но что она может, когда магии нет, у власти безумный король, а темница похоже навсегда станет твоим домом? Твайлайт закрывает глаза и не хочет верить, что всё действительно так.

Твайлайт Спаркл Темпест Шэдоу Король Шторм Граббер

Серый

Умирая, единорог Рам отправил свою душу на поиски судьбы. В это время человек, а вернее душа человека оказывается в Эквестрии. Обе души попадают в тело Чейджлинга. Приключение начинается.

Вопрос дня: почему я хочу летать?

Мини-рассказ о том, что не всё то ягода, что блестит.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Дэринг Ду

Последний атаман

Смертокоготь пал.

Хуффилдский рубеж

В Хуффилде за несколько веков его существования не случалось ничего примечательного, ничего такого, чтобы его можно было бы назвать тем местом, где вершится история. Испокон веку все значительные события — такие, о которых будут если не помнить, то хотя бы читать спустя десятки лет, а то и столетия — проходили мимо деревни. Однако настал час, когда именно на зелёных полях, окружающих Хуффилд, некоторым пони предоставиться возможность... нет, не спасти Эквестрию. Но исполнить свой долг — и доказать, что свои мундиры они носят совсем не для красоты.

Спитфайр Сорен Другие пони ОС - пони Вандерболты Стража Дворца

Минор

Рассказ о Дружбомагии.

Октавия

Planescape: сказка о Бестолочи

Рука и круп – в другом сообществе подобное словосочетание вряд ли бы вызвало сколь-либо яркую реакцию. Ну а у нас всё сразу становиться очевидно – попаданец, ясен хрен (можете кидать).

ОС - пони Человеки

Возвращение блудных Пай

Приближается двадцатый день рождения Блинкадетт Розалины Пай, и ей прекрасно известно, чем это грозит. На Каменную Ферму приезжают её сёстры. Старшая — всемирно известная виолончелистка и композитор, а младшая спасала Эквестрию, как минимум, три раза. А Блинки… она управляет семейными финансами (точнее расчётами с поставщиками и кредиторами). И у неё столько проблем, что её самое заветное желание — чтобы всё это поскорее закончилось.

Пинки Пай DJ PON-3 Другие пони Октавия

Найтмэр негодует! (Супер-мега-эпично-короткий фанфик)

Возвращается как то раз Найтмэр Мун с луны...

Принцесса Селестия Найтмэр Мун

Автор рисунка: Noben
Глава 10 Глава 12

Глава 11

– Висио, зачем ты…

Земной пони с недоумением смотрел на слегка улыбающегося единорога. Он не выглядел агрессивным, лишь любопытство и азарт сквозили на его морде. Но взгляд выражал сожаление и усталость. Мэр пристально глядел на противников, словно на неразумных жеребят, которые вскоре могут совершить немало ошибок. Пегас и дракон переглянулись, однако они ничего не решались сказать в противовес решительных действий бывшего члена Целеберриума.

– Висио, – вновь позвал Крэлкин, – что ты творишь? Если ты хочешь, чтобы я оставил заклинание в покое, то я постараюсь во всем разобраться и помочь. Селестия…

– Нет, Крэлкин! – крикнул Айрон. – Приказы Принцессы Селестии не обсуждаются. Я получил четкое указание уничтожить иллюзию, и я выполню приказ, чего бы мне это ни стоило.

– Тебе это может стоить жизни, безмозглый ты кусок!.. – голосил в отчаянии чужак.

– Зато я погибну, защищая остальных пони! – отозвался пегас и расправил крылья. – Мне большего и не нужно. Я должен защитить Эквестрию.

– Здесь я командир! – рявкнул белый жеребец. – Я требую, чтобы ты… чтобы вы оба мне подчинялись!

– Если ты хочешь помочь – уведи отсюда единорога, – прошипел в ответ ловец.

– Я хочу, чтобы все разрешилось мирным путем! – крикнул земной пони. – Сейчас вы устраиваете непонятно что…

– Сейчас неправ ты, Крэлкин, – пророкотал дракон. – Ваша принцесса позвала меня, чтобы я помог вашему дому в небольшой проблеме. Я действительно считаю, что проблема небольшая, потому не собираюсь здесь задерживаться. Одиночество меня гнетет.

– А на тебя я вообще плевал! – в отчаянии гаркнул чужак. – Я тебя приручил, и лишь с моей подачки!..

Внезапно Кассандраго поднялся на задние лапы и извергнул пламя на жеребца. Тот попятился назад, запнулся, упал и с испугом наблюдал, как стена огня с неумолимостью рока приближается к нему. Ощутив сильный жар, пони увидел, как струя полымя резко изменила траекторию движения, скользнула влево и исчезла, оставив за собой лишь горький дым. Из серого облака послышался кашель и недовольное ворчание мэра.

– Висио? – со страхом позвал чужак.

– Ты не умеешь держать язык за зубами, не правда ли? – беззлобно поинтересовался в ответ бывший член Целеберриума. – Это тебя когда-нибудь погубит. Дракон, твой противник не земной пони, а я.

– Он забывается, что… – начал Кассандраго, однако его перебил Висио:

– Я знаю, что он немного забывается, но разве за это нужно убивать?

Хищник промолчал. Дым постепенно развеялся, и чужак увидел силуэт единорога, сгорбившегося и словно постаревшего. Градоначальник еще раз кашлянул в копыто и, подняв голову, посмотрел на чешуйчатого зверя.

– Да, давненько я не баловался боями с драконами, – произнес он и сбросил сумки на землю. – Помню, было время… даже навещал их в дальних землях, но, к сожалению, староват я стал, да и остепенился. – Мэр залез мордой в сумки, достал бутылочку и залпом выпил ее содержимое. – Какая же гадость, – заметил он, отбросив пузырек и скривившись. – За сколько лет не смог научиться придавать зельям приятный вкус.

Внезапно рог Висио засветился, разразился яркой вспышкой, и из него выпрыгнуло небольшое существо, на голову ниже создателя. Послышался скрип дерева, и чужак присмотрелся. Рог единорога продолжал светиться, источая слабый свет и выхватывая из темноты слабые очертания, создание. Это был пони, сотканный из дерева, изящный и, казалось, хрупкий. Гриву и хвост ему заменила зеленая крона, а на ветках среди листвы угадывались красные ягоды.

– Кажется, это не самый лучший способ истратить свою силу, – произнес Крэлкин, посмотрев на огнедышащего монстра.

– Меня сейчас меньше всего волнует твое мнение, – жестко произнес единорог, смотря на противников, наклонился к созданию и вполголоса произнес: – Твой – пегас. Дракона я возьму на себя. Не попадай под огонь, для тебя он опасен. Вообще, больше крутись около пегаса, дракон не ударит в союзника.

– А если они не союзники? – послышался писклявый голосок, сопровождающийся едва слышным скрипом дерева.

– Тогда одной проблемой будет меньше, – улыбнулся мэр.

– Не понимаю, зачем твоим старым костям эти проблемы? – заявил сотворенный пони, и внутри его гривы что-то сверкнуло.

На его спине появились деревянные крылья, он их расправил, взмыл в небо и завис над создателем.

– Ты создал единорога? – изумился Крэлкин.

– Полагаю, сейчас объяснения излишни, – отмахнулся градоначальник.

Чужак посмотрел на дракона и пегаса и нахмурился. «Они не хотят драться, но будут защищать свою жизнь и пытаться выполнить задание. Для задания им необходим я или другой земной пони, который не боится драконов. Не знаю, найдут ли они его в кратчайшие сроки, но надолго Кассандраго тут оставаться не намерен. С ними все ясно: победят Висио и его подручного – уничтожат иллюзию. Вот только за что сражается сам Висио? Не может же он на самом деле трястись за жителей Филдса. Иллюзия представляет реальную угрозу… Так что же им движет?»

– Я полагаю, что битва все-таки состоится, – мрачно заключил Крэлкин.

– Лучше не путайся под ногами, сейчас тут будет жарко! – выпалил мэр и с места рванул к противникам.

Деревянный пони через несколько мгновений тоже устремился к своей крылатой цели. Пегас напрягся, посмотрел встревоженным и недоуменным взглядом на дракона и взмыл в воздух.

– Ничего не видно, – капризным голосом заявил сотворенный жеребец.

