Маска преображает пони
Глава 58
На мгновение Фликеру пришла в голову мысль, что Кентерхорн превратился в крысиный вулкан, поскольку крысы извергались отовсюду. Они лились из сточных канав на улицах, выползали из водосточных труб, выскакивали из водосточных труб и извергались из пастей декоративных каменных горгулий. Они огромным роем поднимались из канализации, неся с собой грязь, зловоние и болезни. В самый, пожалуй, зловещий, самый страшный момент этого ужасного дня в воздухе Кантерлота воцарилась странная тишина — тишина, которая каким-то образом сочеталась со зловещим, тягучим воем дудочки Пайпер.
Бунтовщики остановились и теперь сгрудились вместе, их глаза расширились и наполнились ужасом при виде бесконечного роя. Импровизированное ополчение тоже почти безмолвствовало, а от самых маленьких доносилось испуганное повизгивание и хныканье.
Тишину нарушил культурный голос лорда Фэнси Пэнтса, вопившего:
— Милосердные аликорны! Паразиты! Защищайте граждан любой ценой!
Благородный, властный голос лорда Фэнси Пэнтса разрушил чары, и все присутствующие оправились от шока ровно настолько, чтобы снова начать двигаться. Бунтовщики сломали ряды, и многие попытались сбежать: пегасы улетели в безопасное место, единороги, наделенные избытком магии, скрылись в ярких вспышках света, а земные пони понеслись прочь, стуча копытами по булыжникам.
Хотя многие убегали, многие оставались на месте, застыв от ужаса, вздымая бока и задыхаясь, с расширенными от паники глазами. Каждый из них начал толкать и пихать друг друга, пытаясь добраться до центра стада, до безопасности, оставляя самых маленьких и слабых на произвол судьбы на внешних краях.
Это был такой хаос, которым сам Дискорд был бы восхищен, даже оценил бы его.
Крысы продолжали прибывать, и Фликер недоумевал, откуда они все берутся. Их было много, слишком много, и его обостренное крысиное чутье подсказывало, что это совсем не естественно. Голос в затылке подсказывал, что Пайпер могла обнаружить что-то огромное совершенно случайно, и Фликер смутно, почти панически вспомнил, что под Кантерлотом есть километры старых шахт и туннелей.
Километры старых шахт и туннелей, в которых могут водиться крысы.
Пайпер в ужасе прижалась к нему. Он чувствовал, как жесткие края ее доспехов правоохранителя задевают и цепляются за его собственные. Они пришли, чтобы усмирить собравшихся протестующих, остановить беспорядки, а теперь предстояло полномасштабное сражение. В этот момент Фликера беспокоило то, что он мог не сдержать своего слова, потому что все было не в порядке, совсем не в порядке. Это было как раз настолько далеко от нормального, насколько это вообще возможно.
— Пайпер, перестань призывать крыс!
Опасность представлял пожарный шланг, который метался, как змея, выбрасывая во все возможные стороны струи воды под высоким давлением. Фликеру пришлось спасаться, чтобы не пострадать, и он потащил за собой Пайпер и еще одного земного пони из Военной академии Кантерлота, пока группа пегасов-гвардейцев подлетела к шлангу, чтобы справиться с ним.
Когда началась эта драка, все ряды были обращены к бунтовщикам и протестующим: самые старые и опытные — впереди, а самые маленькие и уязвимые — в тылу. Теперь, когда появились крысы, они были окружены со всех сторон и плохо подготовлены к тому, что сейчас происходит. Некоторые из протестующих присоединились к ополчению — пусть и с панибратскими намерениями, — и это привело к странному, сюрреалистическому зрелищу: пони в экипировке ополчения сражались бок о бок с пони в деловых костюмах.
Повсюду валялись осколки стекла, которые хрустели под копытами и грозили вонзиться в нежные, уязвимые стрелки. Не задумываясь, Фликер поднял жеребенка земного пони из военной академии и посадил его на балкон второго этажа, повыше и подальше от хаоса. У Фликера был план, была идея, но чтобы она осуществилась, ему нужен был контроль.
Он помнил, как Злыдень справился с ведьмой-пауком, и знал, что это сработает и здесь, но только после того, как пони окажутся в безопасности. Он подобрал упавший щит для борьбы с беспорядками принадлежавший кому-то из военной академии и начал прокладывать себе путь сквозь толпу, как бульдозер, используя свою грубую телекинезную силу, чтобы пробиваться сквозь толпу, таща за собой Пайпер.
