История из шляпы Трикси. История первая - Как всё начиналось

Трикси очень могущественная пони. Никто не верит, да уже и позабыли все, но когда-то, когда Твайлайт сидела в своей комнате и читала книжку, Трикси спасла целый город от Малой Медведицы.*Действие происходит за год, до принятия Твайлайт под крыло принцессы.* Трикси старше Твайлайт на год

Трикси, Великая и Могучая

Яблоко, сладкое яблоко

Твайлайт обнаруживает в милой, пасторальной жизни Эпплджек нечто, что вызывает у нее тревогу о судьбе подруги и маленькой Эппл Блум. Она уговаривает ЭйДжей принять ее помощь.

Твайлайт Спаркл Эплджек Эплблум

Fallout Equestria: Один на Миллион: Понимания

Фанфик-переход, написанный мной под влиянием фика за авторством SilverShine, также в качестве эксперимента. В процессе написания и продумывания о том, как и почему человек попадает в Эквестрию, зародилось продолжение, так что фанфик-переход вылился в произведение на 17 гуглдоковских страниц и 7 с небольшим тысяч слов. И это только начало, так как продолжение пишется. Имеются мат, сленг, ОС, человеки и часть мейн6, пусть лишь в качестве проходных персонажей.©

Твайлайт Спаркл Пинки Пай ОС - пони

FO:E: И жили мы долго и счастливо

Прошло несколько лет с тех пор, как в мире Эквестрии началась цивилизованная жизнь под присмотром той, чье имя еще вчера означало "Ничтожная личность". Кажется, пони действительно начинают осознавать всю важность идеи "мир во всем мире", но прошло еще совсем немного времени. Увы, Эквестрия не излечится столь скоро...

Назад, в Эквестрию!

Дискорд и принцесса Твайлайт Спаркл отправляются в параллельный мир для того, чтобы вернуть похищенную Флаттершай. Твайлайт теряет свою магическую мощь и становится очень зависимой от Дискорда, который изо всех сил борется со своей злодейской сущностью. Флаттершай помогает местным жителям решать их проблемы и с нетерпением ждет возвращения домой. Приключения, флафф, шиппинг и легкое напыление эротики.

Флаттершай Твайлайт Спаркл Другие пони Дискорд Человеки

Синхронность

В попытках найти себя, Лира приезжает в Понивиль, но лишь для того, чтобы узнать, что это далеко не так просто, как её казалось. По крайней мере до того, как она встретила одну очень интересную пони.

Лира Бон-Бон

Лунные Сонаты

В этой Эквестрии не всегда всё хорошо. И Мелоди, молодая земная пони, лучше всех это понимает. Судьба с самого рождения Мелоди была к ней сурова. Редкая мутация позволила кобылке идеально имитировать любые голоса, но сделала её физически слабой. Детство Мелоди закончилось рано, когда погиб её отец, а мать пристрастилась к сидру. И дальше становилось только хуже. Пока однажды в её жизни не появился пони из далёкого прошлого.

ОС - пони

Вторая жизнь, том первый: пролог

Человек попадает в Эквестрию в результате очень неприятной истории, о которой забывает при переносе в сказочный мир. Там он окунается в переживания этой реальности, знакомясь с его обитателями, находя друзей, врагов и, неожиданно для себя, любимых. Будучи существом более жестким, чем жители Эквестрии, он рано или поздно поймет, что обязан защищать их от того, что они и видеть то не должны. И лишь несколько вопросов постоянно вертятся в голове. Ответы на эти вопросы могут породить еще больше вопросов и проблем.

Месть королевы

Лишившись Роя, королева Кризалис позорно бежала с поля боя. Однако она не собирается влачить жалкое существование и скрываться до конца дней. Заручившись поддержкой двух последних истинных чейнджлингов, Кризалис решает вернуть власть и отомстить тем, кто посмел перейти ей дорогу!

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия ОС - пони Кризалис

Оседающая пыль

Маленькая зарисовка о мрачном прошлом двух принцесс.

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Автор рисунка: Stinkehund
4. Ночные ведьмы 6. В звёздном вихре времён

5. Полуночный замок

О том, что археология — это круто, особенно если знать, где что искать. И немножко о роли мифов в археологических изысканиях.