Рог мэра вспыхнул, и вверх взмыл шар, источающий сильный белый свет. Чужак прищурился и, привыкнув к свету, поискал глазами заклинателя, однако найти не смог. Тогда он посмотрел на Кассандраго. Тот вел себя странно: пригнулся к земле и что-то вынюхивал перед собой. Втянув воздух в очередной раз, он перекатился и стукнул лапой по земле. От места удара отскочил оранжевый пони и ухмыльнулся.

– Я ожидал, что ты меня найдешь по запаху, – удовлетворенно проговорил он. – Но я уже нашел твою слабость, и потому ты не сможешь меня победить.

– Я с тобой не намерен сражаться, – рыкнул хищник. – Здесь лишь ты хочешь драки.

– Я хочу защитить жителей Филдса от вашего невежества, – заявил единорог. – Вы не можете осознать, что делаете не так, а я не имею права объяснять вам это.

Кассандраго плюнул огнем и рванул вперед. Висио искусно увернулся, отпрыгнув в сторону. Оказавшись сбоку, он зарылся копытами в землю, и ударил фиолетовым лучом в атакующего. Чешуйчатый взревел и ударил хвостом. Жеребец подпрыгнул, вновь уклоняясь от удара. Хищник ухмыльнулся и накрыл противника лапой.

– Твоя главная проблема в том, – сказал Висио, появившись на голове дракона, – что ты не умеешь сражаться и не думаешь наперед. Я более грозный противник, чем тебе может показаться на первый взгляд.

Кассандраго ударил себя по голове, пытаясь сбить соперника. Единорог не стал дожидаться, пока удар достигнет его, и скатился по шее, уходя от очередного выпада.

– Именно об этом я и говорю, – произнес мэр. – Твои крылья даже не работают.

Дракон перекатился, сбрасывая надоевшую мошку. Висио исчез во вспышке, и появился около бока противника. Он вновь зарылся в землю и ударил магией. Хищник сцепил зубы, тихо рыкнул и ощетинился. Набрав побольше воздуха в легкие, он дыхнул дымом во врага, отпрыгнул и аккуратно взлетел. Пока Висио кашлял, Кассандраго плюнул в него огнем. Дым вспыхнул ярким полымем, и светило, созданное мэром, подернулось, но осталось на месте.

«Значит, жив», – вздохнул про себя Крэлкин и обратил взгляд на небо. В небе друг за другом гонялись пегасы. У Айрона в зубах виднелась веревка, сотворенный же пони время от времени остро контратаковал, и вновь убегал. Ловец животных с легкостью уклонялся от случайных выпадов, пытался опутать противника, но тот тоже вывертывался, и Треп продолжал преследование с недоумением на морде.

В какую-то секунду деревянный жеребец развернулся, в мгновение ока переместился к преследовавшему и ударил. Копыта разрезали воздух, их опутала веревка, и Треп, юркнув за спину, схватил крылья. Созданный пони фыркнул, и его рог сверкнул. Он появился над своим оппонентом уже без крыльев и, упав на соперника, стал бить его копытами. Ловец пропустил несколько ударов и, отлетев, сбросил врага. Единорог вновь использовал магию, отрастил себе крылья и поднялся на уровень пегаса.

– Почему вы защищаете эту иллюзию? – крикнул Айрон и потер морду.

– Все в мире иллюзия, – меланхолично отозвался сотворенный пони. – Не хныкай и сражайся.

– Я не хочу тебе навредить, – осторожно бросил ловец.

– У меня тело из дерева, а не из мяса, – заметил собеседник. – Как ты мне сможешь повредить? Если подумать, то я и не жив совсем.

– Как это?! – с ужасом воскликнул пегас.

– Это не твое дело, пернатый, – с отвращением произнес напарник Висио. – А теперь, если хочешь выполнить задание своей драгоценной принцесски, попрошу поднять копыта и вступить в бой.

Айрон закусил губу, посмотрел обеспокоенным взглядом на потухший дым и рванул вперед. Противник нырнул вниз и стал снова улепетывать.

На земле Висио перешел в жесткую контратаку, и теперь на дракона сыпались десятки заклинаний разной силы. Хищник отступал, рычал, плевался огнем, но все было безуспешно: единорог либо отпрыгивал, либо окутывал себя щитом, либо тушил пламя контрзаклинанием. Кассандраго попытался взлететь, однако выверенное попадание в крыло лучом сбило его, и он тяжело упал на землю.

Мэр стоял поодаль, смотря, как дракон поднимается и, тяжело сопя, смотрит ненавистным взглядом на противника. Из ноздрей хищника вырывался густой дым, из пасти – языки пламени. Они смотрели друг на друга, ожидая нападения и выжидая идеального момента к броску. Их тела были напряжены до предела, и, казалось, ждали лишь спускового механизма. Первым не выдержал дракон и выпустил стрелу огня в соперника. Висио мельком взглянул вверх и ударил контратакой. Пламя устремилось в сторону крылатых жеребцов.

– Айрон, осторожно! – крикнул хищник.

Пегас замешкался, и как только огонь подлетел к нему, со всего маха ударил крыльями по магии дракона и вильнул вниз. Полымя изменило направление, скользнуло по правому боку сотворенного жеребца и рассеялось вдали. Тот сверкнул рогом, гася пламя, и завис, недоуменно смотря на напарника. На теле его зияло черное пятно и дымилось.

– Прости! – крикнул Висио. – Забыл, что этот пегас может заклинания отбивать.

– Правда? – потянул деревянный жеребец и посмотрел в сторону противника. – Какой интересный экземпляр. Теперь понятно, почему ты мне поручил им заняться.

Он стремительно рванул к Айрону, переходя в контратаку. Ловец уклонился от нескольких выпадов, но один из ударов настиг его, и, потеряв ориентацию в пространстве, он выпустил соперника из виду. Снизившись, он получил копытами по спине и потерял сознание. У Крэлкина сердце остановилось, смотря, как безвольно падает Треп, и с какой холодной усмешкой смотрит на его падение сотворенный жеребец.

– Висио! – в отчаянии крикнул земной пони.

У самой земли тело пегаса схватило красное облачко магии и бережно положило на траву. Оранжевый единорог отпрыгнул от почти поверженного дракона, телепортировал к себе чужака и закрылся толстенным щитом.

– Довольно! – разнесся громогласный голос по округе, и что-то с силой ударило в магический барьер.

По куполу пошли паутинка трещин, земля под ним просела и полопалась. За преградой носился сумасшедший ветер, разбрасывая клочья земли и растения. Кассандраго подбросило и унесло куда-то в сторону, а деревянный жеребец, попав под поток воздуха, рассыпался прямо в воздухе. Висио пристально смотрел вперед, словно ожидая появления нового противника. Его рог излучал неимоверный свет, при сильных порывах ветра из него сыпались даже искры, а внутри купола сильнее гулял воздух.

Спустя несколько минут из дымки показались три единорога, светящиеся изнутри красным светом. Они колдовали сильное заклинание прямо на ходу, и облачко магии ни на мгновение не утихало. При каждом их движении слышался железный скрежет, и чужак понял, что к ним пришли лидеры Целеберриума, закрывшись за своими металлическими фантомами.

По мере приближения трех самых сильных единорогов в Эквестрии, ветер стихал, уменьшались ореолы вокруг рогов. Мэр Филдса тяжело вздохнул, и щит тоже стал таять и ослабевать. Вскоре главы кланов скрытой организации стояли напротив их бывшего и настоящего подчиненных.

– Доброй ночи, – раздраженно произнес Старсвирл и кашлянул в копыто, нервно озираясь вокруг.

– Доброй, – доброжелательно отозвался градоначальник и коротко кивнул.

– Что вы здесь устроили? – с удивлением поинтересовался Изабор, хмуро взирая на собеседников. – Висио, объяснись.

Генетик бросил взгляд на чужака, и тот злобно посмотрел в ответ, прижал уши и попятился. «Он все еще хочет меня убить? Но, кажется, сейчас его негодование направлено не в мой адрес».

– Я делаю то, что должен, – устало заявил оранжевый единорог.

– Это не ответ, – холодно предупредил глава клана. – И не вздумай выкручиваться.

– Это дело, которое вас не касается, – жестко отозвался мэр.

– Да как ты смеешь?! – взвился Изабор и ударил заклинанием.

