Автор рисунка: aJVL
Глава 23 Глава 25

Глава 24

Встав с кровати, Твайлайт посмотрела на часы. Стрелки указывали на пять утра, а значит, самое время было почитать перед завтраком, раз уж она все равно проснулась.

Зевнув, аликорн вышла из комнаты и направилась в сторону библиотеки. По пути думая, какую бы книгу из пары десятков намеченных к прочтению томов выбрать, она двигалась по коридору своего замка в этот час, естественно, пустынному.

Вдруг за одной из дверей послышался странный шум. Принцесса остановилась и прислушалась. В соседнем помещении кто-то возился. Твайлайт задумалась, вспоминая планировку. Похоже, она находилась рядом с одной из кладовок. Но кто мог там копаться в такой ранний час? Решив это выяснить, она дернула дверь на себя и та легко открылась.

За ней стоял и смотрел на аликорна капитан Улыбкин.

— Нарушаете! — с легким упреком произнес он и тут же повторил, добавив в голос грусти и снисходительности. — Нарушаете…

— Безобразие! — возмутилась принцесса. — Уже в собственном замке проходу не дают! — она захлопнула дверь кладовки перед носом у капитана и направилась дальше.

Войдя в библиотеку, она закрыла дверь, подошла к стойке с каталогами и увидела за ней капитана Улыбкина.

— Нарушаете… — укоризненно покачав головой, сказал человек.

Твайлайт ничего не стала ему отвечать. Она только сжала зубы, развернулась и вышла из помещения. Надоедливый стражник испортил ей все настроение. Выйдя, она даже хлопнула дверью, чего категорически нельзя было делать в библиотеке.

К удивлению аликорна, она оказалась не в коридоре своего замка, а на дороге. Она даже узнала ее. Именно здесь они слезли с грузовика, который увез их со Старлайт от большого портала. А вот, кстати, и он! Машина стояла недалеко, а рядом с ней притулился и черный автомобиль поменьше, который нужно было взять на буксир.

— Нарушаете… — грустно добавил стоявший рядом начальник охраны Луны.

Не успела она возмутиться бесцеремонности офицера, как того окликнули.

— Капитан, скоро ты там? — прокричал от машины другой командир. Этого Твайлайт тоже узнала. Там, на дороге, она его и видела. Правда, она так и не смогла вспомнить, где встретила его в первый раз. — Нам еще в Бобруйск ехать!

— Сейчас, — стоявший рядом человек всем корпусом повернулся, встав лицом к машинам. — Вот только поймаем кое-кого! — он снова обернулся к ней лицом, и аликорн поняла, что никакой это не капитан Улыбкин. Капитан, но другой. С прямоугольниками на воротнике и изогнутой полосой на рукаве. Настоящий пассажир черной машины и хозяин служебной собаки.

Едва принцесса вспомнила про пса, как он вынырнул из кустов и остановился в двух шагах от нее, зарычав.

— Взять! — скомандовал капитан и зверь бросился вперед.

Запулив в него первым попавшимся боевым заклинанием, Твайлайт бросилась бежать. Обернувшись, она увидела, что оно не сработало. Наоборот, собака начала расти, быстро превратившись в настоящего древесного волка!

Аликорн прибавила скорости и повернулась, смотря вперед, на дорогу. И очень вовремя! Еще чуть-чуть, и она бы врезалась во внезапно появившегося на ее пути человека в дорогом гражданском костюме.

Неизвестный, впрочем, и сам не собирался попадать ей под ноги. Каким-то неуловимым движением он оказался сбоку от нее. Потом он щелкнул пальцами и все замерло.

Твайлайт остановилась, развернулась и с удивлением уставилась на зависшего в прыжке древесного волка. Его хозяин стоял на дороге, сжимая в руке пистолет. Еще дальше виднелись машины и старший офицер. И все они не двигались. Застыли, будто окаменевшие.

И только незнакомец в костюме, заложив руки за спину, с интересом посматривая то на неподвижные фигуры, то на нее, прогуливался вокруг.

— Вечно у тебя тут бардак! — сказал он, повернувшись к Твайлайт. Но тут же человек потерял к ней интерес, засмотревшись на старшего пассажира черной машины. На лице его проступило заметное удивление, которое, впрочем, быстро пропало. Он подошел к офицеру, оглядел его и пробормотал себе под нос. — Надо же… Мир тесен… Или миры…

— Что здесь происходит? — решила, наконец, поинтересоваться Твайлайт.

— Да ничего интересного, — развернувшись к ней, человек сложил руки на груди и улыбнулся. — Я, как ни приду, у тебя тут свистопляска какая-то!

— У меня? — переспросила принцесса.

— Ну, не у меня же! — воскликнул в ответ незнакомец, направившись к ней. — Это же твой сон. Не мой!

— Так это сон! — поняла аликорн. — То-то я смотрю, все так неправдоподобно!

— А чего ты хотела? — подойдя к ней, человек строго посмотрел на нее. — Ты свой мозг так нагружаешь, что он, как видишь, даже во сне тебе продыху не дает!

— Так! — возмутилась принцесса. — Вот еще не хватало, что бы всякие незнакомцы критиковали мой режим сна! Последнее время все меня поучают! Да! А кто ты вообще такой?

— Не узнаешь? — улыбнулся незваный гость сна. — А мы, вообще-то уже виделись!

— Точно! — осенило Твайлайт. — Я вспомнила! Ты был в прошлом моем сне! Стоял сбоку и смотрел, как тот офицер гонялся за мной со штыком!

— Да, — захихикав, согласился ее неожиданный собеседник. — Ты меня извини, но давно я так не веселился!

— Так это ты подстроил? — веселье незнакомца совсем не понравилось Твайлайт. Но главным было другое. — Ты, что же, можешь управлять снами, как Луна?

— О нет! Весь тот сон целиком и полностью создал твой переутомленный мозг! — человек, не стесняясь, постучал ее пальцем по голове. — А на твой второй вопрос я тоже отвечу отрицательно. Не так, как принцесса ночи.

