Амальгама

50. Портал

1519–1522 год н. э.

«Пять кораблей: "Тринидад", "Сан-Антонио", "Консепсьон", "Виктория" и "Сантьяго" — вышли 20 сентября¹ из испанского порта Санлукар-де-Баррамеда, — сообщил в рапорте сомнаморф. — В экспедицию отправились 280 моряков. Корабли и капитаны испанские, но командует экспедицией португальский отставной офицер Фернан Магеллан. Задача экспедиции — найти западный путь к Островам пряностей — так в Европе называют архипелаг далеко на востоке, откуда привозят специи.»

— Кто-нибудь может пояснить, почему для антро так важны эти специи? — спросил Вентус, оторвавшись от чтения документа.

— В Европе они очень дорогие, — ответила Веста Трицесима Секунда. — Арабы монополизировали торговлю специями много веков назад. У антро нет холодильной техники, чтобы хранить продукты. Специи помогают их сохранять, особенно сохранять мясо.

Всех присутствующих при её словах слегка передёрнуло. Эквиридо были вегетарианцами, как и пони. Сама мысль о поедании мяса для них была неприятна.

— Кроме того, — продолжила Веста, — специи помогают маскировать вкус пищи, начинающей портиться, но ещё съедобной, разнообразят вкус блюд и отчасти имеют дезинфицирующее действие. Основной источник специй — группа островов, которые у арабов называются Джазират-аль-Мулук².

— Понятно, — кивнул Вентус. — А почему испанцы хотят плыть туда через Атлантику и Великий океан? Далеко же, считай, две трети окружности планеты.

— Тут всему виной занятный юридический казус, — улыбнулась Веста. — После плавания Кристофоро Коломбо³ папа Александр Шестой объявил, что все вновь открытые испанцами земли западнее определённого меридиана, проходящего в сотне миль западнее островов Кабо-Верде⁴, будут принадлежать Кастилии, а все вновь открытые земли к востоку от этого меридиана отходят к Португалии. Путь в Индию, открытый экспедицией Васко да Гама — восточный. Испанцев это, само собой, не устраивает, и они пытаются найти путь к Островам пряностей с запада.

— Погоди, погоди… — жестом прервал её Вентус. — То есть папа просто так взял и поделил всю планету между Кастилией и Португалией? А на остальные страны вообще забил? Типа, им не надо?

— Ну, вот… — Веста недоумевающе повела хвостом. — Меня тоже удивил такой волюнтаризм, но сейчас оно так. Этот раздел мира был закреплён Тордесильяским договором между Португалией и Кастилией. Магеллан участвовал в экспедиции адмирала ди Сикейры в порт Малакка. В 1511 году экспедиция адмирала Афонсу де Албукерки захватила Малакку, таким образом разрушив арабскую монополию на торговлю специями.

— Фулгур, проследите за этой экспедицией, — распорядился Вентус.

— Уже следим, — ответила командир наблюдателей. — Отправили приглядеть за ними дирижабль и звено наблюдения.

Путь по морю до берегов Южной Америки занял три месяца. Экспедиция сделала трёхнедельную остановку в бухте Святой Люсии⁵ для ремонта и пополнения запасов.

— Всё лето южного полушария пять кораблей Магеллана двигались на юг вдоль южноамериканского побережья, — доложила по радио Талаума Нонагесима Терция, командовавшая группой наблюдения. — На пасху, первого апреля 1520 года на трёх кораблях была замечена конфликтная активность⁶. В мае они потеряли один корабль, «Сантьяго». Он разбился о скалы. Выжившие члены экипажа, около тридцати, добрались до берега и по суше присоединились к остальным экипажам кораблей, вставших на якорь. Экспедиция остановилась на зимовку.

1 ноября 1520 года корабли вошли в узкий пролив на южной оконечности континента.

— Им пришлось преодолеть несколько сильных штормов, — передала Талаума. — На одном из кораблей, «Сан-Антонио», снова что-то произошло, и он повернул обратно. Мы наблюдаем издалека, видно было плохо, но похоже, случился какой-то конфликт или бунт экипажа. Пролив они проходили почти месяц и вышли в Великий океан только 28 ноября.

Через океан три оставшихся корабля экспедиции шли четыре месяца, пока не достигли Филиппинских островов, ранее неизвестных европейцам. Из-за однообразной пищи, лишённой витаминов, экипажи страдали от цинги и прочих болезней. Наблюдатели следили за их долгим переходом с помощью БПЛА, перелетая на дирижабле с одного тропического острова на другой.

— На островах у испанцев случился конфликт с местными жителями, — сообщила Талаума. — 27 апреля⁷ был убит Магеллан, а 1 мая местный раджа приказал перебить моряков. Большинство офицеров погибли. Из-за этих потерь им не хватает членов экипажей для управления тремя кораблями. Испанцам пришлось бросить и сжечь корабль «Консепсьон», теперь в составе экспедиции всего два судна: флагман «Тринидад» и маленькая «Виктория».

— Вот тут не понял, — Вентус удивлённо посмотрел на коллег. — Почему они корабль бросили?

— Их парусные корабли требуют многочисленной команды для управления парусами, — пояснил Вере Фолиум. — Большой парусный корабль — это множество верёвок, в назначении которых надо разбираться и уметь делать это быстро и без ошибок. Маленькая команда просто не справится с управлением.

Вскоре Талаума прислала ещё одно сообщение:

— Корабли экспедиции разделились. «Тринидад» направился обратным путём через Великий океан. «Виктория» пошла вперёд, на запад. Мы можем следить только за одним из кораблей.

Фулгур распорядилась следить за «Викторией», поскольку её путь обратно уже был короче, чем у другого корабля.

— У них больше шансов вернуться, — пояснила она. — Даже если они сами ещё не знают об этом.

Только позже стало известно, что «Тринидад» под командованием Гонсало Гомеса де Эспиносы семь месяцев боролся со штормами и был вынужден вернуться на Молуккские острова, где члены экипажа попали в плен к португальцам и в основном погибли на каторге. Выжили всего пятеро, включая капитана.

«Викторию» вёл Хуан Себастьян Эль Кано.

— Они прошли Индийский океан, обогнули мыс Доброй Надежды и подошли к островам Кабо-Верде, — сообщила Талаума. — На островах португальцы арестовали часть команды. Кораблю удалось уйти.

«Виктория» пришла в Севилью только 6 сентября 1522 года. На борту было всего восемьнадцать выживших. Император Карл V Габсбург, правивший на тот момент как король Кастилии и Арагона, присвоил Эль Кано дворянский титул и назначил пожизненную пенсию. На гербе мореплавателя над рыцарским шлемом и красно-золотым щитом был изображён глобус с надписью «PRIMVS СIRCVMDEDISTI ME» — «Ты первым обогнул меня.» Прибыли от продажи груза специй даже маленького корабля хватило, чтобы остаться в плюсе после выплаты всех пенсий уцелевшим и компенсаций по судебным искам.

—=W=—

1521–1522 год н. э.

В этот период основное внимание наблюдателей было сосредоточено на событиях в Сербии. Османская армия султана Сулеймана I, прозванного «Великолепным», вторглась в Сербию и 30 июня 1521 года осадила Белград. Это была уже не первая осада Белграда. В 1456 году атаку турок удалось отбить. В этот раз всё оказалось хуже. Город защищали всего несколько сотен бойцов и местные жители — против многотысячной османской армии. Наблюдатели закрыли гермозатворы комплекса и следили за событиями с воздуха.

Османы целый месяц обстреливали город из пушек. 2 августа турки устроили первый штурм. Защитники города сумели отбить атаку. На следующий день турки атаковали нижний город, но тоже безуспешно. Султан приказал свезти пушки на остров посреди реки и построить понтонный мост через реку Сава, впадающую в Дунай.

8 августа наблюдатель Хагения Октогесима Септима, управлявшая беспилотным аппаратом, передала:

— Османы пошли с трёх сторон: с берега Савы, с берега Дуная и в прямой лобовой штурм. В городе ожесточённые бои.

Битва за нижний город продолжалась целый день. К вечеру он был взят. Турки начали атаку на верхний город, но она была отбита. 9 августа османы подтянули артиллерию и продолжили штурм под непрерывным обстрелом. К 16 августа турки прорвались к стенам цитадели.

— Первый штурм цитадели удалось отбить, — передала Хагения. — Вокруг цитадели турки что-то затеяли, похоже, копают подкоп. Пушки бьют непрерывно, тяжёлые орудия стреляют. Стены сильно повреждены.

Непрекращающийся обстрел продолжался в течение недели. 23 августа стены, уже повреждённые пушечными ядрами, рухнули в результате подкопа. 25 августа начались переговоры о сдаче города. 26 и 27 августа османы, недовольные упрямством переговорщиков, предприняли ещё одну попытку штурма, и 28 августа Белград был сдан.

Захват Сербии турками поставил под вопрос возможность дальнейшего пребывания жеребят в комплексе «Иллирия». В оккупированной стране было слишком сложно закупать для них фрукты и в целом никто не хотел рисковать их жизнями. Решением Коллегии Клана вопрос был вынесен на общее голосование. Клан решил единогласно — жеребят тайно переправили на дирижабле в комплекс «Умбрия», в Италии. Туда же несколькими рейсами перевезли оборудование для искусственного вынашивания, по мере того, как капсулы освобождались «по готовности» новорождённых. В комплексе остались только взрослые, те, что могли в случае опасности без особых проблем улететь.

—=W=—

В следующем, 1522 году, флот султана Сулеймана I высадил десант на острове Родос и блокировал остров с моря. 26 июня 1522 года наблюдатель Валления Септагинта Квинта приняла по радио доклад с Родоса и сообщила в комплекс «Умбрия»:

— В десяти километрах от крепости и порта Родоса с османских кораблей высаживается войско. Наш агент на Родосе ведёт наблюдение.

— Вы что, научили агентов «Приората» использовать радио? — спросил Вентус, с подозрением глядя на Фулгур.

— Нет, мы скрытно поставили постоянно работающие радиопередатчики на церквях, а священникам, работающим на «Приорат», выдали звукорбы с беспроводным подключением, — ответила командир наблюдателей. — Теперь, чтобы передать что-то, агенту «Приората» достаточно прийти в церковь и поговорить со священником, назвав в начале разговора одну из нескольких условных фраз для активации передачи. Надо было давно уже сделать такую систему, поздно догадались. Теперь мы можем получать информацию напрямую от множества агентов «Приората», а не только через сомнаморфов и беспилотники.

— Наблюдайте за Родосом предельно внимательно, — распорядился Вентус.

Турки высадили на Родос около десяти тысяч воинов с инженерами и артиллерией. Остров был блокирован с моря флотом из двухсот восьмидесяти османских кораблей. Крепость защищали всего триста рыцарей, триста оруженосцев, пятьсот критских наёмников и около пяти тысяч местных жителей.

Целый месяц турки строили вокруг крепости Родоса земляные укрепления для размещения артиллерии. Но, как только османы выкатили свои пушки на брустверы, батареи крепости Родоса точным артиллерийским огнём смешали турецкую артиллерию с землёй. Османы понесли немалые потери. Это заставило султана Сулеймана поспешить с высадкой остального десанта.

Основные силы османов подошли ко острову и высадились 28 июля. Всего османская армия насчитывала около ста тысяч воинов и четырёх сотен кораблей флота.

В начале августа пришло сообщение от наблюдателей, что турки начали постоянный обстрел крепости.

— Турки сумели обрушить колокольню церкви Святого Иоанна, с которой хорошо просматривался их лагерь, — сообщила Валления. — Теперь защитникам крепости будет сложно вести наблюдение.

В начале сентября турецким сапёрам с помощью подкопа удалось обрушить Английский бастион крепости.

— Тринадцатого и семнадцатого сентября было две попытки штурма, — передала Валления. — Обе были успешно отбиты. Турки используют для штурма элитные войска, называемые «янычары». Они комплектуются из числа христианских детей, набираемых в областях, покорённых империей, и воспитанных в исламе, специально как воины. Янычары считаются рабами султана.

24 сентября с острова пришло сообщение:

«Начался сильный обстрел, ожидаем штурм.»

Валления подвела беспилотный разведчик ближе к крепости и передала:

— Турки наступают несколькими колоннами. Их артиллерия бьёт через стены по городу. Они атакуют в проломе на месте Английского бастиона. Турок намного больше, чем защитников города. Рыцари медленно отступают.

Исследователи напряжённо ждали известий. За прошедшие два столетия «Приорат» выстроил доверительные отношения с орденом иоаннитов, и теперь их успехи или неудачи воспринимались как победы или поражения друзей, а не отвлечённые события.

Агент «Приората» сообщил с острова:

«Великий магистр Филипп Вильерс де Л’Иль-Адам сам возглавил битву на развалинах Английского бастиона. Сейчас османам будет знатный сюрприз.»

— Защитники разбегаются! — передала Валления. — Пехота османов лезет в пролом! Вау! Позади строя госпитальеры подкатили пушки, потом их строй расступился, и орудия ударили по туркам картечью. Пролом завален трупами, уцелевшие турки отошли назад.

В течение дня османы несколько раз перегруппировывали войска и атаковали снова и снова.

— Они в каждой атаке попадаются на этот приём! — передала Валления. — Каждый раз защитники сначала сдерживают турок в проломе, подготовив пушки к залпу, потом медленно отступают, чтобы вражеская пехота втянулась в пролом, резко разбегаются в стороны и дают залп. Турки реально необучаемые попались, они лезут по трупам от предыдущей атаки.

Третий штурм крепости к вечеру выдохся. Османы потеряли в проломе множество элитных солдат.

Чудовищные потери вынудили султана прекратить попытки штурма и вернуться к тактике подкопов. 27 октября пришло сообщение с Родоса: «Разоблачён предатель, идёт следствие.» Ситуация прояснилась 5 ноября, когда агент «Приората» передал:

«Великий канцлер ордена Андре д’Амарал намеревался тайно впустить турок в крепость. Сегодня он был казнён.»

Минная война продолжилась, и 22 ноября Валления сообщила:

— Турки взорвали Кастильский бастион, видимо, подвели подкоп и заложили порох.

Агент из города передал:

«В городе ждут штурма. Стены сильно разрушены.»

Султан отдал приказ о штурме через неделю. Этот, уже четвёртый штурм тоже удалось отбить, но стало ясно, что силы обороняющихся на исходе.

«Турки забрасывают в город письма, предлагают почётную капитуляцию, — сообщил агент "Приората" в крепости. — Если не сдадимся, угрожают всех перерезать. Патриарх и делегация граждан Родоса обратились к великому магистру с просьбой сдать крепость.»

Переговоры проходили с 11 по 13 декабря, но достичь соглашения не удалось. 17 декабря турки начали пятый штурм.

— Защитникам удалось отбиться, — передала Валления. — Но уже ясно, что обе стороны вымотаны окончательно. Турецкий флот блокирует подвоз припасов морем. Если сейчас противники не договорятся, османы заморят всех голодом, а потом добьют выживших.

В конце дня она сообщила:

— Штурм отбили, но уже после отхода турок великий магистр приказал поднять белый флаг и начать переговоры.

Османы за время осады и пяти штурмов понесли неприемлемые потери. Из ста тысяч личного состава было потеряно около сорока тысяч. 20 декабря стороны согласились на почётную капитуляцию.

Орден госпитальеров покинул Родос 1 января 1523 года, со знамёнами, артиллерией, забрав христианские реликвии из родосских церквей. Вместе с рыцарями и наёмниками, на трёх орденских галерах и тридцати малых судах с острова эвакуировалась немалая часть греческого населения.

Император Священной Римской империи Карл V через семь лет предоставил ордену возможность обосноваться на острове Мальта за символическую плату — раз в год рыцари ордена должны были присылать императору для соколиной охоты одного мальтийского сокола. С этого времени госпитальеры получили название «Мальтийский орден».

—=W=—

1526–1532 год н. э.

Победы султана Сулеймана в Сербии и на Родосе стали лишь началом победоносного наступления Османской империи в Европе. 29 августа 1526 года вдвое превосходящая по численности и артиллерии османская армия разгромила венгров в битве при Мохаче. Наблюдатели из команды Фулгур следили за битвой:

— Венгерская тяжёлая кавалерия пошла в атаку при поддержке артиллерийского огня, — передала Поллия Октогесима Терция. — Турки сразу начали отступать, венгерские рыцари втянулись в преследование, и с разгона попали в огневой мешок, под сосредоточенный обстрел из пушек и мушкетов. У турок было больше полутора сотен пушек, у венгров — около восьмидесяти, большая часть из которых не успела принять участие в битве. Венгерская пехота в это время уже вступила в бой с османской пехотой.

Имея численное превосходство, турки начали оттеснять венгров, прижимая их к берегу Дуная. Остатки рыцарской кавалерии в беспорядке бежали, до конца стойко сражались только пешие наёмники. Всё было кончено за полтора часа. Король Лайош был убит, потеряно около пятнадцати тысяч воинов, также при отступлении погибли все высшие командиры венгерской армии.

После разгрома при Мохаче и гибели короля венгерская столица Буда капитулировала через две недели после начала осады. Венгрия до конца столетия оказалась под османским владычеством.

В 1529 и 1532 годах турки дважды пытались захватить Вену и уничтожить австрийскую империю Габсбургов.