В тот же момент Висио исчез, появился сзади соперника и лягнул по крупу. Послышался железный звон, и новый Майт прыснул. Генетик с презрением посмотрел на оппонента.

– А ты чего ржешь?! – рявкнул он, обратив взгляд на нового главу.

– Если у вас есть какое-то дело, то я слушаю, – произнес градоначальник, обходя тройку, направляясь на свое место рядом с земным пони, – а нет – проваливайте. У меня есть чем заняться.

– Есть чем заняться?! – сплюнул генетик. – Уничтожать одного из ключевых пони для Эквестрии?!

– Не для Эквестрии, – легко парировал Висио, – а для твоих грязных планов. Кажется, ты их называешь селекционной программой.

– Мои планы всегда идут на благо Эквестрии! Ты знаешь, сколько я потратил сил и терпения, чтобы добиться таких крыльев?! – злобно прорычал Изабор и ткнул в сторону, где скрылся из виду пегас. – Он уникальный благодаря мне!

– Слишком много хвастовства, – отмахнулся оранжевый жеребец. – Ты пышешь злобой, но все такой же простаковатый дурачек, верящий в благообразность своих идей и того, что делаешь.

«Он смеет так общаться с Изабором? Это же псих еще тот, который не успокоиться ни перед чем, чтобы уничтожить. Почему Висио его не боится? Неужели он настолько сильный? Или же он под протекторатом одного из глав Целеберриума? Неужели, ему покровительствует Старсвирл?»

– Прекращайте, – произнес неформальный лидер скрытой организации.

– А тебя тут тоже, между прочим, не ждали, – заметил мэр, посмотрев на нового собеседника. – Ты прекрасно знаешь, что это моя личная территория, и я ее буду защищать, как защищал ее до вступления в ваш альянс.

– Ты забываешься, Висио. Мы пришли лишь для того, чтобы обезопасить мирных жителей.

– Кажется, это вы забываетесь, – отозвался единорог. – Дракон и пегас, посланные сюда, уничтожают достояние этого селения. Они должны поплатиться за свою халатность и непростительное поведение. Принцесса Селестия ничего не ведает о давнем соглашении, потому не их вина, что они распускают копыта, но нарушение правил в своем доме я не потерплю. Незнание не освобождает от ответственности. Вы тоже нарушаете правила, явившись сюда. Убирайтесь.

– Я тебя убью! – прорычал Изабор. – Ты все равно бесполезный кусок мяса.

– Ты полагаешь, что я приму твое предложение дуэли? – брезгливо спросил мэр.

– Я тебя разорву на части и без дуэли!

– Ты же труслив, прячешься за своей куклой, а показаться воочию… – Висио вздохнул. – Старсвирл, забери с собой свой сброд и удались, пока уже мы не вступили в открытое противостояние.

– Тебе не хватит сил, – заявил Майт и хохотнул. – Теоретически ты не стал лидером своего клана, потому что силой не вышел. Хотя с чувством юмора у тебя все в порядке. Хотел бы я с тобой познакомиться, но, к сожалению, это невозможно.

Висио с недоумением посмотрел на говорившего и нахмурился.

– Вечно вы со своей силой таскаетесь. Ваш клан мне противен больше других. Не принимай на свой счет, и у вас есть неплохие пони, но большинство – просто клинические идиоты. Впрочем, от вас полагается силой решать конфликты, и это вы прекрасно делаете. Но на большее просто напросто не способны. Может, как ты полагаешь, я не смогу вас победить, но я и не намерен этого делать. Все, что мне необходимо – устранить источник прямой угрозы для этого места. А вы это будете или не вы – все равно.

– Что-то ты темнишь, – произнес Майт с подозрением. – Хочешь казаться хорошим, но сам крутишь терминами и подменяешь понятия. Ты хотя бы понимаешь, что в очередном противостоянии, к примеру, со мной, ты можешь погибнуть? Если да, то зачем бросаешься громкими словами?

– Я слишком часто ходил рядом со смертью, чтобы бояться ее. Я чувствовал, как огромные драконьи когти пронзают мое тело насквозь. Я слышал звук ломающихся костей. Это был непередаваемый ужас. Я три дня после этого харкал кровью.

– Сказки, не более того, – отмахнулся молодой глава. – После подобных ран пони не выживают. Это противоестественно.

– Пони, может, и не выживают, – кивнул Висио и ухмыльнулся.

– Старсвирл, такого ведь не бывает, – неуверенно обратился к лидеру Майт.

– Я тоже не поверил, если бы не видел все воочию, – отозвался тот.

– Этот гаденыш знает какие-то узкоспециализированные заживляющие заклинания, которыми не делился в свое время с общиной, – прошипел Изабор. – Это не заклинания регенерации. По крайней мере, не те, которые нам известны. Этот единорог умеет выращивать новую ткань прямо на ходу, даже не придавая этому процессу должного внимания. А еще он умеет создавать свой интеллект и сливать его с предметами.

– Все сказал? – поинтересовался градоначальник, оборвав речь генетика. – Надеюсь, для собравшихся это было поучительно. Теперь же, вернемся к делу: дракона и пегаса вы либо забираете с собой, либо я с ними делаю все, что мне заблагорассудится.

– Так нельзя, – заметил Старсвирл.

– Ты сам прекрасно понимаешь, что можно, – отмахнулся единорог. – Или, может, вы нашли на мое место нового стража? Если нет, то разворачивайтесь и уходите. Здесь вы теперь не желанные гости и более я не буду таким гостеприимным.

– Жди в гости группу “Крылья”, – прорычал генетик.

– Ты в своем уме?! – воскликнул лидер Целеберриума. – Она просто уничтожит Висио. Да и кто…

– Я! – рявкнул Изабор.

– О чем вы говорите? – с недоумением поинтересовался Майт.

– Это не твое дело! – гаркнул глава клана. – Старсвирл, подумай о целесообразности. Пока еще не поздно, одумайся.

– Ты просто хочешь сохранить Айрона, – холодно сообщил тот. – А что на счет простых пони, которые живут в этой деревне?

– Их смогу защитить и я! – возопил Изабор.

– Не сможешь, да и неинтересно тебе это, – отмахнулся стальной жеребец.

– Как же с тобой трудно…

– Иллюзия будет уничтожена, – осторожно произнес Крэлкин и обратил на себя взгляды присутствующих.

– Прости? – подал голос Висио.

– Я говорю, что дракон, появляющийся здесь, будет уничтожен, – повторил чужак. – Не сегодня, так через неделю.

– Ты вообще земной пони, – заметил мэр.

– И в отличие от всех присутствующих, я единственный могу привести заклинание в действие.

Висио нахмурился.

– Помимо всего прочего, вы прекрасно знаете, что я нахожусь под личным присмотром Селестии, – продолжил Крэлкин. – Ей же и было дано мне прямое указание уничтожить иллюзию. Так что можете тут что угодно решать, тянуть время, перетягивать на себя одеяло, но уже все предрешено заранее.

– Тебя могут и не найти, – заметил без лишних эмоций градоначальник.

– Не забывай, что я под личной опекой Селестии! – жестко парировал земной пони. – Да, меня могут и не найти, но задача уже поставлена свыше, и единственное, что вы можете сделать – смириться. Если с миссией я не справлюсь, в Филдс будут отправляться все новые и новые борцы с магией, пока, в конечном счете, иллюзия не исчезнет.

– Кто этот пони? – осведомился Майт, смотря на Крэлкина. – Он посланник Селестии?

– Не более чем шут, – фыркнул Изабор.

– Уж не слишком ли большую ношу ты на себя взвалил? – вопросил Старсвирл и, вздохнув, добавил: – Но, боюсь, он прав.

– “Прав”?! – воскликнул генетик.

– Селестия не остановится, пока не обезопасит Филдс, – пояснил лидер Целеберриума. – Я, полагаю, тут все это прекрасно понимают.

– Уж не говоришь ли ты, что мы должны отправиться на аудиенцию с Селестией? – поморщился Изабор.

– Отнюдь. Мы используем земного пони.

– Разбежались, – фыркнул чужак. – Я не собираюсь сейчас ставить под вопрос решения главного правителя Эквестрии. Однако кое в чем ты прав, Старсвирл, я, пожалуй, единственный пони, кто может вразумить Селестию. К тому же, вам не нужно будет показываться.

