Следи за собой...
— Спа-а-айк, я дома! — сообщила Твайлайт, закинув сумки на диванчик. — Можешь готовить ужин, а я пока помоюсь.
Не слушая привычное бурчание дракончика на тему «весь день где-то шляются, а я потом разогревай», аликорночка протопала в ванную. Совершив омовение царского тела и подсушив оное полотенцем и магией, принцесса вернулась в гостиную за сумками, и вдруг недоуменно нахмурилась.
— Странно, этой книги на столе точно не было… может, Спайк положил?
Она подошла к столику и взяла книгу.
— Хм… «Фоновая пони»? Но такой книги у нас вообще нет.
Твайлайт нахмурилась и открыла книгу. Имя автора ей не сказало ровным счётом ничего — такой пони она не знала. Зато на первой же странице была надпись: «Эта книга изменит всю твою жизнь! Готова ли ты к этому? Если нет — просто закрой её».
— Опять Спайк был в той лавочке… — вздохнула Твайлайт. — Какой дешёвый развод.
Ужин, впрочем, ещё не был готов, и бывшая единорожка, миг поколебавшись, всё же буркнула:
— Изменить мою жизнь ещё больше у тебя вряд ли выйдет, даже если это правда.
Она плюхнулась на диванчик и перелистнула страницу. Обнаружилась надпись: «Ты уверена?»
Твайлайт закатила глаза. Ну что за дурацкие шутки…
— Да! — громко сказала она, и надпись, мигнув, изменилась. «Что ж, ты выбрала».
Фыркнув, принцесса раздражённо перевернула страницу.
" — Спа-а-айк, я дома! — сообщила Твайлайт, закинув сумки на диванчик. — Можешь готовить ужин, а я пока помоюсь.
Не слушая привычное бурчание дракончика на тему «весь день где-то шляются, а я потом разогревай», аликорночка протопала в ванную…»
Твайлайт со всё большим удивлением водила глазами по строчкам.
«Она плюхнулась на диванчик и перелистнула страницу. Обнаружилась надпись: «Ты уверена?»
Твайлайт закатила глаза. Ну что за дурацкие шутки…
— Да! — громко сказала она, и надпись, мигнув, изменилась. «Что ж, ты выбрала».
Фыркнув, принцесса раздражённо перевернула страницу…»
— Что?! — Твайлайт резко вскинула голову. — Откуда она…
«И тут она заметила, что всё вокруг изменилось. Стены, мебель, всё вокруг стало желтовато-белым, будто сделанным из старой пожелтевшей бумаги. Впрочем, почему «как»? Всё вокруг и было сделано из старой пожелтевшей бумаги…»
— Да что за?!.. — Твайлайт отбросила книгу, с ужасом оглядываясь. Но ничего не изменилось. Мир вокруг и был сделан из старой пожелтевшей бумаги.
— Спайк! — вскрикнула Твайлайт и бросилась на кухню. Бумажный дракончик, словно фигурка оригами, сложенный из той же бумаги, возился у плиты, и на крики Твайлайт никак не отреагировал. Он просто её не заметил, что-то беззвучно напевая себе под бумажный нос. Твайлайт попыталась схватить его лапкой, но та легко прошла сквозь разорвавшуюся бумагу, и аликорночка в страхе отшатнулась. Бумажная фигурка мгновенно восстановилась, но облегчение Твайлайт было крайне недолгим — для Спайка она просто не существовала, тот её в упор не видел. И к ещё большему ужасу бросившей взгляд в окно пони, снаружи было то же самое.
Бумажное небо с бумажным солнцем и бумажными облаками, бумажные дома и деревья, между которыми по бумажной траве ходили бумажные пони… которые не видели оцепеневшую от страха и потрясения принцессу дружбы. В бумажной дали громоздился бумажный Кантерхорн с бумажным Кантерлотом, и Твайлайт не сомневалась, что там правят бумажные принцессы. Впавший в ступор разум с трудом осознавал происходящее, пытаясь найти… найти… книга! Всё началось с проклятой книги!!!
Твайлайт бросилась назад в гостиную, схватила валяющуюся на столе книгу, и подумав остатками дробящегося на осколки сознания, что жечь её в бумажном доме не очень умно, выскочила наружу. Отчаянным броском она швырнула книгу повыше, выстрелила, и… промазала. Книга, окутавшись золотистым ореолом, увернулась от магической вспышки и спланировала к ногам стоящей неподалёку мятно-зелёной единорожки в странной темной куртке.
— Привет, Твай, — та помахала лапкой, как-то странно улыбнувшись. Так, будто улыбаться она отвыкла давным-давно… и янтарные глаза были потухшими, ничего не выражающими. — Давно не виделись.
— Ты живая? — радостно вскрикнула Твайлайт — Постой, ты… я же тебя знаю… ты… Лира? Лира Хартстрингс! Н-но… как?! Куда ты пропала и что ты здесь делаешь? Что вообще это за место?
— А ты совершенно не изменилась… — вздохнула Лира, садясь на скамейку и кладя подобранную книгу себе на колени. — Жажда знаний и выполнение инструкций, а там хоть трава не расти. В том-то и беда…
— Ты о чём? — насторожилась Твайлайт. Глухая горечь в голосе Лиры и равнодушный взгляд сквозь принцессу начинали её пугать.