— Турки выступили в поход 19 мая⁸ с Балканского полуострова, — доложил командир отряда наблюдателей Югланс Септагинтум Квартус. — Но они сразу попали в очень сложные и непривычные условия. Турки привыкли действовать в сухом тёплом климате. В Болгарии шли сильные дожди, наводнение размыло дороги, в грязи увязли тяжёлые пушки и много верблюдов, их пришлось бросить.

На венгерскую территорию турецкая армия добралась только 6 августа. Всё это время Австрия и её столица готовились к вторжению. Обороной Вены командовал маршал Вильгельм фон Роггендорф. Своим заместителем он назначил опытного наёмника, семидесятилетнего графа Никласа фон Зальма. Фон Зальм прибыл в Вену во главе отряда немецких наёмников и испанских мушкетёров.

— По приказу фон Зальма жители города укрепляют стены, строят земляные бастионы, — доложил Югланс. — Все четверо городских ворот замуровали.

Турецкая армия подошла к Вене лишь в конце сентября, лишившись по дороге застрявших в болгарской грязи тяжёлых орудий, сотен верблюдов, перевозивших боеприпасы, в армии было множество больных.

— Ибрагим-паша отправил на переговоры трёх богатых европейцев с предложением сдать город, — передал из Вены агент «Приората». — Граф фон Зальм в ответ отправил к паше трёх богато одетых мусульман, но без каких-либо предложений. Турки начали обстрел городских стен из пушек, но у них остались только относительно лёгкие орудия. Стены хорошо укреплены земляными валами, пушки их не пробивают. Даже турецкие лучники оказались почти бессильны — защитники города хорошо укрыты за стенами. Турки взялись копать подкопы, но немецкие наёмники и австрийцы постоянно роют контрминные галереи и устраивают вылазки, уничтожая подземные ходы.

— Действия под землёй нам не видны, но 6 октября осаждённые действительно устроили очень крупную контратаку, — подтвердил Югланс доклад агента в городе. — Не менее восьми тысяч воинов из города атаковали турок, разрушили множество прорытых ими минных галерей и едва не захватили в плен самого Ибрагим-пашу, турецкого командующего.

11 октября сильнейший ливень затопил даже те минные галереи, которые успели прорыть снова после вылазки три дня назад.

— Похоже, турки очень озадачены, — сообщил Югланс. — Порох нельзя закладывать в воду, даже в бочках. Последние надежды подорвать стены у турок рухнули. Их артиллерия не пробивает земляные валы и бастионы, защищающие основные стены.

12 октября на военном совете Ибрагим-паша назначил решающий штурм. Он не знал, что 13 октября — крайне неудачный день. Этот штурм тоже был успешно отбит. Во время этого штурма был ранен граф Никлас фон Зальм.

Ночью с 13 на 14 октября агент из города передал, что в лагере турок слышны ужасающие предсмертные крики. 14 октября Югланс передал:

— Турки сворачивают лагерь и уходят. На месте лагеря множество трупов — ночью турки перерезали всех пленных христиан.

Задержка под Веной стала для османской армии фатальной. В тот год очень рано пошёл снег, снова раскисли дороги, туркам на обратном пути пришлось бросать завязшие пушки и боеприпасы к ним. Захватчикам устроили жаркие проводы — во множестве мелких стычек отступающая османская армия понесла большие потери.

Никлас фон Зальм умер 30 мая 1530 года. На его могиле король Фердинанд I приказал поставить его статую в полный рост.

Поход армии Сулеймана I на Австрию в 1532 году оказался ещё более неудачным. 5 августа 120-тысячная армия турок подступила к небольшому форту, который австрийцы называли Гюнс, а венгры — Кёсег, на западной границе Венгрии. Форт обороняли около 800 хорватских солдат под командованием капитана Николы Джуришича. У них даже не было артиллерии.

— Османы не используют большие осадные орудия, приберегая их боекомплект для планируемой осады Вены, — сообщила Поллия Октогесима Терция, наблюдавшая за ходом осады. — Они роют тоннели для закладки пороха, но, похоже, защитникам форта каждый раз удаётся их обезвредить.

За двадцать пять дней осады хорватские защитники форта Кёсег выдержали девятнадцать штурмов, без артиллерии задержав стадвадцатитысячную армию турок до начала осенних дождей. Хорваты понесли тяжёлые потери, но план султана по наступлению на Вену был сорван. Сулейман развернул армию и отступил. После ухода турецкого войска Фердинанд I, король Венгрии и Богемии, сразу снова занял оставленную османами территорию.

—=W=—

1547 год н. э.

— В германских землях родилось новое религиозное течение, которое быстро распространилось по всей Европе, — Вере Фолиум докладывал сводку информации, полученной от сомнаморфов. — Первые признаки раскола появились в Англии, ещё в 1380-х годах. Там Джон Уиклиф перевёл Библию с латыни на английский. Мы не придавали особого значения этим событиям, как и сама католическая церковь. В 1517 году германский богослов Мартин Лютер отправил архиепископу Майнцскому большое послание из девяноста пяти тезисов, в которых критиковал поведение католических священников и некоторые догматы церкви, а также практику торговли индульгенциями⁹, но при этом воздерживался от критики папы.

— То есть критиковал, но по принципу «Царь хороший, бояре плохие»? — усмехнулся Вентус.

— Он был реалистом и понимал, что в случае прямой критики папы его сразу объявят еретиком, — пояснил куратор проекта «Морф». — Поэтому был осторожен, до определённого времени. Еретиком его всё равно объявили, но его учение успело распространиться. Во Франции, несколько позже к похожим идеям пришёл богослов Жан Кальвин. Ему пришлось бежать в Швейцарию, он обосновался в Базеле и в 1535 году выпустил свой труд «Наставление в христианской вере». Сейчас он живёт в Женеве, пишет комментарии к Библии и другим теологическим книгам, занимается распространением учения, которое уже получило название «Реформация».

— Так что этих богословов не устраивало, кроме торговли индульгенциями? — спросил Левис Алес.

— Многое. Экономическая модель меняется, уже появляются кое-какие производства, и вокруг них в городах формируется новый экономический класс — буржуазия, — ответил Вере Фолиум. — Развитие производств требует существенных денежных вложений. Католическая церковь, с её папским двором, кучей кардиналов, архиепископов, епископов, всей этой разросшейся церковной иерархией, дорогостоящими соборами, которые строятся по сто пятьдесят лет, десятиной и прочими поборами, монастырями, жадными приходскими священниками — институт слишком дорогой, отнимающий много денег на своё содержание, и при этом неэффективный. Священники читают проповеди на латыни, которую в большинстве стран обычные антро не понимают. В результате на службе священник что-то там бормочет, а прихожане между собой общаются, новости обсуждают. Основная идея Реформации — это «общение с богом без посредников». Поэтому Джон Уиклиф перевёл Библию на английский, а Мартин Лютер перевёл её на немецкий. Французских переводов Библии на текущий момент существует два: перевод, сделанный Жаком Лефевром д’Этаплем в 1530 году, и перевод авторства Пьера Робера Оливетана от 1535 года. Оливетан, кстати, двоюродный брат Жана Кальвина.

Идеи Реформации и учение Мартина Лютера особенно популярны в германских королевствах, где их поддерживает и народ, и купцы, и дворянство. Лютер умер в прошлом¹⁰ году, а в этом году войска императора Карла Пятого захватили Виттинберг — неофициальный центр германской реформации, но императору, скорее всего, не удастся подавить протестантов. Учение Лютера нашло отклик во всех основных слоях общества и успело укорениться.

— Такой раскол в церкви не обойдётся без большой крови, — заметила Веста Трицесима Секунда. — Полагаю, мы ещё услышим об этом немало новостей, и едва ли они будут приятными.

—=W=—

Веста оказалась права: в последующие почти сто лет вся Европа сотрясалась от религиозных войн между католиками и протестантами. Наиболее чудовищные события происходили во Франции, начавшись с 1 марта 1562 года:

— Герцог Франсуа де Гиз с вооружённым отрядом в своих владениях напал в городке Васси на французских протестантов во время их богослужения, — доложил Вере Фолиум. — На самом деле, история там тёмная, ещё предстоит разобраться, отдал ли герцог приказ первым, или его спровоцировали сами гугеноты — так во Франции называют протестантов. В ходе этой резни погибло не менее пятидесяти протестантов и более сотни были ранены. Проблема в том, что этот случай стал прологом полномасштабной гражданской войны.

— Я даже не хочу разбираться, кто там был прав, а кто кого спровоцировал, — Вентус раздражённо отмахнулся хвостом. — У этих идиотов османы стоят буквально на пороге, а они взялись резать друг друга, — он чиркнул хвостом по каменному полу так, что от шипов полетели искры. Немного успокоившись, командир распорядился: — Пусть антро из «Приората» документируют преступления обеих сторон, но сами не вмешиваются. Мы тоже вмешиваться не будем. Лезть в религиозные войны антро — занятие неблагодарное. Будем надеяться, что рано или поздно они сами догадаются помириться.

— Я бы на это не рассчитывал, — скептически ответил куратор проекта «Морф». — Семейство де Гиз — настоящие религиозные фанатики, как говорят, «католики, в католичестве своём превосходящие самого папу». Среди гугенотов фанатиков тоже хватает. В общем, они друг друга стоят. Но я тебя понял, сомнаморфам указания передам. Мы в это лезть не будем.

Только за десять лет с 1562 по 1572 год католики и протестанты во Франции воевали три раза с минимальными перерывами, и это явно был ещё не конец.

—=W=—

1565 год н. э.

Обосновавшиеся на Мальте рыцари ордена госпитальеров продолжили на новом месте дислокации заниматься тем же, чем занимались на Родосе — нарушением судоходства на торговых путях Османской империи. Сулейман I понял, что изгнав орден с Родоса, он решил лишь половину задачи, обезопасив только восточное Средиземноморье. Мальта, крошечный архипелаг, стояла на страже между восточной и западной частью Средиземного моря. Флот ордена перекрывал пути дальнейшей османской морской экспансии, прежде всего — путь на Сицилию, которая для султана была очевидным плацдармом для вторжения в Италию. В 1551 году мусульманские пираты уже нападали на Мальту и малый остров Гоцо и разорили оба острова.

Турецкий флот вышел из Константинополя 22 марта 1565 года. Об отплытии сообщили наблюдатели, следившие за портом с беспилотного аппарата. Слухи о возможном походе турок против Мальты ходили ещё с января, но достоверного подтверждения, что целью будет именно Мальта, на момент начала похода не было. Великий магистр ордена Жан Паризо де ла Валетт неоднократно получал предупреждения и разослал всем рыцарям ордена в европейских государствах призыв прибыть на Мальту для защиты острова. На острове проводился срочный ремонт укреплений. Крепостные рвы расширили, в подземельях форта Сан-Анджело накопили немалый запас пороха на случай осады. Великий магистр распорядился собрать урожай, включая ещё не созревшее зерно, чтобы лишить противника возможности кормить войско на месте, а также приготовиться отравить колодцы.

18 мая информатор «Приората» передал с острова:

«К Мальте подошёл огромный турецкий флот. С кораблей высадились более тридцати тысяч османов.»

На момент осады единой каменной крепости посреди гавани ещё не было. Были три каменных форта — Сан-Анжело на полуострове Биргу, Сан-Мишель на полуострове Сенглеа¹¹ и Сан-Эльмо на оконечности большого полуострова Шиберрас посреди бухты. Сан-Эльмо защищал вход в бухту. Был также монастырь ордена, защищённый с суши лишь земляными насыпями, несколько бастионов и отдельная крепость в городе Мдина, в центре острова к западу от гавани. Город защищали около восьми тысяч бойцов, из них примерно 600 рыцарей и 1200 наёмников.

Хагения Октогесима Септима управляла беспилотниками, с которых велось наблюдение за событиями вокруг Мальты:

— Турки выгрузили артиллерию с кораблей и устроили лагерь у оконечности южной бухты, этот район называется Марса, «порт» на арабском. Галерную бухту между полуостровов Биргу и Сенглеа рыцари перегородили цепью. Османы установили пушки и начали обстрел форта Сан-Эльмо с суши. По форту стреляют тридцать орудий. Рыцари сосредоточили в Сан-Эльмо половину своей артиллерии.

2 июня прибыл турецкий адмирал и корсар Тургут-Реис, он приказал установить ещё две батареи для обстрела форта Сан-Эльмо: на полуострове Тинье к северо-западу от форта и на мысе Соттиле к юго-востоку от форта. Османские инженеры были уверены, что форт Сан-Эльмо можно взять за несколько дней.

18 июня Тургут-Реис погиб, его убило при выстреле турецкой же пушки. Адмирал спорил с артиллеристами на батарее, заставляя их снизить прицел. Ядро задело бруствер, и адмирала убило отлетевшим куском камня, попавшим в голову.

— Мораль: не спорь с наводчиком, — прокомментировал это происшествие Вентус, получив очередное донесение.

— 21 июня янычары захватили часть форта, где были установлены пушки ордена, — сообщила Хагения. — Турецкие галеры прошли в бухту Марсамксет, ту, что к северу от длинного полуострова Шиберрас. 22 июня был ещё один штурм, его кое-как отбили. Рыцари перестали стрелять, похоже, у них кончился порох.

— Всё, — произнёс Вентус, услышав по радио сообщение Хагении. — Завтра форт будет взят.

23 июня османы пошли в последнюю атаку на форт, в котором осталось всего шестьдесят защитников. Порох кончился, рыцари и мальтийские ополченцы сражались только холодным оружием. Несколько раненых в ноги привязали себя к стульям и сражались сидя. Форт был взят, живыми турки захватили только девять бойцов. Нескольким ополченцам удалось спастись вплавь.

«Форт оборонялся пять недель, выдержал несколько попыток штурма и круглосуточные непрекращающиеся обстрелы. В нём погибли полторы тысячи защитников, из них сто двадцать рыцарей, — сообщил Рене Обер де Верто, аббат и один из агентов "Приората" на острове. — Турки обезглавили тела рыцарей, привязали их к доскам и пустили в бухту. Великий магистр приказал в ответ обезглавить турецких пленных и выстрелить их головами в сторону лагеря турок. Мессир де ла Валетт объяснил, что сделал это, "чтобы научить Мустафа-пашу воевать как солдат, а не как мясник"».

— Османы потеряли много больше, — сообщила Хагения. — По нашим оценкам, их потери от шести до восьми тысяч, при этом они потеряли половину янычар. Но их численное превосходство всё ещё слишком велико. За неделю, до конца июня, османы перетащили свою артиллерию на вершины гор Коррадино и Святой Маргариты, вокруг полуостровов Биргу и Сенглеа. Мы насчитали с беспилотника сто двенадцать пушек, из них шестьдесят четыре крупнокалиберных осадных. Сейчас они начали обстреливать оба полуострова.

29 июня к Мальте подошли 4 галеры под командованием Хуана де Кардоне. Они доставили с Сицилии подкрепление — 700 бойцов, из них 42 рыцаря и 600 испанских пехотинцев — отряд рыцаря Мельхиора де Роблеса.

«Подкрепление было встречено с великой радостью, — сообщил аббат де Верто. — Когда на следующий день Мустафа-паша прислал парламентёров с предложением капитуляции, Великий Магистр де ла Валлетт отклонил его предложение.»

— Турки перетаскивают небольшие корабли через гору Шиберрас из гавани Марсамксет в Великую гавань¹², — передала Хагения. — Перетащили уже около сотни кораблей. Они явно готовят атаку. Защитники построили понтонный мост между полуостровами Биргу и Сенглеа, чтобы проще было маневрировать, а с другой стороны полуострова Сенглеа построили дамбу и забили сваи, соединённые цепью, чтобы турецкие суда не могли подойти.

5 июля османы устроили комбинированную атаку с суши и с моря.

— Турки дважды посылали вплавь пловцов с топорами, пытаясь уничтожить морское заграждение из свай, — сообщила Хагения. — Мальтийцы отбили эту атаку прямо в воде, дрались вплавь, ножами. Шестьдесят пять осадных орудий обстреливают Сенглеа.

Артиллерийский обстрел продолжался десять суток непрерывно,

— К османам подошло подкрепление, — передала Хагения. — Около трёх с половиной тысяч солдат на двадцати восьми судах. Пятнадцатого июля турки устроили ещё одну атаку на Сенглеа с моря и с суши. В форту Сан-Мишель взорвался пороховой склад и обвалилась часть стены, открыв проход для османов. С севера через Великую бухту атаковали около тысячи янычар на десяти судах. Они попали под огонь батареи форта Сан-Анжело, девять из десяти кораблей потонули. Теперь Мустафа-паша начал непрерывный обстрел полуостровов Сенглеа и Биргу, видимо, рассчитывает таким образом сломить защитников.

7 августа турки атаковали оба полуострова одновременно.

— Три тысячи османов штурмовали бастион Кастилии на Биргу, и в то же время ещё восемь тысяч атаковали форт Сен-Мишель на Сенглеа, — передала Хагения. — Битва длилась восемь часов. Штурм удалось отбить отвлекающим ударом. Губернатор Мдины организовал вылазку. Отряд под командованием Винценцо Анастаги, командира кавалерии, атаковал лагерь турок. Они, видимо, решили, что на острове высадился христианский десант, прекратили штурм и отошли к лагерю.