– Мне кажется, что этот выскочка просто играет с нашим терпением, – недовольно отозвался генетик. – Препарировать его, чтобы не путался под ногами, и дело с концом.

– Будешь препарировать всех, кто тебе мешается? – поинтересовался Крэлкин.

– Я могу препарировать тебя, – огрызнулся собеседник. – Этого будет вполне достаточно.

– Изабор, Майт, оставьте меня, мне необходимо поговорить с ними наедине.

– Ты опять что-то темнишь, – произнес генетик. – Не надоело играть уже который год в одни и те же игры? Или, может, ты что-то затеваешь, а мы не знаем?

– Изабор, ты веришь, что я один что-то могу сделать? – изумился лидер Целеберриума. – Если не веришь мне, то можешь пообщаться с кем-нибудь из моего клана, они тебе расскажут, чем я занимаюсь.

– Показушник, – фыркнул Изабор и исчез в сильной вспышке магии.

– Полагаю, мне тоже стоит удалиться, – произнес Майт, пристально смотря на Старсвирла. – Я не до конца разделяю твою позицию. Изабор о чем-то догадывается, и я самостоятельно разберусь, что он раскопал. Конечно, его маниакальные завывания о том, что ты готовишь какие-то скрытые и опасные операции, как по мне полная чушь, но скрывать правду о своих действиях от, по крайней мере, других глав кланов – неприемлемо.

Железный жеребец сверкнул рогом и растворился.

– И давно они на тебя так давят? – поинтересовался Висио.

– С тех пор, как все началось, – отозвался Старсвирл. – Лет так пять назад. А ты не заметил?

– Не заметил, – признался единорог. – Что делать намерен?

– Продолжать.

– Погодите, вы это о чем? – встрял Крэлкин.

– О моем намерении вывести Эквестрию на один уровень с мировыми державами.

– Вот это болото? – изумился чужак и окинул взглядом поле боя. – Да у вас техники практически нет…

– Может быть, и нет, – согласился Старсвирл, – но для этого она не нужна.

– Нужна, очень даже нужна. Силой все не решается.

– А только идиоты полагаются на силу, – заявил металлический единорог. – Висио это понимает лучше других, потому он был самый близкий ко мне пони.

Крэлкин посмотрел на оранжевого единорога, и тот едва заметно хищно ухмыльнулся.

«Что в голове у этого пони? Он, может быть, еще больший псих, чем Изабор. Потому-то его Изабор, вероятно, и боится. Но ведь он еще не дал повода подумать о нем, как о ненормальном. Лишь его ненависть к Старсвирлу показывает зубы. Но на что он пойдет, чтобы уничтожить его врага – неизвестно. Нельзя стоять рядом, когда начнется финальное противостояние».

– Как бы там ни было, Крэлкин, – продолжил лидер Целеберриума, – но дракона нельзя трогать.

– Можешь говорить, что хочешь, – отмахнулся собеседник, – но я получил прямой приказ…

– Хватит торговаться! – рявкнул железный жеребец, и свечение из-под пластин усилилось. – Ты себе просто набиваешь цену! Ты такой же беспринципный и эгоистичный пони, как и Изабор! Когда ты о других думал последний раз?!

– Чего ты на меня орешь?! – напал в ответ чужак. – Думаешь, если ты единорог и управляешь Целеберриумом, то все можно?! Нет! Иллюзия будет уничтожена! Я ее лично уничтожу, чтобы обезопасить жителей этого городка! Даже без приказа Селестии! И тех земных пони я тоже вытащу, которых вы насильно удерживаете под землей!

– Если ты уничтожишь иллюзию дракона, то обречешь Филдс и добрую половину Эквестрии на уничтожение! Что, думаешь, Целеберриум про этого дракона ничего не знает?! Сам же Целеберриум давным-давно его создал!

– Идиоты! – шикнул Крэлкин.

– Сам ты идиот! – прошипел в ответ Старсвирл. – Этот дракон – неотъемлемая часть Филдса!

– Все, это уже перебор, – отмахнулся чужак и показно развернулся. – Я, конечно, понимал, насколько ты глупый, но чтобы настолько…

– А ну-ка вернись! – настойчиво возгласил лидер клана. Мягкая аура окутала земного пони и развернула мордой к главе его клана. – Ты куда собрался? Тебе напомнить, что ты подчиняешь непосредственно мне? Я тебя не отпускал.

– Да сколько можно весь этот треп терпеть? – страдальчески осведомился Крэлкин. – Уши вянут. Это все сейчас бессмысленно. Решение принято, как Селестией, так и мной. Твой прямой приказ…

– Должен выполняться неукоснительно, – злобно прошипел металлический жеребец. – Если ты считаешь, что можешь ставить слово Селестии выше моего слова…

– Мы так не договаривались, – возмутился чужак.

– Ты принадлежишь клану Старсвирла Бородатого, самого мудрого единорога в истории Эквестрии, так что будь любезен соответствовать своему клану.

– Значит, только для этого ты меня вынудил вступить в твой клан? Для тотального контроля? Я свободный пони!

– Твоя свобода закончилась, у тебя ее больше никогда не будет, – процедил сквозь зубы глава клана. – Смирись с этим. Будешь ходить подо мной и под Селестией. Это твоя судьба.

– Я сам определю свою судьбу. Ты мне не указ! Я тебе еще раз говорю: я сделаю с иллюзией все, что захочу. Меня не остановит даже Селестия.

– Прекращай набивать себе цену.

– И зачем мне это делать? – злобно осведомился земной пони. – Тебя позлить?

– Наверное, для того, – подал голос Висио, – чтобы Старсвирл и другие главы кланов помогли тебе зачаровать цаворит.

– “Цаворит”? – с недоумением переспросил лидер Целеберриума. – Бесполезный кусок твердой породы?

– Не бесполезный, а очень даже…

– Даже самый плохой студент академии для одаренных единорогов знает, что с цаворитом работать нельзя, – заметил глава клана.

– И что? – раздраженно бросил Крэлкин. – Ты хочешь сказать, что я не смогу зачаровать этот камень? Смогу…

– Обзаведись хотя бы рогом, тогда и поговорим, – отмахнулся Старсвирл.

– Если вы хотите, что бы иллюзию дракона оставили в покое, то вам придется делать то, что я скажу.

– Это даже не обсуждается, – вздохнул металлический пони. – И тебе же будет лучше не пускать сюда никакого пони. Любой, кто подойдет к артефакту, будет незамедлительно уничтожен.

– Значит, Висио необходим для охраны артефакта? – с вызовом спросил чужак.

– Висио выполняет свою задачу…

– Если ты сейчас будешь увиливать, то я не смогу изменить решение Селестии по поводу иллюзии. Что это за иллюзия и зачем она нужна?

– Это секретная информация, – отмахнулся глава клана.

– Хорошо, как скажешь, – кивнул земной пони. – Ройте ямы.

– Зачем? – удивился Старсвирл.

– А куда вы будете погибших складывать? – поинтересовался чужак. – Думаешь, что это все закончится, как только я уйду с арены? У Селестии четыре дракона в запасе для этой миссии и сотни единорогов. Они смогут сделать все необходимое, чтобы уничтожить иллюзию.

– Твои перспективы мрачны, – произнес Висио. – Но, пожалуй, так оно и будет. Если Принцесса Селестия что-то начинает делать, то она заканчивает.

– И ты туда же? – возмутился Старсвирл. – Селестия ничего не будет делать после первой же жертвы. Она слишком аморфна для этого. Проходили десятки раз, а ты не учишься…

– Вся проблема состоит в том, – заметил мэр, – что она сама может заняться проблемой. И это уже обернется проблемой для Филдса. Боюсь, что нам нужно прислушаться к Крэлкину, как бы…

– Что как бы? – злобно перебил чужак.

– Как бы противно это ни было, – беспристрастно закончил градоначальник.

– С каждым днем ты, Крэлкин, мне нравишься все меньше и меньше, – в задумчивости произнес Старсвирл.

– Вы мне тоже, – нагло заявил земной пони. – Но что мы можем поделать?

– Полагаю, ничего. Вернемся к делу, – предложил лидер Целеберриума. – Ты хочешь поменять сохранение иллюзии на зачаровывание цаворита?

