Дожди Ванхувера
25. Ночь Фригг подходит для боя
Душевая лейка была настроена таким образом, чтобы из нее струился моросящий туман, а не ливень. Нат сидел напротив Блэк Мэйпл в огромной ванне, в которой с лихвой хватало места для двоих — некоторые клиенты умудрялись поместиться вчетвером или впятером. Бордель отличался прекрасными удобствами, и огромная ванна была отличительной чертой. На полке у стены рядом с ванной стояли два бокала с ржаным алкоголем.
Вместе они говорили о многом, обо всем, что казалось уместным. Нат рассказал Блэк Мэйпл о своей поездке в Кантерлот, о Под и Таффи, ответил на все ее вопросы о крушении дирижабля. Он даже рассказал ей о своем моменте осознания в Пончике Джо, и Блэк Мэйпл с интересом ловила каждое его слово. Она тоже многое открыла ему и рассказала о том, как боролась с собой в последние несколько дней разлуки.
По какой-то причине вся нерешительность Ната, которую он испытывал с Рэд Мэйпл, улетучилась. Казалось, исчезло и то страшное напряжение, которое существовало между Блэк Мэйпл и им самим, хотя он отказывался верить, что это произошло благодаря энергичному и спортивному перепихону. Стена, какой она была, рухнула, и ее общество стало гораздо более терпимым. Возможно, это временно, и скоро они снова начнут ссориться.
— Я рада, что ты рассказал мне о своем соглашении с Под и Таффи, — сказала она.
— Ты расстроена? — спросил он в ответ.
— Нет, — поспешила сказать она. — Нисколько. Ни в малейшей степени. Но у меня есть некоторые условия, если мне придется делить тебя с двумя другими кобылами.
— Что ж, это кажется разумным. — Нат позволил себе опуститься в ванну поглубже, чтобы падающий туман опустился ему на живот. — Должен сказать, я волновался. Столько обещаний, а я не говорил с тобой об этом… потому что, думаю, в то время нам с тобой…
— Нужно было разобраться, — сказала Блэк Мэйпл. — Она потерла задние ноги друг о друга под мелким моросящим туманом, облизнула губы и посмотрела Нат прямо в глаза. — На самом деле я очень рада этому. Я хочу, чтобы у тебя были семейные узы. Ты должен быть более увлеченным жизнью. Испытать какие-то чувства.
— Так каковы твои условия? — спросил он.
— Простые. — Ее глаза сузились. — Я хочу присутствовать при зачатии жеребят, как бы они ни были зачаты. В идеале они должны быть сделаны старым добрым способом, но если это не устраивает стороны, мы сделаем все, что потребуется. Кроме того, мы будем активно участвовать в жизни этих жеребят. Мы не будем чужаками.
— Это кажется разумным, — сказал Нат, повторяясь.
— Раз уж об этом заговорили, нам нужно поговорить о моих ногах.
Он уделил ей все свое внимание и стал ждать.
— Мне нужна помощь. Ты знаешь это, я знаю это, моя мать знает это. Если я буду предоставлена сама себе, я буду тянуть и откладывать. Никто не знает меня так, как я сама, за исключением, может быть, моей матери. Она хитрая, моя мама. Но я слишком много вкладываю в то, чтобы продолжать наказывать себя. Так что… — она надула щеки во время долгой паузы, — ты должен быть строг со мной. Может быть, снова засунуть меня в мешок, потому что в прошлый раз это привлекло мое внимание. Я буду драться с тобой и, возможно, даже буду неприятна. Но если ты мой друг… ты поможешь мне справиться с этим. Помоги мне, и я подарю тебе свою безграничную преданность и лучший минет на день рождения, который у тебя когда-либо был. Ты будешь вытягивать хвост из своей пушистой трещины, когда я закончу, обещаю.
От ее слов он на мгновение растерялся, потому что его мозг решил, что сейчас как никогда подходящее время для визуализации ее слов. В его чреслах вспыхнула спичка, и туман ничем не смог охладить обжигающий жар, исходящий из его паха. Блэк Мэйпл пожевала нижнюю губу и посмотрела на него таким взглядом, что у него в животе все перевернулось. Кто это потрясающее создание и что он делает с ней в ванне?
— У меня появились новые друзья, — начал он. — Чтобы его голос не дрогнул, потребовалась напряженная концентрация. — Многие из них лишены конечностей, и у них есть заменители. Я поговорю с ними и попробую что-нибудь посоветовать. У некоторых из них довольно продвинутые протезы.