— Но как такое возможно? — выдавила аликорн.

— А что тебя удивляет? — пожал плечами человек. — Луна может. Почему бы и кому-нибудь другому не обладать сходными способностями?

— Но это противоречит тому, что я знаю о людях! — привела другой аргумент принцесса. — Человек на такое не способен! Кто ты на самом деле!?

— Паранойя совсем не украшает принцессу, — покачав головой, произнес неизвестный. — Хочешь верь, хочешь нет, но я человек. Да ты и сама должна была видеть… Ну ка, иди сюда!

Мгновенно оказавшись рядом, человек схватил не успевшую среагировать Твайлайт за рог. Тут же вся округа покрылась рябью и распалась. Однако мгновением спустя вместо одного окружения сформировалось другое.

Бесцеремонный гость отпустил ее рог и принцесса отпрыгнула на пару шагов.

— Не делай так больше! — потребовала она. — Это неприятно! И, к тому же, бестактно!

— Как скажешь, — легко согласился человек. — Но мы здесь не для того. Смотри!

Твайлайт огляделась и мгновенно поняла, где находится. Это был мост. Тот самый. Они стояли на его середине, а по бокам, вдоль перил, прогуливались часовые. На берегу в окошке караулки горел свет, а мимо нее пробирались под невидимостью две пони.

Но вот, один солдат насторожился. Он почувствовал что-то странное… Что будет дальше, Твайлайт прекрасно знала. Но пришлось пережить свой конфуз еще раз, правда, смотря со стороны. Когда две пони, одна целая, другая не совсем, побежали прочь, все фигуры опять застыли. Теперь уже точно можно было понять, что сделали они это по команде ее спутника.

— Ну, вот, — указав на первым почуявшего неладное красноармейца, довольным тоном произнес незнакомец. — Человек? Человек. Маг? Маг!

— Но слабый и необученный, — возразила аликорн. — И один, наверное, на миллион!

— Ты тоже когда-то была слабой и необученной, — парировал человек. — Да и людей, как ты, наверное, знаешь, гораздо больше, чем один миллион.

Возразить на это вот так сразу Твайлайт не смогла. Зато она, наконец, задала другой, давно вертевшийся на языке, вопрос.

— А что ты, собственно, забыл в моем сне? — прищурившись, поинтересовалась она.

— Пока что, просто заскочил на огонек, — подойдя к перилам и уставившись вниз, ответил неизвестный. — Правда, нужно будет тебе еще кое-что показать… Но это не сегодня. Так что мы еще увидимся!

— Эй! — такой поворот событий не устраивал принцессу. — Куда это ты собрался?

— Не всю же ночь мне тут тебя развлекать? — человек повернулся и беззлобно посмотрел на хозяйку сна. — Да и тебе нужно нормально отдохнуть. Так что, давай, поспи хоть раз без кошмаров!

Принцесса хотела было возразить, но не успела. Незнакомец хлопнул в ладоши и все вокруг растворилось.

Остаток ночи Твайлайт спала без снов. Утром она встала бодрая и полная сил. Но странный сон не забылся. Но был ли он полностью реален? Или это чудеса ее фантазии? Принцесса не разобралась.

И что с этим делать, было непонятно. Правда, незваный гость обещал, что они еще увидятся… Вот, если на следующую ночь он появится снова, тогда нужно будет посоветоваться с Луной. Решив так, аликорн занялась неотложными делами.

***

Когда Деканозов попросил срочно принять его, нарком сразу же насторожился и приказал секретариату освободить ему время. В результате пара менее значимых встреч была отложена, а Меркулов принял своего заместителя.

Дипломат вошел в кабинет и уселся в кресло для посетителей, оставаясь внешне полностью спокойным.

— У меня есть новости, которые я посчитал необходимым доложить сразу же, — голос его полностью соответствовал облику. Таким тоном он мог обсуждать и новый кинофильм, и планы скорого нападения на соседнюю державу.

— Не тяни, — потребовал глава НКГБ. — Рассказывай. Я так понимаю, что бумаге ты эти новости пока не доверял?

— Верно, — слегка улыбнулся комиссар госбезопасности третьего ранга. — Пока еще рано… А суть в следующем. Василий Иосифович решил реабилитироваться в глазах отца. Сделать это он задумал, используя ту тему, где хоть что-то понимает. Авиацию.

— Что он натворил на этот раз? — выдохнув, спросил нарком.

— Как раз-таки, ничего, — ответил дипломат. — Он решил действовать официально и подал отцу доклад о серьезных недоработках в НКАП (1) и чуть ли не заговоре. Более того, он как-то заручился поддержкой Яковлева (2) и тот так же направил Вождю письмо о серьезном отставании нашей авиапромышленности от американской. Под подозрение попадает руководство НКАП, кроме, разумеется, самого Яковлева и все руководство ВВС.

— Что Верховный? — коротко поинтересовался Меркулов.

— Он эти доклады воспринял очень серьезно, — вздохнул Деканозов. — Мне не нужно напоминать, с каким трепетом он относится к нашей авиации. Все будет расследоваться на высшем уровне.

— Все это плохо… — помолчав немного, прокомментировал Всеволод. — У нас не было никаких сигналов! На чем основывал свой доклад Василий известно?

— Много летчиков бьется, — мельчайшим искривлением губ дипломат показал свое презрительное отношение к данному факту. — Как будто раньше было иначе…

— До этого война все списывала, — согласился глава НКГБ. — А сейчас это стало заметно…

— И до войны бились, — добавил комиссар госбезопасности третьего ранга. — Чкалова вспомнить… Какой мастер был. А и то… — он на секунду замялся. — Не уберегся… (3)

— Нашел, кого вспомнить! — скривился Меркулов. — Но хуже всего то, — вернулся он к основной теме. — Что это дело не поручили мне! Кто будет вести расследование?

