Флаттикула

Флаттикула. Неуловимая; жёлтая и розовая; много зубов. Распространяет дружбу. Под водой. Быстро плавает. За помощь в переводе спасибо Mordaneus.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити

Самообладание

Все мы носим маску под названием самообладание, за которой прячется сердце, кружащееся в быстром вальсе с грешными мыслями и скрытыми чувствами. Принцесса или нет, Селестия не исключение. Каким же образом должны сложиться обстоятельства, чтобы заставить эту маску соскользнуть… или треснуть?

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна

Назад, в Эквестрию!

Дискорд и принцесса Твайлайт Спаркл отправляются в параллельный мир для того, чтобы вернуть похищенную Флаттершай. Твайлайт теряет свою магическую мощь и становится очень зависимой от Дискорда, который изо всех сил борется со своей злодейской сущностью. Флаттершай помогает местным жителям решать их проблемы и с нетерпением ждет возвращения домой. Приключения, флафф, шиппинг и легкое напыление эротики.

Флаттершай Твайлайт Спаркл Другие пони Дискорд Человеки

Эти ваши интернеты - То, что было увидено...

«Трикси открыла для себя интернет и его… чудеса? А именно то, что многие пони почему-то хотят видеть, как она и Твайлайт Спаркл занимаются очень странными вещами. Трикси решает сама исследовать этот вопрос.»

Розовый удар

Десятилетия войны закончились обменом мегазаклианиями. Кантерлот пал, накрытый чудовищным розовым облаком. Принцессы мертвы. Судьба министров неизвестна. Рейнбоу Дэш покидает пегасов, укрывшихся на своих облаках, и спускается вниз, чтобы исполнить просьбу Пинки - доставить шары памяти в Министерство Крутости. Но она и не планирует возвращаться - отсиживаться за облаками когда внизу нуждаются в помощи не для неё. Но руководство пегасов не может позволить своей героине просто так покинуть их.

Рэйнбоу Дэш Гильда

Крушение Надежд

Предательство свершилось. Защитница Твайлайт ступила на путь, который не предполагает права на возвращение. Она намерена ввергнуть весь мир в огонь новой братоубийственной войны и выковать в пламени пожаров смертоносный клинок - верные лишь ей армии новой Эквестрии. И первым ударом Твайлайт становится зачистка малого анклава ушедших от старого королевства общины пони, где суждено погибнуть не только мятежникам, но и всем, кто остался верен присяге, долгу, чести и дружбе

Твайлайт Спаркл ОС - пони

One Last Letter (Перевод + Небольшой рассказик)

Небольшая зарисовка на тему этой песни + попытка художественного перевода.

Ориентир

Очередное представление Великой и Могущественной Трикси в Понивилле. В какой раз она приезжает сюда, чтобы... В самом деле, почему она всё время посещает этот город, в котором живёт столь нелюбимая ей Твайлайт? Ведь давно известно, что Twilight never changes. Does Trixie?

Твайлайт Спаркл Трикси, Великая и Могучая Старлайт Глиммер Санбёрст

Полтора дня в Эквестрии

Вам стоит лучше знать своих друзей

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Другие пони Человеки

Бриллиант в серебряной оправе

Настоящие друзья нужны даже тем, кто на первый взгляд их совершенно не достоин.

Эплблум Скуталу Свити Белл Диамонд Тиара Сильвер Спун

Автор рисунка: Devinian
Прощайте, моя королева

Возвращение домой

Королева Кризалис смотрела в ужасе, её глаза грозили вылезти из орбит. Она смотрела не на пулю, летящую со свистом мимо левого уха… а на огромного, тёмно-зелёного стального зверя, только что проломившего стену. Его вращающийся несущий винт уничтожил витражное окно и две мраморные колонны в придачу и усыпал всю комнату осколками и пылью, пока птичка парила над полом.

— УИИИИИ! — радостно воскликнула Пинки Пай и шлёпнула копытом по панели управления боевым вертолётом, после чего металлический летающий зверь вильнул и каким-то образом приземлился прямо перед шестью ошеломлёнными существами. Винт остановился, она покинула кресло пилота, прыгнув Карлу на плечи, и запустила в воздух розовое конфетти.

— НАЧНЁМ ВЕЧЕРИНКУ!

— СЕЙЧАС! — придя в себя, крикнул Карл и выпустил очередь из пистолета-пулемёта, не обращая внимания на пони, сидевшую у него на голове. На этот раз две из трёх пуль достигли лба всё ещё изумлённой королевы. Первая прорезала в изогнутом роге отверстие, а вторая отсекла его, что вызвало фонтан зелёных искорок из обрубка.

Эпплджек, не теряя зря времени, приготовила лассо и запустила его, верёвка обвилась вокруг тонкой шеи Кризалис. Деревенская кобылка с силой потянула, и потрясённая королева, мучительно, с болью в голосе вскрикнув, потеряла равновесие и повалилась вперёд.

— СЕЛЕСТИЯ! ЛУНА! — опять крикнул Карл. — СЕЙЧАС САМОЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ТОГО, ЧТО БЫ ВЫ НИ СОБИРАЛИСЬ ДЕЛАТЬ!

Кризалис металась, вопила и, почти не обращая внимания на боль, одарила Селестию самым гневным взглядом, на который только была способна.

— ЭТО ЕЩЁ НЕ КОНЕЦ! Я ИСЦЕЛЮСЬ И УНИЧТОЖУ ТЕБЯ И ВСЁ, ЧТО КОГДА-ЛИБО ПОПАДАЛОСЬ ТЕБЕ НА ГЛАЗА!

Принцесса Солнца покачала головой и расправила крылья, направляя магию в рог. Она наклонила голову и выпустила связывающее заклинание в форме ярко-розового пузыря, удерживающее обездвиженную королеву, которая до сих пор пыталась освободиться от верёвки.

— Я полагаю это конец, — молвила белая аликорн, оборачивая крыло вокруг всё ещё ошеломлённого Карла. Парень просто безучастно смотрел, а на его лице боролись замешательство и недоверие.

Всё произошло так быстро, но… когда он успел стать таким снайпером?

Луна, Эпплджек, Минти и Пинки Пай переглянулись, каждая из них испытывала смешанные чувства по поводу неожиданной развязки. Что именно только что произошло? И почему это так легко получилось?

— Что здесь случилось? — спросила Пинки, а её грива слегка разгладилась.

— Я… у мя получилось! — выкрикнула Эпплджек, выбрасывая в воздух копыто. — Так ведь?

— У нас получилось, — поправила Селестия и душевно улыбнулась.

— Мы знали, что ты справишься, сестра! — улыбаясь, сказала Луна, подошла к Селестии и потёрлась шеей о шею кобылы, заставляя Эпплджек покрыться румянцем.

— Моя Королева, мне жаль… — с намёком на грусть сказала Минти, отвернувшись.

— ТЫ! — завизжала крупная чейнджлинг. — ТЫ ПРЕДАЛА МЕНЯ! Я УБЬЮ ТЕБЯ!

— Не. Ты этого не сделаешь, тварь, — наконец заговорил Карл, всё ещё пытаясь успокоиться, — мы победили, а для тебя всё кончено, — заявил он и, протянув руку сквозь магическую ловушку Селестии, дал королеве пощёчину.

— Я УБЬЮ ТЕБЯ, А ТВОЙ ЧЕРЕП ПОСЛУЖИТ ИНКУБАТОРОМ!

— Заткнись, нахрен.

— Пинки, каким чудом ты летаешь на этой штуке? — поинтересовалась оранжевая пони.

— Не знаю! Она выглядела забавной, так что я попыталась!

