Далеко зашедшая шутка
Встреча с тётей Луной
Кейденс с трудом сдерживала смех. Она закусила нижнюю губу, надула щёки, отчаянно пытаясь не потерять самообладание перед своей любимой тётей Селестией и недавно вернувшейся тётей Луной.
Шайнинг Армор, её личный охранник и не-такой-уж-тайный жеребец, стоял рядом с ней в таком же состоянии. Предательский огонёк в глазах и то, как он втянул губы в попытке скрыть усмешку, выдавали его веселье. Его плечи тряслись от беззвучного хохота, когда он коснулся её плеча. Но с реакцией тёти Селестии вовсе ничто не могло сравниться.
Совсем не так она представляла их маленькое воссоединение. Ведь то была героиня сказок Селестии на ночь: Хранительница ночи, Несущая гром, Кобыла-сноходица! Единственная и неповторимая Луна, Принцесса ночи!
«Она правда… не может быть!» — Кейденс потёрла ухо копытом, словно пытаясь прочистить его. Должно быть, она ослышалась. Прошла тысяча лет или нет, Луна безусловно не сказала бы что-то настолько грубое, особенно после одного взгляда на Кейденс.
Да?
— Ч-что ты сказала? — с отвисшей челюстью Селестия уставилась на сестру.
Луна фыркнула и закатила глаза.
— Скажи на милость, сестра моя, неужели годы повлияли не только на твою память, но и на слух?
— У меня прекрасный слух!
Если бы не поддержка Шайнинг Армора, Кейденс упала бы и расхохоталась.
«О небо! Это обещает стать интересным!»
Она заметила, как алебастровое копыто скребёт по плиточному полу, и лёгонько подтолкнула своего верного возлюбленного. Годы молчаливого общения рядом с Твайли принесли свои плоды. Шайнинг Армор кивнул и отступил вместе с ней из «опасной зоны», как они её называли.
Веселье только начиналось.
Луна покачала головой.
— Если придётся, я повторюсь. Ради твоего слабого слуха.
— Я же сказала тебе, что не глухая! — Селестия топнула копытом, пустив паутину трещин по плитке.
Парочка отошла ещё на несколько шагов назад. «Ого, а она быстро раззадорилась, — мимоходом подумала Кейденс. — Интересно, как скоро это перерастёт в привычку?» Её уши навострились, уловив зубовный скрежет. Переведя взгляд с одной тётушки на другую, она позволила себе ухмыльнуться, благо клокотавший внутри неё смех достаточно утих. Их ежеутренние развлечения определённо станут намного интереснее!
Луна либо не заметила негодования сестры, либо просто не придала значения. За тысячу лет одиночества она явно оторвалась от жизни: одна её манера речи чего стоила. Но всё же…
Ей должно было хватать ума дёргать за хвост тётю Селестию, особенно после того, как она погрузила Эквестрию во тьму, угрожала ученице сестры, а затем избавилась от долго мучившей её Найтмер. Конечно, последнее в чём-то извиняло её, но если она перестарается, то в тронном зале кое у кого рог полыхнёт знатным фейерверком.
«Интересно, стоит ли отпустить стражников, чтобы они могли укрыться?» — Кейденс оглянулась через плечо на двух стоящих у двери дневных стражей. Несильно махнула им копытом, привлекая внимание, и мотнула головой.
Понявшие намёк стражи кивнули в знак благодарности и выскользнули из комнаты, спасаясь от надвигающегося гнева принцессы. Кейденс всегда поражалась тому, как быстро и практически бесшумно они ухитрялись передвигаться в полной броне. Наверное, существовал секрет, как незаметно улизнуть подальше от пребывавшей в скверном настроении тёти Селестии, который передавался из звания в звание.
Впрочем, её любопытство могло подождать: развлечение только начиналось. Судя по тому, как Луна опустила взгляд и заметила треснувший камень, фейерверк вот-вот должен был случиться.
— В самом деле, сестра, разве надобно так открыто проявлять свой характер? Да перед юной принцессой Кейденс?
«О небо! Понеслась!» — Кейденс постаралась скрыть усмешку за широко раскрытыми глазами и лёгкой улыбкой — совершенной картины невинности.
— Я не думаю, что это подходящий пример для дочери твоей…
И вот оно! Кейденс закусила губу. Её бока заболели от напряжённых усилий сдерживать рвущийся наружу смех.
Глаз Селестии дёрнулся.
— Луна, — прошипела она почти шёпотом. — Я скажу ещё раз. Я хочу, чтобы ты выслушала и выслушала хорошенько. Кейденс. Не. Моя. Дочь!
Кейденс опустила голову, теперь и её плечи затряслись в беззвучном смехе. Это было уже слишком!