— Главное управление Контрразведки СМЕРШ, — спокойно глядя в глаза начальнику, ответил дипломат. — И лично его глава — Абакумов Виктор Семенович (4).

— Проклятье… — прошептал нарком, массируя правой рукой висок. — Кто передал тебе эту информацию? — спросил он, посмотрев на заместителя.

— За эту новость мы должны благодарить Калинина, — отчитался комиссар госбезопасности третьего ранга. — Хотя, я, честно говоря, удивлен, что он подыграл нам.

— Здесь, как раз все понятно, — отмахнулся Меркулов. — Я потом тебе расскажу. Но вот Абакумов… Он все-таки дорвался! Ты же понимаешь, что будет дальше?

— Думаю, в скором времени последуют аресты в руководстве наркомата авиапромышленности и ВВС… — высказался Владимир Георгиевич. — Скорее всего, их быстро проведут по судам и признают виновными в чем-нибудь вроде сговора для протаскивания на вооружение заведомо неперспективных моделей самолетов или в приемке бракованной техники.

— И при этом окажется, — Всеволод раздраженно отдернул руку от виска и хлопнул ей по столу. — Что наше ведомство сидело и хлопало ушами, пока Абакумов, герой и борец с изменой, в одиночку вылавливал шпионов!

— И, если у него все выгорит, — добавил посетитель. — То на этом он не остановится. А тогда встанет вопрос… Почему такой человек все еще не глава Госбезопасности…

— А это значит, — вздохнул Меркулов. — Жди нового Большого Террора… И хуже всего знаешь что?!

— В такое время ты либо находишь шпионов и врагов народа, — кривовато улыбнувшись, сказал Деканозов. — Либо сам становишься шпионом и врагом народа…

Подняв трубку телефона и дождавшись ответа секретаря, нарком приказал:

— Кобулова, Влодзимирского, Мешика ко мне! Срочно!

Через полчаса первый замнаркома и главный следователь уже сидели в приемной начальника. Глава внутренней безопасности находился на секретном объекте и лично присутствовать не мог. Всеволод решил, что с ним он потом поговорит отдельно, а пока попросил Деканозова повторить свой рассказ.

— Ну, что думаете? — поинтересовался он у заместителей.

— А что тут думать… — проворчал Влодзимирский. — Абакумов известно, куда метит. Какова вероятность, что он даст нам уйти с наших постов на своих ногах? Она крайне мала…

— Богдан Захарович, — обратился нарком к Кобулову. — Прокомментируй, пожалуйста. Какая информация у тебя есть? Ведь Лаврентий Павлович тебе доверяет. Может быть, даже больше, чем мне… (5)

— К сожалению, это уже не так, — обведя взглядом присутствующих, сказал первый замнаркома. — Я не знаю, что на уме у Берии. Но вот у Вождя, похоже, вот-вот появится новый любимчик…

— А у него тоже есть свои люди… — добавил Деканозов. — И для них потребуются места…

— Это все понятно… — подытожил Меркулов. — Значит так! Пока наши головы и наши погоны еще у нас на плечах, нужно приложить все силы, что бы оставить на месте и первое и второе! Идеи, предложения?

— У меня есть показания врача-кардиолога Тимашук, — высказался Влодзимирский. — Она утверждает, что изначально диагностировала у Жданова инфаркт миокарда, но ее заставили изменить диагноз. В результате неверное лечение привело к смерти. (6)

— Даже если это не заговор, то нужно сделать из этого дела заговор! — мгновенно среагировал Деканозов. — Это хороший шанс для нас!

— Чем же он так хорош? — поинтересовался Кобулов.

— Тем, что для каждого человека, включая даже Верховного, — ответил за дипломата Меркулов. — Нет ничего важнее собственных жизни и здоровья! Заговор среди врачей будет гораздо важнее дела авиапромышленников!

— Но и с ВВС и НКАП нужно поработать, пока Абакумов не развернулся! — решил Кобулов. — Предупредить их через третьих лиц. Возможно, указать им на кое-какие грешки, которые могут всплыть. Проконтролировать, как они их подчистили… В общем, представить этот доклад Василия и Яковлева, как клевету и попытку перетянуть одеяло на себя!

— И, верьте нам! На всякий ультиматум воздушный флот сумеет дать ответ! — продекламировал Всеволод. — Все верно! Нам нужно, что бы вышло, как в песне! (7) — согласился он. — Вот и займись этим, Богдан Захарович. Подключи наших людей там. Возможно, стоит поговорить с Новиковым (8) и Шахуриным (9). Лев Валерьянович, — он перевел взгляд на следователя. — Раскрути нам это «Дело врачей»! Привлекай лучших людей, сгущай, если понадобится, краски. Только воздержись пока от огласки. Аресты маскируй, а, если есть возможность, пока воздержись от них. Теперь от этого дела очень многое зависит!

— Сделаю! — оскалился Влодзимирский. — Приступлю немедленно!

— Отлично! Можете быть свободны… — завершил совещание нарком. — Владимир Георгиевич, задержись, пожалуйста.

Когда Меркулов и Деканозов снова остались в приемной одни, глава НКГБ поинтересовался.

— Как ты получил информацию от Калинина?

— У него есть связи в НКИД, — пожал плечами дипломат. — У меня, естественно, тоже есть связи в НКИД… Все сугубо неофициально.

— Вот и отлично! — заключил Всеволод. — Держи этот канал в тайне и сразу докладывай мне, если что-то еще появится.

— Хорошо, — согласился Деканозов. Поняв, что разговор окончен, он встал, попрощался и покинул кабинет.