Ещё один большой штурм османы устроили с 19 по 21 августа.

«Турки стянули большие силы на Сенглеа, к форту Сан-Мишель, и одновременно взорвали подкоп под бастионом Кастилии на Биргу, обрушив часть стены, ворвавшись туда большими силами, — сообщил аббат де Венто. — Великий Магистр, несмотря на свой семидесятилетний возраст, сам, с мечом в руке, повёл сотню солдат в контратаку, и оставался на передовой, пока атака османов не была отбита. Сам Великий Магистр был ранен в ногу 20 августа, а его племянник погиб во время вылазки, в попытке разрушить турецкую осадную башню. Её в итоге разбили пушечными ядрами.»

— Вот это командир! — восхитился Вентус. — В таком возрасте вести солдат в бой!

К концу августа у турок кончился порох, а в начале сентября поменялась погода. Снабжение османской армии нарушили христианские каперы, не пропуская к острову турецкие корабли.

— У османов осталось две недели до принятия решения — зимовать на острове или эвакуироваться, — передала Хагения. — Средиземное море осенью, в период штормов, слишком опасно для галер. Если турки не уйдут до середины сентября, им придётся зимовать на Мальте, а этого их армия не выдержит.

Мустафа-паша приказал атаковать крепость Мдина, но её губернатор Дом Мескита распорядился переодеть крестьян в военную форму и выставил их на стенах. При появлении турок он приказал открыть огонь из пушек с большого расстояния. Турки, измученные долгой осадой и страдающие от дизентерии, отступили, решив, что в Мдине достаточно пороха и защитников.

6 сентября Хагения сообщила:

— На Мальте высадились христианские подкрепления с Сицилии! Флот сицилийского вице-короля после высадки десанта на пляже Меллиха подошёл к гавани и отсалютовал из пушек форту Сан-Анжело.

Прибытие из Сицилии шеститысячной армии деморализовало захватчиков. Турки в панике погрузились на корабли и отплыли утром восьмого сентября. Но потом их корабли развернулись и снова высадили около девяти тысяч солдат. Османское войско направилось навстречу шести тысячам испанских наёмников, двигавшимся под командованием Асканио де ла Корна.

— Испанцы, прошедшие по разорённому острову и насмотревшиеся на всё, что учинили там османы, увидев их, напали без приказа и погнали османов к кораблям, — передала Хагения. — Бегство турок было паническим, сам Мустафа-паша едва не попал в плен.

Турки начали вновь спешно грузиться на галеры. Испанские наёмники атаковали их ещё раз во время погрузки. В итоге 12 сентября османский флот и остатки разгромленной армии покинули Мальту.

«К концу осады у Великого Магистра ла Валлетта оставалось всего шестьсот бойцов, — сообщил приору Италии аббат де Венто. — Погибло двести шестьдесят рыцарей, около восьми тысяч наёмников и ополченцев и почти треть гражданского населения острова. Города и деревни разрушены, колодцы отравлены, казна ордена пуста после выплат испанским наёмникам.»

Потери турок и служивших им наёмников, по разным оценкам, составили от 30 до 40 тысяч, не менее 10 тысяч потеряли непосредственно османские части.

— Мы получаем сообщения от агентов, что султан Сулейман пришёл в ярость от поражения своей армии, — доложил Вере Фолиум на Коллегии Клана. — Говорят, он сам решил отправиться на Мальту, якобы заявив: «Только в моей руке мой меч непобедим». На верфях Константинополя началось строительство множества новых кораблей.

— Если Сулейман за зиму отстроит флот, к лету он может собрать новую армию и снова атаковать Мальту уже в будущем году, — прикинул Вентус. — Орден потратил все свои средства на подготовку к осаде и выплаты наёмникам. Второго вторжения Мальта не выдержит.

— Ты прекрасно знаешь, что мы можем решить эту проблему, — ответила Фулгур. — Если только не будем опять жевать сопли. Ты не дал моим наблюдателям спасти французских тамплиеров. Теперь ты и госпитальеров собираешься бросить без помощи?

— Мы не можем вмешиваться в дела антро, — привычно возразил Вентус.

— Ещё как можем, и уже неоднократно вмешивались, — жёстко ответила Фулгур. — Мы могли избежать множества жертв среди антро, наших союзников.

— Ценой раскрытия нашего присутствия и рискуя подставить под удар своих же жеребят, — напомнил Вентус. — Не забывайте, мы на протяжении восьми тысяч лет хранили в секрете сам факт нашего существования, и только благодаря этому выжили.

— Александрийская библиотека, Вентус, — напомнила Фулгур. — Нам не пришлось рисковать раскрытием.

— Там всё сделали агенты «Приората», — возразил Вентус. — Твои наблюдатели лишь прикрывали их.

— Ну так что мешает нам провернуть нечто подобное снова? — Фулгур умела быть настойчивой. — Устранить эту угрозу с нашими возможностями проще простого. Корабли антро — это дерево, смола, верёвки и парусина. Всё это прекрасно горит.

— У нас в Константинополе осталось всего несколько агентов, — напомнил Вере Фолиум. — Я не могу ими рисковать.

— И не надо, — Вентус вывел на экран проектора фотоснимки бухты Золотой Рог, подошёл к экрану и долго смотрел на него, молча. Затем решительно повернулся к друзьям: — Я принял решение. Мы вмешаемся. План операции разработаем вместе. Спешить не будем, нам нужно время на подготовку. К тому же надо дождаться, пока корабли будут в высокой стадии готовности, чтобы ущерб для османов был максимальным. Я посоветуюсь со Стеллой. Левис, твоей команде поручаю подготовить зажигательные бомбы. Фолиум, агенты «Приората» должны обеспечить целеуказание и контроль результатов удара. Фулгур, твои наблюдатели должны научиться сбрасывать бомбы точно в цель. Должны научиться находить цели в темноте.

— Они всё это уже умеют, — ухмыльнулась Фулгур. — Мы регулярно тренируемся, на случай, если вдруг понадобится.

— Очень хорошо, — Вентус ответил неожиданно хищной улыбкой и стукнул шипастым хвостом по каменному полу. — Сделаем то, что должно, и будь что будет.

В начале января 1566 года ночью несколько звеньев наблюдателей из отряда Фулгур, стартовав с дирижабля над Мраморным морем, сбросили небольшие кассетные бомбы с фосфорными суббоеприпасами на константинопольские верфи. Возникший на верфях сильный пожар уничтожил строящийся флот султана, похоронив его планы по завоеванию Мальты¹³. Султану пришлось отказаться от вторжения на остров, а затем Сулейман I умер в ночь на 7 сентября 1566 года при осаде венгерского замка Сегетвар.

Героическая осада Мальты прославила орден госпитальеров во всей Европе. Европейские государства вложили немалые средства в укрепление острова. Эти вложения позволили госпитальерам построить на полуострове Шиберрас в бухте новую столицу Мальты. Первый камень в основание нового города крепости 28 марта 1566 года заложил Великий Магистр Жан Паризо де ла Валлетт. Впервые в Европе город строился с самого начала по единому плану. Архитектор Франческо Лапарелли, разработавший генеральный план и руководивший постройкой города, предусмотрел системы удаления сточных вод и вывоза мусора. Планировка была рассчитана таким образом, что летом морской бриз продувал улицы, работая как система кондиционирования в масштабе целого города. С самого начала строительства в городе действовал Департамент городского планирования, жёстко регламентировавший всё, что относилось к застройке города. Согласно градостроительному регламенту дома предписывалось строить по одной линии, украшать скульптурами, во дворах устраивались колодцы для сбора дождевой воды — на Мальте недостаток воды ощущался постоянно.

Одновременно строились оборонительные сооружения вокруг города. Были построены стены, артиллерийское укрепление — кавальер святого Иоанна, отремонтирован форт Сан-Эльмо. Километровый ров глубиной 18 метров и шириной 20 метров отделил город от остального острова. Основные укрепления были построены за 5 лет. С 1570 года строительством города руководил ученик Лапарелли, архитектор Джироламо Кассар.

Великий Магистр Жан де ла Валлетт умер от последствий инсульта 21 августа 1568 года. В его память новая столица Мальты получила название Ла Валлетта.

—=W=—

1571 год н. э.

7 октября 1571 в Патрасском заливе¹⁴ недалеко от города Лепанто встретились два огромных флота. Не менее 300 галер и шесть парусных гелеасов христианской коалиции во главе с венецианцами сошлись в битве с 210 галерами и 66 галеотами турок-османов. Османским флотом командовал Али-паша Муэдзинзаде, о котором говорили: «Великий адмирал Османского флота в своей жизни не командовал даже гребной лодкой». Флотом коалиции командовал дон Хуан Австрийский, незаконный сын императора Карла V и опытный флотоводец.

Наблюдение за сражением вёл беспилотный аппарат, управлявшийся с дирижабля, на котором находилась Фулгур и ещё несколько наблюдателей из её отряда. Прямая трансляция с борта дирижабля принималась в комплексах «Умбрия» и «Иллирия».

Флоты встретились утром, неожиданно для обеих сторон выйдя из-под прикрытия берега. Турки первыми заметили противника, но маневрирование парусно-гребных кораблей — процесс долгий и неспешный. Развёртывание в боевые линии заняло около двух часов, после чего флоты пошли на сближение.

— Союзники выдвинули тяжёлые гелеасы вперёд, — передала Фулгур. — За счёт этого к моменту боестолкновения христианская линия подошла одновременно. Турки двигались одной линией с самого начала, поэтому их лёгкие галеры обогнали тяжёлые галеоты. Сейчас они встретились, и турецкая линия с самого начала рассыпалась. Сражение разделилось на три отдельных группы. Продолжаем наблюдение.

Левый фланг христианского флота держался подальше от берега, опасаясь мелей, и турецким галерам правого фланга удалось их окружить. В центре сошлись в прямом абордажном бою флагманы: «Real» дона Хуана Австрийского и «Sultana» Али-паши. Левое крыло османского флота развернулось и ударило по центру христиан.

— Окружение левого фланга не дало османам ничего, — сообщила Фулгур. — У христиан корабли более крупные, в их абордажных командах по сто пятьдесят солдат против тридцати-сорока у турок. В ближнем бою турок в кои-то веки задавили числом.

Али-паша убит в перестрелке при абордаже! Его голову насадили на пику и подняли над палубой. Центр османского флота рассыпался и отходит! — Фулгур продолжала свой репортаж с места событий. — Центр христиан сломал строй и пошёл навстречу левому флангу османов. Их правый фланг и резерв тоже атакуют левый фланг турок, угрожая окружением.

Командующий турецким левым флангом Улудж Али увидел опасность окружения и предпочёл выйти из боя. При этом его абордажники успели захватить флагманскую галеру Мальтийского ордена. Со стороны Мальты в битве участвовали только три галеры — основной состав флота составляли венецианцы и испанцы.

Несмотря на колоссальные потери турок — 224 корабля, из которых 117 были захвачены, 15 тысяч погибших и около 5 тысяч пленных, 12 тысяч освобождённых христианских рабов-гребцов, победа при Лепанто осталась тактической. Османская империя быстро отстроила новый флот и успешно завершила войну с Венецианской республикой, отобрав у венецианцев остров Кипр. Тем не менее, победа при Лепанто показала, что турок можно бить на море, а не только доводить до отступления измором при долгих осадах.

—=W=—

1572 год н. э.

— 18 августа в Париже состоялась свадьба принца Генриха Наваррского с принцессой Маргаритой Валуа, — доложил Вере Фолиум. — В этом событии интересно то, что принц — гугенот, а принцесса — католичка. Попы даже не хотели их венчать, и королева-мать Екатерина Медичи долго уговаривала кардинала Шарля де Бурбона их поженить. Это явно политический брак, попытка Екатерины прекратить религиозную войну.

— Какие прогнозы на этот счёт? — поинтересовался Вентус. — Думаешь, сработает?

— Не уверен, — ответил куратор проекта «Морф». — Сомнаморф, приор Франции, уверен, что назревает что-то нехорошее. Париж — город преимущественно католический, а на свадьбу съехалось много знатных протестантов, во главе с их лидером, адмиралом Гаспаром де Колиньи. Особенно настораживает, что губернатор Парижа Франсуа де Монморанси свалил из города за несколько дней до свадьбы.

— Вот оно как… — Вентус задумался, затем решительно скомандовал: — Всем агентам «Приората» протестантского вероисповедания передайте указание убираться из Парижа и спрятаться по возможности. Агентов-католиков тоже предупредите, чтобы были осторожны. Ловушку может устроить любая из сторон.

— Уже были такие мысли, — мрачно кивнул Вере Фолиум. — Будет сделано.

22 августа произошло покушение на Колиньи.

«Адмирал возвращался из Лувра поздно вечером, — сообщил сомнаморф на следующий день. — Когда он проезжал мимо одного из домов, принадлежавшего клану Гизов, из окна в него выстрелил убийца. Пуля попала в руку, адмирала унесли домой, он выжил. Убийца скрылся, и сильно сомневаюсь, что его будут всерьёз разыскивать.»

— Ждите беды, — уверенно произнесла Фулгур.

— Ты что-то знаешь? — спросил Вере Фолиум.

— Конкретно — нет. Но я сложила два и два, — ответила командир наблюдателей. — Перед арестом тамплиеров Великий Магистр присутствовал на похоронах родственницы короля, стоял рядом с королём, все улыбались. На следующий день его и рыцарей ордена арестовали.

— Фулгур, это было две с половиной сотни лет назад! — возразил Вере Фолиум. — Большинство антро уже и не помнят о тамплиерах.

— А что изменилось? — мрачно спросила Фулгур. — В политике всё осталось по-прежнему. Всё они помнят, — она посмотрела на календарь. — Завтра у католиков день святого Варфоломея. Думаю, они начнут уже сегодня ночью. Я лечу за сомнаморфом. Надо вывезти его из Парижа. На всякий случай, — она решительно поднялась и вышла.

— Фолиум, члены «Приората» предупреждены? — мрачный тон Фулгур подействовал даже на Вентуса.

— Да, но к предупреждениям приора прислушались не все, — ответил Вере Фолиум. — Многие не поверили или отнеслись легкомысленно.

— Плохо… — Вентус помрачнел. — Была проведена большая работа, нужных антро выбирали десятилетиями. Попробуйте ещё раз предупредить агентов.

Поздно вечером сомнаморф, приор Франции, сообщил по радио:

— По городу снуют странные люди, молча рисуют на дверях мелом белые кресты. Как будто помечают определённые дома. Такое ощущение, что что-то готовится.

На частоте прозвучал голос Фулгур:

— Немедленно возвращайся домой и поднимайся на чердак. Жди там. По моему сигналу поднимайся на крышу. Я лечу за тобой. Срочная эвакуация.

— Принято, выполняю, — откликнулся сомнаморф. За долгие века он привык, что спорить с Фулгур в итоге обходится себе дороже.

Подлетая к городу в плотной августовской тьме, уже под утро, Фулгур услышала звон колокола. Сверившись с ограничителем, она удивилась — колокол прозвонил не вовремя, на полтора часа раньше обычного. На улицах уже были слышны крики, звон клинков, выстрелы, метались люди с факелами. Найдя в темноте нужный дом, она приземлилась на крышу и постучала копытом. Сомнаморф выглянул из чердачного окна, увидел её и ловко выбрался на крышу. Фулгур присела, чтобы ему было удобнее забраться ей на спину.

Она не стала отталкиваться от крыши ногами, опасаясь, что черепица обрушится на улицу и привлечёт внимание погромщиков. Развернув широченные тёмно-синие драконьи крылья, командир наблюдателей неслышно скользнула с крыши в воздух, несколькими мощными взмахами стабилизировав полёт прямо над узкой улицей. Снизу послышался изумлённый вскрик — похоже, кто-то поднял голову, привлечённый обрушившимся сверху потоком воздуха от её крыльев. Фулгур быстро поднялась выше крыш домов. Снизу послышался выстрел, пуля свистнула за хвостом. С высоты полёта она видела ад, развернувшийся на узких грязных парижских улочках.

Гугеноты носили чёрную одежду и были легко узнаваемы. Резали всех: стариков, детей, женщин. В общем хаосе нашлись те, кто расправлялся с женой, тёщей или кредитором.

Король Карл IX и королева-мать приказали закрыть городские ворота и привязать все лодки, чтобы никому не удалось уйти от расправы. Городское ополчение было мобилизовано, якобы чтобы противостоять заговору гугенотов против короля. Ополченцам раздали оружие.

Адмирал Колиньи был убит у себя дома. Чешский наёмник, некто Карел Яновский из Яновиц, заколол адмирала, а затем разрубил ему лицо. Труп выбросили из окна в толпу, уже на улице отрубили голову и бросили тело в Сену. Позже труп выловили и повесили за ноги на знаменитой виселице в Монфоконе, где двести пятьдесят лет назад был повешен Ангерран де Мариньи.

Первоначально предполагалось убить только адмирала Колиньи и ещё нескольких протестантских лидеров, арестовать Генриха Наваррского и его двоюродного брата, принца Конде. Генриху Наваррскому было 19 лет. Его оторвали от молодой жены и вместе с принцем Конде привели к королю. Карл IX коротко произнёс: «Messe, mort ou Bastille?». Это был ультиматум: либо переход в католичество, либо смерть, либо заключение в Бастилии. Конде пытался возражать, и едва не был убит на месте. Генрих согласился сменить веру — и выиграл жизнь, а впоследствии — и трон Франции.