— Да всё о том же. — Лира откинула голову, слепо глядя в бумажное небо. — Когда-то обожаемая тобой принцесса срочно тебя вызвала, и потом ты угодила в Понивилль, и вот это вот всё. Но в пылу своей исполнительности ты даже не заметила, как налетела на случайно подвернувшуюся подругу, и от души пожелала досадной помехе пропасть. С магическим выбросом от нервов. И я пропала. Для всех и навсегда. Никто про меня не вспомнил, никто меня больше не замечал. И никто не мог хотя бы попытаться мне помочь. Я осталась одна среди шумной толпы, Твайлайт. Как ты и пожелала, я больше никому не мешала.
Она опустила истлевший взор на Твайлайт, и принцесса, судорожно сглотнув, невольно попятилась.
— Я плакала, звала, сходила с ума… пока не выгорела. Каким чудом я не повесилась на ближайшем дереве — не знаю. Может, во мне ещё были живы крохи надежды… потом я решила хоть что-то делать, чтобы не спятить с остатков ума, и пошла учиться, заполняя пустоту. Библиотеки, любые, без препятствий и ограничений, ведь я — невидимка, любые тайны и секреты…
Лира странно усмехнулась.
— Я стала мастером магии. Не хвастаясь, гораздо лучше тебя, Твайлайт, я проверяла. И для Эквестрии я сделала тоже гораздо больше, хоть никто об этом так и не вспомнит. Но вот в один не очень прекрасный, как обычно, день, я нашла темпоральные заклинания Старсвирла. Давно сгоревшая во мне надежда проснулась, и я перевернула своё прошлое вверх дном, пока не обнаружила причину своих проблем. Тебя.
— О, Селестия… — простонала Твайлайт. — Лира, мне так жаль… но мы что-нибудь придумаем, мы…
— Не получится, Твай, — Лира неторопливо встала. — Я изучала этот вопрос несколько лет. Мы и разговариваем-то потому, что здесь как бы другой мир, где твоё проклятие не действует, потому что кроме нас, здесь всё ненастоящее. Точнее, кроме тебя. Я тоже бумажная, ненастоящая. Но поскольку это я написала книгу…
Она повернула книгу обложкой к Твайлайт, и теперь та узнала написанное золотыми литерами имя. «Лира Хартстрингс».
— И единственный способ снять проклятие — перекинуть его на кого-то другого. — Лира криво усмехнулась, а у Твайлайт зашевелились волосы на голове. — Кого-то, кто согласится изменить свою жизнь совершенно добровольно и подтвердит это. Так что я возвращаюсь в реальный мир и в жизнь, а ты… больше никому не помешаешь.
— Лира…
— Впрочем, я дам тебе шанс, которого ты мне не дала, — прервала её мятная единорожка. — Возможно, что проклятие исчезнет вместе со вместилищем, но не с тобой. А возможно, и нет.
Она что-то бросила Твайлайт, и застывшая принцесса кое-как поймала предмет.
— Чем дольше ты тянешь, тем меньше шансов, — сказала Лира, разведя лапками. — Большего даже я сделать не могу. Решать тебе. Прощай, Твайлайт Спаркл. Хотя я всё же надеюсь, что до свидания.
Твайлайт дёрнулась было, но Лира моментально рассыпалась вихрем цветного конфетти, которое выцвело, теряясь и сливаясь с бумажным миром.
В дрожащей лапке оставшейся в одиночестве на беззвучной бумажной улице Твайлайт тихо бренчал коробок спичек.
— Бр-р-р… — передёрнулась Свити, и зябко обхватив себя за плечики, придвинулась поближе к костру. — Жуть какая… когда тебя никто не замечает, не помнит…
— А оно же ж так усё и было, — пожала плечами Эпплблум. — Твайлайт таки накосячила с тем своим выбросом, тока Луне-то в снах на проклятие фиолетово, там-то она вскорости по возвращении Лиру и нашла, а потом уж её и наяву как-то обратно отколдунили, Твайлайт теперя с неё пылинки сдувает и кажный месяц ездит в Кантерлот к остальным друзьям со школы ударенных идинарогов, или как её там?
— Зато невидимкой, наверно, иногда быть здорово… — задумчиво сказала Скуталу. — На контрольной особенно. Но чтоб навсегда, это да, страшно…
Жеребята дружно поёжились.
«Тьфу на вас, — подумал продолжающий подслушивать «забытым» в кустах ухом Дискорд. — Страшно им! А я?! Мне ж теперь кошмары до утра сниться будут от ваших выдумок, засранки!»
«Будут, — обещающе хмыкнула Луна. — Непременно. А вот нехуфиг было подслушивать, сам виноват!»
«Ой, ну кто бы говорил…»
«Во-первых, я на работе, во-вторых, я не попадаюсь, и в третьих и в главных — я знаю, куда лучше не лезть, ибо чревато. Хочешь в сон Пинки?»
«Молчу, МарьЛунна, молчу…»
«То-то же. И ухо своё оттуда забери».