Пробиваясь сквозь толпу, Фликер бил крыс своей дубинкой, нанося им удары, достаточные для того, чтобы превратить их в мелкую волосатую пасту на булыжниках. Улицу уже затопило, она заполнилась водой на сантиметр или два, она поступала быстрее, чем успевали отводить стоки. Стражники, которые с трудом справились с брандспойтом, теперь пытались с его помощью потушить пожар, что только усиливало хаос.
Какой-то дурак бросил гранату со слезоточивым газом, и она взорвалась, наполнив окрестности удушливым, вызывающим сопли дымом. Фликер был благодарен своему противогазу, даже если это было не его настоящее лицо. Злыдень и доктор Стерлинг уже переводили дух, создавая крошечный островок порядка среди царившей вокруг суматохи. Лающие команды мистера Балистера долетали до ушей младших членов Военной академии Кантерлота, и они признавали в нем авторитет. Его жесткий, суровый взгляд вселял уверенность и мужество в молодых кобылок и жеребят, которые однажды станут офицерами и солдатами.
В данный момент использовался еще один брандспойт: Лунный Гамбит держал его в крепкой хватке своей магии и стрелял контролируемыми очередями по группам копошащихся крыс, стараясь не задеть протестующих. Берил Вальц, пусть и кроткий, стоял рядом с Мунлайтом в гуще схватки, оказывая первую помощь тем, у кого были тяжелые кровавые раны. Роящиеся крысы были прожорливы и жаждали крови.
— Злыдень! — воскликнул Фликер, когда оказался достаточно близко. — У меня есть идея!
— Давай послушаем, парень! — рявкнул в ответ Злыдень.
— Очистим район от протестующих, затопим улицу и ударим крыс электричеством!
— Это чертовски хорошая идея, парень!
Сейчас восстанавливалось некое подобие порядка, его видимость, тонкая пленка, наброшенная на бурлящий хаос. Протестующих эвакуировали, а крыс заталкивали внутрь. Раненых протестующих выводили еще зеленые пони-охранники — это были совсем неопытные солдаты, никогда не видевшие настоящего сражения, и их паника была очевидна.
Группа жеребят-единорогов из Военной Академии Кантерлота сформировала импровизированные фаланги с щитами от беспорядков — движущуюся стену, протянувшуюся по всей ширине улицы, и эти фаланги образовали своего рода грубый загон, удерживая крыс внутри. К повозкам, тележкам с фруктами и овощами и тому подобным вещам были прицеплены крепкие, коренастые жеребята-земнопони из академии, которые составляли импровизированные кареты скорой помощи, увозившие раненых и покалеченных.
Раненых было очень много.
Пайпер, оказавшись в безопасном месте, снова стала призывать крыс, и хотя те, кто роились, были невосприимчивы к ее чарам, она продолжала привлекать к себе множество тех, кто поддавался. Доктор Стерлинг и Берил Вальц организовали в магазине пункт сортировки. Тех, у кого были самые серьезные травмы, поднимали на второй этаж на балкон к ожидающим их пегасам, которые, в зависимости от тяжести повреждений, переносили их в ожидающие их импровизированные машины скорой помощи или сразу отправляли в больницу.
Фликер, вооруженный теперь не одной, а двумя тяжелыми резиновыми дубинками, занимался тем, что у него получалось лучше всего, а заодно и тренировался в сложном боевом стиле димахаэри. Он сражался рядом с Злыднем, оберегая своего мудрого и опытного лидера от роящихся и грызущих крыс, пока Злыдень готовился к массовому истреблению. Некоторые крысы были крупными, пятидесяти сантиметровых было в избытке, и тревожное количество крыс относилось к разряду невероятных — грызунов невероятных размеров.
Это не имело значения для Фликера, который крушил их, бил и давил, его резиновые дубинки двигались просто и незамысловато. Куда бы ни двигался Злыдень, Фликер расчищал ему дорогу, сшибая крыс и отпихивая пони со своего пути. Все сходилось к кольцевой развязке — круглому участку дороги со статуей аликорна посередине, где и находилась Пайпер, стоявшая на широкой спине статуи.
