Сияние ночи

Великая и могучая Трикси значительно усложнила себе жизнь тем злом, семена которого бездумно сеяла вокруг себя. Одиночество - то, что она получила, но даже оно стало давить настолько сильно, что отвергнутая фокусница больше не смогла его выносить...

Трикси, Великая и Могучая

Аделантадо: Да придёт цивилизация

Аделантадо в переводе с испанского означает "первопроходец". Так видят себя люди, ступившие на дикие земли Эквестрии, чтобы принести аборигенам свет цивилазации. Рассказ повествует об Эквестрии и Земле, о людях и пони, судьбы которых переплетутся в этом столкновении миров.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Человеки

А что значит дружба?

Рассуждение на тему дружбы в нашем мире, во всех мирах.

Принцесса Селестия Человеки

Танцы с порталами

Продолжение к "Четыре дня в зазеркалье" и "Путь к миру". Обоюдовыгодный договор заключен. Сотрудничество и торговля между Эквестрией и СССР крепнут и расширяются. Твайлайт наконец-то получает согласие Селестии на посещение мира людей, где ее столь многое интересует. Однако в обоих мирах не все так гладко, как кажется. И в Москве, где начальство НКГБ спешно пытается найти противодействие магии, и в Кантерлоте, где Луна занята своими неоднозначными проектами, есть те, кто недоволен сложившейся обстановкой.

Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Принцесса Селестия Принцесса Луна Лира Человеки Кризалис Старлайт Глиммер

Аллегрецца

Октавия — пони из высшего света. Дорогое спиртное её не удивляет, а неотёсанность и грубость ранят душу. И как она умудрилась спутаться с невыносимой, инфантильной диджейкой? Впрочем, порой случайности сами собой приходят к счастливой развязке.

Лира Бон-Бон DJ PON-3 Октавия

Огненные крылья

Версия 3.1. "Однажды, в волшебной стране Эквестрии". Да, многие помнят эту фразу. Но что, если Эквестрия - не такая уж и волшебная? Что, если всё, происходящее там, может быть объяснено с околонаучных позиций? Что, если Эквестрия - далёкое будущее нашей планеты?

Принцесса Луна ОС - пони

Мир Мечты (сборник стихов)

Сборник стихов о мире, в котором мечтает побывать почти каждый брони - Эквестрии и её обитателях, маленьких разноцветных пони.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Скуталу Принцесса Селестия Принцесса Луна Лира Бон-Бон ОС - пони Октавия Дискорд Найтмэр Мун

Спасти Эквестрию: перепутье трёх миров

Как хорошо когда есть те, кто присматривают за нами. За ними. За всеми. Тот, кто следит за тем, что бы мы не допустили таких роковых ошибок о которых будем жалеть всю оставшуюся жизнь и даже... после смерти. Но те, кто присматривают за нами, не стараются прихлопнуть нас мухобойкой, но мы не ценим этот жест и восстаём против наших защитников.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Трикси, Великая и Могучая Другие пони Человеки

Реприза

Рассказ, написанный неким Donny Boy на "Тридцатиминутные пони-истории", однако, за отведенное время не успел, но рассказ собрал множество положительных отзывов. Изначально рассказ назывался "Итоговый тест", при конечной обработке "Реприза". И да - совсем уже извращаться не стали, и песню оставили в оригинале. Рассказ получился достаточно драматичным, и немного жестоким. Читать на гуглодоках https://docs.google.com/document/d/1vUQXcs1kAysbhARiR6xpBw5S3VE6m1K-wIMnNFhR9go/preview

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия

Немое кино

Нашедший, кем бы вы ни были, — срочно передайте эти бумаги в полицию! Это может помочь следствию разобраться в происходящем. Даже если не всё потеряно и меня смогут найти, пожалуйста, всё равно прочтите это до конца, каким бы банальным вам ни показался мой рассказ. Всё началось с одной плёнки времён немого кино…

ОС - пони

Автор рисунка: Devinian
19: Когда под ногами бездна 21: Полезный монстр

20: На острие ножа


Хаос легко и бесшумно двигался сквозь подземелья, изрезавшие поверхность мира. После того, как его попытка заставить слугу действовать определённым образом не увенчалась успехом, он решил вернуться к обычным методам манипуляции отдельными двуногими.

Всё, похоже, шло своим чередом. Недавние попытки укрепления экономического сотрудничества между Ульями Баур и Саро снова застопорилась, после того, как Хаос оказал влияние на аналитиков разведки обеих сторон, внушив им недоверие к мотивам друг друга. Это в совокупности с многогигасекундной историей взаимной неприязни между Ульями, заставило главных посредников избрать бескомпромиссную политику. Хаос подозревал, что пройдёт много оборотов мира, прежде чем его вмешательство потребуется снова.