— Ты сделаешь это для меня? — Каждое моргание ее глаз напоминало поджигателя, подбрасывающего зажженные спички. У нее были густые, черные как сажа ресницы, идеальные ресницы, если бы они вообще были. Безрассудно ухмыляясь, она протянула одну заднюю ногу и легким прикосновением провела копытом по внутренней стороне бедра Ната.
Потянувшись с помощью своей магии, Нат выключил душ, отчего ручка заскрипела в знак протеста. Он лежал, от него шел пар, его ужасно отвлекали длинные, черные ресницы, и ему хотелось выпить ржанки. Блэк Мэйпл лежала в провокационной позе, и он не чувствовал необходимости отводить взгляд. Теперь она принадлежала ему, и он позволил своим глазам блуждать по каждому ее манящему сантиметру. Когда она была мокрой, ее шерсть была черной, как смола в полночь.
— Сегодня день Фригг. — Блэк Мэйпл произнесла эти слова со вздохом, как будто устала. — Начинаются выходные. Сегодня будет оживленно. Сегодня день зарплаты. Солнце скоро сядет. Учитывая напряженность в городе, я ожидаю неприятностей сегодня вечером.
— Какого рода неприятности ты ожидаешь?
Она пожала плечами:
— Просто неприятности. Никогда не знаю, какую форму они примут.
— Я планирую провести всю ночь в гараже. Там есть испорченные повозки, которые нуждаются в ремонте. Если возникнут проблемы, пришли за мной кого-нибудь из пони.
— Прежде чем ты уйдешь, — ее слова были жеманными и приглашающими, — поужинай со мной. Может быть, выпьешь немного. Я обещаю, что отпущу тебя. Но я хочу получить удовольствие до того, как начнутся неприятности.
— С удовольствием, — ответил он. — Рыба с картошкой в День Фригг. Звучит неплохо.
— И сэндвичи с жареными яйцами и луковым джемом. Если количество будет таким же, как на прошлой неделе, то их будет продано около четырехсот штук. Кто бы мог подумать, что сэндвич с жареным яйцом, луковым джемом и вонючим сыром будет так хорошо продаваться?
— Ну, они довольно вкусные. Четыреста, говоришь?
— За сэндвичем сюда приходит больше клиентов, чем за развлечениями. Я не понимаю. Это всего лишь сэндвич. — Она пожала плечами. — Я имею в виду, это хороший сэндвич, но сэндвич есть сэндвич. А я предпочитаю перепихнуться.
Он усмехнулся:
— Прямо сейчас я бы взял сэндвич.
Окна были открыты, чтобы прохладный, влажный, солоноватый ветерок выдувал вонь. Хотя еще не наступила ночь, появились первые завсегдатаи, большинство из которых были из тех, кто тратил здесь большую часть своей зарплаты на эпическую ночь веселья. Или, по крайней мере, на то, что считалось эпической ночью веселья. Как и говорила Блэк Мэйпл, сегодня в воздухе было что-то такое, и Нат подумал, не будет ли неприятностей.
Между Натом и Блэк Мэйпл стояла массивная тарелка с жареной рыбой и картошкой, которая привлекла внимание Грейс Смуз. Однако ничего не было сказано. Нат чувствовал себя хорошо, необычно. Пока он ел, он думал о многом из сказанного, о том, как Блэк Мэйпл двигалась в постели, и, как это часто случалось, все время вспоминал о Галлопагосе. Теперь он казался более далеким, немного отдаленным, так какой же вред в том, чтобы наслаждаться удовольствиями, которые может предложить жизнь? Что за заезженное выражение? Старая, надоевшая идиома? Что-то вроде: жизнь — это то, что происходит с тобой, пока ты занят составлением других планов или что-то в этом роде.
В данном случае это точно было применимо. Ничего из этого не было запланировано. На самом деле долгое время он избегал этого, как и многих других вещей, которые он считал отвлекающими. Однако теперь, когда он ослабил бдительность и немного расслабился, он с некоторым сожалением пожалел, что не сделал этого раньше. В некотором роде это была вина Гикори, хотя Татер Блоссом тоже могла бы разделить с ним часть вины. Его планы были радикально, насильственно изменены поездкой во Вдовий Лес.
Подняв телекинезом кусочек, он метнул его в сторону Блэк Мэйпл. Очень похожая на косатку, которая откусила ей ноги, она бросилась на летящий кусочек и, щелкнув зубами, выхватила его из воздуха. Это был впечатляющий подвиг, свидетельствующий о значительном кинестетическом и пространственном мастерстве, которое он очень уважал, даже если превращал это в игру.
— Я собираюсь купить дом, — объявил он ни с того ни с сего.
— Ты что? — спросила Блэк Мэйпл, проглатывая частично прожеванную жареную картошку.
