Крылья Ночи
Удар и отход.
Отряд Ночных Крыльев выследил лагерь грифонских работорговцев.
Стронг Винг внимательно смотрел на лагерь грифонов. Вот пара часовых ненадолго отвлекается, вот они уже оба сняты. Страйкер и Найт Болт хорошо сработали. Стронг едва заметных движением крыла даёт команду своей дружине на выдвижение на исходную позицию.
Никакого шума, тихо и аккуратно пони Ночи влетают в лагерь. Большинство грифонов спят и даже не предполагают, что враг так близко.
Стронг застывает перед большим шатром в центре и прислушивается к ночной тиши. Тихая трель, которую он привычно высвистывает, является сигналом к атаке. Ночные крылья атакуют спящих грифонов, а сам песневода врывается в убежище грифонского варчифа. Здоровенный коричневый грифон, с достаточно развитой интуицией, чтобы успеть вскочить, но недостаточно сильный, чтобы устоять перед свистом Оглушения. Вслед за ударом звуковой магии летит удар бронированных копыт.
Лагерь захвачен. Спасено две сотни рабов, из которых довольно много пегасов. Их выводят. Пони истощены, измучены побоями, Стронг слышит их страх, их перешёптывания. О фестралах другие пони много страшного говорят. И многое из этого правда.
Прожевав остатки рыбы, песневода взлетел на перевёрнутую телегу и взял слово:
— Пони, слушайте! Я Стронг Винг, песневода племени фестралов. Наши племена порой не ладят, но мы одна семья, нравится вам то или нет. Теперь вы вольны идти куда захотите. Одно прошу, расскажите всем пони о том, как мы помогли вам.
Почти неслышная обычным ухом трель-команда в конце — и дружина взлетает.
Пегасы через некоторое время улетают, за ними уходят земные пони. Несколько освобождённых единорогов некоторое время рылись в палатках, один из них занялся более неприятным делом...
Одна пони, кобыла с шёрсткой и гривой небесно голубого цвета, долго лежит на земле. Затем встаёт и идёт к горам. На её боках видны жуткие шрамы.
Песня Жизни
Одинокая кобыла бредёт по полю.
Пура шла себе, не особенно думая, куда и зачем. Жизнь кончена, нужно просто сделать сколько-то шагов и упасть. Ей больше...
Тут что-то подхватывает её под брюшко и тащит вверх. Она ошеломлена и не пытается вырваться. Зачем? Если схватили грифоны, она может умереть в клетке, если её схватили пегасы... Зачем она хоть кому-то из своих?
Её тащат к горам, пока она, обмякнув, рассматривает ноги её похитителя. Серые, как и её мысли. Горы всё ближе, вот они уже лавируют между скалами. Внезапно свет исчезает, и она не видит ничего, кроме каких-то странных синих огоньков по бокам. Через некоторое время они вдруг зависли и начали опускаться вниз. Она почувствовала, как её копыта касаются земли. Она неуверенно стала (вернее, позволила себя поставить) и вскоре почувствовала тычок носом в свой круп, как бы говорящий "иди вперёд". Она идёт в практически кромешной тьме. Иногда её останавливают и ненавязчиво поворачивают. Один раз налево, два раза направо. Потом ещё одно прикосновение, означающее "Стой". Её конвоир обходит её и открывает невидимую ей дверь в круглое помещение. Теперь она видит перед собой фестрала. Да, это давешний "песневода". За дверью находилось небольшое помещение с очагом в центре в котром горел синий огонь. Вокруг него лежало несколько циновок, на одной из которых сидела фестралка, казавшаяся синей при таком освещении.
Жеребец головой показывает ей "входи", что Пура и делает. Кобыла-фестралка копытом указывает ей лечь на циновку рядом с ней, что сломленная пони и делает. С другой стороны от неё на коврик ложится жеребец и, подняв голову, заводит тихую песню.
Её подхватывает фестралка-кобыла. Тихая и грустная песня напоминает Пуре о её положении. О её увечьё. О том, что она потеряла. Она смотрит вниз, на свои копыта, а потом переводит взгляд на огонь. Он словно показывает ей глубину её падения.
Внезапно в песни появляются новые ноты. Как ласковое касание крыла к спине, как слабая надежда. Медленно, чудовищно медленно они пронизывают мелодию, превращая её из Песни дикого отчаяния в Песню отчаянной, едва теплящейся надежды.