Несмотря на его релятивистские мыслительные процессы и практически мгновенные методы передвижения, Хаос не обладал полным знанием об устройстве каждого Улья. Проводя слишком много времени в этом загромождённом окружении, он рисковал привлечь внимание Стража, так что ему приходилось тщательно выбирать местоположение и держаться поближе к средоточию политической власти. В этот раз он, однако, рискнул присутствовать на встрече между учёным и одним из должностных лиц Баура, находящихся у него на учёте.

В самой встрече не было ничего необычного. Странным было неожиданно знакомое чувство, которое он ощутил, коснувшись разума учёного. Автоматы работали с ним в той же манере, что и со слугами, постоянно модифицируя мозговые функции на нижнем уровне. Хаос остановился, чтобы посмотреть поближе. Оказалось, в череп двуногого был встроен небольшой кристалл, прикрепленный к твердотельному куску микросхемы. Он потянулся к кристаллу, чтобы детально изучить его структуру, параллельно шаря в воспоминаниях учёного.

Эта новая разработка вызывала тревогу. Кристалл взаимодействовал с двуногим так же, как со слугами. Он ограничивал мыслительные процессы двуногого, насильно склоняя его к определённому образу мышления, в противном случае активируя особые области мозга, связанные с неприятными физическими ощущениями. Побочным эффектом была невозможность манипуляций со стороны Хаоса. Как и со слугами, любые попытки модификации мыслей двуногого привели бы к терминальному нарушению в органической сети, поддерживающей разум.

Было ли это направлено на него? Хаос был подозрителен. Могли ли двуногие разработать это устройство, чтобы предотвратить возможность контроля с его стороны? Знают ли они о нём? По правде говоря, без шести Камней Творения они мало чем могли ему угрожать, но если объединить это устройство с техникой подавления автоматов, у них был бы шанс сделать его бессильным против блуждающего Стража.

Хаос расслабился, осознав ошибку в своих рассуждениях. Если бы они действительно хотели защититься от него, их политики бы первыми прошли модификацию, но это было не так. Его снова охватило любопытство, Хаос развернул скопированные воспоминания, покидая кишащий Стражами мир, чтобы ничто не отвлекало его от поисков причины этого действия.

Едва он приступил к изучению, как в высокоорбитальном пространстве начался беспорядок. Что-то всколыхнуло автоматы, заставляя сменить назначение, фокусируясь на приказах из отдалённой точки на поверхности планеты. Бросив наполовину завершённое исследование, Хаос отправился на разведку, и впервые за всё своё существование был ошеломлён почти до потери сознания. Слуга, которой он пытался манипулировать, всё ещё не отомстила тем, кто держал её под контролем, зато она совершила нечто из ряда вон выходящее.

Она смогла избавиться от влияния автоматов и обучить другого представителя своего вида технике Хаоса.

Это открывало потрясающие возможности. Одна пони при всём желании не смогла бы осуществить всё, что запланировал Хаос в своём рискованном проекте, но два таких существа под его влиянием… Он заворожено наблюдал, как автоматы закручиваются вихрем вокруг пони, выполняя даже фривольные приказы Хаоса и изменяя внешний вид гривы и хвоста, в этот раз в соответствии с набором способностей новой пони. Она даже стала ощущаться также, явно напоминая Камни Творения, хотя осознание этого на мгновение заставило Хаос беспокоиться. Где Камни, там и Стражи.

Было что-то ещё, что-то, оставшееся незамеченным в первой пони, но ставшее болезненно очевидным, когда он наблюдал за ними обоими. Они были на глубинном уровне связаны с автоматами, влияющими на системы высокого порядка в пузыре — Изъян и постоянное манипулирование гравитацией. Это были ключевые механизмы вселенной, и Хаос на мгновение задался вопросом, не создал ли он самому себе новые проблемы.

Его беспокойство по поводу Стражей оказалось обоснованным. Вскоре Хаосу пришлось уходить из постоянно прибывающих агрессивных автоматов. Желая избежать риска нового близкого столкновения, он отступил, периодически ненадолго возвращаясь, чтобы проверить, как продвигается его проект.


Фьюжен проснулась, хватая ртом воздух. Мгновение она просто лежала, уставившись на неровную дыру в зелёном шатре из ветвей деревьев, задаваясь вопросом, что она тут делает. Сбитая с толку, она перевернулась на живот, шипя от боли в спине, когда множество синяков и ссадин дали о себе знать. А затем её с головой накрыли воспоминания, и она застонала в панике, перед лицом которой физическая боль отошла на второй план.

