Всё дело в лимонаде

(Накипело и бомбануло) Еще раз предупреждаю — присутствует перевод имен Карусели. Еще не поздно развернуться и уйти, если вас это не устраивает. Я вас предупредил в последний раз. Если вы и после этого решите излить свой "справедливый гнев" насчет "неправильного перевода" в комментариях, не написав ничего по существу рассказа, да еще и вляпаете ТОЛЬКО ЗА ЭТО одну звезду — то вы просто глупый человек, ныне и присно и во веки веков. И даже шутки-прибаутки вас не спасут.

Можете разбирать на пастомемы.

Шагая по проселочной дороге, она в злости пинала мелкие камушки, разбросанные там и тут. «Ну, как же так! Как же так! Как несправедливо!» — думалось ей в то тягостное время. — «Почему она, а не я? Почему она стала королевой бала, почему она?» Камушки так и летели из-под ее копыт. «Ужасно! Просто ужасно! Ну, почему, почему так?»

Солнце светило над ней. Облаков почти не было видно — над их разгоном славно постарались пегасы. Радуга Дэш оставила лишь одно для себя, на котором сейчас отдыхала. Очень уж оно мягкое, как приятно на нем лежать! Может, оставить его себе и всегда лежать на нем? Как думаешь, Скуталу?

— Можно, если ты хочешь, — маленькая кобылка влюбленными глазами смотрела на своего кумира. — Оно и правда очень даже мягкое!

Ну, не особо мягче того, что на прошлой неделе она нашла над болотом, где водится гидра. Вот там оно было просто потрясающее. Правда, им пришлось пожертвовать, спасая Флаттершай. Она, дурочка такая, совсем забыла, что умеет летать, и чуть не утонула. Благо, Радуга была рядом и помогла ей выкарабкаться из зловонной и липкой истории. Но известное дело — пока тебя нет, облако так и норовит куда-нибудь улететь, гонимое непонятно откуда взявшимся ветром. И, конечно же, когда Флаттершай уже была в безопасности, и Радуга подняла голову, разыскивая свое оставленное наверху облако, его уже и след простыл. Только голубое небо и солнце. Солнце, солнце. Ух, как жарко!

— Может, принести тебе лимонад, Дэш? — вызвалась Скуталу.

Она бы все равно не смогла принести ее быстрее, чем сама Радуга, но та махнула копытом — валяй, малявка!

На рынке в такую жаркую солнечную погоду никого и не было, кроме как в очереди за лимонадом. С десяток кобылок и жеребцов всех возрастов. Ну, вот… Скуталу уныло встала в конец очереди.

— Я вам говорю — древесные волки! Я их видела вчера рядом с фермой! Даю свое копыто, что не вру! — восклицала какая-то кобылка рядом с лавкой, где продавали лимонад, и куда тянулась очередь.

— Вчера светило солнце, даже хлеще, чем сегодня, — успокаивала ее Эпплджек, которая стояла в очереди второй, пока первой в очереди, Пинки Пай, наливали лимонад из бочки. — Тебе, наверное, напекло голову, или случился мираж. Такое бывает в полях на солнцепеке.

— Но я видела!..

— Мы с Твайлайт неделю назад обошли все окрестности. Никаких древесных волков, даже в помине нет. Она говорит, что они мигрировали куда-то, и теперь мы все в безопасности.

— Ура! — стали восклицать пони в очереди, однако не так задорно, как можно было подумать — жара все-таки.

— Пинки Пай, не много ли ты выпила лимонада? — сердито нахмурилась стоящая за Эпплджек Рарити. — Мы тоже все хотим его попробовать!

— Не так уж и много, учитывая, что мне надо лимонадозаправиться, чтобы провести бал жеребят, — затараторила Пинки Пай, осушив очередной стакан.

— Бал жеребят?

— Да, бал жеребят. Он будет прямо сейчас, прямо здесь. Жеребята, выходите, становитесь вокруг, будем веселиться! — прокричала она в непонятно откуда взявшийся рупор. Многие пони заткнули уши от неожиданных громких звуков.

— Кому-то точно напекло голову в эту жару, — пробормотала Рарити Эпплджек.