– Не совсем так, – замялся белый жеребец и оглянулся. – Мне нужно еще рекомендательное письмо в Империю Грифона. Я так понимаю, что многие из вас состоят в достаточно влиятельных семьях…

– А вот это уже как минимум странно, – произнес оранжевый единорог. – Зачем тебе плыть в Империю Грифона?

– Это личная информация.

– Боишься, что если узнаем, то не напишем письмо? – с ухмылкой поинтересовался металлический пони.

– Может быть и так, но я не хочу раскрывать карты раньше времени, – отмахнулся собеседник. – Каков будет ваш ответ?

– Подобное рекомендательное письмо дорогого будет стоить, – заметил мэр. – Очень немногие пони вообще себе позволяют выезжать из Эквестрии. Им это ненужно. Эквестрия самодостаточна, но торговля все же идет. Да, и на твоем месте я бы был осторожнее с такими просьбами. Что-либо просить у скрытой организации – себе дороже.

– Моей платой будет описание всех возможных свойств драгоценных камней в разрезе магии, – произнес белый жеребец и Старсвирл навострил уши. – И, конечно, практическая часть – зачаровывание цаворита под определенные стандарты.

– Эту информацию ты вытащил из информационного куба? – настороженно осведомился железный жеребец.

– Это неважно, откуда она у меня, – парировал чужак. – Вы согласны?

– Хорошо, – кивнул лидер Целеберриума. – Я поговорю с Изабором и Майтом, и как только мы будем готовы, я заберу у тебя цаворит и взыщу плату за рекомендательное письмо.

– А у вас цаворита нет? – с надеждой поинтересовался земной пони.

– Этот хлам нам не нужен, – отмахнулся лидер Целеберриума.

– Хорошо, после встречи с Селестией я, полагаю, добуду немного этого минерала, – пообещал Крэлкин. – Теперь об иллюзии…

– Тут без меня, – сказал Старсвирл. – Висио осведомлен обо всех подробностях, так что расскажет все, что необходимо.

– Тогда у меня еще один вопрос к тебе, как к лидеру Целеберриума, – произнес белый жеребец и опустил глаза в пол.

– Неужели про Твайлайт? – театрально удивился мэр.

– О ней, – кивнул собеседник. – Старсвирл, я хочу, чтобы ее вычеркнули из селекционной программы.

– Это не мне решать, – холодно произнес глава клана. – Говори с Изабором, я в его дела не лезу.

– Я с ним не собираюсь говорить по этому поводу, – процедил сквозь зубы чужак. – Он меня убьет.

– Это не мои проблемы.

– Что ты хочешь за эту услугу?

– Что я хочу… – многозначительно потянул Старсвирл. – Я хочу, чтобы ты признался Твайлайт, что любишь ее.

– Я ее не люблю! – жестко произнес земной пони.

– Значит, и проблем никаких нет, – заявил лидер Целеберриума.

– Проблема как раз есть. И ты не хочешь помочь мне ее решить.

– Я не намерен помогать тебе решать твои личные проблемы, – заметил Старсвирл.

– Это не мои проблемы, а проблемы Твайлайт, – жестко произнес чужак и посмотрел пылким взглядом на собеседника.

– Ее проблемы или не ее, мне без разницы, – устало отозвался металлический жеребец. – Я собираюсь решать вопросы лишь Целеберриума, нравится тебе это или нет. К тому же, если бы ты не любил Твайлайт, то и проблемы бы никакой не было.

– Я не буду с ней жить! – огрызнулся чужак. – Я не намерен ломать ей судьбу.

– Тогда отойди в сторону и дай Изабору делать свое дело.

– Он попирает идеи Целеберриума!

– А что ты вообще знаешь об идеях Целеберриума? – обвиняя, поинтересовался лидер организации. – Ты не бываешь в нашей обители, на общие собрания не являешься, приходишь только к информационному кубу. Что ты можешь знать о внутренней жизни Целеберриума? Какие идеи мы попираем? – Земной пони насупился и злобно уставился на собеседника. – Главная цель Целеберриума – спокойная и самостоятельная жизнь каждого индивида Эквестрии. Да, некоторым приходится платить, платить очень жестоко, но это не значит, что утрату они обязаны ощутить. Твайлайт, как и ее родителям, выпал жребий заплатить свою цену за мирную жизнь Эквестрии, но она, в отличие от отца с матерью, не почувствует, что отдает что-то. Это главный наш принцип. Она находится под пристальным вниманием Изабора. Ей будет предоставлен выбор из особых пони, с одним из которых она будет счастлива.

– Этот пони будет отыгрывать свою роль! – рявкнул Крэлкин.

– Этот пони тоже заплатит свою цену, – кивнул Старсвирл. – Он – осознанно, Твайлайт – неосознанно. Не всем важно лишь сохранить свою шкурку, кто-то думает о стране, о потомстве, о будущем. И этот кто-то готов отдать свою жизнь для того чтобы такие, как ты завтра проснулись в мирной державе и просто наслаждались существованием.

– Можете трогать кого угодно, но не трогайте Твайлайт!

– Я посмотрю, что можно сделать, но ты признаешься ей, что любишь. Иначе – никак.

– Значит, я сам ей помогу, – пробубнил Крэлкин и отвернулся.

– Раз вопросов больше нет, я пойду заниматься собственными делами, – произнес металлический пони. – И не советую принимать скоропалительные решения и воплощать их в жизнь.

Рог главы клана вспыхнул, и тот исчез в яркой вспышке. Висио посмотрел вверх, и свет погас. Вокруг стало темно и тихо, лишь стрекот цикад нарушал тишину. Вдалеке едва заметно слышалось посапывание дракона.

– С ними все будет хорошо? – беспристрастно поинтересовался чужак, смотря в сторону, откуда доносился сап.

– Они без сознания, – отозвался единорог и пожал плечами. – Но они будут в порядке. Сейчас тебе не о них нужно беспокоиться.

– А о ком? – страдальчески осведомился жеребец. – Их послала Селестия, и считай, что я за них головой отвечаю.

– Головой он за них отвечает… – вздохнул мэр. – Мы тут все поля потоптали, а ты мне про дракона. Кто теперь будет все заново вспахивать?

– Пока что никто, – заявил чужак. – Мы еще не разобрались с иллюзией.

– Не разобрались они с иллюзией, – проворчал единорог. – А кто про еду побеспокоится? Я тебе говорил, что этот город производит огромное количество пищевых ресурсов. И его трогать нельзя, а тут три поля вытоптано подчистую.

– И все же, с иллюзией мы не разобрались, – напомнил земной пони.

– А с ней и не нужно разбираться. Она есть, и этого вполне достаточно, чтобы спать спокойно.

– И знать, что завтра дракон может утащить еще кого-то?! – воскликнул Крэлкин.

– Во-первых, он появляется только ночью, а во-вторых, – лишь земным пони. Да и дракон этот находится очень далеко от города, чтобы какой-то заблудший странник сюда сунулся.

– И, тем не менее, два пони бесследно пропали.

– Нелепая случайность, только и всего.

Чужак нахмурился и уселся.

– Ладно, что это за заклинание такое? Я так понимаю, что ваша иллюзия – не такая уж простая.

– Я все еще не думаю, что ты готов получить подобные знания, – с сомнением проговорил Висио. – Но… раз Старсвирл считает иначе, я, пожалуй, сделаю, как он хочет. Все равно не мне потом расхлебывать кашу, которую он заварит. Однако я должен убедиться, что ты не расскажешь никому про дракона. Высунь язык.

«Он собрался мне поставить клеймо молчания?»

– “Язык”? Да ладно тебе…

– Я не шучу. Высовывай.

Чужак закатил глаза и выполнил просьбу. Через мгновение рог заклинателя сверкнул, и белый жеребец почувствовал укол. Он мотнул головой и пожевал язык, недовольно смотря на собеседника.

– Ничего, неприятно только первые разы, – заметил мэр.

– Думаешь, будут другие? – хмуро осведомился Крэлкин.

– Если бы ты знал, сколько на моем языке было поставлено печатей, то сказал бы, что я ненормальный. Если у тебя пытливый ум – печати неизбежны. Однако я научился их снимать, что для тебя недостижимо. Проблемой осталась только печать молчания Целеберриума. Итак, тебе нужно рассказать о драконе. Тебе с историей или по факту?..