— Я собираюсь купить дом, — снова сказал он. — Татер Блоссом заслуживает большего, чем комната над гаражом. Полагаю, я тоже. Поразмыслив, я пришел к выводу, что узнал все, что мог, из своего нынешнего опыта. Пора переходить к чему-то новому. К тому же я хочу, чтобы Под и Таффи могли навещать меня. И мои родители.
— Ты пускаешь корни, Нат?
— Ничего подобного, — поспешил сказать он. — Это все временно. Эфемерное. Преходяще. Но я не могу жить как бродяга до дня своего отъезда. Моя мать сделала несколько замечаний. Я мог бы сделать больше в своей жизни. И я собираюсь это сделать. Я куплю дом, а потом буду думать, что делать дальше. А почему бы и нет? Я имею в виду, что только что получил выгодную работу на Корону. Это не входило в планы, но так получилось. Теперь я курьер по контракту в новом агентстве, известном как Подземный дозор. Предположительно, я получу значок. А еще у меня есть ученица… что тоже не входило в планы. А теперь — он повернулся, чтобы посмотреть на пегаску рядом с собой, — есть ты. Все это… все то, что мы только что сделали, не входило в план.
— Знаешь, Нат, то, что ты многословен, не так уж плохо, когда тебе действительно есть что сказать.
Вместо ответа он бросил в ее сторону еще кусочек жареной картошки.
Он смотрел, как она ест, и думал о том, как сильно отличаются Под и Блэк Мэйпл. Под была утонченной, прирожденной светской львицей, а Блэк Мэйпл — приземленной и грубой. Когда-нибудь Под станет специалистом по репродукции — врачом. Что касается мечтаний, то Блэк Мэйпл уже добилась почти всего, чего хотела от жизни: теперь она владела трактиром, который служил пивоварней, рестораном, пабом и борделем. Ее успех был таков, что она уже расплатилась с кредитами, необходимыми для его приобретения, и дальше ее состояние могло только расти.
Отвлекшись, Нат обмакнул кусок жареной рыбы в солодовый уксус, проткнул его вилкой и откусил довольно скромный кусок. Уксус всколыхнул его чувства, защекотал потаенные глубины носовых пазух и вызвал обильное выделение слюны. Когда Блэк Мэйпл откусила еще кусочек, он не стал жаловаться. То, что раньше раздражало — когда она крала у него еду, — теперь вызывало у него симпатию.
— Расскажи мне о своем племени, — сказал он ей после того, как сглотнул.
— Ты действительно хочешь знать? — спросила она.
— Очень. И я имею в виду не пегасов вообще, а конкретно твое племя.
— Я не знаю, с чего начать. — Она шумно сглотнула, облокотилась на стол, уперлась тяжелыми деревянными передними конечностями в его край, а затем бросила на Нат косой взгляд. — Мы не похожи на пегасов, которые пришли вместе с Основателями. На самом деле пегасы из Клаудсдейла очень ненавидят наш род, потому что у нас есть гордая традиция смешанной крови.
— Да, из-за традиции спускаться с неба, чтобы насиловать и грабить.
— Да, — она покачала головой, — это. В племени только определенное количество кобыл, и они могут родить только определенное количество жеребят. Но если ты захватишь город, то у тебя появится куча кобыл, которые потенциально могут родить маленьких жеребят-пегасов. Хотя, конечно, это авантюра. Но мы настолько смешанные, насколько это возможно, и пони-пегасы из Клаудсдейла думают, что мы варвары.
— А ты? — осмелился спросить он.
— Хочешь синяк под глазом? — ответила она.
— Я приму это как — да.
— Ты возьмешь все, что я дам, и тебе это понравится. — Она громко рыгнула, облизала губы и снова рыгнула. — На чем я остановилась? Ах, да. Наше племя пришло в Эквестрию позже. Мы, Бесконечная Орда, Небесные Кочевники, Крылья Ужаса, мы имели долгую и сказочную историю, терроризируя мир и устраивая беспорядки. У нас не было своего дома, своей территории, своего континента. Небо было нашим, как и все остальное, что мы могли захватить. По моим сведениям, все было очень хорошо. Наша стратегия сработала слишком удачно, и наша численность была такова, что мы затмевали собой небо.
— Когда мы проносились над городом, мы могли заслонить солнце. Однажды, как гласит история, мы захватили один город. Мы не знали, что этот город поразила чума, только сам город об этом тоже не знал. Она только начиналась. Чума сделала то, что не удавалось ни одной армии: она победила нас. Уничтожила нас. В мгновение ока мы превратились из Бесконечной Орды в Очень Маленькую и Очень Больную Орду.
