S03E05
Глава 8: Его часть Глава 10: Белая глубина

Глава 9: Полёт в бесконечность

Google Docs

Субботний вечер, такой же прохладный и такой же свежий, как и вечер пятницы, уже пришёл на смену жаркому летнему дню, освободив Кантерлот из плена духоты. Твайлайт, как и планировала, тоже уже пришла в архивы, отдохнувшая и поднабравшаяся сил во время прогулки с подругами, готовая к бурной ночи, полной изучения особенностей опасной магии. Впрочем, на этот раз до ночи дело дойти было не должно, ибо единорожка прекрасно знала: её уже видели входящей в архивы, и если она не будет выходить из них слишком долго, то это вызовет подозрения. Не то чтобы Твайлайт волновало, кто там что будет подозревать (детектив Спаркл она в конце концов или нет?), просто она не хотела второй день подряд нервировать подруг, с которыми только днём имела прекрасную расслабляющую прогулку по лучшим местам Кантерлота. «Ну и да, помимо всего прочего, меня всё же волнует, кто там что будет подозревать», — честно призналась себе Твайлайт, разгребая перед собой целую небольшую гору свитков.

Что она искала здесь? Это был хороший вопрос. Судя по тому, что говорил ей Некто, она уже знала достаточно для того, чтобы научиться тратить как можно меньше сил при использовании Магии Жизни. Но Некто не указал на то, в чём же конкретно скрывалось это знание. Вернее, он намекнул на схожесть сути Заклинания и обычной магии, но единственной реакцией Твайлайт на это было всего лишь одно слово — бред. Формула Заклинания оказалась сложной для первичного расчёта, куда более сложной, чем подавляющее большинство магических формул, что встречались единорожке ранее. Магия Жизни просто не могла быть такой же, как и обычная, и ключевым расхождением здесь Твайлайт казалась формула. Оставалось только выяснить, насколько ключевое расхождение окажется принципиальным.

Единорожка левитировала к себе нужный свиток и снова пробежалась глазами по обозначающим переменные символам. Да, она, без сомнения, всё верно запомнила с самого первого раза и ни разу не ошиблась, применяя Заклинание в дальнейшем. Полученное ею на выходе значение жизненных сил, необходимых для начальной активации, безусловно было верным. Верным, если конечно остальные переменные Твайлайт нашла правильно, и чтобы выяснить это, ничего не оставалось делать, кроме как углубиться в изучение их магического смысла.

Пожалуй, главным элементом в формуле была непосредственно полная жизненная сила, определяемая самим заклинателем. Она, в свою очередь, путём нетривиальных математических преобразований раскладывалась на некие локальные уровни силы, каждый из которых имел конечную величину, но при определённых условиях обращался в ноль. Каков был смысл этих преобразований, Твайлайт не знала, она просто выполнила их тогда, в первый раз, как того и требовало Заклинание. Теперь же единорожка обратила внимание на откровенную математическую странность некоторых деталей формулы. И ладно бы непонятно зачем взявшееся такое сложное разложение; гораздо больше Твайлайт забеспокоило, что элемент, который судя по всему обозначал волю заклинателя, находился в обратной зависимости от получавшейся на выходе магии. Это было действительно странно. Коли уж Некто призывал ничего не усложнять и сравнивал Магию Жизни с обычной, то всё должно было быть наоборот. Твайлайт быстро вспомнила, как когда-то давно, ещё будучи жеребёнком, принимала первые магические уроки. Всё предельно просто: психическая энергия заклинателя, помноженная на его волю, даёт магию. Логично, что чем сильнее воля заклинателя, как некоторая постоянная величина, которой тот обладает в данный момент времени, тем сильнее на выходе магия. В данном же случае оказывалось, что чем больше выходило значение воли, тем слабее должно было получиться Заклинание, что при этом только повышало величину силы начальной активации.

Твайлайт вздохнула. Вырисовывался самый настоящий бред, но стоило всё же попробовать провести здесь хоть какую-то аналогию между Магией Жизни и магией обычной. «Так, пусть психическая энергия — это полная жизненная сила. Тогда локальные уровни... — единорожка призадумалась, — если честно, понятия не имею, с чем их сравнить. Ну ладно. Воля, по идее, величина постоянная, та, которой я сейчас обладаю, она одинаковой в обеих разновидностях должна быть. На выходе — магия, и в случае Заклинания важно, каким является порог сил начальной активации. Хм, не припоминаю, чтобы с психической энергией были такие же условия. И это даже в некотором роде странно, если подумать». Пожалуй, ей не помешает освежить в памяти статью о Магии Жизни. Твайлайт уткнулась глазами в свиток:

«Магия Жизни»... ...являет собой классический пример преобразования энергии...

«Классический пример преобразования энергии. Ну да — жизненные силы в магию».

...сильно осложнено тем, что использование исходного ресурса для его осуществления — жизненной силы, очень плохо поддаётся контролю, из-за чего практически невозможно правильно установить порог мощности заклинания для каждого отдельного единорога, в то время как превышение этого порога практически всегда приводит к летальному исходу...

...итогом... ...рано или поздно становилась потеря контроля над мощностью заклинания; порой оно буквально выжимало из заклинателя жизнь до последней капли...

«Так, вот тут уже интереснее. Быть может, сила начальной активации — это проверка на способность контролировать мощность Заклинания? Обозначение некоего лимита жизненных сил, разрешённых Заклинанию на поддержание себя? Эта мера предосторожности была бы вполне оправдана по сравнению с обычной магией, ведь психическая энергия восстанавливается, и очень быстро, а вот жизненные силы — нет. Хотя...» — Твайлайт снова перевела взгляд на формулу, нахмурив брови. Локальные уровни силы, назначение которых так и осталось для единорожки секретом, как раз напоминали обычную психическую энергию, ибо, судя по всему, имели способность к восстановлению, вот только, как Твайлайт уже успела заметить ранее, при определённых условиях они могли и обращаться в ноль. Ещё одна странность? Обращение в ноль энергии психической вполне очевидно подразумевало под собой смерть, а тут на лицо существование сразу нескольких уровней, обращение в ноль хотя бы одного из которых было нежелательно, но вовсе не критично для жизни. «Что ж, вообще-то придумано умно, — в конце концов решила Твайлайт. — Разделить общую жизненную силу так, чтобы максимально обезопасить себя от полной её потери за раз. В теории звучит прямо-таки потрясающе. Правда, судя по статье, на практике всё выходило далеко не так радужно; не удивительно, что эта магия, мягко говоря, не для всех. Полагаю, каждая полная потеря контроля над Заклинанием подразумевает под собой то, что один из уровней «сгорает» и восстановлению уже не подлежит. Как только «сгорают» все уровни, пони умирает... Хотя, если он недостаточно умелый заклинатель и неправильно вычисляет энергию начальной активации, то умереть он может в любой момент. Мило». Твайлайт снова пробежалась глазами по свитку, заодно вспоминая, сколько же раз ей уже довелось полностью потерять контроль над собой и оказаться во власти Заклинания. Первый раз — встреча с Игольщиком в канализации. Единорожка вздрогнула, вспомнив свои ощущения тогда: падение в бездну холодных вод, глухой давящий шум, сводящий с ума, и много-много яркого света. То же самое она испытала, когда Селестия пыталась определить в ней магию убийцы, но это совершенно точно не было Заклинанием, и, соответственно, Твайлайт в его власти в тот момент не оказывалась. Значит второй раз — ночь в доме Кэнди, когда единорожка потеряла сознание, после чего неизвестно каким образом оказалась в подвале. Очевидно, что Заклинание полностью овладело ей тогда. «Минус два уровня, — задумчиво хмыкнув, подумала Твайлайт. — А всего, судя по разложению, уровней семь. Итого осталось пять».

Но даже теперь, когда она разобралась со смыслом сложных математических преобразований, всё равно оставалась неясной обратная зависимость воли от магии. Взгляд Твайлайт скользнул по примечанию к формуле. Постоянная воли там называлась неким «ключом» и на самом деле была...