– С историей, естественно, – поморщился чужак. – Думаешь, что я смогу понять замысел Целеберриума…

– Это был замысел Аеквивалереума. Не путай. – Висио вздохнул. – Это было в те далекие времена, когда Принцесса Селестия и Принцесса Луна только-только победили Дискорда и приняли Эквестрию под свое крыло. Аеквивалереум начал формироваться вновь, собирать силы, определять новые направления, присматриваться к власти и населению. Тяжелое было время. Все оправлялись от шока тирании Дискорда и пытались возродить былое могущество. А потом была битва двух аликорнов. Как это было на самом деле неизвестно никому, мы можем строить лишь теории и догадки. В сохранившихся докладах описывались лишь божественная сила и мощь Принцессы Селестии. Спустя три года были выработаны основные векторы движения: защита населения и помощь власти.

– Это пока что слабо вяжется с драконом в Филдсе, – проворчал земной пони.

– Не перебивай. Члены Аеквивалереума прознали, что Принцесса Селестия собирается основной упор сделать на сельском хозяйстве. После этого они выбрали плодородное место, составили отчеты по земле и стали проталкивать создание современного Филдса на каждом заседании по развитию страны. В итоге было начато строительство этого небольшого населенного пункта, как самой важной аграрной артерии Эквестрии. Как и ранее, Филдс до этого времени занимает очень и очень важную роль в жизни державы.

Градоначальник оглянулся и присел.

– Помня о Дискорде и битве двух аликорнов, – продолжил он, – а, может, и о других не менее приятных внешних агрессорах, Аеквивалереум создал магический артефакт колоссальной силы, способный закрывать исполинским щитом на месяцы огромные территории. Он хранится под Филдсом. Щит не смогли в свое время пробить даже самые мощные атаки объединенных сил Аеквивалереума. Проблемой было, что любой единорог мог активировать защиту, но не любой мог заряжать ее. Вначале артефакт сторожили стражи… Десятки стражей денно и нощно несли свой дозор. В итоге, когда ряды поредели, и Аеквивалереум стал преображаться в новую организацию, встала острая проблема со стражами, охраной артефакта и его зарядом магии.

Сзади послышался стон дракона, и Висио, оглянувшись, замер. Пространство впереди озарилось слабым светом, и из темноты показался дракон. Кассандраго почесал живот, рыкнул, выпустив клубы черного дыма, и вновь засопел.

– Единороги Аеквивалереума придумали заменить стражей артефактом, способным справиться с незваными гостями и самостоятельно пополнять запасы энергии, – медленно произнес мэр и повернул голову к собеседнику. – Для этого было разработано сложнейшее заклинание, с которым смогли справиться десяток пони. В дальних землях был отловлен опаснейший дракон, которого заточили в подготовленный камень. Заклинание заряжает щит, но главная его функция – охрана входа к магическому щиту. Оно активизируется лишь тогда, когда в зоне видимости появляется единорог.

– Не понял… – потянул Крэлкин.

– Что тут непонятного? – раздраженно отозвался мэр. – Есть пещера, которая ведет к защитному артефакту. Вход к этой пещере закрыт сотнями магических ловушек, то есть попасть к цели ты можешь только через тоннель в земле. Вход в тоннель охраняет другой артефакт, который закрывает его, если к нему подходит единорог.

– И только единорог может активировать защитное заклинание.

Висио кивнул.

– И нужно победить дракона, чтобы открыть путь, – произнес чужак.

– Дракон не появится, пока не будет открыт вход в пещеру, – пояснил мэр.

– Вот теперь я полностью запутался, – признался земной пони.

– Когда открывается проход, появляется дракон.

– Но проход не может открыться для единорога, – уточнил Крэлкин.

– Именно так, – кивнул бывший член Целеберриума. – Для этого необходимы такие стражи, как я. Я один из трех единорогов, которые могут потенциально добраться до защитного артефакта и активировать его.

Чужак поднял глаза вверх и задумчиво отозвался:

– А почему артефакт у входа действует на земных пони?

– Я думал, тебя будет интересовать иной вопрос, – заметил Висио.

– Пока что меня интересует только это.

– Тогда такой ответ должен тебя удовлетворить: потому что он реагирует на албидо стилла.

Крэлкин с недоумением посмотрел на собеседника, и тот покачал головой.

– Стражник может открыть проход, лишь полностью блокировав излучение от албидо стилла. Большие скопления магического вещества, как в роге единорогов, так и в крыльях пегаса, моментально активируют артефакт, который закрывает тоннель к цели. У земных пони излучение слабое, потому они воспринимаются как стражники защитного артефакта, и, как следствие, появляется защита второго уровня – дракон. Стражник же должен знать, как пройти мимо хищника. По сути, огнедышащий зверь нужен, чтобы исключить неправомерное вмешательство в святыню Филдса. Каждый страж моделирует защитный механизм по своему усмотрению. Я, к примеру, создал условие открытия прохода лишь ночью.

– Вы отдаете отчет, что это опасно для местных жителей?

– Вход под землю стоит достаточно далеко от населенного пункта, – заметил мэр, – и эти поля начали возделывать только несколько десятилетий назад. А побочный эффект иллюзии, появление ее для земных пони, – крайности, которым мы уделяет столько времени, сколько они этого заслуживают.

– А ты был у защитного артефакта? Активировал хоть раз защиту?

– Активировал, – кивнул Висио. – Трижды. Этот город должен работать как часы, ведь уничтожение его скажется очень тяжело на всей Эквестрии.

«Интересно, что послужило причиной?»

– Интересно даже, что должно произойти, чтобы Филдс нужно было окружать защитными заклинаниями.

– Нападение Найтмэр Мун, пришествие Дискорда, вторжение перевертышей, – отчеканил мэр. – Вполне заурядные проблемы.

– Даже Дискорд? Который держал в страхе пони две сотни лет?

– Даже Дискорд, – кивнул Висио.

– Ладно, вам, виднее, – отмахнулся чужак. – У меня есть еще один вопрос.

– Я слушаю.

– Твои заклинания, на которые указывает метка, как-то повлияли на выбор тебя стражем?

– Эти заклинания и являются моим основным аргументом при выборе на эту должность, – отозвался градоначальник. – Выбрали меня главой Филдса, чтобы я был ближе к артефакту, всегда следил за нерадивыми жителями и оберегал их. Я один из трех уникальнейших экспериментов Изабора, потому он, кстати, меня не трогает. Он понимает, что я выпал из основной селекционной программы, но есть и вторичные проекты, и он все еще надеется меня использовать. Кстати, о селекционной программе. Я, конечно, не намерен помогать в твоих проблемах с Твайлайт, но направление могу подсказать. Далеко не все смогут пойти этим путем, но, полагаю, Твайлайт достаточно крепкая для этого.

Рог Висио сверкнул, и перед ним в облачке магии возник свиток.

– Крепкая для чего? – уточнил белый жеребец.

– А вот это ты должен понять сам. Если ты такой умный, как о тебе говорит Старсвирл, то сам дойдешь до разгадки.

Чужак принял листок, развернул и, нахмурившись, прочитал заголовок: “Селекционная программа Изабора Проникновенного”.

– Это твое творчество? – поинтересовался Крэлкин.

– Конечно, каллиграфия у меня хромает, – заметил мэр, – но за достоверность данных ручаюсь.

– Рэйнбоу Дэш – первая в списке? – удивился земной пони.

– А что удивительного? – изумился градоначальник. – Она пока что единственная имеет две самые совершенные ветви албидо стилла, которые позволяют на равных тягаться как с пегасами, так и с земными пони. Пинки Пай, кстати, стоит следом, но это лишь потому, что у нее не до конца сформированная вторая ветка магического вещества.

– Айрон Треп, Экстрем Эйдж и… Твайлайт Спаркл. А почему Айрон Треп на третьем месте? У него же вроде как тоже две ветви албидо стилла, причем, вполне развитые.

– Да, но жеребенка он выносить не может в силу физиологических особенностей. Женские особи в подобных списках всегда ценились выше. Вообще, по поводу размножения и отыгрыша роли албидо стилла в этом процессе, ты встретил не того собеседника.

– Спасибо, – кивнул Крэлкин и убрал свиток в сумку. – Хорошо, я понял, что иллюзия выполняет достаточно важную функцию. Хотя я не удовлетворен уровнем рисков, но, пожалуй, соглашусь с общими тезисами и посылом.