— Как? Ну вот как? — спросил Карл, впрочем, напрасно. Как земная пони может управлять вертолётом? И вообще, как существо с копытами, ничего не знающее о такой технологии, может не просто смотреть на вертолёт в страхе, неверии или замешательстве, а что-то с ним делать?

Эпплджек покачала головой.

— Прост такая уж наша Пинки… эй, СиДжей! Я так рада, шо всё позади!

— Всё оказалось не так уж и плохо. Я же говорил тебе, что мы победим, только за это придётся немного побороться, — сказал парень и повернулся к Селестии. — Так, ну а с ней ты что будешь делать? — спросил он, указывая пальцем на разгневанную Кризалис.

— Мы исправим всё содеянное ей, вернём Элементы Гармонии туда, где им место, и освободим всех пони.

— И только? А что насчёт неё? Её стражников? Ты не убьёшь ни её, ни кого-либо из них?

— Нет.

— Да ты слабачка.

— Это не так.

— Долбанная киска, как она есть.

— Не смей называть сестру нашу вагиной, ты, мерзкая обезьяна.

— Кусай член.

— Луна, не называй его обезьяной.

— ЕШЬ ПЕНИС, ТЫ, ЧЕРНОМАЗЫЙ!

— Как ты меня сейчас, нахрен, назвала, сучка? Ты у меня узнаешь, что…

— ПОДОЙДИ К НАШЕМУ ВЫСОЧЕСТВУ, ПУСТОМЕЛЯ!

— ДА ЗАКРОЙТЕ ВЫ УЖЕ СВОИ РТЫ, ВИНДИГО НА ВАС НЕТ!

— Изволь замолчать, Эпплджек. Нам кажется, что мы слышим, как тебя кличет твоя блудливая подруга.

— ЛУНА, КЛЯНУСЬ, Я ТВОЙ ЧЕРЕП НА ЧЕРЕПКИ ГОЛЫМИ КОПЫТАМИ РАЗБЕРУ!

— Наша раздражительная подданная, всё понятно.

— Вы сегодня заткнётесь?

— Карл, пожалуйста, не вмешивайся.

— Иди на хрен.

— А где Лира? — вопрос, заданный пронзительным голосом, заставил четверых существ отложить надвигающийся пони-ниггер-момент.

— Что? — Карл повернулся к розовой кобылке, которая смущённо осматривалась.

— Лира! Она была со мной в этой летающей металлической штуковине! И где она теперь? Мы же не играли в прятки, если я правильно помню! На самом деле, может быть, я не всё правильно помню. Возможно, мы как раз играли в прятки? А может быть и сейчас играем! Здорово же она спряталась!

— Какого чёрта она отправилась с тобой?

— А? Она сказала, что если поможет вытащить тебя, то ты будешь не против сделать кое-что забавное с её фланками своими пальцами! Я не совсем поняла, что она имела в виду, но, кажется, она очень этого хочет, потому что она чуточку текла, так что теперь кресло второго пилота полностью липкое, а ещё оно пахнет…

— ДОВОЛЬНО! — крикнула Луна, тем самым прекращая разговоры и заставляя всех посмотреть на неё. — Нет времени беседовать. Многое предстоит сделать. Сестра, тебе следует вернуть Элементы и избавиться от всех до единого жуков. Мы отправимся в кристальные пещеры и освободим пленных. Эпплджек, возвращайся в Понивиль и сообщи всем пони, что произошло. Хватит нашим подданным волноваться. И Карл, мы полагаем, что ты должен… — она замолчала, осматривая большой летательный аппарат, стоящий посреди комнаты. — Эм. Ты можешь убрать это из нашего дворца?

— Если Пинки не слишком расфигачила его при посадке, то почему бы и нет?

— Я займусь этим, Принцесса Луна! — с радостью вызвалась Пинки, запрыгнула в кресло пилота, и двигатель ожил. И всё это за двести сорок семь миллисекунд. — Это весело! — добавила она, ударив копытом по панели, в результате из ствола автоматической пушки M230 показался маленький красный флажок с надписью „BANG!“.

Прежде чем кто-либо успел отреагировать, Хантер оторвался от пола и вылетел через пролом в стене, уклонился от столкновения с башней и исчез из поля зрения.

Всё это время ракетные установки стреляли ленточками и конфетти.

Карл пожал плечами, рассудив, что не стоит задавать вопросы, особенно если дело касается этой розовой… существа.

— Знаете, что? Может быть, я просто… — он замер, когда что-то влажное коснулось его щеки.

Порозовевшая Селестия, лизнув его, откашлялась и робко улыбнулась.

— Э, что такое? Это ещё зачем?

— Прости, я…

— Сестра, пожалуйста, веди себя прилично.

— Энто прост на пятёрку, принцесса.

— Крайне отвратительно.

— Шлюха.

СОБСТВЕННОСТЬ ПРИОБРЕТЕНА! — раздался по всей комнате синтезированный голос.

— Какого сена? Хто энто сказал? — спросила Эпплджек, смущённо оглядываясь.

— Серьёзно? Опять? — тихо рассмеялся Карл. — Да не обращай внимания, — добавил он, отмахнувшись.

Это имущество будет приносить прибыль в размере до пятидесяти тысяч долларов в день! Собирайте её регулярно! — опять проговорил голос, а перед дырой в стене появился ярко-жёлтый значок доллара, медленно вращаясь в полуметре над полом.

— Карл, изволь объясниться, — строго потребовала Луна.

— Не могу. Я и сам никогда этого не понимал, — ответил он, пожимая плечами, — эй, но это же деньги, ну!

— Деньги? — осведомилась Луна. Тысячу лет назад не существовало понятия денег?

— Что такое доллар? — спросила Селестия.

— Деньги, что же ещё? Доллар это такая валюта на Земле.

— Должно быть, энто как наши битсы, я так думаю, — предположила Эпплджек.

— Пятьдесят тысяч битсов в день? — вытаращилась Селестия.

— Ага, — Карл рассмеялся и потрепал голову белой аликорна, — не знаю, каков обменный курс, но в Эквестрии нет долларов, так что в любом случае… ты теперь богатая, чёрт возьми!

— Сестра, как ты считаешь, что нам следует делать с королевой чейнджлингов?

— Ничего, Лулу. Её рог отрублен, а поскольку мы вернём источник её силы, то она лишится магии навечно. Она не сможет исцелиться, а жуки для неё бесполезны. Как и она для них, раз уж она осталась без магии, — спокойно молвила Селестия и обратилась к оранжевой кобылке. — Эпплджек, я телепортирую тебя в Понивиль. Я хочу, чтобы ты рассказала Твайлайт Спаркл во всех подробностях обо всём, что произошло за последние несколько часов.

— Добро, Принцесса. Можете на мя рассчитывать.

— Я знаю, Эпплджек.

— Я… я так рада, шо энто всё позади, — призналась оранжевая пони и содрогнулась.

— Мы тоже, дорогая Эпплджек, — заметила Луна.

— И я тоже, — добавила Селестия.

— И я, — согласилась Минти.

— Ну не знаю, — пожал плечами Карл, — это вроде как весело было, а теперь станет скучно.

— Замолчи, Карл, — Принцесса Солнца нахмурилась, глядя на человека. — Эпплджек, ты готова? — спросила она, повернувшись к оранжевой пони, а её рог засиял.

— Конешн, Принцесса.

Эпплджек сконцентрировалась, закрыла глаза и исчезла в ярко-розовой вспышке.

Потерев подбородок, Карл откашлялся.

— Эй, кажется, у меня есть идея.

Селестия удивлённо посмотрела на человека.

— Продолжай.

— Ты сказала, что она больше ни на что не способна, правильно? Вроде как у неё больше нет магии?

— Верно. Она всё ещё может летать, но кроме этого ничего более. Отныне она не может превращаться или использовать магию.