Звон колокола, по первоначальному плану королевы-матери, должен был стать сигналом, что адмирал Колиньи мёртв. Толпа на улицах восприняла его как сигнал к началу массовых убийств.

Утром 24 августа Карл IX, выглянув в окно, пришёл в ужас от масштабов резни и немедленно продиктовал письменный приказ прекратить убийства. Уже озверевшая от крови толпа проигнорировала королевский приказ. Резня в Париже продолжалась до 28 августа, а затем продолжилась по всей стране и завершилась только к 5 октября. Помимо столицы, наибольшее количество протестантов погибло в Тулузе, Бордо, Лионе, Бурже, Руане и Орлеане.

«Число жертв не может быть оценено достоверно, — написал в своём докладе вернувшийся в Париж сомнаморф. — В одном только Париже было убито от четырёх до шести тысяч, а по всей Франции, предположительно от тридцати до сорока тысяч. Ещё двести тысяч гугенотов бежали из страны, спасаясь от репрессий.»

— Это какое-то сумасшествие, — произнёс Вентус, ознакомившись со списком убитых дворян.

Тем не менее, довольно многим известным протестантам удалось избежать смерти, в том числе и некоторым, связанным с «Приоратом». Благодаря своевременному предупреждению, уцелели несколько видных дипломатов и литераторов: дипломат и поэт Гийом де Саллюст, Филипп Дю Плесси-Морне, также дипломат и публицист. Теодор-Агриппа д’Обинье, историк и поэт, успел уехать из Парижа за три дня до резни. Английский дипломат Филипп Сидни пережил кровавую вакханалию, оставаясь в Париже.

— Сомнаморф сообщил, что Англия, Польша и германские герцогства прислали послания с осуждением устроенной во Франции бойни, — доложил Вере Фолиум. — Письмо с осуждением резни прислал даже русский царь Иван Четвёртый, прозванный «Грозный», который буквально два года назад залил кровью Новгород.

— Вот уж кому бы действительно молчать в тряпочку, — высказалась Фулгур. — Наши наблюдатели тогда до Новгорода добрались слишком поздно. Видели только, что река Волхов была завалена телами убитых.

Чудовищное преступление не остановило религиозные войны, они продолжались с ещё большим ожесточением до 1589 года, когда в серии покушений погибли Генрих Гиз, его младший брат, Людовик Лотарингский, кардинал де Гиз, и король Генрих III, а Генрих Наваррский короновался 27 февраля 1594 года как король Франции Генрих IV.

—=W=—

1584 год н. э.

— 28 марта по новому, более точному календарю антро, что ввёл в позапрошлом году папа Григорий¹⁵, в селе Ко-ло-мен-ское под Москвой, — Вере Фолиум прочитал непривычное название по слогам, — умер русский царь Иван Четвёртый.

— Кто ему унаследовал? — тут же спросил Вентус.

— Фёдор, его сын от третьего брака, — ответил куратор проекта «Морф». — О нём не самые хорошие отзывы, отец считал его неспособным к самостоятельному правлению.

— Он женат?

— Конечно, но у него единственный ребёнок, дочь, которая не может по закону наследовать престол, — пояснил Вере Фолиум. — Если он не женится снова, более успешно, династия Рюриковичей в Русском государстве прервётся.

— Ну, бывает, — Левис Алес безразлично махнул хвостом.

— Нас, собственно, куда больше интересует библиотека покойного царя, — продолжил Вере Фолиум. — Её основу, судя по нашим данным, составляет та самая библиотека великой княгини Софьи Палеолог, которую нам удалось скопировать. Но уже после этого Софья значительно расширила своё книжное собрание. Иван Грозный был весьма неплохо образован и большую часть жизни собирал книги и свитки. Да и сам царь при жизни обладал неплохим литературным слогом. Книг не писал, но в его посланиях разным европейским монархам талант явно прослеживается.

— Ты мне только литературными талантами этого душегуба зубы не заговаривай, — оборвал его Вентус. — Местонахождение библиотеки известно?

— Да. Царь прятал библиотеку в последние годы, — ответил куратор проекта «Морф». — Но мы внимательно следили за её местонахождением.

— Говоришь, велика вероятность смены династии? — Вентус задумался. — Смена династии — это дело обычно кровавое и чреватое пожарами. Москва и без того горит слишком часто. Вот что. Библиотеку надо изъять. У нас она, по крайней мере, сохранится в целости. Если или когда ситуация в Русском государстве станет стабильной, библиотеку надо будет вернуть. Незаметно, под видом случайной находки. До того всё содержимое скопировать, чтобы ничего не пропало.

— Я тоже к этому решению склоняюсь, — согласился Вере Фолиум.

Результаты ревизии после изъятия библиотеки привели в восторг исследователей.

— Там почти полная «История» Тита Ливия, более сотни книг, — сообщила Стелла Люкс, которой передали библиотеку для инвентаризации и реставрации. — Все двенадцать томов «Истории» Тацита, сорок книг «Истории» Полибия, «Комедии» Аристофана — не все, но много. Это, пожалуй, наиболее ценное из того, что там есть. И далеко не всё из этого было спасено нами из Александрийской библиотеки.

— Выходит, не зря подсуетились, — констатировал Вентус.

—=W=—

Понивилль, Эквестрия.
Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Подруги встретили Твайлайт на вокзале. Пришли все пятеро, точнее, четверо, Рэйнбоу Дэш прилетела. Как она говорила: «Ходить — это не круто». Аликорн сразу же, по дороге, пересказала основные моменты своей поездки и рассказала про банку с порошком негатора магии, лежавшую у неё в чемодане.

— Очень опасное вещество, — предупредила Твайлайт. — Нам нужно подумать, как применить его к Тиреку. Как он, кстати?

— Лежит, что ему сделается? — проворчала Рэйнбоу. — Ночные гвардейцы его охраняют, но им это уже порядком надоело.

— Над’ это дело побыстрее решать, сахарок, — заметила Эпплджек. — Подумай только, это ж какие расходы для казны — держать целую роту на охране этой туши. Это ж всё с наших налогов оплачивается.

— Кто о чём, а Эй-Джей о налогах, — засмеялась Пинки.

— И я её прекрасно понимаю, — заметила Рэрити. — Я плачу налог как предприниматель, с оборота, а Джеки сверх того платит ещё и земельный налог. Сады у неё большие. Пинки налогов не платит, за «Сахарный уголок» налог платят Кейки.

— Вот! Хоть кто-то меня понимает! — Эпплджек на ходу обняла Рэрити.

— Ай! Причёска! — привычно пискнула белоснежная единорожка, хотя знала, что скреплённая лаком гривка хорошо пружинит, возвращая форму.

— … — пропищала Флаттершай.

— Флатти, дорогая, говори чуть громче, пожалуйста, — попросила Рэрити.

— Я думаю, нельзя скармливать Тиреку этот порошок, как советовал человек, — тихонько пискнула Флаттершай. — Это необратимое действие. Мы так его отравим.

— Согласна, — поддержала её Твайлайт. — Но как тогда? Просто посыпать Тирека порошком — не вариант. Он очень летучий, его разнесёт ветром, смоет дождём в почву, получится огромное отравленное пятно, на котором ничего не растёт.

— А как этот порошок можно потом уничтожить? — спросила Эпплджек.

— Если он уже в почве — никак, только снимать весь слой грунта, непонятно на какую глубину, — пояснила аликорн. — Если он попадёт в грунтовые воды — пиши пропало, его разнесёт по всему водоносному слою, пусть не быстро, но неотвратимо.

— Да что ж это за зараза-то такая! — вознегодовала фермерша.

— Единственный вариант его уничтожить — переплавить в плавильной печи, — закончила Твайлайт. — Не в горне, горн такую температуру не даст, если нет кислородного дутья. Потому человек и предложил смешать порошок негатора с желе. Чтобы он был связан.

— Кажется, я придумала, — пропищала Флаттершай. — Надо взять полосы ткани, вроде бинтов, но пошире и плотнее, намазать их клеем, посыпать по клею порошком и высушить. Потом ими Тирека обмотать. Когда он уменьшится, бинты можно будет снять и сжечь в плавильной печи.

— Ткань и клей сгорят, а порошок переплавится! Точно! — обрадовалась Пинки.

— М-м-м… Обсидиан теряет свои свойства, если плавильная печь охлаждается долго, — вспомнила Твайлайт. — Может получиться! Молодец, Флатти!

— Концы тканевых полос должны быть без клея, чтобы за них можно было взяться телекинезом, — подсказала Рэрити. — То есть клей надо наносить участками. Ткань недорогую я найду, у меня есть, и можно докупить ещё.

— Порошок на ткань надо не кучей сыпать, — заметила Эпплджек. — Зайдём к кузнецу, надо попросить его выковать насадку на горловину банки, в виде узкой щели немного поменьше ширины ткани.

Пони дошли до дерева-библиотеки, Твайлайт оставила там вещи — и вся компания разбежалась по делам: Рэрити и Эпплджек замерили горловину банки с порошком и отправились искать ткань, Пинки пошла варить клей. После того, как Рэрити определилась с шириной ткани, Эпплджек сходила к кузнецу, договориться о насадке, Флаттершай вернулась к своим животным, а Рэйнбоу Дэш полетела проверить Тирека, но по дороге прилегла подремать на облаке, да и вырубилась на полдня.

Твайлайт, перекусив и отдохнув с дороги, телепортировалась на луг, где лежал Тирек. Командир роты Ночной гвардии, узнав, что решение проблемы близко, очень обрадовался:

— Благодарю вас-с, Ваше выс-сочес-ство! Очень уж надоело охранять эту тушу.

Когда Твайлайт вернулась в Понивилль, Рэрити и Пинки уже резали ткань на полосы, а в углу стоял жбан с клеем. Твайлайт присоединилась к подругам. Вскоре Эпплджек принесла от кузнеца насадку для банки. Наносить клей и порошок решили в амбаре Эпплджек:

— Там можно ворота закрыть, и ветром порошок не разнесёт, — пояснила фермерша.

Биг Мак сделал длинный настил из старых досок. Рэрити застелила его тканью.

— Если что, эти доски потом сжечь не жалко, на случай, если порошок просыплем, — Эпплджек при всей своей экономности понимала, что с «дискордовым порошком» «лучше перебдеть, чем недобдеть».

Длинные полосы ткани расстелили на досках. Твайлайт разметила на них участки, которые должны были оставаться без клея. Рэрити и Пинки аккуратно мазали полосы клеем, Твайлайт навернула на банку с порошком сделанную кузнецом плоскую насадку и, осторожно встряхивая ёмкость, понемногу сыпала на ткань порошок негатора. Щель в насадке специально сделали такой узкой, чтобы порошок сыпался по чуть-чуть. Он сразу прилипал к клею. Когда очередная полоса была готова, Твайлайт и Рэрити, взяв её за чистые концы, выносили ткань на улицу и клали на просушку на лужайке перед амбаром. Мак стоял на страже и отгонял от полос ткани неугомонных Меткоискателей.

Твайлайт удачно сообразила, как объяснить жеребятам опасность негатора. Она предложила Свити Белль скастовать шарик света — простейшее заклинание, доступное даже жеребёнку-единорогу, а затем подвести световой шарик к чёрному порошку. Стоило шарику опуститься почти вплотную к ткани, как он немедленно исчез.

— Ой, — сказала Свити. — Я шарик потеряла.

— Это не ты потеряла, — ответила аликорн. — Смотри, с моим файрболлом будет то же самое.

Она скастовала самый настоящий боевой файрболл и подвела его к ткани, намазанной клеем с негатором. Огненный шар исчез, даже не успев коснуться ткани.

— Ого-о, — Свити, будучи единорогом, поняла опасность порошка быстрее остальных и боязливо попятилась. — Ну нахуф, пошла я отсюда.

Эпплблум и Скуталу, видя реакцию Свити, тоже призадумались, и, после некоторого размышления, отошли от тканевых полос подальше, но Биг Мак всё равно остался на страже.

Когда ткань высохла, появилась новая проблема — как доставить её к Тиреку. Туша кентавра лежала далеко от железной дороги, на лугу. Первое, что предложила Твайлайт — использовать воздушную колесницу. Она написала в Кантерлот — и через час четвёрка пегасов с колесницей приземлилась возле амбара на ферме. Эпплджек и Пинки свернули полотнища ткани. Ещё в Кристальной империи Спарк предупреждал Твайлайт, что земные пони наименее восприимчивы к воздействию порошка негатора — если только он не попадёт внутрь организма.

Свёрнутую ткань погрузили в колесницу. И вот тут случился облом — колесница не смогла взлететь. Твайлайт скастовала диагностическое заклинание. Оно почти сразу погасло, но аликорн успела заметить, что артефакты левитации, удерживавшие колесницу в воздухе, отключились.

— Видимо, слишком большая масса негатора оказалась рядом с артефактами, — предположила Твайлайт.

— И как мы теперь дотащим это до Тирека? — спросила Дэш. — Можно довезти на поезде до моста, но от моста там ещё больше шестидесяти миль.

— Нам нужен немагический транспорт, — ответила Твайлайт.

— Можем положить их на обычную телегу, доехать с ней на поезде до моста, а оттуда я сама довезу, — предложила Эпплджек.

— Это долго! — ответила Дэш. — У меня идея! Давайте попросим у Черри Берри воздушный шар! Он же без магии летает. Погрузим в него, а дальше мы с Флатти дотащим шар на буксире.

Пони переглянулись.

— Годная идея, — одобрила Эпплджек. — Шар можно к поезду прицепить. До моста доедем, а оттуда уже и на буксире тащить можно.

Подруги отправились к Черри Берри. Та согласилась одолжить воздушный шар, но под своим присмотром.

— Только тебе нельзя будет находиться в корзине вместе с этой тканью, — предупредила Твайлайт.

— А как тогда шаром управлять? — резонно спросила Черри. — Давайте привяжем ткань на верёвке под корзиной. Она будет висеть на безопасном расстоянии, тогда мы сможем залезть в корзину сами.

Шар отбуксировали на ферму, ткань, свёрнутую в тюк, привязали к корзине шара верёвкой примерно в два селестиала длиной, чтобы действие негатора точно не сказывалось на пассажирах. Затем шар оттащили на вокзал, дождались поезда на Эпплузу и привязали шар к последнему вагону. Пони забрались в корзину. Дэш летела рядом с шаром — быть пассажиром ей не нравилось:

— Я люблю летать сама, а не сидеть и ждать, пока меня отвезут! — заявила голубая непоседа.

Поезд довольно быстро доехал до моста. Дэш, зависнув в воздухе, отвязала верёвку, и вместе с Флаттершай они потащили шар к месту, где лежал Тирек. Гвардейцы-бэтпони, увидев приближающийся шар, полетели навстречу, чтобы проверить, кто это к ним приближается. Выяснив, что всё в порядке, бэтпони тоже впряглись в шар и помогли дотащить его до Тирека. Тюк с тканью опустили на траву, Эпплджек и Пинки размотали его, Твайлайт и Рэрити, взяв первую полосу ткани за концы без клея, положили её сверху на тушу Тирека. Твайлайт сразу скастовала диагностическое заклинание, высветившее магическую ауру кентавра. Пони увидели, что цельная магическая оболочка распалась надвое, разделённая полосой без магии. Магическая подсистема организма кентавра попыталась заполнить магией появившийся пробел, но негатор надёжно нейтрализовывал приток магии.

— Работает! — обрадовалась Твайлайт. — Но Тирек накопил колоссальный запас магии, нужно ещё ткани с порошком.

Аликорн вместе с Рэрити положили на кентавра остальные полосы ткани, укрыв ими бо́льшую часть туши. После каждой полосы Твайлайт диагностическим заклинанием проверяла целостность ауры Тирека. Когда все полосы были уложены, магическая аура кентавра начала быстро тускнеть, пока не погасла полностью. Затем и сама туша начала съёживаться и уменьшаться. Пони уселись вокруг, Пинки разложила скатерть, достала корзинку для пикника из корзины воздушного шара. Ждать пришлось несколько часов, периодически поправляя полосы ткани. Туша кентавра медленно уменьшалась, пока в итоге он не съёжился до размеров чуть меньше пони. Под конец часть полос ткани даже пришлось снять и свернуть.

— Получилось! — обрадовалась Твайлайт.

Бэтпони свернули свой временный лагерь, забрали уменьшившегося Тирека и повезли его обратно в Тартар. Полосы ткани с порошком негатора принцесса распорядилась со всеми предосторожностями отвезти в Мэйнхеттен и сжечь в доменной печи сталелитейной компании «Malleatu Inc».

—=W=—

Северные Горы.
К северу от Кристальной империи.
Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Дирижабль почти бесшумно скользил между горами, под слоем плотных тяжёлых облаков, лежащих на их вершинах. Коммандер Блиццард стоял у лобового стекла гондолы управления, всматриваясь вперёд, ещё двое пегасов из экипажа внимательно смотрели в стороны.

Поиск вели не только они. С борта дирижабля стартовали и разлетелись во всех направлениях двенадцать бэтпони, прикомандированных к экипажу. Радист за своим пультом радиостанции напряжённо вслушивался в доклады разведчиков.