– Теперь тебе остается выпроводить из Филдса своих друзей и заверить Принцессу Селестию в необходимости сохранения этого артефакта.

– Будет сделано, – вяло отрапортовал чужак. – А сейчас – спать.

– Поспишь завтра, – с недовольством заметил единорог. – А сейчас нам нужно убрать отсюда дракона и заняться восстановлением полей.

– И как ты полагаешь, это будет выглядеть?

– Возьмем инструменты и потихоньку сделаем все, что в наших силах.

– Какая радужная перспектива.

– Какая есть. А теперь… нужно заняться незваными гостями. Хотя бы оттащить их нужно с полей. Подожди.

Висио поднялся и огляделся. Небо было еще темное, полное звезд. Еще холодный воздух проникал под шерстку, и земной пони вздрагивал под каждым дуновением. Над окрестностью забрезжил неяркий свет, и чужак в полной мере увидел разрушения, которые причинили своим противостоянием единорог, дракон и пегас. Взрытые поля, вытоптанные растения, ямы и небольшие холмы рыхлого грунта. В мерцающем ледяном свете и тишине Крэлкину это все казалось зловещим и жутким, словно заброшенное кладбище.

Мэр тем временем подошел к хищнику и поднял его магией. Оглядевшись, он прошел немного дальше и подхватил пегаса. Отойдя в сторону, он аккуратно положил недавних противников друг на друга и, повернувшись к полям, вдохнул свежий воздух. Рог его сверкнул, и перед ним в облачке магии возникли две сапки и небольшие лопаточки. Подойдя к земному пони, он сунул инвентарь ему в пасть и направился к ближайшей яме. Тот выплюнул инвентарь на землю и с недоумением смотрел, как единорог, держа в зубах сапку, возит ей по бывшим грядкам.

– Ты издеваешься? – вопросил чужак. – Ты бы мог магией…

– Иногда лучше магию не применять там, где она не нужна, – заявил мэр. – Давай помогай.

Ворча, Крэлкин подхватил сапку, тяжело вздохнул и принялся помогать. Работали собеседники до рассвета, вяло перекидываясь малозначащими фразами. Висио рассказывал собеседнику, попутно давая поручения, которые тот без энтузиазма выполнял. Как только первые лучи коснулись земли, чужак уселся и уставился на небольшой возделанный квадрат земли.

– Мы эти поля и за год не восстановим, – произнес он.

– Через час подойдут другие работники, они помогут, – остановившись, проговорил единорог.

– Да на кой нам сдались другие работники? – возмутился жеребец. – Примени магию…

– Крэлкин, Филдс должен сам справляться со своими проблемами. Жители должны понимать, что проблема пришла извне, и они должны ее решись совместно. Они должны чувствовать, что живут в мире с настоящими трудностями, а не в вымышленной реальности, где все всегда хорошо.

– Хочешь сказать, – предположил земной пони, – они должны понять, что Селестия виновата в этом недоразумении?

– Это было бы неприятно, – поморщился градоначальник. – По факту я виноват в данном инциденте. И я готов понести соответствующее наказание. Даже от Принцессы Селестии.

– Ты либо что-то скрываешь, либо… Я даже не знаю.

– Я смиренный адепт Эквестрии, – произнес меланхолично мэр и через несколько секунд залился смехом.

«Чего он смеется? Почему говорит серьезно о подобных вещах, а потом смеется? Неужели он действительно считает себя адептом Эквестрии? Нет, бред какой-то. Выходец из Целеберриума не может серьезно к этому относится. Тем более, он, видевший смерть родителей собственными глазами. Не простит он никогда Старсвирла, а посему не сможет любить страну и действовать лишь ей на благо. Кто угодно, но не он».

– Хотел бы я прочесть твои мысли, – произнес Крэлкин.

– И не узнал бы ничего нового, – отозвался единорог и посмотрел в сторону города. – Кажется, твоя пассия идет.

– Кто? – недоуменно поинтересовался чужак и проследил за взглядом Висио. Вдалеке он различил пони, спешно приближающегося к ним. Увидев фиолетовую шерстку, жеребец скривился и покачал головой. – Твайлайт, – выдавил он.

Кобылка подошла к другу, и строго посмотрела в сторону дремлющего дракона и пегаса, медленно обвела взглядом округу и с недоумением уставилась на Крэлкина.

– Что тут произошло? – вопросила она.

– Спасали залетных… – проговорил земной пони и посмотрел на Кассандраго и Айрона. – Ты поняла.

– От чего спасали?

– От иллюзии дракона, – произнес чужак и, увидев, что недоумение на мордочке подруги не пропало, вздохнул. – Принцесса Селестия приказала им и мне уничтожить заклинание, которое вызывает огнедышащего зверя. Теперь мне необходимо с ней поговорить по поводу рациональности этого решения. А ты зачем сюда пришла? Ты ведь должна готовить Филдс к празднику. Он уже на носу.

– У меня почти все готово, – улыбнувшись, заверила кобылка. – Тут не так много книг, как устраивать праздники, но и с ними, я полагаю, справилась добросовестно.

– Ну… – потянул жеребец и посмотрел на Висио, который немного отдалился и снова принялся копаться в земле. – Молодец. Прости, мне нужно тут…

– Я помогу, – весело произнесла единорожка.

Рог Твайлайт засветился, заискрился и в ту же секунду погас. Она попробовала еще раз, но все повторилось вновь.

– Что-то я не понимаю, – испуганно произнесла она. – Я же сегодня колдовала.

– Боюсь, что эту проблему нельзя решить с помощью магии, – донеслось от мэра. – Все должно идти своим чередом.

– Это ты заблокировал магию?! – крикнул чужак.

– Я, – подтвердил бывший член Целеберриума. – Давай заканчивай и продолжай работу.

– Это Висио делает? – ошарашено произнесла фиолетовая пони. – Я думала, что он использует магию лишь в крайнем случае. Да и не знала я, что он такой сильный… Крэлкин, это он победил дракона?

– Никогда не знаешь, что нового можно ожидать от старых знакомых, да? – язвительно произнес тот. – Как бы там ни было, Висио не такой простой, как кажется. Он намного сильнее, опытнее и умнее, чем предполагал даже я. Что кроется в его голове – загадка.

– У вас все нормально? – озабоченно произнесла Твайлайт.

– Ну, разве что у меня была бессонная ночь… А так все хорошо. Я бы даже сказал: очень хорошо.

– “Очень хорошо”? – с недоверием переспросила ученица Селестии.

– Я решил твою проблему. Теперь можешь ко мне не лезть.

– Какую проблему? – с недоумением уточнила кобылка.

– Селекционная программа.

– Правда?! – воскликнула собеседница и тут же сжала друга в объятьях.

«И что мне делать в такой ситуации? Обнять в ответ? Хочется, но нельзя. Это будет непростительно. Но ведь другого такого шанса не будет…»

– Да-да, только отцепись, – поморщился чужак, пытаясь отступить. – Нет причин больше такое делать.

– Знаешь, Крэлкин, – подал голос мэр, и тот посмотрел на говорившего. – Я не люблю много вещей в этом мире, такой уж я, но больше всего я не люблю, когда таким прекрасным пони нагло лгут в глаза. Ты можешь врать кому угодно, мне, Айрону, даже Принцессе Селестии, но Твайлайт – не смей.

Кобылка с недоумением посмотрела на мэра.

– У меня действительно есть решение ее проблемы, – сказал раздраженно белый жеребец. – Нужно только немного…

– Нет у тебя ничего! – воскликнул единорог и нахмурился. – У Твайлайт к тебе истинные чувства…

– “Истинные”?! – рявкнул земной пони и, выбравшись из объятий подруги, направился к собеседнику. – Ты так говоришь, потому что ничего не знаешь! Ты хоть когда-то…

– Любил? – уточнил Висио и ухмыльнулся. – Мое сердце закрыто для подобных чувств. Любить я не способен априори. Но все, что я читал о любви и взаимоотношениях…

– Вот Твайлайт по книге все и делает, – с вызовом произнес чужак и остановился перед мэром, смотря ему в глаза. Понизив голос, он прошипел: – Не смей мне мешать выбираться из-под ее надуманной любви! Она не понимает, что делает, а ты ей потакаешь.