— Так значит она безвредная, да?

— Примерно так. Её рог…

— Сестра! — перебила её заметно рассерженная Луна. — Нам надоело твоё отношение. Это мешает нам. Мы позаботимся о твоих делах, пока ты говоришь. И говоришь. И говоришь ещё больше.

— Луна, я…

— И ты до сих пор говоришь. К счастью, некоторые пони помнят, что словами делу не поможешь. Мы сами из таких.

— Да ладно тебе, детка. Чего ты в бутылку лезешь? — спросил Карл.

— Мы не детка и мы, безусловно, не лезем в бутылку. Мы возвратим Элементы и уладим дела, пока вы с сестрой будете разговаривать о… о чём ныне принято разговаривать обезьяне и пони, — холодно высказала принцесса, расправив крылья. — Ненавидим вести беседы, покуда нас ждут более неотложные дела, — добавила она, хлопнув крыльями, и вылетела через огромную дыру в стене.

— Да чтоб её! Что с ней не так? — спросил Карл, его несколько раздражало переменчивое настроение Луны. — Думаю, ей бы не помешало перепихнуться или вроде того.

Не только ей… — почти неслышно пробормотала Селестия сама себе.

— Чего?

Аликорн покраснела и, тряся головой, примирительно подняла копыто.

— Да так, ничего!

— Хм… — парень покачал головой, — итак, как я говорил, у меня есть идея.

— Я слушаю, Карл, — Селестия кивнула и слегка улыбнулась.

— Та чокнутая розовая чувиха… Пинки Пай, кажется? Она же спец по вечеринкам, верно?

— Да, Пинки Пай любит их устраивать.

— Так вот, я подумал, а что, если она закатит в Понивиле вечеринку покруче и всё такое?

— Её даже не нужно просить об этом, она в любом случае это сделает. Скорее всего, сегодня вечером. А также, вероятно, и завтра… и в любой другой день, пока она от этого не устанет. То есть если она вообще может устать устраивать вечеринки. Или устать хоть от чего-нибудь… Я не знаю, устаёт ли она вообще?

— Э… да, серьёзно? Ну тогда я проверю. Может позовём Кризалис на вечеринку?

Селестия отступила на шаг и посмотрела на Карла так, словно он только что предложил ей отречься от трона в пользу Снипса и Снейлза или что-то вроде того.

— Карл, ты с ума сошёл? Зачем, во имя Эквестрии, ты предложил что-то подобное?

— Посмотри на это, — сказал парень, ухмыльнувшись, — с другой стороны. Вокруг неё будут именно те, кого она пыталась поработить. Или убить. Или какого хрена она собиралась сделать с этими пони, пока мы её не остановили? Она слаба и она в их власти. Мы дадим возможность им, самым настоящим жертвам, решить её судьбу. Понимаешь?

— Это… вполне мог предложить Дискорд.

— Что, нахрен, за Дискорд такой?

— Неважно, полагаю, мы могли бы попробовать. Пони склонны прощать с лёгкостью. По сути, они прощают немного чаще, чем следовало бы для их же собственного блага, — заметила она, покачивая головой. — Тем не менее, для начала я свяжу ей крылья и заставлю принять ослабляющий отвар. Чейнджлинги не славятся физической силой, но всё же. В конце концов, Кризалис — самая высокая из всех лошадеподобных существ.

— Что? Ты уверена? Мне кажется, ты выше.

— Нет, Карл. Эта стерва на сантиметр выше меня, — фыркнула Селестия, яростно глядя на „более высокую“ чейнджлинга.

— Хех… как скажешь. Эй, она в твоём распоряжении, делай с ней что хочешь, — ответил Карл, указывая рукой на королеву, которая молча сверлила его взглядом из магического пузыря. Она отомстит… ещё раз. Она воспрянет… вновь. Да, она определённо воспрянет опять.

И нанесёт ответный удар.

Жёстко.
Изо всех сил.

— А я? — спросила Минти, которая до этого момента в основном молчала.

Карл и Селестия повернулись, вспомнив о ней.

— Почему бы тебе тоже не пойти? Всё равно мы все будем тусоваться. Можешь расслабиться, познакомиться с пони и всё такое.

Принцесса кивнула.

— Минти, теперь ты моя подданная. Начни общаться с другими пони. Однако я бы советовала не распространяться о том, кто ты такая на самом деле. По крайней мере, до тех пор, пока все не узнают, что на самом деле произошло. Если Кризалис заговорит об этом, просто игнорируй её. Всё равно большинство пони знают, что чейнджлинги полагаются на ложь и хитрость… а те, кто не знают, вероятно, решат, что она сошла с ума.

— Я тебе покажу „сошла с ума“! — прошипела Кризалис, находясь внутри временной магической тюрьмы, а её правый глаз неистово задёргался.

— Не, ничего и никому ты не покажешь. Ты ведь проиграла, помнишь? Ты не можешь использовать свою фигню, тебе конец. Посмотри правде в глаза — всё кончено. Так почему бы тебе не попытаться расслабиться, как мы? Все равно больше тебе ничего не остаётся. Вовсе не обязательно это будет плохо! Не думала начать всё с нуля?

— О чём ты говоришь, Карл? — поинтересовалась Селестия, удивляясь его словам.

— Просто пытаюсь ей кое-что объяснить. Послушай, в жизни можно много чем заниматься, не только королевства захватывать, понимаешь?

Взгляд Кризалис стал ещё твёрже.

— Я королева чейнджлингов, гадкое ты существо! Мне суждено покорить окружающие земли и создать для моих детей самое славное и могущественное королевство, какое только возможно. Так поступала моя мать, а до неё — её мать, а до неё…

— Да, да, я понял, — Карл недовольно покачал головой. — Слушай, времена меняются. Сотни лет назад, думаю, это было нормально, но может быть тебе суждено заткнуться и жить тихо, приятно и скучно, как это делают миллиарды всяких придурков во всех мирах. Ты когда-нибудь задумывалась об этом?

Кризалис отвернулась, глядя себе под ноги, похоже, что она обдумывала слова СиДжея. Жизнь, не похожая на ту, которая у неё была со смерти её матери пятьсот семьдесят восемь лет назад? На самом деле, она никогда не задумывалась о том, что у неё есть выбор или возможность решать… но, в конце концов, она королева. Она может делать что захочет.

Так может он… может он прав? Может у неё будет нормальная жизнь, если она и вправду захочет?

Она станет жительницей королевства, которое пыталась покорить?
Дважды?

На самом деле она никогда раньше не задумывалась о том, как ей хочется жить. Это всегда казалось очевидным… как и её мать, захватывать каждый клочок земли, до которого она дотянется, и обеспечивать превосходство чейнджлингов над соседними королевствами, а со временем и над всей планетой. Последнее обещало растянуться надолго, но, в конечном счёте, это бы стало целью всей её жизни.

Но разве её душа хотела этого? Даже когда она была маленьким чейнджлингом, то не помнила иных желаний или замыслов, но… может быть теперь самое время? Могущество и управление другими… достаточно ли ей этого для настоящего счастья? А в этом ли вообще её счастье?

Она хоть когда-нибудь была счастливой?

— Знаешь, — продолжил Карл, подходя к королеве поближе, — пони, они милые. Говоришь, вы боретесь за любовь, так? Вы ей вроде как питаетесь и всё такое? Ты хочешь, чтобы тебя любили другие, но сам при этом говоришь „ублюдки, я вас убью и буду править вашими землями“. Тебе не кажется, что тут что-то неправильно? Если бы ты действовала нормально, цивилизованно, тебе бы не пришлось бороться за любовь, понимаешь? Ты бы влилась в общество. Я уверен, кончилось бы тем, что некоторым пони твоя тощая задница пришлась по нраву. Если уж ты питаешься этим, такие эмоции, пожалуй, куда лучше на вкус, чем те, что останутся после захвата королевства и запугивания жителей.

