Сидр и соль

Ближе к копыту

Из телтаска доносился джаз. Один из немногих жанров музыки, который мне нравится. Отлично передает душевное и физическое состояние. Во мне уже было несколько литров алкоголя и я даже не думала заканчивать этот вечер. Отовсюду доносился гул разговоров, кто-то говорил о войне, а кто-то о чем-то более интересном, но смысла их болтовня не имела: в ней не было цели.

Я и Лира беззаботно вспоминали молодость: говорили о первой любви, первом выпитом бокале сидра и о прочем бесполезном информационном мусоре. Иногда подобные разговоры помогают забыть о всех тех ужасах внешнего мира. Позволяют зарыться в воспоминания о лучшем времени. Не буду лукавить, мне понравилось говорить со своей бывшей (а может и просто старой) подругой о прошлом. О прошлом без солнечного дозора, без ежедневных смертей. О том беззаботном и прекрасном мире. О мире, которого уже никогда не будет. Казалось бы, этому вечеру не будет конца, но хорошего в этом мире, даже воспоминаний, не должно быть много.

Тут чудесный и мелодичный джаз был прерван на очередную речь солнцекрупого монарха. Всё снова как по методичке. Снова и снова. Мне уже начинает казаться, что это одна и та же речь.

— Ух! Пусть теперь мы и не жеребята, но нам следует отправиться ко мне домой до рассвета, — произнесла Лира спокойным голосом. По её состоянию можно было сказать, что она отлично умеет пить. Если бы не все эти пустые бутылки и запах спирта, то её смело можно было назвать трезвой.

— Думаю, что ты права. Тем более я тебе обещала, что запачкаю твой чертов пол! Ик! — Моё состояние было несколько хуже. В пару-тройку раз.

Дальше все словно в тумане. Помню, как подкатила к кучеру и облизала мятное по цвету копыто (надеюсь, что переднее), после чего мы приехали в дом явно не бедной пони. Видимо я завалилась спать прямо в коридоре и выполнила свое обещание.

— Доброе утро, мисс Мунденсер. Госпожа Хартстрингс ожидает Вас в столовой, — произнес монотонный голос прислуги. Удивительно, но я лежала в кровати.

— Вот же сено, как рог болит. — вы когда-нибудь чувствовали, как длинный предмет на вашем лбу хочет взорваться? — Эй, как там тебя, в этом доме есть рутбир*(корневое пиво, используется как тонизирующий напиток)?

— На тумбочке возле вашей кровати. Госпожа Хартстрингс предусмотрела подобный исход вашей встречи и приказала мне раздобыть для вас сарсапариллу.

После этих слов служанка ушла, попутно закрыв дверь моих «покоев». Я взялась жадно глотать пойло. Лучше мне не становилось, но теперь я могла встать с кровати и контролировать свою магию.

— Ладно, не будем заставлять Госпожу Хартстрингс долго ждать, — произнесла я с ухмылкой. Было неприятно слышать подобное обращение к своему ровеснику. Элементарная понячья зависть брала своё.

Пока я шла по коридору, начала задумываться: а разве мне не должны были показать дорогу в столовую? Дом пусть и небольшой, но потеряться тут довольно просто. На каждой стене были развешаны картины великих деятелей Эквестрии, даже послевоенных, которые, конечно, были в разы более хмурые и с более тяжелым взглядом, чем предшественники, но таково их время. Не стоит их судить за неудачный портрет. Всюду были разные повороты, двери и прочие дезориентирующее объекты, то ли это похмелье сказывается, то ли я заблудилась. Ладно, рано или поздно я найду чертову столовую! Или кухню? Дискорд её знает!

Вот она, я уж думала, что никогда не найду эту чертову гостиную, столовую? Аргх, не важно! Оказывается я была на втором этаже. Странно, что я этого не заметила но… уже не имеет значения.

— Госпожа Хартстрингс? — произнесла я с некой насмешкой. — Лира, когда это ты стала членом высшего общества?

— Тебе напомнить, что у всех пони нашего класса родители были важными шишками при дворе? Большее удивление у меня вызывает то, что ты не член этого самого общества.— На меня нахлынули воспоминания минувших дней— Впрочем, я и так все знаю, а ещё знаю, почему ты в непроглядной депрессии последние пять лет.

— Мне не нравится, к чему ты клонишь, Лира, — она явно решила либо поиметь меня, либо вызвать на своём лице непредумышленные кровоподтеки.

— Слушай, ты же знаешь меня. Я бы ни за что просто так не пошла бы пить с тобой сидр. И ты понимаешь, что я тебя хочу поиметь. — Вот так и знала, этот мятный кусок дерьма никогда не отличался верностью и честностью. — Хотя нет, я хочу тобой воспользоваться, но для благого дела. Ты же ведь помнишь, как забрали твоих родителей?

— Как-то не гостеприимно, не находишь? Да, я помню, как забрали моих родителей! Думаешь иначе бы я проводила последние пять лет в этом чертовом баре! — меня начало трясти, я хотела вмазать этой конине как можно сильнее. — Думаешь, видеть как твоих близких забирают эти чертовы солнцезадые мрази невероятно приятно?!
Я начала реветь и выкрикивать всевозможные ругательства в сторону нашего госаппарата. Одному дискорду известно, сколько я директив нарушила и сколько хотела нарушить, но мне было плевать! Мое самое искреннее желание было надрать солнечный зад псевдосправедливой принцессы.

— Боже мой, какие мы нежные! Ладно, мне уже надоело. Я тебя не ссориться или реветь позвала. Ты хочешь изменить наше государство и спасти пару невинных пони? — произнесла мятная кляча с ухмылкой на лице.

— К чему ты клонишь? — произнесла я сквозь всхлипы. Мне все ещё не удавалось успокоиться, поток воспоминаний заставил меня вспомнить причину моего ежедневного посещения бара.

— Давай так: ты сейчас поешь и успокоишься, а потом мы пройдем в мой кабинет. Я тебе как раз все расскажу, — произнесла Лира успокаивающим голосом. Она точно писатель, а не психолог? Явно знает, что делать и на какие рычаги давить. — Ворксия, приготовь мой кабинет к приему!

О чем это она? Да брось, Мунденсер, ты же не жеребенок, все просто, как четыре копыта. Скорее всего она либо чертов шпион, либо стерва, желающая сделать мне больно. Я склоняюсь ко второму варианту, но надеюсь на первый. Во всяком случае, это будет интереснее, чем мои последние пять лет, проведенные в баре.