Осторожно поднявшись на ноги, она бросила взгляд на сломанные ветки и, высоко подпрыгнув, взлетела. Боль сразу вернулась, зазубренными копьями вонзаясь в спину, шею и живот при каждом движении. Стиснув зубы, она поднялась над верхушками деревьев, оглядываясь по сторонам в поисках сестры. Но так её и не нашла, даже в теневом спектре вокруг не было ни единого проблеска синего цвета. Боль стала невыносимой, и Фьюжен плавно зашла на посадку, но её нога подвернулась, и она кучей свалилась на землю.

«Я должна была знать, что она так отреагирует. Что мне теперь делать?» — спросила она пустоту.

Кобыла по очереди расправила крылья и вытянула ноги, в попытке размять затёкшие мышцы. Всё кончено, — подумала Фьюжен, уставившись в потемневшее небо и задаваясь вопросом, как скоро его заполнят чёрные корабли Службы Безопасности. Она донесёт на меня, должна донести. Она пыталась планировать, думать о том, что она может сделать, чтобы восстановиться после полного провала. Но на ум ничего не приходило, мысли одновременно разбегались от неё галопом в сотни разных направлений. Что они предпримут? — подумала она. Скорее всего, отдадут приказ всем пони загона сдерживать её, но пока ещё относительно рано, и пони здесь слишком мало.

Они прикажут пони лететь сюда, — решила она, — или накроют область одним из своих таумических подавителей и пришлют обычные войска. Она задрожала, чувствуя себя неважно. Будут ли они ждать? Или прицельно поразят её каким-нибудь точным оружием? Гравити точно заплатит высокую цену за то, что поступила 'правильно', её либо снова подвергнут Благословению, либо просто избавятся от неё, если решат, что не могут оставить всё на волю случая.

«Я должна была просто следовать за ней,» — прошептала Фьюжен, — «зачем я пыталась её удержать?» В отчаяние и панике, последовавшей за отказом Гравити от её плана, кобыла подумала, что если ей только удастся заставить сестру остановиться и послушать хотя бы несколько секунд… Смогла бы я её остановить, если бы захотела? — подумала она. Она узнала почти всё, что знаю я. На таком близком расстоянии бой был бы грязным и вполне мог закончиться смертью их обоих, поскольку магия продолжала бы действовать даже после выведения из строя заклинателя.

Кобыла в полной мере осознала, как сильно ей повезло. Если бы Гравити не была настолько расстроена, она могла бы додуматься использовать телекинез вместо грубого размашистого удара, нанесённого с утончённостью жеребёнка. Со всеми навыками и новообретёнными силами, подобный удар сестры мог сокрушить её рёбра и даже сломать спину.

Фьюжен бросила взгляд на коммуникатор и быстрой вспышкой магии отстегнула его от своего меха. Она не знала, на что способна эта вещь, помимо того, что она служила устройством передачи рабочих приказов. Именно поэтому она предпочла использовать разделение, чтобы показать Гравити свои воспоминания, вместо того, чтобы просто создать иллюзию. Чтобы использовать маленький бронзовый диск для отправки сообщений требовалась магия, но кобыла была уверена, что он не может читать мысли. Иначе они бы поймали меня ещё несколько дней назад.

Фьюжен поразила неприятная мысль. Что если оно может работать как камера или микрофон? Тогда даже если Гравити решила бы не сдавать её, если кобыла говорила вслух…

Она обернула диск коконом магии, глядя на него в теневом спектре. Маленький драгоценный камень мерцал и сверкал, пока устройство изучало таумическую сигнатуру удерживающего его поля в попытке определить, той ли пони оно принадлежит. Фьюжен поняла, что он уже мог отправить сигнал в неизвестном ей направлении. Снимать коммуникатор не было запрещено, но ожидалось, что пони снова наденет его как можно скорее.

Левитировав коммуникатор к глазам, она изучила его внимательнее. Я должна знать, — подумала кобыла, проводя маленьким диском силового поля сквозь поверхность устройства. Камень почернел, и она ощутила едкий запах замкнувшей батареи. Фьюжен подняла верхнюю половину диска, чтобы осмотреть его изнутри.

Срез от силового поля был идеально гладким. Если бы не крошечный сгусток дыма, спиралью поднимающийся от повреждённой сверхпроводящей батареи, могло бы показаться, что его можно починить, просто снова соединив две половинки. Фьюжен покопалась в устройстве своей магией, осторожно извлекая компоненты, пока не остался один лишь пустой корпус. Она расположила их в воздухе перед собой, и принялась идентифицировать один за другим.