«Переменная?! — детектив Спаркл даже не удержалась от возмущённого вскрика. — Какого сена? Воля ведь не может ощутимо меняться в небольшом временном интервале; получается, время должно стремиться к бесконечности, но это чушь, полная чушь!» Тем не менее, раз ей удалось ранее вычислить значение сил начальной активации и использовать Заклинание, значит якобы постоянная воли на деле таковой не являлась. От мысли, что она творила магию в полном неведении истинных процессов, у Твайлайт по спине пробежал холодок. С другой стороны, в этом мог скрываться и некоторый смысл, ведь если зависимость воли от магии обратная, то магия тем сильнее, чем слабее воля, а раз воля внезапным образом оказывалась переменной, то для Твайлайт вполне возможно было попытаться уменьшить своё нынешнее её значение. Кроме того, единорожка уже отмечала, что слабое Заклинание странным образом требовало большую силу начальной активации. Хотя, в этом тоже, казалось, находилась своя логика, ибо подобная Магия Жизни теоретически была не такой опасной, а значит и лимит можно брать большой. Впрочем, Твайлайт на собственном недолгом, но тем не менее весьма богатом, опыте здесь с теорией активно бы поспорила, только время ей на это терять не хотелось. В конце концов, Некто оказывался прав в одном: она действительно уже знала всё, что ей было нужно, только знания эти нужно теперь применить наоборот.

«Меньше воля — больше Заклинание, меньше силы начальной активации», — вынесла окончательный вердикт Твайлайт. Скажи ей эти слова кто-нибудь несколькими часами ранее, она бы покрутила копытом у виска, но теперь... Надо было попытаться, честно попытаться. И Твайлайт, изрядно нервничая, приготовилась очищать себя от воли. Она не должна терять разум, она должна только позволить Заклинанию вступить с ней в диалог; не управлять им, но и не давать ему управлять собой; они должны достичь согласия и действовать как единое целое.

«Стоп, что за бред? О чём я только думала сейчас?!» — опомнилась Твайлайт, словно вынырнув из бездны океана. В нос ей ударил резкий запах свежего вечернего воздуха, насытившего кислородом её голову до такой степени, что единорожка пошатнулась вслед за поплывшим перед её глазами миром. Судя по всему, сомнения Заклинание не очень любило.

Пару минут Твайлайт так и стояла посреди комнаты, не смея шелохнуться, и, только окончательно убедившись, что копыта должны слушаться именно её, а не всякую там магию, медленно подошла к открытому окну, чтобы хорошенько отдышаться. Вечер уже потихоньку переходил в ночь, улицы дворцового района пустели, но детектив Спаркл почему-то внезапно уверовала в то, что среди этих каменных джунглей Кантерлота скрываются пони, которые следят за архивами сутки напролёт. У Твайлайт случился очередной приступ паранойи. Именно в этот момент через то самое злополучное окно за ней могли наблюдать откуда угодно и кто угодно. Что, если Селестия узнает, чем она тут занимается? Нет, этого нельзя допустить; уж лучше Твайлайт попрактиковаться в более безопасном месте.

«Впрочем, найдётся ли сейчас хоть одно такое в целом Кантерлоте?» — вытирая пот со лба, подумала единорожка. Завтра ей предстоял визит в морг, к Блуотеру, и лучше бы перед этим как следует отдохнуть. Да и Рэрити с Рэйнбоу Дэш будет спокойнее, если Твайлайт переночует у себя в апартаментах.

Детектива Спаркл видели поздно вечером, куда-то спешащей из кантерлотских архивов...

***

Было утро. Не сказать, чтобы совсем раннее, но и не настолько позднее, чтобы Твайлайт встретила пони на своём пути в полицейский департамент. Единорожка конечно не сомневалась, что на самом деле кто-то из этих самых пони наверняка давно уже не спал и именно сейчас следил за ней на улицах Кантерлота, но тут уж всё равно ничего не поделаешь. Мысль о чрезмерной паранойе Твайлайт, разумеется, в голову даже не пришла.

Блуотер тоже был уже на ногах. Тем не менее, он не ожидал, что Твайлайт придёт так рано, а потому в некотором роде даже оказался застигнут ей врасплох, когда добивал завтрак из дешёвого вчерашнего салата, сидя в своей комнатке в подвале.

— Доброе утро, Блуотер, и приятного аппетита, — встав в открытой двери, поприветствовала его Твайлайт.

Тот едва не поперхнулся.

— Доброе, — пегас мигом отставил свою миску с салатом. — Хорошо же ты успела освоиться, я погляжу. Ходишь по департаменту, как по дому, — уже спешно натягивая белый халат, заметил он.

В его голосе не было ни тени сарказма, ни одной ледяной нотки, что намекала бы на не слишком приятные события прошлого дня. Блуотер был лишь как всегда невозмутим.

— До тебя-то мне всё равно далеко. Это же ты здесь живёшь, не я, — сухо отозвалась Твайлайт.

Блуотер застыл на секунду.

— Надеюсь, ты не будешь спрашивать меня, почему, — уставившись куда-то в стену, сказал он. — Долгая история, а время нам лучше не терять.

Твайлайт лишь коротко кивнула, хотя на самом деле только что именно об этом и собиралась спросить. Времени до нового убийства у них действительно оставалось немного: три дня, если считать это только что начавшееся воскресение, и пока они шли по коридору к камере с телом Кэнди, единорожка поделилась с Блуотером своими опасениями.

— Думаешь, мы можем не успеть? — мрачновато усмехнулся тот.

— Думаю, — не менее мрачновато ответила Твайлайт. — Я могу сейчас и не найти ничего.

Блуотер никак не отреагировал на эти слова.

— Ты, главное, только не думай, что мы тут целыми днями крупы отсиживаем, — сказал он. — Всё же работаем в меру своих возможностей.

— Ты имеешь в виду что-то конкретное? — спросила Твайлайт.

— Да.

Они пришли. Блуотер, остановившись у входа в камеру, торжественно вручил замысловатый ключ единорожке, которой было гораздо проще открыть дверь, и добавил:

— Всю эту неделю мы устанавливали слежку за пони из добытого Рэрити списка, о котором ты наверное уже забыла. Было бы конечно гораздо проще, если б мы точно знали, кто окажется следующей жертвой, но, тем не менее, шанс словить Игольщика всё равно остаётся. Так что не переживай, запасной план существует.

Твайлайт одарила пегаса скептическим взглядом и, открыв дверь, первой вошла внутрь.

— Пони в списке слишком много, чтобы можно было обезопасить каждого, — чувствуя, как тело её в ту же секунду окутал холод, возразила она.

— Но, тем не менее, на этот раз наши шансы всё равно чуть выше, чем когда бы то ни было до этого, — заметил Блуотер, закрывая за собой дверь.

И Твайлайт не смогла с ним не согласиться. Правда, утешение это было слабое.

Собравшись с духом, она левитировала накидку с Кэнди, обнажая взору её бледное изувеченное тело, напоминавшее то, как должна выглядеть жертва безумного зла.

— Давай приступим что ли? — послышался бесцветный голос подошедшего к застывшей в нерешительности Твайлайт Блуотера.

— Конечно, приступим, — очнулась единорожка. — Я хотела проверить кое-что.

Она хотела найти след в теле Кэнди, но для этого потребуется Магия Жизни, а Твайлайт как раз поймала себя на мысли, что понятия не имеет, как выглядит заклинатель со стороны в восприятии обычного пони. Единорожка нервно обернулась к Блуотеру, который уже успел отойти в сторонку и теперь наблюдал за ней со своей фирменной невозмутимостью.

— Что? Я смущаю тебя? — поинтересовался он.

Ничего не ответив, Твайлайт повернулась назад и вздохнула. Была ещё одна проблема: она так и не научилась использовать Магию Жизни по-новому, и время для экспериментов сейчас было не самое подходящее. «Пожалуй, не будет ничего страшного, если я разок просто попробую, — решила единорожка, в напряжении облизнув губы. — А уж если не получится, всё сделаю как раньше. Много сил это у меня не отнимет».

Она должна высвободить разум из оков воли, должна принять Заклинание, как равное, должна достичь с ним вечной гармонии. Ничего более сейчас не имеет значения. Она всё ещё Твайлайт Спаркл, но теперь она не так эгоистична, теперь она делит себя с Заклинанием — вот что действительно мудро...

«Стоп, что?! Какая к Дискорду мудрость? Чушь полная!»

Тяжело дыша, Твайлайт прикрыла глаза, чтобы не видеть перед собой поплывшее пространство. Она чувствовала, как её напряжённые копыта словно врастают в пол, предостерегая от любой попытки сдвинуться с места.