Они утюжили небо над горами уже второй день, рассылая веер из двенадцати разведчиков во все стороны, исследуя участок бескрайней территории. Дирижабль пролетал дальше, разведчики возвращались, обследовав сектор шириной в 30 градусов, отдыхали и снова летели, осматривая следующий кусок покрытых снегом гор и уже начавших увядать долин между ними.

— Командир! Третий докладывает, замечено что-то похожее на фонтан магии в Кристальной империи, — доложил радист. — Он сейчас подлетит поближе и осмотрит окрестности.

— Передай, пусть будет осторожен! — ответил Блиццард. Он подошёл к карте, на которой штурман размечал сектора наблюдения для разведчиков. — Курс норд!

Дирижабль, шедший прямо на запад, развернулся к северу.

— Третий сообщил, что фонтан находится в небольшой круглой долине, — радист продолжал пересказывать доклад разведчика. — Он видит на склоне четыре больших каменных шара!

Через полчаса дирижабль подлетел к долине. Уже на подлёте Блиццард заметил ведущую к долине нитку железной дороги, очень старую, судя по ржавым рельсам. Полотно местами было деформировано, невысокая насыпь оплыла и просела. Фонтан магии был виден издалека. Радужная колонна била из-за края долины и уходила в облака.

— Похоже, сюда раньше ездили регулярно! — заметил Корвин. Он повернулся к радисту. — Передай всем наши координаты, общий сбор.

Дирижабль подлетел ближе к долине. Коммандер разглядел, что она напоминала кратер, окружённый невысоким валом. Железная дорога подходила к валу снаружи и заканчивалась тупиком и невысокой каменной платформой. От платформы вверх по валу серпантином поднималась вымощенная каменными плитами дорога. Она проходила через невысокий перевал и спускалась в долину. В одном месте на внутреннем склоне посреди дороги зияла довольно глубокая промоина — видимо, талая вода размыла плиты, и они валялись ниже по склону. И перед этой промоиной стояла очередь из трёх больших каменных шаров. Ещё один шар упал в промоину, вероятно, уже очень давно, и лежал там. Посмотрев в бинокль, Блиццард убедился, что шар в промоине всё ещё беспомощно шевелит короткими ножками.

— Так вот в чём дело! Они тут застряли! — сообразил коммандер.

Он отправил двух вернувшихся разведчиков проследить, куда ведут старые рельсы от долины. Остальные бэтпони и суперкарго экипажа Бокс Пушер спустились, чтобы осмотреть каменные шары. Все они, включая лежащий в яме, были тёмного цвета, и Бокс Пушер передал снизу по радио, что на них тускло светятся красным участки поверхности.

— Видимо, они из-за близости фонтана почти не теряли заряд, — предположил суперкарго. — Их можно попробовать застропить и поднять по одному.

С дирижабля сбросили стропы, Бокс Пушер подцепил стоявший последним в очереди шар, заведя стропы снизу крест-накрест. Ему пришлось взлететь, чтобы нацепить стропы на крюк троса, спущенного с дирижабля. Затем он поднялся обратно в гондолу дирижабля, к пульту управления лебёдкой. Когда Бокс Пушер выбрал слабину троса, дирижабль сам подтянулся и встал прямо над каменными шарами. Затем коммандер Блиццард скомандовал слить часть балласта. В качестве балласта дирижабль обычно брал воду. Чтобы поднять дополнительную тяжесть, часть воды сливали. Потоки воды вылились на склон вала, окружавшего долину. Дирижабль медленно поднялся вместе с каменным шаром, висящим на тросе. Шар забавно перебирал ножками, почувствовав уходящую вниз опору.

Пока пегасы и бэтпони разыскивали долину с фонтаном магии, кристальные пони готовились выкатить из тоннеля бронепоезд. Бригада железнодорожников очистила от ржавчины и залила маслом колёсные буксы. Вагоны расцепили, чтобы по отдельности легче было их вытаскивать. Задачу проложить железнодорожную ветку от фабрики углеволокна до входа в тоннель за несколько дней сочли фантастикой, вместо этого на выходе из тоннеля отремонтировали несколько сотен метров железнодорожного полотна, чтобы было куда выкатить вагоны.

Затем упёрлись в отсутствие достаточно мощной лебёдки, способной вытащить из тоннеля бронированный паровоз и броневагоны. Тогда больше сотни кристальных пони сами впряглись и общими усилиями протащили по тоннелю и выкатили наружу сначала переднюю бронеплощадку, потом бронепаровоз, заднюю площадку с зенитной пушкой, а затем и пассажирские вагоны передвижной базы. По ходу работы пони сменяли друг друга, бригада, тащившая очередной вагон, шла отдыхать, уступая очередь следующей бригаде. Работа была нелёгкая, но пони справились, выкатив вагоны из тоннеля до возвращения дирижабля.

Когда воздушный корабль с каменным шаром на внешней подвеске приблизился ко входу в тоннель, Корвин увидел, что вагоны бронепоезда и паровоз уже стоят на рельсах снаружи. Из Сталлионграда приехали несколько специалистов: историки и железнодорожники — они ходили вокруг, осматривая состав. Принцесса Кэйденс сразу заверила их, что бронепоезд будет возвращён в Сталлионград как ценный исторический экспонат.

Саншайн поддерживала связь по радио с экипажем дирижабля. Она предупредила Санбёрста и Старлайт, что дирижабль возвращается. Единороги встретили его у входа в тоннель и с интересом наблюдали, как дирижабль опустил на рельсы первое доставленное ядро дикой магии. Чтобы он не взлетел резко, избавившись от груза, воздушный корабль пришвартовали к паровозу и заранее подвезли цистерну с водой для пополнения балласта. Заполнив балластные баки, дирижабль полетел за следующим ядром.

Чтобы доставленное ядро не спотыкалось, поверх шпал положили настил из кристальных плит. Старлайт сразу подключила аккумулятор и скастовала заклинание, чтобы привлечь внимание ядра. Каменный шар послушно пошёл за сиреневой единорожкой по тоннелю вглубь комплекса. Дойдя до лифта, в котором летом застрял грифон, пони остановились, и Санбёрст нажал кнопку вызова. Вверху послышался шум лебёдки. Лифт приехал. Послышался скрежет, часть цилиндрической каменной стены отъехала в сторону, провернувшись вокруг центральной оси, следом во внутреннюю стену кабины лифта ушла мощная стальная решётка из брусков квадратного сечения шириной минимум полкопыта. Внутри была панель с кнопками, на которых светились руны. Старлайт и Санбёрст ошарашенно переглянулись:

— Вот это дизайн… На тысячелетия сделано! — пробормотал оранжевый единорог. — Кабина лифта — литая, из базальта!

Пони зашли в лифт, ядро влезло в кабину следом за ними, привлекаемое заклинанием Старлайт. В кабине сразу стало тесно, каменный шар занял бо́льшую её часть.

— Теперь бы ещё пролезть к панели, — Санбёрст присел и с трудом прополз между ядром и трубами, на которых крепилась панель с кнопками. Когда он вылез с другой стороны, ему пришлось встать на задние ноги, чтобы достать до кнопок.

— Тут восемь кнопок, руны на двух верхних не горят, — сообщил оранжевый единорог. — Сейчас ярко светится третья кнопка сверху.

— Нажимай пятую сверху, — подсказала Старлайт, умостившаяся в узкой щели между массивным каменным шаром и стальной решёткой, закрывающей второй выход на противоположной стороне кабины лифта.

— Нажимаю, — Санбёрст нажал кнопку, решётка, закрывающая вход, со скрипом выехала из стены и закрылась. Затем послышался скрежет, внешняя каменная стена лифтовой шахты повернулась, закрыв вход, и лифт поехал вниз.

— Вот интересно, — пробормотал оранжевый единорог. — Понятно, почему восемь кнопок — в девятый контур лифт не ходит. Верхние две кнопки не светятся, потому что первый и второй контуры уничтожены. Но ведь лифтовая лебёдка должна была быть в первом контуре, на крыше? Получается, она уцелела? Тогда почему не уцелели лебёдки грузовых лифтов?

Лифт приехал в пятый контур. Внешняя стена шахты повернулась, открыв выход. С той стороны, откуда они входили, стена была глухая, выход открылся с противоположной стороны. Решётка со скрипом уехала в стену кабины.

— Бр-р… Боялся, что решётка заклинит, и мы тут застрянем, как бедняга Гисль, — пробормотал Санбёрст.

— Ну, нас бы вытащили побыстрее, — успокоила Старлайт. — Все же знают, что мы в лифте, мы всех предупредили, — она вышла из лифта и заклинанием выманила за собой ядро дикой магии. Оранжевый единорог вышел следом за каменным шаром. — Я думаю, демикорны уже после взрыва ремонтировали комплекс и восстановили маленькие лифты, хотя бы с третьего контура до восьмого, а грузовые или не смогли восстановить, или им уже было без надобности.

— Скорее всего, — согласился Санбёрст. — Рельсы на поверхности были уничтожены взрывом вместе с первым и вторым контурами, а без них от грузовых лифтов толку немного. Видимо, они просто заглушили лифтовые шахты, ну, или их завалило чем-то наверху. То, что вниз просыпалось — могли вычистить, но восстановить уже не получилось.

Пони осмотрели ядра дикой магии, стоявшие на зарядке. Два из пяти уже полностью зарядились и сами вернулись в зал с чёрными панелями, сами подключились к ним и ждали остальных. Из Мэйнхеттена привезли ещё партию катушек с оптоволокном, уже нарезанным в нужный размер. Перед тем, как вернулся дирижабль, Санбёрст и Старлайт как раз занимались прокладкой второго жгута оптоволокна в дополнение к первому, чтобы ускорить зарядку магических аккумуляторов.

Единороги вместе с ядром направились в зал с панелями. Как только ядро почувствовало чёрно-золотую линию на полу, ведущую в зал, манить его за собой заклинанием уже не требовалось. Каменный шар уверенно топал по тоннелю, перебирая коротенькими ножками. Старлайт и Санбёрст проводили его до места назначения, чтобы убедиться, что он дошёл нормально. Ядро дикой магии вошло в зал и встало к свободной панели.

— Смотри-ка, они не к первой попавшейся панели встают, а проходят вглубь помещения, чтобы не мешать входить последующим ядрам, — заметила Старлайт. — Их очень умные инженеры программировали.

Пони вернулись обратно наверх через лифт и тоннель. До конца дня дирижабль доставил все найденные в долине ядра дикой магии, включая то, которое достали из промоины. Ядро не было повреждено, как только его поставили на ножки, оно бодро потопало по тоннелям вдоль чёрно-золотой полосы и встало в свободную панель в зале аварийного питания портала.

— У нас получается даже одно лишнее ядро будет, — подвёл итог Санбёрст на вечернем совещании. — Пять мы зарядим от оптоволокна, и ещё четыре бэтпони удачно нашли в горах.

— Будет одно запасное, ничего страшного, — успокоила Старлайт.

—=W=—

Кристальная империя.
Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Джемми очень обрадовалась, когда пришедшая с парой гвардейцев Лира объявила ей, что её берут на работу для выполнения особого задания. Алмазная собака уже едва не лезла на стену от скуки. Полностью её освобождать не рискнули — по городу Джемми сопровождали двое гвардейцев, но это было куда лучше, чем сидеть неделями в четырёх стенах, выходя только на короткие прогулки по двору.

Алмазные псы, грифоны и чейнджлинги, как правило, считали пони слишком наивными и неадекватно добрыми. В Кристальной империи всё было не так. Здесь пони были куда более простыми, суровыми и подозрительными к другим видам. На Джемми смотрели с недоверием и опаской. Обслуживали только когда получали подтверждение от сопровождавших её гвардейцев.

С бытом тоже всё было непросто. Привыкшая работать в аристократическом и космополитичном Кантерлоте Джемми хотела сходить в спа, чтобы отдохнуть, расслабиться и привести себя в порядок.

— А где тут ближайший спа-салон? — спросила она сопровождавших её гвардейцев.

Старший наряда, судя по нашивкам — капрал, недоумевающе посмотрел на неё и спросил:

— Что?

Печально вздохнув, Джемми попыталась растолковать, что она имела в виду. Капрал некоторое время озадаченно моргал, а затем сообразил:

— А-а! Общественная баня? Идите за нами, мы проводим.

— Ба-а-аня?!! — алмазная собака разочарованно застонала. Но это было лучше, чем ничего.

Она провела в бане пару часов, тщательно вымылась, просушила шерсть, к сожалению, не тёплым воздухом, а обычными полотенцами, и в итоге, как ни удивительно, чувствовала себя очень неплохо.

— Ну, это не спа, конечно, но хотя бы так, — она вышла на улицу чистая, сухая и в отличном настроении. Тем более, что стоило посещение бани раз в сто дешевле, чем она тратила на посещение спа в Кантерлоте. Гвардейцы терпеливо ждали её, коротая время за игрой в кости.

Посетить стилиста у Джемми тоже не получилось. Капрал слушал её объяснения несколько минут, а потом молча кивнул и привёл её в заведение за углом, где висела вывеска с ножницами:

— Вот. Хороший цирюльник. Сам у него шерсть стригу.

— Цирюльник? — чуть не плача, переспросила алмазная собака.

Но выбирать было не из чего, пришлось идти к цирюльнику. На удивление, постригли её хорошо, она даже понравилась самой себе в зеркале. Чисто промытую золотистую шерсть после стрижки тщательно вычесали, и теперь Джемми выглядела вполне прилично.

За время, проведённое в Кристальной империи, она убедилась, что время здесь как остановилось тысячу лет назад, так и не пошло снова, несмотря на прошедшие уже более чем полтора года. Быт кристальных пони оставался всё таким же средневековым. Грубая, сколоченная из едва строганых брусков и досок утилитарная мебель. Деревянные вёдра, бочки, сундуки с коваными запорами и петлями без единого следа утончённых украшений, простая глиняная посуда и чугунки для готовки. Вода подавалась по трубам из родника за городом. Печи, впрочем, были не дровяные — хоть с этим помогло уникальное расположение Кристальной империи вокруг магического фонтана. В городе повсеместно использовали в качестве источников тепла жар-кристаллы. Из-за высокого магического фона они вообще не разряжались, так что летом их обычно выносили на улицу и готовили на летних кухнях. Джемми ещё подумала, что тёплый микроклимат в городе под куполом в немалой степени обусловлен тем, что магический щит частично задерживает тепло, излучаемое жар-кристаллами.

Когда Джемми в сопровождении гвардейцев пришла в Кристальный замок, выяснилось, что всё куда серьёзнее, чем она ожидала. Брифинг вёл сам принц-консорт Шайнинг Армор, присутствовали также Её Высочество принцесса Ми Аморе Каденза, принцесса Лу́на, принцесса Твайлайт Спаркл и прибывший из Кантерлота «мистер Н» — коммодор Найт Лайт, начальник Королевской службы информации и, «по совместительству», отец принцессы Твайлайт и принца Шайнинга. Он и оказался основным докладчиком. К своему удивлению, Джемми также увидела на совещании грифона Гисля, того самого, что застрял и двое суток катался вверх-вниз в лифте. Также присутствовало немало пони, которых Джемми не знала. Лира Хартстрингс тоже была здесь, она сидела между сиреневой единорожкой и жёлтой пегаской с оранжевой гривкой. Рядом сидел ещё оранжевый единорог учёного вида, с красной гривой, в очках, с интеллигентской бородкой и в синем, расшитом серебряными звёздами плаще. Рядом с Найт Лайтом устроилась жёлтенькая земная пони с двухцветной сине-розовой гривкой. Они все сидели за длинным столом для совещаний, тогда как Джемми и Гисля посадили на скамейки вдоль стены, среди кристальных гвардейцев. Принц Шайнинг Армор начал брифинг, сразу предоставив слово «мистеру Н».

— Итак, господа! Наша задача, если кто ещё не знает, абсолютно уникальная — обеспечить передачу нашим агентом влияния из другого мира некоего предмета, или же нескольких предметов, мы ещё пока не знаем, сколько их будет. Операция проводится при технической поддержке «Лаборатории технологий связи» из Понивилля, а также научной организации из того мира, откуда предполагается передача артефактов. Операций подобной сложности Королевская служба информации ещё не проводила. Мистер Санбёрст, что у нас с технической стороны, какой уровень готовности?

— Мистер Каттер и команда археологов мисс Абакулус успешно восстановили основное питание арки портала, — доложил оранжевый единорог в очках. — Мне и мисс Глиммер удалось организовать подзарядку оригинальных резервных магических аккумуляторов для портала, так называемых ядер дикой магии, от Кристального сердца через оптоволокно. Это новейшая для нас технология другого мира. Экипаж дирижабля коммандера Блиццарда и прикомандированные разведчики-бэтпони доставили недостающие ядра, разыскав их в Северных горах. В процессе поисков была обнаружена и нанесена на карту старинная железнодорожная ветка, ведущая, по-видимому, ко входу в древние подземные сооружения под Северными горами. Мисс Абакулус выяснила, что под горной цепью скрывается целая оборонительная система из подземных тоннелей, тянущихся на десятки, если не сотни миль, строившаяся тысячелетиями. В настоящее время эти подземные укрепления заброшены. Сейчас мы ожидаем лишь ответа от коллег из другого мира, которые проверяют управляющий компьютер портала. По имеющимся данным, портал не открывался более семи тысяч лет. Поэтому всё аппаратное и программное обеспечение сейчас тщательно проверяется нашими коллегами-учёными.