«Сверхпроводник, а это — антенна, значит это — передатчик, а вот это было магическим камнем…» Ещё один фрагмент полупроводниковой схемы, на этот раз прикрепленный к задней стороне маленького драгоценного камня, вращался в воздухе, пока она его изучала. «…симулятор нейронной сети, чтобы активировать камень… вот и всё.» Фьюжен вздохнула с облегчением. Ни камеры, ни микрофона и только один камень. Насколько она знала, таумические технологии Мастеров были просты в своём устройстве, один камень — одна магическая способность. Этот камень был телепатическим передатчиком, так что не мог работать как, например, якорь ясновидения удаленного действия.

«Безопасно,» — сказала она, — «пока.»

Снова кое-как сложив компоненты в корпус, Фьюжен повторила то же, что проделала с ускорителем в Институте, правда в гораздо меньшем масштабе. Импульс силы, бесспорно, будет засечён, но она в любом случае планировала объяснить уничтожение своего коммуникатора именно так. «Поверят ли они мне, когда я скажу им, что разобрала его, чтобы посмотреть, что с ним не так?» — пробормотала она себе под нос, пожимая плечами. В сравнение с другими рискованными действиями, которые она предприняла сегодня, это едва ли имело значение.

Фьюжен сварила две половинки корпуса вместе и снова прицепила диск к меху у основания шеи. Долгую секунду она смотрела на него, затем подняла голову и хромающей походкой направилась за пределы загона, решительно настроенная убраться как можно дальше от других пони.


Гравити поднималась всё выше, крылья отталкивались от воздуха, а магия полёта снижала её массу до уровня, недостижимого даже для лучших летунов погодной команды. Она стремительно взлетала вверх, стараясь убежать от безумия, царящего внизу. Её разум охватило смятение, она игнорировала всё, пока потребности тела не проникли сквозь глубины замешательства.

Так высоко вверху воздух был разреженным, настолько разреженным, что как бы интенсивно ни работали её легкие, кобыла никак не могла отдышаться. Истощённая сочетанием стресса, напряжения и недостатка кислорода, Гравити замедлила свой безудержный полёт и на полу сложенных крыльях поднималась к пику своей траектории. Никогда раньше она не бывала на такой высоте, внизу открывался вид, поражающий своей красотой. С высоты были видны лишь расплывчатые очертания земной поверхности, картины озёр, гор и лесов, частично скрытые слоями атмосферы. Небо над ней было глубокого синего цвета, гораздо более глубокого, чем оно казалось с земли, и пони ясно видела изгибающуюся линию горизонта.

Селестия висела в небе, уже прошедшая половину пути вниз от зенита, пылающий диск был ярким и отчётливым в прозрачном воздухе. Гравити отвернулась от него, переводя взгляд на полускрытые во тьме очертания большей из двух спутников, Луны. В тёмном небе она мерцала лёгким серебристым светом, готовая залить мир своим мягким сиянием, когда солнце скроется за горизонтом. Кобыла не спускала с неё глаз, когда в полёте достигла вершины дуги и начала падать, словно ныряя в воду. Срываясь с ресниц, блестящие капли слёз уносились ввысь.

Искажённый мир сменился застывшим в воспоминаниях лицом её сестры, рот искривился в удивлении от настигшего её импульса кинетической магии, белая фигура закувыркалась в воздухе, падая сквозь ломающиеся ветви древесных крон, исчезая из вида. Гравити ощутила внезапный укол сомнений. Как сильно я её ударила, не навредила ли я… — мысль резко оборвалась, сменившись вспышкой ненависти из-за того, что Фьюжен с ней сделала, а затем также быстро перешла в отчаяние, вызванное ощущением пустоты в голове.

Что же мне делать? — подумала она. Разумеется, Гравити знала, что она должна была сделать, как только осознала, что Фьюжен предала Создателя и Мастеров. Кобыла обратила мысли вовнутрь, рог слабо засветился, когда она активировала коммуникатор. В голове раздался гудок, указывающий на готовность устройства записать её направленные мысли. В сознание вспыхнуло изображение большого хирургического робота в институте, его разверстой пасти таумагнетического резонирующего сканера, окружённой специализированными отростками, подобными жвалам насекомых. Воспоминания о её кошмаре практически захлестнули её, ужасный сон о пони, пожираемых машиной.

Они захотят детально изучить Фьюжен.

«Нет!» — вскрикнула она, гася свою магию и прерывая соединение. Сложив крылья, она падала на землю, сжав зубы и желая, чтобы Создатель наказал её за ужасающий акт предательства.