Улицы, впадающие в кольцевую развязку, были заполнены роящимися крысами, которых теснили фаланги и притягивала магия Пайпер. Пожарные шланги использовались для того, чтобы загнать крыс в самый центр кольцевой развязки и облить их водой, даже если сила струй не убивала их окончательно.
Эта битва напоминала о старых добрых временах, когда пони и низменные крысы вели нескончаемую борьбу: крысы искали убежища и припасы пони, а пони стремились не пускать незваных гостей. Ополченцы и протестующие были теперь союзниками, объединившимися против общего врага. Чувство единения было сильным, и стадо снова стало вести себя как единое целое.
Старая пегаска приземлилась на статую аликорна рядом с Пайпер и начала отдавать приказы. Фликер понял, в чем проблема ополчения: большинство пони в нем были либо слишком старыми, либо слишком молодыми, а опытные солдаты почти все находились на юге, держа линию фронта против врагов Эквестрии.
— Поднимайтесь с дороги! — крикнул Злыдень голосом, который эхом разнесся по городским каньонам Кантерлота. — Вылезайте из воды! Ищите места повыше, вы все!
Злыдень повторил команду, и пони начали карабкаться вверх и прочь от мест, где текла вода. Пегасы пронеслись вниз и с воздуха подняли пони с мокрых мест. Фликер последовал за Злыднем, который беспрепятственно прошел через море кишащих крыс и направился к центру кольцевой развязки, где на вершине статуи стояла Пайпер.
Вместе со Злыднем Фликер вскарабкался на постамент статуи и стал бить крыс, осмелившихся забраться наверх, превращая их в студень, усеянный осколками костей и клочьями шерсти. Раздался зловещий треск, когда Злыдень выдернул линию энергоснабжения из ближайшего столба, и Фликер, сверкая глазами за противогазом, наблюдал, как искрящийся провод была приведен в готовность.
— Чисто? — спросил Злыдень и стал ждать, держа убийственную силу рядом с собой.
— Чисто! — крикнул голос сверху и с востока.
— Хой, чисто! — крикнул другой голос с улицы и с запада.
— Чисто! — крикнула какая-то пони с высоты и с севера.
— Мы готовы! — крикнул единорог, стоявший на вершине несущей стены, с юга.
— Давайте их жарить! — крикнул командир стражи со своего безопасного места на крыше универмага. — Пусть поджарятся эти мелкие гаденыши!
С рычанием Злыдень бросил плюющуюся, трещащую, искрящуюся дугами линию электропередачи в залитых водой крыс и затопленную кольцевую развязку. Сразу же раздался ужасный звук, шипение, хлопки, свист и вспышки ослепительного света. Все вокруг наполнилось ужасным запахом — вонью горящей шерсти и жареного крысиного мяса.
Многие крысы спонтанно сгорали от удара током, другие просто лопались, как попкорн. Синевато-белые молнии метались от тела к телу и трещали в воде. От горящих, обуглившихся тел жареных грызунов поднимался пар и дым с ужасным зловонием.
Звуки дудочки Пайпер прекратились.
Стоя на балконах, на крышах, на стенах крепостей, как протестующие, так и ополченцы смотрели, как продолжается геноцид грызунов и крысы сгорают под действием электричества. Звук был ужасен, а запах — еще хуже. С почти оглушительным хлопком что-то взорвалось, и мощный всплеск электричества прошел по затопленной кольцевой развязке, а затем электричество отключилось.
На улицах мало что двигалось, а то, что двигалось, дергалось от сильного удара током. Выжившие были, но их было немного, и с ними можно было разобраться. Начались пожары, и обугленные, горящие кучи крыс тлели.
Страшную тишину нарушило радостное восклицание — Фликер не знал, кто его издал, но оно разнеслось по толпе, как лесной пожар, — и это восклицание переросло в рев, заглушивший все остальные звуки. Этот район Кантерлота, который едва не был поглощен беспорядками, теперь стал местом буйного празднования.
И крысиной погибели.
Праздник будет недолгим для Гильдии Крысоловов, которым придется убирать все трупы и оберегать город от заразы. Фликер испытывал чувство огромной гордости: все получилось не совсем так, как он планировал, но все получилось. У Пайпер появился шанс стать героем, и даже сейчас она стояла на вершине статуи аликорна и махала ногой окружающим.
По крайней мере, беспорядков удалось избежать.