— Спасибо, мистер Санбёрст, — поблагодарил Найт Лайт. — Что у нас с вопросами безопасности, Ваши Высочества? — он вопросительно посмотрел на принцессу Лу́ну, а затем на Шайнинга Армора.

— Ночная Гвардия предоставляет батальон бэтпони на случай непредвиденных происшествий или вторжения через портал, — ответила Госпожа Ночи. — Солнечная гвардия выделила роту единорогов для огневой поддержки. Эскадрилья Эквестрийской Воздушной кавалерии будет ожидать в готовности к вылету на крышах домов под магическим щитом города. Ещё две эскадрильи обеспечивают безопасность снаружи погодного щита.

— Кристальная гвардия также предоставляет две роты гвардейцев, — добавил Шайнинг Армор. — Третья рота будет обеспечивать внешнее охранение на улицах города. По нашей просьбе, в рамках договора о дружбе и взаимопомощи, из Сталлионграда прибыла артиллерийская батарея и рота бойцов Сталлионградской Красной Армии. Для ракетного поезда изготовлены дополнительные ракеты для пополнения израсходованного в бою с Тиреком боезапаса. Ракетный поезд переведён из Филлидельфии на оборудованную позицию к востоку от Кристальной империи. Отработаны действия по экстренной эвакуации горожан и Кристального Сердца в безопасное место.

— Спасибо, — поблагодарил Найт Лайт. — Что с юридическим обеспечением миссии, Ваше Высочество? — он перевёл взгляд на принцессу Кэйденс.

— Мы, с нашей стороны, подготовили для нашего друга официальное приглашение посетить Кристальную империю, написанное на сталлионградском языке, — ответила розовая аликорн. — Правда, я не очень понимаю, как предполагается его передать? И зачем, если встреча организуется тайно, и переход человека в наш мир не планируется?

— Это исключительно юридическое прикрытие операции, Ваше Высочество, — ответил Найт Лайт. — Что же до способа передачи приглашения — это как раз вопрос, к которому я сейчас перейду. Нашим учёным-коллегам удалось выяснить, что портал в том мире расположен в далёком и труднодоступном месте. Человек, с которым установили контакт наши учёные, чисто городской житель, не имеющий опыта походов по ненаселённой местности. Необходимо отправить в мир человеков кого-то, кто сможет пройти от портала до ближайшего населённого пункта по горам и сплошному лесу вдоль реки, встретить человека и сопроводить его до портала. Вполне возможно, у человека будет с собой груз снаряжения, та же лодка для похода по реке. Желательно помочь ему с переноской. Нас предупредили, что для пони очень опасно посещать тот мир, в то же время собака не вызовет там каких-либо подозрений. Присутствующая здесь мисс Джемми предложила свои услуги. Она имеет специальную подготовку, поэтому мы сочли её кандидатуру подходящей.

Джемми молча встала и поклонилась принцессам. Шайнинг Армор так же молча кивнул в ответ, принцесса Кэйденс улыбнулась с благодарностью и, можно сказать, тепло, принцесса Лу́на тоже кивнула коротко и официально, принцесса Твайлайт сидела спиной к Джемми и вообще не обратила внимания. Алмазная собака тихо села на место. Иллюзий она не строила.

— Также в помощь мисс Джемми мы собираемся направить грифона, мистера Гисля, — продолжил Найт Лайт. — Они вдвоём составят первую контактную группу.

Грифон тоже встал и молча поклонился.

— Мистер Гисль — опытный наёмник, военный инструктор в Кристальной гвардии, — представил его начальник разведки. — Также имеет неплохую специальную подготовку, он силён, вынослив, может летать, хотя в случае проникновения в другой мир с полётами могут быть вопросы.

На данный момент наш план операции следующий: как только мы получим известие от учёных из другого мира, что портал готов к открытию, мы открываем его в первый раз, через него проходят в тот мир мисс Джемми и мистер Гисль. Их задача — разведать путь от портала до ближайшего посёлка, встретить человека и сопроводить его к порталу. Мисс Джемми должна будет войти в посёлок и непосредственно встретить человека, её внешность собаки не вызовет подозрений. Мистер Гисль будет ждать в лесу за пределами посёлка, ему показываться в поселении людей опасно. Его задача — помочь с переноской грузов или буксировкой лодки вверх по течению реки. Мы предполагаем, что у человека может быть лодка — либо надувная резиновая, либо обычная, если он купит её в посёлке.

Как только экспедиционная группа достигнет портала, наши коллеги откроют его второй раз. Первыми через портал вернутся мисс Джемми и мистер Гисль. Их задача — именно вернуться. Только если им удастся вернуться без последствий, в портал на встречу с человеком пойдут пони из второй контактной группы. Состав группы контакта номер два ещё предстоит сформировать, но я считаю, это должны быть единороги с большим запасом магии, опытом применения защитных заклинаний, и обязательно с дополнительными аккумуляторами магии.

— Я пойду, — вдруг объявил Шайнинг Армор. — Никто из единорогов не сможет удерживать щит дольше меня.

— Я тоже пойду, — уверенно заявила Твайлайт.

— Об этом не может быть и речи, — твёрдо ответил Найт Лайт. — Если участие принца Шайнинга Армора ещё оправдано его особым талантом, то ваше участие допустимо только на нашей стороне портала, и никак иначе.

— Я — аликорн, — не менее твёрдо возразила Твайлайт. — Мой запас магии тысячекратно выше, чем у Шайнинга, а опыт в магии и способность держать удар — многократно сильнее и не единожды проверены в бою. Кроме того, я — принцесса Дружбы. От меня не зависит движение Солнца и Луны́, зато прямо зависит установление дружеских отношений с человеком. Я должна быть там!

— Сестра, в том, что касается заклинаний щита, мне нет равных, — напомнил Шайнинг Армор. — Я три дня держал щит над Кантерлотом. Уж пять минут вокруг портала удержу точно.

— Не забывай, брат, что в том мире универсальная магическая постоянная намного ниже, чем в Эквестрии, не говоря уже о магическом фоне, которого там нет, — возразила Твайлайт. — Я прекрасно понимаю, в чём дело: папа боится отпустить в портал нас обоих одновременно. Тебе нет нужды туда идти, я справлюсь сама.

— Ваши Высочества, давайте не будем переводить профессиональное обсуждение в семейную плоскость, — вмешался Найт Лайт. — Мы все на государственной службе, и мы все профессионалы. Безусловно, я беспокоюсь о вас, как о своих детях. Но в данный момент я думаю не только о сиюминутной ситуации, но и о перспективах на будущее. Принцесса Твайлайт не должна входить в портал именно потому, что она — аликорн. Мы не можем рисковать жизнью аликорна в другом мире, почти лишённом магии, и, вероятно, враждебном. Просто потому, что аликорнов в Эквестрии всего четыре.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — Старлайт решительно подняла копытце.

— Слушаю вас, мисс… э-э-э… Глиммер, если не ошибаюсь? — память у Найт Лайта была профессиональная. — Мы встречались в Понивилле, я помню.

— Я считаю, что надо думать в первую очередь о нашем друге-человеке, — сказала Старлайт. — Он лично знает меня, мы не один раз говорили с ним и видели друг друга через зеркало. Мне он доверяет. Принца Шайнинга и принцессу Твайлайт человек не знает. Я согласна, что никто лучше них не сможет поставить и удержать щит. Но я тоже умею немало. Считаю, что идти в портал должны принц Шайнинг, принцесса Твайлайт и я. И ещё, с нами должна идти Трикси Луламун.

— Старлайт права, — неожиданно поддержала её принцесса Лу́на. — Старлайт Глиммер — один из самых сильных и разносторонне одарённых единорогов, кого я встречала. Человек её знает. Она — естественная кандидатура для контакта. Вот насчёт мисс Луламун я не так уверена.

— Человек знает Трикси так же, как и меня, — ответила Старлайт. — Трикси — достаточно талантливый единорог. И при этом она ещё эксперт по пиротехнике. Если что-то пойдёт не так, Трикси сможет поставить дымовую завесу или применить ещё какой-нибудь пиротехнический артефакт, не зависящий от уровня магии в том мире.

— Эм-м… В этом есть свой резон, — согласился Найт Лайт, уважительно глядя на сиреневую единорожку. — Я не согласен с участием принцессы Твайлайт, но ваши доводы по поводу участия вас и мисс Луламун — принимаю. Принц Шайнинг, конечно, тоже естественный кандидат на участие, с учётом его особого таланта.

— Я должна идти! — возразила Твайлайт. — Я одна могу сделать там больше, чем все остальные трое.

— Это не так, — возразила Кэйденс. — В Эквестрии или Кристальной ты стоишь сотни единорогов. Но в мире с низкой магической постоянной от тебя пользы будет куда меньше. Нам необходимо продумать варианты с носимыми магическими аккумуляторами для всех участников. Поместить их в седельные сумки, хотя бы.

— Это само собой! — согласилась Твайлайт. — Без аккумуляторов единорогам там делать нечего!

— Предлагаю на этом закончить совещание, — объявил Найт Лайт. — Состав контактной группы два ещё требует обсуждения, но не в рамках данного брифинга. Мисс Глиммер, вас я прошу провести отдельный брифинг для участников контактной группы один. Им нужно объяснить опасности и трудности, с которыми они могут столкнуться в мире без магии. Мисс Саншайн, — он повернулся к жёлтой пегаске, которую Джемми не знала. — Вы, как я помню, связист? Отправьте сообщение мисс Луламун, что она немедленно нужна в Кристальной империи. Если понадобится — пошлём за ней дирижабль или воздушную колесницу. На этом, Ваши Высочества, можно закончить брифинг, если никто не хочет ничего добавить.

—=W=—

Для Джемми и Гисля провели ещё отдельный брифинг. Сначала сиреневая единорожка, представившаяся как Старлайт Глиммер, коротко объяснила им, что работать предстоит в мире, где почти нет магии:

— Из всего обширного спектра магии в том мире есть только химия, электромагия и магнетизм, — рассказала единорожка. — Ещё есть магия света, но она более усечённая, чем у нас. Все эти виды магии в том мире реализуются только через техномагические артефакты. Магией в том виде, как её используют единороги, в мире человеков никто не владеет, либо такие существа им неизвестны. Вполне возможно, что из-за низкого значения универсальной магической постоянной в организме человеков и других существ из их мира не сформировалась магическая система. Эта информация получена от самих человеков и нуждается в проверке. Также они сообщили, что человеки в их мире являются единственным разумным видом, в отличие от нашего. Такие виды, как пони, лошади, коровы, верблюды, козы, собаки в их мире тоже есть, но там они — неразумные животные, не владеющие членораздельной речью и абстрактным мышлением. Вам необходимо это помнить и учитывать.

Зато у них очень широко развита артефакторика и все виды механики, химия, материаловедение. То есть они компенсируют наукой и техникой свою неспособность к магии и достигли в этом весьма значительных результатов. Их техника обогнала нашу лет на пятьдесят, если не на сто. Низкое значение магической постоянной в том мире означает, что ваши привычные способности там могут понизиться или отказать вовсе, — предупредила единорожка. — Особенно — способность мистера Гисля летать. Мы пока не знаем, подействует ли это на другие способности, например, на разум, речь, способность к прямохождению. Но вы должны быть к этому готовы.

Когда Старлайт закончила свою часть инструктажа, брифинг продолжила жёлтая земная пони с двухцветной сине-розовой гривкой, представившаяся как Бон-Бон:

— Вам также необходимо помнить, что человеки, скорее всего, будут считать вас неразумными животными, поскольку они привыкли, что они являются в своём мире единственным разумным видом. Для них животные — все, кто не похож на них, тем более — все, кто передвигается на четырёх ногах, — предупредила Бон-Бон. — Также помните, что человеки могут быть агрессивны. Это не обязательно, но вполне вероятно, особенно если человек напуган и при этом вооружён. Именно поэтому мистеру Гислю лучше не показываться им на глаза и ожидать мисс Джемми в лесу. Человеки, увидев грифона, скорее всего, испугаются и вызовут свои спецслужбы.

Также стоит помнить, что у человеков очень совершенные средства связи и оружие. Если мистера Гисля кто-то заметит, с большой вероятностью уже через считанные минуты могут прибыть человеки с оружием и устроить облаву. Будьте очень осторожны.

В отношении мисс Джемми, мы предполагаем, такой агрессии можно не ждать. Собаки в том мире — обычные, часто встречающиеся животные. Если собака сама не проявляет агрессию, ведёт себя дружелюбно, человеки, скорее, отнесутся к ней доброжелательно, могут даже накормить. Теперь я должна проверить вашу подготовку, — Бон-Бон перешла от брифинга к практике.

Она оказалась отлично подготовленным, строгим и придирчивым экзаменатором. Подготовка Джемми её удовлетворила, а вот Гисля Бон-Бон начала гонять так, что под конец грифон был сам не рад, что ввязался в эту историю.

— Всё нормально, — неожиданно успокоила его жёлтая пони. — Мы учитываем, что вы — не специальный агент, а обычный наёмник без подготовки. У вас неплохие задатки, будь у нас побольше времени, я подготовила бы вас куда лучше. Сейчас я могу лишь дать вам самые азы агентурной работы. Выпихнуть вас в чужой мир вообще без подготовки мы не можем. Потерпите, мистер Гисль. Это для вашей же безопасности.

—=W=—

2022 год н. э.

Андрей Петрович не спеша готовился к поездке. Виктор Алексеевич, археолог, с которым он познакомился у антиквара, не подвёл и действительно прислал ему список необходимого в походе снаряжения, длинный и подробный. Пошарив по сайтам спортивных магазинов, инженер пришёл в ужас от ценников на снаряжение. Пришлось ждать зарплаты, отложить привычную сумму на еду и коммунальные платежи, а бо́льшую часть остальных денег потратить на походное снаряжение.

— Обидно, что вся эта куча понадобится буквально один раз, — проворчал себе под нос Андрей Петрович, глядя на снаряжение, которое предстояло ещё запихать в рюкзак.

Закупался он, по большей части, на базаре, в рядах, где продавали всё для рыбалки. Платил наличкой, сняв необходимую сумму. Самым дорогим приобретением были палатка и резиновая лодка, но и всё остальное в общей сумме вышло более чем весомо. Уложив всё в рюкзак, инженер надел его, вышел на улицу и попробовал обойти вокруг микрорайона, чтобы оценить, насколько подъёмный вышел груз. Как оказалось, современные материалы, лёгкие и прочные, позволяли идти, почти не ощущая тяжести. Увесистой была только лодка и компрессор для неё, но даже с ними можно было вполне нормально идти, пусть и по ровному асфальту.

В процессе сборов пиликнул смартфон. Андрей Петрович посмотрел на уведомления. В SimpleX Chat пришло сообщение от Марины:

«Мы провели диагностику управляющего компьютера и сделали расчёты для открытия портала. Ждём, когда зарядятся последние аккумуляторы для системы резервного питания. После этого будем пробовать открыть портал. Ждите нашего сообщения. Если у нас всё получится, мы пришлём дальнейшие инструкции. Портал расположен в труднодоступном месте, в горах. Виктор Алексеевич должен был проконсультировать вас по поводу необходимого снаряжения. Ему можно доверять.»

«Понял вас, жду сообщения. С Виктором Алексеевичем встречался, список от него получил. Снаряжение куплено, готовлюсь», — написал в ответ инженер.

Через пару часов после того, как он вернулся с пробного похода вокруг микрорайона, пришло ещё одно сообщение, от пони:

«Здравствуйте, это Лира. Мы готовимся открыть портал. Питание арки восстановили. По плану сначала в ваш мир пройдут двое наших друзей — алмазная собака Джемми и грифон Гисль. Они должны встретить вас в ближайшем к порталу посёлке и проводить до места. Марина написала, что до портала около 100 сталлионградских километров по рекам и через лес. Гисль очень сильный, он поможет нести вещи. Когда будете подходить к порталу — сообщите по радио, мы откроем его второй раз. От нас к вам выйдут три или четыре пони, состав группы ещё не утверждён. Точно пойдут Шайнинг Армор и Старлайт. Джемми передаст вам приглашение от Её Высочества принцессы Ми Аморе Кадензы посетить Кристальную империю. Вы можете прийти через портал или не приходить, а просто передать книгу — как пожелаете. Мы будем очень рады с вами познакомиться.»

«Понял, Лира, спасибо большое! — ответил Андрей Петрович. — Не уверен, что рискну проходить через портал, скорее всего, просто передам книгу, кое-какие подарки и вернусь домой. Я же работаю, мне нельзя надолго уезжать. Сейчас собираюсь взять отпуск, хотелось бы определиться, на какую дату. Мне же ещё доехать надо, а я пока даже не знаю, куда именно. Марина ещё не сообщила. Ещё неизвестно, будут ли билеты на эти даты. Как я эту вашу собаку узнаю? У нас собак много.»

«Собака золотисто-рыжая, крупная, красивая, – ответила Лира. – Поняла, ждите её и нашего сообщения. С датами будет ясно в ближайшие два-три дня, как только зарядим аварийные аккумуляторы. До связи!»