— Твайлайт, ты в порядке? — послышался откуда-то голос, полный неподдельного беспокойства.

Единорожку будто окатило холодной водой. В последний раз глубоко вздохнув, она открыла глаза и увидела прямо перед собой ошалевшего Блуотера.

— Да, я... — Твайлайт вытерла кативший со лба градом пот, — я в порядке. Просто... нервничаю, ну, знаешь...

— Ага, знаю, — пегас помахал перед ней копытом, пытаясь убедиться, что она находится в твёрдом сознании. — Нехило же ты нервничаешь.

— Уж как есть, — процедила Твайлайт, пытаясь унять дрожь в расслабившихся копытах, пока Блуотер спешил к ней с каким-то пузырьком в зубах, который непонятно как и откуда уже успел добыть.

Незнакомый резкий, но приятный запах помог единорожке быстро прийти в себя. Что ж, у неё снова не получилось, но это ни в коем случае не означало, что не получится и в дальнейшем. Практика, ей нужна постоянная практика, но это потом, а пока сойдёт и обычное Погружение. Твайлайт вздрогнула, поняв, что впервые назвала так Заклинание машинально. С чего бы это...

— Ты точно в порядке? — вырвал её из раздумий голос Блуотера.

Пегас всё ещё усиленно вглядывался в её сиреневые глаза, надеясь не увидеть в них пустоту снова.

— Да, я точно, — твёрдо сказала единорожка, убирая пузырёк из-под носа.

Она и не надеялась убедить Блуотера, но ей это всё же удалось: тот, не став возражать, лишь отошёл в сторонку. Твайлайт облегчённо вздохнула и, пока её ещё не успели поглотить сомнения, ушла в Погружение. Мир окрасился в уже привычные приглушённые серые тона, обнажая заклинателю скрытую под отвлекающими лишними деталями истинную картину. Впереди на столе лежало когда-то мертвенно бледное тело Кэнди, ныне играющее красками на фоне потерявшей цвета камеры. Его окутывала едва заметная белая дымка.

«След...» — облизнув пересохшие губы, едва слышно прошептала Твайлайт. Она уже успела забыть о существовании Блуотера, теперь лишь медленно продвигаясь ближе к столу, на котором вечным сном спала молодая кобылка. Единорожка остановилась, нависнув над телом. Чёрной бесконечностью на неё взирали пустые глазницы, ужасные в своём ледяном безразличии. Тонкие ручейки белого неестественного свечения расходились от них по щекам, так и норовя залезть в чуть приоткрытый аккуратный ротик.

«Кэнди плакала кровью, — борясь с неуёмным желанием отвернуться, подумала Твайлайт. — И Следом светилась вся её кровь». Единорожка перевела взгляд на рану в области сердца, от которой тоже отходили ручейки белого свечения, оплетая почти всё тело вплоть до задних копыт. Сердце, очевидно, должно было стать ядром Следа, его главным источником, однако, к удивлению Твайлайт, это оказалось не так: яркий белый свет продирался наружу прямиком сквозь шкуру чуть пониже, где-то в области желудка.

— Блуотер! — единорожка, выйдя из Погружения, наконец-то отпрянула от стола. — Мне нужно срочно осмотреть тело Этернал Спринг, — зажмурившись от многообразия вернувшихся к миру цветов, выдавила из себя она.

— Что, вот так сразу? Прямо сейчас? — застыв в недоумении, спросил пегас.

— Прямо сейчас, — подтвердила Твайлайт, кивнув головой, которая уже, разумеется, успела заболеть.

Блуотер был явно заинтригован. Единорожка всего за несколько минут явно смогла увидеть нечто этакое, чего ни он, ни другие полицейские так и не смогли увидеть за всё прошедшее время. Пегас, задумчиво хмыкнув, копытом поманил Твайлайт за собой.

Тело Этернал Спринг находилось в соседней камере, даже не прикрытое покрывалом. Кобылка лежала на столе, такая же мертвенно бледная, покрытая расходящимися от раны в сердце дорожками засохшей крови вперемешку с грязной канализационной водой, но с мирным, почти спокойным, выражением на лице: глаза её были закрыты, и лишь едва заметные красные разводы под ними напоминали о её предсмертном кровавом плаче.

— И что ты можешь рассказать мне о ней? — нервно пошевелив ушками от увиденной картины, спросила Твайлайт.

— Я рассчитывал, что это ты мне что-нибудь расскажешь, — ответил Блуотер, встав рядом с единорожкой. — Мне-то ничего нового не добавить: всё те же спицы в сердце довольно красноречиво намекают... — пегас замолчал.

— А как же экспертизы?

— Вот ты этим сейчас и займёшься, — Блуотер покосился на Твайлайт, неловко улыбнувшись. — Займёшься ведь?

Единорожка ничего не ответила. При первом их знакомстве пегас был совсем другим; Твайлайт хорошо помнила, как он с плохо скрываемым энтузиазмом принялся рассказывать ей подробности смерти Кэнди, как он тут же предложил фотографии, а затем и предоставил отчёты в тайне от Роузвуда. Теперь же Блуотер сам ничего не знал и всего лишь надеялся на то, что она «сейчас этим займётся». Сомнения отразились на её лице.

— Слушай, Твайлайт, — пегас наконец прямо посмотрел на неё, — я действительно ничего не делал с телом Этернал Спринг. Я берёг его специально для тебя.

Твайлайт поёжилась. Это ж надо было додуматься так сказать в отношении трупа. Блуотер тем временем продолжал:

— Мне нечего от тебя утаивать ни здесь, ни в случае с Кэнди. Как ты помнишь, даже мне неизвестно, какой по ней вынесла вердикт занимавшаяся этим группа.

— О, поверь, они должны были найти много интересного, — загадочно произнесла Твайлайт, наблюдая за реакцией Блуотера.

— Я... я не знаю. Все экспертизы тогда проводил я сам, но в предоставленных им мною данных не было ничего действительно... интересного, — нервно потерев копытом лоб, возразил пегас. — Думаешь, я пропустил что-то важное?

— Посмотрим, — сухо ответила Твайлайт.

Она в буквальном смысле собиралась посмотреть прямо сейчас. Оставив Блуотера позади, единорожка подошла к столу, нависла над телом и сразу, без экспериментов, ушла в Погружение. «Такой же След в крови под глазами, — констатировала Твайлайт, — такой же След в крови из раны в области сердца». Она внимательнее пригляделась: «и такой же яркий След из желудка!»

— Блуотер!

— Что?! — он мигом подбежал к ней, тяжело глотающей воздух.

— Мне... нужно... увидеть... их... заключение! — не в силах отдышаться, громко выдавила из себя Твайлайт.

— Тихо, тихо, — попытался успокоить её Блуотер, бросив опасливый взгляд в сторону двери. — Пойдём лучше отсюда.

— Куда?

— Куда-нибудь, где больше воздуха.

Он отвёл её в свою комнатушку. Не то чтобы там было больше воздуха конечно, но зато там не было изувеченных кобылячьих трупов, от чего Твайлайт уже стало намного легче. Всё ещё опираясь копытом на Блуотера, но сохраняя твёрдость сознания, она добралась до кушетки и с облегчением уселась на неё. На некоторое время, пока пегас пододвигал стул поближе, воцарилось молчание.

— Должен признаться, меня ваши единорожьи методы всегда немного настораживали, — наконец усевшись, неловко усмехнулся Блуотер. — Что это было?

— Магия, — коротко ответила Твайлайт, потирая голову.

— И всё?

— А ты хотел бы что-то ещё? — процедила единорожка.

Блуотер от возмущения даже вскочил со стула; крылья его сами собой попытались расправиться, встав под халатом нелепым горбом.

— Я хотел бы знать, что вообще происходило прямо у меня под носом в моём же морге! — вскричал пегас. — И потом, — немного остудившись, продолжил он, — не похоже, чтобы это было безопасно для тебя самой. Знаешь, ты походила на марионетку с пустыми глазами.

«Вот значит как, — забегали мысли у Твайлайт в голове. — Марионетка — так она выглядит».

— Это было нужно, — уже вслух осторожно произнесла единорожка, спешно придумывая, что ещё ей стоит говорить Блуотеру.

Тот, скептически прищурившись, сверлил её взглядом.

— Нужно, чтобы... — Твайлайт вздохнула, — чтобы понять, где больше всего Игольщик нанёс жертвам вреда.