Нарком собрался уже вернуться к прерванным делам, как на его столе зазвонил телефон. Секретариат сообщал о визите принцессы Луны. Меркулов, выругавшись про себя, приказал пригласить гостью немедленно. От этой особы тоже можно было ожидать сюрпризов. Но, по сравнению с советскими товарищами, у нее имелся один большой плюс. Оба они устраивали друг друга на своих текущих должностях. Пока что…

***

Уже третий день Колян блуждал по этим тупым горам. За это время он успел их возненавидеть. Все здесь было дурацким! Днем Солнце жарило так, что он упревал, как в бане. Но стоило раздеться, как налетал холодный ветер, пронизывавший до костей. Ночью приходилось одевать шинель. Солдат уже тридцать три раза поблагодарил себя за то, что взял ее с собой в этот злополучный поход.

Сколько долин, ущелий и перевалов он прошел, Титов не помнил. Да и вообще, если бы кто-то сейчас потребовал проводить его к порталу, даже под дулом автомата, сержант не смог бы этого сделать. Он уже и сам не помнил своего маршрута. В итоге Колян просто шел вперед, куда глаза глядели. Или, точнее, куда вела его очередная долина. Единственное, что он отметил, так это то, что, вроде бы, местность медленно понижалась. А значит, проклятущие горы должны были когда-нибудь закончиться.

Но хуже всего дела обстояли со жратвой. Мерзкое крабье мясо давно кончилось, но солдат сейчас был бы рад и ему. Время от времени он останавливался, что бы оборвать очередной куст облепихи, которая росла здесь в изобилии. Но разве может здоровый парень наесться мелкими ягодками?

Живности тут тоже, по закону подлости, почти не водилось. Нет, в небе иногда летали какие-то птицы. Но попробуй еще попади в этого орла, или кто он там, из ППШ! Колян не поставил бы на попадание, даже если бы у него была винтовка.

Правда, на второй день на глаза ему стали иногда попадаться какие-то толи сурки, толи гигантские хомяки. В видах этих полевых вредителей Титов не разбирался. Вот это уже были конкретные цели! Подстава состояла в том, что мерзкие твари смывались при малейшем признаке опасности и не давали подобраться к себе на расстояние точного выстрела. Но солдат, всякий раз видя грызуна, устраивал на него охоту.

Пять раз, стреляя одиночными, он промахивался. При этом зверьки тут же шухерились и сматывались в неизвестном направлении. На шестой раз Колян перевел оружие в автоматический режим и дал по очередному жирному хомяку короткую очередь. Увидев попадание, он едва не заорал от радости. Но торжествовал охотник недолго. Тушку, поймавшую сразу несколько пуль, буквально сдуло с камня, где тварь грелась на Солнце. Беспорядочно кувыркаясь, она улетела на дно какой-то расщелины и потерялась там с концами.

И только под вечер второго дня Титову удалось добыть суслика. Кое-как разделав его, солдат запек тушку над костром. Благо, здесь, в отличие от первой долины, в изобилии росли кустарники.

Мясо грызуна оказалось еще хуже крабьего! Колян не знал, что за дрянь жрал при жизни его ужин, но вонял он, хуже, чем отхожая яма! А еще тушка, как всегда с одного бока пригорела, а с другого не пропеклась. И соли не было… Но все равно, с голодухи он схомячил местного сурка и не заметил.

Нажравшись сусличатины, сержант испытал странное чувство. Все эмоции вдруг начали как-то странно притупляться, исчезать. Осталась только тупая усталость. Решив, что это она во всем и виновата, он завернулся в шинель и завалился спать.

И вот, сегодня шел уже третий день его похода. С утра Титов задумался, что очень плохо, что опыта горных путешествий до этого у него не было. Да и откуда ему, выросшему на русской равнине, его иметь? Вот его кореш Григорян, с которым они вместе топтали Польшу, наверняка мог бы рассказать ему про жизнь в горах. Но, как назло, ничего полезного Колян не вспомнил. С армянином они обычно болтали либо про баб, либо про вино. И в том, и в другом рядовой Григорян знал толк. Но кто ж мог тогда, в Польше, знать, что нужно расспросить однополчанина про его малую родину?

Очередная долина закончилась длинным ущельем, ведущим куда-то вниз. После своего памятного падения сержант старался больше не лазать по скалам, если это было возможно. Поэтому он огляделся, понял, что никакого обхода нет, и направился в ущелье.

Было оно не таким уж узким. По крайней мере, солдату не приходилось протискиваться между стен. Даже с встречным человеком они бы кое-как разминулись. Но откуда ему взяться-то, этому встречному?!

Заслышав какой-то шорох сверху, сержант остановился и поднял голову. Еще не хватало, что бы какая-нибудь дурная каменюка прилетела ему на башку! Но нет. Ничего такого он не заметил. Стены ущелья круто поднимались вверх на десяток метров, но выглядели надежно.

Опустив взгляд, солдат оторопел. Впереди, шагах в десяти от него, на проходе стоял пони. Или не пони… Рог у него был. И четыре ноги. А вот все остальное…

Рассматривая животину, Титов понял, что обычного пони нужно, как минимум, обрить и  искупать в мазуте, что бы он стал похож на эту тварь. И, чем дольше Колян пялился, тем более стремные детали он подмечал. Зверь имел заметно выступающие клыки. Покрыт он был чем-то черным и твердым на вид, вроде панциря рака. Но шкура эта была потрепанной, особенно на ногах, где виднелись даже сквозные дыры. А глаза! Сначала они напомнили человеку навозную муху. Вот только у той они были круглые и на полбашки. А у этого уродца они сидели, вроде, в глазницах. Но в остальном были, как у мухи! На спине виднелись полупрозрачные крылышки, делая его еще более похожим на надоедливое насекомое.

Но кое-чем встречный от мухи отличался конкретно. Размером он был с обычного однорога и это было паршиво... В общем, тварь производила отвратное впечатление. А еще она так уставилась на сержанта, что тот сразу скумекал, охотиться сейчас будут на него!

И тут же он понял, что был прав! Скотина что-то прошипела и двинулась к человеку. Вот в этот момент он конкретно струхнул!

— Не подходи! Порешу! — заорал он, выставив вперед пистолет-пулемет.