Не было ничего, кроме её собственного чувства вины и злости на Фьюжен, насильно втянувшей её во всё это. Нарастающие порывы ветра соответствовали завывающей пустоте в голове.

Она падала, казалось, целую вечность, наблюдая за тем, как поначалу едва заметно, а затем всё быстрее и быстрее приближается земля, увеличиваясь в размерах, словно прицельно брошенный камень за секунду до столкновения, и желая, чтобы её крылья оставались прижатыми к бокам. Было бы так просто не делать ничего, лишь подождать, пока не станет слишком поздно. Мимолётная вспышка боли, и всё будет кончено.

Она не смогла этого сделать. Тело предало её и начало действовать, спасая себя, крылья понемногу раскрывались, превращая стремительное падение сначала в контролируемое пикирование, а затем в плавную дугу, вернувшую её в небо, снова меняя скорость на высоту. Что ей действительно было нужно, это время, чтобы подумать без чьего бы то ни было вмешательства, и отдых для внезапно заболевшего левого крыла.

Ближайшее скопление облаков удовлетворило обе её потребности, оно было изолировано от штормовой системы и хранилось в качестве резерва, предназначенного для распространения над ближайшими фермами, когда потребуется дождь. Она видела пони из местной погодной команды в нескольких килосекундах от неё, занятых отделением пушистого серого облака для транспортировки, но поблизости никого не было. Гравити улеглась на самой верхушке и принялась наблюдать за отдалёнными пятнышками пастельных тонов, порхающими вокруг объёмного массива облаков.

Они, по крайней мере, точно знают, что им делать, — подумала она. Работа погодной команды была труднейшей из выполняемых пони задач. Их могли вызвать в любое время, они подвергались постоянному риску поражения молнией, но в их жизни не было места сомнениям. Гравити положила голову на передние ноги и безучастно уставилась на гипнотический танец пони вдали, задаваясь вопросом, что же ей делать.


«Спокойно,» — сказала Спайрал Фракче, — «почти…»

Фьюжен старалась не двигаться, но ощущение растяжения вокруг левого глаза стало невыносимым, когда что-то, казавшееся не намного меньше её головы, с силой было помещено в пустую глазницу. Внезапный решительный толчок, и искусственный глаз оказался на положенном месте, заставляя её чувствовать, будто лицо надулось и скривилось в одну сторону после нескольких дней, проведённых без глаза. Кобыла поморщилась, и Спайрал отпустила её, позволяя веку скрыть за собой протез.

«Давай просто его промоем. Моргни, когда почувствуешь воду. Скажи мне, что у тебя с грудью?»

Что-то наполненное холодной водой прижалось к её глазу. Склонив голову, Фьюжен закатила глаза и начала быстро моргать, наслаждаясь успокаивающим ощущением и одновременно пытаясь придумать ответ, который удовлетворит Спайрал. Глупо было рассчитывать на то, что она не заметит, — подумала она. «Я влетела в дерево.»

Наступило молчание, Фьюжен практически видела неодобрительное выражение лица другой кобылы. «Я так и думала.» Тон Спайрал смягчился. «Ты должна приспособиться к реалиям ситуации, в которой оказалась, Фьюжен, и обращать больше внимания на своё окружение.» Ещё одна пауза, на этот раз сопровождающаяся странными зелёными искрами вокруг здорового глаза Фьюжен, когда Спайрал использовала магию, чтобы проверить свою работу. «Хорошо.»

Спайрал убрала ёмкость с водой и передала ей ватный диск. Фьюжен вытерла глаз и, моргнув ещё несколько раз, с усталой улыбкой посмотрела на Спайрал. «Спасибо. Как я выгляжу?» — спросила она.

«Ты выглядишь намного лучше,» — ответила зелёная кобыла, её рог светился, пока она создавала необычайно реалистичную иллюзию головы Фьюжен справа от себя. «Лицо больше не перекошено.»

Фьюжен уставилась на своего двойника, поворачиваясь то в одну сторону, то в другую, и наблюдая за тем, как проекция повторяет все её движения. Мысленно она была готова к этому, видела искусственный глаз до того, как он был установлен, но чувствовать его в своей глазнице… Он был полностью белым, придавая её внешности по-настоящему жуткий вид. Она закрыла глаза и отвернулась. «Убери это,» — прошептала она, изображение навевало воспоминание о маленьком чёрном ноже, сжимаемом лапой с коричневым мехом.

Спайрал тихонько вздохнула. «Мне жаль, но это действительно лучшее, что я могу сделать сейчас. Поговори с Нидлесом, когда у него закончится смена. Он хорошо делает свою работу и сможет раскрасить глаз так, что ты не заметишь разницы. Я уверенна, твои Мастера выделят на это время.»