Она виновато улыбнулась, борясь с неуёмным ощущением того, что Блуотер видит её насквозь.

— Как-то не очень... профессионально сказано, — мрачно заметил пегас. — Хотя оно и понятно, ты же и не профессионал. Но я всё равно был о тебе более высокого мнения, Твайлайт.

Его ровный холодный голос неприятно обжёг её; гораздо неприятнее, чем если бы жеребец снова просто закричал.

— Ты тоже изначально казался совсем другим, — сухо заметила она. — И я только всё больше вижу, что ты совсем не тот, за кого изначально себя выдавал.

Блуотер чуть наклонил голову, оценивающе взглянув на единорожку. На его лице отразилось выражение лёгкого интереса.

— Думаешь, я обманываю тебя? — уголки его рта едва заметно тронулись.

— Я думаю, что ты думаешь, что я обманываю тебя, — дрогнувшим голосом ответила единорожка.

— А ты не обманываешь?

— Нет, — Твайлайт рискнула посмотреть пегасу прямо в глаза, гадая, убедительно ли у неё вышло.

Блуотер ничего не ответил, и по лицу его сложно было понять, поверил он или нет.

— Но ты не говоришь мне всю правду, — спокойно заметил пегас наконец.

— Но это не значит, что я тебя обманываю, — парировала Твайлайт.

«Не дай ему переиграть тебя в твоей же собственной игре», — опять вспомнилось ей. Но была ли эта игра её игрой? Блуотер теперь снова молчал, по-видимому, не собираясь использовать свой ход, и он мог себе это позволить. А Твайлайт не могла: она нуждалась в нём.

— Слушай, Блуотер, это всё магия, — сбивчиво принялась объяснять единорожка. — Просто она... ну, не очень хорошая, понимаешь?

— Так Игольщик другой пользоваться и не будет.

— Да не в Игольщике дело, — Твайлайт грустно вздохнула. — Я про себя говорила.

Блуотер недоумённо уставился на неё.

— Я ей пользуюсь, — тихо прошептала единорожка. — Я.

— И... то, что ты это делаешь, не очень... — жеребец запнулся, подбирая слово.

— Не очень хорошо, — снова вздохнув, закончила за него Твайлайт. — Во всех смыслах.

— Во всех?

— Ну эта магия запрещена с таких давних времён, что нам и не снились. Вряд ли много кто из ныне живущих о ней вообще знает. Да и, скажем так, для здоровья она тоже не очень полезна.

— Тогда зачем? — напряжённо подавшись вперёд, спросил Блуотер.

— Она оставляет След, — трясущимся копытом Твайлайт вытерла пот со лба и добавила: — Только так мы сможем найти Игольщика.

— То есть ты хочешь сказать, что рискуешь собой, потому что нет других вариантов? Но ты не обязана!

Крылья Блуотера снова поднялись, но он не удостоил их внимания, обращая свой взор только к Твайлайт.

— Иного пути я не вижу, — отстранённо произнесла единорожка, потупив взгляд.

Она с трепетом ожидала, что Блуотер сейчас скажет что-то вроде «ты нарушила закон и должна понести наказание», или «ради твоего же блага я должен сообщить об этом Её Высочеству», или нечто подобное, но пегас так и застыл с отсутствующим выражением на лице, только тихонько постукивая друг о друга передними копытами.

— О чём ты думаешь? — не выдержав, спросила его Твайлайт, когда молчание затянулось.

Блуотер, вздрогнув, очнулся.

— Думаю, что тебе всё же стоит повернуть назад, пока не поздно, — ответил он, бросая на неё взгляд, полный искреннего сочувствия.

— Но я не...

— Не возражай, — оборвал её пегас. — Слушай, ты хотела посмотреть на заключение экспертов? Я честен перед тобой, Твайлайт, но здесь помочь ничем не могу; это к Роузвуду. Вот сходи, поговори с ним. Как раз хорошенько подумаешь над моими словами и потом уже решишь, хорошо?

— Не думаю, что он так уж меня ждёт, — грустно заметила единорожка.

— Роузвуд не так плох, как тебе кажется. Да и потом, ты же, в конце концов, всё ещё детектив Спаркл, можешь прийти к нему в любое время, — сказал Блуотер, неловко усмехнувшись.

— Ага, — Твайлайт устало потёрла рог, «предвкушая» очередной непростой разговор. — Ну так, я пойду тогда?

— Иди, — Блуотер встал со стула и отодвинул его, пропуская единорожку к двери. — Не забудь только вернуться, — вымученно улыбнувшись, добавил он.

Твайлайт молча кивнула и, покинув комнатку, поплелась на ватных копытах по коридору прочь из подвала.

***

Роузвуд действительно не ждал её; по крайней мере он сильно удивился, когда без стука в приотворившуюся дверь просунулась голова Твайлайт. Капитан с задумчивым видом прошёлся копытом по своим пышным усам, оценивая, сколько времени готов потратить на внезапный визит единорожки.

— Добрый день, — сухо поприветствовал он её.

— Добрый, — коротко отозвалась Твайлайт, украдкой глянув на часы: дело уже действительно клонилось к полудню. — У меня к вам дело, Роузвуд.

Она подошла к его роскошному столу и даже не стала присаживаться, твёрдо вознамерившись решить всё как можно скорее. Капитан неприятно улыбнулся:

— Я вас слушаю.

— Насколько я догадываюсь, должна быть группа, которая делала заключение по результатам экспертиз, — начала Твайлайт издалека. — Ну я о том самом деле речь веду...

— Разумеется. Как всегда, вы очень догадливы, Спаркл, — иронично заметил Роузвуд.

Лицо единорожки едва не перекосилось от раздражения, но она сумела взять себя в копыта и с видимым спокойствием продолжила:

— Вот мне нужно с ними поговорить. Это можно устроить?

Капитан рассмеялся.

— Можно? — едва выдавил он сквозь звучные смешки. — А меня-то что вы об этом спрашиваете, детектив?

— Откуда мне знать, кто такие эти пони, и где они находятся, — ошалело наблюдая за Роузвудом, промямлила единорожка.

— Действительно, — успокоившись, капитан сверкнул глазами.

Рот его снова расплылся в неприятной улыбке.

— На самом деле у вас ничего не получится, дражайшая Спаркл, — сурово сказал он. — Видите ли, — капитан откинулся на спинку кресла, — некоторые пони слишком много трудятся. Их голова постепенно наполняется различной информацией, тяжелеет. В один прекрасный момент оказывается, что знают они слишком много, и потому им требуется отдых. Желательно далеко-далеко, там, где их никто и ничто не потревожит.

— То есть... они в отпуске что ли? — дрожащим голосом спросила похолодевшая Твайлайт.

— О да, — подтвердил Роузвуд. — Кстати, Спаркл, смотрите тоже не перетрудитесь. А то как бы и вас в отпуск не отправили.

— Я... — единорожка попятилась. — Спасибо, я приму к сведению, — бросила она на ходу, чуть ли не бегом покинув кабинет капитана.

«Вот это поговорили, — думала Твайлайт, прокладывая себе путь к подвалу среди снующих по коридорам полицейских. — Он смеётся надо мной? Не-е-ет, он не мог смеяться. Хотя, и всерьёз такое сказать...» Единорожка остановилась у двери, ведущей прямиком в морг. Что следует ей сказать сейчас Блуотеру? Снова поднять тему «подозрительный капитан»? Нет, пегас будет только защищать Роузвуда, так ничего не добиться; нужно максимально осторожно обойти острые углы. Простояв под дверью в раздумьях ещё пару минут и начав уже ловить на себе заинтересованные взгляды полицейских, Твайлайт всё же решилась войти внутрь. Блуотер так и ждал её у себя в комнатке, но всё же несказанно удивился такому быстрому возвращению.

— Ну как? — сразу поинтересовался он, приподнимаясь со стула.

Твайлайт набрала в грудь воздуха:

— Мне нужна твоя помощь, — выдохнула она.

— Понятно, — Блуотер так и опустил свой круп на стул. — Значит поворачивать назад ты всё же не решила?

Единорожка отрицательно покачала головой и, пройдя в глубь комнаты, снова уселась на кушетку.

— А Роузвуд? Он дал тебе бумажки?

— Какие бум... — Твайлайт запнулась.