— Н-но! Но я…

— Только взгляни на меня! — перебил он. — Пони не привыкли видеть таких, как я. А может и вовсе не хотели бы. У меня странные привычки, странное поведение, странная речь, как для вас… да просто посмотри на меня! Во мне всё странное. Тем не менее, большинство пони добры ко мне и изо всех сил стараются принять меня. Не могу сказать, что меня любят, но уж точно не отвергают. С этого и надо начинать, понимаешь? Вот как оно тут устроено.

— Я так тобой горжусь, Карл, — призналась Селестия, душевно улыбаясь, и потёрлась своей щекой об его, — я не ожидала услышать подобное от тебя, по крайней мере сейчас, но ты совершенно прав.

— Ага, — просто сказал он, игнорируя её намёки.

— Кстати, Кризалис, — добавила принцесса, улыбаясь пленнице, — Карл прав. Настоящая любовь дарует куда больше, чем эмоции, высосанные из расстроенных, напуганных или подчинённых твоей воле пони.

— Как скажешь… — презрительно усмехнулась королева, — всё равно я убью тебя, как только появится возможность.

— О, я в этом не сомневаюсь, — ответила Селестия, снисходительно ухмыльнувшись.

Выражение мордочки Кризалис стало мягче, королева подняла копыто.

— Прошу, только не причините вреда моим детям. Они не имеют к этому никакого отношения. Они лишь…

— Я знаю. Они лишь исполняли твои приказы, я знаю. Но отныне так не должно быть. Коллективный разум распался, а значит они могут жить в мире и гармонии.

— Это отвратительно до дрожи.

— Принцесса, может быть нам пора выдвигаться? — поинтересовался Карл. — До Понивиля путь не близкий, с поездов пони, должно быть, разбежались, Пинки забрала мою вертушку, чтоб её, а телепортировать меня не получится.

— В самом деле, нам пора, — просто сказала она, расправив крылья и жестом указывая на спину.

Карлу не нужно было повторять, он пожал плечами и запрыгнул на спину аликорна, а Селестия в последний раз взглянула на королеву чейнджлингов и её приспешницу в образе земной пони.

— Я вернусь за вами позже. Минти, я могу рассчитывать, что ты присмотришь за твоей бывшей королевой?

— Вы уверены, что она не вырвется из пузыря?

— Не волнуйся, — ответила Селестия, — она не вырвется.

— Вы точно-точно уверены?

— Да.

— Соберись, тряпка! — вмешался Карл. — Я вдвое больше тебя, а ты ухитрилась подраться со мной утром. Ты та ещё заноза в заднице. Уж с этой худышкой справишься.

— Минти, ты что, правда, дралась с этим… типом, в этом образе? — удивлённо спросила Кризалис, а её ярость мгновенно уменьшилась.

— Да, моя Ко… в смысле, Кризалис.

Чейнджлинг приняла невозмутимый вид.

— Ненавижу тебя. Я всё ненавижу, — прорычала она и приложила ко лбу копыто, довольно неплохо пародируя Рарити.

— Больно? — спросила Минти.

— Что?

— Ваш рог? Точнее, его отсутствие, — презрительно ухмыльнулась она.

— Клянусь, я тебя тоже убью, а это королевство обращу в пепел.

Карл и Селестия посмотрели друг на друга, нисколько не впечатлённые этим.

— Ну серьёзно, тут, похоже, всем надо бы перепихнуться.

Как и раньше, парень рукой охватил шею принцессы и улыбнулся. Неважно, чем закончился прошлый раз, он всё равно любил летать на её спине.

Ему очень нравилось ощущение…

— ОХРЕНЕТЬ! ПРИТОРМОЗИ, ЧОКНУТАЯ КОНЯГА!

— НУ И КТО ТЕПЕРЬ СЛАБАК, А?


В Эквестрии был обычный, тихий вечер.

Пони, собравшиеся на площади Понивиля, болтали и смеялись, а на фоне гремела музыка. Повсюду мигали зелёные и бирюзовые «Главная Злюка Чейнджлингов Проиграла» огни, специально от Пинки.

Приближаясь к „торжествам“, Карл покачал головой, размышляя о том, насколько, всё-таки, этот странный мир временами напоминал Землю и, в то же время, насколько он… отличался. Если не считать светлые цвета и мультяшную обстановку, это бы походило на обычную вечеринку на открытом воздухе, только без наркоты и голых баб. И без крепкого алкоголя в ужасающих объёмах.

Хотя большинство пони были без одежды.

Прежде чем он сделал ещё хоть шаг, у него в глазах зарябило от розового.

— Карл! Я рада, что у тебя получилось! А где принцессы? — спросила Пинки, не отлипая от него ни на секунду. Так обычно бывало со всяким, кто говорил с ней попадался ей на глаза. — А, я знаю! Не подсказывай, я знаю! Наверное, они, мм… нет, я не знаю, — проговорила она, нахмурившись.

Карл неуклюже погладил её по голове и усмехнулся.

— Эй, полегче. Луна улаживает всякие вопросы, а Селестия будет тут через пару минут. С ней придёт кое-кто особенный.

— Оооооо! — её глаза раскрылись настолько широко, что это было слишком даже для мультяшной пони, которая не придаёт физике особого значения. — Кто это? Кто? Подожди, не говори мне, не говори! Я знаю! Знаю! Я знаю! Это твой брат Свит! Угадала? — спросила Пинки, прыгая вокруг человека. — Мне нравится имя Свит. Свит! Свит, Свит, Свит, Свит, Свит! Я люблю Свита, ведь короля делает свита, а короли всегда едят сладенькое!

Карл сдвинул брови и потёр переносицу, пытаясь не обращать внимания на Пинки, которая буквально разбрызгивала энергию.

— Послушай, Пинки. Ты мне нравишься. Знаешь, ты клёвая пони и всё такое. Но очень тебя прошу, заткни пасть.

— Карл, это невежливо.

— Это и не должно было быть вежливым.

— О, — произнесла она уныло и затем обернулась, — Погляди-ка, моя новая летающая пушка для вечеринок! — она улыбнулась, показывая копытом слева от себя. — Ну как тебе?

Карл бросил взгляд в указанном направлении, и его брови поползли вверх от удивления.

То, что некогда было военным вертолётом, сейчас оказалось полностью окрашено в розовый цвет и покрыто… в общем, штуками, полезными на вечеринках. Там было всё: от прожекторов до ленточек, выпечки, конфетти… гор всякой ерунды неизвестного названия и назначения.

— Ну? Ну? Тебе нравится? А? — спросила пони, хлопая ресницами.

— Не, не особо. А теперь, пожалуйста, свали с глаз моих.

Пройдя мимо теперь уже смущённой пони, СиДжей приблизился к столу, за которым сидели и болтали пять кобылок.

Он поприветствовал их жестом, принятым в гетто, и присел.

— Как жизнь, кореша?

— Карл! — улыбнулась Твайлайт.

— Здорово, партнёр. Ты как? — поинтересовалась Эпплджек.

— Как дела, чувак? — помахала копытом Рэйнбоу Дэш.

— Хм, — фыркнула Рарити.

— Эм… добрый вечер, мистер Карл, — поздоровалась Флаттершай в своём стиле.

— Ну, как у вас тут дела? Как в целом? Вечеринка-то нравится?

— Конечно, у Пинки всегда весёлые вечеринки, — ответила Твайлайт.

— После того, через шо мы прошли сегодня… и на той неделе, мне энто нужно, — вздохнула Эпплджек.