Карта не врала. Старая-старая карта, чудом найденная в закрытых фондах библиотеки Кэнтерлота, указывала на это место как Юникорнию, столицу короля Бальона. Впрочем, собственно развалины старого города находились несколько севернее, а то место, где сейчас стоял Огнекрыл, среди современников называлось несколько иначе. Полустёршаяся надпись на выветренном, потрескавшемся и местами покрытом мхом бетоне, гласила: «…t…R…ar…5».

«Ничего удивительного, что это место прозвали Тартаром». Он тоже никогда бы не догадался, что остатки надписи означают «Объект Р, Ангар 5», не знай наверняка. Зияющий провал в бетонной стене вёл в непроглядную черноту, овеянную легендами. Место, где томятся все самые страшные злодеи в истории Эквестрии. Место, откуда, по легенде, начали свой путь Лорд Тирек и его брат Скорпан. Полуночный Замок.

Эту историю он как-то вытащил из Луны, когда у них выдалась свободная минута. Его интересовали истории, легенды о «загадочных и зловещих местах» на карте Эквестрии. Это было вполне логично, хотя понимать эту логику окружающим было совсем не обязательно. Как правило, под таким обозначением проходят места с непонятными процессами или объектами, в случае же Эквестрии, это с высокой вероятностью должны были оказаться военные объекты Старого мира, мира людей, или, как их здесь обычно называли, Предтеч. Впрочем, тех, кто вообще знал что-либо о Предтечах, в Эквестрии были единицы.

История с Тиреком и Скорпаном сразу показалась ему подозрительной. Слишком явными были признаки технологии, причём технологии военной и человеческой, в том, что Тирек совершил тогда, несколько тысяч лет назад, да и в недавнем прошлом. Кстати, о недавнем прошлом — его весьма интересовал вопрос о том, что именно пробудило Тирека. Не мог же он проснуться сам. Или — мог?

Согласно легендам, вход в Тартар охранялся Цербером. Но его не было видно. Не хватало ещё, чтобы этот мутант зашёл в темноте со спины.

Огнекрыл осторожно заставил рог светиться и просунулся в провал. Размеры подземного сооружения потрясали воображение — огромная пещера, выдолбленная в цельном гранитном массиве, могла бы вместить целую армию. Хотя… Это, по меркам пони большое помещение, по человеческим понятиям было вполне обычным авиационным ангаром, только зачем-то вмурованным в скалу. Сделав несколько шагов, он решил оглядеться и, повернув голову влево, похолодел. Цербер.

Другой единорог на его месте пулей бы вылетел из пещеры и постарался забыть дорогу сюда, однако любопытство было сильнее страха. Цербер стоял молча, сверкая красными зрачками, и не мигая глядел на непрошенного гостя. Почему он не реагирует? Огнекрыл добавил яркости — страж по-прежнему не реагировал. И тут до Огнекрыла дошло. Это была статуя, вырубленная из чёрного камня с явным смолистым блеском, покрытого рыжеватыми пят… Твою же за ногу!!!

Огнекрыл отскочил от изваяния подальше, но воображаемый счётчик Гейгера в голове продолжал настойчиво трещать. Естественно, что сюда не наведываются местные. Он примерно представлял себе, что может случиться с получившим сильную дозу не в меру любопытным пони в отсутствие нормальной медицины. Всё сходилось: смолистый блеск, бледно-рыжие пятна окислов продуктов распада на поверхности камня — всё как в книжке, прочитанной когда-то в детстве. Уранинит, или как там его правильно называть, настуран? Он лихорадочно вспоминал учебник по гражданской обороне. Что там надо жрать, чтобы вывести радиоактивную дрянь? Вроде любой препарат йода, берлинская лазурь и эта, как её? ДТПА, кажется. Где ж её взять здесь?

Отодвинувшись от опасного стража на более-менее безопасное расстояние, Огнекрыл продолжил осматриваться. И спустя непродолжительное время наткнулся на второго «жителя» подземного ангара. В груде металла поначалу было довольно трудно опознать злейшего врага Эквестрии — настолько жалким и беспомощным выглядел Тирек. От безжизненной громадины монстра нещадно воняло, однако вонь была вполне специфической — это был запах горелой электроники. Версия подтверждалась: Тирек был не живым существом. Машиной. Но это не снимало главный вопрос — кто и зачем пробудил гиганта несколько лет назад? Может быть, ответ лежит где-то в глубине подземного комплекса?