Существо яростно зашипело и прыгнуло на него. Колян зажал спусковой крючок.

Звук выстрела в узком ущелье чуть не оглушил его, отразившись от склонов. Давя на спуск, Титов не понимал, почему оружие не стреляет. Через миг он вспомнил. Вот лошара! Он же сам установил одиночный режим огня после того, как того нефартового суслика очередью сдуло с обрыва!

Впрочем, и единственный его выстрел попал в цель. Тварь не допрыгнула до него, получив пулю. Попадание явно получилось не сквозным, так что прыжок неведомого хищника закончился в паре шагов от солдата. Но и подыхать гадина не собиралась, с той же прытью бросившись на человека. Но тут уж сержант не сплоховал. Нескольких мгновений, пока хищник приходил в себя, хватило ему, что бы переключиться на автоматический режим.

— Мочи козлов! — зачем-то заорал Колян, стреляя от пуза.

Очередь в упор отбросила зверя назад. Упав на камни, он заворочался, силясь подняться. Титов уже прицелился, что бы всадить в него еще оду очередь, но тут что-то упало на него сверху.

Не устояв на ногах, солдат полетел носом в землю, шмякнувшись рядом с расстрелянной тварью. Правда, его новый противник, похоже, такого не ожидал и свалился с него, улетев куда-то вперед.

Поднявшись на четвереньки, Колян зыркнул туда и увидел еще одного уродца. От уже накормленного маслинами этот ничем не отличался. И он с точно таким же яростным шипением бросился на человека.

Вскочить он явно не успевал, поэтому Титов повалился на бок, перевернувшись на спину. Так он хотя бы мог выставить вперед волыну, которая иначе оказывалась у него под животом. Тварина тоже времени зря не теряла и запрыгнула на него. Солдату ничего не оставалось, кроме как вытянуть вверх руки, приняв тварь на автомат.  Острые зубы клацнули перед лицом. Согнув ноги в коленях, сержант со всей силы оттолкнул от себя зверя, который уже готовился к новому укусу.

Попал он удачно и зверина откатилась на пару шагов, впрочем, тут же вскочив и бросившись в новую атаку. Но за эти секунды Колян успел развернуть оружие. Очередь пришлась твари в голову и грудь и на него она упала уже дохлой, заливая солдата мерзкой зеленой жижей.

Выкарабкавшись из-под туши, Титов вскочил, прижался к ближайшей стене и начал озираться по сторонам, водя стволом пистолета-пулемета.

Новых врагов, к его счастью, рядом не было.

— Выкусите, падлы! — крикнул Колян непонятно кому. Да ему сейчас было все равно, слышит ли его кто-то. — Только суньтесь мне еще! Всех замочу!

Шорох позади заставил его подпрыгнуть и развернуться. Первая тварь все никак не хотела подыхать. Встать она уже не могла, но старалась уползти подальше.

— Что? Съел, козлина? — поинтересовался сержант, подходя к врагу.

Уродец в ответ оскалился и зашипел. Титов перевел пистолет-пулемет обратно на одиночный огонь и направил ствол между стремных глаз хищника.

— Кушай пилюлю, фраер! — произнес он фразу, которую придумал давно, но повода применить все не было, и нажал на спуск. Эхо еще одного выстрела пошло гулять по ущелью.

Попинав тело и убедившись, что зверь наконец-то зажмурился, Колян опустился на камень рядом. Его начало колотить. Горячка боя схлынула и на смену ей пришел страх. Только сейчас до Титова дошло, что эта парочка запросто могла его порешить, действуй они умнее.

Впрочем, просидев с четверть часа, сержант сумел себя успокоить. Эмоции, как и вчера, странно притупились, правда, не так сильно. Но сейчас это было ему на руку. Успокоил себя он тем, что сдохли-то эти твари так же, как и любые другие! А, если появятся еще, Колян и их угостит парой маслин! Зато теперь ему будет, что пожрать!

От этих планов человеку, правда, пришлось почти сразу же отказаться. Тела неизвестных уродцев сочились мерзкой зеленой не то кровью, не то слизью. Воняла она еще хуже, чем давешний сурок! Так что солдат решил, что уж лучше настреляет еще грызунов, чем будет разделывать и жрать эту дрянь.

Поэтому он поспешил покинуть место боя. Пройдя оставшуюся часть ущелья без приключений, он вышел в новую долину. Невдалеке обнаружился ручей и он поспешил умыться. Так же пришлось снять и постирать гимнастерку, всю оказавшуюся заляпанной зеленой пакостью. При этом каждый десяток секунд Колян останавливался и прислушивался. ППШ, барабан в котором он заменил на полный, лежал рядом. Но вокруг все было тихо.

Повесив одежду сушиться, Титов занялся подсчетом потерь. К его удивлению, он отделался только несколькими синяками и парой царапин, которые он тут же обработал спиртом. Вот и пригодился!

Подляна была в том, что он потратил почти целый магазин. В том, что Колян отомкнул, оставался, судя по весу, всего десяток патронов. Дозарядив его тем, что россыпью болталось в вещмешке, он убрал его в сидор. А полный барабан из последнего переложил в подсумок.

Боеприпасы теперь нужно было экономить. И при этом все время быть на стреме…

Тем не менее, оставшийся день прошел успешно. На обед Колян добыл жирного суслика. Причем с первого выстрела! Глупая тварь выскочила прямо ему под ноги и солдат не промазал. А к вечеру он нашел неплохое укромное место среди нескольких больших валунов.

В наступившей темноте сержант сидел под шинелью, которой сегодня еще раз досталось в бою. Оказалось, что спрыгнувшая сверху тварь, вцепилась зубами в скатку, располосовав одежку поперек спины в районе поясницы. Но тут уж Коляну наоборот нужно было поблагодарить фарт за то, что пострадала ткань шинели, а не его спина.

