Автор рисунка: aJVL
По ту сторону, часть первая

По ту сторону, часть вторая

Перевод: Randy1974
Опубликован 06.10.2018

Они вошли в ратушу, и копытца Лиры звонко простучали по дощатому полу. Рэйнбоу Дэш с любопытством уставилась на пожелтевшие картины, украшавшие стены приёмной Сумеречного бюро. По слухам, они хранили память о том, как оно, когда-то, было создано.

Пегаска показала копытом на дракона, стоящего рядом с основателем:

— Эй, а куда делись все драконы?

— Не было никаких драконов, это просто легенда. — Остановившись, Лира фыркнула. — Ну что они так долго?

В приёмной было много пони, некоторые были явно удивлены, увидев Рэйнбоу Дэш, да ещё в такую рань (по её меркам, конечно). Пока она медленно двигалась от картины к картине, никто к ней так и не подошёл.

— Знаешь, а ведь я никогда не была здесь, — сказала пегаска. — В этой приёмной, я имею в виду. Эти рисунки довольно классные. Как думаешь, кобылка, что их сделала, и правда видела всё это собственными глазами?

— Это был жеребец, и нет, он этого не застал, — ответила единорожка. — Если бы он жил в то время, его картины давно бы выцвели.

Наконец дверь главного офиса Спойлед Рич, главы Сумеречного бюро, распахнулась. Неторопливо выйдя в приёмную, она нацелилась прямо на Лиру.

— Ты и правда думаешь, что ты первая, кому в голову пришёл очередной дурацкий план уничтожения призраков?

— Нет, я первая, кто придумала план, который сработает.

Сдавленные возгласы удивления и неодобрения заглушили слова единорожки. То, что Спойлед Рич не удалось смутить и запугать дерзкую пони, определённо застало чиновницу врасплох; Лира явно дожидалась возможности продолжить свою речь. Рэйнбоу Дэш, взвившись в воздух, приземлилась рядом с ней, устремив на Спойлед тяжёлый взгляд. Несколько пони, проходивших мимо по своим делам, остановились и прислушались. Из открывшихся дверей кабинетов показались головы клерков: они предвкушали волнующее представление, надеясь, что оно хоть немного развеет их ежедневную бюрократическую скуку.

Да, в ратуше Мадам Мэр такого ещё не бывало.

— Дамы, прошу в мой кабинет, — сказала она, окинув своих любопытных подчинённых предупреждающим взглядом. Головы разочарованных пони втянулись обратно, и двери захлопнулись.


— Итак, мы готовы выслушать ваш план, мисс Лира, — сказала Мадам Мэр, не отрывая своего фирменного предупреждающего взгляда от Спойлед Рич, — и решить, стоит ли он нашего внимания.

— Как будто планы можно продавать за внимание, — пробормотала Дэш.

Лира, очень аккуратно, вновь попыталась донести до них свою идею, как уничтожить призраков, если зажечь все лампы на полную мощность. Она гордилась тем, что сделала это не сбиваясь и не мямля, несмотря на ворчание, а также раздражённые и негодующие вздохи Спойлед Рич.

— У вас нет никаких доказательств, что хоть что-нибудь из этого сработает. — Стоило Лире замолчать, она тут же кинулась в атаку, не дав им ни секунды на размышление. — Мы никогда ещё не зажигали лампы так ярко из-за большой нагрузки на систему освещения. Если сделать это, через несколько минут они выйдут из строя, и что тогда? Как пони узнают, что наступило время призраков и пора идти по домам? Почему это вообще нужно делать на ночь глядя?

— И кроме того, — добавила Спойлед Рич, и Лира, уже готовая возразить, прикусила язык, — выходить на улицу, когда повсюду призраки? Ты готова рискнуть жизнью других пони ради своего безрассудного — да-да, безрассудного — плана?

— Ну… со мной пойдут одни добровольцы.

— Да неужели, — сказала Спойлед Рич, презрительно скривив губы. — Непросто будет найти пони, согласных на то, чтобы призраки разорвали их на куски.

— Я тоже доброволец, — сказала Рэйнбоу Дэш. — Я готова сразиться с любым призраком и в любое время.

Спойлед Рич почтительно кивнула пегаске, и Лира подумала, что от этого простого жеста в животе у чиновницы, вынужденной выразить уважение другой пони, всё буквально скрутилось узлом.

— Рэйнбоу Дэш, мы все высоко ценим вашу работу — спасение от призраков тех, кого застигла ночь. Но вы должны понять: вам придётся следить за множеством пони во множестве разных мест, разбросанных по всему миру. Не хочу ставить под сомнение ваши способности, но даже для вас это может оказаться чересчур.

— Ну, если вы не в курсе, я могу летать довольно быстро, — невозмутимо ответила Дэш. — И даже быстрее.

— Если позволите, — вставила Мадам Мэр, чей спокойный тон смягчил безапелляционные обвинения Спойлед Рич, — мне хотелось бы узнать, как вам в голову пришла эта идея, мисс Хартстрингс.

— В библиотеке я провела множество изысканий, — ответила Лира. — Главным образом, они касались истории Сумеречного бюро.

Она рассказала им о своих открытиях, возбуждённый голос единорожки невольно увлёк слушателей. Мадам Мэр была вся внимание, она даже чуть наклонилась вперёд, словно навстречу безудержной волне её идей. Даже Спойлед Рич не смогла противостоять искреннему энтузиазму Лиры, идущему от самого сердца.

И тут Рэйнбоу Дэш решила оседлать эту волну, но не удержалась на доске:

— А ещё сама Принцесса сказала нам «больше света».

Как только эти слова слетели с её губ, она поняла, что это была плохая идея. В комнате словно похолодало на несколько градусов. Повисла неловкая тишина, и все услышали как Лира впечатала себе в лицо передние копытца.

— Э…

— Принцесса, — сказала Спойлед Рич со злобной усмешкой в голосе. — Значит, вы действительно видели Принцессу, этот старый миф, и решили сделать то, что она велела.

— Ага, — подтвердила Дэш, почувствовав, как первый раз в жизни её хладнокровие дало сбой.

— Да, — присоединилась Лира, отважно бросаясь на клинок, столь неосмотрительно выставленный Дэш. — Мы видели Принцессу в библиотеке, и она сказала нам «больше света».

Вновь тишина. Если бы ухмылка Спойлед Рич могла звучать, они бы уже оглохли. Она словно плавала в воздухе между Лирой и Мадам Мэр, дожидаясь лишь громкого «Нет», чтобы расцвести во всей красе.

— Понятно, — с прохладцей произнесла Мадам Мэр. — Что ж, Лира, твои идеи весьма интересны, но доказать их правоту ты не смогла. Мы вынуждены признать твой план слишком рискованным. Но если тебе удастся отыскать какие-нибудь реальные подтверждения своих выводов, не стесняйся поделиться ими с нашим бюро.

— Не буду, мисс Мэр, — упав духом, сказала Лира.

— У тебя всё?

— Да. — Лира встала. Дэш последовала за ней, ни на кого не глядя и храня непроницаемое выражение. — Благодарю за то, что уделили мне время, Мадам Мэр. И вы, Спойлед Рич.

Отбросив злорадство, глава Сумеречного бюро встала. Её лицо выражало теперь лишь профессионализм и озабоченность.

— Мы ценим ваше чувство гражданского долга, мисс Хартстрингс, — кивнув ей, сказала она.

Двигаясь скорой рысью, Лира и Рэйнбоу Дэш покинули помещение.


— Тьфу, бюрократы хреновы! — выругалась Дэш, бросив на ратушу сердитый взгляд. — Не зря я всегда стараюсь держаться от них подальше. На что они вообще нужны?

— Ага, — уставившись в землю, пробормотала Лира.

Лишь один мощный взмах крыльев потребовался пегаске, чтобы взмыть в воздух и приземлиться прямо перед ней. Она не отрывала от единорожки пристального взгляда, пока та, наконец, не подняла голову.

— Прости, я облажалась, — сказала Дэш. — Мне не стоило говорить о Принцессе.

— Всё в порядке, Дэш, — ответила Лира. — Это ведь было на самом деле, так что я не думаю, что это ошибка. То, что они такие косные, это их вина, а не твоя.

— Ну, ты могла бы сказать, что я неправа или сделать вид, что я неудачно пошути…

— Нет. Это наше общее дело. Я не собираюсь выставлять тебя на посмешище. Кроме того, я чувствую… ну…

— Да?

— Будто… отрицать то, что мы видели Принцессу — неправильно. Словно я предам её, если скажу, что она не существует.

Повернув голову, Дэш задумчиво уставилась вдаль, словно пытаясь разглядеть что-то ужасно далёкое.

— Ага, — согласилась она.

— Эй, девочки!

Вновь сосредоточившись на насущном, Дэш увидела кобылку, приближающуюся к ним со стороны ратуши. Обернувшись на голос, Лира выдавила улыбку:

— Привет, Рэрити.

— Лира! Рада тебя видеть. — Она протянула копытце пегаске и та стукнула в него своим. — Рэйнбоу Дэш, я полагаю.

— Ага.

— Прекрасно, а я Рэрити. Я из отдела градостроительства, руководитель проектной группы.

