Пить - друзей заводить
Кантерлот всегда славился любовью к празднествам. Любое событие встречалось по-особенному. С любовью, праздниками и играми. И сегодня это опять было подтверждено.
Каденс вышла из большой столовой кантерлотского замка с улыбкой на лице и хорошим настроением. Казалось, что весь мир – её песочница, что всё лишь только начиналось и никогда не кончится. Она танцевала, пела и веселилась в эту особую ночь, когда все запахи стали сильнее, музыка громче, а пони стали более открытыми.
Стражники же, открывшие двери, увидели пьяницу, бубнящую что-то под нос с тупой ухмылкой на пол-лица и пытающуюся пройти пять метров, не отходя на другие два влево или вправо.
Сегодняшний день был для неё особенным. Сегодня её возлюбленный стал на год старше и на год ближе к выпуску из военной академии, после чего он станет капитаном Королевской Гвардии.
После чего они поженятся, заведут детей, их дети заведут своих детей, а дети детей заведут ещё…
— Ох, к-куда я… Ик!... Куда это я спешу…
Каденс, выходя из своих мыслей, пыталась поднять голову и осмотреться в поисках нужного пути к уборочной, но глупое солнце – в час ночи – мешало ей это сделать. Оно бормотало что-то в духе «помочь» и «довести», но единственное, до чего оно смогло её довести, так это до праведного гнева, которым она сейчас затмит его!
— У-у… Ик!...Берись отсю…
Каденс не смогла договорить, проглатывая комок в горле.
Солнце почему-то обрело копыта и отдало честь, говоря что-то на непонятном для аликорна языке.
После пропажи солнца Каденс двинулась вперёд, не понимая, почему стенка не может подвинуться. Видимо, королевская стенка имела слишком королевское достоинство.
Ударившись головой ещё раз, Каденс краем глаза заметила что-то синее, что напоминало ей о пони.
Повернувшись к ней, она попыталась спросить у синего пятна дорогу:
— Извини, доро… Ик… Про…Сти… Ты не знаешь, где тут… уборная?
Прищурившись, Каденс увидела синего аликорна перед собой, нервно топчущегося перед ней.
— Эм… Мы… Мы не были ознакомлены с замком ещё очень хорошо, но…
— О… Ну тык… Ик!... Давай вместе колесить! Приключение!
Обняв новую синюю подругу одной ногой, Каденс увидела, как она прикрывает свой глаз и немного съёживается.
Навряд ли она это делает из-за перегара из её рта.
— Кобылы-аликорны, на поиск спа…Ик!... Я имела ввиду спас… Да что ж…
Пытаясь собраться с мыслями, розовый аликорн поставил свою вторую ногу на грудь, опираясь на спину синего аликорна, говоря чрезмерно важным голосом:
— Мы, аликорны, отправляемся на дорогу приключений, дабы найти ту самую комнату, что хранит сокровище, что бессмертнее Селестии, белече её шкуры, краси̒вее её лика и полезнее, чем вся здешняя частная охранная организация под названием «Королевская стража», помноженное на двадцать!
Синий аликорн, чьё лицо от каждого слова только выражало ещё больше ужаса, спросила тихим тоном:
— И что же это?
— Туалет!
Победоносно шагая – в реальности шатаясь – по мраморному полу замка, Каденс, за неимением собеседника, кроме собственных бредовых мыслей, начала донимать свою новую подружку.
— Так это… Имя, фамилия, звание, воинская часть?
Лицо синей кобылы было то в смятении, то в непонимании, то в подозрении.
— Что… Что значит…
— А, прости, я… Ик… от любимого понабралась всего этого…
— Так это по твоему верному сегодня так шумят? — спросил второй аликорн, поддерживая первого телом и словом.
— Не шумят, а… Ик… Культурно празднуют, во! — Каденс, пытаясь совладать со своими четырьмя ногами, смотрит на смутно знакомое лицо кобылы.
— Слушай, а ты не это… Не Принцесса Луна? — прищурив глаза, спросил розовый аликорн.
— Да, а ч-что? — спросила синяя, нервно крутя головой.
— Да так. Просто мне… Тя… Тв… Короче Тия много рассказывала про тебя.
— Эм… Хорошо? — Луна испустила вынужденную улыбку.
— Давай знакомиться: я – Каденс, а ты?... — Каденс села прямо посередине коридора и протянула копыто синему аликорну.
— Эм… Мы — монарх сия государства эквестрийского, принцесса Лу…
Каденс надула губы.