Мрачные подземные коридоры не сулили ничего хорошего. Падающие где-то в глубине комплекса капли воды отзывались эхом в казавшихся бесконечными коридорах. Осыпающаяся лоскутами краска хрустела под копытами. Интересно, сколько ещё этот комплекс простоит, прежде чем все системы окончательно выйдут из строя? О, вот схема лабиринта.

Запаянная в слегка помутневший пластик, она была в приличном состоянии. Прямо — к водным резервуарам и силовой установке, второй поворот направо — командный центр и главный вычислитель. Третий коридор — жилые помещения.

Двери ситуационного зала командного центра были приоткрыты. Массивные плафоны обрушились на столы, разбив или сбросив на пол стоявшие на них компьютерные терминалы, главная информационная панель сорвалась с креплений и, распавшись на крупные блоки, лежала на полу у полукруглой стены. В воздухе стоял отчётливый запах тысячелетней пыли, поднятой неосторожным гостем.

Следующая по коридору массивная бронированная дверь под табличкой «Центральный вычислитель» была заперта. Он подумал было попробовать вскрыть двери, державшиеся благодаря ржавчине и массе, но решил для начала посмотреть состояние систем энергоснабжения.

Отсек силовой установки, находившийся по соседству с проржавевшими до состояния картона водяными ёмкостями, встретил гостя таким же запахом полного запустения. Оставив без внимания дизельные генераторы — за прошедшее время любое углеводородное топливо должно было утратить полезные свойства, он принялся рассматривать основные источники питания. Конструкция была странной. С одной стороны, присутствовал ядерный источник питания — множественные маркировки указывали на массивный энергоблок как на довольно компактный атомный котёл. С другой, к турбине подходили трубы уходящие непосредственно в пол помещения. Геотермальный источник пара? Это было очень похоже на правду. Но, как бы то ни было, силовой установке явно требовался капитальный ремонт. Он сбросил седельные сумки и подсчитал имеющиеся припасы. Если расходовать экономно, на неделю должно хватить.


Спустя четыре дня, перебрав турбину и восстановив рассыпающиеся от времени компоненты силовой установки, он осторожно запустил генератор. Турбина тихонько завыла, трансформаторы затрещали, прогреваясь, и мутный свет аварийных светильников заполнил зал. Да, если ему понадобится нормальное освещение, здесь придётся проводить генеральную уборку и вымести тонны пыли.

Двери, ведущие в зал центрального вычислителя, на команды с пульта не реагировали — по всей видимости, когда-то здесь сработал сигнал тревоги, и помещения с особым режимом доступа были заблокированы.

Он принялся осматривать жилые помещения. Впрочем, осматривать было особо нечего. Все комнаты, в которых размещался личный состав, были пусты. Кроме одной.

Ставшим уже привычным движением он сдвинул створку двери и ткнул копытом в клавишу включения света. В этой комнате, на кровати под слоем вездесущей пыли лежал человеческий скелет. Становилось понятно, почему эта дверь, в отличие от прочих, была не только плотно закрыта, но и была завешена каким-то давно истлевшим полотнищем, остатки которого лежали у порога.

Компьютер, стоявший на столе из пластиковых панелей, явно не был терминалом главного вычислителя. Возможно, эта штука даже работает? Осматривая комнату в поисках способа подать питание на древнее устройство, Огнекрыл обратил внимание на небольшой кристалл в металлической оправе, покоившийся среди рёбер хозяина комнаты. Осторожно подняв кристалл, Огнекрыл рассмотрел его. Вряд ли это было просто украшение — металлическая оправа была слишком похожа на часть разъёма для соединения с техникой. «Неужели это что-то наподобие флэшки?» Положив странный предмет на стол, он с особой тщательностью осмотрел стол и сам компьютер. За столом обнаружилось подобие розетки с тремя отверстиями под вилку. Сама вилка свисала на шнуре с полуразложившейся пластиковой изоляцией. Ну да, наверняка прошло несколько тысяч лет с момента его изготовления. Подлатав оплётку и убедившись, что жилы кабеля не соприкасаются друг с другом, он воткнул вилку в розетку и нажал на большую кнопку на левой стороне от экрана.