— Обуздай злость, сестра! — Луна огрызнулась. — Ужель забыла в своей безрассудной ярости, что рядом твоя собственная плоть и кровь? Бедная кобылка плачет от твоего отказа!
Копыта ровно застучали по полу, когда она шагнула вперёд. Крепкая нога обхватила пискнувшую Кейденс, сжав её в мягком объятии.
— Не беспокойся, моя прекрасная племянница, — Луна потёрлась носом о её щёку. — Мать придёт в себя, когда покончит с маленьким приступом гнева.
Внезапно и подозрительно закашлявшийся Шайнинг Армор не помог Кейденс взять себя в копыта. Более того, в её голове накрепко засела идея.
«Иногда просто нужно как следует поразвлечься», — Кейденс опустила голову и выпятила губу. Часто заморгав намокшими глазами и притворившись, что едва сдерживает слёзы, она всхлипнула:
— Всё в порядке, принцесса Луна, — в игру вступили годы практики, когда она изображала плачущую кобылку перед своим жеребцом. — М-мама никогда не признает, что я её д-дочь! — она обвила копытами шею Луны и для пущей убедительности уткнулась мордой ей в плечо.
— Ч-Что?! — Селестия чуть не упала. — Кейденс, ты…
— Разве ты недостаточно обидела эту бедную кобылку? Если ты не желала растить её, то, может быть, тебе стоило последовать своему собственному совету о предохраняющих заклинаниях, о лицемерная сестра моя!
Кейденс фыркнула, изо всех сил стараясь не повалиться со смехом на пол, и украдкой посмотрела на свою приёмную тётю и наставницу. Широко раскрытые глаза, отвисшая челюсть: принцесса Селестия полностью растеряла своё почти легендарное самообладание.
«Бесценно!» — она не смогла не улыбнуться своей старой учительнице, и проницательные глаза Селестии не пропустили лёгкую насмешку. Желая вовсе добить старшую кобылу, Кейденс показала ей язык.
Селестия резко вдохнула, раздув ноздри, вне всяких сомнений догадавшись о маленькой уловке Кейденс, и принцесса любви решила подлить ещё немного масла в огонь.
— Она и тебе рассказывала? — Кейденс отстранилась, чтобы посмотреть в бирюзовые глаза Луны. — То самое заклинание, о котором она рассказала нам с Шайни, когда мы начали встречаться?
— К-Кейденс! — почти как по команде шикнул Шайнинг Армор, его щёки отчаянно порозовели.
Луна смерила смутившегося жеребца взглядом с головы до ног.
— Хм, это твой возлюбленный, племянница? — Кейденс кивнула и слегка улыбнулась. — Я одобряю. На вид он глуповат, но я чувствую в нём силу. Он будет прекрасным отцом твоим жеребятам!
Она отвела взгляд от Шайнинг Армора, совершенно не заметив, как он прижал уши и упал на подогнувшиеся ноги.
— Ж-Жеребята? Но мы… Она… Я… отец?
Кейденс оставила на потом его едва услышанный тихий всхлип. Сколько же всего случилось за одно короткое утро! Сегодня хороший день, сегодня принцесса любви будет на высоте!
Меж тем зрелище перед ней набирало обороты. Луна отпустила её, чтобы снова обратить взор на Селестию:
— Ну, сестра? Что скажешь? Ты готова прекратить эту глупость и подобающе представить меня моей племяннице?
На мгновение повисло молчание. Губы Селестии изогнулись в натянутой улыбке.
Мысли Кейденс бросились вскачь, когда она заметила блеск в глазах наставницы; тот самый блеск, который появлялся в них, когда шестерёнки в её древнем и словно всезнающем разуме включались на полную мощность, чтобы бросить вызов, перехитрить противника, или же, как сейчас…
Отплатить шуткой.
— Прости меня, Лулу. И ты тоже, доченька, — в голове Кейденс зазвенели тревожные колокольчики, когда Селестия шагнула к ней и положила копыто ей на спину. Улыбка стала хищной, в глазах заплясали озорные огоньки. — Я не знаю, что нашло на меня. Возможно, я просто чрезмерно поддалась эмоциям… я слышала, так бывает, когда начинаешь копаться в прошлом слишком глубоко.
Слишком поздно Кейденс поняла, что угодила в ловушку, когда тётя притянула и прижала её к себе, возвысившись над ней.
«Возможно, мне стоило лучше подумать…» — продолжая улыбаться, она попыталась отступить в сторону, вывернуться из-под могучей передней ноги Селестии.
Селестия уже откровенно скалилась во все зубы. Шерсть на загривке Кейденс встала дыбом, по спине пробежал холодок. «Не хорошо. Определённо не хорошо! Я зашла слишком далеко! Слишком!»