«Я уверена, что выделят,» — автоматически повторила Фьюжен.

«Он не связан с мышцами, так что тебе придётся использовать магию, чтобы двигать им одновременно со вторым, когда его окрасят.»

Фьюжен кивнула, думая совсем о другом. Она провела килосекунды в самых отдалённых садах, ожидая какого-нибудь ответа от Службы Безопасности, но ничего не было. Как бы ей этого ни хотелось, она не смогла бы вечно держаться подальше от них. Даже сейчас она, скорее всего, вызовет подозрения тем, что ей понадобилось так много времени, чтобы сообщить о поломке коммуникатора.

Ещё и этот приём в лазарете.

Повторное посещение оказалось хуже первого, в тот раз она, по крайней мере, не знала о состоянии Рандом. Спайрал слышала о её посещении Центра Службы Безопасности, и спросила о дочери. Сказать ей правду не представлялось возможным, учитывая её вчерашнее состояние, были все шансы, что эта информация введёт её в фугу наказания. Так что Фьюжен пришлось выдумать историю об условиях в Центре, о том, что с пони всё хорошо, но их держат изолированно и подвергают основательному тестированию.

Спайрал улыбнулась, по-настоящему улыбнулась этой новости. Фьюжен ощутила почти физическую боль, вызванную надеждой в глазах зелёной кобылы, и воздержалась от комментариев, когда она вслух начала задаваться вопросом, когда же её дочь вернётся.

Наконец болезненный визит завершился, и она смогла уйти. К этому времени Фьюжен уже доложила о повреждение коммуникатора и получила довольно краткий автоматический приказ оставаться в своём жилище, пока ей не доставят замену. Это выглядело многообещающе, учитывая, что она предполагала, что её встретит штурмовая команда грифонов. Но до сих пор не было никаких вестей о Гравити, и Фьюжен устала от ожидания. Кобыла ходила вокруг оборудования в центре семейного навеса, отчаянно желая сделать хоть что-то, но она не могла рисковать и действовать напрямую, пока не знала наверняка, что предпримет её сестра.

Фьюжен улеглась на покрытый древесной стружкой пол и уставилась в сторону загона. То, что её до сих пор не задержали и не атаковали, было хорошим знаком. Если бы Гравити рассказала Мастерам о том, что она сделала, они бы без промедления пришли за ней. Они бы знали, что ей удалось снять Благословение с одной пони, что процесс был быстрым и может быть легко повторен. Это бы стало худшим из их кошмаров, бунт рабов, распространяющийся по всей популяции словно вирус.

Был бы только шанс, — мрачно подумала Фьюжен. Если судить по реакции Грав, пони, подвергшиеся Благословению более нескольких лет назад, будут чрезвычайно устойчивы к изменению. Мне придётся держать этих пони в заключении, пока я не смогу быть уверена в том, что они утратили кондиционирование. Практически невыполнимая задача. Даже при всей её силе Фьюжен смогла бы удержать лишь нескольких пони одновременно без риска причинить им вред. Они бы возненавидели меня за это.

Уже в который раз Фьюжен пожелала, чтобы это бремя никогда не легло на её плечи. Она не видела выхода из этой западни, который не привёл бы к массовым жертвам среди пони и Мастеров.

Она попыталась отбросить непродуктивные рассуждения и обратить мысли на что-нибудь другое, прежде чем ей удалось бы убедить саму себя атаковать Центр Службы Безопасности и похитить Рандом и жеребят. Я смогла бы спасти их, но сколько других погибло бы, и где бы я их спрятала? Что ещё хуже, хотя жеребята поверили бы ей, Рандом бы попыталась сбежать. Фьюжен бы пришлось оставаться с ней до тех пор, пока она не сумела бы убедить кобылу присоединиться к ней. Так ли это? Мастера заставили её пройти через многое, возможно, её было бы легче убедить, чем Гравити.

Стиснув зубы, Фьюжен вернулась к воспоминаниям о втором запуске ускорителя. Чистые кристаллические воспоминания, не принадлежащие ей, засели в её сознание, словно лёд в воде. У кобылы не было возможности по-настоящему изучить их, на самом деле, она немного боялась, боялась, что если она вспомнит, это каким-то образом осквернит её, но сейчас, похоже, было самое время заняться этим. Всё равно терять больше нечего, — подумала она.