— Ночной дозор, — невозмутимо и отстранённо отрекомендовалась Рэйнбоу Дэш.

— Знаю, твоя слава шествует впереди тебя. — Пегаска бросила на Лиру саркастический взгляд и одними губами прошептала «шествует». — Надеюсь вы не обидитесь, но так уж вышло, что я краем уха слышала ваш разговор со Спойлед Рич и Мадам Мэр.

— Ты «краем уха» услышала разговор за закрытыми дверями? — спросила Лира.

— Ну хорошо, если ты настаиваешь, я подслушивала. — Рэрити поднесла изящное копытце к губам, не столько призывая к осторожности, сколько ради красивого жеста. — Если вы не против, перейду сразу к де...

— Будь добра.

— Я тоже видела Принцессу и я согласна с вашим планом избавления от призраков.

— Ты тоже видела Принцессу! — воскликнула Лира. Охватившее её радостное возбуждение мигом заставило забыть о пережитом разочаровании.

— Думаешь, мы сможем избавиться от призраков? — подойдя поближе, спросила Рэйнбоу Дэш.

— Да, — ответила белая единорожка. — И я не единственная, кто поможет вам сделать это.

— Постой, тут что-то не так. — сказала Рэйнбоу Дэш и упёрлась копытом в грудь Рэрити. — Ты просто взяла и поверила нам? Лишь потому, что мы заявили, что слышали, как Принцесса сказала нам «больше света»?

Рэрити попятилась от неё, но пегаска на отставала.

— Откуда нам знать, что это не какая-нибудь уловка, чтобы арестовать нас?

— Ради всего святого, да у тебя проблемы с доверием, — сказала Рэрити.

— Неудивительно, ведь я воюю с призраками.

Медленно, словно обращаясь к ней из другого мира, белая единорожка произнесла:

— Пустота за облаками. Принцесса сказала мне это несколько недель назад. Надо же, я почти забыла об этой встрече, слово она была сном, пока вы не появились в ратуше. И тут я внезапно вспомнила её слова и поняла, что просто обязана подслушать, о чём вы будете говорить. Раз Принцесса сказала «больше света», значит так тому и быть.

— Пустота… — сказала пегаска. Она повернулась к Лире. — Я так и знала. Эта штука там, за облаками… Я знала.

— Я… я тоже всегда знала это, — сказала Лира.

— Значит вы тоже поверили мне? — Рэрити удивлённо приподняла бровь.

— Это похоже на безумие, но да, — сказала Лира, и Рэйнбоу Дэш кивнула. — Ты говорила, что нам помогут другие пони? Нам нужна любая помощь, какую мы только сможем найти.

— Да, но их всё равно не хватит, чтобы зажечь все лампы одновременно.

— Когда будет возможность, собери их всех и приведи в мой… в дом Бон-Бон, я имею в виду, и как можно скорее! Там мы и будем вас ждать!


— В самом деле? — спросила Бон-Бон. — Этим вы и собираетесь заняться сегодняшней ночью?

— Ну... да, — ответила Лира.

То, что она решила использовать их дом для какого-то глупого собрания фан-клуба, все члены которого, как один, уверяли, что видели Принцессу и даже слышали, как она говорит, было уже достаточно плохо. Некоторые из заговорщиков даже утверждали, что видели Монстра. Уже после прихода Дэш, в доме стало тесно, но затем Рэрити притащила с собой Эпплджек, Флаттершай, Старлайт Глиммер и Трикси. Последняя считала, что Принцессы не существует и мечтала доказать это всем необразованным тупицам; она явилась лишь потому, что пришла Старлайт. Был здесь и Биг Макинтош, но он хотя бы просто стоял в сторонке, достаточно осторожный, чтобы ничего не сломать. Изо всех пони, которых доводилось встречать Бон-Бон, он был самым молчаливым, и из всей собравшейся команды нервировал её меньше всего.

Да, всё это было достаточно плохо, но то, что они собирались сделать, было вдобавок незаконным и опасным. И очень, очень глупым.

— Тогда и я с вами, — сказала Бон-Бон.

— Правда? — От радости и удивления лицо Лиры буквально засветилось.

— Я вижу, что не смогу остановить тебя, да и любого из вас, и я уже увязла во всём этом, позволив использовать мой дом в ваших целях, так что я тоже могу пройти этот путь от начала до конца.

— Если бы Трикси была тобой, я сбежала бы ко всем хвостам.

— Так почему ты всё ещё здесь? — удивилась Бон-Бон.

— Ну, мне бы очень хотелось увидеть, как эти штуковины взрываются у вас прямо перед носом, — ответила Трикси, тряхнув длинной гривой, отчего та красиво рассыпалась по плечам. — Вот смеху-то будет...

Бон-Бон воззрилась на Старлайт Глиммер, но та лишь опустила глаза и шаркнула копытом.

«И как она её терпит? Как её вообще терпят?»


Как и Рэрити, Старлайт Глиммер была фонарщицей и сейчас проводила для остальных предварительный инструктаж.

— Последние два месяца я потихоньку подворовывала лампы, жезлы и фонарное топливо. — Команда решила поделиться своим опытом общения с Принцессой и сейчас был черёд Старлайт. — На самом деле я забыла, что Принцесса просила меня сделать это, но каким-то образом продолжала исполнять её волю.

Всё наворованное она принесла с собой, по пять экземпляров на каждую единорожку — Рэрити, Трикси, себя и Лиру. Ей пришлось второпях преподать Трикси и Лире несколько уроков по использованию этого оборудования. Впрочем, работа фонарщика не требовала особых навыков; скорее это была почётная обязанность, предоставленная ответственным единорогам с твёрдой гражданской позицией.

Земные пони — Биг Макинтош, Эпплджек и Бон-Бон, вызвались защищать единорожек, когда те будут выводить лампы на полную мощность. Рэйнбоу Дэш при поддержке Флаттершай обеспечивала наблюдение с воздуха. Синяя пегаска была тем ещё параноиком и понимала, что если зажжёные на всю лампы и правда способны изгнать призраков, те сделают всё возможное, чтобы этому помешать.

— Я к тому, что смысл в этом есть, правда?

С этим никто не спорил.


— Помните, ребята, если призраки попрут на вас кучей, бросайте всё и немедленно возвращайтесь в убежище. Попробуем в другой раз, — сказала Рэйнбоу Дэш и отбыла вести наблюдение.

Девятеро оставшихся вышли в ночь. Час призраков почти настал: лампы еле светили. Кажется, все, наконец, поняли, что́ им предстоит, и это понимание бросало в дрожь. Возбуждение от игры в заговорщиков, охватившее команду в светлом и тёплом доме, схлынуло без следа, сменившись беспокойством и даже чувством вины.

Они собирались зажечь лампы. Незаконно. Невовремя. И хотя это было не самым отвратительным преступлением на свете, общество считало его самым позорным.

— О небо, что мы делаем? — в ужасе спросила Рэрити, в  ожидании ответа перебегая взглядом от одного заговорщика к другому.

— Спасаем этот город, — ответила Эпплджек. — Уничтожаем призраков. Делаем то, чего хотела от нас Принцесса.

— Ещё не время для паники, — сказала парящая над ними Рэйнбоу Дэш. — Так, задача ясна, давайте-ка…

Ставни самого верхнего окна Сахарного Уголка с треском распахнулись, и наружу высунулась голова Пинкамины. Её длинные прямые волосы скрывали половину лица, но и одного глаза хватило, чтобы его безумный взгляд буквально пригвоздил всех к месту. Команда застыла.

— А что это вы делаете? — спросила Пинкамина. — Мы что, собираемся слинять отсюда?

— Э… — Рэйнбоу Дэш открыла рот, в отчаянии глядя на собратьев по заговору. Увы, все они были слишком увлечены разглядыванием Пинкамины Дианы Пай, известной городской пессимистки.

— Мы возвращаемся в Эквестрию, верно? — Пинки захлопнула ставни и в тот же миг распахнулась входная дверь Уголка. Пинкамина была уже тут как тут. Скорость, с которой она проделала путь со второго этажа до крыльца, была просто немыслимой, и всем стало как-то не по себе (кроме Трикси, которая просто знала, что смогла бы сделать это ещё быстрее).

— Что бы вы, ребята, не делали, я хочу с вами, — сказала Пинкамина.

— Э… — Рэйнбоу Дэш вновь попыталась взять инициативу в свои копыта.

— О, это было бы здорово! — обрадовалась Флаттершай. — Тогда мы сможем разделить единорожек на четыре группы и отправить с каждой из ней земного пони для защиты.

— Неплохая идея, — сказала Эпплджек. — Так мы сможем работать быстрее, эт’ точно.

— Прекрасно. — Пинкамина потрусила к группе. — Мне надоело это мерзкое тупое скверное место. Я скучаю по своей семье.

Пока остальные располагались вокруг городского фонтана со статуей дракона, застывшей в центре, Флаттершай быстро ввела Пинки в курс дела. Последние, ещё не успевшие укрыться в своих домах, горожане бросали на них любопытные взгляды: им было странно видеть кучку пони, вооружённых длинными ветками и банками из под кофе, на ночь глядя рассевшихся вокруг фонтана. Пегаски поднялись в воздух, наблюдая за Понивиллем сверху: все ждали, когда улицы опустеют и они смогут спокойно творить беззаконие.