Как ни странно, компьютер запустился. Казавшийся на первый взгляд диким синтез вакуумных ламп и кристальных носителей информации оказался вполне жизнеспособным, хотя и довольно громоздким. Операционная система выдала командную строку и кокетливо замигала курсором, приглашая к вводу команд. ДОС. Старый-добрый ДОС. Порывшись в папках на основном встроенном носителе, он смог найти и запустить местный аналог файлового менеджера. Теперь можно было посмотреть содержимое кристалла, позаимствованного у местного хранителя подземелья. Единственный файл на кристалле был в формате видео. Экран покрылся помехами, затем проступило изображение. Седобородый старик в потёртой тёмно-синей форме прокашлялся и посмотрел прямо в камеру.

«Сэмюэл Стар, майор, 114 батальон связи. Когда-то я служил в научном отделе здесь, на Рейвен Рок. Теперь… Теперь это уже не важно. Сегодня, если верить центральному компьютеру базы, третье декабря две тысячи триста пятнадцатого года.

Я не знаю кто ты, и человек ли вообще. Иногда мне кажется, что я — последний. Это ужасно и отвратительно одновременно. Человечества, каким я его знал, больше нет. Давно нет. Последний раз я разговаривал с человеком тридцать четыре года назад. Больше нет государств, нет враждующих сторон по разные стороны планеты. Я стар и скоро умру, я чувствую это. А значит… Значит — наплевать на присягу, наплевать на кучу подписок о неразглашении, которые я давал, будучи молодым. Ты должен знать, чем кончилась история человечества. Может быть, твоя цивилизация будет успешнее нашей. Запомните наш урок. Не повторяйте наших ошибок.

То место, где ты находишься, было резервным командным центром, на случай следующей войны. Я слышал от старших, что таких центров было несколько, но сколько из них до сих пор функциональны — я не знаю. Пока наш центр работал, была постоянная связь с комплексом Шайен, базой в Оффутте и цифровым архивом Библиотеки Конгресса. Мой отдел вёл разработки персональной брони. Не знаю, кому изначально пришла в голову эта идея — превратить пехотинца в ходячий танк, но ни к чему хорошему она не привела.

Сам я родился уже под землёй. Нам говорили, что наверху свирепствует эпидемия, что человечество уничтожено, а поверхность населена жуткими мутировавшими тварями. Мы страшно боялись поверхности. А уж когда пропала связь с Оффуттом, а потом и с Шайен… Мне тогда было уже двадцать пять, я служил в своём научном отделе. Командир базы, генерал Уитмен, сказал тогда — мутанты добрались до них, и нас скоро приберут. С того времени началась форменная истерика. Плюс… Не знаю, в курсе ли ты, что такое генетика и к чему ведут близкородственные связи. Нас было мало. Очень мало. К третьему поколению мы все перероднились друг с другом, и начали проявляться все возможные наследственные заболевания. В моём поколении было около сотни детей. Около шестидесяти умерло от диабета. Конечно, никто ведь не ожидал, что в военном комплексе запрут нуждающихся в инсулине. Потом пороки сердца — они унесли ещё что-то около двух десятков. А уж у нас — вообще не родилось ни одного ребёнка дожившего до десяти лет. Казалось, что конец неизбежен, но хотя бы далёк.

А потом… Потом сдохла система фильтрации воздуха…»

Огнекрыл усмехнулся. Конечно, неприступные крепости всегда рушатся из-за какой-то мелочи. Водосток, контроллер водоочистного устройства. Или воздушные фильтры.

«…У нас были прототипы брони, позволяющей гулять даже по кратеру свежего ядерного взрыва, но их было мало. И тогда наверх вышли двое. План был прост. Надо было добраться до ближайшего бункера и постараться добыть там запчасти. Заодно — узнать, есть ли ещё выжившие на поверхности. Нашей базе срочно нужна была новая кровь. Мы получили кровь. Но не в том смысле, в каком хотели.

Генерал Уитмен повёл гордость нашего научного центра — шагающую машину подавления восстаний «Ти-Рекс». С ним пошёл Джим Кромвелл, начальник моего отдела. Джиму досталась экспериментальная сервоусиленная персональная броня «Скорпион». В отделе дизайна у нас, похоже, было неважно с фантазией. То, что они обнаружили наверху — было бредом, наркотическим кошмаром. Мы, видевшие это только на записях, не верили своим глазам. Наверху действительно жили мутанты. Но… немного не такие, какими мутантов рисовали в наших фильмах ужасов. Честно говоря, даже сейчас я не очень-то верю собственным глазам и ушам, когда вижу их перед собой».

