Карточный долг - это святое.

Глава первая и единственная.

— Пасуешь, или, может быть ты хочешь сыграть до конца? – на лице Селестии появилась издевательская ухмылка.

В банке уже лежало более пятнадцати тысяч битов, и соблазн их получить был слишком велик, чтобы сбрасывать карты.

— Фэнси Пэнтс, одолжи-ка мне пятерочку

— Ты уверен, что это хорошая идея? – спросил знатный единорог.

— Да-да-да, давай, скорее! – протараторил я.

— Как знаешь, только вот как ты мне их будешь отдавать, если проиграешь? – спросил Фэнси Пэнтс.

— Это уже не твое дело – огрызнулся я. – Поддерживаю.

— Ривер – дама пик – огласила единорог-крупье.

Внутри меня произошел ядерный взрыв эмоций. Когда у тебя остается два процента на победу, а суммы в банке хватает на то, чтобы снять апартаменты в замке по соседству с Селестией на пару десятков лет, главным в твоей жизни становится та пятая карта, которую ты видишь перед собой на столе.

Единственная мысль, словно молния, промелькнула в моей голове и ударила в мозг, отражаясь во всем теле поистине райским блаженством и спокойствием, одновременно с диким восторгом и опьяняющим чувством собственного превосходства. Роял флеш! Однако, я не выдавал своих эмоции с того момента, как сел за стол и вступил в игру. Не выдал и сейчас.
“Двадцать тысяч битов” – уверенным голосом произнес я.

— Фэнси, дружище одолжи мне еще двадцатку

— Да ты у меня в рабстве будешь до конца жизни, если сейчас проиграешь!” – воскликнул единорог.

— Не спорь со мной, я знаю, что делаю – зло бросил я через плечо.

Со вздохом, Фэнси Пэнтс достал двадцать купюр, стоимостью тысяча битов каждая.

— Это последние, больше наличных у меня нет – наклонившись, тихо сказал мне Фэнси.
“Дискорд тебя подери, надо было брать с собой больше денег, очевидный блеф, ошибка новичка” – мысленно рассуждала Селестия. “Если мне не хватит денег, то мне придется пасовать, надо что-то придумать и быстро”.
”Ага, попробуем так”, — Про себя улыбнулась Селестия.

— У меня нет с собой такой суммы – сказала принцесса.

— Значит, пасуете? – усмехнулся я.

— Ну уж нет! Я даю тебе возможность попросить у меня то, что ты хочешь, слово принцессы, я выполню твое желание

Это был шанс, возможность, которая выпадает раз в жизни. Мои глаза уже начало рябить от ярких отблесков солнечного света, отражающихся от огромной кучи денег, которые я представил перед собой.

“Так, стоп! Надо все тщательно обдумать. Это действительно один шанс на миллион и решение принимать нужно на трезвую голову”.

Мысли летели слишком быстро, ощущение эйфории от будущей победы до сих пор не оставило меня и сконцентрироваться на одной мысли было слишком трудно. Сделав глубокий вдох, я отстранился от всего, что происходило вокруг меня. Не стало ни покерного стола, ни шепотков зевак, стоявших рядом, ни дыма от сигарет, перемешанного с запахом крепкого виски, ни принцессы Селестии, ни даже моего счастливого роял флеша. Не осталось ничего, что могло бы помешать сделать правильный выбор. Я был уверен. Я был готов. Я был на седьмом небе от счастья.

Селестия была в шоке от услышанного, — “Я не в состоянии сделать такое! Это против всяких правил!”
— Что ж, принцесса, в таком случае пас, да? – ответил я самым спокойным голосом – я знал, что она не спасует.

— Чистейшей воды блеф, просить то, чего я никогда в жизни не сделаю. Хорошо, раз ты затеял со мной такую игру, будь по-твоему – рассуждала Селестия.

— Поддерживаю! – уверенно сказала она, — Фулл хаус, дружочек – открывая карты, улыбнулась принцесса, — «Похоже, ты нашел себе дворецкого, Фэнси Пэнтс” – обратилась Селестия к самому знатному единорогу Кантерлота, на что тот грустно опустил глаза, размышляя о том, как жестоко поступила судьба с его другом. Или он сам?

— Не так быстро, принцесса – произнес я, выкладывая свой роял флеш на стол.

Шепоток прошелся по покерному клубу. Пони, постепенно осознавая, что произошло, перешли на громкие восклицания, а вскоре раздался восторженный рев всех тех, кто был свидетелем этого фантастического триумфа. Я улыбался во весь рот и еле как успевал пожимать копыта, которые тянулись ко мне со всех сторон.

Не улыбалась в этот момент только Селестия.