Сжимая в руках ППШ, он смотрел на темное небо. Луны за все последние ночи он так и не видел. Не было ее и сегодня. За день он вымотался и спать хотелось неимоверно. Но, с другой стороны, дрыхнуть было стремно. Вдруг, подкрадутся ночью эти черные твари, да и порежут его на ремни!

Чертовы горы теперь еще больше бесили Титова. Раньше он проклинал их за то, что тут мерзкая погода, нет нормальной жратвы и можно сверзиться с утеса. А теперь он еще и знал, что тут водятся опасные хищники.

Но Колян Титов считал себя правильным пацаном, а значит, раскисать и сдаваться он не собирался.

***

Проснулась Рэрити от того, что ее кто-то тряс. Открыв глаза, она увидела над собой довольную Люкс.

— Привет, — поздоровалась та. — Вставай. Сейчас завтракаем и выступаем.

— Доброе утро… — зевнув, откликнулась белая единорог.

Встав на ноги, она огляделась. Костер рядом все так же горел, над ним был подвешен котелок, в котором что-то булькало. Рядом с огнем сидел и что-то писал на листке бумаги Карл.  Третьего геолога видно не было.

Они находились в широкой долине, заросшей густым кустарником. Похоже, местность здесь была заметно ниже по сравнению с той, где располагался портал. Горы возвышались вокруг, но с одной стороны они были заметно ниже, постепенно переходя в высокие холмы из которых, словно занозы, торчали отдельные выветренные останцы.

Посмотрев на Солнце, Рэрити сориентировалась по сторонам света и поняла, что самые высокие вершины на севере. Они, как она помнила из вчерашнего разговора, двигались на юг. То есть, получается, покидали горы. А значит, и отдалялись от портала. И от возможной спасательной партии. А хуже всего было то, что она не успела оставить послание…

Хотя, с другой стороны, так ли уж необходима ей сейчас помощь? Волшебница посмотрела на хмурого командира, который не обратил на нее никакого внимания, и на Люкс, помешивавшую готовящуюся в котелке пищу. Единорог перехватила ее взгляд и улыбнулась.

— Скоро будет готово, — сообщила она.

Пока ждали завтрак, Рэрити, наконец-то смогла рассмотреть своих попутчиков. Ничего особенного она не увидела. Разве что, окрас ее спутников был совсем неярким. Карл, насколько это можно было видеть из-под одежды, имел бурый цвет шерсти и такие же, только чуть более темные, хвост и гриву. Люкс имела бежевый окрас и пепельно-серые волосы в гриве и на хвосте. Странным это не было. В конце концов, не всем же рождаться с такой яркой внешностью, какой обладала она сама!

Наконец, повариха объявила о том, что пища готова. Рэрити получила деревянную тарелку с какой-то весьма неприятной на вид кашей. Однако на вкус она оказалась вполне съедобной. Не сравнить с тем, что она ела на завтрак вчера! Единорог содрогнулась от неприятных воспоминаний и постаралась поскорее отогнать их прочь.

— Ну, вот, притащил! — откуда-то сбоку раздался голос ее третьего попутчика. Фрид вылез из кустов с огромной охапкой хвороста.

— Хорошо, — оторвался от своей тарелки Карл. — Подкрепись пока тоже.

Геолог получил вместо тарелки котелок с остатками каши, но никакого недовольства не выказал и принялся уплетать еду, громко чавкая.

Доев, командир подхватил всю охапку и разом бросил ее в костер. Убедившись, что дрова разгорелись, он достал из своего рюкзака какой-то брикет и кинул его в огонь. Некоторое время пламя не причиняло вреда странному предмету. Но потом он, видимо, нагревшись до нужной температуры, вспыхнул весь разом, испуская при этом густой дым с красным оттенком.

Спутники Рэрити молча наблюдали за процессом. Разве что Фрид шумно долизывал остатки каши. Она сама так же смотрела на огонь. Ничем, кроме как подачей сигнала, это действо быть не могло. Вот только что он означал и кого ей теперь ждать?

Костер уже прогорел, а дымный брикет давно закончился, когда рядом с их лагерем приземлился пегас. Он так же был тепло экипирован, но это было и не удивительно. В горах всегда сильные ветра.

— Привет, Валь! — помахала ему передним копытом Люкс. — Чего это ты опять в патруле? Совсем себя не бережешь.

— Не в первой! — отмахнулся новоприбывший и, подойдя к командиру, поинтересовался. — Чего сигналили?

— Да уж не просто так, — ответил тот. — Вот донесение, — он передал заполненный утром лист бумаги пегасу. — А вот образец! — один из кристаллов сфалерита так же перекочевал в карман гонца. — Доставишь Главному. Лично!

— Даже так… — слегка удивился пегас. — Ладно! Сделаю… Ну, увидимся!

Развернувшись и отойдя на пару шагов, курьер взмыл в воздух и направился на юг.

— Собираемся! — посмотрев ему вслед, приказал Карл. — Нам тоже пора!

Следующие два дня прошли однообразно. Они двигались на юг, постепенно покидая горы. Похоже, геологи уже не первый раз возвращались этим маршрутом, потому что лагерем они вставали на уже подготовленных площадках, где были кострища и другие следы предыдущих стоянок.

Все это время троица была отменно молчалива, хоть Рэрити и пыталась их разговорить. Только Люкс иногда соглашалась поделиться информацией. Так белая единорог узнала, что они направляются в поселок Антрацит, находящийся в предгорьях. Там располагалась геологическая база, а еще была угольная шахта, в честь которой поселение и получило свое название. И еще там обитал тот самый Главный… На самом деле, как пояснила попутчица, его звали Главный Инженер, но все предпочитали сокращать до одного слова. На замечание Рэрити, что это вообще-то не имя, а название должности, геолог хмыкнула и сказала, что другого прозвища у местного начальника нет. Все называют его именно так, а он, что характерно, откликается.