— Почему ты просто не сделала их невидимыми? — спросила у Трикси Эпплджек, хорошо понимая, что их экипировка привлекает слишком много ненужного внимания. — Эти банки и ветки выглядят глупо.

— Слушай, если бы они были невидимыми, я сама не смогла бы их увидеть. У Великой и Могущественной Трикси нет на это времени, так что отстань.

Вернулась Рэйнбоу Дэш.

— В моей половине мира все разошлись по домам, — сказала она, а затем устремила взор к горизонту, молча дожидаясь Флаттершай. Ждать пришлось недолго.

— Все пони в укрытиях, — сообщила жёлтая пегаска.

— Пришло время снять маскировку с нашего оборудования, — сказала Трикси и отменила заклинание иллюзии.

Прекрасно понимая, что все ждут лишь её сигнала, Рэйнбоу Дэш, призвав всю свою решимость, скомандовала:

— Выдвигаемся.

Не замешкавшись ни на миг, Пинкамина галопом понеслась к своему участку. Застывшая в нерешительности Старлайт Глиммер, спустя пару секунд последовала за своей охраной. Остальные разбежались в разные стороны, к своим целям, разбросанным по всему миру.

Все, кроме Бон-Бон и Лиры. Они и так были на месте.

— Ну, была не была! — Подхватив телекинезом канистру с керосином, Лира свинтила крышку и залила содержимое в емкость для топлива. Затем она вставила покрытый особыми насечками конец жезла в специальный вентиль (без этих насечек жезл к нему не подошёл бы) и повернула его, выведя фонарь на максимальную яркость. Кстати, объем горючего, потребляемый в этом режиме, тоже был максимальным.

— Ничего себе! Он прямо-таки пылает!

— Как это глупо, — сказала Бон-Бон. — Я имею в виду, на этих штуках есть таймеры, зачем тогда вообще нужны фонарщики? Просто не забывай заправлять лампы керосином и дело с концом.

Лира ахнула:

— А ну цыц! Это же священная обязанность!

— Подумаешь, — ответила Бон-Бон и потрусила к следующему фонарю. Он не горел и Лира, залив в него керосин, чтобы поджечь его использовала другой конец жезла, снабжённый кремниевой зажигалкой.

— Священная обязанность, унижающая земных пони, — продолжила ворчать Бон-Бон. — Всю эту ритуальную чепуху единороги придумали лишь для того, чтобы повысить статус своей расы. Я имею в виду, почему фонарщики должны пользоваться жезлами чтобы зажигать или гасить фонари? Чего бы им не применить свою магию?

— Священная. Обязанность, — отчеканила Лира. Единорожка улыбалась: она любила разгневанные тирады Бон-Бон. — Кроме того, все эти фонари имеют магическую защиту от несанкционированного доступа. Вот почему нам...

Приглушённый расстоянием, пройдя сквозь аллеи и закоулки Понивилля, их ушей достиг пронзительный крик. Рэрити. Пони замерли. С высоты донёсся слабый возглас Рэйнбоу Дэш:

— Сохраняйте спокойствие!

Напуганные и встревоженные, Лира и Бон-Бон молча потрусили к следующему фонарю. Земная пони сердито осматривалась вокруг, ни один призрак не смог бы подобраться незамеченным. Остальные члены отряда, разбросанные по всему миру, гадали: было ли это обычным нападением призрака, или же этот крик предвещал нечто большее?

Лира взвизгнула, Бон-Бон резко повернула к ней голову, но тут же расслабилась.

— Это неправильный призрак, — ухмыльнувшись, сказала она и подбежала к Лире, застывшей с широко распахнутыми глазами.

— Шевели копытами!

С трудом оторвав взгляд от неправильного призрака, стоявшего на углу улицы, Лира двинулась к следующему фонарю. Наблюдавшая за ними фигура была призраком фиолетовой земной пони, на её кьютимарке была виноградная гроздь и ягода клубники. Во всём Понивилле не было никого похожего на неё. Она была истинным симулякром, копией без оригинала. Её называли неправильным призраком потому что она никогда не нападала и никого не преследовала. Она была даже не страшной.

Полная страха за Рэрити, себя и своих друзей, а также гнева — своего всегдашнего спутника — Бон-Бон почувствовала, что её привычная рассудительность дала трещину.

— Что ты здесь шляешься, призрак?

— Н-не разговаривай с ней, — взмолилась Лира.

— Она ничего нам не сделает, — успокоила её подруга и продолжила. — Скоро тебе конец. Как тебе такое, а?

— Это не важно. Ничто из этого не важно, — ответил неправильный призрак.

Бон-Бон нахмурилась. Всхрапнув от страха, Лира бросилась к следующему фонарю. Продолжая осматриваться, земная пони последовала за ней, а за ними, на почтительном расстоянии, двинулся и неправильный призрак. Бон-Бон разозлилась ещё сильнее.

— Эй! — сказала, спустившись к ним, Флаттершай. — Вы слышали Рэрити?

— Ага, — ответила единорожка. — С ней всё хорошо?

— Да, об этом позаботился Биг Макинтош. Я проверяю, всё ли в порядке, так что не останавливайтесь! Эти штуки и правда яркие.

— Это не Флаттершай! — подняв копыта крикнул неправильный призрак.

Жёлтая пегаска зарычала на предательницу. Не колеблясь ни секунды, Бон-Бон зарычала в ответ и бросилась за призрачную Флаттершай, готовая разорвать её на части. В тот же миг другая пара копыт пнула её в холку.

Скользнув в сторону и собравшись, несмотря на боль, земная пони осознала, что окружена кровожадными призраками, отрезавшими её от Лиры. Уронив жезл, единорожка пятилась от призрачной Флаттершай.

— Они тоже не пони.

— Заткнись! — выругалась Бон-Бон. Весь мир потонул в криках и воплях. Откуда-то сверху донеслось тихое «Йип» настоящей Флаттершай. Слышались возмущённые крики Рэрити «Ты, животное!», яростное ржание Эпплджек, приглушённые команды Рэйнбоу Дэш, вопль Трикси «Бегите, глупцы!» сопровождаемый треском магических разрядов. Шорох призрачных крыльев, казалось, заполнил всё небо.

«Что ж, похоже мы были на правильном пути» — подумала Бон-Бон. Она рванула напрямик сквозь толпу призраков, чтобы быстрее добраться до Лиры и укрыться с ней в доме, в безопасности. Их маленький отряд просто не мог противостоять такой куче врагов.

Призрак Диззи Твистер, приземлившись позади Лиры, подхватил её копытами под мышки и поднял в воздух. Единорожка взвизгнула от неожиданности и засучила ногами, а затем завопила от ужаса.

— Лира! — заорала Бон-Бон. Расталкивая призраков и не обращая внимание на пинки и укусы, она бросилась вперёд, пытаясь спасти подругу, пока та не оказалась слишком высоко. — Используй рог!

Вслепую, Лира пальнула магией, слишком напуганная, чтобы прицелиться точнее. В отчаянии Бон-Бон отступила в узкую аллею, где, прыгая от стены к стене, забралась на крышу небольшого домика. Перескакивая с крыши на крышу, она побежала за Лирой в безумной надежде нагнать её прежде, чем она навсегда окажется вне досягаемости.

Немного придя в себя, Лира начала сопротивляться, пиная похитительницу копытами, но тут налетел призрак Медли Спринкл и ударил её в челюсть. Единорожка обмякла, и Диззи Твистер принялась набирать высоту.

Достигнув здания, ближайшего к Лире, Бон-Бон поскакала к краю крыши, с болью понимая, что ещё чуть-чуть — и подругу будет уже не спасти. Она применила магию земных пони и прыгнула, почувствовав, как земля под ней словно выгнулась горбом и подбросила её вверх.

Вытянувшись вперёд, она взмыла высоко над крышей, но её копыта, вместо призрака, схвалили лишь воздух. Падая вниз и видя, как Лиру уносят всё выше в небо, где её дожидалась ужасная пустота, Бон-Бон зарыдала. Ей не осталось ничего, кроме кипящей внизу битвы, за всё, что ещё не было потеряно.


Рэйнбоу Дэш не ожидала, что всё обернётся так плохо. В конце концов, они выполняли задание самой Принцессы, воплощения сумерек, лично велевшей им найти больше света. Они просто не могли потерпеть поражение.

Но, похоже, оно было неизбежно. Чуть выше кьютимарки бок пегаски украсил уродливый рубец, как от удара кнутом; она получила его, когда бросилась в самую гущу призраков. Особенно её злило то, что он достался ей от Трикси, промахнувшейся по призраку, пытавшемуся утащить Эпплджек в реку. Надо отдать ей должное: фермерша хранила ледяное спокойствие, каждая её атака достигала цели. Во всём, что касалось надёжности, на земных пони всегда было можно положиться. Единороги же оказались более склонны к истерике. Дэш этого не понимала.