— Появился старый враг. Принцесса Селестия. Мы регулярно прилетали в Эквестрию и ее территории, чтобы угоститься всем, что они могли предложить. Поскольку мы были засранцами-варварами, мы ожидали, что она прикончит нас в нашем ослабленном состоянии. На одну угрозу в мире меньше, на одно варварское племя меньше. Она имела полное право убить нас, расправиться с нами после всего, что мы сделали, и всех сокрушительных поражений, которые мы нанесли ее армиям.
— Но она проявила доброту. Милосердие. Благосклонность. Мы, Небесные Кочевники, называли это слабостью. Но она помогала нам, помогала городу, который мы захватили. В конце всего этого, когда выживших осталось немного, она пригласила нас вернуться домой вместе с ней. Мы так и сделали. Мы поклялись ей в нерушимой верности отныне и навсегда. Но это было давно, и, полагаю, некоторые из нас задаются вопросом, что она сделала для нас за последнее время. Я не знаю. Но мы стали эквестрийцами, как и многие другие племена. И мы самые злобные, самые кровожадные, самые опасные из всех эквестрийских племен, и у нас есть военный послужной список, чтобы доказать это. Пони-пегасы из Клаудсдейла могут отсосать.
Рассказав свою историю, она подняла кружку и отхлебнула из нее.
— И ты стала трактирщицей, — заметил он.
Она изрыгнула облако кислого эля, стукнула по груди деревянной передней ногой, а затем одарила Ната неприязненным взглядом:
— Мы развили традицию гостеприимства и обеспечения безопасности других. — Ее слова прозвучали почти как рык. — Наш род защищал слабых пони на дальних рубежах. Мы строили трактиры… бастионы цивилизации и убежище для первопроходцев, торговцев и купцов. Остаться под нашей крышей означало быть в безопасности. В целости и сохранности. Не беспокоиться о том, удастся ли проснуться утром. Принцесса Селестия называла нас госпитальерами, а не варварами, и мы дорожили своей вновь обретенной репутацией. Когда-то мы были ее заклятыми врагами, самыми ненавистными врагами, а она доверила нам заботу о своих драгоценных маленьких пони.
— На самом деле это очень увлекательно. Правда.
Она бросила на Ната сомнительный взгляд, изрыгнула еще одно кислое облако эля, а затем стащила рыбу, все еще висевшую на его вилке. Она как будто осмеливалась сказать ему что-то, пока жевала, и он не мог не почувствовать к ней определенную симпатию. Она была смелой, дерзкой и буйной. Блэк Мэйпл была антисоциальной. Она была буквально варваром у ворот, пришедшим на вечеринку.
И ему это нравилось.
Как раз в тот момент, когда он собирался высказать свои чувства, дверь открылась, и вошла группа посетителей. Он почувствовал какую-то тревогу, и было очевидно, что Блэк Мэйпл отреагировала так же. Два пегаса, земной пони огромного роста и единорог с хитрыми глазами. Единорог был хорошо одет, точно так же, как был хорошо одет Нат. Что касается остальных, то это были дешевые громилы в дешевой одежде.
Обойдя с двух сторон пегасов, единорог начал оглядываться по сторонам, и его критический взгляд переходил с места на место. Нат видел такое и раньше: другие приходили сюда и делали то же самое, ведя себя так, будто им принадлежит это место или они заинтересованы в покупке. Такое поведение особенно раздражало Ната, и он сильно раздражался. Он находил его высокомерным, оскорбительным и вызывающим гнев.
Нат был пони, чей гнев нельзя было вызывать.
— Я бы очень хотел поговорить с владельцем этого заведения, — сказал единорог.
— Это я, — сказала Блэк Мэйпл.
Единорог, по-прежнему сопровождаемый парой пегасов, подошел к столу и, приблизившись, сказал:
— Некоторое время назад было сделано очень разумное предложение. С моим компаньоном случилось несчастье. Он лишился зубов. Насколько я понимаю, ему оказали довольно грубый прием. Нехорошо калечить посланника.
— Значит, теперь вы сами пришли разобраться с нами, — обратился Нат к единорогу, стоявшему возле стола.
— Не помню, чтобы я с тобой разговаривал, — ответил единорог. — Будь добр, отъебись.
Блэк Мэйпл улыбнулась — широкой и приглашающей акульей ухмылкой:
— Мне не нужны деловые партнеры. Извините. Не нужна мне и страховка, и защита, и все то, чем вы торгуете. Переговоры по этому вопросу не ведутся. Так что как насчет того, чтобы любезно съебаться?