Заключение хранилось у самого Роузвуда? Как же она сама не догадалась?.. А он обвёл её вокруг копыта, как маленькую кобылку.

— Нет, — опять покачала головой единорожка, — не дал.

Про внезапно уехавшую отдыхать в полном составе группу она решила не упоминать, чтобы лишний раз не поднимать при Блуотере неудобную ему тему.

— Понятно, — снова сказал пегас.

— В общем, помощь мне нужна с... — Твайлайт замялась, не зная, как правильнее подступиться к просьбе.

— Ты хочешь, чтобы я помог тебе эти бумажки раздобыть, — бесцветно произнёс обо всём прекрасно догадавшийся Блуотер, — хотя я тебе и говорил уже, что это не ко мне.

— Но там может быть очень важная, даже критически важная информация, — чуть ли не с мольбой в голосе возразила Твайлайт.

— А может и не быть, — Блуотер тяжело вздохнул, приложив к лицу копыто. — И вообще, как по-твоему я могу здесь что-то сделать? Вломиться к капитану и обыскать его кабинет?

Твайлайт стыдливо отвела взгляд. Да, именно об этом она сейчас и подумала.

— О-о-о, — протянул пегас, — плохого же ты обо мне мнения.

— Я не прошу именно тебя обыскивать его кабинет, — залившись краской, оправдывалась единорожка, — это и я сама могу сделать; ты бы просто помог мне туда проникнуть и...

Блуотер приложил к лицу второе копыто, полностью закрывшись от неё.

— Давай будем считать, что я всего этого не слышал, — донёсся из-под копыт его приглушённый голос. — Ты хоть понимаешь, о чём говоришь?

— А ты понимаешь, — Твайлайт нервно пошевелила ушками, — что это может быть наш единственный шанс, наша единственная ниточка, за которую можно зацепиться сейчас? Как ты думаешь, где сильнее всего в телах Кэнди и Этернал Спринг След от магии Игольщика?

— В сердце? — предположил Блуотер, убрав копыта и глянув на единорожку.

— В желудке! — выпалила Твайлайт, — И я хочу знать почему. Я абсолютно уверена, что это важно, и я совершенно не понимаю, почему имею в своём распоряжении безграничное доверие Её Высочества, но при этом не могу рассчитывать на твоё.

Определённый эффект апелляция к принцессе возымела. Пегас удивлённо моргнул и сразу как-то стушевался, на мгновение напомнив Твайлайт о себе самом образца их первой встречи. Но Блуотер быстро взял себя в копыта, снова приняв свой обычный невозмутимый облик.

— Хорошо, — сказал он, — вот значит в какую плоскость мы переходим. Я теперь должен выбирать между Роузвудом и Её Высочеством?

— Да при чём тут Роузвуд? — вспылила Твайлайт. — Речь идёт о том, что из всех пони Эквестрии именно я на все сто процентов заинтересована в помощи принцессе; именно в моей преданности нельзя сомневаться. И всё, что я делаю, я делаю исключительно во благо, а значит помогать мне — единственное верное решение.

— Ну допустим, — задумчиво произнёс впечатлённый Блуотер. — Допустим, я знаю, что по воскресеньям, то есть сегодня, Роузвуд пораньше уходит домой. Допустим, я могу сделать так, чтобы не поднялась тревога. Чем ещё я действительно могу помочь?

— Например, открыть дверь в кабинет?

— Это уже слишком, — возразил пегас. — Тут взломом попахивает, Роузвуд заметит. Даже магией не стоит пытаться.

Твайлайт долго придумывать не пришлось.

— У него же кабинет выходит на просторный балкон, — тут же нашлась она. — Ты пегас; подлетишь, откроешь изнутри.

— Да, летом балкон у него открыт всегда, но я всё же хотел бы ограничиться лишь косвенным участием в данном... мероприятии, — проворчал Блуотер. — У тебя есть Рэйнбоу Дэш для таких дел.

— Она, кхм, не сможет сегодня, — Твайлайт неловко улыбнулась. — Ей назначена встреча со Спитфайр.

Блуотер вопросительно вскинул брови.

— Служба погодных пегасов, — коротко ответила единорожка. — У Спитфайр связи должны быть.

— Неплохо, — одобрительно кивнул жеребец. — Насколько я знаю, некоторые Вондерболты после окончания спортивной карьеры получают там посты на не самые последние должности.

— Так или иначе, это означает, что открыть кабинет изнутри придётся тебе, — вернула его к теме Твайлайт. — Ждать другого дня мы не можем, времени слишком мало.

Блуотер отвернулся, глубоко задумавшись.

— Ладно, — в конце концов сказал он, — приходи сегодня в девять вечера, что-нибудь придумаем.

— В девять? — удивилась единорожка. — Что-то поздновато. Ты же говорил, что Роузвуд по воскресеньям уходит пораньше.

— Скажи спасибо, что он вообще уходит, — угрюмо ответил пегас. — И да, девять вечера для него — это «пораньше».

— Ну девять так девять, — Твайлайт вздохнула. — Мне приходить прямо сюда, к тебе?

— Да, веди себя непринуждённо, в конце концов, ты детектив Спаркл и имеешь право появляться в департаменте в любое время суток. Мало ли какие у тебя тут могут быть дела, — кисло улыбнувшись, ответил Блуотер.

Единорожка коротко кивнула и направилась к двери.

— Спасибо тебе огромное, — остановившись у выхода, сказала она. — Не знаю, что бы я без тебя делала.

— Всё во благо, — тихо проговорил Блуотер. — Но если что-то пойдёт не так, вся ответственность ляжет только на тебя, это я гарантирую.

Он отстранённо посмотрел в её сторону, поглаживая одним своим копытом другое.

Твайлайт, лишь молча ещё раз кивнув, покинула комнату.

***

Уже почти опустилось солнце, готовясь передать Кантерлот во власть прохладных сумерек, когда в здание кантерлотского королевского департамента вошла лавандовая единорожка, внешне спокойная и серьёзная, как никогда. Немного было насторожившийся дежурный, едва увидя её удостоверение, отвёл скучающий взгляд обратно к своему столу, где разбирал бумаги, и Твайлайт, секундой ранее бросившая полицейскому что-то о том, что будет находиться в морге некоторое время, услышав унылое «ага», со спокойной душой направилась в подвал. По дороге ей почти никто не встретился; коридоры департамента, можно сказать, пустовали, что было и не удивительно. Пожалуй, остались только полицейские, которым суждено было в эту ночь вступить в патруль, да несколько особо деятельных пони. Вряд ли они помешают Твайлайт сегодня, но единорожка в глубине души всё равно нервничала. Нервничала в первую очередь из-за Блуотера, который отличался своей лояльностью к Роузвуду. Кабинет капитана наверняка имел хорошую систему защиты, не зря же шеф мог позволить себе даже на ночь оставлять открытым балкон, и Твайлайт понятия не имела, каким же образом пегас собирался решать эту проблему, но тот, тем не менее, обещал, а ей ничего не оставалось, кроме как верить ему.

Блуотер встретил её в морге прямиком у лестницы, по виду слегка взбудораженный, но уверенный в себе. На этот раз на нём не было ни формы, ни белого халата с пластиковыми защитными очками, ни седельных сумок; только более менее парадная едва заметная на его теле бледно-синяя рубашка. Твайлайт сразу бросилось в глаза, что и грива его сейчас больше отличалась аккуратностью, чем когда-либо прежде.

— Добрый вечер, — поприветствовал её Блуотер. — Сегодня я иду на светское мероприятие, — добавил он, слегка улыбнувшись оторопевшей единорожке.

— То есть как?

— Дежурный знает, что я живу здесь, а потому куда мне вечером выходить, кроме как не в ресторан например?

— Прикрытие — это конечно хорошо, но выглядит не очень правдоподобно, — недоверчиво сказала Твайлайт, потерев за шеей копытом.

— Всё же лучше, чем ничего, — возразил Блуотер. — Я не хочу, чтобы на меня пали хоть малейшие подозрения в случае чего.

И после того, как единорожка кивнула, он продолжил:

— Ладно, вот план: я выхожу из департамента, незаметно побираюсь в сад, на который выходит балкон кабинета, незаметно же поднимаюсь к нему в сумерках. Ты в это время прогуливаешься по коридору мимо двери и ожидаешь сигнала, — Блуотер демонстративно постучал копытом по полу. — После чего в удобный для себя момент входишь.