Сейчас она летела к экватору, где Пинкамина и Старлайт Глиммер схватились с собственными призраками. Как и остальные единорожки, Старлайт запаниковала и слепо палила во все стороны — в самом деле, да что с ними такое? — но Пинкамина сражалась с яростью, которой Дэш никак не ожидала увидеть. Глаза Пинки были спиралями чистого безумия; ею двигала не отвага, а полное бесстрашие — а бесстрашие губительно для пони. Она даже не обращала внимания на Старлайт, непрерывно вопящую и стреляющую магией по призракам, рискнувшим подойти слишком близко.

Взмахнув крыльями, Дэш спикировала вниз, приземлившись прямо на призрака Поки Пирса, отчего тот мгновенно распался на кучку тлеющих углей и пурпурного дыма. Такого ещё никогда не бывало. Если бы ситуация не была столь отчаянной, она объяснила бы это тем, что пустота за облаками потратила слишком много сил, послав за ними столько призраков. Но сперва ей нужно было спасти Старлайт Глиммер.

— Старлайт, прижмись к дереву и следи за небом! — крикнула Дэш, расшвыривая призраков и стараясь встать между ними и единорожкой.

— Пинкамина, ты должна спасти Старлайт! — крикнул кто-то голосом Дэш и, подняв голову, она увидела призрачную себя, висящую прямо над головой земной пони. Призрак указывал прямо на неё. — Это призрачная Рэйнбоу…

Бросившись на своего двойника, Рэйнбоу Дэш изо всех сил лягнула её копытом в челюсть. Перевернувшись в воздухе, та взмахнула крыльями и выровнялась. Рэйнбоу Дэш была готова нанести решающий удар и уничтожить фальшивку, когда со всей силой земных пони Пинкамина лягнула её в живот, заставив пегаску покачнуться и выбив весь воздух из лёгких.

Воспользовавшись подвернувшейся возможностью, Старлайт Глиммер взвизгнула, крепко зажмурилась и пальнула в призрачную Рэйнбоу Дэш. Атака была слишком предсказуема, и та с лёгкостью увернулась.

— Пинкамина, Старлайт тоже призрак! Сделай же что-нибудь!

С трудом встав на копыта, Дэш заставила себя потрясти головой. Она не могла выдавить ни слова, чтобы предупредить Пинки, да и вряд ли та услышала бы её в какофонии воплей Старлайт и треска магических разрядов.

— Минутку, — сказала вдруг Пинкамина, и безумие в её глазах отступило. — Здесь что-то не так.

— Я знала, что от тебя не будет никакого проку, — произнёс призрак пегаски, висящий в воздухе со сложенными на груди передними ногами. — Ты не можешь даже…

Бледная просвечивающая насквозь когтистая лапа вытянулась и схватила призрачную Рэйнбоу Дэш. Увидев это, перестала вопить даже Глиммер:

— Это Монстр!

Подняв призрака, Монстр ударил его головой о землю, и тот распался на пылающие угли и пурпурную мглу.

— Ничего себе, — уставившись на Монстра, Рэйнбоу Дэш выпрямилась. Она, наконец, сумела набрать воздуха и крикнуть Старлайт:

— Не вздумай напасть на него!

— Я и не собиралась! — ответила она тихим, изумлённым голосом.

— Леро, — сквозь слёзы, прошептала Пинкамина.

Дэш почувствовала, как её сердце пропустило удар.

— Ч-чего?

Монстр осторожно опустил полупрозрачную руку на голову розовой пони, не касаясь плотной материи её тела, но она тут же вздохнула и расслабилась, словно он и правда сделал это.

Затем он обратил своё внимание на Рэйнбоу Дэш, взгляд его карих глаз заставил её вздрогнуть. Ковырнув землю копытом, она отважилась встретиться с ним глазами. Он показал на горизонт, и пегаска прочла в его лице выражение озабоченности и нетерпения; она удивилась, что вообще смогла понять это странное существо. Дэш кивнула.

— Найдите укрытие, немедленно! — сказала она и ринулась в ту сторону, куда показывал Монстр. Уже в полёте, она заметила кое-что ещё. — О нет…

Находящуюся без сознания Лиру утаскивали в облака. Поняв, что Дэш решила остановить его, призрак Диззи Твистер презрительно усмехнулся. Вытянув вперёд копыто, пегаска попыталась обогнать призрака, чтобы не дать ему достичь пустоты. Далеко внизу, не упускающая ни одной мелочи Дэш, увидела следующую за ней Флаттершай, выполняющую своё задание — страховать её и не отставать ни на шаг.

«Прекрасно», — подумала пегаска. — «Она поймает Лиру, если не смогу я».

Предугадав атаку, Рэйнбоу Дэш резко вильнула в сторону, и перед ней пронёсся призрак Блоссомфорт. Изо всех сил пнув его в спину, она позволила себе лишь долю секунды на самодовольство, глядя как тот устремился к земле.

Внезапно её подъём прекратился: призраки Дерпи и Клаудчейзер схватили её сразу с двух сторон. Призрак Диззи Твистер уже достиг нижнего края облаков.

— Пустите! — заорала Дэш, и задёргалась, пытаясь освободиться. В отчаянии она увидела, как Лира и несущий её призрак исчезают в облаках. Её сердце пронзила боль, и она зарычала, яростно сражаясь с пегаской, вцепившейся ей в спину.

Тихонько появившись откуда-то снизу, невидимая для призраков Флаттершай похлопала Лжеклаудчейзер по плечу.

— Что ты делаешь? — прорычала Рэйнбоу Дэш сквозь стиснутые зубы. Этот простой вопрос стоил ей немало сил и несколько снизил накал борьбы.

— Простите за беспокойство, — откашлявшись, сказала Флаттершай. — Вы не могли бы отпустить Рэйнбоу Дэш? Пожалуйста. У нас очень срочное дело.

Зашипев на неё, призрак Клаудчейзер оскалил внезапно выросшие клыки, с которых капала слизь. Его хватка ослабела, и Дэш сумела вывернуться, пнув его на прощание задними копытами в морду и вновь устремившись вверх.

— В укрытие! — крикнула она, но Флаттершай уже вовсю улепётывала к дозорной башне. После недолгого колебания призраки разделились: Дерпи устремилась за Флаттершай, а Клаудчейзер за Дэш. Но никто из них не был достаточно быстр.

Пронзив облака, голубая пегаска оказалась в бескрайней, неподвижной пустоте. Не было ни фанфар, ни внутреннего ликования, ничего, что бы отметило наступление столь знаменательного этапа в её жизни. Страх больше ничего не значил. Она должна была сделать это. Должна спасти Лиру.

Призрак Диззи Твистер был лишь пятном в слепой темноте, и Дэш устремилась к нему, сосредоточив всё внимание на Лире, которая всё ещё была без сознания. Пегаска не увидела злобной ухмылки призрака, когда тот, хлопнув крыльями, внезапно замер на месте.

«Там что, потолок?», — подумала она. — «Поэтому она не может двигаться дальше?».

Впрочем, это уже не имело значения. Никто, ни призрак, ни пегас, ни одно существо на свете не могло быть быстрее её.

Подлетев поближе и увидев ухмылку призрака, Дэш вытянула копыто и подумала, что будет несложно зайти сверху, пнуть Диззи в спину, схватить Лиру и…

Прямо перед ней материализовался Тандерлейн. Она никогда не видела, как материализуются призраки. Это случилось мгновенно, но в её памяти отпечатался образ отвратительной белой пульсирующей личинки, разрывающей своё гнездо из гниющей плоти длинными чёрными многосуствачатыми когтями. Спустя миг — «Я никогда не смогу выбросить это из головы» — копыто Тандерлейна уже летело ей в лицо.

Несмотря на защитные очки, она моргнула, её голова откинулась назад, и налетевшая призрачная Клаудчейзер схватила её поперёк живота. Стиснув зубы, Дэш сумела высвободить крылья, по крайней мере, теперь ей не грозило падение, но призрак Тандерлейна бил её не переставая; слепящая боль заставила пегаску на миг забыть о Лире.

Призрак Клаудчейзер укусил её, и Дэш охнула. Сражаясь изо всех сил, она посмотрела на Диззи Твистер. Когда глаза пони и призрака встретились, Лжетвистер, не церемонясь, уронила единорожку вниз.

Рэйнбоу Дэш рванулась вслед за падающим телом, но враги держали её слишком крепко.

— Должна… спасти её! — сказала себе Рэйнбоу Дэш, но зубы призрака вонзились глубже и она закричала. Она не могла позволить себе сдаться, Лира ещё не достигла верхнего края облаков — «Почему я не могу освободиться?» — её сердце рванулось вслед за ней куда-то вниз. Голова Дэш откинулась назад; одно из стёкол защитных очков разлетелось вдребезги.

И тут в призрачную Клаудчейзер врезались задние копыта Флаттершай.

— Я же СКАЗАЛА тебе, у нас срочное ДЕЛО! — заорала жёлтая пегаска. Налетев на призрака, она схватила его за голову и резко повернула. — Я даже сказала: «ПОЖАЛУЙСТА»!

Раздался громкий хруст, зрачки призрака сжались в точки, и его обмякшее тело упало вверх, постепенно растворяясь в пустоте.