Огнекрыл напрягся и наклонился к экрану. Он был готов побиться об заклад, что этими мутантами были…

«Пони. Так они называли себя. На деле они были мельче, чем обычный пони, которых я в детстве видел на картинках. Будучи не крупнее крупной собаки, лишённые рук и пальцев, они имели кое-что другое. Не все, но некоторые имели рог — такие обладали парапсихическими способностями: телекинез был самой часто наблюдаемой. Были и крылатые — умеющие летать. Эти пони построили свою собственную цивилизацию на остатках нашей. У них было сельское хозяйство, они пользовались бытовой техникой. У них было даже электричество, хотя я не представляю, как и где они его вырабатывали. За каких-то полторы сотни лет они из домашнего скота превратились в странных разумных существ, дружелюбность которых вызывала противоречивые чувства.

Я, кажется, упоминал о боязни страшных мутантов? Так вот, генерал не поверил, что жители поверхности дружелюбны. Он захватил несколько пленных для нашего отдела. Чтобы мы их… изучили. Мы выполнили приказы, не задумываясь. Видимо, именно тогда мы стали для этих мутантов чудовищами. Тесты подтвердили — мутировавшие создания действительно обладают странными способностями.

Генерал не мог остановиться. Он постоянно говорил, что эти существа — угроза, что наша база — последний рубеж человеческой цивилизации, что мутанты только притворяются дружественными, а на самом деле готовы убить нас всех, чтобы завладеть нашей базой. Сейчас мне смешно оттого, что мы поверили. Не поверил только Джим. Он начал собственное расследование. Выходил на поверхность и общался с аборигенами. Так он узнал, что наша база — не единственные люди на планете.

Генерал считал, что Джим выполняет его поручения — запугивает и уничтожает существ на поверхности, но на самом деле он занимался кое-чем другим. Как оказалось, он передал жителям города, находившегося неподалёку, предупреждение о планах генерала. И когда генерал Уитмен собрался «покончить с угрозой мутантов», его ждал сюрприз.

Я участвовал в опытах над похищенными мутантами, и тогда я понял, что не они угроза будущему. Это мы были угрозой. Угрозой ИХ будущему. На этой почве я сблизился с Джимом, я знал о его планах. Я хотел подняться на поверхность вместе с ним, но он запретил мне. Должен был остаться кто-то, кто уничтожит угрозу, если он не справится. Но он справился.

Все эти наши усиленные технические новинки были уязвимы к одному виду оружия. Электромагнитному. И Джим взял с собой на зачистку несколько электромагнитных реактивных гранат.

Вернувшись, он не стал посвящать меня в подробности. Его «Скорпион» был весь в пробоинах и крови, и он пришёл не один. С ним в бункер вошли несколько мутантов и девочка-подросток.

Джим был тяжело ранен, и он попросил меня только об одном — помочь снять скафандр. Он знал, что умирает, а его друзья с поверхности хотели увидеть его настоящее лицо. Он держался до последнего, даже улыбался, разговаривая с ними, до тех пор, пока они не вышли. А потом он просто упал. Так я остался один.

Я не знаю, куда делись те пони и девчонка, никто не заходил в наш бункер в течение многих лет. Я в одиночку нёс вахту на пульте систем нашего… теперь уже моего комплекса. Центральный компьютер стар, время от времени случаются сбои. Ему, как и нашему генералу, постоянно мерещится, что на нас напали. Я его понимаю — большая часть датчиков вышла из строя, и он не может поверить, что это из-за старости. Пока нам везёт — мне и тем, наверху. Оба раза, когда система думала, что видит вражеские ракеты, я успевал дать отбой. Страшно подумать, что станет с теми, наверху, если ракеты прилетят на самом деле. Видит бог, я сделал всё, что в моих силах, чтобы отключить систему. Но это невозможно. Старушку Кэри могут отключить только двое операторов одновременно с двух удалённых друг от друга пультов.

Я несколько раз выходил в ангар, приделал кнопку вызова, на тот случай, если кто-то вдруг решит зайти. Оказалось, что внешние двери до сих пор открыты, обитатели поверхности смогли затащить подбитого Ти-Рекса в ангар. Тогда я не представлял, как они это сделали. Я надеялся, что люди наверху ещё есть, может быть в маленьких поселениях кто-то остался. И когда звонок сработал, я надеялся увидеть человеческие лица. Но — нет. Это был, точнее — была, одна из этих. Из пони.