Попытавшись узнать подробнее, единорог выяснила только то, что этот самый Главный — гениальная и даже легендарная личность. Именно он наладил в этих краях добычу полезных ископаемых, кое-какую их обработку, а так же и геологоразведку.

В целом этого было вполне достаточно. И Рэрити поставила себе целью непременно встретиться с этим начальником. Похоже, он мог помочь ей выбраться, наконец, к цивилизации. Да и Коляна найти с его помощью тоже будет проще. Ведь, как она поняла, значительная часть местной горной страны осматривалась его патрульными пегасами для связи с разведывательными партиями. Как упомянула однажды Люкс, их группа была не единственной, а лишь одной из многих.

Наконец, к концу второго дня они подошли к финальной точке похода. Обойдя вслед за попутчиками очередной, торчащий на вершине холма, останец, Рэрити увидела расположенный внизу поселок.

Осмотрев его сверху, волшебница вздохнула. Это поселение совершенно не походило на чистые и ухоженные городки центральной Эквестрии. Скорее оно напоминало поселок людей возле портала в джунглях. Только это было заметно более старым. Длинные двухэтажные дома-коробки, сложенные из какого-то серо-черного камня, явно были общежитиями. За ними коптила небо одинокая кирпичная труба, пристроенная к какому-то зданию. А сбоку от нее единорог заметила водонапорную башню. Эту конструкцию она неоднократно видела во время командировки в СССР. В Эквестрии же они устанавливались только на самых заштатных станциях железной дороги, где не было бригады пегасов, для заправки водой локомотивов. Для водоснабжения жилищ обычно использовались простые и миниатюрные магические насосы. В какое же захолустье ее занесло?

На дальнем от них конце поселка виднелся дом, сработанный куда более добротно, нежели остальные. Это была такая же унылая коробка, но уже трехэтажная. Так же здание явно было оштукатурено и покрашено. Правда, сделано это было, похоже, давно, так как даже отсюда было видно, что штукатурка кое-где растрескалась и начала обваливаться. Здание стояло на огороженной высоким забором территории, а за ним, внутри периметра, виднелся еще ряд низких строений непонятного назначения. Шахты видно не было. Похоже, она располагалась по другую сторону холма.

Уже на закате они подошли к окраине. Ее спутники поздоровались с несколькими попавшимися по пути местными жителями. Те поприветствовали их в ответ, пристально поглядывая на Рэрити. Волшебница поежилась под их взглядами. Она понимала, насколько плохо выглядит после всех этих трудных походных дней. Ведь все это время она совершенно не могла ухаживать за шерсткой и гривой! Даже у Люкс не было с собой расчески. Не говоря уже о жеребцах. Так что бросаемые местными взгляды были ей крайне неприятны.

Наконец, они подошли к одному из бараков, где их пути разделились. Карл оставил Рэрити на попечение Люкс, а сам сказал, что отправится на доклад к Главному. Фрида он отпустил домой.

— Ну пошли, — спутница подтолкнула белую единорога ко входу. — Устроим тебя.

Оказалось, что этот корпус был женским. Поэтому изнутри он выглядел более уютно, чем снаружи. Но все равно, как-то здесь было бедновато. Через полчаса, уладив минимальные формальности, Рэрити стала обладательницей койки в комнате на четверых и комплекта льняного постельного белья, неожиданно хорошего на фоне всего остального.

Пока она обустраивалась, пришла и Люкс, которая, как выяснилось, жила здесь же. Она, сообщила, что внизу ждет Карл, уже вернувшийся с доклада. У него были какие-то новости.

— Главный хочет видеть тебя завтра с утра, — сообщил он, едва волшебница в сопровождении соседки вышла ко входу.

— Завтра! — изумилась Рэрити. — Как же я пойду к нему в таком виде?! — она указала на свою находящуюся в ужасном состоянии гриву.

— Странная ты, — прищурившись, посмотрел на нее геолог. — Судьба головы решается, а ты о волосах думаешь!

— На кой мне, Дискорд, моя голова? — возмутилась белая единорог. — Когда она три дня не мыта!

— Да уж… — произнес Карл, переведя взгляд на Люкс. — Устроишь?

— Банный день послезавтра… — ответила та. — Хотя я бы тоже с удовольствием смыла с себя грязь. Пойду, попробую договориться.

— Вот и хорошо, — прокомментировал начальник группы и удалился.

Вскоре соседка вернулась с хорошими новостями. Для них уже готовили баню. Белая единорог слышала про такую процедуру. Вроде бы яки на далеком севере устраивали себе купания в горячих источниках. Но сама она никогда ее не пробовала, предпочитая теплую ванну с пеной, душ и спа-процедуры. Но сейчас выбора не было, поэтому, спустя час она решительно перешагнула порог неказистого деревянного строения.

А еще через полчаса она, чуть живая, выбралась наружу. Такого варварского метода мытья она не ожидала увидеть даже здесь! Мало того, что там было жарко, как в жерле вулкана, так еще и перегретый пар обжигал, оседая на теле. Единорог насилу вытерпела эти мучения. Но, по крайней мере, теперь, она хотя бы была чистой.

Оставшееся перед сном время Рэрити занималась уходом за шерсткой, гривой и хвостом. Она не смогла найти ни лака, ни крема… Но хотя бы расческа теперь у нее была. Так что немного магии, много терпения и труда и она уже выглядит… Нет, не идеально. В этих жутких условиях даже она не смогла бы добиться лучшего! Но, по крайней мере, теперь она была готова к посещению начальства!

Утром Люкс вызвалась проводить ее. Выйдя из общежития, они направились к тому самому огороженному дому, что Рэрити выделила еще вчера. У ворот скучал охранник, который, однако, о ней оказался предупрежден. Ее соседка внутрь не пошла и волшебнице пришлось дальше следовать одной. Благо сторож подсказал путь.