— В удобный для себя момент?

— Ну мало ли, может на этаже будет кто-то ещё, — пегас поморщился, словно одна мысль об этом его неимоверно раздражала. — В общем, таков план.

— И всё? — снова недоумённо уставилась на него Твайлайт. — А всякие там системы защиты и тому подобное?

— Об этом просто не думай, — махнул копытом Блуотер. — Ну и на всякий случай случай всё же постарайся не встречаться с полицейскими на этажах. Так спокойней будет. Если вопросов нет, то я пошёл, — сказал он, уже ставя одно копыто на ступеньку.

— Вопросов нет, — неуверенно подтвердила Твайлайт. — Уверенности тоже, — уже про себя подумала она.

Подождав, пока цокот копыт Блуотера стихнет, единорожка тоже покинула подвал. Путь её лежал на третий этаж, где находился кабинет Роузвуда, по лестничным пролётам, которые именно сейчас почему-то показались Твайлайт неимоверно узкими для такого величественного здания, как королевский полицейский департамент. Но ей повезло: на лестнице было пусто, как было пусто и в коридоре, что вёл к кабинету шефа. Осторожно ступая, Твайлайт подобралась к нужной двери и прислушалась. Тихо; только её сердце бьётся, словно норовя выскочить из груди. Единорожка призадумалась. Сколько времени потребуется Блуотеру? Есть ли у него шанс подняться на высоту третьего этажа и не быть замеченным? Твайлайт нервно вздохнула, представив, как в напряжении торчит под дверью час, два, но ничего не происходит. Однако, едва эти мысли пронеслись в её голове, как что-то всё же произошло: из-за поворота в дальнем конце коридора донеслись чьи-то голоса, отчего детектив Спаркл на трясущихся копытах медленно попятилась назад, инстинктивно прижимаясь к стене. Почему Твайлайт так сильно занервничала? Пожалуй, сама единорожка сейчас не смогла бы объяснить; в конце концов она ещё ничего преступного не совершила, и парочка спускающихся по лестнице полицейских явно не заподозрила бы неладное. Тем не менее, по мере приближения голосов испуганная Твайлайт на полусогнутых копытах так вжалась в стену, словно желала слиться с ней воедино.

Но лишь тени, похожие на силуэты пони, скользнули по полу в дальнем конце коридора; полицейские явно ничего не забыли на третьем этаже и продолжили спускаться по лестнице, даже не подозревая, что там, вся в холодном поту, их сейчас готовилась встретить одна слишком нервничающая единорожка. Голоса пони постепенно стихли, и Твайлайт, снова погрузившись в тишину, наконец-то спокойно перевела дыхание. Вскоре, вопреки её опасениям, послышался и осторожный стук в дверь изнутри кабинета. Нервно озираясь, Твайлайт положила копыто на ручку.

— Ты очень правильно сделала, что не стала пользоваться магией, — донёсся из полумрака голос Блуотера, когда единорожка вошла внутрь. — А вот мне выговор за то, что забыл тебя предупредить.

— Тогда нам обоим повезло, — нервно заметила единорожка. — Света-то хоть можно добавить?

На Кантерлот уже опустились глубокие сумерки, и Твайлайт сейчас едва различала силуэт пегаса на фоне широкого окна.

— Можно, только немного. Скоро совсем стемнеет, так что даже крошечный огонёк привлечёт ненужное внимание снаружи, — ответил Блуотер.

Он помахал копытом, призывая зажёгшую слабую искру Твайлайт к столу.

— Это его рабочее место, — кладя другое на кресло, провозгласил жеребец.

— Ага, — Твайлайт едва не закатила глаза.

— Делай, что хочешь, — продолжил Блуотер, — только ничего не трогай магией и верни потом всё на место.

Детектив Спаркл, молча кивнув, оценивающе посмотрела на стол.

Задача ей предстояла нелёгкая: Роузвуд, по-видимому, любил порядок и не оставлял на своём рабочем месте никаких бумаг, а значит документы скорее всего содержались в похожем на картотеку множестве ящичков под столешницей. Времени, чтобы пересмотреть всё это, могло уйти слишком много, но Твайлайт, поразмыслив, решила, что Роузвуд вряд ли станет содержать бумаги особой важности среди обычных. У капитана наверняка здесь должно быть потайное отделение.

— Я тоже так думаю, — тихо отозвался Блуотер, отчего единорожка вздрогнула.

Она размышляла вслух?

— И где же, по-твоему? — спросила она, переведя дыхание.

— Не знаю, но вряд ли капитан придумал что-то сложное. Паранойей он особо никогда не страдал.

— Я бы не стала связывать меры предосторожности с паранойей, — возразила Твайлайт.

— Хорошо, я скажу так, — Блуотер вздохнул: — Роузвуд считает, что только сумасшедший может вломиться к нему кабинет, и капитану этого знания достаточно.

— Ладно, тогда давай посмотрим, что тут у нас, — единорожка задумчиво уставилась на картотеку.

Пять рядов, в каждом пять ящичков, итого двадцать пять отделений. Твайлайт наугад попробовала выдвинуть одно из них. Ящик легко поддался, выкатившись в длину на добрые полстола.

— Да, этак мы тут до утра застрянем, — протянул Блуотер, увидев внушительную стопку бумаг внутри.

— Помоги лучше, — проворчала единорожка, проверяя следующее отделение, чтобы точнее оценить масштабы предстоящей им работы.

Блуотер, вздохнув, тоже потянул на себя один из ящиков.

— Слушай, а этот что-то туговато выходит, — заметил он, отпуская ручку.

Тут же отъехав, ящик встал на место.

— Интересно, — Твайлайт тоже взялась за него и потянула сильнее. — Уже почти...

Но в ту же секунду, издав приглушённый вскрик, Блуотер ударил её по копыту, и снова отпущенный ящик вернулся на своё законное место.

— Стой, не трогай их, — взволнованно выдохнул пегас.

— Их? Ты чего творишь-то вообще, — прошипела Твайлайт, потирая больное место.

— Я знаю, я вспомнил про эти фокусы, — бормотал Блуотер. — До конца выдвинешь неправильный ящик, и Роузвуд узнает, что мы были тут.

— Неправильный — это в смысле тугой?

Пегас покачал головой:

— Тут должно быть несколько таких ящиков. Очевидно, что правильная последовательность откроет потайное отделение. Но если ошибёшься, произойдёт...

— Что? — уставилась на него Твайлайт.

— Если честно, точно не знаю, — сконфуженно пробормотал Блуотер. — Просто скорее всего капитан как-то узнает о вторжении. Рисковать в любом случае не стоит.

— Ну замечательно теперь, — проворчала единорожка. — И что же нам делать теперь? Сколько тут вообще этих «тугих» ящиков?

— Да откуда мне знать? — жеребец вздохнул. — Видимо, придётся проверять каждое отделение. Этим я займусь, а ты пока могла бы поискать по кабинету какие-нибудь зацепки насчёт комбинации. Только поторопись, уже почти стемнело.

Твайлайт окинула взглядом комнату настолько, насколько ей позволял это сделать исходящий из её рога пучок тусклого света. «Зацепиться», мягко говоря, было мало за что, пожалуй; лишь парочка картин, да настенные часы могли таить в себе хоть какую-то загадку. «Что-то с трудом мне в это верится», — подумалось единорожке. Почему ей всегда достаётся самое сложное? Раздражённо выдохнув, Твайлайт направилась к одной из картин — портрету без сомнения выдающегося в прошлом полицейского деятеля. Такой же усатый, как и Роузвуд, пони в форме с холста сурово взирал на единорожку, словно прекрасно догадывался о творящихся прямо у него под носом нечистых делах. И это единственное, что Твайлайт увидела; никаких дат, подписей, знаков — ровным счётом ничего ни на самой картине, ни рядом, ни за ней.

— Тьфу, что ж так темно-то, — донёсся тем временем до единорожки голос Блуотера. — Ты бы поспешила. Есть что-нибудь?

— Нет, — раздражённо мотнув головой в сторону стола, буркнула Твайлайт. — Может ты меня порадуешь?

— Возмо-ожно, — протянул пегас. — Я нашёл все «тугие» ящики. Всего пять, по одному в каждом ряду, и причём расположены чудно — по диагонали, от нижнего дальнего к верхнему ближнему.

— Что в этом чудного? — возразила Твайлайт, вернувшись к столу. — И как это нам поможет?