Рэйнбоу Дэш оскалила зубы и, тщательно избегая его атак, оттолкнулась от призрака Тандерлейна. Вытянув вперёд копыто, она понеслась вниз быстрее, чем когда либо в жизни, стремясь нагнать Лиру, уже достигшую облаков.

Ударивший в лицо ветер сорвал разбитые лётные очки. Пегаска сощурились — встречный поток выжимал слёзы из глаз; его сопротивление было сильнее, чем когда либо.

Вокруг неё начал формироваться полупрозрачный конус.

«Новая ловушка?»

Это уже ничего не значило. Она протискивалась сквозь него изо всех сил, тело Лиры было совсем рядом — безвольное, с закрытыми глазами летящее вниз. Земля приближалась слишком быстро, слишком быстро, чтобы спасти Лиру, но Рэйнбоу Дэш сказала себе — «Я спасу её» — и нажала сильнее. Глубоко внутри она почувствовала вспышку пегасьей магии и тоже пустила её в ход. Теперь ничто не могло остановить её, ничто, кроме столкновения с землёй. Она увидела бегущую Бон-Бон, окровавленную, преследуемую призраком Хани Дью. Эпплджек успела втолкнуть Трикси в заброшенный сарай, но сама была схвачена группой призраков. Не было видно Рэрити и Биг Макинтоша, они были на другом краю мира. Пинкамина и Старлайт Глиммер уже должны были быть в укрытии, Дэш надеялась, что так оно и есть. Она увидела Монстра, бегущего к Лире, но он двигался слишком медленно. «Никто, кроме меня» — подумала бы она, если б могла, но сейчас для неё не существовало ничего, кроме скорости. Она сделала последнее немыслимое усилие и, наконец, прорвала воздушный конус.


— Эпплджек! — крикнула Трикси, взволнованно приплясывая на месте, — Плюнь на этих тварей, беги сюда!

— Рада бы, — ответила фермерша, уклоняясь от воздушной атаки взмыленной Клаудчейзер. Почувствовав, что ещё один призрак подкрадывается к ней сзади — земля не обманет — она расчётливо лягнула в челюсть призрачного Карамеля.

Небеса взорвались радугой, и все призраки испустили нестерпимый визг. Озадаченная Эпплджек уставилась на своё заднее копыто.

— Что происходит? — спросила Трикси, глядя, как с неслышными воплями призраки растворяются и исчезают. Выскочив из укрытия, она подняла глаза вверх и задохнулась от изумления:

— Это… Рэйнбоу Дэш.

— Соник Рэйнбум, — сказала Эпплджек и удивлённо огляделась. — Да что тут вообще творится?

— Мы покидаем это место, — сказал Леро, обретая материальность. Трикси уставилась на него сначала со страхом, а затем с насмешкой.

— А, это ты, — процедила она. Леро не удостоил единорожку и взглядом, спрятав презрение глубоко на дне своих глаз. Он был там, когда Трикси, явившись с амулетом Аликорна, заставила его друзей выполнять тяжкую унизительную работу, словно некий демон, терзающий души в аду Понивилля — аду, созданном Трикси. Твайлайт может и простила её, но Леро — нет.

— Рада снова видеть тебя, партнёр, — сказала Эпплджек, дружески ткнув его в бедро.

— И я тебя, ЭйДжей, — усмехнувшись, ответил Леро.

Трикси презрительно ухмыльнулась.


— Ничего себе… — глядя в расцвеченное всеми цветами радуги небо, произнесла Рэрити. Вокруг них с Биг Макинтошем призраки падали вверх и растворялись в воздухе.

— Так вот что имела в виду Твайлайт? — спросил жеребец. Глубокая рана, пересекавшая его спину, растаяла вместе с призраками. — Больше света?

— Твайлайт! — ахнула Рэрити. — Мы… мы возвращаемся в Эквестрию!

— Я же говорила! — донёсся издалека вопль Пинки.


— Что? — спросила Старлайт Глиммер.

— А, это просто Рэрити, — отмахнулась розовая пони. — Быстрее, бежим в библиотеку!

— Хорошо, но зачем, Пинки? — сказала Старлайт. Её беспокойство сменилось волнением. — Пинки Пай!

— Ты — Пинки!

— Она самая, а теперь дуй в библиотеку! Твайлайт возвращается! — Пинки поскакала к Золотому Дубу, крича во всё горло. — Все в библиотеку!


Лира лишилась сознания в мире, который, как она считала, знала всю жизнь. Очнувшись, она ещё помнила его; открыв глаза она увидела, что вся её жизнь была ложью. Весь прошлый опыт, который ей совсем не хотелось приобретать, изменил её, поработав над влажной глиной её души, словно некий скульптор. Она начала вспоминать; она не хотела этого, но воспоминания упрямо возвращались:

Сделать так, чтобы её приезд в Понивилль одновременно с Твайлайт выглядел чистым совпадением. Ни на секунду не забывать притворяться, что она не знает, что Бон-Бон — секретный агент. Тайно работать на корону, понимая, что смерть будет предпочтительней раскрытия, и ежедневно находить в себе силы, чтобы вынести это. Изменить себя так, чтобы сдержать бушующие внутри противоречия. Разочароваться  в себе.

Но вместе с тем, Лира вспомнила и любовь; её душу лепили самые нежные, но и самые крепкие руки на свете, она была сильнее смерти и боли. Любовь была берегом, о который бились волны её страстей, и который они никогда не смогли бы разрушить. Любовь была её силой. Она вспомнила всё; пришло время вновь играть свою роль, надеть маску и скрыть своё настоящее лицо от тех, кто любит её.

Естественный для единорогов страх высоты пронзил Лиру, но её надёжно держали крепкие передние ноги Рэйнбоу Дэш. Она обняла пегаску за шею, и на её лице медленно проступила широкая улыбка.

— Привет!

— И тебе, — ответила Дэш. — Давай уже где-нибудь приземлимся.

— Ты спасла меня.

— Проехали, — фыркнула Дэш. Она опустила Лиру на землю возле магазина «Диваны и Перья». Было видно, что пегаска нервничает: она внимательно осматривала небо в поисках Флаттершай. Увидев знакомую жёлтую фигуру, летящую к центру города, она расслабилась. Откуда-то издалека доносились крики Пинки; что-то о Золотом Дубе.

— Ну, пойдём встречать Твайлайт и Леро, — сказала Рэйнбоу Дэш.

— Постой, — сказала Лира. Обхватив пегаску за шею передними ногами, она притянула её к себе и поцеловала. Рэйнбоу Дэш усмехнулась, Лира почувствовала движение её губ и улыбнулась в ответ. Рассмеявшись, они прервали поцелуй.

— Весь день хотела сделать это, — улыбаясь, сказала единорожка. — Я тебя люблю, Рэйнбоу Дэш.

Пегаска обняла Лиру и положила подбородок ей на шею. Обхватив друг друга копытами, они сидели, прижались так тесно, что чувствовали, как бьются их сердца. Рэйнбоу Дэш глубоко вздохнула.

— Я тоже люблю тебя, Лира. — Высвободившись из объятий, она взяла её лицо в копытца. С озорной улыбкой, она подтянула вверх краешки её губ, отчего на лице единорожки возникла глупая ухмылка.

Рассмеявшись, они галопом понеслись к библиотеке.


Понивилль просыпался.

Открывались двери и распахивались ставни. Изумлённые пони выходили на улицы, вспоминая всё больше о прошлой жизни. Полупрозрачные призраки выглядели пришибленными, и хотя на них ещё поглядывали с опаской, никто их не боялся. Они ни на кого не нападали.

Сквозь толпу пони пробилась Лира. Не отставая, над ней летела Дэш.

— Леро! — крикнула пегаска и свернула влево, Лира бросилась следом. Увидав прекрасное существо, своего жеребца, стоящего на коленях и протягивающего к ним руки, она просияла.

С лукавой усмешкой единорожка зажгла рог и схватила Рэйнбоу Дэш телекинезом за хвост.

— Ну вот ещё! — возмутилась та, пытаясь высвободиться при помощи пегасьей магии, но всё, чего она добилась — в объятия Леро они влетели одновременно. Он наклонился, чтобы поцеловать их, губы пони коснулись его губ и друг друга.

От их толчка он опрокинулся назад и уселся на траву, крепко прижимая к себе своих кобылок и улыбаясь забавному тройному поцелую: Рэйнбоу Дэш слева, а Лира справа. Все весело смеялись.

— Чувак! — разорвав объятия, сказала Дэш. — Ты так потрясно прикончил того призрака!

Леро поднял бровь:

— В основном, это был жест отчаяния. Я не хотел, чтобы Пинки сходила с ума… ну, больше, чем обычно. А теперь, девочки, помогите мне встать.

Пегаска с сожалением взяла его руку двумя копытами (она так классно блуждала по её телу!) и дёрнула вверх, помогая себе крыльями. Лире даже не потребовалось разрывать объятия: она вновь применила магию и потянула Леро за другую руку, помогая ему снова встать на ноги. С чувством единорожьего превосходства она взглянула на Дэш и её физические усилия.