— Я бы сказал, что вам явно нужен деловой партнер, потому что вы явно не понимаете, что происходит. — Единорог тоже улыбнулся, но это была не милая улыбка. Ни в малейшей степени.
— А я бы сказала, что тебе нужен хирург, — ответила Блэк Мэйпл, ухмыляясь как всегда широко. — А теперь убирайся на хрен, говнюк.
Стоя за стойкой, Грейс приподняла ножку стола для регулировки положения; с одного конца у нее торчал ржавый гвоздь. Нат оценил ситуацию. Два пегаса были быстрыми, а земной пони — мускулистым. Что-то подсказывало Нату, что земной пони не боец, по крайней мере, не очень. Скорее всего, он пришел сюда, чтобы нанести материальный ущерб. Разбивать столы и ломать стулья. Единорог был спокоен и собран, явно не чужд насилию. Его магические способности были неизвестны, поэтому он был главным приоритетом, если бы дело пошло не так.
— Мои интересы не будут ущемлены, — произнес единорог голосом абсолютного спокойствия. — Если это предложение будет отвергнуто, будут сделаны другие. Я не получу отказа. Уверен, мы сможем прийти к взаимовыгодному соглашению, прежде чем возникнут какие-либо неприятности. Я хочу не просто взять у вас, но и предложить вам товар. Прибыльный товар. Тот, который сделает вас богатой. Наверняка такая умная кобыла, как вы, не прочь разбогатеть.
— Ваше предложение скоро будет стоить вам глаза, — ответила Блэк Мэйпл.
— Похоже, ваши предыдущие деловые сделки стоили вам ноги. Или двух.
Верный своей природе, Нат ничего не ответил. Он не реагировал. Неподвижный, он ждал, экономя энергию. Один из пегасов уставился на него, подбадривая, приглашая к необдуманному поступку. Нат не был тем, кто начинал неприятности, но был велик шанс, что именно он их закончит. Совсем недавно он просунул свой жеребячий шест в жеребячью норку Блэк Мэйпл, и теперь предстояла драка. Не такого поворота событий он ожидал от сегодняшнего дня. Но, отправляясь во Вдовий Лес, он также не ожидал, что вернется домой с ученицей.
— Сколько стоит, — проворчал пегас справа, — отнести этого педика наверх? Тощему нужно растянуть задницу.
Никакого ответа. Даже бровь не дрогнула. Нат, как всегда, не отреагировал. Он ждал, настороженно глядя на неприятности. Не отвлекаться, не реагировать. Меч в ножнах означал не мир, а готовность. Все посетители сейчас смотрели на него, ждали, возможно, надеясь увидеть шоу. Между двумя пегасами единорог, казалось, терял терпение, а земной пони за их спинами злобно ухмылялся.
То, что произошло дальше, было хаосом, простым и понятным.
Блэк Мэйпл взмахнула крылом быстрее, чем за ней мог уследить любой лошадиный глаз, и ее кружка взлетела с невероятной скоростью. Никто из пони не успел и глазом моргнуть, как кружка разбилась о морду единорога — угодив точно в глаз. Раздался треск посуды, характерный звук, который она издает, когда разбивается, а затем произошло множество событий одновременно.
Болезненный вскрик, багровая струя, звук ударившихся об пол осколков посуды, а мгновение спустя — приглушенный стук тела, упавшего на острые зазубренные осколки разбитой кружки. Раздался квакающий голос пегаса, крики толпы, а затем в хаосе наступила ясность:
— Мой глаз! — вскричал единорог, хватаясь копытами за морду.
Это привело к тому, что он еще глубже вонзил тонкий осколок в глаз.
Один из пегасов поднял своего босса с пола: в окровавленной плоти единорога теперь торчало несколько острых кусочков посуды. Подняв своего босса, пегас закинул единорога на спину земного пони, и в это время второй пегас бросился на Блэк Мэйпл. Расправив крылья и выставив вперед передние копыта, он с пугающей скоростью сократил расстояние.
Нат был быстрее.
Сьюзен настигла его, ее клинок взметнулся вперед, и плавным взмахом снизу вверх одно крыло было начисто срезано. Не отпуская Сьюзен, Нат крутанул ее вокруг себя, и конец клинка вонзился в незащищенное горло пегаса. От удара пегаса отбросило прямо на твердую древесину, которая сжала и расплющила его дыхательное горло. Телекинетическим толчком Нат отшвырнул пегаса в сторону, и через мгновение тот лежал на полу без одного крыла и судорожно хватался за раздавленное дыхательное горло.
Отрубленное крыло лежало на столе и все еще подергивалось.