— И не говори… — ответила ей подруга.

— Пинки Пай, успокойся, — подошла откуда-то Твайлайт. — Какой бал? Сейчас тридцать пять градусов тепла. Здесь даже нет тени, солнце в самом зените! У кого-нибудь может случиться солнечный удар, и вообще…

Пинки сделала какое-то странное молниеносное движение — и что бы вы подумали? Тент! Большой тент, место для всех, тень есть. По углам — вентиляторы. Лимонада в бочке еще много.

— Будем веселиться! — прокричала снова в рупор Пинки Пай. — Но не вы, глупышки, — добавила она, обращаясь застывшим в удивлении пони из очереди. — Бал только для жеребят, а вы уже взрослые пони! Для вас я устрою бал через десять минут.

Она также молниеносно, но аккуратно вытолкнула всех взрослых за пределы тента. Те стали возмущаться.

— А как же лимонад?!

— Мы пришли за лимонадом!

Пинки достала откуда-то новую бочку и откатила ее под солнце.

— Вот, пожалуйста, пейте, взрослые пони! — Она повертела головой. — А где же все жеребята? — спросила она у Скуталу, которая была единственным жеребенком, волей случая забредшей в очередь.

Скуталу тоже повертела головой — и правда, больше никого под тентом не было.

— Никто не пришел? — На глазах Пинки появились слезы, но только на мгновение. Она достала откуда-то корону, сделанную из картона, покрашенного золотой краской. — Я хотела надеть ее на избранную королеву бала, но, раз тут есть только ты, значит, королевой бала назначаешься…

Она занесла копыта с короной над головой Скуталу.

— Стоять! — послышался чей-то визгливый голос. Даймонд Тиара. Конечно, кто же еще прибежал непонятно откуда, услышав слово «бал». — По-моему, я больше достойна стать королевой бала, чем эта пустобокая, — кивнула она на Скуталу.

— Поаккуратнее с выражениями! — огрызнулась та.

— Действительно, поаккуратней с выражениями! — угрожающе стала наступать на задиру Пинки. — Ты и правда считаешь, что достойна стать королевой этого бала?

Тиара прижала уши.

— Но, — стала оправдываться она, — тут все равно больше никого нет, так что…

Послышался топот десятков маленьких ножек и вскоре тент заполнился жеребятами всех возрастов. Начались конкурсы, состязания, игры, в конце каждой из которых выбирался победитель. Скуталу и Тиара шли на равных. Позади было скоростное поедание пирогов, стрельба по мишеням вишнями, игра «приколи пони хвост», и «приколи пони рог»…

Последней была пиньята.

— Раз-бей! Раз-бей! — кричали жеребята, отчаянно болевшие и за Скуталу, и за Тиару. Кобылки должны были одновременно взмахнуть битами с завязанными глазами. Кто попадал по пиньяте, тот и выигрывал. Получал корону королевы бала и вечную славу. Скуталу не могла проиграть… Три… два… один…

— Скуталу, проснись, проснись! — замотала ее за плечо Радуга Дэш, и оранжевая пегаска открыла глаза. — Смотри. Быстрее смотри! Кто это там?

Она все никак не могла продрать глаза от сморившего ее прямо на облаке сна. Радуга указывала ей вдаль. Там по проселочной дороге кто-то шел.

— Вглядись, вглядись! — настойчиво требовала та. — Давай, подплывем поближе.

Они подплыли, и Скуталу ахнула.

— Это же я? Я? Правда — я?!

По дороге шла маленькая оранжевая кобылка-пегас, пиная попадающиеся ей на пути камушки. Они летели на обочину. «Ну, почему, почему не я! Почему так несправедливо!» — приговаривала она тихонько в отчаянии.

А перед глазами Скуталу на облаке все еще была та пиньята, которую надо было разбить во сне. Маленькая пони-двойник посмотрела на нее с дороги и остановилась.

— Целься ниже! — крикнула она своей близняшке на облаке. — Целься ниже! Не держи биту так высоко зубами!

— Радуга Дэш, — перевела на потрясенную голубую кобылку взгляд Скуталу. — Не хочешь ли ты лимонада?