Милые пони опять делают милые вещи
6: Ограбление года
Иллюстрацией нас опять порадовали Klemm и DraftHoof, пусть и не успели довести начатое до конца
Жизнь загадочная штука. Никогда не знаешь какую загадку она тебе подкинет. Особенно если ты секретный агент Свити Дропс, возвращающаяся домой поздно ночью с очередной миссии по спасению чего-нибудь очень секретного. Когда тело гудит от усталости, ноги подкашиваются, в голове предательски звенит, а глаза слезятся и норовят закрыться. Именно в таком состоянии обнаружила себя Бон Бон оказавшись перед запертой дверью собственного жилища.
“Странно, Лира должна быть дома, а она обычно не запирает входную дверь,” — промелькнула мысль в её голове, пока она доставала из гривы ключи. Замок щёлкнул и дверь медленно, со скрипом распахнулась. Бардак, представший взору уставшей кобылки можно было характеризовать только словом “полный”. Мебель стояла не на своих местах, стол в гостиной был опрокинут, повсюду лежали какие-то бумаги, платочки, мятые комки салфеток, фантики и просто мусор. Вещи с полок, одежда, книги и хозяйская утварь были сложены аккуратными стопочками то тут, то там. Впрочем некоторые из них умудрились опрокинуться и лежали неопрятным кучками.
Детективное чутьё агента включилось в работу. Беглым взглядом осмотрев комнату, Свити Дропс установила пару существенных фактов. Во-первых, нет никаких видимых повреждений. Значит это не нападение на жилище агента, никто тут ничего не крушил, здесь не было битвы. А если и была, то невероятно аккуратная. Во-вторых, то, как вещи извлечены со своих мест в шкафах и секциях, свидетельствует о тщательном и доскональном обыске.
“Воры, грабители? Дверь заперта, как же они проникли внутрь? Окно, телепортация? Хорошо, что Лиры тут нет. Кто знает что бы они с ней сделали. Видимо она опять задержалась на репетиции,” — размышляла Бон Бон, аккуратно лавируя меж стопок вещей вглубь комнат. Что-то не вязалось с её версией ограбления. Слишком аккуратно всё извлечено, и подозрительно много бумажных фантиков. И что, в конце-концов, можно было пытаться украсть у пары простых кобылок? Или её легенда была скомпрометирована? Или же...
“Быть не может!” — внезапная догадка осенила Свити Дропс. В пару прыжков она добралась до заветного тайника: под самым нижним полотенцем на самой высокой полке шкафчика для постельного белья. Пусто. Всё оттуда тоже было выгребено начисто и редкая коробка конфет, припасённая Бон Бон на их юбилей, бесследно пропала. А ведь это была ограниченная партия с особо крепкой начинкой!
Шокированная, агент отшатнулась от шкафчика, сделав пару шагов назад. Что-то зашуршало под её копытами, привлекая внимание. Она нагнулась и внимательно изучила бумажки, лежащие на полу. Развернув одну, она осмотрела обе стороны, затем понюхала. Сомнений быть не могло: это фантик от конфеты из той самой коробки. Запах высококачественного самодельного шоколада от её старой знакомой из Мэйнхеттена ни с чем нельзя было спутать.
Новая находка внесла толику ясности в общую картину. Разбросанные обертки не что иное как цепь улик, ведущая к новому элементу головоломки. Или даже к виновнику преступления. детективный азарт разобрал агента, пока она, словно ищейка, шаг за шагом, бумажка за бумажкой шла к своей цели. Которая, судя по всему, находилась где-то на втором этаже.
Поднимаясь по лестнице, Бон Бон насторожилась. Словно маленькие локаторы, её ушки встали торчком, ловя малейшие звуки. Кобылка столкнулась с неоспоримым фактом: в доме она была не одна. Кто-то ещё находился в спальне. Агент отчетливо слышала его дыхание, глубокое и на удивление спокойное. Скорее даже посапывание, периодически переходящее в едва слышное постанывание. Всё же тренировки остроты чувств агентов чего-то да стоили.