Блэк Мэйпл облизнула зубы, не сводя глаз с крыла пегаса, а затем сказала:
— Ты свободен. Забирай своего босса и убирайся, пока еще можешь. Однако это крыло принадлежит мне. Если кто-нибудь из вас вернется, это будет стоить вам яиц. Я вас обкромсаю и повешу ваши жалкие, сморщенные яйца над дверью в качестве предупреждения. А теперь убирайтесь к чертовой матери, пока я не прикончила вас и не сбросила ваши тела в глубины.
— Нет. — Голос Ната был ровным. — Не двигайтесь. Если вы это сделаете, я закончу то, что начал. Кто-нибудь, сходите к телефонной будке и вызовите констеблей. Мы будем ужасными пони, если отправим их без медицинской помощи.
— Черт возьми, Нат… зачем все усложнять? — потребовала Блэк Мэйпл.
— Потому что это правильно, и мы поступим правильно. — Он огляделся по сторонам и увидел, что никто не сдвинулся с места. — Эй ты! — Он указал на пегаса. — Иди к телефону. Тебя ждет бесплатная выпивка.
С булькающей отрыжкой подвыпивший пегас с огромной скоростью умчался прочь, жаждая бесплатной выпивки.
— Грейс, иди сюда. Если эти двое попробуют что-то сделать, я хочу, чтобы ты стукнула их по голове. Не нежно. — Обойдя стол, Нат приблизился к упавшему пегасу. — Я попытаюсь остановить кровотечение. Если кто-то из вас попытается что-то сделать, обещаю, я сделаю кровотечение намного сильнее. Позвольте мне спасти жизнь вашего друга.
— Мы им поможем? — Блэк Мэйпл выглядела недоверчиво.
— Это правильно, — ответил Нат, приступая к работе. — Эй, мне нужна какая-нибудь мягкая, впитывающая ткань. Кто-нибудь, принесите что-нибудь.
Бригада уборщиков оттирала кровь с пола. Все они были опытными, умели отмывать любые телесные жидкости и приводить все загрязненное в сверкающую чистоту. Нат сидел и наблюдал за их работой, закусывая холодным куском рыбы и попивая свежий эль. Блэк Мэйпл угрюмо молчала рядом с ним, злясь на него за то, что он поступил правильно.
Теперь оставался только беспорядок. Как выяснилось, все их незваные гости были пони в розыске, с непогашенными ордерами, а единорог, некто Мистер Ки, был разыскиваемым беглецом, сбежавшим из тюрьмы довольно давно. Он прибыл сюда, в Ванхувер, и основал свою новую преступную империю с нуля. Его любимым занятием была алхимия и торговля опиумом.
— Ты просто обязан был пойти и привлечь к делу констеблей, Нат, — пробормотала Блэк Мэйпл себе под нос.
— Это было правильное решение, — ответил он.
— Кто сказал? — Она посмотрела на него, обнажив зубы.
— Я. — Он отпил эля, слизнул пену с губ и снова уставился на пегаску рядом с собой.
— Ночь Фригг вполне подходит для боя, — сказала она, меняя тему. — Кстати, спасибо. У меня все было под контролем, но я ценю то, что ты сделал. Я в долгу перед тобой.
— Ты мне должна?
— Ты получишь свое позже, — сказала она, кокетливо подмигнув ему.
К его удивлению, она прильнула к нему и закрыла глаза. Никакой ссоры, никаких препирательств, никакого рычания или споров. Когда он отпил эля, она вздохнула, и этот звук показался ему довольным. Что касается остальной части комнаты вокруг него, то все пони и все птицы вели себя наилучшим образом. Он слышал множество “пожалуйста” и “спасибо”. Так было каждый раз, когда случались неприятности; все пони и все птицы приводили себя в порядок и вели себя как примерные граждане. Пьяных уже хватало, а вот нарушителей порядка — нет.
— Бой и трах в день Фригг. Сегодня все было просто замечательно. — Она потерлась телом о бок Ната, ее перья зашуршали, а суставы деревянных ног заскрипели. — Если ты хочешь получить то, что тебе сейчас нужно, мы можем подняться наверх.
Нат испытывал искушение, но раздумывал. Ему нужно было прикончить эль. День был долгим, но, если честно, у него еще оставалось немного сил. Блэк Мэйпл продолжала тереться о него с кошачьей нежностью, и ему показалось странным, что он не возражает против ее выходок. Раньше, когда она так себя вела, он считал ее назойливой пегаской. Теперь же она была просто ласковой.
Когда дверь открылась, он поднял глаза от своей кружки.