— Я бы закатила ещё более потрясную вечеринку, но ведь Пинки одна такая, понимаешь? — бахвалилась Рэйнбоу Дэш.

— Несколько секунд назад я всецело получала удовольствие, — прорычала Рарити, левитируя бокал с пуншем ко рту.

— Д-да, — промямлила Флаттершай.

Да.

В Эквестрии всё вернулось на круги своя.

— Хех. У нас намечается особенный гость. Девочки, вы готовы?

— Кто это? — спросила Твайлайт.

— Увидишь. Только пообещай, что не станешь сходить с ума.

— Обещаю.

Карл обернулся и пальцем указал на королевскую колесницу, в которой находились Принцесса Селестия и Кор…

— КААААААРЛ! ЧТО ОНА ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТ? — завопила Твайлайт, подготавливая разнообразные защитные и атакующие заклинания.

— Ну ё-моё! …ладно, неважно. Ты всё равно родилась шизанутой.


Тем же вечером чуть позже.

— Так я и стала королевой.

— Правда? — задал риторический вопрос дракончик, поднося к подбородку коготь. — Звучит не слишком приятно.

— Знаю. Наверное я с самого начала ошибалась. Вероятно я не должна была быть королевой, — сказала Кризалис, понурившись. — Когда мама сказала, что я займу её место, я подумала, что это будет просто, что я прославлюсь. Я думала, что мне лишь придётся искать источник любви для моих подданных. Но она никогда не упоминала о том, что мне придётся подчинить их, используя коллективный разум чейнджлингов. Она никогда не говорила, что я буду вынуждена лгать, хитрить, а иногда и подчинять разум существ, чтобы забрать немного любви против их воли… и она никогда не упоминала, что вслед за могуществом приходят жадность и похоть.

Спайк похлопал чейнджлинга по холке и улыбнулся.

— Хех, знаешь, а ведь у нас, драконов, тоже бывают проблемы с жадностью.

— Серьёзно?

— Ага. Вот к примеру, на мой прошлый день рождения мне достался очень хороший подарок, и… ну, скажем так, дело приняло совсем дурной поворот, когда я в конечном счёте превратился в буйного монстра ростом в тринадцать метров и всё такое… к счастью, это разрешилось в конце концов. Но всё равно я сильно-сильно надеюсь, что в следующем году такого не случится, понимаешь? Я попросил всех пони ничего мне не дарить. Ни единого подарка, я должен научиться держать жадность под контролем.

— Хм… драконы такие интересные.

— Ага… — хихикнул дракончик, — хотел бы я знать своих родителей… В смысле, я люблю Твайлайт, но она не слишком много знает о драконах, и я много о чём размышляю… насчёт моего вида и всего такого, понимаешь? Задолго до того, как я вырасту, все пони, которых я знаю, умрут. Что мне тогда делать? В книгах не найти ответы на все вопросы… по крайней мере, на этот, — он важно покачал головой, с вожделением глядя на возвышающуюся чейнджлинга.

Парочка смотрела друг на друга около минуты, когда Кризалис решила нарушить молчание и, откашлявшись, заговорила.

 — Ты в самом деле думаешь так, как написал в письме?

Спайк удивлённо на неё посмотрел.

— В каком письме?

— Для Принцессы Селестии. Ты каким-то образом предугадал, что я его перехвачу.

— А, это письмо? Эм, да, на самом деле это был Карл. Я не слишком хорошо знаю его странный язык. Видимо, даже если ты помогаешь ниггеру, от этого ты сам не становишься ниггером, — заметил он, почесав когтем лоб. — Пойди разберись.

Кризалис склонила голову набок и одарила дракончика странным взглядом, что-то между „да что ты говоришь?“ и „слушай сюда, неудачник малолетний, я те надеру зад“.

— И всё-таки, ты в самом деле так думал? Что я намного привлекательнее, чем пони?

Спайк покраснел до самых ушей и отвернулся, постукивая когтями.

— А, ты имеешь в виду… о. Эм… ну, да! Но я по-прежнему не хочу заниматься с тобой сексом. И с любой пони, раз уж на то пошло. Секс такой скучный…

Бывшая королева усмехнулась и обвила копыто вокруг шеи дракончика.

— Хех… признаю, это не самая интересная штука.

— Да уж, я знаю. Он всегда опустошает.

Она покрылась румянцем.

— Я могла бы отпустить дурацкую шутку, но чейнджлинги в этом далеко не специалисты… меня это обычно тоже опустошает.

— Знаешь, а ты милая пони, когда не стремишься захватить Эквестрию, — посмеивался Спайк, искренне улыбаясь ей.

— Я не пони, но… спасибо, — ответила Кризалис и счастливо вздохнула, ощущая эмоции дракончика. Хотя это и не любовь, всё равно они были чудесными.


Тем временем метрах в десяти отсюда…

— Можешь себе такое представить? Теперь малыш с ней перепихнётся?

— Нет, Карл. Они просто беседуют… Я совершенно уверена, что мы сможем исправить Кризалис. Посмотри на неё, похоже, она впервые в жизни поняла, как прекрасно общаться и заводить друзей, — сказала Твайлайт и глотнула пунш.

— Вылитая ты два года назад, хах. Знакомая песня, а, Твай?

— Замолчи, Дэш, — надула губы единорожка. — Думаю, ты дотянулся до самых глубин её души, когда сказал, что она не должна была быть той, кем стала, — добавила она, улыбнувшись парню. — Хоть я немного беспокоюсь, что они со Спайком привязались друг к другу, тем не менее… хех. Теперь она совершенно безобидная, а он взрослеет. Я не могу вечно за ним присматривать и говорить, что можно, а что нет.

— Ага, я тебе это в первую нашу встречу сказал.

— Я помню… у нас сложилось не лучшее первое впечатление друг о друге, да?

— Да уж, не лучшее. Но это ещё ничего по сравнению с Селестией. Хуже способ познакомиться придумать сложно. Она странно себя вела, намекала на чёрт знает что… Я правда думал, что она что-то замышляла, — парень усмехнулся, как вдруг осознал кое-что. — Она ничего не планировала, но я до сих пор не понимаю, почему у неё как будто крыша съехала… — он замолчал, чтобы прикончить пиво.

— Ну, тогда попробуй узнать у неё самой, — предложила Твайлайт, вытягивая копыто в направлении стола, за которым сидели Принцесса Солнца, Флаттершай и странная пылающая птица.

— Хорошо. Ладно, позже пересечёмся.

— Увидимся, Карл.

— Бывай, чувиха.

Он поднялся, подошёл к принцессе за столом и помахал ей рукой.

— Как оно, Принцесса? Что делаешь?

— Карл, как дела?

— Просто прекрасно, — ответил Карл и присел. — Флаттершай, девочка. Ты как тут вообще?

— Эм, всё в порядке.

— Ага… точно. Я рад, что это всё кончилось, ты была права. Здорово просто расслабиться, когда не надо ни о чём волноваться.

— Я знаю.

— А что это за огненная птица? Случайно не феникс?

— Да, это феникс. Филомена, поздоровайся с Карлом.

Птица взмахнула крыльями и, сев Карлу на плечо, тихонько вскрикнула.

— Ни фига себе! Эта хрень горячая, — заметил он, отшатнувшись. — Ладно, особо не приближайся. Мне как-то неуютно.

— Думаю, ты ей нравишься.

— Да? Ну а мне нравится моё лицо, так что лучше… АААА! СВОЛОЧЬ! — завопил СиДжей, в то время как птица взлетела, фыркнула на него и, лениво взмахивая крыльями, парила над столом, после чего, наконец, уселась на переднюю ногу Флаттершай.

— ДРАНАЯ…

— Что случилось? — с интересом спросила пегаска.

— ОНА НАСРАЛА НА МЕНЯ!