Замерев на миг на пороге спальни, Свити Дропс решительно распахнула дверь и ворвалась, готовая к любому развитию событий, от ожесточенной схватки с опасным преступником, до тактического отступления с целью перегруппироваться. Но то что предстало перед её глазами было за пределами каких либо ожиданий. Это настолько не укладывалось в рамки её представления о реальности, что она даже украдкой ущипнула себя, проверяя, не спит ли. Увы, обнаруженное не спешило исчезнуть, равно как и новоприобретенный небольшой синяк в месте щипка.
В кровати, в окружении фантиков, рядом с подозрительно знакомой коробкой лежала подозрительно знакомая единорожка. Не включая света, Бон Бон подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть спящую. Никаких сомнений, это была Лира, со всклокоченной гривой, следами шоколада на мордочке и, похоже, сильным опьянением. Агент наклонилась к гриве кобылки и втянула носом воздух. Сладкий запах шоколада пропитал волосы, но была там и примесь чего-то ещё. Даже сделав ещё пару глубоких вдохов, уткнувшись прямо в макушку спящей подруги, она не смогла определить что именно.
“Выхода нет,” — прикинула Свити Дропс, словно ища оправдание своим действиям, — “я вынуждена это сделать”. После чего наклонилась к мордочке единорожки и аккуратно, но тщательно слизнула с неё шоколад. Отдернувшись назад, словно опасаясь быть замеченной, она задумчиво чмокнула, разбирая вкус на составные элементы. Очевидным лидером тут был сладкий молочный шоколад, призванный скрасить горечь начинки. “А начинкой тут был… ликёр… вишнёвый!” — Бон Бон довольно улыбнулась, радуясь догадке.
“Но нужно быть уверенной наверняка!” — решила она. Так что кобылка вернулась к лицу подруги взять ещё одну пробу. И ещё одну, слегка краснея и тщательно убеждая себя, что делает это исключительно в целях расследования. Дыхание у неё участилось именно из-за прилагаемых к анализу усилий, а в груди предательски колотилось сердце лишь из-за беспокойства о Лире. И так до тех пор, пока пробовать больше было нечего, осталась лишь влажная от языка мордочка единорожки, немного недовольно хмурившаяся от необычных ощущений.
Картина сложилась воедино. Не было никакого грабителя. Была лишь не в меру любопытная единорожка-сладкоежка, каким-то образом узнавшая о недавнем приобретении и не удержавшая себя в копытах. После чего она совершила акт несанкционированного обыска с последующим употреблением обнаруженного содержимого коробки шоколадных конфет и, как следствие, обзавелась нехилым таким опьянением. Дело раскрыто, теперь можно и на боковую. Только сейчас Свити Дропс осознала, насколько она устала и хочет спать. А до своей спальни идти так далеко… Ведь никому не будет плохо, если она приляжет прямо тут, рядом с Лирой, прильнет к ней всем телом, заключит в объятия? Всё равно единорожка ничего наутро не вспомнит.
Уже намереваясь лечь, Бон Бон заметила на прикроватной тумбочке небольшую записку, придавленную конфетой в знакомой обертке. “Надо же, похоже у этой сластёны всё же есть толика совести,” — сонно умилилась она, но включать свет и вчитываться не было никакого желания, поэтому она просто легла на кровать, стараясь устроиться как можно удобнее. К её недовольству, какой-то посторонний предмет уткнулся ей в бок, всячески создавая неудобства. С раздражением повернувшись, она нащупала некую коробочку в шуршащей блестящей обертке, перетянутую ленточкой. “Подарок,” — уже засыпая, констатировала Бон Бон, роняя голову на подушку.
“Завтра”, — было последней её осмысленной мыслью, после чего спальню наполнил слаженный дуэт посапывающих во сне кобылок.