Блуотер помедлил с ответом.

— Мы ведь с Роузвудом одного роста? — внезапно спросил он.

— Ну... да, только он помощнее что ли, — промямлила сбитая с толку единорожка.

— И копыта у нас, стало быть, одинаковой длины?

— Наверное, — вздохнула Твайлайт. — К чему это ты?

Блуотер, довольно хмыкнув, уселся в кресло.

— Смотри, — он подъехал вплотную к столу и положил на него копыта. — Вот так капитан сидит. И ему бы не помешала возможность не вставая открывать потайное отделение, верно?

— Пожалуй, — согласилась Твайлайт.

— Соответственно, я, как и Роузвуд, должен сейчас дотянуться до всех ящиков, включая самый дальний.

С этими словами Блуотер перевесился через подкопытник кресла и попытался достать последний ящик в нижнем ряду.

— Как раз под длину моего копыта, — ухмыльнувшись, пропыхтел он, когда достал до заветной ручки.

— Чего ты так радуешься-то? — глядя на его старания, спросила Твайлайт.

— А то, что по диагонали «тугие» ящики расположены не просто так. Представь, что первым ты открыла, например, средний. Что тогда?

— Тогда... — единорожка призадумалась. — Тогда он будет мне мешать, чтобы, сидя на стуле, достать до дальнего, — лицо её тоже внезапно озарилось улыбкой.

— Ага, догадалась, да? — довольно заметил Блуотер. — Ящики удобно открывать только последовательно идя по диагонали снизу вверх.

— Логично, — кивнула Твайлайт, — но уж больно просто.

— Как я и подозревал, — сказал жеребец, вылезая из-за стола. — Приступим, — он потянул ручку первого отделения.

Туго выкатившись до конца, ящик плотно встал, после чего раздался щелчок механизма. Хмыкнув, Блуотер принялся за следующий.

— Ты уверен, что ничего плохого не происходит? — нервно спросила Твайлайт, уже когда оставалось последнее отделение.

— В каком смысле? — отозвался пегас, усмехнувшись. — Мы, вообще-то, с твоей подачи незаконно пытаемся докопаться до секретных документов капитана кантерлотского королевского полицейского департамента.

Раздался ещё один щелчок, и последний, крайний сверху, ящик, дрогнув в копыте только что открывшего его Блуотера, выкатился дальше остальных, открывая за своей стенкой потайное отделение. Двое пони переглянулись.

— Здесь тоже не так уж мало бумаг, — первой подала голос Твайлайт после некоторого молчания.

— Значит это лишний стимул поспешить, — отозвался Блуотер. — Мы и так наверняка светимся в окне, как праздничная...

— Вот, смотри!!! — перебила его единорожка, уже пропустившая свои копыта в глубины ящика. — Вот оно, прямо сверху лежит!

— Надо же, как повезло, — тихо прошептал себе под нос жеребец, — не в первый раз уже сегодня.

— Та-а-ак, — Твайлайт тем временем уже успела пробежаться глазами по первой странице «совершенно секретного» документа с фотографией Кэнди. — У нас тут описание, кхм, увечий. Пока ничего нового.

Взгляд единорожки внезапно остановился на одном из пунктов.

В крови найдено неизвестное вещество со следами магического зачарования. Третий случай подряд его обнаружения позволяет с уверенностью сказать, что вероятность ошибки наших специалистов стремится к нулю, в том числе в первых двух случаях.

«В первых двух случаях», — шёпотом повторила Твайлайт.

— Блуотер, — она протянула ему документ, — что-то я не помню в предоставленных мне тобой отчётах пункта про неизвестное вещество в крови Эрроу и Саммер Сэнд.

— Какое ещё?.. — пегас тоже быстро пробежался глазами по листку. — Я ничего не находил. Только посмотри на это, — Блуотер неловко усмехнулся, — они «неизвестным веществом» обозначили обычную воду.

— Вот именно что НЕобычную, — мрачно сказала Твайлайт. — Здесь в формуле указана магия. И я кажется догадываюсь, что именно это за магия.

— Что ж, а они, получается, не догадались, — снова отдавая документ единорожке, взволнованно произнёс Блуотер.

— Не удивительно, — Твайлайт снова углубилась в чтение. — Теперь давай подумаем, — между делом рассуждала она. — В теле Кэнди тоже обнаружено это «неизвестное вещество», зачарованное магией, след от которой ярче всего выражен в желудке. О чём говорит?

— Ну, Кэнди значит могла выпить нечто этакое, — задумчиво пробормотал Блуотер.

— То есть похоже на отравление.

— Не понимаю, к чему ты клонишь, — пегас покачал головой. — В отчётах по первым двум жертвам чёрным по белому написано, что во всём виноваты раны в области сердца.

Твайлайт, хмыкнув, снова протянула ему документ с заключением по Кэнди.

— Читай вот здесь. Вслух.

— Причина смерти: неиз... — Блуотер запнулся. — Неизвестна... — шёпотом закончил он, смахивая скатившуюся со лба капельку пота.

— Неизвестна, — торжественно подтвердила единорожка. — И учитывая, что ваши специалисты не смогли распознать то самое «неизвестное вещество», не нужно быть гением, чтобы догадаться, что именно оно скорее всего послужило причиной смерти.

— Другими словами, всё-таки отравление? — ошалело уставившись на неё, спросил Блуотер.

— Да, похоже, но этот ответ порождает только новые вопросы, — задумчиво проговорила Твайлайт. — Как и, главное, зачем Игольщик это сделал? Почему отравление имело место быть во всех случаях, но причиной смерти предположительно послужило только в одном? И не забываем ещё об Этернал Спринг, по которой никаких заключений вообще нет, но, судя по всему, ситуация мало чем будет отличаться от Кэнди, поэтому будем рассматривать их случаи в одном ключе.

— А убийца не мог насильно вливать яд непосредственно во время нападения? — предположил Блуотер.

— Наверное мог, но это бессмыслица, — возразила Твайлайт. — Жертвы должны были сопротивляться. Первые две и более менее сопротивлялись, я отметила это, когда изучала отчёты, но при этом именно их Игольщик убил спицами. Зачем, если он таки смог их отравить? В то же время Кэнди не сопротивлялась совсем, но именно она умерла от этого магического яда. И да, в Кэнди во время нападения никто ничего не вливал, — подумав, добавила единорожка.

— Это-то ты откуда знаешь?

— Я, ну... — замялась Твайлайт, — не пойми меня неправильно, просто наши единорожьи, кхм, фокусы. В общем, я видела.

— Видела? — чуть ли не вскричал Блуотер.

— Да, я возвращалась на место преступления в ту ночь, когда вы с Роузвудом проверяли сообщения о шуме в особняке, — призналась единорожка. — Это я кричала от магического перенапряжения. Но зато я приблизительно увидела, как всё было.

— Значит это всё-таки была ты... А, ладно, не будем сейчас, — поморщившись, сказал жеребец. — Получается, Кэнди зачем-то отравили заранее.

— Ага, а это, в свою очередь, означает, что яд должен быть замедленного действия. Отсюда логично предположить, что и первых двух жертв отравили заранее. Остаётся только вспомнить, какое мероприятие все они посещали аккурат перед смертью.

— Вечеринки Фэнси Пэнтса, — прошептал Блуотер. — Удобное место: там полно и еды, и выпивки.

— Да, — согласилась Твайлайт. — Вот только освежим в памяти последнюю из них: убийца завлекает весь вечер Рэрити, его же сообщник ждёт у городского стока. То есть им некогда было заниматься отравлением.

Единорожка замолчала, задумчиво уставившись на последнюю страницу заключения по Кэнди.

— Что, там ещё что-то интересное? — нарушил тишину Блуотер, нервно покосившись в окно.

— Нет, — со вздохом отложив бумаги в сторону, ответила Твайлайт, — здесь нет. Но в потайном отделении у Роузвуда есть ещё документы, было бы неплохо посмотреть и их. Мало ли что удастся найти.

— На это мы не договаривались, — жеребец попытался одёрнуть её копытом, но единорожка даже не обратила внимания. — Твайлайт! — он настойчивее постучал её копытом по спине.

— М-м-м?

— У нас нет времени, Твайлайт!

— Слушай, перестань меня дёргать, пожалуйста, — прошипела она, наконец-то обернувшись к Блуотеру.