— Ты её оскорбил, — хихикнула Селестия.

— Блин! Ну ё-моё! А была ведь чистая рубашка!

— Ты носил её почти две недели, — невозмутимо заметила аликорн.

— Говорю тебе, эта хреновина была чистой, — оскорблено ответил парень.

— Карл, тебе надо как-нибудь посетить бутик Рарити. Уверяю тебя, у неё в самом деле талант к пошиву одежды. Её искусную работу обсуждают даже пони Кантерлота. Полагаю, она могла бы и тебе что-нибудь создать… что-нибудь лучше и удобнее того старого тряпья, которое ты носишь с самого появления.

— Ну уж нет!

Почему все подряд все пони наезжают на его шмотки из «Бинко»? Их носит каждый уважающий себя гангста.

— Это просто изумительная идея, Принцесса, — раздался сзади высокомерный голос. Парень повернулся и хмуро глянул на белую модельершу, которая держалась за копыта с Эпплджек.

— Как жизнь, ЭйДжей?

— Порядок, СиДжей. А ты как? С принцессой болтаешь?

— Можно и так сказать.

— Карл, дорогуша, — начала Рарити в своей обыкновенной снисходительной манере, — ты должен завтра посетить мой бутик. Я с удовольствием создам для тебя что-нибудь.

— О как. Например? Что-то гангстерское?

— Нет. Что-то модное и потрясающее.

— Ни за что.

— Да ладно те, СиДжей! Могу поспорить, Рарити шьёт лучшую одежду в Понивиле. Параспайта те на кухню, даж в Кантерлоте ток и разговоров о ней и её последних коллекциях!

— Эти придурки сплошь снобы!

— Просто зайти завтра, дорогуша, — сказала белая единорожка, махнув копытом. — Обещаю, ты будешь выглядеть исключительно лихо. И по-гангстерски тоже. Наверное, — торопливо добавила она. — «Что бы это ни значило», — решила модельерша.

Она никак не могла упустить возможность унизить его таким оригинальным и чудесным образом.

— Как скажешь, — ответил парень без малейшего признака энтузиазма или заинтересованности. — Стерва, — добавил он шёпотом.

— Принцесса? Можно я возьму Филомену домой на пару часов? Я бы очень хотела посмотреть, как она и мои животные будут общаться, — попросила Флаттершай не так уж и робко. — Обещаю, я буду осторожна и верну её до полуночи.

Когда речь заходила о животных, она становилась другой… словно само упоминание о них превращало её в совершенно другую пони.

— Конечно, Флаттершай.

— Спасибо, Принцесса! — воскликнула пегаска, улыбнувшись, и поднялась, а феникс всё сидела на её копыте. Она порысила прочь, каким-то образом ухитряясь держаться на трёх копытах даже не расправляя крылья.

— А девчонка даже в чём-то изящная, — заметил Карл удивлённо, — чёрт побери.

— Естественно. В своё время она была моделью, — подмигнула Селестия.

— Моделью? Эта стеснительная девчушка?

— Ага.

— Блин! Этот мир совсем поехал, — заявил Карл и покачал головой. — В любом случае, я хочу у тебя кое-что спросить.

— Конечно, продолжай, — всё ещё улыбаясь, белая аликорн кивнула.

— Ну, помнишь, когда ты меня сюда забрала? В первый день нашей встречи. Ты так странно себя вела и всё такое, будто что-то скрывала. Потом эта неловкая встреча во дворце. А потом ты пригласила меня на свидание безо всякой причины… что всё это значит?

— Эм… я…

— Эй, не волнуйся, ладно? После всего, что случилось, я не буду злиться на тебя, обещаю.

— Клянёшься Пинки-клятвой?

— Что это такое?

Селестия хихикнула и продемонстрировала ритуал, который он быстро повторил, не ткнув при этом в глаз. По крайней мере, не очень сильно.

— Так, итак… эм. С чего бы начать?


— Теперь ты знаешь правду, Карл. Да, ты здесь из-за меня… чтобы составить мне компанию. Я не горжусь этим, но, по крайней мере, то, что случилось за последние две недели из-за твоего появления, будет для всех пони особым, бесценным опытом.

— Ага, определённо… чёрт, много чего тут было. И не только плохого. Я до сих пор с трудом верю, что всё это происходит на самом деле, понимаешь? Я и не думал никогда, что существуют другие измерения, особенно такие, где лошадь — принцесса, владеет магией и призывает меня, чтобы пообщаться и тому подобное. Признаю, я до сих пор немного сержусь, но я всё понимаю. Это же скука смертная, столетия здесь никакого шевеления не происходит, ничего. Чёрт, я тебя понимаю.

— Да, некоторые вещи весьма приедаются. Особенно во время течки… — кобыла умолкла, раздумывая, нужно ли добавить, что она начнётся завтра.

Наверное нет.

— Э… ладно?

— Теперь, Карл, я должна дать тебе возможность решить, — сказала Селестия, нервно улыбаясь, — хочешь ли ты остаться здесь, со мной или сам по себе, живя, как посчитаешь нужным… либо же ты хочешь вернуться в свой родной мир?

— Блин… конечно я хочу вернуться домой. В смысле, моё место там, верно? Но с другой стороны, после всего произошедшего… мы же друзья. Я также не хочу покидать тебя навсегда.

Принцесса хихикнула.

— Я привела тебя сюда однажды и могу привести вновь.

— Серьёзно? Ты, вроде как, можешь вернуть меня сюда когда захочешь?

— Карл, теперь ты герой Эквестрии. Только благодаря тебе всё наладилось… хотя всё началось тоже только благодаря тебе. Или, если точнее, благодаря мне… в любом случае, очевидно, что ты заслужил звание почётного гражданина Эквестрии, а также… — она замолчала, левитируя небольшой предмет перед ним, — а также это.

— Это? А это не тот рог-оружие, что ты дала мне на прошлой неделе?

— Это он. Как выяснилось, Твайлайт Спаркл зачаровала его магией драконикуса… хотя мне следовало её пожурить за это, я этого не сделала. Благодаря её небольшой неудаче я вспомнила, что рог можно зачаровать и наполнить различными видами магии, чтобы использовать разнообразными способами. Некоторых из них невозможно добиться традиционными средствами.

— Э, да. И? Что конкретно это значит?

— Я наполнила его смесью самых мощных заклинаний телепортации на дальние расстояния, известных пони, а ещё я добавила щепотку магии чейнджлингов, чтобы ожидаемый эффект подействовал на тебя. По сути, это переносной межпространственный телепортатор.

— Что? Правда? И как же он работает, чтоб его?

— Всё просто. Нажми эту кнопку, — объяснила она, указывая на красную кнопку в нижней части рога, — и вернёшься домой. Нажми её ещё раз и вернёшься в Эквестрию.

— Не может быть! И это всё?

— Ну, да, но… есть некоторые особенности, — призналась Селестия, строго глядя на Карла. — Прежде всего, требуется очень долгое время для перезарядки, а для процесса телепортации требуется, чтобы ты спал или иным образом находится в бессознательном состоянии. Также, ты всегда будешь попадать в одно и то же место. В таком случае, если ты возвращаешься на Землю, то окажешься там, где был, когда я призвала тебя сюда. Если же ты решишь вернуться в Эквестрию, то проснёшься в самой гуще Вечнодикого леса, где ты появился в первый раз.

— Спал или был без сознания? Что ты имеешь в виду?

— Межпространственные перемещения не работают, если путешественник осознаёт своё окружение. Как только ты нажмёшь кнопку, потребуется приблизительно двадцать четыре часа для перезарядки заклинания. Ты должен постоянно держать рог в пределах полутора метров, и через двадцать четыре часа ты проснёшься в другом измерении после того, как заснёшь. Если ты захочешь отменить перемещение, просто держи рог подальше и подожди ещё двадцать четыре часа.