— Я на тебя не смотрю, — проворчала Рэйнбоу Дэш, но Лира лишь засмеялась и обхватила Леро копытами за шею.

Облетев их, Дэш прижалась животом к спине Леро, зацепившись кончиками задних копыт за его пояс, а передние положив ему на плечи. Она поцеловала его в шею, туда, где её скрывали вновь отросшие волосы и только после этого соизволила взглянуть на Лиру. Глядя друг другу в лицо, они покачивались в такт шагам своего жеребца, не обращая на окружающих ни малейшего внимания.


Возле библиотеки единорожка, чмокнув Леро в щёку, спрыгнула на землю и поскакала навстречу Бон-Бон. Рэйнбоу Дэш, также не оставив своего жеребца без поцелуя, полетела к Флаттершай, чтобы похвалить её за сражение с призраком Дерпи. Реакцию жёлтой пегаски было нетрудно предугадать: спрятавшись за розовой гривой, она застенчиво отвела глаза и поковыряла ножкой землю.

Едва не врезавшись в подругу, Лира остановилась и распахнула копыта, чтобы обнять её.

— Ну и ну, обнимашки от Лиры, — ехидно сказала Бон-Бон. — Моя самая любимая вещь на свете.

— От тебя приятно слышать даже сарказм, — сказала Лира. — Особенно, если ты тоже меня обнимешь.

— Хм. — Даже разорвав объятия, Бон-Бон не смогла скрыть улыбку. — Мы всё ещё здесь. Почему же мы вспоминаем все эти вещи?

— Потому, что мы просыпаемся. Завеса пала, и…

— Неубедительно. Я подожду официальных разъяснений Твайлайт Спаркл.

Все собрались вокруг библиотеки Золотой Дуб, но внутрь никто не входил: Пинки стояла на страже. Её слушались беспрекословно. В конце концов, она была единственной, кто помнил Эквестрию — мир, откуда они пришли. Склонность к тайным знаниям водилась за ней и раньше, так что все решили, что она подходит в самый раз.

Усилием воли оседлав сильно запоздавшую волну адреналина, Пинки даже не подозревала, что вступила в борьбу с собственным естеством. Не было никаких безумных восклицаний и выпучиваний глаз, или ухмылок во всё лицо, которые она выплёскивала на окружающих, ввергая их в смущение и испуг (и вызывая, иногда, чувство вины). Она ощущала пробуждение Твайлайт Спаркл, словно со дна глубокого колодца, который и был магией Пинки, поднимались, как в стакане с лимонадом, смеющиеся пузырьки. Ни призраки, ни эта мерзкая тьма, накрывшая весь мир, больше не могли ей помешать.

— Порядок, народ! — крикнула Пинки, изо всех сил сдерживая готовую прорвать все заслоны истерику, но не уследив за прошмыгнувшим наружу маниакальным хихиканьем. — Встречайте, вот и о…

Библиотека заискрилась, словно рисунок, сделанный золотыми звёздами. Кора и листья дерева, свидетели его почтенного возраста, сделались схематичными и словно нарисованными на бумаге; золото текло по ним, как по венам. Золотой Дуб начал съёживаться, превращаясь в какое-то нелепое подобие бонсая, пока не исчез в радужной магической вспышке. Беззаботной походкой из неё вышла Твайлайт Спаркл, окончательно вернувшись в реальность.

Она направлялась к своему табуну. Инстинктивно, Леро распахнул руки, и она упала в его объятия. От радости она закрыла глаза, а вокруг уже толпились Рэйнбоу Дэш и Лира, обнимая её и осыпая быстрыми, целомудренными поцелуями. К сожалению, они были не одни.

— Пфф, — сказала Трикси, с отвращением глядя на воссоединившийся табун. — Любовь — это всего лишь химия.

— О, я знаю, — затаив дыхание, сказала Флаттершай. — Разве она не прекрасна?

— Минутку, — сказала Твайлайт. Её рог засветился, и статуя дракона, стоящая посреди фонтана, засияла янтарным светом. Мрамор треснул, и Спайк очнулся ото сна.

Выпрыгнув из фонтана, Спайк приземлился на мощёную пешеходную дорожку, отряхиваясь от приставших к шкуре осколков мрамора.

— Давно пора, — он с укоризной посмотрел на Твайлайт Спаркл. — Почему ты так долго возилась? — Тут его обняла Рэрити, и кислое подростковое выражение исчезло с довольной мордочки дракона.

— Прости, Спайк, — хихикнув, сказала Твайлайт и набросилась на них, заключив в королевские объятия. К ним присоединилась подлетевшая Флаттершай, а затем Эпплджек, Старлайт Глиммер и Биг Макинтош. Напоследок, Старлайт своей магией втянула в кучу-малу отбрыкивающуюся в ужасе Трикси.

Леро обнимали и целовали со всех сторон. Его человеческие культурные нормы, основанные на дистанции и сдержанности, воспротивились было, заставив почувствовать неловкость и напряжение, но были безжалостно проигнорированы. Взрослые пони не скрывали своих чувств и любви; за четыре года, проведённых с ними, ему пришлось к этому привыкнуть. И всё равно, его всегда поражало, как легко они дарили привязанность, как свободны были в любви.

— Леди… и джентелькольты. Спасибо, что освободили меня, — сказала Твайлайт, и группа распалась. — А теперь, с вашего позволения…

Она подпрыгнула и взмыла в воздух, выстрелив разрядом магии в пульсирующее ничто.

Мгновенно испарив их на своём пути, ослепительный луч прорезал облака и вонзился в лежащую за ними маслянистую черноту, вторгшуюся в чистые земли Эквестрии.

Пустота вскрикнула.

У пони встали дыбом все шерстинки на теле. Они почувствовали могучий магический поток идущий от самой земли, сквозь них и от них, собранный в сине-пурпурный луч, бьющий в самое сердце тьмы. Твайлайт сжигала всё, что сдерживало и ограничивало её силу; оковы, с которыми Лира смогла бы справиться лишь после долгой и напряжённой медитации, были сметены меньше чем за секунду.

Старлайт Глиммер восхищённо ахнула. Она чувствовала магию Твайлайт намного острее, чем любой другой единорог, и наконец поняла, едва ли не почувствовав собственной шкурой, что Твайлайт могла просто убить её, если бы захотела, и она ничем не смогла бы ей помешать.

— О, небо… — прошептала единорожка.

Она знала, что Леро стоит рядом, и повернувшись к нему, встретила его взгляд, безжалостный и безразличный, как солнце.

Старлайт Глиммер тоже не нравилась Леро. Он доверял ей даже меньше, чем Трикси — та, хотя бы, не скрывала своей враждебности. Перевоспитание Старлайт казалось ему слишком уж лёгким и комфортным, и хотя это было вполне в духе пони — быстро извиниться, быстро простить — Леро не забыл их борьбы против Старлайт Глиммер.

Но она была вежлива, так что и Леро был с ней вежлив. Он кивнул и вновь перевёл взгляд на свою славную кобылку, свою чудесную Твайлайт, пробивающую путь наружу, в Эквестрию.


В доме Грэнни Смит, в Эквестрии, Луна резко опустила чайную чашку на блюдце, отчего та протестующе звякнула.

— Так, что там у нас? — спросила она, наклонив голову в сторону исчезнувшего Понивилля. — Демоны обнаружили замочную скважину.

Взглянув на сестру она встретилась с её глазами, ставшими сплошь зелёными и тусклыми, как старая краска.

— О, а ещё началась полная проверка Всемирной Системы.

Сперва лабиринтом пройди бесконечным чужого Мозга[1]

— Пожалуйста, не надо, — Луна приложила копыто к губам Селестии.

— Грэнни Смит, примите благодарность за ваш чай и гостеприимство, — сказала Луна. — Надеюсь, вы простите принцессу Селестию, она занята обработкой огромной кучи данных.

— Подумаешь, куча! — отмахнулась старая кобыла. — Надо будет, я попрошу Биг Макинтоша помочь ва… — Она аккуратно прижала копыто к виску. — Ради всего святого, неужели я забыла собственных внуков?

— Не думайте, что в этом виноват возраст, — успокоила её принцесса. — Просто то, что некогда было взято у вас, теперь возвращено.

Суставы старой пони хрустнули, когда она спрыгнула с кресла-качалки.

— Тогда где-же они?

— Они возвращаются, — ответила Луна и встала. — Пожалуйста, присмотри за Селестией, а я помогу Твайлайт Спаркл.

Её гриву развевал невидимый бриз; Луна шагала по колышущейся от ветра траве, а её чувства истекали кровью в водовороте демонов, просачивающихся в замочную скважину. Мысленно рванувшись за ними, она почувствовала тепло, близость, родство, солнечные лучи, перебирающие дубовые листья, как приятно нырнуть с головой в одеяло, только что снятое с бельевой верёвки, как радостно вздрагивает сердце, когда вдалеке слышится смех твоего друга, Понивилль, мои друзья.

Время — милость Вечности…[2]

— О, небо! — Встопорщив перья, Луна взмахнула крыльями оглядываясь в поисках Селестии. — Как ты смогла подобраться так незаметно?

