Заколдованное королевство

— Интерлюдия 5 — Мгновение тишины

Она не могла уснуть, с тех пор как они вернулись из библиотеки.

Она просто лежала на краю кровати, не в силах оторваться от спящего рядом аликорна, её шёрстка была вся заляпана чернилами, как теперь и простыни, а Свити Белль свернулась клубочком рядом.

Шли часы, и она была уверена, что всё это сон. А как иначе? В любой момент она услышит, как Инкредентия зовёт её по имени, и она проснётся в Холлоу Шейдс, а Твайлайт всё ещё будет заперта в библиотеке.

Но часы шли и шли, и чем больше времени проходило, тем меньше происходящее казалось сном.

Твайлайт и правда освободилась из библиотеки.

Когда Рэрити спустилась вниз в пять утра, Пинки уже бодрствовала.

— Рэрити! — воскликнула она, и её голос звучал при этом как-то счастливо, взволнованно, и почему-то это раздражало. — Ты проснулась! Тоже слишком нервничаешь, чтобы спать?!

Единорожка тонко улыбнулась.

— Хм... полагаю, что так.

Раздражало и давило, и Рэрити не могла понять почему, но что было, то было. Часы назад она разделяла эту радость! Да даже вдвойне или втройне, и в безмерной радости она была, когда Твайлайт вернулась, в полном опьянении, в эйфории от того, что казалось чудом.

Она была счастлива, но где-то между тогда и сейчас реальность устоялась, и теперь Рэрити была в каком-то ином состоянии. Какое именно это было состояние, ей думать не хотелось, потому что ощущалось оно плохим.

Пугающим.

Она не видела Твайлайт Спаркл уже два года.

Она была лишена принцессы дольше, чем смогла провести с ней времени.

Она заварила себе чай в этом доме, в этом городе, который покинула из-за безумной тоски по пони, с которой была знакома всего год! О звёзды небесные, — а на фоне продолжала болтать Пинки. О как она была взволнованна! Как рада! Уж если принцесса Твайлайт выбралась, то и принцессе Луне недолго прозябать в заточении! С каждым радостным прыжком по комнате, розовое ожерелье на этой взбалмошной кобыле подскакивало, она носила его уже больше года. Ожерелье моталось туда-сюда, туда-сюда, словно вгоняя Рэрити в транс, пока она не вспомнила, в каких обстоятельствах его сняла.

Вспомнила те часы, когда днями напролёт смотрела на ожерелье, и ничего больше в то время не имело значения.

Она быстро отвернулась и уставилась на чашку с чаем и капли, разбрызганные по столу, и возненавидела всё это.

Ох, как сильна была её ненависть.

Пинки ушла немного погодя, чтобы навестить мистера и миссис Кейк, дабы воспользоваться их кухней и испечь Твайлайт торт. Рэрити помахала ей вслед, стоя в проёме входной двери, и когда земнопони исчезла за углом, вернулась в дом и налила себе ещё одну чашку чая.

На этот раз её копыто не дрожало. Маленькая, едва заметная деталь, но это имело значение.

Единорожка села за кухонный стол, опустила в чашку кусочек сахара и помешала чай. Мешала, мешала и мешала, сияние магии крутило ложечку, пока сама она опёрлась подбородком на копыто и смотрела вдаль, в ту же даль, где витали её мысли.

В течение последних двух лет и шести месяцев горя подряд, единорожка Рэрити стала бесстрашной. Достаточно бесстрашной, чтобы покинуть родной город, достаточно, чтобы отказаться от карьеры модистки и всех своих карьерных надежд и чаяний, достаточно, чтобы попытаться освободить принцессу Луну из её заточения. Все эти вещи, которые раньше могли напугать её и заставить остановиться, больше её даже не волновали.

Она не боялась, что что-то пойдёт не так, поскольку что бы ни случилось, как плохо всё ни обернулось, ничто в этом мире больше не могло навредить ей так сильно, как потеря Твайлайт. Ничто не могло опустошить её больше, чем она уже была опустошена.

Нельзя бояться смерти, будучи уже мёртвым.

А потом Твайлайт вдруг взяла и вернулась.

Вот так просто.