По ту сторону блицкрига

Предисловие

Луна мягко положила голову Майка на блестящую в ночи траву. Тихонько выйдя из сада, она встретила Селестию, идущую в свою башню.

– А Майк где? – спросила Селестия.

– Спит. Пусть полежит, отдохнёт в конце концов от всего, что с ним произошло.

– Мне даже интересно, а какие у таких как он сны? – она приподняла голову к небу и поднесла копыто к подбородку.

– Ты там точно не фигурируешь, уж поверь мне. – Луна поймала на себе вопросительный взгляд сестры, от чего Луна лишь посмеялась.

– Я не это имела в виду.

– Я могу посмотреть по долгу службы, но если хочешь поработать вместе со мной одну ночку – я не против.

– Мы уже давно не встречались по службе. Лишь лично, что не может не радовать. – Селестия призадумалась, вспоминая старые времена, когда сёстры, можно сказать, не знали друг друга лично после принятия их полномочий. И это вылилось в тысячелетнее ожидание одной сестры другой, что не понравилось ни одной из них.

– Отсыпаться я тебе не дам – запомни это. – Луна посмотрела на сестру с угрозой, но быстро рассмеялась, увидев лицо Селестии.

– Не впервой, ты уж сама знаешь.

Луна кивнула и начала колдовать давно заученное заклинание. Уже через несколько секунд сёстры были в царстве миллионов, а возможно и десятков миллионов снов. Луна сосредоточилась и начала искать нужный им сон.

– У него сон имеет ауру, которую не спутаешь ни с чем. Она серая, будто он постоянно в смятении или в тяжёлых мыслях.

Найдя нужный сон, Луна материализовала дверь, приглашая Селестию войти. Лунный диарх мог заходить в сны как угодно, но Селестия была в этом деле новичком.

– Прошу, особа царственная. – Луна открыла дверь и шутливо поклонилась, приглашая войти в дверь.

– О, вы так добры. – Селестия тихо посмеялась и вошла в дверь, а за ней и Луна.

Они застыли от удивления.

Сёстры увидели стол посередине огромного перекопанного поля, искаженного тысячами воронок, повозками и… трупами.

Или тяжело ранеными?

Посреди всего это ада был стол, где сидел Майк с каким-то собеседником в серой форме и смеялся. Они пили из стеклянных бутылок и играли в карты, попутно общаясь посреди поля боя.

Луна вслушалась и услышала еле заметные, но возможные услышать хлопки по сторонам. Она повернула голову направо и увидела таких же, как и Майк, одетых в такую же форму. Они вызывают хлопки, направляя какое-то оружие в противоположную, слева от сестёр сторону. Повернувшись туда, Луна увидела уже, видимо, товарищей собеседника Майка. Где-то вдалеке послышался страшный рёв, и обе стороны укрылись в траншеях, прикрывая голову руками. Поле начало разрываться и трястись от серии взрывов, последовавших после свиста. Это всё ещё было очень приглушено, но если прислушаться, то можно услышать адскую канонаду.

Луна первая вышла из ступора, подойдя к столу. Селестия последовала за ней. Всё, что она успела услышать, когда подходила к столу – что-то про «перемирие».

– Ладно, как там дела на личном фронте? Война войной, но свою девушку-то ты должен был найти? – задал вопрос Майк, глядя в карты.

– Ты бы видел её! Какие же у неё глаза, ты должен это видеть. В такую не влюбиться – чувств не иметь. – собеседник поднял руки вверх и будто обрисовал то, о чём говорит, чуть не задевая гриву Луны, стоящей за спиной.

– Легковнушаемый человек ты, Пауль. – человек, да? Луна подхватила это слово и мысленно записала в свой словарик. Селестия, скорей всего, сделала то же самое.

– Девушка должна быть не только красивой. Она должна уметь готовить, стирать, а что немаловажно – любить в ответ. – он отхлебнул что-то из бутылки, так и не подняв голову.

– Мы с ней уже совместные планы по переезду строим. Будем жить где-нибудь в Битбурге. После конца войны в эту сторону будут смотреть либо безумцы, либо патологические идиоты. – он потёр карту и выкинул пикового вальта.

– Молодцы, что тут сказать. – он обратил внимание на стол, а потом и на неприглашенных в его сон гостей, что стоят уже несколько минут без внимания.

– Привет, принцессы. – Майк отбил карту соперника бубновой козырной семёркой.

– Ты о ком? – человек в серой форме выкинул червовую семёрку.

– Обернись. – Майк ухмыльнулся, но его собеседник повиновался.

Луна уловила на себе пристальный, осматривающий её с ног до макушки взгляд.

– Познакомься с моими новыми знакомыми. Луна, Селестия – это Пауль. Пауль – это Луна и Селестия.

– Приветствую. – заявила Луна, а Селестия лишь кивнула в знак приветствия.

Пауль сделал приветственное движение шлемом, обернувшись обратно.

– Те самые, о которых ты мне говорил? – задал вопрос Пауль, смотря, что Майк отбил его семёрку червовой девяткой.

Майк положил крестового вальта. Пауль ответил тузом той же масти.

– Те самые. – ответил Майк с глубоким вздохом, смотря на свои шансы выиграть партию.

– Пришло время тяжёлой артиллерии. – Пауль положил на стол две восьмёрки – козырную бубновую восьмёрку и обычную червовую. В это же время послышались свистки с обеих сторон поля боя, и солдаты побежали друг на друга с примкнутыми к оружию ножами, готовясь рвать друг друга на куски.

– Угу. У немцев её очень много нынче. – он ответил козырным королём и червовой десяткой.

– Вот же ты хитрый ублюдок, Майк! – Пауль цокнул языком. Солдаты пустились в ближний бой, убивая друг друга чем угодно: ножами, лопатами, камнями и голыми руками. Но это всё было вокруг стола. Будто это была запретная зона.

– Учись играть, малыш. – Майк выкинул козырного туза, заканчивая партию в свою пользу. – За победу! – Майк демонстративно поднял бутылку и выпил её до дна за один глоток.

Никого больше не было в живых. Лишь стоны умирающих сотрясали тишину мёртвого поля.

– За конец войны! – Пауль сделал тоже самое, вытерев рот рукавом кителя. Оба встали из-за стола и пожали друг другу руки, попутно улыбаясь.

– Война, которая положит конец всем войнам? – спросил Пауль.

– Забудь слово такое, «война». Оно тебе больше не пригодится. Слово британского офицера.

Он не сдержал слова.