Распрощавшись с Лирой, инженер задумался. Если его обещают встретить и помочь с вещами, можно не ограничиваться только книгой, рацией и туристическим снаряжением, а взять что-то ещё, пусть даже более тяжёлое. Первоначально он собирался купить для пони планшет и ёмкую MicroSD карту, на которую можно будет залить полезную информацию. Сейчас его взгляд остановился на старом системном блоке, стоявшем у стола.

— Хм… А что, если…

Он попробовал приподнять системник. Блок был лёгкий, офисный, но туда можно было вставить SSD и три HDD для информации, если вытащить DVD-RW. Если докупить небольшой лёгкий монитор, вставить ещё памяти и видеокарту чуть помощнее имеющейся, получится вполне нормальная машинка для просмотра и распечатывания информации, каких-нибудь расчётов и даже чтобы нарисовать в Компасе что-нибудь трёхмерное. Андрей Петрович пересчитал имеющуюся наличность и полез в интернет, подбирать комплектующие. В сентябре у него как раз заканчивался один из депозитов. Если пару дней подождать, можно будет купить всё, что нужно. Конечно, с устройствами ввода для пони будет проблема. Но Старлайт и Санбёрст — единороги, что-нибудь придумают.

Выбрав видеокарту и память, он начал подбирать информацию для передачи. Первым делом скопировал на отдельный HDD учебники, инженерные справочники и кучу ГОСТов, накопившиеся за десятилетия инженерной работы. Туда же отправилась «Энциклопедия машиностроения» и другие полезности. Отбор информации занял весь вечер, и он ещё далеко не закончил.

—=W=—

Кристальная империя.
Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Тренировки Джемми и Гисля с Бон-Бон и подготовка к переходу продолжались несколько дней, пока учёные с обеих сторон проверяли портал и тестировали настройки его компьютера. Бон-Бон гоняла, по большей части, Гисля. Навыки Джемми она лишь проверила и осталась ими довольна:

— Неплохо, мисс Джемми, неплохо. Если повезёт, вы, возможно, вернётесь одним куском и без лишних дырок в тушке.

Гислю же пришлось куда как «веселее». Бон-Бон гоняла бывшего наёмника прежде всего по навыкам выживания и скрытности. Боевая выучка у него была и без того хороша, что Гисль уже доказал в ходе тренировок кристальных гвардейцев. Для тренировок по скрытности Бон-Бон и Гисль даже летали в леса южнее Кристальных гор, поскольку Бон-Бон хорошо понимала: тренироваться выживанию в лесу и горах нужно в лесу и горах, а не в тундре, окружавшей Кристальную империю.

По возвращении с тренировки по выживанию Гисля и Джемми «порадовали» новостью:

— Отдыхайте, а завтра будем пробовать открыть портал.

На следующий день утром Джемми и Гисль плотно позавтракали, взяли своё снаряжение и в сопровождении Бон-Бон и наряда кристальных гвардейцев спустились в пятый контур. Гвардейцы проводили их в зал портала. Там уже столпились пони. Гисль ещё ни разу не был в этом зале и изумлённо разглядывал стеклянные колонны, внутри которых бежали сверху вниз бесконечные цепочки голубых рун. Джемми хоть и была здесь однажды, но тоже осматривалась с интересом.

— Вот и вы, — кивнул им Санбёрст. — Мы получили сообщение. Портал будет открыт через полчаса. Готовы?

— Так точно, сэр! — молодцевато ответил Гисль.

Джемми только коротко кивнула.

Бон-Бон ещё раз осмотрела их снаряжение. Затем к ним подошла Старлайт и надела на каждого артефакты с кристаллами:

— Это аккумуляторы магии. Не знаю, надолго ли их хватит, но они должны помочь вам привыкнуть к среде, бедной магией.

Джемми коротко поблагодарила единорожку. Артефакт Джемми был сделан в виде двухслойного ошейника, кристаллы в нём были спрятаны внутри, чтобы не привлекать внимание.

Лейтенант Дип Шедоу подошла к ним следом за Старлайт, не менее придирчиво, чем Бон-Бон, осмотрела их снаряжение. Затем передала Гислю кожаную кобуру на ремне:

— Возьмите. Не с-спешите пус-скать его в ход, но ес-сли не будет иного выхода — этот артефакт может вам пригодитьс-ся.

Гисль с интересом открыл кобуру и вытащил дорогой полуавтоматический пистолет грифонской работы, с перламутровыми накладками на рукоятке. В центре накладки, в кружке было изображение короля Гровера в профиль, выполненное в технике цветной перегородочной эмали.

— О-о… лейтенант, мэм! Благодарю вас! — наёмник-грифон учтиво поклонился, умело проверил магазин пистолета, поставил на предохранитель и убрал оружие в кобуру. — Это очень дорогой и редкий образец, мэм, под сталлионградский патрон 7,62 миллиметра. Прекрасное оружие… и странно знакомое. Где-то я такое уже видел… Не помню.

— Пятиминутная готовность! — объявил Санбёрст.

Джемми и Гисль сделали несколько шагов к порталу и остановились, не доходя. Несколько минут прошли в напряжённом молчании.

— Монитор включился, — сказала стоявшая возле монитора и переносного компьютера Лира. — Марина пишет, что они закончили последние проверки. Всё работает нормально, неполадок не найдено. Спрашивает, готова ли наша группа контакта.

Санбёрст слегка нервно взглянул на Джемми и Гисля. Джемми молча кивнула.

— Передай, они готовы, — срывающимся от волнения голосом произнёс оранжевый единорог.

Лира и стоявшая рядом с ней Саншайн переглянулись, единорожка набрала ответ стилусом и отправила.

На мониторе консоли управляющего компьютера побежали зелёные строки рун. Цепочки рун вспыхнули на массивных каменных стойках и перекладине арки портала.

— Марина пишет, что нужно прикоснуться чем-нибудь, можно магией, к каменной подкове со стрелкой вверх на правой стойке, — сказала Лира.

Рог Санбёрста засветился, золотое сияние коснулось фигурного выступа в виде подковы со вписанной в неё пятиконечной звездой в нижней части вертикальной щели на правой стойке арки портала. Верхний луч звезды действительно указывал вверх подобно стрелке.

Послышался продолжительный лязг металла. Каменная подкова скользнула вверх по вертикальной щели. Когда она поднялась в верхнее положение, два каменных вертикальных выступа снаружи стоек арки с громким лязгом опустились, уходя в расширения стоек у основания арки. Сильно поржавевшие толстые полосы металла, обрамлявшие проход в портальной арке, убрались в каменные стойки и перекладину. Два небольших выступа по сторонам утолщений в нижней части стоек также с лязгом спрятались в толщу камня.

Чёрная матовая стена, напоминающая застывший битум и заполнявшая проём арки, внезапно заблестела, ожила, на ней появились концентрические волны, они начали медленно вращаться, как бы приглашая войти. Все замерли.

— Портал открыт! — громко сказала Лира. — Поспешите! Марина пишет, он будет открыт не больше минуты, для первого раза.

— Группа контакта, вперёд! — скомандовала Бон-Бон, слегка подтолкнув Джемми.

Алмазная собака и грифон, стоявшие в паре селестиалов перед аркой, шагнули вперёд. Джемми чувствовала страх, он как будто липкими щупальцами хватал её сзади. Гисль, с поистине грифоньей отвагой первым шагнул в арку. Тёмная поверхность чуть колыхалась, словно поставленная стоймя лужа чёрной маслянистой жидкости, расходясь кругами от того места, куда вошёл грифон. Его хвост скрылся в вязкой стене, и Джемми, инстинктивно задержав дыхание, шагнула следом.

Поверхность казалась липкой не только на вид, алмазная собака едва не запаниковала, чувствуя, как непонятная субстанция облепляет её шерсть.

«Где же я отмоюсь от этой жуткой смолы», — промелькнула у неё паническая мысль. Но тут липкая тьма пропустила её голову, и Джемми почувствовала прикосновение холодного воздуха к влажному носу. Собака выбралась из вязкой жидкости и с удивлением обнаружила, что к шерсти ничего не прилипло. Там, где они оказались, было темно и холодно.

—=W=—

Сербия.
2022 год н. э.

Кусты раздвинулись, и послышался совсем близкий голос Люсии:

— Только не орите громко. И не говорите ничего о моей внешности. А то обижусь и уйду, — в её голосе слышался заметный и очень странный акцент, показавшийся программисту странно знакомым.

— А-а… Э-э… и в мыслях не было! — искренне воскликнул Дмитрий. — Наоборот, очень хотел познакомиться…

— Ну, вы сами напросились, — из кустов послышался звук, похожий на фыркание, а затем… над ветками показался длинный, плоский, изогнутый рог, задняя кромка которого блестела металлом.

Прежде чем охреневший до глубины души программист успел хоть как-то отреагировать, из кустов показалась изящная, слегка вытянутая голова, с большими зелёными глазами и с перепонками за ушами, похожими на крылышки летучей мыши, за ней длинная шея, а затем появилось грациозное существо, похожее на короткую стройную лошадь, но с перепончатыми крыльями, покрытыми мелкими чешуйками, и с длинным драконьим хвостом, усаженным случайно расположенными изогнутыми шипами впечатляющих размеров, больше похожими на лезвия кривых арабских кинжалов. На конце хвоста Дмитрий увидел что-то вроде горизонтального руля из растянутых между шипами перепонок, а самый конец хвоста был увенчан легкомысленной кисточкой. Хвост постоянно двигался, как будто жил собственной жизнью, отдельной от тела. На сгибах крыльев были мощные одиночные когти цвета слоновой кости, как у летучей мыши, как будто кто-то скрестил лошадь с драконом. Существо было высотой с обычную лошадь, но из-за меньшей длины и толщины тела выглядело более лёгким и стройным.

На передних ногах у него были надеты массивные стальные браслеты, испещрённые угловатыми рунами. В ярком дневном свете голубое мерцание рун было малозаметным. На левом бедре был надет массивный прибор, похожий на раритетный хронометр с четырьмя стрелками. На его циферблате вспыхивали разными цветами и гасли такие же руны.

Но что поразило Дмитрия больше всего — цвета. Аккуратная короткая шёрстка была глубокого небесно-голубого цвета, крылья — чуть более тёмные сине-голубые, а гривка и кисточка на хвосте — кораллово-алые.

Дмитрий почувствовал, как мозг пытается осознать увиденное и терпит полное фиаско. Нечеловеческим усилием воли собрав в кучку растёкшиеся от изумления мозги, он выдавил:

— Лю… Люсия?

— М-м… да…

Программист уже набрал было воздуха, но, к счастью, вовремя сообразил, что восторженно орать «Демикорн, курва, я пердоле!» было бы невежливо, и лишь выдохнул:

— Ва-ау! Какая красота!

Ещё в юности отец научил его: «Если не знаешь, что сказать женщине — говори комплименты», — и это всегда срабатывало. Правда, отец тогда не уточнял, что делать, если женщина — синяя драконолошадь, летающая с реактивными двигателями.

— Эм-м… — «лошадь», слегка склонив увенчанную длинным рогом голову набок, так, что длинные алые пряди гривы свесились почти до колен, удивлённо посмотрела на него и вдруг… смущённо покраснела.

Дмитрий изумлённо увидел, что её шёрстка на щеках, под глазами, и ушные перепонки изменили цвет на глубокий розовый.

— Вы мне специально льстите, — пробормотала Люсия. — Какая из меня красавица?.. У меня… шипы на хвосте… неровные… — выдавила она сквозь смущение.

— Шипы? — изумился Дмитрий. — На хвосте? Да кого они волнуют вообще?

— Э-э, не скажите, — ответила демикорн. — С тех пор, как начали показывать по телевизору эти ваши «конкурсы красоты», — у неё это прозвучало с явной досадой, — у нас тоже такие «эстеты» завелись… Выдумали, понимаешь, «каноническую красоту», что шипы должны плавно уменьшаться в размере к кончику хвоста. Марина, помню, рассказывала, что когда она была молодая, у наших такой дури и близко не было.

— Вот тебе и взаимопроникновение культур! А вы им процитируйте Гашека, что «все эстеты в большинстве случаев — педерасты», — посоветовал Дмитрий. — Лучшая защита — нападение. Пусть им стыдно будет, а не вам.

Люсия широко раскрыла глаза, потом вдруг фыркнула, по-кошачьи села на траву и заржала в голос, так, что затряслись крылья.

Дмитрий и сам захихикал, улыбаясь, забыв ненадолго даже о боли в ноге.

— Стоило бы, конечно, — ответила она, наконец проржавшись. — Но они могут сильно обидеться. У нас такое не принято.

Она замолчала, возможно, пытаясь осмыслить совет Дмитрия. Пауза опасно затягивалась, и он ляпнул первое, что пришло в голову:

— А как вы копытцами код набираете?

— А-а… Э-э… — Люсия моргнула — ресницы у неё были просто загляденье, длинные и пушистые. Затем снова фыркнула и опять заржала. Дмитрий сидел, глядя на неё и улыбаясь. То смущающаяся, то искренне веселящаяся демикорн выглядела неожиданно мило, несмотря на всю свою угрожающую, шипасто-рогато-когтистую внешность.

— Это всё, что вас интересует? — спросила Люсия, проржавшись. — У нас есть свои устройства для ввода.

— Не только, конечно! — Дмитрий улыбнулся. — Я вообще ничего подобного не ожидал! Сами же знаете, как в инете бывает — переписываешься вроде с милой девушкой, а потом оказывается, что это — сорокалетний сисадмин из Воронежа, в старом свитере и с крошками в бороде. Ещё и с компанией придурков-приятелей над тобой рофлят под пиво. Так что у меня куча вопросов!

Люсия игриво изогнула длинный хвост, слегка хлестнув по траве кончиком с алой кисточкой, и захихикала:

— Нет, я не из Воронежа, там с интернетом проблемы, — ответила она, успокоившись. — Кстати! Идеальная же отмазка для любого лага в коде, зависшего сервера или внезапного оффлайна на вечернем созвоне! «Ой, извините, в Воронеже опять что-то случилось, связь оборвалась». Должно работать безотказно, надо будет попробовать. А у меня только один вопрос, — она резко посерьёзнела. — Что с вами теперь делать? Ногу покажите?

Программист закатал штанину. Нога выглядела откровенно страшно, распухла едва ли не вдвое толще обычного диаметра, ступня торчала вбок.

— Вот сено… Вас к врачу надо.

— Да, хотелось бы, — ответил программист. — Только я идти не могу. А вам явно не стоит показываться в больнице.

— Ну да, — Люсия кивнула. — Ох и влетит же мне…

Она встала, зашла с левой стороны, поджала ноги и улеглась рядом с ним на пузико:

— Забирайтесь ко мне на спину. Седло и стремена в комплектацию не входят, так что держитесь за шею и постарайтесь не навернуться, — она развела крылья немного в стороны. — Ноги перед крыльями свешивайте.

Дмитрий осторожно приподнял левую ногу, перекинул её через Люсию и кое-как залез ей на спину. Люсия помогла ему, приподняв его правым крылом. Усаживаясь ей на спину, он ощутил непривычный запах — совсем не такой, как от лошади. От демикорна слегка пахло нагретым металлом. Это было необычно и непонятно.

Когда он устроился на её спине, демикорн спросила:

— Летать боитесь?

— На самолёте — нет, — ответил Дмитрий. — А больше ни на чём не летал.

— Значит, будете бояться. Держитесь крепче.

Люсия встала, чуть качнувшись из-за непривычного груза на спине.

— Я не слишком тяжёлый? — спросил программист.

— Ну… не подарок, конечно, — повернув голову и глядя на него одним глазом, съехидничала Люсия. — Но я справлюсь. Держитесь?

— Да, — Дмитрий обхватил её шею обеими руками. Шёрстка демикорна оказалась мягкой и короткой, совсем не похожей на жёсткий конский волос. — Какая шелковистая шёрстка, как у котёнка, — пробормотал он.

— Не смущайте меня, — проворчала Люсия. — А то хлопнемся вместе, тогда точно костей не соберём. На счёт три взлетаем. Раз, — её передние ноги оторвались от земли. — Два! — Люсия присела на задние ноги. Программист вцепился в её шею. — Три!

Демикорн с потрясающей силой оттолкнулась задними ногами, взвившись в воздух, и тут же распахнула крылья, оказавшиеся в раскрытом виде огромными. Несколькими мощными взмахами она поднялась в воздух и тяжело полетела над самыми верхушками деревьев. Дмитрий, сидя у неё на спине, ощущал, как под ним перекатываются тугие мускулы. Он подумал, что это удивительное существо, должно быть, обладает впечатляющей силой, значительно превосходящей возможности человека, и даже возможности обычной лошади.

Полёт оказался до обидного коротким. Пролетев над лесом, они приземлились на небольшой полянке.

— Слезайте, — Люсия осторожно подогнула ноги и опустилась пузиком на землю, как обатонившаяся кошка. — Я сейчас приведу нашего врача.

Дмитрий соскользнул по её крылу на землю.

— А как вы так быстро тут оказались? — спросил он.

— Живу я тут, недалеко, — коротко ответила демикорн. — Не задавайте лишних вопросов. Я и так нарушила кучу инструкций, просто дав вам себя увидеть. Да ещё и подругу подставляю. Ждите здесь.