– Я никому не потакаю. Я не люблю, когда врут чистым сердцам.

– Ты мне сам дал подсказку, или забыл?

– Подсказку, – подтвердил Висио, – но не решение. До решения необходимо еще дойти, а этот процесс может затянуться. И затянуться на годы.

– Да какая разница?

– Такая, что время твое ограничено. И ограничено не по твоей воле. Так что питать Твайлайт ложными иллюзиями как минимум бессмысленно. Пожалей ее.

– И все равно ей нужно дать надежду.

– Даже если для этого нужно врать? – удивился единорог.

– Даже если для этого нужно врать, – уверенно кивнул жеребец. – Просто подыграй мне. Я решу все остальное с Селестией.

– Значит, привлечешь на помощь Принцессу Селестию? – в задумчивости потянул мэр. – Тебе и твоему слову я не доверяю, но, пожалуй, Принцессе Селестии я доверюсь. В отличие от тебя, она хоть что-то способна сделать и противопоставить Изабору. – Он повысил голос и добавил: – Да, этого обстоятельства я не знал. Прости, что обвинил во лжи.

Чужак фыркнул и потопал обратно к подруге. На полпути он услышал слабый зловещий голос градоначальника:

– Но если ты не защитишь Твайлайт, мы с тобой поговорим по-другому и в другом месте.

«Что он о себе возомнил? И кто для него на самом деле Твайлайт? Неужели не просто результат генетических экспериментов одного из глав Целеберриума? Если так, то какие цели преследует он, ведь если Твайлайт выдадут за избранника изаборовской селекционной программы, он не будет со мной разговаривать о свадебном платье невесты. Разговор будет проходить без свидетелей и, возможно, он будет для меня решающим. Так какую же игру играет Висио и какую роль в этом всем отыгрывает ученица Селестии? И на чьей стороне?»

– Твайлайт, – произнес земной пони, пытаясь подцепить копытом сапку, – больше не нужно прикидываться, что я тебе нравлюсь. После Филдса поедешь в Понивиль, будешь там спокойно жить и ждать, пока твой особый пони сам тебя не найдет. Ну, или ты его найдешь. Мне, в общем-то, все равно.

– Спасибо... – неуверенно потянула пони.

– Что не так? – нахмурился Крэлкин.

– Даже не знаю, – пожала плечами единорожка. – Просто все так неожиданно и спонтанно.

– Хорошо, что все разрешилось, – моментально отозвался жеребец. – А теперь, если ты не против, я пойду, помогу Висио.

– Да, конечно, – словно в трансе произнесла кобылка.

– Кстати, а где будет проводиться официальная церемонии первого дня лета? – поинтересовался чужак.

– В Мэйнхеттене. Через неделю уже. Хочешь посмотреть? – оживилась собеседница. – Могу составить компанию.

– Спасибо, но я планирую туда поехать не один. Хочу, чтобы один пони пообщался с Селестией. Да и мне стоит с ней кое-что обсудить.

Крэлкин подхватил сапку и подпер древко. Твайлайт еще раз осмотрела поля и направила взор на друга.

– Вам точно помощь не нужна?

– Если тебе нравится копаться в грязи копытами – то милости просим, магией тут, как ты поняла, не разгуляешься. А вообще, лучше перепроверь все ли готово к празднику.

Твайлайт пожала плечами, пожелала удачи и двинулась в Филдс в рассветном мареве. Чужак тяжело вздохнул, плюнул и вернулся к работе.

Он с Висио трудился еще около часа, когда услышал сзади ошарашенные возгласы и суетливые причитания. Крэлкин оглянулся и увидел, как к месту события подошли рабочие. Некоторые из них стояли как вкопанные и лишь осматривали разрушения оголтелыми глазами, словно не веря в происходящее. Другая часть – носилась по полям, рассматривая ущерб, причитала, кричала и грозилась, что найдет виноватого и представит его мэру, чтобы того наказали.

Висио не придавал ору никакого значения, лишь терпеливо пропалывал грядки и бережно сажал в землю выкорчеванные ростки. Белый жеребец остановился и не знал, что делать, боясь гнева простых граждан, которые должны выплеснуть его на незваных гостях. Одним глазом он поглядывал на дракона и пегаса, отдыхающих неподалеку, другим следил, как редкие пони, оторвавшие взгляд от разрушений, посмотрели в сторону опасного хищника и притихли, толкая соседей и указывая на черного зверя.

Кассандраго заворочался, перевернулся на бок, и ловец животных, которого градоначальник положил на живот хищнику, упал. Моментально проснувшись и поднявшись в воздух, Айрон Треп оглядел умолкшую толпу и бросился к дракону расталкивать его. Чешуйчатый недовольно почесал живот, в который его толкал пегас, зевнул, сел и открыл сонные глаза. Толпа дрогнула, отступила, но не убежала.

– Касс, уходи отсюда, – пролепетал Айрон.

– А чего это я должен уходить? – возмутился хищник и зевнул, щелкнув зубами. Некоторые пони охнули и присели. – Я же никому не мешаю.

– Мешаешь, – нетерпеливо произнес ловец животных. – Ты всех пугаешь, так что давай отлетим куда-нибудь в сторону.

– Да что же пони так трясутся за свои жизни? Кто их…

– Ты! – рявкнул пегас и толкнул чешуйчатого в бок.

– Ладно-ладно, иду, – проворчал Кассандраго и, взмахнув крыльями, поднялся в воздух.

Болотный жеребец виновато улыбнулся и порхнул следом за хищником. Жители Филдса проводили взглядом две точки и перевели недоуменные взгляды на мэра. Послышались вздохи облегчения. Висио же мирно копался в земле, не придавая происходящему никакого внимания. Крэлкин сглотнул и, скользнув к градоначальнику, толкнул его.

– Скажи им что-то по поводу всего этого бардака и дракона, – бросил он. – Они, кажется, не очень рады такому обстоятельству.

Градоначальник моментально развернулся и, лучезарно улыбнувшись, продекламировал:

– Друзья мои! Сегодня ночью мы с моими товарищами встретили дракона, который похитил полгода назад двух ни в чем неповинных земных пони. Мы его прогнали, но победа далась нам большой ценой. Из-за моей оплошности были растоптаны посевы на трех полях, и я прошу у всех прощения, что загубил ваш труд. Я прошу прощения и предлагаю свою помощь. Я буду помогать восстанавливать поля, выполнять любую работу, которую вы сочтете нужным мне дать.

Пони замялись и снова принялись рассматривать разгром. Сзади появились почитатели Солара. Они быстро осмотрели поля и невозмутимо отправились к своим машинам под удивленными взглядами остальных жителей Филдса. Осмотрев машины, единороги около них что-то недолго поколдовали под пристальным взглядом соплеменников и, кивнув пегасам, крылатые жеребцы и кобылки поднялись в воздух. Они, как и вчера, принялись летать над землей и что-то записывать.

Почитатели не сказали ни одного слова в адрес кого-либо. Лишь единороги приказали пегасам слетать куда-то и кого-то привести. Они никого не обвиняли в разрушениях их трудов, даже не поинтересовались, как получилось подобное. Крэлкин был уверен, что они поняли, кто виновен в беспорядке, но не проявляли этого – все были заняты повседневными делами.

С разных сторон послышалось ворчание, но недовольства непосредственно к мэру никто не проявлял и претензий не высказывал. Разобрав сельскохозяйственный инструмент, работники распределились по полям и принялись трудиться. Висио удовлетворенно кивнул и тоже принялся за работу. Чужак же следил за почитателями Солара пристальным взглядом.

Они вызывали у него чувство тревоги и дискомфорта, но в то же время они были единственным островком спокойствия, у которого даже под толщей коры не было позывов кого-либо наказать или выплеснуть ненависть. Они трудились на благо Эквестрии, выполняя свой долг и заботясь о жизни тех, кто от них зависит.

Через пятнадцать минут к полям подбежали единороги и земные пони в желтых накидках с красным солнцем на боках. Они вытянулись длинной шеренгой по стороне поля, на котором трудились почитатели Солара и уставились вдаль. Они ни на кого не смотрели, да и на них перестали вскорости обращать внимание, увлеченные рутиной. Чужак вздохнул и подключился к оркестру сельскохозяйственных инструментов.