Абсолютный нуль

32 день

На утро следующего дня пришла ещё одна группа беженцев. Они утверждали, что почти потерялись. Как выяснилось, это третья группа. Вторая группа беженцев сейчас бродит по пустыне в поисках города. В город идёт ещё одна группа, но там в основном больные. Без ориентира они точно погибнут.

За второй группой никого не стали посылать, связь с разведчиками всё ещё отсутствовала. Новый шар маяка все ещё строился, инженеры делали всё, что было в их силах, но после всех 14- и 24-часовых смен они устали и работали медленно.

Джонни продолжал работать поваром, его новая работа ему не сильно нравилась. С утра до ночи помогаешь на голову повёрнутой розовой пони готовить, а потом моешь посуду после бурной готовки. Конечно, всё это было в тепле и без риска для жизни, но при этом ужасно скучно.

Также Джонни стоял на раздаче и выдавал каждому порцию. Его беззубая морда не сильно радовала рабочих, но и жалоб пока не поступало.

На ужин, как обычно, пришёл весь город. 500 с лишним порций было отдано на съедение рабочим. Когда кухня снова принялась за мытьё посуды, за своей порцией пришёл ещё один рабочий. Но нет, это были не шахтеры вернувшиеся с 14-часовой смены и даже не инженеры.

То была худая, еле плетущаяся, покрытая снегом Генриетта Пейн, на ногах которой были доски, служившие лыжами. Сначала Джонни не придал этому значение, а потом вспомнил про шар. Он не стал выбегать из кухни на встречу, вместо этого он просто молча разогрел ей еду.

Генри взяла свой паёк, села за стол и уткнулась в него носом. Вид у неё был мрачный, она хотела спать, а ещё была чем-то расстроена. Джонни нашёл пару минут чтобы поговорить с ней.

— Как себя чувствуешь?

— Плохо. Меня записали в тяжелобольные.

— Чем болеешь?

— Отсутствием веса, температурой, головокружением и болями в голове.

— Тогда почему ты тут, а не в лазарете?

— Беженцы все койки заняли, меня отправили снова в дом опеки. Я не хочу туда опять.

— Я-я-ясно. Ну тогда я рад, что ты выжила, хотя и не очень удивлён.

— Угу, спасибо.

У генри дрожали руки и был потерян аппетит, она так и не притронулась к еде.

— Ты разве не голодная?

— Врачи сказали, что если я не буду усиленно питаться, то скоро стану дистрофиком. Прямо сейчас мне нужна еда, но я не хочу её есть. Я хочу сладкого.

— Извини, но мы пока не открыли кондитерскую.

— И ОЧЕНЬ ЖАЛЬ! — выкрикнула из кухни розовая пони.

— А как тебе удалось добраться до города? У нас же маяк не работает.

— Джонни, я астроном. Я ориентировалась по звездам. Хоть где-то мне пригодилось образование.

— Хорошо, но я думаю, тебе правда следует пойти в дом опеки. Ты выглядишь… уставшей.

— Я выгляжу как труп, Джонни.

На этом их беседа окончилась, Генриетта вместе с пайком пошла в нелюбимый дом, а Джонни продолжил работу.

Собственно говоря, Генриетта выжила за счёт того, что ей всё же удалось добраться до кратера под генератор. Там была некоторая инфраструктура для рабочих, благодаря чему Генри смогла отдохнуть и согреться. Но еды там не было. Но так как Генри умирать не хотела, то она начала употреблять в пищу неочевидные вещи. Она была вынуждена приготовить суп из дерева и органического клея. Также в суп пошли остатки еды с выброшенных консервных банок. Благодаря низкой температуре те крохи хорошо сохранились и не сгнили. Еда была омерзительной, но зато тёплой.

Помимо прочего, из люльки шара Генри сделала себе лыжи, чтобы не проваливаться в снегу.