Она вошла в кусты на краю поляны и моментально исчезла.

Ждать пришлось минут пятнадцать. Затем кусты затрещали, раздвинулись, и вновь появилась Люсия, а за ней ещё один демикорн, белый, с гривой бледно-голубого оттенка и глубоко синими глазами. Артефактов на нём было огромное количество, не только на передних ногах, но и на задних, на шее, на голове, и даже в перепонки крыльев было вживлено множество круглых металлических шайб.

— Это Элиза. Она врач, — представила подругу Люсия. — А это Дмитрий. Не буду говорить, кто…

— Олень… — отозвался Дмитрий. — В худшем смысле слова. Рад познакомиться, жаль, что в таких обстоятельствах.

— Это единственные обстоятельства… при которых мы могли познакомиться, — мелодичным голосом ответила Элиза. Говорила она с акцентом, куда более ощутимым, чем у Люсии, при этом с паузами, как будто подбирая слова на непривычном языке. — Вытяните ногу.

Программист протянул ногу, и Элиза аккуратно взяла её крыльями. Перед ней прямо в воздухе появилось трёхмерное изображение его костей, вращающееся в золотистом сиянии. Дмитрий открыл рот, чтобы задать вопрос, но передумал — кажется, он уже видел слишком много чудес за один день.

— Вывих голеностопа, растяжение… связок. Кости целы, — констатировала она. — Сейчас я сделаю… местную анестезию, и… вправлю сустав. Будет немного неприятно, но… терпимо.

Элиза достала какой-то артефакт, напоминавший толстую авторучку. Он парил в воздухе, окутанный облачком золотистого сияния, едва заметного при солнечном свете, и одновременно таким же золотым светом загорелись кристаллы на браслетах Элизы прямо над передними копытцами.

Врач несколько раз коснулась артефактом ноги Дмитрия, и при каждом прикосновении слышался едва заметный «пшик». Он сообразил, что это какой-то продвинутый инъектор.

— Нет перелома? — удивился программист. — Я же слышал треск?

— Может, какая-то ветка… хрустнула, на которую наступили, — Элиза убрала инъектор и достала другой артефакт. — Подождём минут пять, пока анестетик подействует. Скажите, когда нога… онемеет. Да, ботинок придётся… вскрыть… м-м-м… распороть по шву и снять. Я должна чувствовать… направление костей, чтобы правильно понимать… вектор усилия.

— Эх… Ботинки новые… Режьте, конечно, — кивнул Дмитрий. — Нога важнее.

— Рада, что вы это понимаете, — иронично заметила врач. — Вот если бы ещё понимали, что не надо лазить по всяким… Как это по-русски?

— @беням, — подсказал Дмитрий, и оба демикорна почти синхронно хихикнули. — Я ж честно признался, что олень…

Нога онемела очень быстро. Элиза провела артефактом по швам ботинка, от него пошёл лёгкий дымок горящих ниток, и башмак распался по швам.

— Его можно будет даже сшить обратно, — заметила Люсия.

— Сапожник такую цену заломит, что новые дешевле обойдутся, — вздохнул программист. Нога уже не ощущалась вовсе, боль пропала. — Подействовало, не болит.

Элиза ловко сняла распоротый ботинок, он лишь окутался золотистым облачком и как будто сам соскочил с ноги. Затем она резко дёрнула ногу — и ступня встала на место. Дмитрий ничего не почувствовал, анестетик блокировал все ощущения. Элиза надела ему на ногу фиксирующую повязку и плотно застегнула липучки. Нога ощущалась как деревянная, программист ничего не чувствовал, но понимал, что опираться на неё точно ещё не стоит.

— Слушайте внимательно, — строго сказала белая демикорн. — Сустав… вправлен. Нагружать его нельзя, пока не пройдёт... отёк. Нога... отекла сильно, большой отёк спадёт через несколько часов, но... окончательно... придёт в норму недели через две. Растянутые... связки будут заживать около месяца. Я сделала УЗИ, но оно не показывает мелкие... трещины кости, если они есть. Надо будет сделать рентген, чтобы... убедиться, что нет трещин. Хотя мало… вероятно, что кость треснула, но всё же стоит... перестраховаться. На этом я вас оставлю поразмыслить... о бренности всего сущего.

— Э-э, спасибо, доктор, — поблагодарил Дмитрий. — Блин, как же я домой попаду? С такой ногой я на машине не доеду, на газ и тормоз же не нажать!

— Машина точно исключена, если не хотите… убиться на горной дороге, — покачала головой Элиза. — Всё, я ушла, — она поднялась и, сделав несколько шагов, исчезла в кустах.

— Машину пока придётся здесь оставить, — твёрдо сказала Люсия. — С такой ногой вы до неё не дойдёте и ехать не сможете. Заберёте потом. Вы где живёте? В Белграде?

— В Нови Саде, переехали, сняли частный дом, — ответил Дмитрий. — Там дешевле.

— Отдельный дом? — уточнила демикорн. — Не квартиру?

— Отдельный. Нашли удачно, недорого. Есть небольшой дворик позади дома, хотя бы есть где посидеть летом.

— Тогда я вас отвезу, — сказала Люсия. — Только ночью, когда стемнеет. До ночи придётся тут подождать. Покажите на карте, где дом. Нужна геопозиция.

Программист открыл карты, нашёл свой дом и скинул Люсии геопозицию. Она не использовала смартфон — демикорн коснулась кончиком хвоста круглого «будильника» на бедре, и прямо в воздухе перед ней развернулась трёхмерная карта с отметкой дома.

— Ого! — Дмитрий был впечатлён. — Вот это технология!

— Ограничитель связывает все артефакты в общую сеть и служит устройством глобальной связи, — пояснила Люсия. — Ваш смартфон может примерно то же самое, только эргономика другая и автономность похуже. Есть хотите? Я что-нибудь принесу.

— Не беспокойтесь, я взял еды с собой, — программист снял рюкзак, подтащил и поставил сбоку. — А как вы найдёте дом в темноте? И как приземлитесь?

— GPS до Киева доведёт, — ухмыльнулась демикорн. — Мы неплохо видим в темноте. Главное — не налететь на провода. У вас есть подстилка, полежите, вам сейчас лучше минимально двигаться.

— Да, верно, — он достал подстилку, и Люсия помогла расстелить её.

— Сейчас я вас оставлю, мне работать надо, — предупредила демикорн. — Вернусь вечером. Здесь есть связь, если что — пишите, я постоянно на связи. Могу принести пауэрбанк.

— Я взял свой, не беспокойтесь, — ответил Дмитрий. — Простите, что доставил столько хлопот.

— Я пока не знаю, как всё это объяснять начальству. Марина меня поймёт, но над ней тоже хватает начальства, — Люсия вздохнула . — Я столько правил нарушила, что просто ужас. Прямые контакты с антро… с людьми запрещены. Одна надежда, что спишут на чрезвычайную ситуацию. Кому-нибудь из первого поколения это могли бы спустить на тормозах, а меня вздрючат по полной. Хуже всего, если отстранят от проекта. Хотя не должны, я слишком много на себя замкнула, — она поднялась. — До вечера. Пишите, если что.

Демикорн исчезла в кустах. Программист догадался, что где-то там, вероятно, спрятан вход в подземный комплекс, но решил лишний раз не спрашивать. Он поел, улёгся на подстилку и попытался заснуть.

—=W=—

Дмитрий проснулся уже вечером. Наркоз отпустил, нога ещё болела, но не сильно. Осмотрев её, он убедился, что отёк уменьшился, хотя ещё не совсем спал. Солнце вскоре зашло, темнота наступила по-южному быстро, без сумерек. Ему пришлось ждать в темноте ещё часа три, прежде чем кусты зашевелились, и появилась Люсия. У неё под крыльями виднелись какие-то цилиндры, а на спине был закреплён сдвинутый ближе к хвосту бак. Она подошла ближе, и программист понял, что это реактивные двигатели. Пазл сложился.

— Так это я кого-то из ваших тогда видел! — сообразил он.

— Скорее всего, даже меня, — ответила демикорн. — Я часто летаю, — она улеглась рядом. — Забирайтесь.

Он скатал подстилку, прицепил к рюкзаку, потом влез в лямки и осторожно забрался ей на спину.

Взлёт с включёнными двигателями был ещё более впечатляющим, Люсия мощным рывком прыгнула в небо, несколько раз взмахнула крыльями, затем набрала скорость и полетела на двигателях, держа крылья почти неподвижно. Тело демикорна вытянулось горизонтально, Дмитрию пришлось пригнуться к её шее, чтобы аэродинамическое сопротивление было минимальным. Но даже в такой неудобной позе полёт ощущался потрясающе, только приходилось щуриться от набегающего потока воздуха.

До Нови Сада они долетели за пару часов. Летели не быстро, иначе Дмитрию было трудно дышать в набегающем потоке. На подлёте к городу Люсия набрала высоту, отключила двигатели и перешла в планирование, медленно снижаясь. Длинные широкие крылья, похоже, имели отменное аэродинамическое качество. Ориентируясь по GPS, демикорн точно рассчитала глиссаду и приземлилась в маленьком дворике за домом, в почти полной темноте, ухитрившись ничего не зацепить. Она сразу сложила крылья.

— Кто дома? — тихо спросила Люсия.

— Никого, — ответил программист. — Жена с ребёнком сейчас в России, ищет нанимателя в квартиру.

— Тогда я вас прямо в дом занесу. Есть ключи от задней двери?

— Конечно, — Дмитрий достал ключи, нашёл нужный, Люсия взяла его светящимся золотым облачком и сама открыла дверь.

Программист пригнулся, Люсия осторожно вошла на кухню и легла на пол, подогнув ноги, чтобы он мог слезть. Дмитрий перелез сразу на табуретку, с облегчением скинул рюкзак, дотянулся до выключателя и включил свет.

— Хотите кофе? — предложил он. — Есть молотый, есть растворимый.

— М-м-м, не откажусь, — Люсия мечтательно улыбнулась. — Я сама приготовлю, скажите только, где что?

Она сняла свои двигатели и топливный бак, как оказалось, они крепились на лёгкой алюминиевой раме.

Дмитрий подсказал ей, где кофе, где чашки, и с интересом наблюдал, как посуда летает по кухне.

— Как вы это делаете? Я думал, телекинез пони в нашем мире не работает?

— Не работал до последнего времени, как и любая другая магия пони, — подтвердила демикорн. — Наши специалисты изучили ту книгу Меридас Стеллы, которую передал для перевода Андрей Петрович, и в ней нашли описания и чертежи нескольких артефактов, из которых удалось скомбинировать генератор портативной реальности, преобразующий обычное электричество в структурированную магию. Буквально маленький кусочек Экви вокруг каждого из нас. Работает пока недолго, запаса магии хватает только на бытовой телекинез, но это первый прорыв подобного рода в этой области исследований за восемь тысяч лет.

Люсия разлила кофе по чашкам. При её размерах сесть на табуретку она даже не пыталась, а выдвинула её к плите и села на пол, на освободившееся место за дверью на кухню из коридора. Взяв телекинезом чашку, демикорн с наслаждением втянула носиком аромат кофе и осторожно отпила первый глоток:

— Замечательно. То что надо после ночного полёта. И перед полётом обратно.

— А что за модель LLM, про которую вы писали? — спросил программист.

— А-а, та, что я скачала из памяти повреждённого эквиноида, — негромко пояснила Люсия, тихонько отхлебнув ещё кофе. — Просто замечательная, может работать с длинным контекстом, обрабатывать изображения, есть отдельные небольшие модели для обработки звука и векторизации текстов, — она сделала небольшую паузу, глотнула кофе и продолжила. — Причём контекст может хранить отдельно, составляя на лету векторную базу и подгружая данные постранично, — Люсия отпила ещё кофе и взяла печеньку из вазочки на столе. — О! Овсяные! М-м-м… обожаю… Да ещё и с изюмом… В общем, превосходит всё, с чем мы с вами работаем, — она откусила от печеньки и глотнула ещё кофе.

— Исключительно интересно, — искренне согласился Дмитрий.

В этот момент дверь в кухню открылась, и вошла заспанная Елена, в халатике и шлёпанцах. Щурясь от света, она посмотрела вниз и сфокусировалась на вытянутой ноге мужа, с фиксатором на ней.

— Дим, привет. Что у тебя с ногой? Где ты был, где машина? Я тебе писала часа два назад.

— Э-э, — Дмитрий обмер. — Я вывихнул ногу и как раз в это время был вне зоны доступа. Ты когда вернулась?

— Вечером сегодня. Вывихнул? Где? Почему ты так странно одет? И что это за штуки? — она указала на лежащую среди кухни раму с реактивными двигателями и баком.

Люсия сидела с другой стороны наполовину открытой двери, и стоящая в проёме Елена её не видела. Демикорн держала чашку на весу и чудом ухитрилась не облиться, глядя на Дмитрия гневным взглядом.

— А-а… э-э… это… DIY-проект одного приятеля, делаем с ним на пару, я пишу управление подачей топлива, — на ходу соврал программист. — Собственно, мы его испытывали. Завтра отнесу в гараж…

— Сиди уж, отнесёт он! С такой ногой! Это ты на испытаниях этих вывихнул? А машина где? Она цела? Ты попал в аварию?

— Нет, нет, машина цела, всё нормально! — замахал руками Дмитрий. — Я её на стоянке оставил, не мог ехать с больной ногой. Как там Лёшка?

— Умаялся за день, спит, — Елена заинтересованно повела носом. — Кофе? В час ночи? Ты же не уснёшь потом… — она открыла дверь чуть шире.

Люсия сжалась, когда её слегка притиснуло дверью, но у Елены это препятствие не вызвало удивления. Обычно на этом месте стояла табуретка, мешавшая открывать дверь полностью. Тот факт, что сейчас табуретка стояла у плиты, Елена спросонок ещё не выкупила.

Женщина вошла в кухню и направилась прямо к плите, на которой стояла турка с кофе. Дмитрий закрыл лицо рукой, осознав, что будет, когда она повернётся. Люсия, видимо, смирившись с неизбежным, осторожно откусила ещё от печеньки и отпила кофе.

Елена потянулась за чашкой, взяла ситечко, налила себе кофе, потом насыпала пару ложечек сахара:

— Всё равно проснулась, не пропадать же добру…

Взяв чашку, она повернулась. В первый момент, глядя поверх чашки, она увидела…

— Хвост, — произнесла Елена. — Копыта… синие… крылья… — она медленно поднимала взгляд, машинально комментируя увиденное. — А-а-а!

Женщина выронила чашку и коротко взвизгнула, тут же зажав рот обеими руками, чтобы не разбудить спящего сына. Люсия ловко поймала её чашку телекинезом, даже не дав ей опрокинуться в падении, поставила на буфетную стойку и спокойно сказала:

— Здрасьте.

Елена, зажимая руками рот, смотрела на сидящее за столом существо, словно сошедшее с картин Бориса Вальехо. Постепенно она осознала, что «чудовище» не собирается на неё кидаться, а спокойно пьёт кофе с овсяными печеньками, да ещё и разговаривает по-русски. Опустив, наконец, руки, Елена перевела взгляд на мужа, моментально считала по его лицу ситуацию и, частично успокоившись, задала наиболее волновавший её вопрос:

— Димочка… — Елена медленно повернулась к мужу, её лицо выражало полное принятие реальности и одновременно полное отрицание происходящего. — Почему на нашей кухне пьёт кофе синяя драконолошадь? И почему она ест овсяные печеньки с изюмом?

— Э-э… Елена, это Люсия. Люсия, это Елена, моя жена, — не нашёл ничего более подходящего Дмитрий. — Люсия нашла меня с вывихнутой ногой, привела врача, а потом привезла домой.

— Дима… — обречённым голосом произнесла Елена. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты долбо@б?

— Да, — подтвердил программист. — И неоднократно. Прости.

— Он больше не будет, — спокойно произнесла Люсия, допив кофе и ставя чашку на стол. — Спасибо за кофе, мне пора обратно.

— Простите, э-э-э… Люсия… а вы вообще кто? — Елена уже достаточно пришла в себя, чтобы рискнуть задать на редкость мирному и вежливому «чудовищу» прямой вопрос.

Люсия вздохнула:

— Аннунаки мы… с планеты Нибиру… — она подхватила телекинезом свою раму с двигателями и положила себе на спину, затем привычно затянула ремни крепления. — Рептилоиды…

— Спасибо большое, Люсия, — поблагодарил Дмитрий, осознавая, что другого шанса выразить благодарность, скорее всего, не будет, и Люсия больше не напишет. — Без вас я бы там пропал.

— Рада была помочь, — ответила Люсия, открывая дверь во двор. — Самое интересное вам ещё предстоит, — демикорн подмигнула Дмитрию зелёным глазом и вышла, аккуратно прикрыв хвостом дверь.

— Дима, — многообещающим тоном произнесла Елена. — Я жду объяснений. Я предполагала, что ты мне изменяешь. Но почему с лошадью? Тебе что, обычных баб уже мало?

Дмитрий закрыл рукой лицо:

— Лена, НИЧЕГО ТАКОГО НЕ БЫЛО! Как ты себе это представляешь? Я табуретку, что ли, по-твоему, должен был подставлять? С вывихнутой ногой?

— Я тебе сейчас вторую ногу сломаю, — пообещала Елена.