Маленькие зёрна воспоминаний были такими же, какими она запомнила их в лучевой камере. Она провела предварительное исследование, никаких неблагоприятных последствий не было, и пони осмелела. Все эти воспоминания представляли собой магические техники и методы. В одних Фьюжен признала методы улучшения магнитуды способностей, которые были ей известны, некоторые она могла интерпретировать, основываясь на заклинаниях других пони, но остолное…

Пони выбрала одно из более сложных заклинаний, озадаченная ментальными схемами его структуры. Некоторые участки оказались знакомыми, например, эта часть напоминала базовый телекинез, хотя и была более сложной и, по всей видимости, фрактальной по своей природе, но насчёт других, она могла лишь догадываться. Но надо отдать ей должное, схема была интригующей, и смогла отвлечь кобылу от прочих мыслей.

Спустя ещё несколько килосекунд Фьюжен работала над запутанными взаимно сцепленными формами, разбирая их до тех пор, пока не начала понимать цель заклинания. То, что она обнаружила, ошеломляло, но других объяснений не было. «Перемещение без движения,» — прошептала она, — «способ переноса объектов из одной точки в другую без преодоления разделяющего эти точки пространства.»

Об этом давно существовали теории, но не было ни одного подтверждающего их эксперимента. Фьюжен поднялась на ноги и, погружённая в мысли, направилась к холодильной камере. Она извлекла оттуда небольшое яблоко, левитировала его в воздух и пристально посмотрела на него, затем положила на землю и снова уставилась на него. Заклинание было необоснованно сложным и высоко настраиваемым. Некоторые его участки, казалось, были созданы, чтобы изменяться при каждом применении. Два участка казались знакомыми, будто…

«Ещё одно воспоминание,» — сказала Фьюжен, её губы растянулись в улыбке, — «воспоминание о месте.» Две части одной комнаты, совсем рядом друг с другом. В этом был какой-то безумный смысл, все кристаллические воспоминания, похоже, были связаны со способами избежать столкновения с лучом частиц, и этот был самым таинственным из возможных. Кобыла знала о телепортации на квантовом уровне, и хотя это не являлось феноменом туннелирования, эффект был тот же.

Что делало интегрированные в заклинания воспоминания начальной и конечной точкой. Фьюжен с новым интересом посмотрела на яблоко.


Фьюжен непроизвольно моргнула, когда сгусток яблочного пюре упал с потолка, приземляясь ей на нос. К счастью, яблоко было небольшим, и оставшееся от него месиво запачкало, в основном, лишь небольшой участок пола и потолка. Стоя между взорвавшимся фруктом и центром обслуживания, она приняла удар на себя, закрыв устройство. По крайней мере, ей не придётся объясняться перед Слипстримом.

Первый тест закончился провалом. Заклинание не требовало огромного количества энергии, но для него была необходима высокая концентрация. Фьюжен отвлеклась в самой середине и, хотя яблоко успешно исчезло, чтобы появиться в одной длине справа, оно вернулось в виде быстро разрастающегося облака яблочного пюре. Когда она очистила от распылённого фрукта пол, стены и своё лицо, кобыла взяла ещё дюжину яблок и отправилась во фруктовый сад.

Она улеглась в том же уединённом месте, где предприняла закончившуюся полным провалом попытку убедить свою сестру, и разложила яблоки в ряд перед собой. Два яблока повторили судьбу первого, взорвавшись облаком мякоти из-за какого-то несоответствия в выходных координатах. Третье просто безвозвратно исчезло, Фьюжен задавалась вопросом, может какой-нибудь Мастер сейчас в замешательстве рассматривает кусочки фрукта. Она встряхнула гривой, избавляя её от прилипших остатков предыдущих экспериментов, и свирепо улыбнулась. Или, скорее, пытается отодрать его от своего меха, — подумала она. Четвёртое и пятое вернулись, но оказались неприятным образом искажены. Шестое выглядело идеально.

Фьюжен разрезала яблоко на две половины, её надежды были разрушены, когда она увидела, что изнутри яблоко обратилось в уголь. Седьмое, восьмое и девятое выглядели безупречно как внутри, так и снаружи, и оказались неплохи на вкус, когда кобыла решилась их попробовать. Она задумчиво посмотрела на фрукты, горя желанием испытать заклинание на себе, но, в то же время, беспокоясь о возможном незаметном повреждении клеточной структуры растения.

Оглядываясь по сторонам, она заметила маленького жучка, ползущего по ветке ближайшего дерева. «Извини,» — пробормотала она, снимая насекомое с дерева и помещая на землю. Она применила заклинание, и жук исчез в крошечной вспышке белого света, появившись в половине длины впереди. Он на мгновение остановился, а затем продолжил движение, по виду целый и невредимый.