Это были Рэд Мэйпл и Татер Блоссом. Кобылка земная пони выглядела усталой, но бодрой. У нее были остекленевшие глаза и огромная ухмылка на лице. Они подошли к столу, и Рэд Мэйпл отвела Татер Блоссом подальше от беспорядка на полу. Перед тем как они сели за стол, Нат поднял свою кружку в знак приветствия, и Блэк Мэйпл негромко хмыкнула.
— Учитывая беспорядок на полу, я думаю, вам двоим нужно было уладить свои разногласия. Забавно, но ни один из вас не выглядит слишком плохо.
— А, это… — Блэк Мэйпл закатила глаза. — Это не наша кровь. Я расскажу тебе об этом позже.
Рэд Мэйпл выдвинула стул для Татер Блоссом, помогла кобылке сесть, а затем села сама. Наклонившись над столом, она принюхалась, тщательно исследовала эквинальное пространство своей дочери, а затем начала хихикать. Тем временем Татер Блоссом перегнулась через стол, зевнула и уставилась на холодные, жирные остатки картофельных чипсов на тарелке, которая стояла между Натом и Блэк Мэйпл.
— Я действительно очень рада за вас обоих, — сказала Рэд Мэйпл.
— Я не понимаю, о чем ты, мама.
— Не скромничай, девочка. Я знаю, что ты сделала. Ты сейчас просто сияешь.
— Сияю? — Блэк Мэйпл села прямо, моргнула, а затем посмотрела матери в глаза. — Если под сиянием ты подразумеваешь счастье, то да, я сейчас счастлива. Наполнена счастьем до краев. Если бы я была птицей, я бы пела.
— Так куда вы двое ходили? — спросил Нат.
— Ну, мы ходили в Музей Гротеска и посмотрели экспозицию новых маринованных уродцев, там была живая двухголовая курица и целая куча новых экспонатов.
— Я видела двуликую корову, — сонным голосом сказала Татер Блоссом Нату. — У нее было три глаза.
— После музея мы пошли в игровой зал. Оказалось, что Татер немного неуклюжа. Бедняжка. Все еще растет. Надеюсь, она вырастет из этого, или в это. — Рэд Мэйпл улыбнулась, перекинула переднюю ногу через шею Татер Блоссом и легонько покачала кобылку. — После игрового зала мы пошли в Морской Акватеатр и посмотрели кукольное представление…
— Все кукловоды были под водой, где их не было видно, а марионетки — над водой. Это было здорово!
— Да, кукловоды были погружены под воду, — сказала Рэд Мэйпл. — Мы смотрели — Основание Эквестрии. Кукла принцессы Селестии была очень детально проработана. Когда все закончилось, я пригласила Татер на пиццу, а потом мы ели мороженое, и я делала все возможное, чтобы побаловать ее. Потому что, почему бы и нет?
— Это невероятно мило с вашей стороны, миссис Мейпл. Я вам искренне признателен.
— Главное — это признательность, — сказала Рэд Мэйпл, и тон ее голоса резко изменился. — Многие жеребята сегодня совсем не оценили бы этого. Но в Татер было столько энтузиазма и задора. Она так радовалась всему. Это было здорово… как в молодости Блэки… до касатки.
Кружка Ната была выхвачена у него, и, прежде чем он успел отреагировать, и Блэк Мэйпл одним глотком опустошила ее. Затем она отрыгнула облачко эля, немного покачалась на своем месте, чмокнула губами и с грохотом опустила пустую кружку обратно на стол. Она слизала пену с мордочки, посмотрела на мать грустными, умягченными элем глазами, а затем покачала головой из стороны в сторону.
— Ты никогда не переставала быть благодарной, Блэки…
— Это… это действительно заставляет меня чувствовать себя лучше. — Блэк Мэйпл снова рыгнула, на этот раз она оттопырила губы от зубов, чтобы добиться оперного резонанса, и несколько голов повернулись, чтобы лучше слышать лягушачью песню. — Я всегда ценила все, что ты делала, мама. Даже то, что ты присматривала за мной, пока Нат был в отъезде. Правда. Честно. — Она покачнулась. — Даже если я вела себя как неблагодарная дрянь. Ты всегда рядом, когда я нуждаюсь в тебе, мама. Всегда.
Расправив крылья, Рэд Мэйпл с водянистым взглядом развеяла пары эля.
— Мне нужны пони, которые будут терпеть меня, когда мне трудно, — сказала Блэк Мэйпл, пуская струйку пены из уголка рта. — Они получат мою признательность. Мою безграничную благодарность. По какой-то причине сейчас я очень эмоциональна. Я не пьяна. Что со мной не так? — Она моргнула, огляделась по сторонам, а затем испустила еще одну ужасающую отрыжку, от которой зазвенело все на столе.