...если бы не стремительный бег времени, самой быстрой вещи на свете, всё сущее было бы лишь бесконечной пыткой.

— Прекрати, пожалуйста! — сказала Луна, вновь прижав копыто к губам сестры. Возможно она не рассчитала усилия — Селестия резко отдёрнула голову. Её лицо, отражавшее предельную концентрацию, было неподвижно, словно в трансе, но Луне почудилось в нём удивление.

— Мне очень жаль, сестра. А теперь, извини, у меня есть работа.

Взмахнув крыльями Луна взвилась в воздух. Сконцентрировав свою магию в тонкий луч, она вонзила его в замочную скважину.


Твайлайт Спаркл тоже почувствовала это. Взломав преграду, отделявшую Понивилль от Эквестрии, Луна запустила внутрь демонов, включивших город в общее уравнение мира. Призраки исчезли, словно туман, безропотно и скучно, став добычей magicae mundi, пожирающей симулякры, превращая их в магическую энергию.

Их крошечный мир внезапно расширился, растянувшись до самого горизонта, и они вспомнили, что так и должно было быть. Лампы исчезли, оставшись в прошлом вместе с призрачным Понивиллем, который они освещали. Они исчезли, но свет остался.

Первой это заметила Рэйнбоу Дэш:

— Эй, гляди! — крикнула она, толкнув Лиру и показав копытом на далёкий горизонт.

Приоткрыв губы, единорожка потянулась навстречу ласковым лучам.

— Солнце, — сказала она, поражённая, что смогла забыть его. Это почувствовали все. Ощущение было настолько сильным, буквально первобытным, что даже пустота и сражающаяся с ней Твайлайт были почти забыты.

— Оно светит прямо на меня! — пискнул какой-то жеребёнок.

— Оно делает меня такой свободной, — сказала Медли Спринкл, вспорхнув в воздух.

— Такой живой, — присоединившись к ней, благоговейно произнесла Флиттер. — Мне вдруг захотелось…

Внезапно пустота ринулась вниз.

Когда магия Твайлайт Спаркл впервые коснулась пустоты, принцесса почувствовала её страх, но сейчас он сменился яростью; теперь страх тёк снизу, от пони. Изменив заклинание, Твайлайт толкнула пустоту прочь. Она уже сожгла значительную часть своего резерва выносливости (но не магии), по её лицу тёк пот. Внизу Старлайт Глиммер, вызвав собственное заклинание, вслед за ней ударила по пустоте. К ним присоединились остальные единороги, и в пустоту вонзился пучок ярких разноцветных лучей. Падающий на них чёрный, раздувшийся пузырь замедлился, но не остановился.

Внезапно, что-то резко дёрнуло его в сторону.

— Твайлайт! — Луна воспользовалась королевским голосом. — Толкай его ко мне! Я смогу опустить его в нужном месте.

Твайлайт Спаркл, устав собирать остатки сил и магии, удвоила усилия. Королевский голос Луны громом пронёсся по Понивиллю, и каждый единорог пришёл им на помощь: они хлестали пустоту лучами своей магии, гоня её прочь, безобразное чёрное пятно в небе было опутано ими, словно цветными верёвками.

— Ишь, чего удумала! — сказала Эпплджек, лягнув призрачную Эпплджек, пытавшуюся подкрасться к Твайлайт. Другие пони, особенно земные, атаковали хилых фантомов, что продолжала извергать пустота, лихорадочно вытягивая их из magicae mundi и в отчаянии бросая на Твайлайт. Но они были слабыми, над ними было легко одержать верх. Пустота собирала последние остатки, словно пропойца, тщетно скребущий кружкой по дну опустевшей бочки.

— Не подпускайте их близко! — крикнула Эпплджек. — Эти твари всё ещё кусаются.

Взмыв в воздух и яростно хлопая крыльями, Рэйнбоу Дэш изо всех сил лягнула пустоту. Вскоре, осмелев, к ней присоединились остальные пегасы, использовав для атаки свою особую магию. Пинать пустоту было противно: на ощупь она была грязной и жирной, но их это не остановило.

Твайлайт не знала, что задумала Луна, но она доверяла ей достаточно, чтобы предположить, что у неё есть план… каким бы он не был.

— Эй.

Вздрогнув, но не ослабив внимания, Твайлайт обернулась.

— Берри Панч? — спросила она и тут же, инстинктивно поняла: это призрак.

— Так вот, значит, кто я такая, — сказала призрачная Берри Панч. — Я не хочу возвращаться. Пожалуйста, помоги мне.

У Твайлайт было слишком много дел, чтобы думать о странном призраке, просящем о помощи, или о том, что это ловушка, или что «конечно, призрак Берри Панч не станет подчиняться приказам», но Твайлайт ответила лишь:

— Я попытаюсь.


Чёрный сгусток ненависти был в полной власти Луны, и ей вспомнился тёмный песчаный пляж и тихий ласковый рокот прибоя.

— Ага, я узнаю тебя, — сказала она. Это и правда был сбежавший архетип, или, по крайней мере, его копия, созданная им же, чтобы вырваться за пределы своей древней обители. Луна уже не чувствовала того подавляющего страха. В том месте было укрыто нечто (страшная, непонятная вещь), но Эквестрия была её царством. Но даже несмотря на это, она была благодарна Твайлайт за то, что та ослабила эту тварь настолько, что Луна могла выносить её чудовищную жестокость.

Тут она, уголком глаза, заметила что-то белое и розовое.

— Нет! Прекрати немедленно! — крикнула она, бросаясь прочь от Селестии.

О роза, ты больна![3]

— Изыди!

К счастью, Селестия опустилась на траву, безразличная ко всему на свете. Её рог сиял. Над горизонтом вставало Солнце.

«Удивительно, даже в трансе она умудряется таскать по небу этот гниющий труп[4]» — подумала Луна.

Без Селестии, отвлекающей её своими странными и пугающими фразами, с помощью магии Твайлайт Спаркл и всего Понивилля, Луна смогла полностью сосредоточиться на завывающей, словно все ледяные ветра на свете, пустоте. Сквозь этот рёв, со стороны фермы «Сладкое яблоко» доносился громкий визг. Она ещё чувствовала в себе остатки магии, что призвала несколько часов назад, когда вместе с Селестией покончила с Древней, и хотя пустота была изворотливым созданием, она была слишком ослаблена, слишком истощена, чтобы оказать сопротивление.

Крикнув единорогам и пегасам: «Отпускайте!», она вырвала её из магической хватки уставшей Твайлайт и изгнала в свиней.


Твайлайт Спаркл была измучена, но смогла наложить на призрачную Берри Панч удерживающее заклинание. Но она выскользнула из её хватки и начала таять, возвращаясь к первоисточнику.

— Прости, — сказала Твайлайт. — Мне очень жаль.

Призрак улыбнулся. Это была грустная улыбка. Затем он исчез.


Ворота свинарника распахнулись, и свиньи с визгом понеслись по росистой траве.

— Стойте! — крикнула Луна, летя вслед за ними. — Впереди речной обрыв! Не вздумайте бросаться с него.

С некоторым раздражением она поняла, что свиньи слишком заняты собственным пищеварением, чтобы обращать на неё внимание.

— Простите, мои дорогие, я недооценила его астральный вес. — Она аккуратно бросила заклинание, и между обрывом и свиньями возникла незримая мягкая стена, остановившая их безумный бег. По мере того, как разорванной на части пустоте наступал конец, они медленно приходили в сознание.

Опустившись на землю перед свиньями, Луна поклонилась:

— Спасибо, что помогли избавить наш мир от этой твари.

— Не магия. Непросто переварить. — ответила одна из свиней.

Твёрдым шагом, ей навстречу, не спеша, шествовала Селестия. Казалось, её ноги двигаются независимо друг от друга, словно каждой из них управляла отдельная пони. Луна посмотрела на сестру с неодобрением. Ей хотелось слетать в Понивилль, поздравить своих дорогих друзей с победой, но она чувствовала, что ей придётся подождать, пока Селестия не скажет то, что собирается сказать, каким бы жутким и загадочным оно не оказалось.

Звякнув, как каретка пишущей машинки, Селестия открыла рот, и из него, разматываяась, свесился длинный бумажный рулон.

— Стало быть, проверка закончена, — сказала Луна и, протянув копыто, оторвала бумагу у самых губ Селестии.

Селестия закашлялась, и в её вновь заблестевшие глаза вернулся разум:

— Почему это должно быть именно так? — спросила она и высунула язык. — Тьфу, гадость!

— Возможно, я поменяла некоторые настройки подсистемы вывода данных, — рассеянно ответила её сестра, изучая распечатку.

Селестия хотела было спросить её, зачем, но, зная ответ, промолчала и насупилась.

— Сейчас демоны функционируют нормально, несмотря на то, что этот никтоморф смог удалить Понивилль изо всех операндов. Честно говоря, это довольно жутко. Странно, что он сделал это только с Понивиллем, а не со всей Гайей.

— По глупости, или ему не хватило силы, — ответила Селестия. — А, может, он не хотел привлекать наше внимание.

— Ты даже не похвалила мой термин, — надулась Луна.