— Смотри, — только и сказал тот, указывая копытом в окно.

В небе над ночным Кантерлотом отчётливо виднелся чей-то стремительно проносящийся над крышами домов тёмный силуэт. Сердце Твайлайт исполнило сальто.

— Но все полёты над городом запрещены ночью, — произнесла она дрогнувшим голосом.

— Именно, — тихо согласился Блуотер. — Значит это либо нарушитель, который скрывается от кого-то, либо патруль, который кого-то преследует.

— Это не патруль, — прошептала Твайлайт, когда в свете яркой луны на секунду мелькнул радужный след. — Рэйнбоу Дэш...

— Но ты же говорила, что сегодня она встречается со Спитфайр.

— Тем более, значит что-то случилось, — чувствуя, как в горле начинает пересыхать, просипела единорожка. — Она летит сюда.

Блуотер, бросив на неё быстрый взгляд, метнулся к столу.

— Быстро, в морг! — скомандовал он. — Сейчас дежурный поведёт туда твою подругу, а тебя там нет!

Твайлайт, вырвавшись из оцепенения, тихонько пискнула и, неловко дёрнувшись в сторону выхода, чуть не сшибла тяжёлое кресло.

— Давай, скорее, — подгонял её, Блуотер. — Я здесь всё уберу, и потом встретимся на углу в паре кварталов позади департамента.

Единорожка выскочила из кабинета даже не подумав, что в коридоре кто-то мог находиться, и, не помня себя, понеслась в подвал.

***

— Детектив Спаркл?

— Да, я слушаю, — встав в проходе, Твайлайт деловито уставилась на появившегося с лестницы дежурного.

— Вас желает видеть некая Рэйнбоу Дэш. Говорит, что ваша подруга.

— Да, всё в порядке, она со мной, — кивнула единорожка.

— Тогда мне стоит привести её?

— Не стоит, я на сегодня закончила, сама к ней поднимусь. А вы закройте здесь всё.

— Слушаюсь, — вяло отозвался дежурный, пропуская Твайлайт к лестнице.

Единорожка с видимым спокойствием проследовала наверх, но стоило звукам возни полицейского с ключами стихнуть за её спиной, как Твайлайт не помня себя, понеслась к выходу. Рэйнбоу Дэш, ожидая её, нервно постукивала копытцами по крыльцу, то и дело озираясь.

— Твай! — она даже не стала здороваться, просто схватив единорожку за плечи. — У нас опять...

— Что?! — Твайлайт в ужасе всматривалась в широко раскрытые зрачки Рэйнбоу. — Что опять, Дэш?!

Но пегаска, похоже, просто не хотела или не могла больше ничего сказать. Она лишь опустила голову, тяжело вздохнув.

— Там Спитфайр, — отрывисто произнесла Рэйнбоу.

— Что случилось со Спитфайр? — прошептала Твайлайт, застыв в оцепенении.

— Нет, ничего, — Дэш чуть ли не всхлипывала. — Но ты должна видеть, Твай. Просто увидь сама.

Медленно отойдя назад, пегаска наконец подняла голову, возведя взгляд к луне.

— Рэйнбоу... — опасливо позвала её Твайлайт, вытирая копытом пот со лба. — Рэйнбоу, ты объясни, в чём дело.

— Прошу, Твай, просто последуй за мной, скорее, — поднимаясь в небо, позвала её Дэш. — Скорее.

— Я сейчас, подожди только! — крикнула ей вдогонку единорожка, уже бросившись в сторону соседней улицы.

Сначала ей надо было «подобрать» Блуотера...

Спустя несколько минут они вдвоём, не жалея себя, неслись в бешеном галопе по улицам Кантерлота, стараясь не отставать за указывающей им путь Рэйнбоу Дэш в ночном небе. Что ждало их впереди? Твайлайт не знала, но неизвестность эта вряд ли была хорошей. Опасения единорожки подтвердил Блуотер, который, задыхаясь, успел отметить, что они продвигаются в сторону элитного квартала. «Но ведь ещё рано, — в отчаянии думала Твайлайт, — ещё только ночь с воскресенья на понедельник. Убийца не должен был объявиться снова». Однако, что-то очень сильно напугало Рэйнбоу Дэш; пегаска не была похожа на саму себя там, на крыльце полицейского департамента, и единственное логичное объяснение этому здесь напрашивалось само собой. От души надеясь, что на этот раз логика всё-таки ошибочна, Твайлайт неустанно продолжала работать копытами. Рэйнбоу Дэш явно очень спешила: её силуэт то и дело скрывался за крышами домов, и единорожка, пожалуй, таки потеряла бы пегаску из вида, если б не Блуотер, прекрасно ориентирующийся в городе и давно уже понявший, какое они скорее всего держат направление. Он вёл Твайлайт кратчайшими путями по переулкам и проходам, избегая главных улиц, жизнь которых не прекращалась даже ночью. Но вот Рэйнбоу Дэш, сделав резкий поворот, окончательно исчезла из виду, и двоим пони ничего не осталось, кроме как свернуть в ближайший задворок. Преодолев его и выйдя из калитки, они оказались на обочине широкого пустынного проспекта, проходящего мимо огороженного чугунным забором парка. В небе на фоне луны маячил силуэт Рэйнбоу, зависшей над фигурными воротами.

Глубины ландшафтного парка скрывали в себе скромный, но ухоженный особняк с небольшой башенкой, из которой наверняка открывался потрясающий воображение вид на окрестности с края городского яруса. То и дело же встречающиеся по краям грунтовой дорожки статуи величественный пегасов не оставляли никаких сомнений в том, что здесь живёт представитель рода крылатых пони. «Или жил...» — отчаянно хватая ртом холодный ночной воздух, подумала Твайлайт. Но она ещё издалека заметила, что в башне мерцал тусклый огонёк, а значит дом не был мёртвым, и это подарило единорожке надежду на то, что самое страшное всё же не произошло.

У входа в особняк их поджидала Спитфайр вместе с приземлившейся прямо ей за спину Рэйнбоу Дэш.

— Твайлайт Спаркл. Детектив Спаркл, — даже не отдышавшись, с ходу выпалила единорожка, бросив на неё отчаянный взгляд.

Капитан Вондерболтов молча кивнула. По её каменному лицу сложно было вообще что-либо понять.

— Что здесь случилось? — спросила Твайлайт.

Сглотнув, Спитфайр снова промолчала; лишь Рэйнбоу тяжело вздохнула, уставившись перед собой в одну точку.

— Что... — голос единорожки дрогнул. — Что вы...

Блуотер тихонько тронул её за копыто, призывая посмотреть вверх.

Твайлайт подняла голову. В башне всё так же мерцал огонёк. Мерцал лишь потому, что чьи-то безвольно обмякшие задние копыта словно маятник качались из стороны в сторону, то и дело закрывая собой единственную горящую настольную лампу.

— Его звали Скайблоу, — тихо сказала наконец Спитфайр. — В прошлом Вондерболт, мой хороший знакомый. Заместитель начальника погодной службы. Был, — она снова сглотнула.

Твайлайт завороженно продолжала смотреть, как медленно болталось из стороны в сторону подвешенное под потолком тело с петлёй на шее.

— Как вы узнали? — прошептала единорожка, но Спитфайр её отчётливо услышала.

— Хотели поговорить насчёт его работы, как меня попросила Дэш. Ещё вчера он обещал нам рассказать что-то интересное, но сослался на нехватку свободного времени и посоветовал прийти сегодня вечером. А тут...

— А тут, — Рэйнбоу плюхнулась на землю, закрыв лицо копытами, — он повесился.

— Значит опоздали, — задумчиво произнёс Блуотер.

— Опоздали, — повторила Твайлайт. — Опоздали! — она в сердцах топнула копытом.

— Он оставил предсмертную записку, — выдавила из себя Спитфайр, протягивая помятый неровный кусочек бумаги единорожке.

Детектив Спаркл расправила его перед собой. Кривые, явно с трудом выведенные, слова то и дело прерывались кляксами и расплывшимися, словно от слёз, чернилами, но всё же смогли выстроиться в коротенькое послание:

Заложник своего прошлого не может двигаться к будущему, он лишь приносит страдания себе и окружающим. Жаль, но я понял это слишком поздно, а посему теперь мне остаётся только одно: совершить свой последний полёт. Полёт в бесконечность.