Рэд Мэйпл удвоила усилия, чтобы развеять испарения.
— Я купила тебе самый удивительный подарок, — сказала Блэк Мэйпл Татер Блоссом. — Как только моя кружка наполнится, я расскажу тебе о нем. — Она повернулась. — Грейс! Еще эля! И безалкогольного сидра для юной мисс.
— Конечно, босс!
— Мама, — Блэк Мэйпл прикрыла рот одним крылом, чтобы подавить шипящую отрыжку, — у меня есть признание. Я была плохой кобылкой.
— Блэки, я уже знаю, что ты переспала, не нужно…
— Нет, мама. Я не сказала — непослушная кобылка, я сказала — плохая кобылка. — Младшая пегаска посмотрела старшей прямо в глаза. — Раз уж мы так открыто разговаривали… Мам… Мама… Я заманила Ната к себе в ванну. Он ласкал меня, а я ласкала его в ответ. Было много ласк. Возможно, мы вытирали друг другу интимные места.
Рэд Мэйпл вскинула бровь.
— О, яйца… беги, Нат.
Но реакция Рэд Мэйпл была неожиданной:
— Все в порядке, — сказала она ровным тоном. — По крайней мере, пока все в порядке. Но лучше, чтобы в ближайшем будущем поступило предложение. Иначе все будет не так хорошо. Совсем не будет хорошо.
Нат сглотнул и испытал странный ужас.
— В общем, — сказала младшая из двух пегасок, — все хорошо, пока мы вместе. Но, э-э, если мы прекратим это…
— Сначала я приду за тобой, потому что ты знаешь лучше. Тебе захочется, чтобы касатка закончила начатое.
Блэк Мэйпл прижала уши:
— Я вроде как думала, что получу амнистию за свое признание.
— У других пегасов могут быть товарищи по пирингу, и это нормально. — Голос Рэд Мэйпл понизился почти до шепота. — Но это не наш путь. Вот как мы теряем свое прошлое, Блэки. Мы отказываемся от его частичек, чтобы стать современными. Маленькие ритуалы и обычаи небрежно отбрасываются в сторону… выбрасываются, как мусор. А когда все это исчезает, с чем ты остаешься? Расскажи мне.
Блэк Мэйпл покачала головой, опустив уши:
— Я не думала об этом. Мне казалось, что это не так уж важно, но теперь это так. Если кто-то и пострадает за это, то только я.
Грейс поставила четыре кружки и поспешила прочь.
— Вообще-то я спрашивал Блэки о ее прошлом. О ее традициях. О причинах, по которым все так сложилось. Она удивительно хорошо знает свою историю и общественные обычаи. Я нахожу их захватывающими.
— Правда? — Рэд Мэйпл повернула голову, и ее авторитетный материнский взгляд упал на Ната. — Тебя действительно волнуют эти вещи?
— Да, — ответил он без колебаний. — Блэки как раз говорила мне, что, когда мы вырастим нашу маленькую стаю, им нужно будет изучить эти ритуалы и обычаи. — Его слова, казалось, успокоили Рэд Мэйпл, и Нат позволил себе немного расслабиться.
— Мы — несогласные. — Рэд Мэйпл притянула Татер Блоссом к себе, нежно сжала земную пони, а затем вздохнула. — Все, что у нас осталось, — это наши странные ритуалы и истории. Я боюсь, что однажды у нас не останется даже этого. Мы будем просто пегасами. Эквестрийскими пегасами. Неотличимыми от всех остальных пегасов.
— Принцесса Селестия будет помнить вашу историю, я уверен. — Как ни старался Нат успокоить ее, он не был уверен в том, как Рэд Мэйпл воспримет его слова. — Ваша дочь рассказала мне о вашей истории. Я спросил, потому что хотел знать. Пока Селестия жива, она будет помнить о вашем роде.
Блэк Мэйпл подняла полную кружку:
— Не все эти воспоминания хороши.
Рэд Мэйпл с опасной ухмылкой, оставившей мордочку перекошенной, тоже подняла кружку:
— Мы были достойными врагами… и ценными союзниками. Когда принцесса Селестия вспомнит о нас, она, несомненно, вздохнет с облегчением и разожмет свой могучий сфинктер.
Обе кобылы стукнули кружками друг о друга, отпили немного пенистой жидкости и улыбнулись друг другу. Нат пододвинул кружку с сидром через стол к Татер Блоссом, а затем поднял свою кружку. На мгновение он задумался, что сказать, и надеялся, что ему придет в голову что-нибудь дельное.
Когда слов не нашлось, он просто поднял свою кружку в молчаливом тосте…