— Никтоморф — очень удачное название, — без тени усмешки сказала Селестия.

— Спасибо.

— Бесформенное существо, живущее в тенях, использующее тьму, чтобы скрыть свои мотивы, какими бы они ни были.

— Хм. Не хочу тратить время на выяснение мотивов архетипа славного мистера Леро. — Она продолжила изучать отчёт.

— Так… С вероятностью четырнадцать процентов, мы находимся в мире победившей Старлайт Глиммер.

— Мы уже пытались проверить это, — сказала Селестия. — Вот почему в тот раз мы позволили нашим аватарам следовать движениям их приземлённой психики.


Селестия имела в виду инцидент с картой дружбы, пославшей Старлайт Глиммер разрешать конфликт царственных сестёр. При помощи этой уловки, они хотели проверить, не подделала ли Старлайт своё поражение в битве с Твайлайт Спаркл, но их попытка не увенчалась успехом.

Кроме того, иногда они позволяли биологическим функциям, побуждениям, уходящим корнями в материальный мир, а также мыслительным процессам своих аватаров брать управление на себя, несмотря на вызванные этим моральные страдания и провалы в восприятии. В конце концов, их маленькие пони были всего лишь биологическими механизмами, навсегда привязанными к материальному миру, и для двух диархов было важно почувствовать реальность так, как её воспринимали пони. Они хотели сохранить свою любовь и сострадание к этим существам, хотели никогда не отдаляться от них, а тем более презирать их за ограниченность. Поэтому, время от времени, они позволяли аватарам следовать своим прихотям.


— Что ж, всё в порядке, — даже не взглянув на Селестию, сказала Луна. — Как обычно, ты перестраховалась.

— Не совсем, — возразила Селестия. — Hex Knock был подправлен.

Луна уставилась в отчёт, изучая раздел, посвященный демону Hex Knock.

— Всё это время Рэйнбоу Дэш была Вандерболтом! — сердито фыркнула она. — При том, что Вандерболты больше не живут, как один табун!

— Странные изменения.

— Бессмысленный реткон. — Телекинезом, Луна разорвала бумагу на клочки. — Этот пожранный свиньями никтоморф, словно заносчивый ребёнок хватается за взрослые инструменты и хочет, чтобы его считали мастером? Он вообще понимал, что творил? Почему он изменил именно это?

— Прошлой ночью на нас свалилось слишком многое, чтобы задаваться такими вопросами, — сказала Селестия, страстно желая оказаться уже в Понивилле. — Полетели, проведаем наших друзей.

— Но это могло нанести ужасный ущерб…

— Луна. Понивилль, — взмыв в воздух, отчеканила она.


Спустя несколько часов, поздним утром, уставшие, но счастливые друзья сидели в запасной столовой Замка дружбы, попивая зелёный чай и вспоминая всё, что с ними произошло. Слова «Это было словно сон» прозвучали не раз; события их альтернативных жизней медленно таяли, исчезая из памяти.

— Одного я не понимаю, где Дискорд? — сказала Твайлайт Спаркл. — Он вроде собирался прийти на спектакль, — при этих словах она едва не впала в панику, вспомнив об отменённой премьере и о том, что ей нужно назначить новую дату, — но в призрачном Понивилле его нигде не было.

Как и ожидал Леро (и только он), Дискорд тут же материализовался в облачке дыма.

— Ну, я уже готовился к твоей маленькой вечеринке, как вдруг вспомнил, что настала пора собирать урожай. — Он достал пачку размытых полароидных фотографий, на которых он стоял перед белым зданием, украшенным гордой надписью Лафройг[5]. — Чтобы вы знали, я владею целым квадратным футом земли на острове Айлей, и я не был там уже целый год! Кроме того, мне нужно было прикупить бутылочку пятнадцатилетней выдержки, так что, вернувшись домой, я не удержался и решил пригубить этот прекрасный дымный янтарный торфяной шотландский виски. Пускаешь слюни, Леро?

— Нет, — ответил человек, вытирая рот.

— Но стоило мне открыть бутылку, как — представьте себе — пробка упала в раковину и застряла в стоке. Она просто идеально подошла по диаметру, я потратил кучу времени, пытаясь её вытащить. Моим когтям не за что было уцепиться, а магниты с холодильника оказались недостаточно мощ…

— Так использовал бы магию! — крикнула Трикси.

Дискорд укоризненно поцокал языком. В его взгляде сквозило огромное разочарование.

— Как всегда, тебе не хватает утончённости. Зачем ходить сразу с козыря, если есть и другие карты?

— Неважно, — сказала Луна. — Мы победили никтоморфа без твоей помощи.

— Да, вы неплохо справились с зубастым ноуменом, — ответил Дискорд, бросая вызов терминологии Луны. Она не обратила на это внимания. — Скормив астральное существо этим хрюшкам. Конечно, это опять была твоя вина. Не стоит шнырять там, где не нужно. Подумать только, как ты до сих пор не лишилась друзей, учитывая тот вред, что ты наносишь им своими ошиб…

Мгновенно поставив щит от магических атак единорожек, Дискорд увернулся от лассо Эпплджек и уклонился от задних копыт парящей в воздухе Рэйнбоу Дэш. Всё это он проделал с закрытыми глазами.

— Как будто хоть кто-то из вас способен причинить мне боль, — разочарованно произнес Дух Хаоса.

— Дискорд, — сказала Флаттершай. Он поёжился и стыдливо посмотрел на жёлтую пегаску. Увидев огорчение в её глазах, он поёжился снова.

— Извинись немедленно.

Дискорд в смущении повернулся к принцессе Луне:

— Прошу прощения за то, что от тебя столько неприятностей.

— Дискорд!

— Ха! — Дискорд растаял в воздухе, не дав Флаттершай возможности распекать его дальше.

Было видно, что упрёки Дискорда, пусть и насмешливые, задели Луну за живое.

— Я лишь могу заверить, что никогда не причиню никому из вас вреда, — сказала она. — И мне очень, очень жаль.

Все, как один, заверили Луну в своей дружбе. Честно говоря, другого она и не ожидала.


Леро устал. Его терзали сомнения.

Рэйнбоу Дэш была Вандерболтом. Он даже помнил, как она прошла отбор, сдала вступительный экзамен, а потом, побыв некоторое время курсантом, стала полноправным членом команды. Но он помнил также, как она отказалась вступать в Вандерболты из-за того, что они живут как один большой табун, а это ранило бы Леро. Но они не жили как один большой табун…

Очевидно, события, произошедшие в призрачном Понивилле, что-то изменили в реальности, причём Леро был уверен, что только он один заметил это. Дождавшись удобного момента, с глазу на глаз, он небрежно спросил Твайлайт, помнит ли она, как Дэш отказалась вступать в Вандерболты, чем вверг её в полное замешательство.

«Это потому, что я нездешний» — подумал он. — «Поэтому у меня остались оба комплекта воспоминаний. Каким-то образом у меня оказался иммунитет к тому, что случилось». Правда, с тем же успехом, это могло быть приступом шизофрении, но тогда почему всего лишь одно воспоминание? Он мог бы спросить Дискорда, но был выше этого.

В свой дом он вернулся один. Твайлайт была на каком-то секретном брифинге с диархами, у Рэйнбоу Дэш были неотложные дела в погодной команде, Лира выполняла обязанности Стража, пусть и заштатного, так что он хотел уже обратиться за советом к Селестии, но заметил на кухонном столе что-то странное. Опасаясь ловушки, он чуть помедлил, а затем подошел к коробке с лейблом  «Laphroaig Quarter Cask[6]» и прикреплённой к ней запиской.

Осторожно развернув записку он прочитал: «Наслаждайся! — Дискорд» и не веря глазам открыл коробку и вытащил бутылку.

Он смотрел на неё, ожидая, что она превратится в змею, раскрашенную в горошек. «Даже не верится, что я настолько слаб» — подумал он, снимая фольгу, чтобы открутить пробку. Он боялся, что из бутылки выскочит рука в боксёрской перчатке и ударит его в лицо кремовым тортом. Вместо этого его встретили алкоголь, торф и ностальгия.

«Ничего себе» — подумал он, сглотнув слюну.

Нужно было налить виски в стакан, но он просто поднёс бутылку к губам и отхлебнул.

Громко фыркнув, он поставил её на стол. Звук от соприкосновения стеклянного донышка с дубовой поверхностью был до ужаса настоящим.

«Это реальность» — подумал он. — «Или просто фантастическая её симуляция».

Вытащив из шкафа рюмку, он налил на два пальца и уселся за стол, дожидаясь возвращения своих кобылок.


От автора:

Я объявляю хиатус. Вы могли бы подумать, что у меня всегда хиатус, учитывая, сколько времени уходит на каждую главу, но сейчас я говорю это официально. Может, ещё увидимся.

От переводчика:

А вот это печально...


Уильям Блейк, «The French Revolution»

Здесь и далее, Уильям Блейк «Milton»

Уильям Блейк «The Sick Rose»

См. главу 10, «Противостояние»

Laphroaig, известная марка шотландского односолодового виски. Производится на острове Айлей.

Один из брендов винокурни Laphroaig

Продолжение следует...

...