— Да, пожалуй, я могу простить эту маленькую оплошность. Только на сей раз, — и снова Луна либо ничего не заметила, либо намеренно не обратила внимания. — Возможно, в том есть доля моей вины, ибо за всё время моего отсутствия ты в одиночку правила нашим народом — поистине похвальный подвиг, позволю себе заметить. Провалов в памяти или возвращения к жеребяческим эмоциям порой можно ожидать для кого-то твоего… нашего возраста, — она замолчала, поднеся копыто к подбородку от некой пришедшей на ум мысли. И снова проигнорировала резкий вздох сестры.
Но Кейденс точно не пропустила, когда тётя до боли стиснула ей бок.
Луна подняла голову и глянула на парочку перед собой.
— Кстати о её происхождении, кто отец юной Кейденс? Было бы весьма уместно встретиться с тем, кого ты избрала для своей любви.
«Ой-ой…» — кровь застыла в жилах Кейденс. Она медленно повернулась к Селестии и прошептала уголком рта:
— Тётя, давай не будем гнать во весь опор…
Селестия еле слышно хихикнула, наклонилась и прошептала ей на ухо:
— О, мы уже давно прошли точку невозврата, моя дорогая, милая, маленькая племянница! — она наклонилась ближе, уткнувшись носом в щеку Кейденс. — Не забывай, кто начал эту маленькую игру! Но не волнуйся! — она лёгонько поцеловала племянницу в щеку, и её голос стал резким — как всегда, когда какой-нибудь едва вышедший из жеребячества политик пытался загнать её в угол. — Тётя Селестия покажет тебе, как играют большие пони!
— Сестра? — Луна подтолкнула Селестию копытом. — Что ты шепчешь? Ты же не секретничаешь?
— О, конечно нет, Лулу! Мы с Кейденс как раз обсуждали, как будем рады представить тебя её отцу! Не так ли, дочь моя?
Кейденс попятилась, навострив уши. Её отец? Здесь? «Ни за что! Папа не приехал бы в такую даль из деревни, не послав письма!»
— Тётя, о чём вы говорите? Папа…
— О, не беспокойся о скандале! — Селестия поцеловала её в макушку. — Аристократы могут поднять шум, когда узнают, что моим избранником стал мой сенешаль, но шкура Фиделиуса не такая грубая, как ты думаешь!
Колени Кейденс подогнулись, она жалобно всхлипнула, когда наконец-то нагнала мысль старшей принцессы. «Только не он! Кто угодно, только не он!» Тот самый жеребец, которому поручили присматривать за ней с того самого дня, когда её копыта впервые ступили на ведущую к замку каменную дорожку, тот самый пони, который растил её почти как собственную дочь, пока она была подростком. Из всех пони…
— О милый создатель, нет… — губами пролепетала Кейденс. «Она не станет!»
— Твой любовник здесь? — уши Луны навострились. Она взъерошила перья и сияюще улыбнулась парочке, не обращая внимания на нервозность племянницы. — Ура! Я должна встретиться с ним! Пускай это… довольно необычно для принцессы возлечь со слугой — по крайней мере, так было в наши дни — однако я полагаю, это одна из тех «адаптаций к современной культуре», о которых ты говорила, сестра?
— Верно! Ты схватываешь быстрее, чем ожидалось, Лулу! Но, как мы говорим теперь, нет ничего важнее настоящего! — она повернулась к Шайнинг Армору, который при взгляде принцессы на него с дрожью отсалютовал. — Капитан Армор, пойди и приведи Фиделиуса.
Кейденс встретилась глазами со своим возлюбленным, всеми фибрами души умоляя его о неповиновении приказу — только в этот раз! Только один раз!
Но она знала, что он не поступит так.
— Сей момент, Ваше Высочество! — по крайней мере, у него хватило порядочности выглядеть слегка виноватым, когда он рысью пробежал мимо троицы принцесс и направился к двери.
Вздохнув про себя, Кейденс обмякла в объятиях тёти, полностью побеждённая и переигранная. «Только раз… всего раз я подумала, что смогу обыграть её, хоть и с помощью принцессы Луны…»
Розово-пурпурные крылья опустились. Она была молода, ещё новичок в игре тонких поддразниваний и лукавых замечаний. Одно дело заставлять её Шайни краснеть и заикаться, когда ей вздумается, но перехитрить принцессу Солнца — совсем другое.
Все, что она могла сделать — надеяться, что Фиделиус сжалится над ней и не предастся всем старым воспоминаниям.
— О, и капитан? Попросите моего дорогого Фиделиуса принести фотоальбом! Я думаю, Луна оценит, если сможет наглядно полюбоваться… и разделить радости нашей маленькой семьи!
«Ну вот же дерьмище».