Её звали Клевер. Любопытство привело её к «вратам Тартара», как она назвала ворота ангара. Это место считалось у них вратами иного мира. Хех, так оно и было. Натуральные врата преисподней. Впрочем, это не помешало её соплеменникам построить на месте бывшего антенного поля свой город. Они назвали его Юникорния. Как легко можно догадаться, жили там такие же, как Клевер. Единороги.

Они странные. Их язык похож на наш, и, хотя они забавно искажают некоторые слова, мы могли разговаривать с Клевер и понимать друг друга. И в какой-то момент у меня возникла надежда. Я решил попробовать научить её отключать тревогу. Так у меня был бы сменщик, да и появилась бы возможность обеспечить комплекс оператором до тех времён, пока сами ракеты не рассыплются от старости, и не заглохнет система питания.

Я ошибался. Они не приспособлены нажимать маленькие кнопки, вводя сложные команды. И тогда я рассказал ей всё. О комплексе, о том, для чего он предназначен, и какую пакость человечество приготовило их миру. Никогда ещё выражение «рука из могилы» не имело столь буквального смысла.

Когда я закончил описание ядерной зимы, она была вся в слезах. Но у неё хватило сил спросить меня, сколько у них времени, чтобы подготовиться. Я не стал её обнадёживать. И тогда она попросила меня научить её всему, что я сам знаю о технологиях людей. Она сказала, что, может быть, зная то же, что и люди, её народ сможет как-то предотвратить катастрофу или хотя бы пережить её.

Я рассказал ей о системе сохранения человечества. Об огромных бункерах, построенных так, чтобы выдержать любой удар. А главное, я рассказал ей, что под горой Шайен есть устройство, делающее возможным путешествия во времени. У меня были фотографии прототипа тахионного ускорителя, часть технической документации. Да, это была закрытая информация, но кто мог меня ограничить в доступе к ней? Я рассказал ей, по каким приметам можно найти тот бункер, надеясь, что они смогут что-то изменить. Наверное, я зря надеюсь. Я хочу от них слишком многого.

Я устал. Устал жить с грузом ответственности за новый мир, который вырос на руинах нашего. Я так и не видел толком поверхность. Завтра я выйду с Клевер наверх. К чёрту защитное снаряжение. Хочу увидеть их мир своими глазами, даже если это меня убьёт.

Сэмюэл Стар, майор, комплекс Рейвен Рок, конец записи».

Старик протянул руку в кадр, изображение сменилось заставкой проигрывателя. Только теперь Огнекрыл обратил внимание на фотографию поднявшего голову из-за кучи документов человека в синей форме с надетым поверх неё белым лабораторным халатом. Учёный. Учитель Клевер Мудрой. Огнекрыл молча сидел перед монитором, не в силах пошевелиться. Легендарный Звездоворот Бородатый был человеком? Он, в принципе, догадывался о чём-то подобном, но не ожидал, что его предположение сбудется столь буквально.

«Что там старик говорил про «Кэри»? Похоже, я был прав, что не стал пытаться запустить центральный вычислительный узел». Было очевидно, что здешний компьютер так и не перепрофилировали со времён Третьей Горячей мировой, он всё ещё отвечал за стратегические ядерные силы, и если в шахтах хоть что-то уцелело… Впрочем, иногда для того, чтобы создать проблемы, ракетам вовсе не обязательно покидать шахты. Но почему старик называл компьютер по имени? Было это последствием длительного одиночества, когда готов разговаривать со стаканом чая? Или что-то другое? А если — другое, то что?

Неужели искусственная личность? Это бы многое объясняло. Кэри. Явно не полное имя. Значило ли это, что центральный компьютер и последний оператор были, в каком-то смысле близки? И почему эта «Кэри» сейчас молчит и не реагирует на вторжение незваного гостя?

Пощёлкав по клавиатуре, Огнекрыл проверил свободное пространство на холокристалле. Места было более чем достаточно, но файл действительно был единственным. Интересно, что произошло после выхода на поверхность?

Выдернув кристалл из разьёма, Огнекрыл переправил его в карман жилета и тщательно застегнул его. Это ценное свидетельство прошлых эпох необходимо было хранить как можно более тщательно.