Фьюжен с восторгом уставилась на жука. Это заклинание открывало множество возможностей, она всегда сможет вернуться в любое место, где была раньше. Если оно работает на более крупных существах, — подумала она, — ну, по крайней мере, это нечто, напоминающее Создателя, считает, что работает. Остальная предоставленная им информация была точной, так что у неё были все причины полагать, что и с этим заклинанием всё окажется также.

«Посмотри на это так, кобылка,» — сказала она про себя, — «ты бы хотела попробовать это, когда тебя будут преследовать воздушные силы Службы Безопасности?»

Она вспомнила базовую ментальную схему заклинания, осторожно модифицировала её в соответствии со своими экспериментами и применила мысленный трюк, который каждый пони знал с детства, воплощая схему в реальность…

~~~ разрыв ~~~

…ошеломлённая, кобыла свалилась на землю, с глухим стуком ударяясь о ковёр из опавших листьев. Она сделала глубокий вдох, внезапно закашлявшись от вызывающего слёзы запаха горелого меха, закрыла глаза, пытаясь заставить мир перестать вращаться. Спустя несколько секунд головокружение прошло, и она, хватая ртом воздух, с отвращением уставилась на почерневшие участки меха на передних ногах. Судя по угасающему жару в районе спины и боков, можно было предположить, что подобная картина повторяется по всему телу.

Сработало, — подумала она, — но я была бы очень уязвима слишком долгое время, если бы появилась не в том месте. И всё же…

Фьюжен лежала на земле, позволяя сердцебиению вернуться в норму, и думала, на что указывало это заклинание. Принцип его работы оставался скрыт от кобылы, но у неё было предположение. Существующая физика допускала существование пространственно-временных тоннелей, кратчайших путей, огибающих обычные три измерения и позволяющих практически мгновенные перемещения. Ещё один фрагмент мозаики занял своё место в сознании Фьюжен, если она найдёт какое-нибудь подходящее место, она легко сможет отправить жеребят туда.

«Хороший трюк, его ты тоже на днях придумала?»

Фьюжен подпрыгнула, оборачиваясь, чтобы увидеть стоящую у неё за спиной Гравити. Её уши поникли от враждебных интонаций в голосе сестры. «И долго ты здесь?» — спросила она, внезапно занервничав и отчаянно желая узнать, что предпримет другая кобыла.

«Достаточно. Так как ты разработала это заклинание?»

«Они…» Фьюжен замолчала, глядя в землю. «Я не знаю. Что-то наделило меня этой силой, у меня в голове. У меня есть воспоминания, которые не принадлежат мне, я могла бы показать…?»

«Не думаю, что я позволю тебе использовать на мне свою магию в ближайшее время.» Враждебность в голосе Гравити сменилась неподдельной яростью.

«Я…я понимаю, и мне жаль.» Фьюжен искала в лице сестры любые признаки принятия или вины, но не нашла ничего определённого. «Что ты собираешься делать?»

Теперь в глазах синей кобылы появилось сомнение. «Как бы мне этого ни хотелось, я не сообщила о твоих действиях.»

«Спаси…»

Гравити дёрнула крыльями, прерывая Фьюжен. «Нет,» — холодно возразила она, — «не нужно меня благодарить. Ты моя сестра, и, я думаю, последние события заставили тебя забыть, зачем мы здесь. У тебя есть возможность делать великие вещи во имя Улья Лакуна… и я буду наблюдать за тобой, чтобы удостовериться в том, что ты ей воспользуешься. Если я решу, что ты действуешь против Мастеров, я сама остановлю тебя. Ты меня поняла?» Произнося эту речь, кобыла приблизилась и наклонилась, пока не оказалась лицом к лицу с сестрой.

Фьюжен съёжилась от холодной решимости в голосе Гравити. «Поняла,» — тихонько ответила она. Если я не могу убедить даже собственную сестру, как я могу рассчитывать убедить других пони? Она отвернулась, уставившись на свои погрузившиеся в листву копыта. «Я понимаю, и мне жаль, что я поставила тебя в такое положение.» Даже если она не сообщит обо мне, сколько времени пройдёт прежде, чем мой секрет раскроется?

Это было совсем не то, на что она рассчитывала, но, по крайней мере, давало немного времени поработать с Гравити и, быть может, снять Благословение с ещё одного-двух пони. С пони, который достаточно пострадал от лап Мастеров, чтобы согласиться помочь. Она с горечью поняла, к кому ей стоит подступиться в следующий раз. Это причинит ей сильную боль, но для Рандом это единственный шанс. Уши Фьюжен ещё сильнее опустились, прижимаясь к голове.

Гравити фыркнула. «Тебе должно быть жаль.» Выражение лица синей кобылы слегка потеплело. «А теперь пошли домой.»