— Сверхестественная хрень выходит на совершенно новый уровень.

— Итак, Карл, ты хочешь вернуться домой?

— Да, но… думаю, я задержусь тут ненадолго, понимаешь? После всего этого мне надо пару дней, чтобы развеяться. А ещё надо убедиться, что тут всё пучком и всё такое… на случай, если ещё что-нибудь случится. Никогда не знаешь наперёд, — пояснил он и указал на плечо. — И хотя я не в восторге от визита к Рарити, я не прочь вернуться домой в приличной одежде, не заляпанной дерьмом пылающей птицы, — добавил он.

— Да, полагаю, это неплохая идея.

— Но, в конце концов, мне надо проверить, что к чему. Убедиться, что кореша крепко держат район, понимаешь? Позже я вернусь проведать вас, но Лос-Сантос — мой дом. Там моя семья.

Селестия засмеялась.

— Понимаю. Все-таки, у тебя, как у лидера, есть свои обязательства. Почти как у меня.

— Да, пожалуй, — усмехнулся Карл, — но есть один момент. Я понимаю, что тебе одиноко и тому подобное, но я не грёбаный конь. Я знаю, что у тебя их сотни лет не было, но это уже без меня. Ничего личного, я польщён, что ты вообще обо мне подумала в этом смысле и так далее, но я никогда не буду твоим парнем или что-то подобное, понимаешь? Этому просто не бывать. Никогда.

— Я бы не была так уверена, Карл, — Селестия улыбнулась другу и сотворила две стопки, наполненных «Неразбавленным вечнодиким». — Что скажешь, мой дорогой друг? Думаешь, такая маленькая принцесса-пони, как я сможет перепить гангсту с Гроув Стрит?

Человек сдвинул брови, его лицо немного исказилось, когда он установил уровень ниггер-момента почти на максимум.

— Рискни, сучка.

«Ну вот, теперь она знает, как я устроен… что бы ни случилось, надеюсь, завтра я этого не вспомню», — размышлял Карл, сосредоточившись на её длинном, ровном роге.


— Я ВЫИГРАЛ, БЛЯТЬ! — заорал Карл, опрокидывая десятую рюмку.

— Нет, не выиграл! — сердито ответила Селестия, допивая седьмую. — Мы ещё не закончили, ниггер!

— Не называй меня ниггером!

— Ниггер.

— Ты ниггер!

— Нет, ты ниггер.

— Ты убогая ниггерская лошадь.

— Вы уже пьяные, ниггеры, — просто заметила Твайлайт.

— Твоя правда, ниггер!

— Иди на рог, ниггер, — заявила Селестия, создавая ещё один рог. — В смысле, Твайлайт. Иди на рог, Твайлайт.

— Принцесса, что вы…

— Я говорю буквально, — сказала аликорн, левитируя рог перед обеспокоенной единорожкой, — бери, и трахни себя им. Это приказ.

— Н-но! Принцесса, я…

— Сделай это, или ты больше не моя ученица.

— Ага, тебе нужно кое-что настоящее, — добавил Карл, усмехаясь.

— Мне тоже, — проворковала Селестия, разжав магическую хватку, отчего покачивающийся предмет упал перед напуганной, покрасневшей и взволнованной Твайлайт Спаркл. — Ну же, Карл, дай мне свой рог!

— Ни за что! Ты лошадь!

— Закрой глаза и не заметишь разницы!

— Предупреждаю, лучше отвали! — сказал он, вставая и пытаясь удержать равновесие.

Селестия также поднялась и, проскакав вокруг стола, охватила Карла крылом.

— Бедняжка, с трудом на ногах стоишь?

— Ты жульничаешь, у тебя их четыре!

— Правда?

— Я… — Карл умолк, (рас)фокусируясь на ногах аликорна, — ладно, пусть будет восемь.

— Девчонка есть девчонка, Карл. Так что не будь девчонкой и дай мне его.

— Точно, дай ей его! — сказала Рэйнбоу Дэш, появляясь из ниоткуда с огненногривой жёлтой пегаской, которая держалась за её копыто. — А, кому что дать? — добавила она, наклоняя голову.

— Рэйнбоу… ты тоже пьяная? — удивлённо спросила Твайлайт.

Третий пони выскочил из-за обеих пегасок.

— Да мы все, блин, пьяные. Хочешь присоединиться, детка?

— Соарин? — ещё больше удивилась единорожка.

— Единственный и неповторимый! Давай к нам! Вчетвером лучше, чем втроём.

— Ага, Твай, — улыбаясь, присоединилась Рэйнбоу, — пойдём, будет весело!

— Похоже, что тебе сейчас это и правда нужно, — добавила Спитфаер.

— Аргх, вы просто невыносимые! — Твайлайт нахмурилась и развернулась, а трое пегасов пожали плечами и с трудом полетели прочь.


— Понибудь видел Лиру? — спрашивала Твайлайт, не обращаясь ни к кому конкретно и игнорируя пьяные выходки, происходившие сплошь и рядом вокруг неё. Лира Хартстрингс, как правило, была тихой кобылкой, хотя иногда она ухитрялась сделать так, что по сравнению с ней Пинки Пай казалась интровертом… но, независимо от этого, она всегда посещала каждую вечеринку, когда-либо проводившуюся в Понивиле.

Всегда можно было видеть, как она сидит в этой своей странной позе. Каждая пони всегда каким-то образом знала, что она тут.

Так где же она сейчас? Она должна быть где-то здесь… где-нибудь… равновесие гармонии в Эквестрии зависело от этого. Возможно.

Может быть.

В смысле, почему бы и нет?

— Ну же, Карл! Полижи по-быстрому и всё! — слегка невнятно сказала Селестия.

— Я подумаю над этим, будь там виноградный сок, нахрен.

— Это можно устроить, — согласилась она, хитро ухмыльнувшись, как вдруг из ниоткуда в розовой вспышке появилась Берри Панч.

— А? Где выпивка? — задалась вопросом пьяная земная пони, держа в копытах почти пустую бутылку вина.

— Ну нет! Я же не серьёзно! — воскликнул Карл.

— Зато я серьёзно, — ухмылка Селестии стала ещё шире.

— ТВАЙЛАЙТ, ПОМОГИ! ЭТА СУКА, МОЛЕСТ…

— КАРЛ ХОТЕЛ СКАЗАТЬ, ЧТОБЫ ТЫ ДАЛА ЕМУ ТРУБКУ ДЛЯ ПОДВОДНОГО ПЛАВАНИЯ! ОНА ЕМУ ПОНАДОБИТСЯ!

— ЁБАНАЯ ЛОШАДИНАЯ ПИЗДА, Я… ХМФТФ! Я НЕ МОГУ ДЫФФАААТЬ…

Покачав головой и изо всех сил пытаясь игнорировать неотвратимое изнасилование, фиолетовая единорожка встала и решила пройтись в поисках соседки Лиры.

И конечно же земная пони кремового цвета сидела на лавочке неподалёку вместе со знакомой пони…

— Бон-бон! Ты не видела Лиру?

Кобылка прекратила целовать Минти и одарила Твайлайт одним из своих фирменных, суровых взглядов.

— Нет.

— Уходи, — потребовала Минти, нахмурившись, — и передай Карлу „spasibo, tovarisch!“, если увидишь его. Это куда лучше, чем… эм… ну, ты поняла. Поблагодари его, он поймёт!

Твайлайт пошла дальше, тяжело вздыхая. Все пони пили, целовались или были без сознания. Вечеринки Пинки иногда становились слегка безудержными, но это было просто смешно. Карлу в самом деле нужно вернуться домой, он ужасно влияет на Принцессу Селестию… из-за которой, в свою очередь, вся остальная Эквестрия, похоже, катится в тартарары.

