Сорняк

11. Сорняк на ветру

Ковыляя на трех ногах, Тарниш наблюдал, как Мод обнюхивает камень. Он перестал ковылять, сел и продолжал смотреть, как Мод нюхает, тычет камень копытом, переворачивает его и снова нюхает. До этого момента в своей жизни Тарнишед Типот не знал, что камни вообще имеют запах.

В ноге пульсировала тупая боль, на которую он не обращал внимания. Мод как-то сделала гипс. Он не был уверен, как ей это удалось. Но кобыла сделала гипс из камней, которые нашла. Он понятия не имел, как она это сделала, но очнулся в задней части повозки, где Мод держала миску с немного блестящим порошком, который, по ее словам, был гипсом. Она сняла ему шину, а затем наложила повязку из другого рулона бинтов и приготовленного ею гипса.

Воздух теперь был гораздо прохладнее, и насыщенный запах влажной земли был приятным запахом. Тарниш наблюдал, как Мод передвигается по лагерю, останавливаясь, чтобы рассмотреть камни.

— Ты все время смотришь на меня, — сказала Мод, слова ее выходили медленно, как патока. — Почему?

— Я пытаюсь понять тебя, — честно ответил Тарниш.

— Большинство пони смотрят на меня какое-то время, смущаются от того, что я просто являюсь собой, а потом отворачиваются, чтобы сделать вид, что меня не существует. Они не понимают меня и не хотят признавать. Но ты… ты не перестал наблюдать за мной. Должна ли я чувствовать себя польщенной? — Глаза Мод несколько сузились, а одно ухо дернулось от дуновения ветерка.

— Ты самая странная и интересная пони, которую я когда-либо встречал, — промурлыкал Тарниш, зная, что честность — лучшая политика. — Ты нюхаешь камни, а твои стихи… твои стихи — самое уникальное, что я когда-либо слышал. А я никогда раньше не интересовался поэзией.

Каменное выражение лица Мод не изменилось. Она мгновение смотрела на Тарнишед Типота, ничего не говоря, а потом отвернулась и пошла прочь медленной, уверенной походкой. Она взяла в зубы ведро и направилась в сторону ручья.

Тарниш задумался, не сказал ли он что-то не то, глядя вслед уходящей Мод.

Мод была тихой. Слишком тихой. Даже по ее меркам. Она молча тянула повозку, и Тарниш почувствовал тревогу, он подумал, не сказал ли он что-нибудь обидное. Она даже не останавливалась, чтобы посмотреть на камни, а камни были повсюду. Большие камни. Маленькие камни.

Тарнишу хотелось, чтобы Мод что-нибудь сказала. Хоть что-нибудь. Это была пытка. Он был уверен, что чем-то обидел ее, и сидел молча, не зная, что сказать или сделать, пока пропасть молчания становилась все шире и шире. Звук растущей травы был оглушительным по сравнению с тишиной, которая доносилась от Мод.

Размышляя о собственной глупости, Тарниш думал о том времени, когда он был в Додж-Сити-Джанкшн. Лонгхол предупреждал его, что это плохое место, где живут плохие пони. Тарниш заработал немного денег и, задумавшись об этом, отправился в поисках приятного отдыха. Город прожевал его и выплюнул. Он покупал алхимические соли. Он пил виски. Он смотрел развратное музыкальное шоу. Он лег в постель с крашеной кобылой, которая была женой другого пони, и она обобрала его до нитки. Его погубила зарплата за день.

Он решил больше не совершать таких ошибок. Он подумал о своей матери и задался вопросом, что она может сказать обо всем этом. Он почувствовал, как в его сердце закипает гнев: его мать… она не могла или не хотела сказать, кто его отец. Она проводила свою жизнь в кегельбанах и возвращалась домой поздно вечером, пропахнув дешевым пивом и дешевым кофе, если вообще приходила домой. Однажды она дала ему запасной ключ от входной двери и попросила не сжигать дом.

Тарнишед Типот задумался, не является ли тот факт, что дом действительно сгорел, настоящей иронией. Ну, сгорело не все, а только большая его часть, вместе с половиной Понивилля в одном впечатляющем пожаре.

— О БОЖЕ! Я НЕ МОГУ ЭТОГО ВЫНЕСТИ! ЕСЛИ Я СКАЗАЛ ЧТО-ТО, ЧТО ПРИЧИНИЛО ТЕБЕ БОЛЬ, МНЕ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ! — закричал Тарниш.

— Ты продержался достаточно долго, — ответила Мод.

— Что? —  Тарниш почувствовал, как уголок его глаза дернулся, когда повозка качнулась вперед и назад.

— Я сказала: "Ты продержался достаточно долго". Я хотела узнать, будешь ли ты говорить со мной, если решишь, что сделал что-то не так, — объяснила Мод.

Тарниш чувствовал себя просто ужасно, его слова прозвучали как хныканье:

— Почему ты так со мной поступила?

— Потому. Я должна была знать, — ответила Мод.

— Знать что? — спросил Тарниш, его голос был печальным, жалким писком.

— Заинтересован ли ты во мне или я просто способ скоротать время. — Мод повернула голову и посмотрела на Тарниша, который сидел в повозке. — Если бы я была просто способом скоротать время, ты бы так не переживал и не волновался из-за того, что задел мои чувства. Ты чувствуешь себя виноватым, и все это время ты переживал, что обидел меня.

У Тарниша открылся рот.

— Ты действительно беспокоился о моих чувствах. Ха. — Мод повернула голову назад и посмотрела вперед, направляясь по дороге. — Закрой рот. Ты можешь съесть жука. Если ты съешь жука, мне, возможно, придется сочинить свое первое стихотворение о чем-то, что не является камнем.

— Ты… ты… ты… ты… — сказал Тарниш, заикаясь, когда пытался говорить.

— Никто никогда раньше не интересовался мной, — сказала Мод. — Но многие пони наблюдали за мной, чтобы высмеять меня. Ты пялился на меня без остановки. Ты следил за всем, что я делаю. Ты был милым, но многие пони были милы со мной, а потом смеялись надо мной, когда у них была возможность. Или они беззаботно говорили что-то о том, какая я, и не задумывались о моих чувствах или о том, что их неосторожные слова могут меня задеть. Если я не выгляжу так, как будто реагирую, это не значит, что я не реагирую. Просто мне трудно показать свои чувства… мой энтузиазм, мой гнев, мое веселье, мое все, это трудно показать, поэтому пони думают, что у меня нет чувств. Ты… ты думал о моих чувствах. Ты никогда не предполагал, что у меня нет чувств. Даже друзья Пинки Пай были неосторожны в выборе слов. — Мод сделала паузу и несколько минут молчала, пока шла. Затем она прочистила горло и сказала: — Спасибо.

Глядя на Мод, Тарнишед Типот силился придумать, что сказать, как выразить ей свое признание, что-то остроумное, что-то умное, что-то значимое в ответ. Он открыл рот, глубоко вдохнул, готовясь что-то сказать, и втянул в себя случайно пролетавшего мимо жука. Он закашлялся, начал задыхаться и почувствовал, как повозка остановилась.

Примечание автора:

Извините, друзья… в конце концов, это станет грустным…