Она смотрела на происходящее, словно это был сон. Все присутствующие слились для нее в один говорящий серый комок грив, копыт и хвостов. Селестия была уже далека отсюда, была где-то далеко, поглощенная своими мыслями. Неужели ей придется сделать это? Да как вообще она могла согласиться на такое? Неужели азарт настолько вскружил ей голову, что она утратила свою рассудительность? Да какая она после этого правительница? Какая хранительница Гармонии?

Его слова вертелись в голове принцессы вновь и вновь, повергая ее в еще больший шок. Знает ли он, что он на самом деле просил? Нет, конечно не знает. И никто не знает, кроме нее и Луны.

Он не виноват в этом, ведь она сама, Принцесса Селестия, Правительница Эквестрии предложила ему такую ставку.

А значит это должно быть сделано, иначе нельзя.
“Ты победил и я выполню то, что ты пожелал”.
“Выполню, не смотря ни на что”, — шепотом пробормотала себе под нос Селестия и удалилась.

Лежа на кровати, в своих роскошных королевских апартаментах, Селестия горько рыдала от того, что ей предстоит сделать в эту ночь. Конечно, о событиях этой ночи не будет знать никто, кроме нее, но принцессе не было от этого легче, ведь этот камень, который она сама повесила себе на шею, будет ей вечным напоминанием о содеянном.

Было уже далеко за полночь, когда принцесса Селестия покинула замок. Пролетая над крышами домов, она специально решила не выбирать самый короткий маршрут, всеми силами пытаясь отдалить этот момент. Но вечно летать она не могла, и вот, принцесса уже стояла у дверей Кантерлотского роддома.

Бесшумно войдя внутрь, принцесса осмотрелась.
“Второй этаж, кабинет 207” – вздохнула правительница.
“Пора платить по счетам, Селестия” – сказала она самой себе.

Открыв дверь кабинета, она еле устояла на ногах. Перед ней двумя ровными рядами лежало десять жеребят, мирно посапывая в объятиях теплой ночи.

Она нашла ее.

Обыкновенная, ничем не примечательная маленькая единорожка, явно без выдающихся магических способностей. Но скоро она это исправит, ведь так и звучала ставка Найтлайта.

“Вы должны наделить мою новорожденную дочь невероятным магическим потенциалом, поможете ей развить его, научите пользоваться магией и станете ее проводником и наставником в этом мире”

С каким воодушевлением, с каким огнем в глазах он говорил эту фразу, даже не подозревая, что за ней последует. Селестия могла почувствовать, как счастье переполняло его, когда она дала положительный ответ. Огромные глаза, в которых была сама квинтэссенция счастья, все-таки его выдали, но выдали слишком поздно.

Она прошла между двумя рядами, выискивая второго жеребенка. И нашла. Маленькая голубая единорожка, закутавшаяся почти с головой в свои пеленки издавала яркое магическое свечение, которое могла видеть только Селестия. Она чувствовала, насколько талантливой волшебницей мог бы вырасти этот крошечный голубой комочек шерсти с копытами, но этому уже не суждено случиться, ведь карточный долг – это святое.

Нельзя создать магию из ничего. Нельзя наделить ею каждого одинаково. Каждый рождается со своей частичкой магии внутри, это и отличает каждого единорога друг от друга. Даже будучи аликорном, Селестия не властна над такими процессами, не властна над тем, что даруется свыше. Она не может просто взять и наделить пони магической силой. Единственный шанс это сделать – передать силу от одного единорога другому. Всю, без остатка.

Ее рог засветился, и две единорожки поднялись в воздух. Их закружил водоворот магической энергии, и они оказались в каком-то месте, где-то между мирами, где не было ничего, что могло бы помешать Селестии исполнить задуманное. Магические искры выскакивали из рога принцессы одна за другой, до тех пор, пока ярко светящийся шарик не вылетел из груди голубой малютки и не нашел себе нового пристанища в теле другой, фиолетовой поняши. “Вот и все”, – подумала Селестия.

Мягко опустив обоих жеребят обратно в свои кроватки, Селестия удивилась, как только они не проснулись от того, что происходило этой ночью, но малютки спали, как, ни в чем не бывало, не подозревая, как изменились жизни каждой из них, не успев даже начаться.
“Я оставила тебе немножко магии, думаю, этого хватит, чтобы научиться делать самые простые заклинания или показывать фокусы. Может быть, в них ты увидишь свою цель в жизни”, — наклонившись к ушку голубой единорожки, со слезами на глазах, прошептала Селестия. Посмотрев в сторону своей будущей ученицы, она в последний раз взглянула на ту, у которой сама отняла счастье – “Наверное, теперь, ты всегда будешь ее ненавидеть, Трикси.