Должна ли она была позволить Принцессе Селестии приставать к Карлу? Хех.

Хоть он был пьян, но ведь она тоже. Вероятно, он мог бы её побороть, если бы на самом деле не хотел, чтобы это произошло.

Кроме того, было ещё кое-что, что нужно сделать. Она прогнала смущение и оскалилась, направляясь в библиотеку и левитируя небольшой рог, который ей дала принцесса. Даже если речь шла о чём-то, что её наставница сказала, будучи совершенно пьяной (и городящей совершенную чепуху), Твайлайт Спаркл никогда не подведёт Принцессу Селестию.


Через четыре дня…

В Лос-Сантосе было прекрасное утро.

Сияло Солнце, машины загрязняли воздух, из пушек стреляли, копы погибали… все было в порядке.

А «Кенты с Гроув Стрит» собирались…

— СиДжей! Эй, проснись!

— А? — Карл потёр заспанные глаза и неуверенно сел. Где же он находился?

— Йоу, все думали, что ты умер, кореш!

— Сизар? — парень осмотрелся. Он сидел в багажнике Слэмвана, принадлежащего Сизару; автомобиль был припаркован на дорожке, ведущей к гаражу Райдера. Так значит это был не сон… и рог-телепортатор, упёршийся ему в бедро, это подтверждал. Как так получилось, что он оказался в багажнике Сизара в ту ночь, когда его перенесло в измерение этих странных лошадей?

— Очуметь просто, чувак! Ни за что не поверишь, что со мной произошло!

— Ага, ну так есть ещё кое-что, тоже ни за что не поверишь, ниггер! А теперь поднимайся, ублюдок! — раздался позади знакомый голос, прежде чем Сизар ответил. Карл повернулся и повёл бровью, увидев того, кого лучше бы сейчас не видеть, в таком состоянии.

— Свит, эй, что такое, чувак?

— Ты где, нахрен, шлялся, СиДжей? Поднимай зад, у нас проблемы.

Как долго его не было?

— Ладно, ладно, остынь. В чём дело?

В другом измерении время бежит в той же скоростью?

— Вчера звонил Вузи, сказал, что ему нужна наша помощь. Что-то насчёт мафии или чего-то подобного. Точно не знаю, но мы ему нужны. Братья Джонсоны снова вместе, но это касается тебя, СиДжей. Это твоё дело, ниггер.

Что произошло в Лос-Сантосе, пока его не было?

— Ха… ладно, ладно. Я приму душ и перекушу что-нибудь. Позже поедем, хорошо?

Он правда вернётся в край чокнутых пони, если нажмёт кнопку?

— Это, блин, Вентурас, СиДжей! Надо выдвигаться сейчас!
Хотел ли он вообще туда вернуться?

— Не шуми, бро, всё нормально. Слушай, а что, если ты поедешь сейчас? Я приведу себя в порядок и запрыгну в «Харриер», когда буду готов, — предложил Карл, показывая на военный самолёт, аккуратно „припаркованный“ на крыше их дома.
Он на самом деле спал с грёбаной белой бессмертной принцессой-лошадью три ночи подряд?

— С тобой всё в порядке, кореш? Выглядишь каким-то ошарашенным.

— Ага, я в порядке, Сиз. Много чего случилось за прошедшие две недели. Так что я просто немного устал, вот и всё.

— Что произошло? Ходили слухи, что ты умер, бро! Тебя нигде не могли найти!

— Меня тут и не было, чувак. Трудно объяснить.

— Что ты имеешь в виду? Ты курил или что? Где, чёрт возьми, ты…

— Шон? — позади раздался какой-то знакомый женский голос, и трое мужчин развернулись.

У Карла и Сизира отвисли челюсти, хотя и по разным причинам.

— Что за фигня?

— Карл?

— Лира? Девочка, ты какого чёрта тут делаешь?

— Вы знакомы? — недоумённо спросил Свит.

— А вы знакомы? — спросил в ответ Карл, озадаченный не меньше.

— Это ещё что за хрень, чувак?

— Привет, я новая… э, друг Шона. Как дела, мистер? Мистер…?

— Сизар. Сизар Виальпандо.

— Приятно познакомиться, — сказала аквамариновая единорожка, развернувшись, и порысила обратно в дом, слегка задевая хвостом ноги Свита и лизнув один из пальцев, проходя перед ним. — Пойдём, Шон! Вернёмся в постель.

— Свит… — Карл умолк, потянувшись за своим межпространственным рогом-телепортатором. — Что. За. ХЕРНЯ.

— Не знаю, чувак! Я не знаю, ни с какого она района, ни ещё что-нибудь, но она девчонка хоть куда, — ответил его брат, показывая большой палец. — А этот её рог? Ты не поверишь, что она им вытворяет.

Карл просто смотрел на них в изумлении, ни секунды не раздумывая, прежде чем нажать кнопку „портала“, и всё это время на его лице было выражение „нахрен всё это, я сваливаю отсюда“.

— Эй, чувак, не осуждай меня! — сказал Свит, он примирительно поднял руки, увидев лицо Карла, не предвещающее ничего хорошего. — У неё наши цвета, чувак.


Тем временем в другом измерении…

— Сестра! Сестра!

— Луна, прекрати кричать! Я не сплю! Аргх… я думаю, что не сплю.

— Прошлой ночью ты выпила слишком много. Опять.

— Я знаю! Я… аргх. Я скучаю по Карлу. Может быть призвать ещё одного человека… или двух. Представь себе возбуждённый обезьяний член, а, Лулу?

— СЕСТРА!

— Ладно, ладно! Пожалуйста, только не кричи! — взмолилась Селестия, прижимая к ушам копыта. Ей приходилось иметь дело с алкоголем, а метаболизм аликорна позволял перепить почти кого угодно кроме взрослого дракона, но это не значило, что она могла выпить три литра «Неразбавленного вечнодикого» и, проснувшись, чувствовать себя не как P. Diddy. — В такие моменты я не хочу быть бессмертной.

Луна сурово на неё посмотрела.

— А мы бы хотели, чтобы ты была более ответственной, Тия. Наша подданная, Эпплджек, была права, ты ведёшь себя как жеребёнок.

— Как скажешь… я просто… ой, как скажешь, — белая аликорн перевернулась и потянула затёкшие конечности. — Который час?

— Десять утра. Ты же знаешь, нам не нравится поднимать Солнце.

Селестия опять перевернулась, похрустывая суставами.

— Знаю, прости меня, Лулу… я, — она замерла, почувствовав, как что-то шевелится под одеялом.

— Твою мать!

— Что это, Тия? Что это было?

— Я не знаю! — ответила аликорн, как можно скорее левитируя простыни прочь и обнаруживая молодого парня, на котором были белая толстовка и белая шапка.

Существо потёрло глаза и попыталось прикрыть их от Солнца.

— Проклятье, дружище, выруби свет!

— Кто ты? — спросила Селестия, попятившись.

— А? Блин… — странное существо убрало руку от промежности и вытерло ей нос, — меня зовут Маккер.

— Что ты здесь делаешь?

— Дружище, я не знаю! Мне снилось, что я наяривал на белозадую лошадь, а потом я проснулся здесь, весь в сперме, — сказал он, для выразительности поднимая липкие руки, — чёрт побери!

Луна нахмурилась, сурово глядя на поражённую Селестию.

— Сестра… что именно ты сделала прошлой ночью?

— Эй, бабы, салфетки не найдётся?

Селестия нахмурилась в ответ, её левый глаз охватил нервный тик.

«Что, БЛИН, я сделала прошлой ночью?»