— Кто так знакомиться! Только снобы и кантерлотские сплетницы! Дава… Ик… Без всех этих «я такая» и… Ик… «сякая»…
— Мы – Луна — сказала она, нервно оглядываясь по сторонам: кто-нибудь может заметить их и начать задавать вопросы, чего она уж очень не хочет.
— Вот, дру… Ик… дело! Будем зна…
— Как насчёт пойти к нам? — перебила Луна Каденс, надеясь, что они смогут уйти из главного коридора, пока кто-нибудь не заявился.
— О, ты… Мы будем там… — Каденс не могла собраться с мыслями, всё пытаясь наладить связь мозга и языка. — Ну это…
Подхватив пьяную подругу под крыло, Луна открыла двери наружу.
Свежий воздух ударил по голове, давая небольшой приступ адекватности.
—…девчачить, во! — крикнула на полдвора Каденс, поднимая голову наверх.
— Слухай… А это ты сделала? — останавливаясь, сказал розовый аликорн, указывая копытом на горящую звезду. Луна, до этого старающаяся вспомнить такой путь до своей башни, последовала за взглядом принцессы любви.
— Да, — кроткий ответ Луны не сдвинул их с места, и две кобылы смотрели на горящую звезду высоко в небе с минуту.
— Ничего себе… А ты… Ик… Неплоха в этом… Деле. Нау…чишь? — спросила Каденс, смотря на принцессу ночи с детскими глазками.
— Обязательно. Нужно лишь дойти до нашей башни.
— Йей! — Каденс подпрыгнула на месте, ударяя синюю кобылу по рогу. — Ой, прости-прости-прости-пр… Ик… сти…
Луна, впервые за несколько недель, улыбнулась с теплотой в душе.
— Прощу, если честно ответишь нам по твоей любви к звёздам.
Каденс отмахнулась.
— Да чё там… Смотришь наверх – видишь красивую звёздочку, смотришь и… — Каденс зависла, забывая проглатывать слюну, — и…
Слюна упала ей на копыто, немного пробуждая её.
—… и завораживаешься ими… — закончила мысль за неё Луна, приводя их вновь в движение.
— Име… Ик… Но!
Заходя внутрь своей башни, Луна понесла её к кровати, надеясь, что алкоголь в её крови заставит её уснуть как можно быстрее, но упорная розовая кобыла просто смотрела на неё с улыбкой от уха до уха, ожидая чего-то.
— Эм… — не понимая, что делать, Луна отвела от неё взгляд.
— Мы ведь в… Ик… Дочки-матери играем, да? — она улыбнулась ещё шире. — Я – дочка, ты – моя мама, и я требую сказку на ночь!
Луна, улыбаясь хоть какому-то движению в диалоге, решила подыграть:
— Испокон веков, из года в год, кобыла хотела стать на слуху у народа… — смотря в окно, начала Луна.
Услышав движение, Луна увидела, что Каденс спит уже мертвее мёртвого.
Тёплая улыбка блеснула в темноте.
— И её желание исполнилось…
— Убейте меня…
Именно с таких слов начинается твое утро после весёлого вечера в гостях у тётки. Возможно, что это желание даже исполниться, учитывая то, как сильно была испорчена уборная её действиями, но да не об этом.
Пытаясь не умереть от сухоты в горле, боли в голове и солнце, бьющем в закрытые глаза, аликорн пытался перевернуться на другой бок, дабы облегчить муки, но почувствовала, что что-то мешает ей.
Кто-то мешает ей.
Открыв глаза, она увидела, что спит в одной постели.
С кобылой.
Под одним одеялом.
И она не помнит вчерашнего.
Однако худшее, что Каденс увидела – это её лицо. Она узнала её.
Это – один из монархов эквестрийского государства, принцесса Лу…
— Можно просто Луна, — сказала синяя кобыла, смотря на Каденс с хитрой ухмылкой.
— Что… Что произошло? — спросил розовый аликорн, пытаясь спрятать румянец, бежавший по щекам.
— Ты захватила моё сердце, Каденс.
— Что… Что я наделала?!
Паника, страх, дурное предчувствие… Так ещё и похмелье.
Луна встала с кровати с той же улыбкой.
— Ничего недостойного, не волнуйся. Ты лишь доказала мне, что моя работа делается не зазря.
Каденс, пытаясь сделать то же самое, болезненно застонала.
Луна хихикнула.
— Я помогу тебе, любимая.
Каденс сжала зубы, пытаясь не сгореть.
Вот ведь с…