Постепенно, как зернышко прорастая в земле становится ростком, надежда превращается в уверенность, что завтра всё станет лучше. А росток всё растёт. И вот уже перед мысленным взглядом Пуры новое молодое дерево, готовое противостоять ветрам Жизни. Оно наливается соком, выпускает сотни листьев, собирающих свет-пищу, разветвляет корни, добывающие воду-питьё, и живёт. Ветры качают его, но сломать не могут. Зимние холода заставляют его сбросить листья и заснуть, но весной оно пробуждается и выпускает новые. Более того, оно украшено цветами, несущими надежду новой жизни. И постепенно вокруг небо появляются дети-ростки. Летят года, и вот древнее дерево окружено могучим лесом своих чад и вид их греет его сердцевину. Сердце Пуры. Она переводит взгляд на фестралку, и та с улыбкой подмигивает ей. Затем она поворачивается к жеребцу и встречается с ним взглядом. Бескрылая пони чувствует, как тонет в его кошачьих глазах, обещающих ей тепло, заботу и новую жизнь.
Крылья Души
Подходит время первого ритуала взросления для одного из жеребят табуна Пуры.
Лазурная кобыла закончила готовку. Запах прожаренной рыбы разлетается по всей пещере, и двадцать маленьких копыт цокают по каменному полу. Чуть дальше слышен шелест плаща, из под которого вылезает Стронг Винг и тихое дыхание Найт Мелоди.
Рыба с травами разложена по мисочкам, каждый берёт свою и все ложатся на циновки. Следует общая молитва-благодарение Творцу за новую Ночь, пищу и песню. Затем все тихо жуют, работая челюстями.
Жизнь изменила Пуру Азуру, в том числе даровав ей крепкие клыки для поедания мяса и рыбы. Она с улыбкой посмотрела на свою семью, а те в свою очередь поблагодарили её за кулинарный талант. Никто всём селении не мог лучше зажарить рыбу или мясо. Её часто звали руководить на подготовке пира для дружины.
Сегодня особая ночь. Квайет Сонг, младшая дочка, сегодня будет петь в первый раз. Улыбка не сходила с лица Пуры.
Квайет волновалась, но это так естественно. Первый раз всегда волнителен. Пура тихо стала напевать в ушко лежащей рядом Квайет и та немного успокоилась.
Вскоре вся семья закончила трапезу и отправилась выходу из селения.
Стронг нёс Пуру, мастерски обхватив её всеми четырьмя ногами. Кобыла улыбалась, радуясь своему счастью. Они вылетели из большой пещеры, где и располагалось селение, и поднялись повыше, на горный отрог. Тут, на относительно ровной и плоской площадке, собралось большинство членов общины.
Говорящая с Ночью стояла в центре. Тёмно-синяя пони дала знак, и шестеро жеребят вышли вперёд. Они подошли к ней и сели на крупы и стали есть глазами Говорящую. Та тоже села на круп, подняла голову к звёздам и тихо запела. Она пела про беззаботное детство. Один за другим к ней присоединились все шестеро юных голосов.
В песню влились новые мотивы. Пришло отрочество, настало время учиться осознано воспринимать мир, взаимодействовать с ним, понимать его и своё место в нём. Отроки и Говорящая пели о тайнах бытия, которые ждут того, кто отважится познать их. О секретах, которые таят Ночь и День, как два могучих дракона. Лишь чистые души, с пылающим, как лава вулкана, сердцем и холодным, как прозрачные горные ручьи, умом, будут достойны овладеть ими. О дальних землях, о других пони, которые трудятся на земле, либо строят замки в облаках, либо пишут свои книги, будучи глухими, не слыша Песен, что поёт им сама Жизнь. О том, что настанет день, когда фестралам придётся покинуть свои дома, ибо к Великому Хору присоединится голос, который исполнит особую Песню. Песня эта излечит глухих, и они услышат Мир и друг друга. И тогда каждый Поющий поймёт, что Прима пришла в этот мир и фестралы пойдут за ней, дабы нести Песню по всему Миру, от края до края. Так поётся, так будет.
Песнь посвящения утихла Говорящая улыбнулась жеребятам, сказав каждому несколько слов, а затем отпустила их. Квайет поскакала к своей семье и та окружила ей. Пока Квайет пересказывала свои ощущения от Песни Отрочества, Пура успокаивающе держала своё крыло на спине дочери.