Двор за забором оказался замощен кирпичом. И это было первое место в поселке, где единорог видела дорожное покрытие. В остальных местах в лучшем случае земля была посыпана щебенкой. Дом вблизи производил странное впечатление. Он был выше, чем казался издали. А еще от стоявших позади него строений пахло чем-то неприятным…

Оставив этим впечатлениям место на задворках сознания, Рэрити сосредоточилась на главном. Она открыла тяжелую деревянную дверь и вошла в здание. Там она встретила еще двух охранников, один из которых проводил ее на третий этаж, к приемной Главного.

В преддверье кабинета за столом сидел полностью серый единорог, перебирая бумаги. Очевидно, это был секретарь.

— Ты, должно быть, та спасенная? — оторвав взгляд от записей, уточнил он. — Подожди, пожалуйста, здесь, — он указал на стоящую вдоль стены скамью. — У Главного срочный посетитель. Курьер из Сталионграда…

Единорог прошествовала к указанному предмету мебели и уселась. Что бы скоротать ожидание, она принялась осматриваться. По сравнению с общежитием обстановка здесь была побогаче. Стены снизу были прикрыты потемневшими деревянными панелями из шпона. А сверху оклеены обоями. Правда старыми, уже выцветшими и истрепавшимися. Вообще, все здесь отдавало неухоженностью.

— Да он там совсем офонарел?! — донесся из-за двери приглушенный голос с какими-то истеричными нотками. — Еще и сам ко мне припрется?! Тысячу лет бы его не видел!

— Главный не в духе… — прокомментировал секретарь. — Странно, с утра был, вроде, спокоен…

— Часто с ним такое? — поинтересовалась Рерити.

— К сожалению, все чаще… — единорог озабоченно поглядел на дверь в кабинет. Оттуда как раз донесся дребезг, какой обычно случается, когда что-то стеклянное разбивается о стену. — Ну вот… Еще один графин…

— Как же такую неустойчивую личность назначили главным инженером? — удивилась волшебница.

— Ты не сомневайся! — с уверенностью произнес секретарь. — Наш Главный — гений! Без преувеличения говорю! Он тут командует с самого начала! — судя по интонации, единорог своего шефа обожал. — А сколько всего он знает! Ты не представляешь. Столько открытий сделано под его руководством…

— Я ему что, академик? — снова донесся из-за двери истеричный выкрик. — Мы и так делаем все возможное… Все, иди с глаз долой!

Дверь приоткрылась и из-за нее показался пегас, который, пятясь, выбрался из кабинета.

— Суров! — выдохнул он.

— Что ты за новости ему принес? — поинтересовался секретарь. — Что он так осерчал…

— Будто я знаю! — ответил курьер. — Больно мне надо начальственные письма читать! Доставил, и ладно! Все, пойду я подобру-поздорову… — и он поспешил к лестнице.

— Большая ответственность на нашем Главном! — произнес единорог, одновременно и с грустью, и с гордостью. — Вот и давит она его… Да и не мудрено. Столько лет без отдыха…

— Эй! Секретарь! — раздалось из-за двери. — Принеси новый графин. И где там эта спасенная?

— Сей момент все будет! — приоткрыв дверь и просунув голову внутрь, отчитался единорог. — Она уже здесь. Звать?

— Зови, конечно! — ответили изнутри. — У меня, знаешь, не вагон времени!

Секретарь высунул голову из дверного проема, достал из стола грубоватый графин из мутного стекла, уже наполненный водой, и отдал волшебнице.

— На стол ему поставишь, — пояснил он. — И давай, не задерживайся.

Подхватив сосуд, Рэрити подошла к двери и открыла ее. Зайдя в кабинет, она закрыла дверь за собой и обвела помещение взглядом. Стены здесь, как и в прихожей, были отделаны старым шпоном и блеклыми обоями. Массивный стол стоял в центре так, что сидевший за ним  находился бы лицом ко входу и спиной к окнам. Всю правую стену занимали грубоватые шкафы с какими-то образцами и минералами. Слева у стены стоял диван, когда-то роскошный, а ныне весьма потрепанный.

И, наконец, белая единорог остановилась взглядом на хозяине кабинета, который стоял у окна спиной к ней. Благодаря воспитанию она не проронила ни звука, хотя была весьма сильно удивлена. Как угодно она себе представляла местного начальника. Но реальность приготовила ей очередной сюрприз.

***

(1) — НКАП — Народный Комиссариат Авиа Промышленности.

(2) — Яковлев Александр Сергеевич (1906 — 1989) — советский авиаконструктор. Создатель самолетов марки Як. В описываемый период времени — заместитель наркома авиационной промышленности.

(3) — Существуют версии, что гибель Чкалова была подстроена по приказу свыше.

(4) — Авиационное дело (Дело Шахурина) — первый большой процесс в череде послевоенных репрессий. Начато по инициативе Сталина-младшего и конструктора Яковлева. Возглавлял расследование Абакумов. С этим делом связано его возвышение и дальнейшее продвижение на пост главы МГБ. Арестовано руководство ВВС и НКАП. После смерти Сталина все осужденные реабилитированы.

(5) — Кобулов пользовался большим доверием Берии, имел право личного доклада Сталину. Но после войны так же оказался в опале. Свой пост замнаркома он потерял даже раньше снятия Меркулова.

(6) — В РеИ «Дело врачей» так же началось с показаний врача Лидии Тимашук, но значительно позже.

(7) — Нарком процитировал «Марш Авиаторов» (муз. Ю. Хайт, сл. П. Герман, 1923).

(8) — Новиков Александр Александрович (1900 — 1976) — советский военачальник. Главный маршал авиации. Командующий ВВС РККА (1942 — 1946). Арестован и отправлен в тюрьму по авиационному делу. Реабилитирован после смерти Сталина.

(9) — Шахурин Алексей Иванович (1904 — 1975) — советский политический деятель. Нарком авиапромышленности (1940 — 1946). Арестован и отправлен в тюрьму по авиационному делу. Реабилитирован после смерти Сталина.